Жаждущий крови

Пауэлл Томейдж

Глава 4

 

Вероника Найт подписала три экземпляра контракта, и мы быстро обсудили детали. Я убрал кинопленку в коробку.

— Оставлю ее у себя. Она будет лежать в банке в сейфе нашего агентства. Женщина кивнула.

— Да, и еще, — вспомнил я. — Мне нужно знать, где вы взяли фильм.

— Это явилось причиной неприятной сцены позавчера вечером, о которой я упоминала. Мне нужно было съездить в Сарасоту по делам, увидеться с адвокатом. Понимаете, мои родители умерли незадолго до моего двадцатилетия. Я унаследовала состояние, которым хотела умело распорядиться.

Значит, чутье не обмануло меня, когда я первый раз услышал фамилию женщины. Деньги семейства Найт были вложены в земельные участки и пароходную компанию, располагавшуюся в порту Тампы. Они, безусловно, заслуживали большого уважения.

— Адвокат неожиданно заболел, а наш разговор не являлся таким уж неотложным, — объяснила Вероника Найт. — Я вернулась в Тампу раньше, чем собиралась. Автомобиль Джерла стоял на дорожке рядом с домом. Войдя в холл, я услышала сердитый женский голос.

Она резко умолкла, словно у нее мгновенно пересохло горло, а когда заговорила снова, голос звучал хрипло.

— Они находились в гостиной. Джерл крутил на кинопроекторе фильм, судя по всему, испытывая при этом огромное удовольствие. Он заставлял девушку смотреть на экран.

— Заставлял?

— Да, и не позволял ей подходить к кинопроектору. Девушка бросала в адрес мальчика злобные обвинения и просила уничтожить пленку.

— Конечно, ведь она была снята на ней. Вероника Найт отвернулась к окну, через которое в кабинет проникал раскаленный воздух, вспоминая, видимо, как воспитывала маленького мальчика, как присматривала за его сном после тяжелого дня в школе, первую прогулку на неровно катящемся велосипеде.

— Она была потаскушкой, мистер Риверс… Но не настолько низкой…

Губы женщины задрожали.

— Джерл… Он опустился до такой гадости… Очень трудно поверить, еще труднее признать подобную правду о тех, кого ты…

Она не смогла закончить фразу. Я молчал. Ее спокойствие пошатнулось, но не рухнуло.

— Кажется, — произнесла Вероника Найт, тяжело вздохнув, — Джерл однажды вечером подпоил Ину Блэйн с целью вынудить ее участвовать в постельной сцене и снять все это скрытой камерой. Он относился к… этому, как к чему-то обыкновенному.

— Вы можете не мучить себя и не описывать детали, — заметил я, испытывая острое желание принять какие-то меры, чтобы из глаз моей собеседницы исчезли страдания и слезы. — Мне абсолютно ясна сцена, представшая перед вами в тот вечер.

— Да, — согласилась она. — Сцена ужасная. Джерл нагло предложил мне посмотреть фильм. Потом он ушел. Ина Блэйн последовала за ним после того, как я заверила ее, что прослежу, чтобы пленка не попала в чужие руки.

— Значит, Джерл и девушка покинули дом не вместе?

— Нет.

— Может быть, позавчера вечером они виделись в последний раз?

— Возможно.

— Вы сказали, что стали, воспитывать Джерла с семи лет. Как это случилось?

Женщина холодно посмотрела на меня.

— Да, для меня сегодня определенно день неприятных воспоминаний. Родители Джерла работали у моего отца, арендовали апельсиновую рощу между Санкт-Петербургом и Клируотер. Вскоре после смерти отца я поехала туда по делам. Была зима, день выдался дождливый. Джерл играл на кухне, и вдруг мы услышали его крик. Он снял с плиты кастрюлю кипятка и ошпарил себе ногу. Старая машина родителей мальчика еле двигалась. Я торопилась в Тампу на званый обед, но сказала, что довезу их до ближайшей больницы. Если помните, дорога там узкая и во время дождя очень скользкая. Я затормозила… перед грузовиком. Мы с Джерлом… В общем, нам повезло, а его родителям нет. Родственников, которые захотели бы взять к себе ребенка, не нашлось. Ему грозило сиротство, но я усыновила его.

И с тех пор она несла этот крест. Говорящему всегда кажется, что собеседник не замечает выражение самонадеянности, присутствующее в глазах, в тоне, каким произносятся слова.

— Потом, конечно, началось следствие? — поинтересовался я.

— Да.

— Вас признали невиновной?

— Для общественного мнения, да. Но я все же торопилась, и не только в больницу. Ведь меня ждали на обед. Мне удалось успеть вовремя, а вечеринка оказалась такой пустой…

— Поэтому вы больше не ходите в гости?

— Очень редко.

— А надо почаще.

— Но Джерл…

— Он обманул ваши надежды, — заметил я. Женщина посмотрела на меня так, словно хотела поверить сказанному мной, затем слегка покачала головой.

— Мальчик молод, неизбалован. Во всем виновата я.

Я понял, что нужно сменить тему разговора, и произнес:

— Ипа Блэйн, очевидно, не может вывести нас на Джерла. Впрочем, в ее квартире среди вещей может попасться что-то интересное, но об этом позже. Нет ли каких-нибудь более надежных зацепок?

— Есть один человек. Девушка. Ее зовут Эллен Григсби.

— Вы знаете, где она живет?

— Нет, — Где работает?

— Боюсь, тоже не могу сказать.

— Вы встречались с ней?

— Да. Джерл приводил ее один раз домой.

— Как она выглядит?

— Красивая, из бедной семьи, но, как мне показалось, хорошо воспитанная. Эллен — тихая дсрушка с неплохими манерами, но очень замкнутая. Думаю, у нас она чувствовала себя немного не в своей тарелке. Помню, после ее ухода во мне возникло чувство удивления и надежды.

— Надежды?

— Да. Она несколько отличалась от девушек, с которыми обычно общался Джерл. Я бы хотела, чтобы у них возникла привязанность друг к другу.

— Ничего не вышло?

— Дружба продержалась недолго. Наверное, Эл-лен поняла, каков Джерл на самом деле, и около двух недель назад порвала с ним отношения. Он воспринял это не очень достойно. Кажется, стал звонить и надоедать ей.

— Угрожал?

— Не знаю. Я поняла только, что его чувства к девушке оказались гораздо сильнее, чем он подозревал. Однако, оставаясь самим собой, Джерл считал невозможным принять разрыв с покорностью или пойти извиниться. Он хотел силой заставить Эллен возобновить взаимоотношения и продолжить их по своему сценарию.

— Хочу, чтобы вы поняли одну вещь, — сказал я. — Все, что мне удастся откопать, уже не может быть похоронено заново.

Вокруг губ Вероники Найт проступила белизна.

— Этого я не ожидала, ведь мне известна ваша репутация.

Женщина поднялась, глядя на меня и изучая лицо частного детектива. Более того. Ей, кажется, удалось найти то, что она искала в моих глазах, и на ее собственное лицо вернулось довольно неожиданное выражение спокойствия.

***

Найти Эллен Григсби оказалось нетрудно. Ее имя встречалось в городском справочнике, причем три раза. Два адреса я сразу отбросил, основываясь на той информации, которую сообщила мне Вероника Найт, и решил поискать девушку в Ибор-сити.

Дом, указанный в справочнике, находился на узкой улице, вдоль которой была посажена аллея невысоких пальм. По обеим сторонам от него стояли два таких же строения из старого кирпича. Здания были трехэтажные, с нависающими над пыльным тротуаром на уровне второго этажа балкончиками с искусными поржавевшими железными решетками.

Я остановил автомобиль и вышел. В это время дня на улице никого не оказалось, кроме оборванной смуглой ребячьей ватаги. Мешая кубинское наречие с испанскими словами, дети гоняли палками от метел служащую мячом консервную банку. Я подождал; пока они пробегут мимо, и пересек улицу. Рядом с подъездом интересующего меня дома располагалась бакалейная лавка. Я вошел внутрь. Ароматная смесь запахов толстеньких кубинских колбасок, перца, шафрана и покрытого корочкой хлеба ударила мне в ноздри. Хозяин был высоким, с крупными, глубоко посаженными глазами и большими усами. Он обслуживал элегантную женщину средних лет. Седоволосая, в изящном платье, она слегка необычно выглядела для этого квартала. Возможно, женщина была эмигранткой, бежавшей от режима на Кубе или в Доминиканской Республике.

Показывать свое нетерпение всегда неуместно. Необходимая информация обычно добывается без лишней спешки.

Продолжая беседовать о колбасах, цыплятах и рисе, хозяин лавки слегка кивнул мне, давая понять, что заметил мое присутствие. Наконец леди спрятала кошелек в сумочку и вышла. Хозяин с несколько старомодной элегантностью повернулся и взглянул на меня.

— Чем могу быть полезен, сэр? Я показал ему свое удостоверение, которое только сегодня положил в такой же новый бумажник.

— О да, — произнес хозяин. — Эд Риверс. Я слышал о вас. Вы имеете много друзей в Ибор-сити.

— Мне нужна кое-какая информация о девушке. Она живет над вашей лавкой. Ее зовут Эллен Григсби. Элегантность уступила место натянутости.

— Как эта информация отразится на ней?

— Надеюсь, будет только полезной.

— Тогда хорошо, а то у девочки и так неприятности.

— Связанные с молодым парнем? — поинтересовался я.

— Вы его знаете?

— Нет, но хочу познакомиться. Эллен работает?

— Сейчас нет. Ищет место.

— Старую работу бросила?

— Нет. — Хозяин энергично покачал головой. Она была очень хорошо устроена. На фабрике по производству сигар Дона Суареса. Ее уволили оттуда дня три-четыре назад. А парень приходил и устраивал здесь скандалы, причем довольно часто.

— Его звали Джерл Эдкок?

— Этого я не знаю. Видел его всего один раз, когда он сигналил синьорите Григсби из белой машины с брезентовым верхом.

— Тяжелый взгляд, круглое лицо, подбородок с ямочкой, веснушки, прямые рыжие волосы?

— Очень похоже.

— Вряд ли это простое совпадение, — заметил я. — Большое вам спасибо.

Возле почтовых ящиков в вестибюле здания я задержался и отыскал нужный номер. Мисс Григсби жила на втором этаже. Постоянная жара высушила дом до предела, и теперь он казался хрупким. Интерьер носил на себе следы солидного возраста — потертый пол, покосившиеся перила лестницы, стены с потрескавшейся штукатуркой и потолки с отвалившимися кусочками побелки. Однако помещение все-таки оставляло приятное впечатление благодаря удивительной чистоте. Коридоры казались просторными, старенькие дорожки на лестнице были тщательно выметены.

Я постучал и тут же услышал приближающиеся к двери шаги. Раздался негромкий скрежет замка, и передо мной появилась невысокая девушка с прекрасной фигурой, привлекательным лицом, мягким подбородком, светящимися каштановыми волосами и спокойными серыми глазами.

— Мисс Эллен Григсби?

— Да.

— Мое имя Эд Риверс. Я частный детектив. Хочу поговорить с вами, если вы, конечно, не возражаете.

— О чем?

— О Джерле Эдкоке.

— Большого желания у меня нет.

— Тем не менее я поговорю с вами в любом случае, — заявил я.

Девушка несколько секунд внимательно изучала меня. Она не испугалась, но в ее глазах мелькнула настороженность. Мне показалось, это привычный для нее взгляд, выработанный с годами, хотя моей собеседнице вряд ли было больше девятнадцати лет. В мире, где со всех сторон угрожают острые когти и нет почти никакой защиты, подобное выражение глаз, видимо, досталось ей по наследству. Ина Блэйн, думаю, тоже принадлежала этому миру. То, что было убито и навсегда похоронено в Ине, легко замечалось в Эллен. Девушка отступила в сторону и произнесла:

— Входите.

Квартирка оказалась маленькой. Сразу за порогом находилась гостиная. Дверь справа вела в спальню, судя по всему, размером с платяной шкаф, и уютную ванную. Слева ситцевые занавески надувались, словно паруса, от легкого ветерка, проникающего через приоткрытое окно. Между ними я разглядел кухню с небольшой газовой плитой и подходящий квартире по размерам холодильник.

Девушка закрыла дверь и сделала несколько шагов по направлению к диванчику.

— Присаживайтесь, мистер Риверс.

У нее был тихий голос и неплохая дикция. Возможно, она коротала длинные, скучные вечера за чтением.

Эллен явно ждала, с чего я начну разговор. Когда я взял себе стул, она села на диванчик, сдвинув колени вместе, выпрямив спину и не сводя взгляда с моего лица.

— У вас очень милая квартирка, — заметил я. — Вы живете одна?

— Так что вы хотите знать о Джерле? — напомнила она.

— Он доставил вам ряд неприятностей?

— Да.

— И никто не мог помочь вам?

— Нет. Я привыкла заботиться о себе сама.

— Ваши родители…

— Мой отец работал грузчиком в порту Тампы. Он погиб несколько лет назад, когда оборвался трос у подъемного крана. Мать… Она вышла замуж и уехала с новым мужем в другую страну.

— Всегда можно обратиться в полицию.

— Джерл не сделал ничего противозаконного.

— Из-за него вы потеряли работу?

— Да, он постоянно звонил мне и беспокоил мое начальство. — Губы девушки вдруг стали тонкими. — Век бы не видеть этого… А в первый вечер Джерл выглядел таким милым, обаятельным мальчиком! Но на самом деле оказался настоящим зверем.