Атомный поезд. Том 2

Передвижной ракетный комплекс «Мобильный скорпион», иначе называемый атомным поездом – сверхсекретный объект российской обороны. Но его экипаж – люди, а не механизмы. Поэтому за бронированными стенами сверхсекретного объекта кипят нешуточные страсти: любовь, ревность, предательство, психические отклонения...

И любой психологический срыв среди экипажа поезда может привести к запуску ядерной ракеты и обрушить на мир ужас ядерной войны.

Часть 4

Боевой запуск

Глава 1

Второй заброс «Сети»

– Вот это и есть «Мобильный скорпион», господин президент, – торжественно произнес директор ЦРУ, выкладывая на широкую полированную ореховую столешницу несколько фотографий. – Это уже не логические выводы, не умозаключения и не предположения, это факты.

Фотографии были отличного качества, они прибыли с другого полушария, из глубины России, на них был изображен специальный состав поезда, составляющий один из наиболее тщательно охраняемых государственных секретов России. Директору разведывательного ведомства действительно было чем гордиться.

– Да, когда артефакт материализуется, это производит впечатление…

Президент медленно пересмотрел снимки, особенно задержавшись взглядом на раздвигающемся цельнометаллическом вагоне.

– Ракета с ядерным зарядом находится именно здесь, внутри, – дал компетентное и своевременное пояснение директор.

Глава 2

Правительственное задание

Присутствовать на совещаниях у президента для высшей номенклатуры весьма почетно. И чем уже круг приглашенных, тем престижнее туда попасть. На этот раз кроме хозяина главного кремлевского кабинета в совещании участвовали премьер-министр, министры иностранных дел и обороны, начальник Генерального штаба и начальник ГРУ, директор ФСБ и начальник Службы внешней разведки. На повестке дня стоял один вопрос: «Геополитическое положение России», а следовательно, основным докладчиком должен быть глава внешнеполитического ведомства.

Министр иностранных дел добросовестно подготовился к выступлению: на объединенных в локальную сеть ноутбуках участников высвечивались то таблицы, то диаграммы, то графики, подтверждающие то, о чем он говорил в данный момент. А говорил он в соответствии со стандартами новейшего времени: констатация общеизвестных фактов, осуждение традиционных противников, похвала традиционных союзников, чуть-чуть критики и немного самокритики, общий вывод об улучшении положения и закреплении позитивных изменений. Ложка дегтя не должна портить бочку меда, поэтому деготь был уже давно не в ходу. Тогда доклад заканчивается на мажорной ноте, все присутствующие чувствуют себя молодцами и в обсуждении строго придерживаются установленной рецептуры: добавлять в мед только другой мед, может быть, ради объективности и конструктивизма, менее сладкий.

Лишь один человек может отойти от шаблонов и все-таки капнуть дегтя – это хозяин кабинета.

– Ну, в целом с основными выводами доклада можно согласиться, – чуть отрывисто, в своей обычной манере, начал президент. – Вместе с тем, нельзя закрывать глаза на то, что НАТО вплотную приблизилось к нашим границам, Соединенные Штаты хозяйничают во всем мире и теперь готовятся в нарушение Договора о противоракетной обороне вывести боевые спутники на космические орбиты. Все это резко повышает уязвимость нашей страны…

Семеро высших чиновников скорбно кивали головами, соглашаясь с президентом и демонстрируя немедленную готовность приступить к исправлению столь ненормального положения.

Глава 3

«За сбычу мечт!»

БЖРК несся по стальным рельсам, привычно заглатывая километр за километром. Но отличие этого рейса от всех предыдущих заключалось в том, что на этот раз «Молния» будет запущена! И от результатов этого запуска будет многое зависеть как для руководящего состава поезда, так и для всего экипажа. В большей степени, для смены запуска. А особенно – для старшего лейтенанта Кудасова, который должен был явиться ключевой фигурой этого пуска. Если он не обосрется и не сорвет запуск. Белов намекал на такую возможность при каждом удобном случае.

На третий день рейса Кудасов зашел в столовую и, увидев за столом военврача Булатову, замер как соляной столп. С одной стороны, ему хотелось подойти и заговорить, с другой – весь организм этому противился. Можно было поступить проще – сесть за любой другой столик, но он пересилил себя и подошел, поздоровался, спросил разрешения присесть.

– Конечно, садитесь, старший лейтенант, места свободны, – женщина разрезала сосиску и подцепила на вилку пюре.

За соседним столиком мрачно жевал пищу старший лейтенант Гамалиев. Несколько минут назад он просился за столик к военврачу, но получил отказ.

Александр подошел к раздаче и тоже получил свой завтрак: три сосиски с пюре, чай, хлеб и кусочек полурастаявшего масла. Продпаек на БЖРК мало отличался от стандартного питания в любой воинской части, хотя, с учетом отсутствия рядовых срочной службы, все же отличался – сосиски в Красноярском полку МБР не подавались даже в офицерской столовой. Чайных ложечек и ножей там тоже не было, а здесь были, причем не алюминиевые, а из нержавейки.

Часть 5 Облава на «Скорпиона»

Глава 1

Внутренний враг

Носить военную форму вне гарнизона экипажам БЖРК не рекомендовалось. Не столько из соображений конспирации, сколько из-за участившихся в последнее время террористических актов. Но прямого запрета не было, да и не могло быть, ибо это стало бы признанием капитуляции армии перед бандитами. Офицеры и так избегали обозначать свою принадлежность к армии. Но для старшего лейтенанта Кудасова соблазн похвастать досрочно полученной звездочкой был слишком велик.

В рейсовом автобусе он трясся в парадной форме с золотыми погонами. За окном шел дождь, который делал еще более унылыми расстилающиеся вокруг пейзажи.

До боли родной Тиходонск, от которого Александр немного отвык и по которому сильно соскучился, встретил молодого офицера пробившимися из-за облаков солнечными лучами и яркой радугой. Значит, город тоже обрадовался его приезду.

Забросив на плечо спортивную сумку, он выпрыгнул на серый, покрытый лужами и местами потрескавшийся асфальт. Прежде чем пускаться на поиски супруги, он решил заглянуть в училище и зайти домой.

Через сорок минут он зашел во двор родного училища. Он покинул его всего десять месяцев назад, но казалось, что прошло десять лет. Атомный поезд быстро делает человека взрослее.

Глава 2

Обратной дороги нет

– Нет, товарищ капитан, такое редко бывает, – часовой на КПП почему-то чувствовал себя виноватым.

Атлетические светловолосые парни, прибывшие с особыми полномочиями из Москвы, всерьез взялись за режим охраны дивизиона. Каждую ночь БТР патрулировал по внешнему периметру, а днем несколько патрулей прочесывали прилегающие окрестности. В результате местные перестали приближаться к забору ближе, чем на триста метров. Даже коровы и козы близко не подходили. Как москвичам удалось этого добиться, оставалось только догадываться.

К тому же Малков и Ломов взяли моду беседовать со всеми обитателями городка – от старших офицеров, до рядовых. Задавали самые разные вопросы, расспрашивали о ничего не значащих мелочах. Но все понимали, что без крайней необходимости лучше им не врать. Да и при крайней необходимости – тоже. Себе дороже обойдется.

– Солдаты в самоволку не ходят, с этим у нас строго, а офицеры – они ведь люди вольные, иногда отлучаются. Обычно на два часа, может, на три. Вот, правда, был случай, когда старший лейтенант Кудасов с женой аж утром пришли…

Круглолицый сержант улыбнулся.

Глава 3

Стартовый ступор

БЖРК хотя и вышел из боя победителем, но пострадал изрядно. Броня отразила и удержала немало пуль, но некоторые все же пробили обшивку. Особенно досталось первому и последнему вагону, здесь было особенно много вмятин и сквозных пробоин. Восемь бойцов охраны получили легкие ранения. Но пятый и шестой вагоны практически не пострадали. Из них не стреляли, поэтому и в них не направлялись ответные выстрелы. Десятки поверхностных вмятин, следы рикошетов, – и только. Это было очень важно. Атомный поезд, которому не могла противостоять никакая сила, хоть поклеванный пулями и побитый осколками, был способен выполнить свою боевую задачу и дать сокрушительный отпор противнику в случае угрозы ядерного нападения. Или нанести упреждающий удар в тех же целях.

– Технической группе приступить к восстановлению путей! – скомандовал Ефимов. – Командирам подразделений обеспечить порядок и дисциплину в отсеках!

Белов осмотрелся вокруг еще раз. Взорванные рельсы спереди и сзади показались ему руками, воздетыми к небу с мольбой о помощи. Что ж, этому гнусному и несовершенному миру действительно следовало молиться и раскаиваться в своих грехах. Но прощения, а тем более помощи, он не получит. Больше того, нападение сократило последние часы жизни земного шара!

Он вернулся на свое место, сел за боевой пульт. Полковник был так же хмур и неразговорчив, как обычно, только причина этой хмурости и неразговорчивости существенно отличалась от прежней. Раньше плохое настроение и замкнутость являлись следствием подавленности и депрессии. Теперь же наоборот, Евгений Романович намеренно скрывал от окружающих распиравшие его чувства решимости и силы. Ему казалось, что стоит только оторвать взгляд от монитора, как подчиненные офицеры по блеску глаз непременно догадаются, что на уме у командира пуска.

Разнообразных вариантов поведения у него не было. Возвращаться в комнату, где под кроватью лежит мертвая жена, он просто не мог. И в Кротово не мог возвращаться, а ведь БЖРК приходит только на одну станцию… Он вообще не мог возвращаться в прежнюю жизнь. Труп Ирины отрезал обратный ход, он мог двигаться только вперед, бесконечно продлевая ложащиеся под колеса железнодорожные рельсы. Но в мире нет ничего бесконечного, любые рельсы когда-то заканчиваются. Террористы неожиданно укоротили и обрезали даже тот ограниченный боевым заданием путь, который лежал перед БЖРК. Бег в никуда закончился. Поезд стоял, и впереди был тупик. Значит, у него не только нет выхода, но и нет времени. Через пару часов сюда съедется разнокалиберное начальство, возможно, прилетят даже из министерства, а это может разрушить его планы…

Глава 4

Перевербовка

– Я не буду отвечать на ваши вопросы, – сказал Мачо, глядя в сторону. – Требую связаться с посольством Соединенных Штатов.

– Это можно, – кивнул Влад Малков. – Только тогда дело перейдет в официальную плоскость. И несмотря на протесты посла и юридическую помощь вы получите лет восемь за шпионаж. Вы же не думаете, что удастся отделаться только незаконным пересечением границы? У нас есть записи ваших телефонных переговоров, есть показания вашей сообщницы Кудасовой, есть даже радиомаяк, который вы поручили ей внедрить в секретный поезд через ее мужа!

Здесь капитан блефовал. От маяка ничего не осталось. И доказать факт его существования в суде вряд ли удастся.

– И маяк попал в поезд, только в другой, но тоже секретный! А его взорвали! Эксперты не пришли к единому мнению – фугасом или ракетой, да для вас это и неважно. Это соучастие в терроризме! Представляете, какой резонанс это может вызвать в мире?

Мачо смотрел в пол. Дела его были плохи. Только слово «может» внушало надежду. Не «вызовет в мире», а «может вызвать в мире». Значит, может вызвать, а может и не вызвать. Если бы его собирались выводить на показательный процесс, такой альтернативы бы не существовало. Значит, речь пойдет о сделке…