Ад находится в Камбодже

Уничтожить «героинового короля» Господина Сэя — с таким заданием направлена в Камбоджу группа «краповых беретов» под командованием майора морской пехоты Дениса Давыдова. Спецназовцам предстоит сложнейший рейд в джунглях. Они готовы и к невыносимой жаре, и непроходимым зарослям, и тучам кровожадных москитов, и к топким, кишащим гадами болотам. Но вот подставы и предательства, похоже, никто не ожидал. Господин Сэй давно осведомлен о появлении в джунглях группы российских спецназовцев и ждет ее, расставив ловушки. Но ни «героиновый король», ни предатель среди своих пока еще не знают, насколько опасно пытаться подставить российский спецназ…

Следователь Генеральной прокуратуры был из молодых, но перспективных. Из тех, кто по приказу начальства был готов рыть землю. Закон в его понятии был не в Уголовном кодексе, а в распоряжении вышестоящего чина. Благодаря этому правилу он спокойно и уверенно двигался по карьерной лестнице, не забывая по пути прихватывать другие жизненные блага.

Он был высок, худощав, с длинным прямым носом, на котором удобно примостились узкие стильные очки. Все, кто хоть однажды видел следака, непременно награждали его прозвищем Цапля. И действительно, он походил на умную, любопытную и жадную птицу.

Одернув полы темно-синего прокурорского мундира, следователь сел за стол, положил перед собой папку с уголовным делом и скучным голосом произнес:

— Введите задержанного.

Металлическая дверь с противным скрипом отворилась, впуская во внутрь высокого широкоплечего мужчину, одетого в простенький сатиновый спортивный костюм и стоптанные кроссовки на липучках. Следом за ним шагнул конвоир, грузный немолодой дядька с погонами старшего прапорщика, таким же скрипучим и равнодушным голосом доложив:

Часть I

Возвращение к пройденному

Глава 1

Закрытая личность

Из зеркала на генерал-лейтенанта с ироничной улыбкой смотрел моложавый мужчина со спортивной фигурой, платиновый блондин с волевым лицом и голубыми бездонными глазами. На вид никак не дать больше сорока пяти, не скажешь, что Виталию Сергеевичу уже пятьдесят два, тридцать с небольшим из которых он отдал службе в рядах МВД. Причем первые десять после окончания Красноярской школы милиции отпахал чуть ли не в таежной глуши. В уголовке небольшого районного центра, где расследовал пьяные мордобои между соседями, драки на бытовой почве, кражу кур и браги и прочую мелочевку. Быть может, так и тянул бы свою лямку до самой пенсии, сидя в этом гнилом задрочинске, но верно говорят: не было бы счастья, да несчастье помогло.

В городе ограбили машину с инкассаторами. Преступники действовали дерзко и кровожадно, прямо как в гангстерском боевике, с тараном самосвалом и стрельбой. В результате три трупа и пропажа ста тысяч рублей, что по советским меркам являлось фантастической суммой. Преступление получилось резонансное, следственную группу прислали не из областного центра, а из самой Москвы златоглавой.

Начальство к москвичам прикрепило наиболее перспективного опера — старлея Ремизова. Достал он их своим энтузиазмом. Виталий всю свою энергию бросил на выполнение распоряжений товарищей из центра. Спустя две недели налетчики были вычислены и задержаны. При их аресте местный опер также отличился, бросившись из засады на стволы бандитского обреза. Его хватку, недюжинные умственные способности и инициативу особо отметили, и уже через четыре месяца Виталий Ремизов в звании капитана осваивал столицу, попав на знаменитую Петровку, 38. Что дальше говорить, МУР он и есть МУР.

Быстро освоившись в Белокаменной, сибиряк без отрыва от службы заочно поступил в Академию. Помня наставления старших товарищей, что «ученье свет», а неученье — чуть свет и на работу, со свойственным ему упорством он грыз гранит науки. Результаты не замедлили сказаться: карьера стремительно понеслась вверх. Каждая очередная звездочка переводила его на новую должность. Майор Ремизов возглавлял оперативно-следственную бригаду федерального подчинения, подполковником — руководил оперативным отделом при Управлении по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Полковником — был первым заместителем начальника Главка. Все это время он продолжал заниматься и наукой, причем весьма успешно. К сорока пяти годам получил степень доктора юридических наук и должность начальника службы внутренней безопасности МВД. Пять лет в кресле главного милицейского контрразведчика позволили Виталию Сергеевичу создать для себя колоссальную информационную базу, объему которой наверняка позавидовал бы сам Видок.

Вторая генеральская звезда и переход в замы министра МВД нисколько его не обрадовали, как, впрочем, и не огорчили. Он прекрасно отдавал себе отчет, что выше по этой лестнице уже не взберешься — как говорится, у маршала есть свой сын. За свое будущее Ремизов нисколько не переживал, так как давно нашел для себя новое поле деятельности и долгие годы старательно его удобрял и обрабатывал, чтобы результат получить с первого раза. Да и пакостей не боялся, его тылы были надежно укреплены: уходя на очередное повышение, он каждый раз на прежнем месте службы оставлял своего человека (на которого, к тому же, имел компру в своем архиве). Все было готово: и трамплин для большого прыжка, и поле, на котором заколосится золотой урожай, да что там золотой — платина с бриллиантами. Главное, сейчас начать свой разбег. В качестве «стартового двигателя» он выбрал беспроигрышный ход — группа высококлассных ликвидаторов… А когда на кону стоит собственная жизнь, даже несметные сокровища ничего не стоят. Страх — лучший стимулятор для переговоров.

Глава 2

Мировая сеть закона

Роже Доминьян, допив свой бурбон со льдом, недовольно поерзал в кресле. Несмотря на солидный возраст (больше года назад он отметил свое шестидесятилетие), Роже сохранил не только живость ума, но и энергетический заряд если не юнца, то достаточно молодого человека. Впрочем, очень даже может быть, что сам Роже был ни при чем, причина крылась в наследственности. В крови бывшего марсельского полицейского слишком много было намешано — французские рыбаки, итальянские торговцы, американский морской пехотинец и даже марокканский вельможа. Впрочем, список родословной мог быть куда обширней, ведь поведавшая об этом бабушка Роже чего‑то могла не знать.

Как бы там ни было, в молодости будущий старший инспектор полиции, гроза контрабандистов и торговцев наркотиков, был еще тем жохом. В его квартале мало нашлось бы храбрецов, чтобы сразиться с ним в кулачном бою. Доминьян уже в восемнадцать лет при росте метр восемьдесят весил под сто килограммов. Еще меньше было желающих перепить его, а насчет женского пола нечего и говорить — Роже не пропускал ни одной смазливой девицы.

Мало что изменилось после того, как он пошел на службу в полицию, разве что за зуботычины, отвешенные портовой гопоте, ему теперь платили жалованье. Со временем Доминьян настолько вошел во вкус, что стал настоящей «фараонской ищейкой». Благодаря обширной сети информаторов, он всегда знал, что происходит на его подведомственной территории, и всегда был в курсе, где устроить засаду, а где провести облаву.

Грузный, на вид нерасторопный мужчина с вечно красным, обрюзгшим и пористым лицом, был грозой контрабандистов — ведь в Марсель настоящим потоком нелегально везли сигареты, слоновую кость, золото, наркотики.

Со временем уже заматеревший Роже Доминьян научился отделять зерна от плевел, то есть разбираться, что опаснее.

Глава 3

Братья по оружию

— Опаньки, нашего полку прибыло.

— Точно прибыло, бо чужие здеся не бродят.

Перед Денисом стояли двое незнакомых, крепко сложенных парней. Оба в просторных камуфляжных штанах, летних тельняшках с бело-терракотовыми полосами (отличительная черта «краповых» от флотских и десантуры).

Первый обратившийся к Давыдову обладал физиономией типичного урки — такие, как правило, попадают за решетку не осмысленно, а по избытку энергии и по безбашенной удали. Белобрысый чуб торчал над его макушкой, как перья Чиполлино; короткий нос с облупившейся кожей напоминал переваренную картошку; маленькие серые глазки бегали из стороны в сторону, будто высматривали, какую бы пакость устроить. Он был на полголовы ниже Дениса, но при этом умудрялся смотреть на того свысока.

Второй спецназовец был мужчиной серьезным, с грубыми, как у рукотворной статуи, плохо вытесанными чертами лица. Во всей его внешности скользила флегматичная уверенность в своих силах. Незнакомца он не удостоил даже мимолетного взгляда.

Глава 4

Безымянный король

Профессор был маленький, седенький старичок в допотопных очках в роговой оправе, которые нелепо смотрелись на его грушевидном черепе с непропорционально большими ушами, при ярком свете дневных ламп отливающими малиновым цветом. Он держал в руках большую лупу и медленно продвигался вокруг длинного прямоугольного стола, на котором растянулась гигантская туша белой акулы.

Ученый то и дело щупал своими тонкими, похожими на побеги старого винограда пальцами жесткую и шершавую кожу хищницы.

— Поразительно, — невнятно бормотал профессор, находясь под впечатлением своих наблюдений. — Как настоящая…

Пожилой ученый уже несколько часов безвылазно находился в просторном помещении лаборатории, стены которой были облицованы белой плиткой, что в сочетании с сиянием люминесцентных ламп создавало впечатление, будто свет струится отовсюду; прохладный кондиционированный воздух напоминал атмосферу морга.

На самом деле впечатление было обманчивым: комната не была моргом и вообще не имела никакого отношения к медицинскому учреждению. Даже распластанная на столе акула не была ни живой, ни даже чучелом. Это было производное от современных достижений науки и техники.