Авторитет Писания и власть Бога

О каком авторитете, или власти идет речь, когда разговор заходит о Библии? Что означает авторитетность древнего, сложного и не всегда понятного текста в жизни конкретного христианина? В настоящей книге эти актуальные вопросы рассматриваются в немного необычном ракурсе: внимание читателя переносится с авторитета Писания на авторитет его Автора — ведь именно Богу принадлежит вся власть, и направлена она в первую очередь не на разрешение спорных богословских вопросов, а на спасение падшего человечества. Подвиг Иисуса Христа и действие Святого Духа — главные проявления Божьего полновластия, сосудом которого и выступает Библия. Такой подход проливает новый свет на связь между Святым Писанием, церковными традициями, рациональным мышлением и жизненным опытом верующих, а также на многочисленные вопросы по поводу правильного и неправильного употреблении Библии как отдельными людьми, так и тем или иным обществом в целом. Книга рассчитана на широкий круг читателя.

Предисловие

Писать о Библии — то же самое, что строить замок из песка у подножия Маттерхорна. В лучшем случае вам удастся привлечь внимание тех, кто по какой–то причине решил в этот момент взглянуть вниз, или же настолько привык к знакомым очертаниям, что перестал замечать их особую красоту. Но, вот уже многие годы принимая участие в различных дебатах по поводу Библии и ее места в христианском мышлении и служении, я пришел к выводу, что всегда найдется немало таких людей — как в церкви, так и за ее пределами, — которым полезно было бы еще раз поднять глаза и свежим взглядом окинуть не только предгорья, но и утесы, расселины, крутые обрывы и снежные равнины и, наконец, ослепительные грозные вершины. «Но какое отношение все это имеет к Библии?» — спросите вы. Ответ на этот вопрос читатель, я надеюсь, найдет в последующих главах.

Вопрос об «авторитетности» Библии вызывает особенно живой интерес у христиан во всем мире. Современные христианские церкви официально заявляют о главенствующей роли Писания в их жизни, служении, учении и дисциплине. Однако согласия в понимании и практическом применении этой идеи до сих пор не достигнуто.

Участие в обсуждении этой темы, а также тот факт, что в течение вот уже многих лет Библия находится в центре моего профессионального внимания, убедили меня в ошибочности постановки по крайней мере некоторых наших вопросов. Одну из более ранних статей я посвятил рассмотрению главного вопроса: может ли преимущественно повествовательный документ обладать неким «авторитетом»? (Статья эта, озаглавленная «Какой авторитет может быть у Библии?», была опубликована в журнале Vox Evangeiica, 21,1991,7–32. Наряду с другими моими работами, ее можно найти на сайте

www.ntwrightpage.com

). Позже, в пятой главе книги «Новый Завет и Божий народ» (The New Testament and the Peop of God [SPCK, 1992]), я писал о библейском повествовании представляя его в виде пьесы в пяти действиях и приглашав читателей к совместному творчеству над неоконченным заключительным актом. Настоящий труд основан на эти двух попытках осмысления вопроса, однако в нем предлагается и новый взгляд на его постановку.

К написанию этой книги меня побудило участие в работе двух комиссий, в центре обсуждения которых находилось понятие «Сообщества» (в том смысле, в каком оно используется в выражении «Англиканское сообщество»), разумеется, вопросы о Библии имели для нас первоочередное значение. Международная англиканская доктринально–богословская комиссия, возглавляемая епископом Стивеном Саиксом, продолжает свою деятельность и в настоящее время. Ламбетская комиссия под председательством архиепископа Робина Имса трижды на протяжении 2004 года проводила заседания, а 18 октября были опубликованы результаты ее работы под названием «Виндзорский отчет». Главным толчком к написанию данной книги послужили мои беседы с коллегами в процессе совместной деятельности в составе обеих комиссий. Частичное совпадение некоторых отрывков с выдержками из «Виндзорского отчета» свидетельствует о моей признательности коллегам, общение с которыми заставило меня по–новому взглянуть на обсуждаемые вопросы и прояснить для себя будущее содержание этой книги. Я посвящаю ее Стивену и Робину с благодарностью за проявленное ими умение направлять и вести оживленные дискуссии, которые помогли мне глубже проникнуть в суть интересующих меня проблем.

Настоящая работа ни в коем случае не претендует на завершенность — затронутые в ней темы на разных уровнях будут обсуждаться и далее. Создание же этой небольшой узко направленной работы продиктовано злободневностью обсуждаемой темы. Надеюсь, те, кто были недовольны объемностью более ранних моих книг, не станут теперь ворчать по поводу почти что телеграфной сжатости изложения этой. Хочется думать, что когда–нибудь у меня будет время вернуться к настоящей теме, для того чтобы обсудить ее с богословами, у которых я столь многому научился и чьи идеи не раз появятся на страницах этой книги. Кроме того, я крайне признателен тем, кто нашел время прочесть ее и поделиться своими замечаниями: д–ру Эндрю Годдарду, профессору Ричарду Хейзу, д–ру Брайану Уолшу, а также моему брату д–ру Стивену Райту. Эти люди не несут никакой ответственности за мои высказывания; более того, мы продолжаем расходиться во мнениях по многим вопросам. Тем не менее, именно они помогли мне добиться большей ясности изложения. Как всегда, я благодарен сотрудникам издательства Эс–Пи–Си–Кей: Саймону Кингстону, Джоанне Мориарти, Сэлли Грин, Луизе Клермонт и Трише Дейл за помощь на разных стадиях работы.

1 .Писание и церковь

Место Библии в служении, ее роль в повседневной жизни церкви все чаще становятся предметом жарких споров. Современные «битвы за Библию» (в том числе и в контексте проблемы взаимоотношений между полами) необходимо рассматривать как часть более широких вопросов общественной и церковной жизни. Пока мы не признаем этот факт и не увидим, какие последствия он может для нас иметь, споры по поводу авторитетности Писания, не говоря уже об отдельных темах и отрывках, по–прежнему будут напоминать диалог глухих.

Итак, начнем с краткого описания места Библии в церкви. Библия всегда играла центральную роль в жизни христианской церкви. Значительное влияние на Иисуса оказали хорошо известные ему древнееврейские и арамейские писания. Эти истории, песни, пророчества и мудрые поучения были неотъемлемой частью жизни каждого иудея того времени. Их исследованием занимались и ранние христиане, стараясь до конца осмыслить и понять свершенное живым Богом через Иисуса и желая изменить свою жизнь соответствующим образом. К началу второго века нашей эры собранные воедино ранние христианские писания уже почитались наравне с первоначальными иудейскими источниками. К концу того же века величайшие христианские умы активно занимались изучением и толкованием как древних иудейских текстов, так и новых, греческих, написанных учениками и последователями Иисуса. Эти исследования имели первостепенное значение для миссионерского служения церкви, а также для укрепления ее позиций в борьбе с внешними преследованиями и внутренними разногласиями. И хотя мы часто называем писателей более позднего периода — Оригена, Иоанна Златоуста, Иеронима, Августина и, конечно, Фому Аквинского, Лютера и Кальвина — великими «богословами», сами они прежде всего считали себя библейскими учителями. Более того, им и в голову не пришло бы отделять «богословие» от «изучения Библии».

Реформаторы XVI века опирались на авторитет Писания, выступая против преданий, широко распространившихся в церкви в период средневековья. Церкви, возникшие во время Реформации или после, вслед за отцами ранней церкви подчеркивают определяющую роль Библии. Лютеране, реформаты, англикане, пресвитериане, баптисты и методисты, а также представители современных пятидесятиических церквей безоговорочно отводят Писанию центральное место в своей вере, жизни и учении. В отличие от последователей реформаторов, в Восточной православной и Римско–католической церквях сформировался более сложный и неоднозначный взгляд на участие Писания в жизни церкви. Но и эти церкви — церкви с более глубокой историей — неизменно почитали Библию как письменное откровение Божьего слова. Более того, их недовольство церквями реформаторского толка вызвано не только расхождениями в толковании конкретных частей Библии, но и, по их мнению, слишком бесцеремонным отношением к Писанию в целом.