Бег впереди паровоза (сборник)

Алешина Светлана

Глава 9

 

Расставшись с Лизой и пообещав вечером созвониться, мы поехали дальше.

– Давай-ка скоренько заскочим ко мне домой, я заберу нужные мелочи, и быстренько свалим? – предложил мне Фима дальнейший маршрут.

– Фима, а можно я у тебя посплю? – спросила я тоскливо. – Сматываться-то нам зачем? Я не хочу сегодня идти на работу, там наверняка меня будут искать эти бандитские уроды. Домой идти просто страшно, а у тебя меня никто искать не станет…

– Никто не станет, – согласился Фима, – просто приедут и заберут тебя. Со мной вместе.

– Не поняла, – я удивленно взглянула на него. – Дай сигарету.

Фима протянул мне пачку сигарет «Русский стиль», потом подал зажигалку.

– Они наверняка запомнили номер моей машины. Если им не помешают, то через час уже будут знать: кто я, где я, почему я. И даже – какой я. Надо спрятаться, хотя бы на один день.

Я задумалась, и мне расхотелось ехать домой к Фиме.

– Извини за то, что я тебя втянула в это дело, – покаянно сказала я, – я никак не думала, что все так повернется…

– Развернется, ты хотела сказать, – весело поправил меня он, – все будет о\'кей, нам бы только день простоять и ночь продержаться. А там видно будет.

– Куда мы едем? – не удержалась я от вопроса.

– Ко мне домой, потом отсидимся пару часиков на природе, ну а потом заглянем в одно местечко, в охранную фирму. Там у моего папашки есть свой интерес, а теперь прибавится и мой тоже. Я немножко пожалуюсь на твоих братков, скажу, что они обижают меня ни за что и ни про что, – Фима посмотрел на меня со своей обычной улыбкой, – ты только не подумай, будто я хвастаюсь своей крутизной. Я не крутой – я очень крутой, и обижать меня накладно будет.

А я даже и не подумала об этом.

Мы подъехали к дому Фимы, и он сбегал и принес все мои вещи и что-то свое. Я подниматься в его квартиру очень не хотела, а он и не настаивал. Фима все-таки всегда был джентльменом, несмотря на его любовь к фарсу.

До начала рабочего дня оставалось еще около трех часов. Фима нашел тихое место недалеко от Набережной, и мы там продремали с чистой совестью до десяти. Разбудило меня солнце.

Затем мы направились в охранную фирму. Она оказалась недалеко от вокзала. Фима предложил сходить мне вместе с ним. «Для эрудиции», как он выразился, но я отказалась и предпочла подождать его в машине на стоянке.

Он ушел, я сидела в «Ауди» на переднем сиденье, ждала Фиму, курила и думала о двух последних днях.

Значит, так. Михаил Кумарцев заходил ко мне в редакцию в тот самый день, когда пришли и бандиты, и уехал он на той серой машине, которая стояла около бара «Фил френд».

Открыв свою сумку, принесенную Фимой, я нашла в ней знакомый конверт с написанным номером телефона. Вытащив телефонный счет, взятый в квартире с видеосюрпризами, я сравнила номера. Они были одинаковыми. Я медленно скомкала обе эти бумажки. Ничего нового я не обнаружила. Только подтвердилось то, что и так было ясно: Лена тогда при мне звонила именно на эту квартиру, назвав ее Ингиным «местом работы».

Я даже немного подосадовала: когда я брала счет, я почему-то посчитала себя такой умной! А не получилось.

Когда Фима вернулся, я уже почти приняла решение.

– Я тебе хочу что-то сказать, – начала я.

– Аналогично, – поддержал меня Фима, – кто будет первым? Уступаю даме. Все, кроме права первой ночи. Правда, я шикарен?

– Нужно проследить за Кумарцевым, – сказала я и посмотрела на Фиму: не надоело ли ему впутываться в мои неприятности?

– Надо, – сразу же кивнул Фима, – это логично. Но еще надо посмотреть, что у нас на кассете. Это раз.

– А что на второе?

Фима хмыкнул:

– Там видно будет. Может, и ничего. Насчет братков мне обещали сделать, что можно. А сейчас едем на одну квартиру. Посмотрим фильм и хоть умоемся по-человечески.

Фима завел машину, и мы выехали со стоянки.

– Чья квартира? – спросила я, немного удивляясь тому, как быстро Фима ее нашел.

– Одного знакомого. Ты его не знаешь.

Квартира «одного знакомого» была в старой хрущобе на первом этаже. Сразу же было заметно, что Фимин знакомый так же, как и сам Фима, личность творческая и тоже живет без жены; пока, по крайней мере. Пол давно не подметался, на нем лежал толстый слой пыли. Кошмар, одним словом.

Однако здесь были и приличный телевизор, и видеоплейер, и даже пианино.

Фима чувствовал себя уверенно, почти по-хозяйски. Было видно, что здесь он бывал неоднократно и прекрасно ориентировался в обстановке.

– Ну что? – спросил он, когда мы прошли в комнату. – Сначала смотрим реалистическое кино, потом совершаем водные процедуры, завтракаем и позволяем себе прочие удовольствия? Да?

Я кивнула, зная по опыту, что чем меньше отвечаешь Фиме, тем проще с ним общаться.

Я с удовольствием присела на продавленный зеленый диван, стоящий напротив телевизора. Фима стал настраивать технику. Когда экран засветился, он сел рядом со мною. По-моему, слишком близко. Но отодвигаться мне было лень, и я предпочла забыть об этом. Потом выскажу, при случае.

На кассете была записана встреча Инги с каким-то лысым и толстым дяденькой, даже дедушкой. Наконец-то я увидела свою незнакомую знакомую. То, что это была она, стало ясно по тому, как к ней обращался этот дяденька. Кстати, у меня совершенно не было мыслей о том, что Инга умерла, что должно быть чувство какого-то неудобства: подглядываю же… неприлично это, наверно…

Инга называла дядечку Борисом Петровичем и папочкой, и очень скоро – десяти минут не прошло – дело у них продвинулось так далеко, что я начала стесняться присутствия Фимы. А он – ничего, таращился.

– Вот тебе и твоя порнография, – сказала я ему, чтобы только не молчать.

– Я не любитель любительского порно, – ответил он и с помощью пульта перемотал запись дальше, иногда останавливая ее на каких-то заинтересовавших его сценах.

– В общем, все ясно, – сказала я и поднялась, – я – в душ.

– Чистота – залог здоровья, – закивал мне Фима и остался сидеть перед телевизором.

Я замечательно поплескалась в душе, вспомнив добрым словом Фиму, догадавшегося привезти и мое полотенце. Вытираться чужим было бы для меня слишком большим испытанием. Могла бы и не выдержать. Пришлось бы обсыхать естественным порядком.

Когда я вышла, Фима уже жарил на кухне яичницу. Я с улыбкой посмотрела на его уверенные движения. Поймав мой взгляд, Фима мне подмигнул.

– Приятно, девушка, когда мужчина так заботится?

– Конечно.

– Можно усилить ситуацию. Ты сейчас пойдешь и приляжешь на диван. А я тебе подам завтрак как бы в постель. Хочешь?

Я промолчала и присела на табурет. Не имею привычки отвечать на дурацкие вопросы.

– Есть новость, – доложил Фима, раскладывая на тарелки свое произведение.

– Ты про кино? – догадалась я.

– Ага! – Он тоже сел и начал есть. – Лицо этого Бориса Петровича мне показалось знакомым, никак не мог вспомнить, а под конец нежной встречи он упомянул фирму «Дорспецсервис», и я его вспомнил. Он там генеральным директором трудится. В поте лица, надо думать, если может себе позволить любить таких женщин…

– Вот и еще один персонаж появился… – задумчиво сказала я.

– Ага, – подтвердил Фима, – заинтересованный, кстати, только нам-то что от этого?

Я подумала и ответила:

– Можно взять кассету, поехать к нему и поговорить. По реакции все будет видно.

Фима скривился.

– Такой грубый наезд… Если он тебя сдаст ментам как шантажистку, то будет абсолютно прав.

Но я уже увлеклась.

– Не сдаст! Мир в семье ценят все. И генеральные, и гениальные…

– Ты про меня? Спасибо, спасибо. Приятно, – расцвел Фима, – я его действительно, ценю и берегу по мере возможности… Только супруга повышает голос, я сразу же молча лезу под стол. Мой бог! Как я живу, как я живу… – Фима завел любимую пластинку и начал прокручивать ее без перерыва, постепенно снижая громкость исполнения.

Мы позавтракали, и Фима встал, сходил в коридор и вернулся со своим пакетом. Покопавшись в нем, он вытащил маленький блестящий ключик с квадратной головкой и металлическим брелоком, прикрепленным к нему через кольцо.

– Что это может быть? – спросил он у меня.

– Ключ, – ответила я, – у меня на замочке в офисном шкафу похожий болтается. Дай посмотрю.

Я посмотрела этот ключ. Точно, похож. На брелоке выбита четкая надпись: «АКБ СБ 237-56». Я вопросительно посмотрела на него.

– Я это нашел в квартире Инги, – сказал Фима, – и лежал он, между прочим, в самом тайном тайнике – в сливном бачке. От чего он может быть?

Я пожала плечами:

– От чего угодно. Кстати, не забудь про счета за телефонные переговоры. Этот ключ вполне может быть и из другого города.

– Увы, звучит логично, – вздохнул Фима и положил ключик в карман, – иногда хочется помечтать о золотом ключике, который приведет тебя к богатству… или к интересу, по крайней мере.

– Я знаю одну такую историю, – кивнула я, – ребята нашли ключ и долго не могли понять, куда же его приспособить…

– И что потом? – полюбопытствовал Фима.

– Не помню точно, – я сделала вид, что задумалась, – не помню, перечитай книжку про Буратино, это было там.

Фима обиделся и немного покраснел. Он помолчал, пряча глаза, и затем спросил:

– Едем к доброму дедушке Боре?

– Поехали, – согласилась я. Мы вышли из богемной квартиры со всеми своими вещами. Обоим было ясно, что сегодня мы сюда не вернемся. Фима, потерев лоб, вспомнил, как лучше ехать, и мы направились на разведку в офис «Дорспецсервиса».

Попасть туда оказалось посложнее, чем в правительство области. Здание офиса находилось на окраине города, в окружении складских бункеров и гаражных блоков. Все это – за двумя рядами забора из проволоки и с охраной ОМОНа с автоматами.

Фима попытался договориться с начальником охраны. У него это получилось, и его допустили до какого-то пятого заместителя одного из директоров. На этом все и застопорилось. Я уже утомилась читать найденную у Фимы книгу Стаута, когда он сам вернулся в состоянии почти невменяемом от бешенства. Упав на сиденье, Фима длинно выругался.

– Единственное, что мне удалось узнать, – гневно сказал он, – это то, что босс, видите ли, «у себя» и что он очень занят!

Его трясло, и он пока не мог нормально разговаривать.

Наконец Фима заговорил спокойнее:

– Можно попытаться поймать дядю Борю на выходе, точнее на выезде, – предложил он, – но все равно шансов мало. Не знаю пока, что делать. Не знаю!

Он закурил и замолчал, тяжело пыхтя дымом.

Я подумала и достала из сумки конверт, который еще, наверное, помнил лежащие в нем десять тысяч баксов. Конверт был немного помят, но в принципе выглядел прилично. Пока еще.

– Дай чистый лист бумаги, у тебя есть? – обратилась я к Фиме.

Он порылся в бардачке и бросил мне на колени блокнот. Вырвав из него листок, я написала адрес квартиры Инги, той, с видеокамерой. Положила его в конверт и заклеила. Фима смотрел на мои действия без интереса.

– На, возьми, – я протянула ему конверт, – скажи, что это срочный пакет самому боссу и что мы ждем ответ пятнадцать минут.

– Точно! – загорелся Фима. – А если этот козел будет продолжать кобениться, я пообещаю ему, что босс его уволит за задержку его почты!

Фима, схватив конверт, убежал, а я осталась дочитывать Стаута. Фима вернулся через несколько минут и доложил:

– Нагнал жути. Посмотрим.

Судя по его поведению, на особый результат он не надеялся.

Однако не прошло и двадцати минут, как мы были приглашены вышедшим на улицу начальником охраны зайти вовнутрь. Никто не задавал нам больше никаких вопросов, и по боковой лестнице, минуя лифт, нас доставили на третий этаж. Я поняла, что в кабинет Бориса Петровича вели два входа: парадный и интимный. Нас пустили через интимный, потому что сначала мы прошли через комнату с диваном и холодильником, видеомагнитофоном и телевизором, а потом попали из нее и в сам кабинет.

Борис Петрович встретил нас, стоя посередине своего обширного кабинета. Он недоуменно перебежал взглядом с меня на Фиму, потом обратно. В жизни он был почти таким же, как и на экране, только казался еще толще и старше возрастом. Наверняка он уже дедушка, причем, возможно, и неоднократно.

– Вы ко мне? – спросил он удивленно. – По какому делу?

Я заметила в его руках мой конверт и ответила:

– Да, это я прислала вам эту записку. Нам нужно поговорить.

– Вы? – еще больше удивился он и, подумав, обошел стол и сел на свое кресло. Там он, очевидно, чувствовал себя увереннее.

– О чем же, молодые люди, вы хотите говорить? – повысив голос и придав ему начальственные нотки, произнес Борис Петрович.

Я показала ему кассету, которую принесла в сумке.

– Давайте посмотрим, что здесь записано, – миролюбиво проговорила я, – а потом вы и поймете, о чем будет разговор.

Борис Петрович насторожился и, как мне показалось, испугался.

– Вы кто? – резко спросил он.

– Послушайте, – раздраженно сказал Фима, – мы потеряли так много времени, прорываясь к вам, что нет смысла теперь выяснять, кто мы, откуда мы. Посмотрим запись, и вы все сразу и поймете. О\'кей?

Борис Петрович встал с тяжелым вздохом и улыбнулся:

– Ох, отрываете вы меня от работы, но что с вами поделаешь, ребятки… Хорошо, что вы хоть на киллеров не похожи…

Он вышел из-за стола и показал нам рукой на комнату отдыха, через которую мы вошли:

– Прошу вас, гости дорогие…

Мы с Фимой переглянулись и направились, куда он показал. Не знаю, что подумал Фима, а я была уверена, что дедушка Борис сильно трусит. И вовсе не от того, что мы можем оказаться киллерами.

Мы вернулись в комнату отдыха. Я передала Фиме кассету, а сама прошла и встала у окна, так, чтобы не видеть экран телевизора. Все-таки порнография, даже любительская – это мужские игры.

Фима сделал с аппаратурой все, как нужно, и картинка пошла. Борис Петрович не вошел в комнату, а остался стоять в дверях, посматривая быстрыми глазами на нас и на телевизор. После нескольких минут просмотра он заулыбался и замахал руками:

– Хватит, хватит, молодые люди. Я все понял.

Фима выключил видеомагнитофон. Борис Петрович, продолжая стоять в дверях, обратился ко мне:

– Я все понял, – повторил он, – поделом мне, старому дураку, – он вытащил из кармана платочек и протер вспотевшую лысину, – сколько я буду должен отдать за этот… мгм… шедевр? – спросил он.

А вот этого я не ожидала. Я почему-то нафантазировала себе, что он должен будет растеряться, и мы его быстренько расколем на убийство Инги и Лены.

– Нам нужна правда, – важно сказала я, – и еще вам привет от Лены.

Против ожидания, Борис Петрович не испугался и переспросил:

– А кто это? Впрочем, сейчас не важно. Сколько с меня за эту копию и за оригинал записи? Давайте побыстрее решим этот вопрос, пожалуйста. Ко мне скоро люди придут.

Я посмотрела на Фиму. Фима пожал плечами и тихо сказал:

– Не получается, Оль. Быстро разряжай атмосферу.

Я вздохнула, подошла к видику и, вынув из него кассету, протянула ее Борису Петровичу. Тот подозрительно посмотрел на меня, но кассету взял.

– Давайте поговорим, – предложила я, – присаживайтесь.

Он подумал, снова улыбнулся, прошел наконец в комнату и сел рядом со мной.

– Борис Петрович, – медленно начала я, – в минувший вторник Инга Кумарцева была убита в своей квартире…

После того как я все рассказала, Борис Петрович долго молчал, пряча глаза и о чем-то усиленно размышляя.

– Вы хоть понимаете, в какое тухлое дело залезли, ребятки? – спросил он наконец, поднимая взгляд, и я невольно поежилась от его остроты.

– Выхода нет, Борис Петрович, – просто ответила я, – так хорошо постарались подставить мою подругу, что оставаться и спокойно ждать, когда ее арестуют и осудят за то, чего она не совершала, я не могла.

– Знаете, ребята, за то, что вы не поддались искушению и не попытались облегчить меня на какую-то сумму баксов, мы с вами расстанемся друзьями. Я не хочу вмешиваться в это дело, но и препятствовать вам не буду. Это все, что я вам скажу.

Борис Петрович встал, давая понять, что аудиенция закончена. Не знаю, как Фима, а я себя чувствовала маленькой и глупой. «И поделом мне», – повторила я про себя слова Бориса Петровича.

– Один вопрос, если можно, – неожиданно подал голос молчавший до сих пор Фима. Он вынул из кармана ключ, который нашел в сливном бачке интересной квартиры, и показал его, – как вы думаете, откуда это?

Борис Петрович прищурился, рассматривая.

– Не знаю, – ответил он, – похож на депозит…

Мы попрощались, и ждавший за дверью начальник охраны проводил нас на улицу к «Ауди».

Настроение у меня было паршивым. У Фимы, похоже, тоже.

– Сейчас куда? – хмуро спросил он, заводя двигатель своей машины. – Поехали ко мне на дачу, а? Там и пруд есть…

– Отвези меня в «Салют-банк», к Бугаевскому, – попросила я Фиму.

Он кашлянул, но ничего не ответил, и мы поехали. Я вертела в руках ключик и соображала. То, что я подумала, было логично, но не хватало нескольких деталей. Может быть, Бугаевский поможет их найти? Наперекор всему во мне зарождалась какая-то мощная уверенность в себе. И сомнениям места не оставалось.

Здание «Салют-банка» стояло на том же месте, где я его оставила в прошлый раз. И охранники были все те же. Однако вошла в него уже совсем другая Ольга Юрьевна, а не та, что была здесь в среду. По крайней мере, чувствовала я себя очень уверенно и даже не опасалась ошибиться.

Провели меня в знакомый кабинет почти сразу. Одного прошлого раза хватило для понятливого персонала банка, чтобы не задавать мне никчемных вопросов, а просто пойти и доложить Петру Аркадьевичу о моем визите.

Бугаевский встретил меня с осторожной улыбкой.

– Здравствуйте, Ольга Юрьевна, – поприветствовал он меня, – у вас есть новости?

– Возможно, – ответила я и протянула ему ключик. Бугаевский взял его и вопросительно посмотрел на меня.

– Петр Аркадьевич, – начала я, – не знаком ли вам серо-стальной «Фольксваген-Гольф»?