Автономный рейд

Таманцев Андрей

Глава восьмая. Хитрая правда

 

Те, кто считал генерал-лейтенанта Ноплейко Ивана Васильевича, начальника Службы анализа и предупреждения (САИП) ФСО РФ, громко и внятно проповедующего патриотизм, дураком, крупно ошибались. Генерал был очень смышленый и в некоторых областях даже весьма талантливый человек. А смышленый человек отличается умением приспосабливаться к любой обстановке.

Не его вина, если время, которое ему выпало, отличается дурью. Если страна, которой ему выпало служить, гордится дурацкими порядками. Если сама военная «отрасль», которая ему досталась — гражданская оборона, изначально была дурацкой. Сейчас-то это уже забылось, а ведь во времена всемирного ядерного энтузиазма, в середине XX века, многие страны захлестнула паранойя.

Американцы на полном серьезе строили под своими фанерными домиками бетонные норы, запасали в них продукты, дабы уцелеть при ядерном взрыве и после него. Русские рыли коллективные норы под общежитиями — помельче и похуже.

Но с той же целью.

До последнего дня существования СССР на каждом предприятии имелся минимум один штатный инженер по гражданской обороне и десятки внештатных санинструкторов. Плюс поселковые, районные, городские, областные, республиканские штабы и базы гражданской обороны. Плюс мелкие и масштабные учения. Под вой сирен все в обязательном порядке дисциплинированно бросали работу и бежали в ближайшее убежище. Там слушали лекции и смотрели фильмы о поражающих факторах ядерного взрыва. Кинохроника неопровержимо доказывала: если у военных в случае ядерной войны есть хотя бы минимальный шанс уцелеть, то у гражданских — шансов никаких. Если же кто-то в этом сомневался, то ему заодно показывали фильмы о возможностях химического и бактериологического оружия. Возможности были впечатляющие, тем более что и зафиксированы на пленке, и прокомментированы они были и вовсе архивпечатляюще.

Надо было оставаться круглым идиотом, чтобы, посмотрев такое кино, не напиться, а идти назад, к станку, чтобы точить запчасть к этой самой бомбе.

И надо было оказаться очень незаурядным человеком, чтобы не спиться в такой обстановке. Так вот, только благодаря недюжинному уму, воле, характеру и вере в торжество мира во всем мире Иван Васильевич Ноплейко сумел и в таких обстоятельствах и карьеру сделать, и не свихнуться, как многие прочие.

Его ум, помноженный на патриотизм, блестяще проявился во время чернобыльской катастрофы. Как раз того самого события, к которому эсэсэсэровская ГО (гражданская оборона) готовилась, не покладая рук, аж тридцать семь лет. Результат был великолепен. Стоило случиться настоящему ядерному взрыву, как все спецы многочисленных штабов всех уровней сделали все, чтобы ни одна сирена, тщательно смазываемая тридцать семь лет, даже не пикнула. Десятки, сотни тысяч убежищ, десятки миллионов противогазов и прорезиненных накидок были надежно заперты от населения. А радостные колонны тщательно обученных санинструкторов тащили своих детей под радиоактивный дождик.

Короче, когда друг Боря дал другу Ване погоны генерал-лейтенанта и вручил ему бразды правления спецслужбой, новоиспеченный генерал-лейтенант Ноплейко воспринял это нормально. Кому, как не ему, ни черта не понимающему в шпионствах, шпионствами и руководить? Ну не спецам же, которые то реакторы взрывают, то пароходы топят, то цены отпускают, то в законодательном органе сочиняют законы, которые не нравятся прочим органам?

Нет, пришло время таких, как он, Ноплейко, которые если и представляют работу спецслужб, то только по американским боевикам и отечественным книжкам, где сотрудники КГБ и ФСБ стреляют, взрывают, пытают и следят с такой легкостью и простой, точно они не чиновники, а психопаты.

Естественно, подчиненных себе Иван Васильевич подбирал по тому же принципу, что и друг Боря, — по принципу личной преданности. Пусть до САИП подчиненный сидел в штабе ГО в каком-нибудь Нюхосранске. Зато там, в штабе, у него было время эти самые книжки и газеты о тайнах спецслужб читать.

Однако в любом деле есть свои законы. Не в смысле «правил», а в смысле объективных и необходимых проявлений природы, данных нам в ощущениях. Одним из основных законов выживания умного человека в дурацких условиях было всемерное уважение к документам. Документ — это любая бумажка с любым текстом или изображением, подшитая в любую папочку, но задействованная не в любой, а в самый нужный момент.

В папочке с грифами «САИП ФСО РФ. Строго совершенно секретно».

"Направление «Грузия», которые Ноплейко сам придумал и сам же внедрил, в середине декабря появился новый документ. Это был цветной снимок 13 на 18, на котором генерал Голубков из конкурирующей в борьбе за доверие друга Бори организации — УПСМ — радушно улыбался некоему высокому стройному светловолосому мужчине с холодными серыми глазами. Для порядка на обороте снимка было написано: «дер.Затопино Зарайского р-на; генерал Голубков и бывш.капитан Пастухов». И число.

Для специалистов-умников в этом снимке не было ничего особенного. На то Голубков-де и сотрудник спецслужбы, чтобы встречаться и улыбаться всем, от кого может получить информацию.

А вот для генерал-лейтенанта Ноплейко в нем, в этом фото, был глубочайший смысл и большая творческая удача. Ибо в той же папочке несколько ранее был подшит иной документик. Докладная этого самого Голубкова:

"На запрос, поступивший от ССБ ФСБ РФ, докладываю...

Оперативный отдел УПСМ располагает определенной информацией о группе бывших российских военнослужащих, привлекших к себе внимание ССБ..."

«ССБ ФСБ»? — задумался Ноплейко. «Сверхсекретная база»? Или «Совершенно секретная база»? Иван Васильевич мог бы нажать кнопку селектора и спросить у адъютанта. Но этого делать было нельзя. Начальник не может быть глупее или необразованнее подчиненного. Зато он должен быть хитрее.

Ноплейко нажал кнопку селектора и сказал:

— Слушай, у меня тут в документе плохо отпечатано: то ли СВБ ФСБ, то ли ССБ ФСБ... Ты как думаешь?

— Наверное, это ССБ, товарищ генерал. Ихняя служба собственной безопасности.

— Да знаю я, что у них есть Служба собственной безопасности. Ты в корень зри. Не могли ли они там завести себе еще какую-нибудь Службу внутренней безопасности, а?

Адъютант несколько секунд переваривал глубокую мысль начальника, потом послушно вздохнул:

— Так точно, товарищ генерал, могли. Они все могут.

— Да? Тогда ладно. Ты проследи, чтобы дневальные пыль с подоконников в коридоре как следует вытерли. А то просто срам.

— Так точно, есть проследить!

Генерал успокоенно вернулся к чтению. Он из фильма о Штирлице знал, что всегда запоминается окончание разговора. И кончал свои разговоры с подчиненными так, чтобы те запоминали то, что нужно. А то, что не нужно, не запоминали.

Адъютант посмотрел на погасшую кнопку селектора и вздохнул. Он только что был на грани провала. Трое его предшественников вылетели с этого теплого местечка в столице из-за чрезмерной образованности. Один из них даже осмелился подсказать другу Ване, что «стеганография» — это не о стеганых китайских куртках, а об одном из методов шифрования. Ну и где нынче этот умник? Этот умник в Петропавловске-Камчатском. Служит особистом при голубом командире полка, который обожает новобранцев. Об этом уже знает вся Камчатка, поскольку мамы новобранцев заколебали Генштаб и МО жалобами.

А кто виноват? Виноват сам особист, допустивший утечку сверхсекретной военной тайны. И журналюги, которые позорят славные ВО.

Так, с облегчением вздохнул Ноплейко. Значит, Голубков из УПСМ пишет в службу собственной безопасности ФСБ. Закладывает кого-то, значит.

Интересно:

"...о группе бывших российских военнослужащих, привлекших к себе внимание ССБ.

А именно: о бывшем капитане спецназа Пастухове С.С. (позывной Пастух), 1970 г.р., прож. в дер.Затопино Зарайского р-на Московской обл.; о бывшем капитане медслужбы Перегудове И.Г. (Док), 1963 г.р., прож. в г.Подольске; о бывшем старшем лейтенанте спецназа Хохлове Д.А. (Боцман), 1968 г.р., прож. в г.Калуге; о бывшем старшем лейтенанте спецназа Злотникове С. Б. (Артист), 1969 г.р., прож. в г.Москве; о бывшем лейтенанте спецназа Мухине О.Ф. (Муха), 1972 г. р., прож. в г.Москве..."

Ноплейко нахмурился, споткнувшись на вранье.

Минутку. Хохлов проживает в Калуге? Чепуха. СНН (служба наружного наблюдения) САИП ему докладывала, что Хохлов, он же Боцман, живет в Москве.

Вот он, рапорт старшего лейтенанта Л.П.Курбановой, — точно, в Москве живет этот Хохлов. Значит, Голубков к тому же и врет. И кому врет? Он самой ФСБ врет. Непорядок. Конечно, Иван Васильевич мог бы посмотреть на дату докладной и догадаться, что, когда она писалась, Хохлов вполне мог жить еще в Калуге. Но генерал был умен. Он знал, о чем догадываться нужно, а о чем надо заставить человека оправдываться. Голубкову скоро много за что предстоит оправдываться, и тут кашу маслом не испортишь.

Удовлетворенно поерзав тощим задом в кресле, генерал закурил и продолжил чтение:

"Все вышеперечисленные проходили службу в Чечне и принимали непосредственное участие в военных действиях в составе специальной диверсионно-разведывательной группы, которую возглавлял Пастухов С.С.

Операции группы отличались чрезвычайно высокой результативностью, что было неоднократно отмечено командованием. Все члены группы имеют ордена и медали РФ, а Пастухов С.С. награжден также американским орденом «Бронзовый орел» за освобождение захваченных боевиками сотрудников Си-Эн-Эн Арнольда Блейка и Гарри Гринблата..."

Ноплейко на мгновение поднял голову и глянул на портрет друга Бори, так и не замененный портретом нового президента. Диверсанты-разведчики.

Очень кстати, очень. Американских шпионов они, значит, выручают.

"Весной 1996 г. все члены группы во главе с Пастуховым приказом замминистра обороны РФ были разжалованы и уволены из армии «за невыполнение боевого приказа». По неизвестным причинам какая-либо информация о случившемся полностью отсутствует.

Летом 1996 г. в силу сложившейся ситуации оперативный отдел УПСМ привлек Пастухова и членов его бывшей команды к участию в мероприятии, требующем высокой профессиональной подготовки и полной непричастности исполнителей к спецслужбам. Поставленные задачи были выполнены весьма успешно. Это побудило нас и позже иногда прибегать к услугам группы.

Все они являются профессионалами чрезвычайно высокого класса, в совершенстве владеют всеми видами огнестрельного и холодного оружия, боевой и гражданской техникой, исключительно эффективными приемами рукопашного боя, обладают навыками оперативной работы и т.д.

Однако внутреннее духовное перерождение, происшедшее после увольнения из армии во всех фигурантах, а особенно в Пастухове, вынудило нас принять решение полностью отказаться от любых форм сотрудничества с вышеперечисленными лицами.

Первой причиной является их непомерно возросшая алчность. Даже за участие в операциях, не связанных с риском для жизни, они требуют не меньше 50 тысяч ам.долларов на каждого, причем наличными и вперед".

Вот оно как! Генерал довольно хмыкнул. Он всегда говорил, что заигрывания с контрактниками к хорошему не приведут. Туда, где больше деньги, всегда слетаются рвачи и лодыри. А куда рвачи, лодыри и другие потенциальные предатели не идут? Туда, где платят мало и нерегулярно.

Значит, по логике, там будут служить за идею. Логично? Еще как! Не случайно нищие русские солдаты всегда били сытых иностранных наемников. Потому что наши воевали за Родину, а те — за гонорар.

Историю Ноплейко изучал в общих чертах. Умные люди понимают вредность избыточной информации.

"Второе. При выполнении поставленной перед ними задачи они проявляют далеко не всегда оправданную обстоятельствами жестокость, а порой и вовсе выходят за рамки закона.

Третье. Беспрекословно подчиняясь своему командиру Пастухову, они слишком часто игнорируют указания руководителей операции, достигая цели методами, которые им самим кажутся наиболее оптимальными.

Четвертое. Несмотря на то что уже в течение довольно длительного времени оперативный отдел УПСМ не привлекает их к сотрудничеству и, следовательно, никаких гонораров не выплачивает, все фигуранты, судя по всему, не испытывают недостатка в финансовых средствах, хотя только один из них, Пастухов, работает в построенном им столярном цехе. Возможно, они выполняют конфиденциальные поручения частных лиц или коммерческих структур, но нельзя исключать и их связи с крупным криминалитетом — связи если еще и не существующей, то вполне вероятной в будущем.

Мне не было разъяснено, чем конкретно был продиктован запрос ССБ, поэтому я лишен возможности дать более подробные комментарии.

Начальник..."

"Вот Голубков и попался, — аккуратно прокалывая дырочки на полях фото, улыбнулся Ноплейко. — Значит, сам же пишет о моральном перерождении и сам же с перерожденцами заигрывает. Комментатор хренов. А для чего заигрывает?

Понятно, что не ради Родины. Ничего, недолго тебе осталось умничать, профи гребаный. Всех вас САИП выведет на чистую воду. А потом, когда вы попадете в руки Ноплейко, он вам и объяснит, как надо с продажными контрактниками и их покровителями поступать".

Профессионалов генерал очень не любил. И не только потому, что от них, если вникнуть, все беды державы. А и потому еще, что они наблатыкались, сволочи, на каком-то особом птичьем языке выражаться. Таком, что нормальному человеку и не понять. А то, чего не понимаешь, вызывает естественные чувства отторжения, неприязни и опасения. Ничего. Ноплейко покажет вам эту вашу стеганую графию...