Жаждущий крови

Пауэлл Томейдж

Глава 20

 

Стоя рядом со мной и оглядывая чердак, Иви потерял дар речи. Он отозвался на мой телефонный звонок, приехал на склад, поднялся по скату и вытер платком рот и нос. Сейчас он опустил руку и сказал:

— Квинтон готов вывезти товар, но для тебя, Эд, было бы лучше, если бы он уже сделал это. Не могу даже представить, сколько он заплатил бы, чтобы убрать тебя.

Стив взглянул на меня, и мне показалось, будто я получил сильный психологический удар.

— Ты провернул дело, Эд, не имея ничего, кроме железной логики и веры в себя.

— Оно еще не закончено.

— Верно. В некотором смысле все только начинается, но когда наступит финал, люди, которые ни разу не слышали о тебе, родители подростков в тысячах миль отсюда будут сердечно благодарить тебя.

— Оставь комплименты, Иви. Тампа может готовиться к костру из этого товара. Оставшуюся часть работы ты выполнишь быстро. Квинтоны. Делани. Выявление замешанной в деле мелкой агентуры. Кажется, вскроется такая длинная цепочка, обнаружится столько интересных фактов, что даже Залазар будет доволен. Потом подключится зарубежная полиция. Они захотят идентифицировать товар, проследить его путь и выйти на источники контрабанды у себя. Это будет месяц торжества закона.

— Теперь все зависит от нас, Эд. Мы доведем начатое тобой следствие до конца, до последней детали.

— Включая Лепперта, — подсказал я.

— О, он идет по особой статье.

— Прекрасно. Позволь только вернуть тебе один твой же совет. Кто может предугадать поведение сумасшедшего? Будь поосторожнее, когда доберешься до него, Иви.

— Ладно, — ответил он. — А девчонка… Эл-лен Григсби… Хочешь присутствовать при ее освобождении?

— Думаю, да. Да, Иви, я хотел бы посмотреть, как к мужеству и достоинству Эллен присоединится счастье.

С этими словами я покинул лейтенанта. Получив от него обещание позвонить, как только события начнут близиться к завершению, я вернулся к своему автомобилю, сел за руль и ощутил неприятную слабость в теле. Затем мне удалось заставить себя прекратить думать о товаре на чердаке и обо всем, что с ним связано.

Я поехал домой.

Там я прогнал слабость холодной водой, надел свежую одежду и заглушил часть жара внутри ледяным пивом. Раздался телефонный звонок.

Быстро же работает Иви.

Я снял трубку.

Это был не Стив. До меня донесся грубый, гортанный голос со скрытым маниакальным смешком в глубине.

— Риверс?

— Да, — ответил я.

- Расс Лепперт. Кажется, у нас с тобой остались незаконченными кое-какие дела. Ты ищешь меня и натравил вдобавок полицию. Мне не нравится это, Риверс. Я не люблю, когда кто-то норовит забраться на мою шею. В таких случаях я начинаю чувствовать головную боль и злиться, просто слепну от страданий, пока снова не почувствую себя лучше. Две попытки убрать тебя и унять боль не удались, но теперь ты явишься сюда, приятель. Я в доме твоей подружки, так что тебе лучше приехать прямо сейчас, понял? Мои страдания достигли предела и не уймутся, пока я не шлепну тебя.

Мое сердце учащенно забилось.

— И не принимай меня за идиота, Риверс. Если попытаешься появиться незаметно и влезть в окно или пришлешь кого-нибудь другого, увидишь, что произойдет, Приезжай быстрее и без оружия. Я буду следить. Обогнешь дом и войдешь в комнату с большими окнами. Не надевай куртку и выверни карманы брюк, чтобы я убедился, что в них нет револьвера.

Я с трудом вздохнул.

— Как мне узнать, что ты там?

— Сейчас докажу… Эй, леди, скажите пару слов Риверсу…

Послышался задыхающийся голос Вероники:

— Эд, не…

— Достаточно, — сказал Лепперт. — Или, может, ты не убедился, Риверс?

В трубке раздались короткие гудки.

Перескакивая через две ступеньки, я спустился по лестнице, помчался к машине и прыгнул на сиденье. Взревев двигателем, автомобиль рванулся с места, словно необъезженная лошадь.

В соответствии с инструкциями сумасшедшего я припарковался, разбросав щебень на дорожке, оставил куртку с револьвером в машине, обошел по бархатному газону вокруг дома и остановился, чтобы вывернуть карманы брюк.

Солнечный свет отражался в больших стеклах хорошо знакомой мне гостиной, и из-за него было невозможно разглядеть, что происходит внутри. Пот струился по моему лицу, но руки не тряслись, а походка оставалась твердой. Вся дрожь сконцентрировалась внутри моего тела. Яд страха был слишком сильным, чтобы отравить только плоть. Он проник в мою кровь и вены.

Сначала я не собирался проходить через весь газон, но теперь поступил именно так. Когда я приблизился к гостиной, угол моего зрения изменился. Стекло утратило свою непроницаемость.

Итак, я увидел их обоих в комнате. Громадный парень с массивной головой, поросшей похожими на свиную щетину волосами, и съежившаяся Вероника. История заканчивается так же, как и начиналась, — сумасшедший верзила в комнате с женщиной и приближающиеся к ним мои шаги.

Я прошел через открытый внутренний дворик и распахнул выходящие прямо в него стеклянные двери. Когда я появился в гостиной, Лепперт, стоя в дальнем углу, повернулся ко мне. В руках у парня был револьвер. Дуло плавно поднялось и оказалось направленным на меня. Вероника лежала на полу, там, куда псих толкнул ее. Она пошевелилась, поднялась и с каким-то отсутствующим видом посмотрела на меня. Я даже усомнился, видит ли меня женщина.

Лепперт провел ладонью по сухим губам. Солнце придавало его глазам золотистый оттенок.

— Заходи, Риверс, — мягко произнес он. — Заходи. Хочу видеть твое лицо, когда ты получишь вот это…

— Вы не должны… — перебила его Вероника.

— Заходи, Риверс, — повторил Лепперт.

— Я не позволю вам стрелять! — Женщина сделала неуверенный шаг по направлению к нему. Он перевел оружие на нее.

Я понимал, что расстояние слишком велико, но выбора не было. Откликнувшись на предложение сумасшедшего, я быстро и уверенно вошел в гостиную. Зубы Лепперта блеснули в улыбке. Дуло револьвера снова смотрело на меня. Нож был вынут из ножен. Теперь дистанция уже не была столь велика. Заложив руку за спину, я подошел еще ближе к маньяку. Стремительный выпад. Нож попал ему в основание шеи. С секундным опозданием прозвучал выстрел. Лезвие исчезло в теле по самую рукоятку. Пуля ударила в пол возле моих ног. Лепперт отбросил револьвер и ухватился обеими руками за нож. Кружась и наталкиваясь на мебель, он двинулся по комнате. Я увидел, как Вероника подняла оружие маньяка и направила на него, что было в общем-то лишним, поскольку, когда Лепперт тяжело рухнул возле двери, мне стало ясно — он умирает. Сил вытащить нож ему не хватило. Рукоятка так и торчала из шеи. Руки сумасшедшего беспомощно пытались ухватиться за воздух.

Я наклонился над ним.

— Лепперт, ты слышишь меня? Еще можешь понимать? Признайся. Не стоит умирать с чужой виной на совести. Кто тебя нанял?

Золотистые глаза остановились на моем лице.

— Ине Блэйн, Лепперт. Помнишь?

— Блэйн… — прохрипел он.

— Да, — подтвердил я. — Ну-ка подумай. Ты должен сбросить с себя чужую вину перед смертью.

— Блэйн… Вечер… Тампа-Бэй… — снова прохрипел Лепперт. Затем его глаза изменились. Золото исчезло из них, и они стали зелеными, как у котенка. Сумасшедший был мертв.

Несколько секунд я постоял над ним.

— Он жил этим до последнего момента, — произнесла сзади Вероника. — Я имею в виду вечер убийства Ины Блэйн.

— Именно этого мне и хотелось, — заметил я.

— О чем ты, Эд?

— Он ответил на мой вопрос. Блэйн… Твоя фамилия, Вероника, созвучна со словом «вечер» — Найт. Лепперт сообщил мне две вещи, из-за которых я оказался втянутым во всю эту историю. Во-первых, у меня не было уверенности, кто же на самом деле стоит за Леппертом. Квинтон с его уникальным опытом и хитростью весьма сомнительная кандидатура. Во-вторых, убийство Джерла совершено очень непрофессионально. Парня застрелили в одном месте, а нашли в другом. Неумелая попытка спрятать оружие тоже указывает на то, что здесь работал дилетант. Может быть, ты расскажешь мне, какие события действительно произошли вечером, когда исчез Джерл?

— Эд, я… он… О Боже! Да! — прошептала Вероника. — Я хочу рассказать обо всем. Хотела сделать это с самого начала… Джерл заставлял Ину Блэйн смотреть фильм. Когда я вошла, началась ужасная сцена. Он назвал мне все имена и сказал, что заставит меня тоже просмотреть пленку. В кармане у него лежало оружие, маленький пистолет, который он отобрал у Эллен Григсби. Джерл вытащил его с целью показать, какой он сильный мужчина… Эд… Я столько лет принесла ему в жертву, баловала, чувствуя, что, убив родителей мальчика, несу теперь полную ответственность за него. И вдруг в один момент все рухнуло… Я увидела, кем он был на самом деле, увидела себя, постаревшую, не знающую ничьей любви, потому что посвятила жизнь Джерлу. Я поняла, как он меня презирает… И наконец возненавидела его, Эд. В моем мозгу словно произошел какой-то взрыв. Я стояла рядом с Джерлом и неожиданно ухватилась за оружие. Он взглянул мне в глаза и испугался! О, какое счастье охватило меня, когда я увидела ужас у него на лице! Чванливый подонок оказался обычным трусом. Мы начали бороться за пистолет, и вдруг раздался выстрел. Джерл опрокинулся на спину. Я увидела на его груди кровь и решила, что убила мальчика. Шок поразил меня. Мир вокруг показался нереальным. Я почувствовала, как Ина Блэйн выводит меня из комнаты и что-то говорит мне. Кажется, она утверждала, что я ни в чем не виновата, обещала помочь, ведь никто никогда не сможет узнать о происшедшем несчастье всю правду. Ина оказалась сильной, просто железной девушкой. Она выволокла Джерла из дома, запихнула его в машину и уехала с ним, Я долго не могла понять, куда девушка отвезла тело, что сделала с пистолетом и автомобилем. Только позже мне все стало ясно. Она оставила Джерла в аллее, оружие бросила в канализационный люк, автомобиль оставила там же за углом дома, и все это с целью отвести от меня подозрения. А Джерл, оказывается, был еще жив, смог заползти в кладовую, одинокий и беспомощный…

Голос Вероники оборвался. Ужас сковал все ее тело. Даже после того как она выстрелила в Джерла, парня еще можно было спасти. Пуля явилась причиной его смерти, а это значило для женщины, что она — убийца собственного приемного сына.

— На следующее утро, — продолжила наконец Вероника, — Ина Блэйн позвонила мне, заверила меня в полной безопасности и спросила, когда можно приехать. Она хотела занять место Джерла, завладеть моим домом и деньгами. Но не это главное. Моя жизнь. Боже милостивый! Я отдала большую ее часть Джерлу; а теперь эта девица решила шантажировать меня и навязаться мне на голову уже до самой смерти.

— После звонка Ины ты обратилась к Лепперту? — спросил я.

— Лепперт… Да, я слышала, что Джерл говорил о нем как о «крутом» парне. Я не знала больше ни одного «крутого» человека. Джерл часто посещал Клуб Д. Как-то я подслушала его разговор о музыке Делани. Позвонив туда, я связалась с Леппертом и договорилась о встрече. Я не могла признаться убийце, каковы истинные причины моего желания припугнуть Ину Блэйн, и солгала, будто девушка снялась в грязных фильмах с близким мне человеком, а теперь угрожает придать дело огласке и таким образом шантажирует меня. Лепперт сказал, что знает, где раздобыть ключ от ее квартиры, и с удовольствием поговорит о маленькой нахалкой.

— Только «разговор» имел в его воспаленном мозгу другое, страшное значение, — заметил я. — Ты натравила на Ину дикого зверя, монстра.

Краска залила щеки Вероники.

— Я не знала о его болезни, Эд. Маньяк… Я не хотела, чтобы он убивал ее… или тебя. Особенно тебя…

Женщина задыхалась в рыданиях. Ей не хватало смелости сказать правду, поэтому она последние дни пряталась за стену молчания, умело играя роль безутешной матери. Теперь пьеса была окончена.

На мгновение я представил заключенную в клетку жизнь Вероники Найт, которая задушила в женщине робкий огонек жажды счастья. Я поднялся, и мое сердце при виде ее лица дрогнуло. Кажется, огонек готов был затеплиться вновь. Вероника наказала себя сама очень жестоко, приняв однажды ответственность за Джерла, и теперь, наверное, несправедливо было бы отдать ее под суд за непредумышленное убийство. Впрочем, возможно, тюремное заключение принесло бы ей облегчение. Ведь Вероника уже давно использовала каждый удобный предлог, чтобы отгородиться от окружающего мира. Страх и ощущение вины в трагической гибели родителей Джерла постоянно глодали ее. Приемный сын стал самым главным предлогом замкнуться в просторном доме в Коллинз-Хейтс.

Я осторожно подошел к Веронике и взял из ее рук револьвер Лепперта. Она отдала его без сопротивления.

— Прочитав в газетах о смерти Ины Блэйн, ты пришла ко мне. Зачем?

— Я испугалась, Эд. Мне необходимо было узнать, что произошло. Меня охватил ужас, и я решила, будто обратившись к детективу, отведу от себя подозрения.

Горе, сознание вины и страх отразились на лице женщины с новой силой. Она медленно отодвинулась от меня, опустила голову и заплакала.

Разрушительные силы страха в Веронике парализовали ее мозг, что, надо заметить, случается в жизни с каждым из нас. Она искренне верила в необходимость обратиться ко мне и доказать тем самым свою невиновность.

Итак, я выяснил истину.

В черной глубине того, что мы называем подсознанием, родились силы, приведшие Веронику ко мне, поскольку слепой, неумолимый демон вины неотступно преследовал несчастную женщину.