Архив клана

Какая участь ожидает наглеца, осмелившегося шантажировать одновременно двенадцать сильнейших кланов страны? Это будет либо долгая и мучительная смерть, либо… при невероятной удаче, огромные деньги и поистине сказочные перспективы.

Шантажист дьявольски умен, располагает неограниченными возможностями и средствами, и у него есть своя маленькая армия профессионалов, готовых жестоко убивать за деньги.

Но главное, на что он рассчитывает, это безупречный план, в котором ключевое место отводится «Бункеру», подразделению, в котором служит Алекс Дорохов.

Талантливый негодяй собирается использовать «Бункер» в качестве провокационно-отвлекающего звена и обрекает команду на верную гибель в правительственных коммуникациях, где идет гонка на выживание между отрядом диверсантов и спецназом, действующим по приказу клана.

Израненные, безоружные, оболганные и дезинформированные — прямо скажем, шансов выжить у наших парней немного.

Однако не будем хоронить их раньше времени, посмотрим, чем все закончится…

Дело № 3

КЭШ-ЭШЕЛОН

(Архив клана)

Пролог

Первого июля в полдень на террасе яхт-клуба «Пенумбра» состоялось необычное собрание.

На собрании присутствовали вожди двенадцати могущественнейших кланов России. Никто не прислал вместо себя представителя, все прибыли лично, независимо от состояния здоровья и занятости, бросив важные дела и отдых в далеких странах.

На повестке дня стоял один вопрос: «ШАНТАЖ».

Да, именно так, заглавными буквами.

К этому грубому и неприятному слову можно было смело добавить целый сонм эпитетов: «дерзкий», «невероятный», «немыслимый», «чудовищный» — и так далее, по возрастающей, поскольку это в самом деле был беспрецедентный шантаж за всю новейшую историю России.

Глава 1

АЛЕКС ДОРОХОВ: О ВРЕДЕ ОРГИИ В СЛУЖЕБНОЕ ВРЕМЯ

Помнится, доктор сказал: «…здесь нужен хороший насос и мощный „фен“ на авиадвигателе — и через сутки можно будет ходить в туфлях…»

Надо было поспорить с ним на самый дорогой коньяк. При всей своей обстоятельности доктор — человек азартный и обожает заключать пари по любому поводу. Не будь я профаном по инженерной части, мог бы легко выиграть, ибо наш непогрешимый док немного не угадал: на осушку бункера ушел без малого месяц. Все это время мы вахтовым методом воевали с дренажной системой (надо же ведь было и верхние помещения в порядок приводить) и пока не одержали окончательную победу, каждый день понемногу натекало, так что насос практически не выключался. И несмотря на тщательную просушку, в бункере до сих пор сыро, как в каком-нибудь прибрежном готическом склепе.

Впрочем, не дадим сиюминутной инженерной проблеме выбить нас из общепринятой формулы повествования и начнем, как все приличные люди, с приветствия и представления.

Здравствуйте, дорогие мои!

Я — Алекс Дорохов, штатный картограф подразделения «Бункер» Федеральной службы по надзору за ВГОиК (важными государственными объектами и коммуникациями). Служба, как следует из названия, пытается осуществлять надзор за вышепоименованными объектами, а «Бункер» выполняет специфические задачи разной степени сложности.

Глава 2

ИЗГОЙ: ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПРЕСТУПНИК

Игорь Викторович Ковров впервые в жизни играл в пляжный волейбол. Честно говоря, от стройплощадки до пляжа топать далековато, да и состав команд был отнюдь не пляжный: Ковров с тремя телохранителями против шестерки местных — инженера, тройки бойцов резерва и пары самых ловких строителей-молдаван. Однако все аксессуары, присущие данному виду спорта, присутствовали в полном объеме: жара, палящее солнце, слегка заретушированное дымной завесой, лоснящиеся от пота мускулистые тела, азартные вопли, уханье тяжелых мужских ладоней по упругой коже мяча и желтоватый рыхлый речной песок, в котором по щиколотку вязнут ноги, когда приземляешься после выпрыгивания над сеткой.

— Собрались! Ещё очко!

Сетка, правда, была импровизированной: отрезали кусок от фасадной сети, огораживающей «леса» со стороны проезжей части, вбили две мачты да натянули — не совсем прозрачно, но, за неимением лучшего получилось вполне сносно.

— Получи, фашист, гранату! А-а-а!!!

Прыгая за мячиком и от души крича на павианий манер, Игорь Викторович чувствовал себя молодым, сильным и, что странно, вполне счастливым.

Глава 3

АЛЕКС ДОРОХОВ: МЫ НА ЛОДОЧКЕ КАТАЛИСЬ…

Решетки, слава богу, там не было. А сифон был, сравнительно неглубокий и хорошо проходимый. Впрочем, сам я в него нырнуть вряд ли бы осмелился, Ева меня туда втащила чуть ли не силком.

Фыркая и тяжело дыша, мы некоторое время просто плескались, держась на плаву и пытаясь понять, где находимся. Увы, информация об обстановке была настолько скудной, что это в любой момент могло стать поводом для паники.

Нас окружала кромешная мгла без единого проблеска. Воздух был затхлый и спертый — мы не так уж много времени провели под водой, но когда вынырнули, никак не могли надышаться. У меня даже мелькнула вполне гротескная малодушная мыслишка: из этого помещения, в которое мы попали, кто-то нарочно откачал кислород и если мы отсюда вовремя не уберемся, то вполне можем умереть от удушья.

Не представляю, насколько был глубок водоём (или резервуар), в котором мы находились, — ни у меня, ни у Евы не возникало желания нырнуть и проверить это. Мы просто висели, как будто в невесомости, в густой непроглядной тьме, шумно дышали и вроде бы ненароком задевали друг друга, чтобы удостовериться, что мы живы и вообще, что всё это происходит наяву. Если Ева чувствовала то же самое, что и я, то ей в тот момент наверняка казалось, что мы пар

и

м в некоем астральном измерении.

Не знаю, сколько бы мы вот так бесцельно висели в этой тягучей тьме, но в итоге Еве всё это надоело, и она привычно проявила активность: отплыла немного в сторону и спустя несколько секунд позвала:

Глава 4

ИЗГОЙ: НОСТАЛЬГИЯ ПО НОЧНЫМ БДЕНИЯМ

Ближе к полуночи, разобравшись с основной массой проблем текущего дня, Игорь Викторович Ковров пёк на углях прогорающего костра картошку и мимоходом решал по телефону вопрос об освобождении клановых волчат.

По общепринятым человечьим меркам волчата были вполне себе великовозрастными детинами: Виктор Павлович Ковров (племянник Игоря Викторовича, для своих — Палыч) и Шота Георгиевич Бабададзе (сын одного из иерархов клана) давненько разменяли третий десяток, но по статусу и способностям так и остались в статусе волчат и до разряда взрослых псов пока что не доросли. В клане люди мужают долго и упорно, некоторые так и остаются до конца жизни недопесками, а другие до взрослого статуса просто не доживают, специфика работы такая.

Так вот, Палыч и Шота уже два месяца томились в застенках, куда их определили нехорошие ребята из «Бункера» во время последней операции. Сейчас Игорь Викторович как раз долавливал решение вопроса об их освобождении, оставалось лишь окончательно договориться о цене вопроса.

Решал,

[3]

человек близкий и хорошо мотивированный, всячески пытался сбить цену, но чиновные злыдни, от которых это зависело, прекрасно знали, с кем имеют дело, были уверены, что на том конце готовы на любые траты, поэтому сразу заломили безбожную цену и теперь твёрдо стояли на своём. Стояли и не падали — дескать, куда они денутся, всё равно в конечном итоге дадут сколько просим.

— А они не боятся, что мы обидимся и решим вопрос радикально?