Жаждущий крови

Пауэлл Томейдж

Глава 2

 

Автомобиль остановился с резким толчком, от которого у меня потемнело в глазах, а мозг пронизали сотни острых игл. Преодолев дурноту, я попытался сосредоточиться и приоткрыл глаза. Голова едва не раскололась от боли. Сначала я почти ничего не увидел, только понял, что лежу на полу машины рядом с задним сиденьем. Судя по всему, это был старый «седан». Мои руки оказались связанными на запястьях. Онемевшие колени, похоже, постигла та же участь.

Темнота. Молчание. Плеск воды о сваи. Густой, тяжелый, соленый аромат бухты, больше ощущаемый на вкус, нежели на запах. Похоже, мы находились за чертой города на каком-то мосту. Лунный свет и неяркое сияние звезд немного прояснили темень, застилавшую мои глаза. В фокусе появился профиль Ины Блэйн. Тусклая слоновая кость в полумраке. Безобразного вида камея с вытаращенными, словно покрытыми прозрачной пленкой глазами, высунутым языком, похожим на круглый кусок мяса и скрученным проводом, который исчезал где-то в центре тонкой шеи, украшала верхнюю часть переднего сиденья.

Расс вылез из машины, огляделся, затем с довольным ворчанием снова открыл дверцу со стороны места шофера. Из-за боли в голове и от вида Ины Блэйн без признаков жизни я едва не совершил самую большую… и последнюю ошибку в своей жизни. Рычание в адрес верзилы уже готово было вырваться из горла. Рычание, которое дало бы ему знать, что я не умер, не потерял сознание и не собираюсь тонуть в автомобиле.

Расс завел мотор и тронулся с места. Он проехал несколько метров по мосту, подведя машину к его краю. Металл заскрежетал по металлу. Наличие перил означало, что мы находимся в районе центрального пролета, где глубина канала достигает максимума, да и течение тоже самое быстрое.

Я напряг мышцы, пытаясь освободить запястья. Верзила использовал тонкий, но крепкий шнур и плотно намотал его мне на руки.

Теперь уже очень быстро Расс развернул автомобиль поперек моста, выпрыгнул наружу и в свете фар осмотрел перила центрального пролета. Их хрупкий вид удовлетворил его. Он наполовину просунулся в салон, переставил ручку на самую низкую передачу, отжав при этом рукой сцепление. Другой рукой Расс сбросил безжизненное тело Ины Блэйн на пол перед передним сиденьем и уложил его так, чтобы плечо нажимало на акселератор. Дряхлый двигатель взревел, словно разваливаясь на части. Расс отпустил сцепление и отскочил от машины, а она рванулась мимо него. От резкого столкновения с перилами моста разбилась фара, и автомобиль немного развернуло. Поврежденные заграждения треснули. Металлическое днище машины заскрежетало о край бетонного настила. Она наклонилась, слегка покачалась и сорвалась вниз.

Двадцать футов высоты, не меньше. Передний бампер и решетка радиатора коснулись воды. Удар оглушил меня и едва не выбил остатки сознания. Ноги и плечи прижались к противоположной стенке кузова. Когда вода сомкнулась над автомобилем, я начал суровую борьбу с нарастающей паникой. Наличие воздуха внутри кабины оставляло слабую надежду на спасение. Я слышал шум прорывающейся через открытые окна воды, чувствовал, как машина качается и разворачивается в стремительно нарастающем течении. Она погружалась все быстрее и быстрее, но наступил коротенький момент, когда, казалось, движение прекратилось, момент, когда машина будто вышла из подчинения всем земным законам и оказалась в ином мире, простирающемся в бесконечном черном пространстве.

Я громко сказал себе: "Не торопись. Ты можешь потерять нож, а это твоя последняя надежда. Действуй спокойно, как ты умеешь. Пока в салоне есть воздух, ты можешь дышать". Не имея повода подозревать что-либо подобное, Расс не обнаружил спрятанного в аккуратных ножнах ножа. Я потянулся связанными руками к плечу, крепко ухватился за рукоятку и вытащил спасительный инструмент. Вытянув руки вперед, чуть ослабив хватку, я поднял нож, затем, затаив дыхание, промахнулся мимо рта и попал рукояткой в подбородок. Наконец мне удалось подтянуть ее повыше и ухватить зубами.

С легким толчком автомобиль опустился на дно. Вес шасси и воздух, оставшийся в салоне, помогли ему встать на колеса. Течение еще немного покрутило машину, и постепенно все успокоилось.

Вода уже поднялась над сиденьем, и я был вынужден, кое-как развернувшись, прижать голову к крыше. Мои связанные запястья потянулись в направлении лезвия ножа. Его острый как бритва край резанул по мякоти, но он перерезал шнур, что было сейчас самым важным. Взяв нож в руки, я освободил колени и сунул спасителя обратно в ножны. Итак, оковы пали, но автомобиль по-прежнему оставался ловушкой. Да, положение улучшилось ненамного. Паника начала снова возвращаться, вызывая на коже ощущение нестерпимого жжения. Я уже хотел начать пробиваться наружу, но вовремя решил подождать. Прибывающая вода отшвырнула бы меня обратно, за несколько секунд превратив в утопленника, поддайся я соблазну и попытайся бороться с ней. Наконец машина заполнилась окончательно, только небольшой пузырь воздуха остался под самой крышей. Рев потока прекратился, давление внутри и снаружи кузова выравнялось, прекратив действие на окна и двери. Забросив голову назад, я сунул нос в пузырь, вдохнул остатки кислорода, вцепился в приоткрытое окно и вытолкнул себя наружу со стороны, где течение было потише. Инерция от толчка и образовавшийся водоворот отнесли меня от автомобиля. Я не стал сопротивляться потоку, удачно изогнулся и поплыл. Когда кислород в крови сгорел, мускулы начало сводить, а в голове появился легкий гул. Перед глазами заплясали красные точки, подобно искрам в пылающем доме. С большим усилием мне удавалось держать рот закрытым, ощущая, как легкие готовы разорваться на куски.

Наконец я вынырнул на поверхность, сначала даже не посмотрев, где нахожусь и велико ли расстояние до берега. Хотелось прежде всего побыстрее надышаться вкусным, влажным, горячим ночным воздухом. Я лег на воду и, с удовольствием пополняя запасы кислорода, предоставил себя течению. Спустя несколько минут я огляделся и стал определять свое месторасположение. Возвышающийся в небе слева огромный бледный зонт являлся отсветом огней Тампы. Туманное зарево напротив исходило, видимо, от Санкт-Петербурга. Бухта Тампа-Бэй разделяла два городка. Мигающая линия ближайших береговых огней находилась приблизительно милях в трех от меня. Расс сбросил нас с девушкой в узкой части Тампа-Бэй. Вдруг я заметил слева на расстоянии мили вдающиеся в бухту огоньки. Должно быть, это ризофоровый мыс. Большая удача.

В отличие от большинства крупных мужчин, я никогда не умел плавать без усилий. Надо признаться, и на земле грациозность моих движений походила на грациозность усталого слона, а вода тем более не улучшала положение дел. Будучи еще мальчишкой, в Джерси, где мне прививали первые навыки будущей профессии, возле старого дока я кое-как научился собачьему стилю плавания. То, что я терял за счет отсутствия легкости гребков и скорости, с лихвой компенсировалось настойчивостью.

Итак, собачий стиль и течение понесли меня к мысу. Наконец я лег на плотный песок возле берега, ожидая, когда усталость и нервное напряжение покинут мое измученное тело, а затем медленно пополз, цепляясь за прочные заросли ризофоры. Земля была вязкой, и, кажется, москиты со всей Флориды слетелись сюда на обед.

Прошло двадцать или тридцать минут. Сейчас меня уже не занимали такие пустяки, как опасение наступить на змею. Грунт пошел более твердый. Заросли поредели, и я споткнулся о невысокую, доходящую мне до колен карликовую пальму. Неподалеку показались огни на шоссе. Я двинулся по направлению к ним, остановился на обочине и стал сигнализировать поднятой рукой проносящимся мимо автомобилям. Некоторые машины притормаживали, но ни одна не останавливалась. Я не винил водителей за бессердечие, понимая, что своим видом здорово напоминаю черта. Вымазанная землей одежда прилипла к телу, мокрые волосы топорщились на голове, а лицо распухло от укусов москитов. Именно последняя деталь, судя по всему, вызывала у водителей реакцию отторжения. Одни вздрагивали и вытягивали в мою сторону шеи, другие, наоборот, вжимались в спинки сидений. В глазах женщин я замечал короткие вспышки заинтересованности, а затем сразу испуг н отвращение.

Почувствовав, как немеет поднятая рука, я прекратил взывать о помощи и пошел вдоль шоссе пешком. Футов через пятьдесят меня вдруг сзади осветили фары, и послышался визг тормозов. Я обернулся. Над лобовым стеклом остановившейся машины вертелся сигнальный огонек. Из нее вышел полисмен. Он был молодой, высокий, в хорошо пошитой, опрятной форме. На его лице застыла тревога. Подойдя поближе, полисмен пристально посмотрел на меня. Взгляд выражал добродушие и сочувствие, "но руки располагались неподалеку от кобуры с пистолетом.

— Могу чем-нибудь вам помочь?

— Да, да, конечно.

— Упали в воду?

— Да.

— Это вы ехали в машине, которая разнесла перила и свалилась с моста?

— Точно.

— Кто-то увидел остатки заграждения и сообщил в полицию. С вами больше никого не было?

— Девушка. Ее звали Ина Блэйн.

— Она спаслась?

— Нет. Перед падением она уже была мертва. Я почувствовал, как напряглись мускулы моего собеседника. Едва заметным движением он нажал пальцем на кнопку кобуры.

— Полагаю, вам необходимо назвать свое имя.

— Эд Риверс. Я частный детектив из Тампы. К сожалению, не могу этого доказать прямо сейчас. Человек, убивший девушку, отобрал у меня оружие, бумажник, в котором лежало удостоверение, и… хотел еще прихватить мою жизнь.

— Он выскочил из машины?

— Перед тем как сбросить ее с моста, — ответил я.

— Должно быть, парень имел на вас зуб?

— Я никогда не видел его до этого… Послушайте, кажется, мне нужно рассказать вам все с самого начала.

— Безусловно, прекрасная идея.

Вкратце я поведал полисмену о своем приключении. Он включил небольшой передатчик. Диспетчер ответил через несколько секунд:

— Полиция Тампы сообщает, что это был частный детектив по имени Эд Риверс. Рост — шесть футов, вес — сто девяносто, карие глаза, русые прямые волосы, слегка поредевшие на макушке, плотного телосложения. Возраст — около сорока лет.

Полисмен нажал кнопку микрофона.

— Приметы совпадают.

. — Спроси у него адрес.

Я назвал улицу, номера дома и квартиры. Снова послышался неторопливый, с заметным южным акцентом голос диспетчера:

— Адрес проверяется. Полиция Тампы просит привезти мужчину к ним в управление. Их ребята охраняют сейчас место, где машина разбила перила.

Передача прервалась. Зона устойчивой связи в пределах Тампы заканчивалась где-то в центре бухты.

Я сел в машину рядом с полисменом. Короткие волны, которыми пользуется полиция, будут заняты еще несколько минут. В данный момент мне доставляло огромное удовольствие сознавать, что я не водолаз, который должен нырять на дно и осматривать содержимое утонувшего автомобиля. Мое тело обмякло на сиденье, голова откинулась на спинку, а глаза закрылись сами собой.

В управлении дежурный сказал, что смена лейтенанта Стива Иви уже закончилась, но ради такого случая он непременно задержится. В кабинете сидели следователь в штатском и серьезный молодой человек с маленьким блокнотом и карандашом в руках. Могучий, медлительный Иви развалился за столом. При моем появлении он повернул ко мне свое добродушное, скучающее лицо. На его лысой, как у новорожденного ребенка, голове блеснул блик света.

— Привет, Эд. Ну и видик у тебя. Смахиваешь на черта.

— Внешность отражает мои чувства.

На столе стоял бумажный стаканчик с кофе. Иви кивком предложил его мне. Я сел напротив лейтенанта и осторожно глотнул горячей жидкости.

— Я знаю, что ты хочешь все объяснить нам, Эд. Мы не собираемся тебя долго задерживать.

Он терпеливо подождал, пока я отопью еще немного кофе.

Иви принадлежал тому типу полицейских, которые не имеют большой известности, но, тем не менее, очень многие люди сильно им обязаны. Я относился к Стиву с огромным уважением. Серьезный, честный, трудолюбивый, он всех располагал к себе искренностью и прямотой.

Я детально рассказал ему, как провел сегодняшний вечер. Он слушал и не перебивал, пока моя история не закончилась, потом спросил:

— Ты что-нибудь знаешь об этой Ине Блэйн?

— Ничего, кроме того, что уже рассказал. Она жила в доме напротив и втянула меня в чертовски неприятную историю.

— Девушка была потаскушкой, Эд. Многое повидавшей… но не до конца развращенной. Продукт трущоб и голодной жизни. Она выросла без малейшего понятия о ценностях, которые для нормальных людей вроде нас с тобой считаются само собой разумеющимися. Законы не имели для нее никакого значения. В детстве она научилась воровать, и это было лучше, чем ходить с пустым желудком.

"Мне очень жаль, мистер. Кто бы вы ни были, я не хочу умирать, не сказав вам, как я сожалею обо всем".

— Борьба была ей не под силу, — продолжал Иви. — Девушка не имела достаточно мужества, чтобы вырваться из своего мира… и он убил ее.

— Ты знаешь почему? Мужчина, Расс, упоминал о каком-то кино.

— Я не уверен, что нам необходимо знать мотивы убийства, Эд.

— Мотивы нужны в любом преступлении.

— Правильно… когда имеешь дело с убийцей, орудующим по каким-то причинам.

Иви вытащил из ящика стола фотографию.

— Пока полисмен вез тебя сюда, мы произвели некоторый предварительный розыск, ориентируясь по сообщенным тобой именам и описаниям действующих лиц. Взгляни, это Расс? Он был тем мужчиной?

Стив протянул мне снимок, и я взглянул на туманное изображение. Каменная голова с волосами из медной проволоки, выпуклый лоб, тяжелая челюсть, бездонные-золотые глаза, глядящие прямо в камеру.

— Он, — произнес я.

— Этого я и боялся. Его последнее имя Лепперт. Расс Лепперт. Он любит болтаться в компаниях молодежи и при желании может быть очень приятным в общении. Нас уже просили поискать его, поскольку Лепперт когда-то жил в Тампе.

— Значит, объявлен розыск парня?

— В штате Джорджия с ним очень хотели бы повидаться, — пояснил Иви, тяжело вздохнув. — Около двух месяцев назад Лепперт сбежал из больницы для умалишенных преступников. Он маньяк-убийца, Эд. Все мотивы его действий — это постоянная жажда убийства.

— Понятно, — мягко заметил я.

— Ты еще никогда не попадал в подобную ситуацию, Эд, — Иви провел ладонью по своей блестящей голове, — а теперь собираешься устроить большую охоту, не правда ли?

— Не из-за того, что мне нравится такое занятие.

С гораздо большим удовольствием я провел бы сейчас несколько дней, инспектируя системы сигнализации, которые установило наше Общенациональное агентство в магазинах и различных фирмах в районе Тампа-Бэй.

— Так ты же живешь совсем рядом.

— Да, к сожалению. Я не хочу неприятностей, Стив, и не ищу их. Но парень взял мое оружие, бумажник и удостоверение. Под самым носом у меня убил девушку… Едва не пришил меня. Оставим разговор о сыщике, который вынужден жить в одиночестве и оставаться по вечерам дома наедине с самим собой. Когда клиент избегает наказания, я не могу сидеть сложа руки.

— Ты самый лучший свой клиент, Эд, — произнес Иви вежливо, почти грустно и с сочувствием в глазах.

Догадка, что Стив может легко проникать в мои мысли, подействовала на меня как холодный душ. До сих пор я не имел времени подумать об этом. Расс Лепперт может добраться до меня путем, каким мне никогда не удастся добраться до него. Когда он узнает о моем счастливом спасении, мысль закончить работу может стать навязчивой в его воспаленном мозгу, и тогда предугадать действия маньяка будет невозможно. Психика Лепперта не поддается законам. Подумать только, ведь я совсем недавно абсолютно ничего не знал о нем… пока придурок не появился в доме напротив.

Я медленно поднялся.

— Посиди пока дома, Эд… и будь осторожен.

— Конечно, — негромко прозвучал мой ответ.