Альфа-самец. Мочи их, Президент!

Антоновский Роман

Глава 10

 

…Вадим прибыл на рабочее место в 9 утра. Сегодня — выходной, Семенов улетел в командировку, и, кроме охраны, практически никого не было.

Он вошел в кабинет шефа, предварительно отключив камеру наблюдения, и принялся шарить по ящикам. Вадим знал, что дотошный Семенов составляет график работы охраны своего загородного дома на бумаге и хранит у себя в кабинете.

Так, где это может лежать? Кистевой эспандер, «Спорт-экспресс», расписание командировок. Не то, не то…

— Что ищем, милый друг?

Вадим вздрогнул от неожиданности и, обернувшись, увидел ухмыляющегося премьера.

— Да я потерял график ваших командировок, вот решил у вас взять, — быстро нашелся он.

— Молодец, даже в выходной обо мне думаешь. А вот что ты скажешь на это? — Семенов взял пульт и включил на плазменной панели запись со скрытой камеры наблюдения. На экране Вадим старательно копировал секретные файлы с компьютера премьера на флэшку. — Ты думал, что можешь обвести вокруг пальца офицера КГБ? У меня, кроме той камеры, которую ты отключаешь, есть еще три. Там, там и там. — Семенов показал на шкаф, люстру и скульптуру Будды. Узнав о существовании крота, он лично оборудовал свой кабинет дополнительными скрытыми камерами, про которые не знал никто, даже его личная охрана. Кроме того, разместил жучок в автомобиле Вадима.

— Ну, что мне теперь с тобой делать? — участливо спросил Виктор, внутри которого уже начинала бушевать холодная ярость берсерка.

Вадим растерянно молчал, уставившись в пол. Семенов вплотную подошел к нему и, даже не замахиваясь, ударил референта в печень. Вадим согнулся вдвое и с глухим стоном опустился на колени. Семенов больше не мог сдерживать свою ярость. Больше всего на свете он ненавидел предательство. Цену мужской дружбе он узнал еще в детстве, в дворовых стычках и на истоптанном ковре борцовского зала. Еще больше верность и чувство локтя начал ценить после командировок в составе спецназа КГБ в Афган и другие горячие точки. Предательство Вадима, словно четырехгранный штык, оставило в его сердце незаживающую рану. Когда он впервые просмотрел записи со скрытых камер и прослушал записи жучков, то не мог поверить своим глазам и ушам. До этого происшествия он считал Вадима эмоциональным, но образцовым сотрудником и был твердо намерен и дальше двигать его по карьерной лестнице. Одно время Семенов подозревал его в том, что именно Вадим слил Клубу информацию о тайных встречах с Бернаскони, которые стали достоянием оппозиционной итальянцу прессы, но гнал эти мысли, так как видел в умном старательном мальчике большие возможности на будущее. Теперь же он убедился в предательстве помощника собственными глазами.

Виктор начал нервно мерить кабинет быстрыми шагами.

Тем временем Вадим отдышался после жесткого удара в печень и нащупал во внутреннем кармане пиджака компактный дамский револьвер с глушителем, который подарила ему на одном из свиданий Соня.

Почуяв неладное, Виктор резко обернулся.

— На, сука! — истерично закричал Вадим и открыл беспорядочный огонь по премьеру.

Семенов как подкошенный рухнул на пол после второго выстрела. Референт на автомате расстрелял всю обойму и осторожными шажками подошел к Семенову. Сбив палас, тот лежал в неестественной позе, уставившись на люстру остекленевшими глазами. Вадим быстро извлек и разбил камеры в тех местах, на которые указал Виктор.

Лихорадочно ловя ртом воздух, он никак не мог успокоиться. Бежать, бежать! Забрать Соню и бежать отсюда прочь, стучали в висках шальные сбивчивые мысли. Около минуты Вадим остервенело оттирал спиртовой салфеткой свои отпечатки с револьвера. Затем, аккуратно держа его двумя пальцами, подошел к Семенову и, стараясь не смотреть на его искаженное лицо, наклонился, чтобы положить в его руку орудие убийства.

— Ку-ку! — Семенов неожиданно сел на полу, и от мощного удара в челюсть у Вадима в глазах зажглись мириады звездочек. Семенов с силой вырвал из его рук револьвер и отбросил его в сторону. Ухватив референта двумя пальцами за ноздри, встал с пола и поднял за собой Вадима. Тот застонал от боли, крепкие пальцы премьера почти рвали его нос.

— Говори, кто тебя купил, а то хуже будет! — Семенов еще глубже засунул пальцы в ноздри Вадима и почувствовал, как по ним побежала кровь.

Из глаз референта обильно текли слезы.

— Я, я, меня… Соня, Софья пппрроссила…

Виктор резко выдернул пальцы из носа Вадима и брезгливо отпихнул его назад. Референт опрокинулся на стол, а Виктор вытащил из ящика стола фотографию Марковского и грозно спросил: — Она?

Вадим продолжал испуганно всхлипывать.

— Она, я тебя спрашиваю? — Каблук Семенова резко ударил по стопе Вадима и вдавил ее в пол.

— Да!!! — прокричал референт.

— Когда ты с ней снова встречаешься?

— Заввтраа вечером. — На Вадима было жалко смотреть. Из красных глаз текли слезы, нос и рот были в крови, соплях и слюне.

— Хорошо, порадуем девочку, устроим ей двойное свидание. На, утрись. — Виктор достал из кармана носовой платок и бросил помощнику. — Вечером мы с тобой, ублюдок, еще поговорим в более уютном месте. — Он вдавил кнопку спикерфона. — Иван, зайди!

Через пару минут в кабинет вошел начальник охраны.

— Упакуй молодого человека по полной! — Виктор заговорщицки подмигнул испуганному Вадиму.

Иван обыскал Холодцова, забрал мобильный телефон, ручку, ключи и надел на его безвольные руки стальные браслеты.

Виктор незаметно сунул руку под пиджак и оторвал от туловища смятую пулю. Новая модификация берсерка позволяла изменять структуру тела для отражения внешней агрессии. Не зря в прежние времена берсерки считались почти неуязвимыми и шли в самое сердце вражеской рати. Впрочем, трясущаяся рука Вадима, расстреляв всю обойму, попала в цель лишь один раз. Все-таки кишка у него тонка, крыса и есть крыса.

И тут произошло неожиданное. В открытую дверь бесшумно вошел Негошин, держа в руке пистолет. Секунда — и раздался выстрел… Семенов развернулся, на ковре распластался Иван, стонавший от боли и вцепившийся левой рукой в правую кисть, из которой хлестала кровь; рядом с ним лежал пистолет.

— Спасибо, Сергей Петрович! Я так и думал, что для отключения систем наблюдения Вадиму нужен был сообщник из охраны. Не ожидал, Иван, не ожидал. — Семенов брезгливо отбросил носком ботинка пистолет в сторону и набрал номер начальника ФСО. — Сергей Григорьевич? Пришли мне сейчас же группу захвата. Подробности потом.

— Сейчас твой тезка пришлет нам людей, и поедем дела делать. — Семенов и Негошин присели на диван, насмешливо глядя на поверженных кротов.

Скользкое мокрое шоссе мотало машину из стороны в сторону. Виктор даже клацал зубами от нетерпения. Неужели, ну, неужели он наконец-то схватит Марковского и накроет весь российский филиал Клуба? Перепуганный Вадим сдал премьеру время и день свидания с Соней-Марковским. Естественно, после предательства Вадима Виктор вообще никому не доверял; в курсе операции по ликвидации Марковского были только он сам и Негошин, который сейчас сидел за рулем автомобиля.

— Жми, Сергей Петрович! Не уйдут, сволочи! Ха-ха-ха! — Эмоции буквально захлестывали Семенова.

Сергей Петрович молчал, хитро улыбаясь в усы.

Наконец бронированный «ЗИЛ» премьера остановился в Москоу-Сити возле недостроенной махины Башни Федерации. Этот уродливый колосс всегда напоминал Семенову башню Мордора из «Властелина колец». Не случайно Марковский выбрал ее для встречи с Вадимом, чтобы распланировать акцию по атаке на семью Семенова.

— Жди меня на выезде, сэнсэй. — Расширенные ноздри Семенова втянули через трубочку травяную смесь берсерка, и тело мелко задрожало, предчувствуя скорое пробуждение зверя.

Виктор с шумом выдохнул. Теперь он был готов: его реакция, зрение, слух и прочие функции стали в десятки раз сильнее, чем у обычного человека. Он выщелкнул из перчаток стальные крючки зацепы и мгновенно взвился вертикально вверх по стене Башни Федерации.

По словам Вадима, Марковский сотоварищи ждали его на сороковом уровне в кабинете кучерявого дурашливого олигарха Сергея Стоцкого, который до кризиса предлагал выселить из Москвы всех, у кого не было миллиона долларов, а теперь сам стал банкротом. Лишь кредит от Клуба спас его империю от краха, а в обмен он предоставил Клубу свои владения в недостроенной язве Москоу-Сити.

Семенов добрался до нужного этажа и аккуратно заглянул в окно. В кабинете сидела вульгарная, но весьма сексуальная блондинка в окружении пяти вооруженных боевиков, среди которых был даже негр.

Семенов подполз к соседнему окну, выходившему в коридор. Повиснув на одной руке, Виктор достал армейский нож, всунув его в щель между оконной рамой и стеной, отжал окно и секундой позже мягко приземлился на пол. Осторожно переступая, посмотрел за угол — у кабинета стояли еще два боевика с автоматами. Семенов достал из-за голенищ два метательных ножа. Резкий свист — и два уже мертвых тела с вороненой сталью в сонной артерии стали оседать на пол. Семенов был уже рядом и, поймав оба трупа, аккуратно опустил их на ковер, чтобы звук падения не был слышен в кабинете. Затем встал напротив двери, достал два «стечкина», глубоко вдохнул и выбил ногой дверь в кабинет.

От мощного удара дверь вылетела как пробка и сбила с ног сразу двух охранников, а ворвавшийся в кабинет Семенов непрерывно стрелял из двух пистолетов. Перестрелка заняла всего несколько секунд, причем стрелял только Виктор — самый быстрый из охранников успел лишь передернуть затвор.

Блондинка за столом словно окаменела, судорожно ощупывая в кармане бежевого пальто от Ланвин, забрызганного кровью, компактный револьвер.

— Пушку сюда! Быстро! — подошел к столу Семенов.

Блондинка медленно достала ствол, держа его двумя пальцами за рукоятку. Виктор отобрал у нее пистолет и швырнул его в сторону.

Ударом ноги он сбросил мертвого негра со стула и встал напротив блондинки, внимательно вглядываясь в ее лицо, словно искал на нем черты Марковского. Потом подошел к ней вплотную и нажал на одну из точек в районе сонной артерии; это срабатывало лучше, чем хлороформ. Блондинка тут же обмякла и отключилась. Виктор сгреб ее в охапку и, перевесив через плечо, выбежал из кабинета к лифту.

В холле на ковре валялись тела двух охранников, а рядом с КПП курил Негошин.

— Чего-то ты долго, Витюш, — три минуты; я думал, за две управишься. Вот, в машине скучно стало, решил помочь тебе на выходе.

— Пакуй клиента, Сергей Петрович. — И Семенов передал Негошину безвольное тело Марковского.

Странная компания, в лице пожилого мужика в резиновых сапогах и советском камуфляже с гламурной блондинкой на руках и коренастого бойца в черной униформе, вышла из здания и подошла к «ЗИЛу». Негошин и Семенов переглянулись и, заклеив рот вырубленной блондинки скотчем, забросили ее в багажник.

На выезде из Москоу-Сити они попали в пробку. Негошин терпеливо двигался в своем ряду, когда сквозь пробку по встречке нагло попер «Ауди» с мигалкой. По номерам Семенов узнал машину того самого чиновника, который чуть не сбил его и крепко обматерил, когда Виктор гулял по городу.

Семенов кивнул Сергею Петровичу. «ЗИЛ» резко выехал на встречку, протаранил авто с мигалкой и, протащив его метров двести, выбил к обочине. К «ЗИЛу» подбежал гаишник. Негошин, опустив окно, ткнул ему в лицо удостоверением генерала ФСО, после чего гаер взял под козырек.

Минут через двадцать, резко взвизгнув тормозами, машина остановилась в тихом переулке около Павелецкого вокзала, где в одном из небольших, подлежавших реставрации особняков Негошин и Семенов устроили свою конспиративную квартиру.

— Полегче тормози, Петрович, не дрова везем, — попросил Негошина Виктор.

— Не боись, все под контролем, а баболигарх твой пускай помучается.

Достав из багажника транссексуальное тело, они потащили его в дом. Дрожа от нетерпения (наконец-то главный враг у него в руках), Семенов усадил блондинку на стул и сорвал с ее глаз повязку, а со рта — скотч. Теперь, когда сражение было позади, можно уже спокойно изучить гостью. Но вдруг радость сменилась недоумением. Перед ним находилась другая женщина — очень похожая на ту, которую он видел на фотографиях обновленного Марковского, но другая. Как он сразу, еще в Башне Федерации, не распознал подмену? От досады Семенов сплюнул себе под ноги и сжал побелевшими костяшками рукоять пистолета.

…Марковский, уютно устроившийся с мини-бутылочкой «Моет Шандона» на заднем сиденье джипа, отхлебнул пенного напитка, довольно крякнул и скомандовал в трубку:

— Начинайте штурм!

Михаила переполняла эйфория. Наконец-то он переиграл Семенова, обвел вокруг пальца, как мальчишку. Вся сегодняшняя система власти в России держится на одном человеке, на Викторе. Волков без Семенова — пустое место: либо уберем, либо заставим сотрудничать с нами.

Марковский был в курсе того, что Семенов нашел крота и был готов к их встрече. Он верно рассчитал, что, не доверяя уже никому, Виктор пойдет брать его практически один и, несмотря на все свои сверхспособности, будет уязвим. Сейчас или никогда! Вместо себя Михаил подставил Семенову похожую на него девушку. Воистину, ловля на живца — самая эффективная охота в мире!

К особняку подъехали несколько микроавтобусов, из которых начали деловито выбегать вооруженные до зубов люди, а сам Марковский в некотором отдалении сидел в машине, чтобы не пропустить момент своего вожделенного триумфа.

Негошин внимательно посмотрел на Виктора, затем снова перевел взгляд на перепуганную девушку.

— Если это не Марковский, значит, нас заманили в ловушку. Это ясно как дважды два. Их цель — ты, и живой ты им не нужен. А вот и наши гости.

Сергей Петрович аккуратно приоткрыл занавеску, и Виктор увидел, что выезд заблокировали несколько микроавтобусов, а по периметру рассредотачиваются вооруженные люди в черном.

— Они в курсе, что даже одного тебя так просто не взять. Видишь, там каждый второй тащит гранатомет. Один выстрел, и ты отправишься к остальным берсеркам в Вальгаллу, — горько усмехнулся Негошин.

— Да, без подмоги не справиться. Сейчас вызову сюда спецназ и ФСО. Что за черт? — Номер главы ФСБ Володина упорно сбрасывался. Семенов посмотрел на мобильный — деления сети были на нуле.

— Они все предусмотрели. Специальный передатчик подавляет мобильную связь. Готовься к тому, что действовать они будут максимально жестко. Мы — в самом центре Москвы, у них есть максимум минут пять, чтобы тебя тут уничтожить, пока возле особняка не нарисовались менты и спецслужбы. Штурм начнется с секунды на секунду. Ну, а что будем с этой актрисой делать? — Негошин кивнул в сторону девушки.

— Пппожалуйста, не убивайте, мне сказали, что это будет всего лишь розыгрыш, я ничего не знаю, меня через агентство наняли, дали вводные и тттекст выучить, — запинаясь, тараторила блондинка.

— Ладно, ты нам еще пригодишься, кукла силиконовая. Полезай сюда и не высовывайся, пока стрельба не закончится. — Виктор открыл дверь шкафа и нетерпеливо запихнул туда шокированную девушку. — Готов к труду и обороне, — подмигнул он Негошину и передернул затвором «Калашникова».

— Всегда готов! — с улыбкой ответил Сергей Петрович. — Один берсерк хорошо, а два — лучше!

Виктор и Негошин начали специальными дыхательными упражнениями входить в боевой транс. Совсем скоро ноздри их стали раздуваться, как у хищников, а глаза налились кровью.

— Какой у нас план, господин премьер? — поинтересовался Негошин.

— Убьем их всех, Перун отсортирует, — прорычал сквозь пену у рта Семенов, вынес дверь ногой и взлетел над лестницей, по которой уже бежали штурмовики.

Пролетев несколько метров, он полил первую партию нападавших смертоносным свинцом. Приземлившись уже среди трупов на лестничном пролете, подобрал пару гранатометов и забросил себе на спину. Для берсерка этот груз был практически невесомым. Судя по крикам и автоматным очередям в другом крыле особняка, Негошин тоже не скучал.

Семенов посмотрел вниз — по лестнице взбегала новая партия боевиков. Он присел на колени и с двух рук выстрелил из гранатометов, нападавшие не успели даже вскрикнуть. Внезапно из вентиляционной шахты повалил легкий дымок — это боевики сменили тактику и пустили внутрь ядовитый газ. В состоянии берсерка Виктор мог не дышать неограниченное количество времени. Он задержал дыхание и, выскочив в окно, взлетел на крышу по водосточной трубе. Пуля снайпера свистнула рядом и оторвала из его плеча кусочек кожи. Виктор лег за парапетом и скосил глаза вниз, в зазор между кладкой и железными листами. На стенах дома были закреплены взрывные устройства.

Ядрена вошь! Надо рвать отсюда свои медвежьи когти! Но там же девушка и Сергей Петрович…

Виктор перекатился на другой конец крыши, где был выход на чердак. Внезапно грянул взрыв, и его тело подбросило вверх, как пушинку. Взрывная волна пронесла Семенова несколько сотен метров, пока ее мощь не иссякла. Поймав момент падения, Виктор сгруппировался и рухнул на лобовое стекло джипа…

…Марковский, продолжая прихлебывать шампанское, следил за штурмом особняка на экране ноутбука. Взрыв был настолько мощный, что шумовая волна выбила витрины магазинов, рядом с которыми стоял его джип. Неожиданно что-то тяжелое упало сверху, пробив лобовое стекло, и в салоне машины оказался окровавленный мужчина. Марковский брезгливо вжался в кожу сиденья.

— Эээ, ты чего, мужик, вали отсюда! — Дюжий водитель-охранник стал отчаянно выпихивать тело из салона. Неожиданно тело зашевелилось, и резкий удар армейского ботинка вырубил бодигарда, а мужчина отряхнул с одежды стразы битого стекла.

Марковский на миг потерял дар речи. На него смотрел окровавленный и оборванный, но живой Семенов.

— Классные сиськи, Мишка, — улыбнулся краем порванного рта Семенов. — Мужик ты был неказистый, а бабой стал неплохой, даже помощника моего соблазнил… Красава! — Он сплюнул кровавую пену на белоснежную кожу сиденья. — Ну что, вот и свиделись снова. Ой, какой я страшный! Здорово меня твои ребята отделали, еле живым ушел. — Семенов вырвал с корнем зеркало заднего вида и посмотрел на себя. — Зато теперь меня с полным правом можно назвать кровавой гэбней. Как дела-то?

Марковский молчал и судорожно нащупывал в сумочке пистолет.

— А вот это лишнее. — Семенов наступил ногой на запястье Михаила. — Все, отпрыгался ты. Теперь ответишь и за теракты, и за смерть людей, и за Сергея Петровича с девочкой, которую ты мне подослал вместо себя, земля им пухом. Вначале про Клуб расскажешь все, как на духу, а потом я ради тебя мораторий на смертную казнь отменю, чего бы там ОБСЕ с правозащитниками ни верещали.

— До Кремля подбросите? — Семенов вздрогнул от неожиданности, услышав голос Негошина. В окно джипа стучал Сергей Петрович собственной персоной, который выглядел вполне живым, исключая обгоревшие брови. Рядом с ним стояла всхлипывающая блондинка, намертво вцепившаяся ему в рукав. — Подвалы раньше строили на совесть, — предвосхитил Негошин вопрос Виктора о том, как им удалось спастись. — И потом, друзья главного героя погибают в конце фильма только в дерьмовых голливудских боевиках, а у нас с тобой светлый магический реализм.

— Как ты меня нашел?

— Зверь зверя почует издалека. Ну, бери своего красавца, или красотку, не знаю уж кого там, да пошли отсюда, квартал уже оцепили ребята из ФСБ.

— Что с нападавшими?

— Как обычно, все мертвы — у меня стопроцентный результат, — ухмыльнулся Негошин.

Виктор снова стукнул по голове очнувшегося было охранника и, распахнув дверь джипа, спрыгнул на асфальт. Галантно открыв заднюю дверь, он рывком вытащил из машины Марковского.

— У меня для тебя специальный подарок. Все, как ты теперь любишь, гламур-тужур, — с этими словами Семенов защелкнул на запястьях Марковского розовые пушистые наручники из секс-шопа.

Негошин, Семенов, Марковский и девушка-актриса побрели вниз по улице к машине под взорами удивленных зевак.

— Ну, что теперь будешь делать, Вить? — спросил Негошин, игриво приобняв свою спутницу.

— Буду в России устанавливать абсолютную монархию, хватит с меня игр в демократию.

— И кто у нас будет монархом?

— Конечно, я! Кто же еще? В старину в Европе правили короли-маги, а в XXI веке в России будет свой царь-берсерк. Да иди уже, — увесисто шлепнул Семенов по заднему месту упиравшегося Марковского.

…За барной стойкой лобби столичного «Мариотта» маленькими глоточками пил черный кофе загорелый мужчина неопределенного возраста с гладко выбритым черепом, одетый в щегольскую водолазку швами наружу. Он медленно поставил пустую чашку на столешницу и, взяв в руки телефон, отстучал короткое текстовое сообщение: Mikhail is over.

Ответ не заставил себя ждать: Kill him.

Зелински хмыкнул и, набросив на плечи легкий бежевый плащ, вышел на улицу.

…В ожидании допроса Марковский сидел в тайной одиночной камере на Лубянке. Это секретное подземелье ФСБ использовалось и по сей день для особо важных заключенных. Забыв о своей новой женской сущности, олигарх сидел на полу камеры по-мужски, широко раздвинув ноги в рваных чулках.

По его лицу текли бессильные слезы. Последний раз он расплакался, когда проиграл миллион долларов на Лесной бирже в начале своей карьеры. Теперь он опять проиграл этой сволочи Семенову… Вряд ли Клуб вытащит его, они таких ошибок не прощают.

Единственный шанс — полностью сдать Клуб, все, что он о нем знает, все явки-пароли, сдать Зелински, отдать ФСБ и Семенову доступ на секретный сайт Клуба. Только тогда Семенов отпустит его — интересы России для него всегда были дороже личной мести.

Мерзко отдаваясь в гудящей голове Марковского, запищал электронный замок, и в камеру вошел высокий молодой офицер спецслужб.

— Что? На допрос? — спросил, поднимаясь с пола, Михаил.

— Нет, в ад, — ответил ему офицер и достал пистолет с глушителем.

В широко раскрытых глазах Марковского отразилось длинное узкое дуло. Первый хлопок продырявил силиконовую грудь, и на блузу вытекла белесая жидкость. Михаил было заорал благим матом, но следующая пуля размозжила ему череп. Офицер достал из кармана мобильный и отправил эсэмэску: Не is out. Затем положил телефон на кровать и выстрелом разнес его на кусочки, после чего приставил пистолет к виску и, облизнув пересохшие губы, выстрелил…

…Сидевший в недорогой кофейне на Старом Арбате Зелински удовлетворенно прочитал эсэмэску и быстро набрал номер.

— Да, он все сделал, как нужно. Что? Нет, не надо отпускать его жену и ребенка, мало ли, что они расскажут… Вдруг увидели или узнали что-то, чего им не стоит знать, пока вы их держали у себя… Он-то сам теперь тоже мертв, так что никто не проверит, как мы выполнили условия договора. В конце концов, это бизнес, а не институт благородных девиц; здесь надо руководствоваться не честью, а целесообразностью и выгодой. Так что шлепните и мальчика, и девчонку. До скорого.

Йонас допил свой любимый черный кофе и задумчиво поковырял ложечкой белесые остатки тирамису…

…Крупные капли дождя яростно бились о стекло и, разбиваясь в струи, скатывались вниз. Семенов задумчиво смотрел в окно. Он представлял себя такой же каплей, бьющейся о стекло, за которым скрывается Клуб. Снова никому нельзя было доверять — Марковского люди Клуба убрали прямо на Лубянке. Что уж они посулили этому успешному молодому офицеру, который застрелил беглого олигарха и застрелился сам, — навсегда останется загадкой.

Но, несмотря ни на что, русскому воину никогда не свойственно сдаваться, даже если победа далеко за горами, тем более, не свойственно берсерку. Именно сейчас Семенов чувствовал в себе прилив сил и энергии. Дела-то, в общем, не так уж и плохи. Российская сеть Клуба почти уничтожена и обезглавлена. Фигуру калибра Марковского найти не просто, он хоть и гнида, но гнида редкая.

Условия пакта, заключенного с олигархами и Клубом, можно больше не выполнять, они сами его нарушили. Наконец-то можно стать президентом, которого так ждет народ: жестким, верным своей стране и нации. Ведь внутри каждого русского Чувство Империи. Именно оно гонит русскую кровь на край света поднимать свой стяг на неприступных скалах и недоступных островах, именно оно поднимает русского солдата в последнюю атаку и вырывается новой жизнью из чрева русской матери.

Семенов встал и распахнул окно, подставив небритое лицо дождю. Все, Клубу конец! Хватит воевать на нашей территории и обороняться, скоро мы пойдем в атаку. Он смотрел на алеющие зубчики Кремля и рубиновые звезды и чувствовал, как в его теле воет в преддверии решающей битвы дух берсерка.