Женщина в черном

Бестужева Светлана

ПОСЛЕСЛОВИЕ

 

В чисто литературном произведении, где половина героев выдумана, а вторая половина поступает так, как представляется автору, а не как было на самом деле, на цитате из газеты «Куранты» можно было бы поставить эффектную точку. Мол, фантазируйте дальше, дорогие читатели, а мы оставляем для себя возможность написать продолжение и описать расследование покушения на Павла Шервуда.

Но если вы помните, наш детектив написан о реальных людях и о реальных фактах. Как сложилась их дальнейшая жизнь, что они поделывают сейчас?

Ну, прежде всего Пал Палыч выжил, хотя и долго болел. Причины покушения на него он в принципе знает. Дело в том, что к материалам следствия он приобщил отнюдь не всю пленку, а лишь ее часть. По-видимому, о существовании компромата знали не только руководители банка «Кастор», разумеется, ликвидированного, но кое-кто еще. Спасло Пал Палыча от нового покушения только то, что в «верхних эшелонах власти» многое изменилось, и в стремительном развитии дел в этих самых «эшелонах» о слишком осведомленном следователе просто забыли. Хотя, не исключено, вспомнят. А пока подполковник Шервуд продолжает бороться с организованной преступностью, хотя порой и подумывает о переходе в какое-нибудь частное сыскное агентство. В его личной жизни никаких перемен не произошло.

Иннокентия Уварова, разумеется, освободили из спецбольницы на следующий день после перестрелки на даче. Никаких улик против него, кроме «словесного портрета», якобы данного умирающим, не оказалось, да и сам этот документ из следственного дела исчез. Никто его особенно и не искал, а сослуживцы Иннокентия долго переживали рассказ о том, как не слишком поздним вечером, возвращаясь с работы, можно угодить под шальную пулю в бандитских разборках. К тому же с февраля месяца Иннокентий работает инженером по компьютерам в одной иностранной фирме, и его новые сослуживцы вообще ничего не знают о недавних приключениях «Джека». Имя «Иннокентий» коллеги-американцы выговорить не в состоянии.

Петенька почти круглый год живет на даче с бабой Катей и дедом Викой. В марте месяце старики тихо и без особой помпы зарегистрировали свой брак, чем очень порадовали Веру и безмерно изумили соседей по поселку. Но, как известно, «любви все возрасты покорны». К тому же Викентий Эдуардович стал прихварывать и первый раз в жизни испытал необходимость в помощи и уходе.

Катерина Павловна же помолодела лет на двадцать и успевает абсолютно все: и еду приготовить, и постирать, и дом убрать, и огород к весенне-полевым работам подготовить. У нее уже есть куры, коза Машка и собака Рекс – беспородная, но умная. А главное, Петенька находится с нею постоянно, лишь на выходные дни папа Кеша или приезжает в Расторгуево на пару дней, или забирает сына в Москву – покатать на качелях-каруселях в парке Горького. Но вообще Кеша по горло занят: после работы своими руками делает ремонт в наконец-то приватизированной квартире. К вечеру за ним туда частенько заезжает Вера и либо помогает убрать мусор, либо забирает Кешу к себе, чтобы не дышал лаками и красками. Да и просто отдохнуть, вкусно поесть. Но свадьба, о которой мечтают и баба Катя, и Викентий Эдуардович, пока не планируется. Почему – никто вразумительно ответить не может. В том числе и сама Вера.

– Видите ли, – несколько даже смущенно сказала она, когда я пристала уже, что называется, «с ножом к горлу». – Кеша вовсе не такой уж беспомощный, каким он мне показался вначале. Тогда, конечно, он был абсолютно одинок, заброшен – ну и все такое прочее. А после того как я его устроила на нормальную работу с нормальной зарплатой, многое изменилось. У него появились новые знакомые, его зовут в гости… А я далеко не всегда могу пойти с ним: у меня своя работа, своя компания. Кеше она, кстати, не нравится: как-то не сошелся он с моими друзьями. А главное, Ларочка его объявилась. Пока, правда, только пишет или звонит – пробует почву. Но он-то ее всегда любил… А соперничать с кем-то – не мой стиль.

– А Пал Палыч больше вам предложения не делал? – обнаглела вконец я. – Ведь такие любовь и верность только в романах бывают.

Вера посмотрела мне прямо в глаза и предельно искренним тоном сказала:

– Всегда относилась к Паше только как к другу. Вот если совсем свихнусь и решу на старости лет завести своего ребенка, то отца для него лучше Паши, конечно, не найду. Да и искать не буду. Только для него главное – работа. Ну а у меня в конце концов пока есть Петенька. Да и лишена я материнского инстинкта, ну что тут поделаешь?

Сказано было так убедительно, что не поверить было просто невозможно. Странно только, что, когда я потом дала Пал Палычу прослушать эту часть записи на диктофоне, у него заметно улучшилось настроение. Почему – не знаю. А допрашивать следователя по особо важным делам… увольте! Боязно все-таки.