Алмазы Шаха

Новое произведение известного автора детективов А. Ромова — роман «Алмазы шаха» — изобилует критическими ситуациями для его героев. Этот роман, написанный динамично и увлекательно, читается, что называется, на одном дыхании.

Книга рассчитана на массового читателя.

1

Выйдя из такси недалеко от Сретенки, Миша Каменский и Лука, он же Виктор Лукашов, без особого труда разыскали мастерскую металлоремонта, о которой узнали еще в Одессе. Стояла июльская жара, оба вспотели. И Миша, и Лука были одесситами, в школе учились в одном классе, вместе поступили в кораблестроительный. Схожими оказались их пути и после института. Еще до защиты диплома он и Лука решили, что ишачить по специальности не будут никогда. Оба были убеждены, что копейки, выдаваемые в заводских кассах, нормального человека могут только унизить. Естественно, свои дела они решили делать сами, не связываясь ни с жучьем — ворами в законе, ни с одесскими крупняками, то есть главарями мафии. Миша, которого отец, директор одесского автопредприятия, после института устроил к себе водителем, мог в эти первые дни зашибать приличные деньги одним извозом — что он и делал. Однако, как раз примерно в ту пору, когда возить людей Миша посчитал для себя делом скучным и унизительным, случилась неприятная история. Миша, взяв довольно поздно вечером на борт машины двух сосунков, подвез их к роскошному одесскому особняку. Оставив крупный залог, сосунки попросили подождать их немного — и вышли. Дождаться двух этих ребятишек Мише не пришлось: его взял неизвестно откуда возникший наряд милиции. Оказывается, сосунки, грабанув особняк, смылись, предоставив Мише разбираться с милицией, которую вызвали соседи.

Мишу после этого случая чудом отмазал отец. Сосунков этих в Одессе он отыскал сравнительно легко — и устроил им веселую жизнь, отметелив по очереди без всякой жалости. Но это было слабым утешением. Мише пришлось надолго лечь на дно. Он знал всех воров в Одессе, со многими поддерживал приятельские отношения. Но для себя решил твердо: тюрьма и лагерь не для него. По мелочи он баловался, было. Один раз, когда позарез были нужны деньги, за одну ночь «разул» две машины. Но это были эпизоды. Он знал: если он и решится пойти на дело, дело должно быть крупным. И сделает он это дело так, что выйдет чистым. Дело подвернулось, причем как раз к этому моменту судьба вновь свела его с Лукой.

Лука после института устроился механиком на пассажирский теплоход, ходивший в загранку. Конечно, он знал: на таких теплоходах вся команда, от капитана до последнего матроса, возит контрабанду по-черному. Имея от этого приличный навар. Лука и имел его, пока в одном из портов таможня не накрыла крупную партию наркотиков, перевозимых в машинном отделении. Лука об этих наркотиках и понятия не имел. Но поскольку именно он стоял в этот момент суточную вахту, все концы сошлись на нем. В конце концов дело обошлось, но Луке это стоило списания на берег. Здесь он и встретил Мишу.

Миша к этому времени, поскольку история с особняком утихла, устроился барменом в один из валютных баров в районе Ливадии. Дела сразу пошли неплохо. Миша был человеком контактным, мог немного объясняться по-английски и, что немаловажно, умел постоять за себя, ибо с юных лет увлекался каратэ и кикбоксингом. Выглядел он также в самый раз для Ливадии: высокий крепкий шатен с серыми глазами, прямым носом с чуть заметной горбинкой, красиво очерченным подбородком и мощными накачанными плечами. Не чужд Миша был и искусству: в институте писал стихи и был бессменным диск-жокеем всех общеинститутских вечеров. Так что дела в баре шли неплохо. Он смог подзаработать довольно много валюты. Украшало работу и то, что даже не в сезон она проходила в постоянном окружении стройных молодых курортниц — как иностранок, так и наших.

Ясно, когда к стойке его бара вдруг подошел списавшийся со своего судна Лука и прошли первые объятья — Миша предложил ему встать рядом за стойку. Поскольку место второго бармена было свободно.

2

Выйдя из мастерской, они свернули к метро. На метро доехали до «Смоленской». Поднявшись наверх, подошли к телефонам-автоматам. Багажа, если не считать легких сумок, у них не было. Опустив в аппарат жетон, Миша набрал номер Дегтяря. Трубку долго не снимали. Наконец мембрана щелкнула, и жетон провалился. Сонный голос Дегтяря промычал:

— Да?

— Костя, это мы.

— А-а… — Похоже, Дегтярь спросонья никак не мог понять, в чем дело. — Миш? Ты, Миш?

— Я. Мы на Смоленской. Без тачки.