Бег впереди паровоза (сборник)

Алешина Светлана

Глава 8

 

Я открыла глаза и не смогла понять, где же я нахожусь. Я тупо смотрела вверх на незнакомый мне потолок, и никаких светлых мыслей у меня не рождалось. Слева послышались непонятные звуки. Я повернула голову и увидела Фиму. Он сидел в кресле, зевал, курил и читал книгу.

– Я вас приветствую! – сказал он, заметив, что я проснулась.

Посмотрев на него несколько секунд, я наконец-то сообразила, что лежу на его диване у него в квартире. Почти сразу же начали вспоминаться последние события. Правда, отрывочно. Я опустила глаза, заметила, что лежу под простыней, сбившейся немного на сторону. Я поправила ее.

Фима подошел ко мне и, улыбаясь, наклонился.

– Что-нибудь хочешь? – спросил он. – Кроме меня, конечно.

– Сколько времени? – откашлявшись, слабым голосом спросила я, не обращая внимания на его однообразный юмор.

– Четыре.

– Проспала! – я обреченно махнула рукой и опять закрыла глаза.

– Четыре часа утра, – уточнил Фима, возвращаясь в кресло. Я заторможенно переварила информацию. Постепенно вспомнилось все. Я вспомнила, как Фима хлопотал вокруг меня после нашего с Лизой приезда. Он налил в стакан воды, вылил в него содержимое какой-то ампулы – ее он вытащил из холодильника – и заставил меня выпить эту гадость. Меня чуть не вырвало. Я отпихивала стакан, но Фима настоял. Потом мы покурили, мне захотелось спать. Что было дальше, я уже не помню. Но, если судить по дивану и простыне, я уснула. Чудеса, да и только. Я была уверена, что бессонница мне обеспечена, и хорошо, что ошиблась.

Как только я вспомнила, что мы с Лизой прятались в подвале, и прочие дурнопахнущие радости, я вспомнила и то, что не была в ванной после этих приключений. Ощущение покоя и расслабленность испарились немедленно. Захотелось срочно вымыться. Я поняла, что без этого просто не усну больше.

Я села на диване, посмотрев предварительно на то, что у меня под простынкой. Юбка и блузка на месте, но вид у них, конечно, ой-ей!

– Спи, сиротка! – ласково посоветовал Фима с кресла и гипнотизирующе зевнул.

– Вредно, – ответила я и встала. Поправив одежду, я побрела в ванную, пытаясь настроить мозги на работу. Перед дверью, ведущей из комнаты в коридор, я остановилась. На двери на пластмассовых вешалках висели мои вещи из дома: платье, костюм с геометрическим рисунком, еще что-то… И сумка стояла тут же рядом на полу.

Я повернулась к Фиме.

– Откуда все это?

– Угадай с трех раз, – предложил он.

– Ты сумасшедший, – я вернулась к дивану и села на него. Фима, довольно улыбаясь, потянулся в кресле и захлопнул том, который держал в руках.

– Они же могли там устроить засаду, – сказала я.

– Не-а. Если только сегодня с утра. Но я все запер, а твоя соседка бдит изо всех сил. Нормально все будет, не волнуйся.

– Какая соседка? Рассказывай все, – я не могла идти в ванную, не услышав продолжения вчерашних ужасов. Угораздило же меня вляпаться в такое дерьмо! Я нервно вздрогнула, подумала, что неплохо было бы покурить. Потом подумала, что натощак этого делать не следует – тошнить будет.

– Ну ты почему молчишь?

– А что рассказывать? – Фима почесал шею. – Уложили тебя спать. Посовещались с Лизой – классная баба, кстати. Съездили к тебе домой. Я заходил в квартиру, а она с сотовым стояла внизу, готовясь в случае чего сразу звонить в милицию. У тебя в коридоре вешалка сломана была. А самое прикольное, что на кухне сидела соседка, ну та, которая все знает… – Матвеевна? – удивилась я.

– Ну да, она самая. Сидела, гоняла чаи и слушала радио. Она, оказывается, сразу же после вашего шума и прибежала. Сама шум подняла. Милицию вызвала. А потом осталась добровольно охранять. Хорошо, что она меня знает. Взяла расписку за твои тряпочки, я ей твой ключ оставил и свой паспорт в залог… Не верит Матвеевна адвокатам без паспорта…

– Ну вы даете, ребята, – уважительно протянула я.

– А это еще не все, что мы сотворили, – заулыбался Фима.

– И что же еще? – подозрительно спросила я, внутренне сжимаясь. Фима с Лизой, похоже, та еще команда…

– Мы все-таки съездили на ту хату… Ну, в которой твой банкир любился с Ингой… Позвонили. Нам, конечно, никто не открыл. Тогда я сделал слепок и вот только с полчасика назад закончил точить ключи. На всякий случай сделал два. Несколько бороздок отпечатались нечетко…

Фима протянул руку и взял со стола два ключа.

– Видела? Ручная работа, шедевр, выставочный экземпляр, е-мое. Нет, ты только оцени мои таланты!.. Помню, когда-то, на заре туманной юности, я подделал ключ на нашу дачу и… – Фима на секунду примолк и бодро продолжил, – и ездил туда конспектировать первоисточники… Кстати, сейчас уже должна Лиза подъехать, если не проспит, конечно. Поедем на дело!

Фима дернул ящик своего письменного стола и, запустив в него руку, начал перебирать там что-то металлическое.

– Еще ключей, что ли, набрать… – пробормотал он вполголоса. – Смотри! – Фима вытащил на свет божий здоровенный черный ключ с крючкообразными наростами на конце. – Я привез его из Коломны, нашел прямо в разрушенном старом доме. Ему лет сто самое меньшее… Кован заскорузлыми руками деревенского кузнеца. Кузнецу уже давно лучше нас с тобой, а ключик будет жить еще долго-долго…

Фима всю жизнь, сколько я его знала, подбирал всякое дерьмо и называл это коллекционированием. Я уже устала смеяться над этой его страстью и если и ехидничала, то только по инерции.

– Обязательно возьмем, – поощрительно закивала я и состроила понимающую физиономию. – Найдем там древний сундук, а у тебя как раз и ключик будет…

Фима осуждающе посмотрел на меня, зевнул и независимо ответил:

– Ты же не знаешь, что там будет, а вдруг на межкомнатных дверях тоже будут замки… Я знаю одну такую квартирку…

– Не поняла, Фима, – я с интересом посмотрела на него, – неужели ты собрался идти с нами на явный криминал?

– Я?! Я?! – два раза возопил Фима. – Криминал и я – антагонисты навсегда, так и знай… – Помолчав, он уже спокойнее продолжил: – Ситуация разворачивается таким боком, дочка, что все заинтересованные лица очень постараются не вмешивать в это дело органы. Как мы знаем, на этой квартире варился суп для шантажа, а это значит, что возникающие трудности будут устраняться тихо и резко и отнюдь не на законном основании. Где-то рядом ведь ходит двойной убийца, и, возможно, ему для полноты коллекции не хватает одной моей знакомой длинноногой девочки. С точки зрения твоего будущего убийства проникновение в эту квартиру можно квалифицировать как шалость. К тому же еще надо доказать мотивы и прочее… Короче говоря, вынужден с грустью констатировать, что я иду с вами. – Закончив свой монолог, Фима шустренько собрал свой ценный металлолом в пакет.

– Ясно, – ответила я, встала с дивана и подошла к двери. Взяла свой любимый шелковый костюм с геометрическим рисунком по всему полю и потащилась в ванную. Уже зайдя в нее, я позвала: – Фима!

– Вот он я, золотце! – Фима показался в дверях. – Тебе спинку потереть, мечта моя?

Я собралась нагрубить ему, но передумала.

– Без меня не уезжайте, – просто сказала я и заперлась.

Пока я плескалась, приехала Лиза. Ее громкий голос не перекрывал даже шум воды. Она постучала в дверь ванной:

– Ты правда хочешь ехать, Оль?

– Да, да, подождите, я уже выхожу!

Я действительно вышла очень скоро и была в настроении и состоянии не самом лучшем. Сказалось все.

– Как ты? – Лиза, улыбаясь, подошла ко мне и обняла.

– Нормально, – нехотя ответила я, – едем?

– Пошел запрягать, – сказал Фима и вышел из квартиры. – Захлопните потом дверь, – обернувшись, добавил он и ушел.

– Ты милиции не боишься за стрельбу? – спросила я у Лизы, обуваясь в коридоре.

– А я же его не убила. Только плечико мальчонке прострелила, и все.

Я даже ей позавидовала: надо же, в такой пиковой ситуации повела себя продуманно и осторожно. Молодец женщина. Интересно: смогла бы я так же? Вряд ли. Да у меня и пистолета нет.

Мы выехали не позже чем через десять минут. Фимина мерзко-зеленая «Ауди» стояла около дома, и ни ему, ни нам далеко идти не пришлось.

Так как Фима уже ездил на квартиру, где Инга любила Бугаевского, а потом предложила ему за это заплатить, то дорогу он знал и добрались мы быстро. Это был панельный девятиэтажный дом. В таких больших домах люди всегда более разобщены, чем в пятиэтажках, например. Значит, посчитала я, возможно, у нас получится сделать свое дело незаметно.

Фима остановил машину сбоку от дома.

– Береженого бог бережет… – туманно объяснил он.

Я сообразила, что это делается для того, чтобы не «засветить» машину, и с удивлением подумала о том, как легко, оказывается, нормальные люди могут планировать незаконные действия. Вот что значит иметь опыт работы адвокатом! Мне стало страшновато, но так как в сущности всю эту кашу заварила я, то и предпочла помалкивать.

Мы без разговоров вышли из машины, Фима постарался запереть ее тихо, и мы пошли во второй подъезд. Фима – первым, а я в конце.

Мы поднялись пешком на третий этаж. Оба моих спутника уже знали дорогу, это я была здесь как бы на экскурсии.

Фима подошел к двери общего тамбура и, вставив в замочную скважину монетку, открыл ее.

– Эти двери, если не металлические, всегда открываются с полпинка, – шепотом поделился он ценным наблюдением.

А вот дверь нужной нам квартиры оказалась именно металлической.

– Ну а здесь уже понадобится полновесный пинок, – пробормотал Фима и, запустив руку в свой пакет, достал два ключа собственного изготовления. Мы с Лизой за все это время не сказали ни слова. Мне, например, просто не хотелось разговаривать. Участвуя в явном криминале, я чувствовала себя неуютно. Лиза только вздыхала и нервно потирала ладони. Ей тоже было не по себе.

Фима, продолжая что-то бормотать, колдовал над замками. Я ужасно трусила и вздрагивала при каждом его постукивании. Может быть, и недолго все это продолжалось, но я вся издергалась; наконец Фима прошептал:

– Есть!

Мы с Лизой подались к нему.

– Ура! – прошептала Лиза.

Фима провернул ключ два раза и потянул дверь на себя. Она открылась.

Лиза вошла первой, я – за ней. Фима был последним, он осторожно прикрыл дверь и тихо запер ее.

С первого взгляда мне эта квартира понравилась. Видно было, что здесь старались поддерживать чистоту и уют. В единственной комнате стоял спальный гарнитур с кроватью размером с маленький аэродром. По бокам кровати впритык – две тумбочки, вдоль стен – два шкафа с зеркальными дверцами. Около окна – телевизор с видеоплейером на черной стильной тумбе. Приятная квартира.

На одной прикроватной тумбочке стоял телефон. Рядом с ним – пачечка счетов за переговоры.

Лиза без лишних разговоров и ознакомлений сразу же полезла по ящикам ближнего к ней шкафа. Я вспомнила, что времени у нас мало, а может, и совсем нет, и последовала ее примеру.

– Нашла что-нибудь? – спросила Лиза, едва я выдвинула один ящик.

– Нет еще, а ты?

– Тоже.

Мои ящики вообще были пустыми. У Лизы хоть попадалось белье и посуда и разные мелочи.

Фима не составил нам компанию. Он прошел на кухню, заглянул в холодильник, потом навестил совмещенный санузел. Потом молча пришел в комнату и принялся бродить по ней. Лиза начала нервничать. Она выкидывала из ящиков все, что там было, вытаскивала сами ящики, переворачивала их и брала следующие.

– Во система, блин! – воскликнул вдруг Фима.

– Что, что? – Лиза чуть ли не бросилась к нему. – Нашел?

– А я и не искал. Зато я понял, как велась съемка, – объяснил Фима, – камера закреплена на шкафу за этой вазой, видите?

Мы с Лизой посмотрели на шкаф. Не знаю, как Лиза, а я ничего не увидела. Кроме вазы, конечно.

– Это же просто, – нетерпеливо сказал Фима, – встаешь рядом со шкафом, поднимаешь руку и незаметно жмешь на кнопку. А питание – от розетки через блок за шкафом. Просто и со вкусом.

Лиза подошла к кровати и заглянула под нее. Встала на колени и заглянула дальше.

– Ни-че-го, – медленно сказала она, подумала и направилась на кухню. Оттуда послышались хлопанья дверок и звуки падения нетяжелых предметов.

Я закончила со шкафом и встала, осматриваясь и думая, куда бы еще заглянуть. Фима, приставив стул, полез на шкаф.

– Что-то нашел! – объявил он.

Из кухни выскочила Лиза.

Фима, стоя на стуле, держал в руках кассету.

– В камере была. Обычный формат, очень удобно…

Он спрыгнул со стула и пошел через комнату. Лиза ничего на сказала, развернулась и опять ушла на кухню. Я снова наткнулась взглядом на телефонные счета. Вспомнила про телефонный номер, который списала с телефона Лены. Наизусть его я не помнила и взяла один счет, свернула его и, повертев в руках – ни сумки, ни карманов нет, – положила в бюстгальтер. Получилось это у меня просто, и только опустив руку, я бросила взгляд на Фиму: не заметил ли. Самой стало смешно и как-то странно.

Фима подошел к тумбе с плейером.

– А вот сейчас и кино посмотрим… – произнес он.

Лиза в это время вышла из кухни, постояла немного, подумала и пошла в санузел.

Фима зевнул и выглянул в окно.

– Рано летом светает, однако. Еще бы спать и спать… Ольга! – вдруг позвал он меня резким голосом.

Я тут же подошла к нему и посмотрела на кассету в его руке.

– В окно смотри, – он показал на синюю иномарку, подъехавшую к подъезду, – та же «бээмвуха», да?

– Кажется, – прошептала я.

– Дергаем, бабоньки, – быстро сказал Фима и подтолкнул меня к выходу.

Я подбежала к санузлу. Лиза, стоя на четвереньках, заглядывала под ванну.

– Лиза, бандиты приехали!

С тяжелым вздохом Лиза выпрямилась.

– Ни-че-го, – произнесла она грустно.

Подошел Фима с пакетом в руках, словно не мог свои коллекционные железки просто в карман положить.

– Уходим! Быстрее! – резким голосом сказал Фима.

Мы выскочили за дверь. Фима, стараясь не шуметь, запер ее.

– Выходите скорее, блин! – страшным шепотом приказал он. Мы с Лизой выбежали из тамбура. Фима – следом за нами. Я ясно услыхала снизу на лестнице шаркающие шаги и в растерянности оглянулась на Фиму. Он пальцем показал наверх. Идя на цыпочках, мы медленно поднялись на один пролет, стали подниматься на второй и по звукам, слышимым снизу, поняли, что нам очень повезло. Открылась дверь нашего тамбура.

Фима пальцами показал нам, что нужно подниматься еще выше.

– Лифт же есть! – Лиза посмотрела на него как на последнего идиота. Фима только хмыкнул:

– Сразу же станет ясно, что это мы. Молчи лучше. Чем быстрее поднимемся, тем целее будем.

Я поняла, что сейчас может начаться что-то страшное. Лиза так неаккуратно перевернула все ящики в квартире… Бандиты наверняка поймут, что их опередили, и бросятся нас искать. Это поняла и Лиза. Она заторопилась по лестнице, застучала каблуками.

– Тихо ты! – шепотом прикрикнул на нее Фима. Лиза кивнула и споткнулась, ударив сумкой по ступеньке.

Заработал лифт. Выполняя полученную команду, он поехал вниз. Нам повезло, что он был на самом верху. Фима нажал пальцем на кнопку вызова. Через несколько секунд лифт остановился на нашем этаже. Его двери открылись. Фима положил спичечный коробок посередине дверного проема на пол на направляющие, по которым двигались двери.

Двери лифта сомкнулись и зажали коробок. Между дверями осталась небольшая щель.

– Теперь он с места не двинется, – с удовлетворением констатировал Фима, – давай вперед, чего встали?!

Мы уже были на седьмом этаже, когда, остановившись, уловили какое-то движение внизу. Погоня! Этого было достаточно, чтобы я припустилась так, что перегнала и Лизу, и Фиму.

На девятом этаже оказалось, что бежать больше некуда. Два общих тамбура за металлическими дверями, решетка, перекрывающая проход на чердак.

Я растерянно огляделась. Тяжело дыша, подошла Лиза и встала рядом.

– И что же дальше? – спросила я у нее.

Она пожала плечами. Фима молча подскочил к замку, запирающему вход на чердак, и загремел ключами.

– Ну, что, – сказала Лиза, – если братки до нас добираются, ори во всю дурь, а я буду звонить ментам. Лучше к ним попасть, чем к бандитам.

Я кивнула и осторожно подошла к краю лестничного заграждения: захотелось посмотреть, точно ли за нами погоня или это просто случайность, а все остальное померещилось. Лиза сзади дернула меня за руку.

– Не высовывайся! – прошептала она.

Быстрые шаги снизу слышались все громче. Только шаги нескольких человек и никаких других звуков. Я посмотрела на Фиму. Он, быстро сменяя ключи, потел над замком. Висячий замок, не пускающий нас на чердак, был самым обыкновенным, ширпотребным. Неужели из-за такой ерунды мне снова придется столкнуться с Сырком?! От этой мысли у меня резко ослабели ноги, и я присела на корточки.

В этот момент замок устал сопротивляться Фиме и открылся.

– Давай быстрее! – позвал Фима.

Мы с Лизой, бестолково толкаясь, проскочили по лестнице, ведущей на чердак. Фима прикрыл решетчатую дверь за собой и, просунув руку сквозь арматуру, аккуратно запер замок снаружи.

Лестница длиною в один пролет заканчивалась перед грязной, покрытой ржавчиной дверью. Открыв ее, мы с Лизой попали на крышу дома. Ну вот, а я думала, что еще должен быть чердак. Шедший за нами следом Фима прикрыл дверь и, поддерживая ее рукой, осмотрелся. Мы вышли из небольшой пристройки, торчащей на крыше только для того, чтобы было куда воткнуть последнюю в подъезде дверь. Таких будок на всей крыше было пять или шесть. По количеству подъездов.

– Блин! – пробормотал Фима и бросил на серо-черную поверхность крыши свой полиэтиленовый пакет. Тот упал с приглушенным лязганьем. Нагнувшись, Фима вытащил из него тот самый коллекционный ключ из коломенской развалюхи. Ключ он вставил в ушки, приваренные к двери и металлическому косяку. Потом подергал дверь.

– О\'кей, едрена вошь! – довольно сказал Фима и добавил: – Но за ключом я вернусь…

Лиза медленно уходила по крыше к ее дальнему краю. Она казалась задумчивой и расстроенной.

– Лиза! – шепотом позвал ее Фима. – Лиза!

Она оглянулась.

– Нам в другую сторону.

Фима показал рукой на противоположный от нее край. Лиза мгновение постояла, потом так же не торопясь пошла к нам.

Подобрав пакет, Фима взял меня за руку:

– Пошли!

– Я подожду Лизу, – ответила я.

Фима молча повернулся и пошел по крыше. Подошла Лиза. Она казалась очень расстроенной, я приобняла ее за плечи:

– Не огорчайся так, Лиза. Найдем, – сказала я, сама не веря в это. Где искать эти кассеты, если в квартире их нет? Хотя одна есть как будто, но Лиза почему-то не проявила к ней интереса. Или она знает, что кассета была не одна, а больше? Почему же я не спросила у Бугаевского, сколько времени он встречался с Ингой…

– Я так надеялась… – тихо сказала Лиза, – думала, что сегодня же и Пете отдам… А здесь нет ничего…

Мне стало Лизу немного жалко.

– Пошли, надо спешить, – напомнила я ей.

– Да-да, – ответила она, и мы пошли быстрее.

Фима миновал последнюю будку и пошел дальше. Он приблизился к краю крыши, присел на корточки и осторожно выглянул наружу. Потом медленно встал и направился обратно. Когда мы подошли, он уже закуривал около будки, прижавшись к ней плечом.

– Таксо на месте, – сказал он, не дожидаясь вопросов, – сейчас перекурим и проделаем те же финты, только в обратном порядке.

Он протянул мне сигарету.

– Спасибо, – ответила я и прикурила от его зажигалки. Некурящая Лиза молчала, вздыхала и не поднимала глаз.

Мы молча покурили. Из будки, запертой на раритетный коломенский ключ, никто не ломился. Вполне возможно, что вся эта история с погоней нам просто померещилась. Мало ли синих иномарок катается по городу! Это красные «Запорожцы» сейчас редкость…

Фима щелчком отбросил сигарету.

– Сваливать надо отсюда, и поскорее, подельницы вы мои, – сказал он и, отворив заскрипевшую дверь, такую же ржавую, как и в предыдущей будке, начал спускаться вниз по лестнице.

В этом подъезде решетка тоже была заперта, но Фима работал уже без спешки и спокойно. Мы с Лизой присели на ступеньках и молча ждали.

Фима справился быстро, мы вышли, и он запер дверь, как будто ничего и не было.

– Я и не знала, что, помимо адвокатуры, ты еще и спец по замкам, – сказала я ему, оборачиваясь через плечо: Фима шел позади.

– Я очень талантливый, – охотно подтвердил он мое наблюдение.

Мы спускались по лестнице, а не на лифте. Так опять предложил Фима, а мы с Лизой и не сопротивлялись. После ускоренного подъема неторопливо идти вниз показалось развлечением. Спустившись к подъездной двери, мы остановились. Фима слегка приоткрыл дверь и, наклонившись, прижался к ней лицом.

– И не видно ничего, – раздумчиво сказал он, – значит, так. Выходите из подъезда, молча и быстро, не бежать ни в коем случае! Спокойно поворачиваете направо, идете до конца дома – это недолго, пара минут, – потом опять направо. Садитесь в машину. Ясно?

– А ты где будешь? – спросила Лиза.

– Я выхожу сейчас один. Один мужик подозрения не вызовет. Пять минут даю вам на перекуры, а потом идете.

Лиза подумала и кивнула. Я-то тоже была согласна, но оставаться без Фимы мне не хотелось!

Фима подмигнул мне, кашлянул и толкнул дверь. Когда она закрылась за ним, я посмотрела на Лизу.

– А сколько времени Петр Аркадьевич встречался с Ингой? – спросила только для того, чтобы не ждать этих пяти минут в тишине.

– С Ингой? – переспросила Лиза. – Месяц или чуть больше… Он уже вошел в возраст, когда начинают нравиться Лолитки. Естественно, в общем-то…

– А вы видели Ингу, да? – удивилась я, услышав от Лизы то же прозвище, каким Ингу называли в «Метеоре».

– Нет, Петя рассказывал, – ответила Лиза и спросила: – Не пора ли? Может, пойдем?

Меня передернуло от мысли, что придется выходить на улицу, возможно, перед глазами Сырка. Я нерешительно взглянула на Лизу и так же нерешительно кивнула. Она громко выдохнула и открыла дверь.

Мы вышли, я взяла Лизу под руку, и, не оглядываясь, неторопливой походкой мы пошли направо к углу дома.

До угла оставалось буквально несколько шагов, как вдруг сзади послышался крик.

– Это она, она, братуха! Та кошелка, в натуре! Э! Стой!

Не сговариваясь, мы с Лизой припустились бежать.

Фимина «Ауди» уже урчала двигателем, почти сразу же за углом дома. Две ее правые дверцы – и передняя, и задняя – были открыты. Я села впереди, сильно хлопнула дверцей, и мы сорвались с места.

До трассы нужно было еще немного покрутиться на выезде, проехав мимо двух коммерческих ларьков. Фима постарался преодолеть это расстояние с максимальной лихостью.

Я не могла сидеть спокойно и, развернувшись, смотрела через заднее стекло на удаляющийся угол дома. Лиза тоже оглядывалась.

Из-за угла выбежал парень, коротко стриженный, с блестящей желтой цепью на шее. Он злобно махнул рукой нам вслед и, повернувшись назад, что-то закричал.

Наша «Ауди» с разгона влетела на некрутой подъем и перепрыгнула через бордюр. Я так подскочила на сиденье, что едва не ударилась головой о потолок салона. Резко развернувшись, Фима выскочил на трассу и припустил по ней во всю мощь. В этот момент я и заметила выруливающую из-за угла девятиэтажки синюю иномарку. Бандит, стоящий на углу, очень быстро, почти на ходу, заскочил в нее, и машина рванула за нами.

– Погоня, однако, – сказал Фима тихо, вроде сам себе и увеличил скорость.

Я посмотрела на него, потом снова назад. Поразительно быстро бандиты преодолели выезд с бордюром и сейчас разворачивались на трассе. Я не решалась ничего сказать, чтобы не отвлекать Фиму от дороги. В машинах я разбиралась слабо, но представляла, что нашей будет трудно соревноваться с «бээмвухой».

– От «БМВ» трудно будет уйти, – сказала Лиза, ловя Фимин взгляд через зеркало заднего вида, – попробуй уйти на хреновую дорогу. У них посадка низкая, может, и поймают кочку пузом.

– Как будто у меня она высокая. Я попробую немножко пошутить с этими придурками, – сквозь зубы пробормотал Фима и еще более увеличил скорость. «БМВ» вначале немного отстала, но уже уверенно сокращала расстояние между нами. Я посмотрела на Фиму. Он был спокоен. Или казался таким. Я малодушно подумала, что он мог бы повернуть и, вне видимости бандитов, высадить нас с Лизой, а сам бы поехал дальше один. И машина станет легче, и, значит, она сможет мчаться быстрее. Мне тут же стало стыдно за такую мысль, хотя ощущение страха не проходило. – Держитесь! – прикрикнул Фима и резко повернул налево. Я навалилась на него. Фима промолчал, только на его лбу обозначилась глубокая вертикальная морщина. Я отстранилась и внимательно посмотрела на Фиму, словно увидела его впервые. Кто бы мог подумать, что мы с ним попадем в такую ситуацию! Да и вообще, кто бы мог подумать, что, попав однажды в нашу компанию, он задержится в ней и у нас получатся нормальные приятельские отношения… Хотя когда-то Маринка усиленно намекала, что Фима неровно дышит в мою сторону. И сам Фима одно время очень старательно не давал мне прохода… А потом как-то раз я появилась не вовремя и застала их вдвоем в пикантной ситуации. Мы с Маринкой, конечно, подруги, но к идее гарема я отношусь сдержанно… А потом Маринка несколько раз мне честно объясняла, что у них с Фимой и не было ничего. А мне не все ли равно? Да если бы и было, мне-то что? Ради бога…

«Ауди» поворачивала теперь направо, Фима заложил такой крутой вираж, что меня прижало к дверце, и я крепко уцепилась за ручку над ней. Говорят, что иногда дверцы открываются даже на крутых иномарках…

Выровняв машину, Фима неожиданно сбросил скорость, и мы поехали, как мне показалось, медленно-медленно… Я удивленно посмотрела на спидометр. Он показывал сорок километров. Я бросила взгляд на Фиму, потом на дорогу. Мы приближались к стеклянной двухэтажной будке поста ГИБДД, стоящей на углу здания Института МВД.

Перед будкой зевали в это летнее утро два милиционера, покачивая дубинками. Они скучно посмотрели на нас и уже стали отворачиваться, как из-за угла выскочила синяя «БМВ» и, классно справившись с заносом, рванула за нами. У обоих постовых моментально в глазах мелькнула истина о смысле жизни, и один из них громко засвистел, а другой азартно замахал жезлом.

Лиза тихо рассмеялась. Мы достойно и чинно проехали пост, и я не отказала себе в удовольствии получше рассмотреть, как затормозили наши друзья и их шофер, выскочив, побежал объясняться.

Фима, повернув на Московскую, позволил себе достать сигарету и закурить.

– Браво, маэстро! – оценила его подвиг Лиза. – Когда разбогатею, приглашу тебя шофером на министерский оклад.

– А я не только баранкой умею вертеть, – подмигнул ей в зеркало Фима, и Лиза громко рассмеялась.

– Я заметила, что и мозгами тоже, – ответила она, улыбаясь ему, – высади меня на Рахова. Увы, нужно приготовиться к трудовым будням.