Журнал «Вокруг Света» №06 за 2007 год

Поделиться с друзьями:

Фантазии афрокуаферов

Сотню косичек, перманент «под Анджелу Дэвис» или артистические дрэды можно увидеть сегодня на голове жителя любой части света. Родина этих экстравагантных, на взгляд европейца, причесок — Африка. Африканские парикмахеры — большие мастера своего дела, их умение ценится очень высоко

В Древнем Египте — первой цивилизации, появившейся на Африканском континенте, свободные люди брили свои головы и выщипывали волосы по всему телу. Как сейчас говорят — для чистоты, что не совсем справедливо. Египтянин, бреясь, в первую очередь заботился не о чистоте тела, а расчищал площадку для посланий к другим людям и богам. На гладкое тело удобнее наносить рисунки, а к бритой голове — прикреплять ритуальные навершия — головные уборы или парики. Мода на египетские навершия, в основном повторявшие форму Солнца, распространилась по всему континенту — от «кокошников» и «обкладин» Северной Африки до огромных волосяных вееров народов Центральной Африки.

Бритая или коротко стриженная голова — древнейшая прическа этого континента — до сих пор остается самой популярной у мужчин-африканцев. Ношение же париков активно практикуют до 70% африканских женщин этого материка. Правда, парики эти все чаще бывают европейскими — из прямых светлых и коротких волос.

Фальстарт космических челноков

100 лет назад отцы — основатели космонавтики вряд ли могли себе представить, что космические корабли будут выбрасывать на свалку после одного-единственного полета. Неудивительно, что первые проекты кораблей виделись многоразовыми и зачастую крылатыми. Долгое время — до самого начала пилотируемых полетов — они конкурировали на чертежных досках конструкторов с одноразовыми «Востоками» и «Меркуриями». Увы, большинство многоразовых кораблей так и остались проектами, а единственная система многократного применения, принятая в эксплуатацию (Space Shuttle), оказалась страшно дорогой и далеко не самой надежной. Почему так получилось?

Ракетостроение имеет в своей основе два источника — авиацию и артиллерию. Авиационное начало требовало многоразовости и крылатости, тогда как артиллерийское было склонно к одноразовому применению «ракетного снаряда». Боевые ракеты, из которых выросла практическая космонавтика, были, естественно, одноразовыми.

Когда дело дошло до практики, конструкторы столкнулись с целым комплексом проблем высокоскоростного полета, в числе которых — чрезвычайно высокие механические и тепловые нагрузки. Путем теоретических исследований, а также проб и ошибок инженеры смогли подобрать оптимальную форму боевой части и эффективные теплозащитные материалы. И когда на повестку дня встал вопрос о разработке реальных космических кораблей, проектанты оказались перед выбором концепции: строить космический «самолет» или аппарат капсульного типа, похожий на головную часть межконтинентальной баллистической ракеты? Поскольку космическая гонка шла в бешеном темпе, было выбрано наиболее простое решение — ведь в вопросах аэродинамики и конструкции капсула куда проще самолета.

Быстро выяснилось, что на техническом уровне тех лет сделать капсульный корабль многоразовым практически нереально. Баллистическая капсула входит в атмосферу с огромной скоростью, а ее поверхность может нагреваться до 2 500—3 000 градусов. Космический самолет, обладающий достаточно высоким аэродинамическим качеством, при спуске с орбиты испытывает почти вдвое меньшие температуры (1 300—1 600 градусов), но материалы, пригодные для его теплозащиты, в 1950—1960-е годы еще не были созданы. Единственной действенной теплозащитой была тогда заведомо одноразовая абляционная обмазка: вещество покрытия оплавлялось и испарялось с поверхности капсулы потоком набегающего газа, поглощая и унося при этом тепло, которое в противном случае вызвало бы недопустимый нагрев спускаемого аппарата.