Здесь тебя ждут

Макколи Барбара

Глава четвертая

 

Кто бы мог подумать, что в Западном Техасе столько холостяков, мечтающих связать себя законным браком!

Кейси сидела за кухонным столом, а перед ней возвышалась гора писем. И все, как одно, - от «женихов». За последние два дня Кейси ответила почти на половину писем, а почта все прибывала.

Да еще и телефонные звонки! Она поежилась, вспомнив наиболее выразительные послания с автоответчика. Одни голоса чего стоят! А уж выражения, в которые эти джентльмены облекали предложение руки и сердца…

А тут еще и Слейтер…

Опершись локтями о стол и положив подбородок на скрещенные руки, Кейси задумалась о Слейтере. Блаженно улыбаясь, она вспоминала, как вчера он выполз из-под раковины - мокрый, перепачканный, с такой свирепой физиономией, что Коди и Трой с визгом спрятались за спину матери. Зря, однако, старались: схватив сорванцов в охапку, Слейтер сунул их под струю, и скоро всю троицу можно было хоть выжимать. Кейси выгнала всех троих обедать во двор, вымыла пол в кухне, а затем заставила сыновей раздеться и отправила под душ. Раздела бы она и Слейтера, да тот уже смыл с себя грязь из шланга на конюшне и переоделся в сухое.

А жаль.

«Что- то я слишком много думаю о Слейтере», -со вздохом сказала себе Кейси. О том, как падает ему на бровь прядь темных волос. О том, как плотно сидят на бедрах потертые джинсы. О том, как озорно блестят его глаза, когда он возится с мальчишками.

Коди и Трой бегали за ним, словно щенята. Сам же Слейтер, несмотря на все ее протесты, постоянно что-то чинил: замазывал протекающую раковину, прибивал оторванную ветром доску, смазывал скрипучую дверь в амбаре. Стоило на минуту отвернуться - он уже хватал отвертку или молоток. И, как бы рано Кейси ни поднималась с постели, она неизменно находила его на конюшне, кормящим лошадей.

Кстати, о конюшне. Он пошел туда, чтобы выключить свет, и было это как раз, когда мальчишки отправились в постель, - значит, полчаса назад. Чем он там занимается? Кейси начала подозревать, что Слейтер хватается за любую работу, просто чтобы не оставаться с ней наедине.

«Ну, с меня хватит!» - решительно сказала она себе и встала. Зачем он, черт побери, остался, если даже разговаривать с ней не хочет? Чтобы на Мисс Люси любоваться? Нет, там что-то иное на уме, и она узнает, что, даже если для этого ей придется припереть его к стенке.

В конюшне горел свет, но Слейтера было не видно. Кейси уже собиралась его окликнуть, когда внимание ее привлек шорох сена в пустом стойле, приготовленном для Мисс Люси. Она уже сказала Слейтеру - и сказала очень твердо, - что вычистит стойло и заменит гнилые доски сама. Но он и раньше ее не слушался, с чего она взяла, что послушается теперь?

Кейси ожидала увидеть Слейтера с гвоздями в зубах и молотком в руке. К ее удивлению, он сидел на корточках в углу стойла, вертя в пальцах монетку и отстраненно глядя перед собой.

- Слейтер!

От неожиданности он выронил монету, потом поднял голову и улыбнулся. Кейси заметила, что в глазах его темной тенью притаилась тоска.

- Привет, Кейс.

- И тебе привет. - Она опустилась на колени рядом с ним и начала шарить в сене, пытаясь найти монетку. - Извини, если я тебя напугала.

Слейтер невесело усмехнулся. Знала бы она, что говорит! С того самого момента, как она открыла ему дверь, Слейтер дрожит от страха. Только боится он не Кейси, а себя.

- Разобралась со своей свадебной почтой?

Она со стоном замотала головой. Слейтер не мог отвести глаз от ее длинной тонкой шеи, от распущенных волос, что блестели в тусклом свете осенним рыжим золотом.

- Может быть, мне переехать и сменить имя? Например, «Клементина Худвинкер» - что скажешь?

Слейтер опустил глаза и тоже начал шарить рукой в сене - уж лучше так, чем, как загипнотизированный, смотреть на нее.

- Нет, на Клементину ты непохожа. Скорей уж Генриетта. Или Инид.

- Инид? - Она поморщилась. - Благодарю покорно, тогда уж лучше останусь при «Акасии». Господи, сколько меня дразнили из-за этого имени!

- Я никогда тебя не дразнил - мне твое имя нравится.

Ее смех ласкал Слейтера, словно прикосновение мягкого шелка.

- Скажи, где ты витал только что?

- Витал?

- Минуту назад, когда я вошла. - Она прислонилась к стене и пристально на него взглянула. - О чем ты думал? Может, поговорим?

- О чем? - спросил Слейтер, вертя в руках монетку.

Кейси накрыла его руку своей.

- Ты знаешь, о чем.

На руке у нее Слейтер заметил шрам - тоненькую белую полоску у основания ладони. Он погладил этот шрамик пальцем.

- Джини было тогда лет девять, - начал он, помолчав. - Среди старых журналов, которые валялись у нас в сарае, она нашла гнездо енотов. Там копошились трое детенышей. Пушистые малыши с лучистыми глазками и смешными черными «масками» на мордочках. Я в тот день задержался - после школы мы играли в футбол. Джини встретила меня у калитки, чтобы показать своих енотиков. Она уже дала им имена: Тедди, Фредди и Эдди.

С грустной улыбкой он прислонился к стене рядом с Кейси.

- Я сказал ей, что малышей надо вернуть в гнездо: ведь у них есть мама, и она будет плакать, если ее дети куда-то пропадут. «А что, если у них нет мамы? - возразила Джини. - Может быть, она умерла, как наша, и они теперь сироты?» - «Но папа-то у них есть, - ответил я. - Так что с ними все будет в порядке».

- Да, помню, - улыбнувшись, ответила Кейси. - Она позвонила мне в тот же вечер и взахлеб рассказывала о своих малышах. На следующее утро мы пошли на них посмотреть, но в сарае гнезда не оказалось. «Наверно, пришла их мама и забрала детей», - сказала Джини.

- Нет, мама их не забрала, - тихо ответил он, вертя в руке монетку. - Наш отец нашел их раньше. Рано утром на следующий день он отправился в сарай и свернул малышам головы. Сказал, иначе они сожрут все наше зерно, когда подрастут.

Кейси ахнула.

- Джини никогда мне об этом не рассказывала.

- Не хотела расстраивать. И потом, у нас в доме было не принято жаловаться. Полагалось делать вид, что ничего не происходит. - Он сжал кулак, уставившись на побелевшие костяшки пальцев. Разжал - монета исчезла. - Откуда мне было знать, что эта милая семейная традиция приведет ее к гибели?

Вина и скорбь - жестокие учителя, подумалось Кейси. И Слейтер уже десять лет берет у них уроки.

- Слейтер, не ты вел ту машину, - тихо произнесла она.

Слейтер заскрипел зубами.

- Она вообще не села бы в машину к этому сукину сыну, если бы сначала посоветовалась со мной!

От Глена Уилсона всегда были одни неприятности. Многие - Кейси в том числе - просили Джини держаться от него подальше; говорили, что он не принесет девушке ничего, кроме горя.

- Мы все знали, что Глен не подходит Джини, но она-то его любила! Тихоня Джини по-своему была упрямой не меньше, чем ваш отец или ты. Раз уж она решила, что они с Гленом должны бежать в Мексику и там пожениться, ее никто уже не мог остановить - ни ты, ни я, ни твой отец.

- Думаешь, он стал бы ее останавливать? - с холодной яростью прорычал Слейтер. - Да ему плевать на нее, на меня, на нас всех! Для него не существует ничего, кроме ранчо и лошадей! Поэтому Джини и сбежала - не могла больше выносить одиночества!

- Слейтер, это было десять лет назад. Люди меняются со временем.

- Джек Слейтер меняется? - зло рассмеялся Слейтер. - Ни за что не поверю!

Но Кейси знала другое. Да, Джек ни за что не согласился бы на брак дочери с Гленом, но после смерти Джини и разлуки с сыном в старике явно что-то надломилось. Со времени гибели подруги она разговаривала с ним только раз - когда приехала в город хоронить родителей. Он выразил соболезнование, извинился, что не смог прийти на похороны. Обычные формальности, но в его голосе, в глазах, в манере держаться появилось что-то, чего не было раньше.

А сам Слейтер? Прошло десять лет - а перед ней стоял совершенный незнакомец. Что знает она об этом человеке? Вероятно, все эти годы работал на износ, колесил по стране, стараясь нигде подолгу не задерживаться и ни к кому не привязываться. Слейтер не рассказывал об этом, но достаточно было понаблюдать, как скованно он держится, как принужденно улыбается, как прячет от нее глаза. Он явился сюда, словно рыцарь в сверкающей броне, готовый защитить даму от любого дракона, но теперь Кейси поняла, что доспехи надеты не ради нее - он их просто никогда не снимает.

- А помнишь, Слейт, - бодро заговорила она, запуская руки в сено, - как на моем дне рождения ты уволок Венди Уокер в конюшню?

Слейтер перестал хмуриться, и в глазах засверкали веселые искры.

- Сколько мне помнится, это она меня уволокла.

- Ой, не надо! - Кейси закатила глаза. - Мы с Джини все видели. Мы тут сидели, хотели распить бутылочку пива. Нам спиртного не полагалось, так мы ее стащили с общего стола и здесь прятались. Только мы за пиво, глядим - Слейтер с Венди. Мы - быстренько за стойло, думаем, скоро смоются. Да, как бы не так! Венди тебя тащит и трещит без умолку, как ты классно управляешься с лошадьми, да какое громадное ранчо у твоего отца, да что она просто поверить не может, что тебя до сих пор не захомутала ни одна девчонка… И нельзя сказать, чтоб ты сильно упирался. Скажи, а целовалась она хорошо?

- Откуда я знаю?

Кейси ткнула в него соломинкой.

- Не увиливай. Мы с Джини все видели!

- Не целовался я с ней! - замотал головой Слейтер.

- Целовался! - Она шутливо толкнула его в плечо.

- Не было этого! - И он толкнул ее в ответ.

Они толкали друг друга все сильнее, пока в конце концов не повалились на землю, и уже через пять минут оба были с головы до ног в соломе и умирали от смеха.

- Я вас видела! Я все помню! - кричала Кейси, ловко выворачиваясь из-под Слейтера.

- Да что ты видела? - вопил Слейтер. - Ну скажи, что?

- На Венди была черная облегающая блузка с глубоким вырезом. На тебе - синяя рубашка с длинными рукавами. Ты стоял вот у этого стойла. Она положила руки тебе на грудь… - свои слова Кейси сопроводила действием, - придвинулась ближе…

Горячее прерывистое дыхание вырывалось у нее из груди. Она чувствовала, как колотится под ладонью сердце Слейтера. Слейтер уже не улыбался.

- А еще что ты помнишь? - спросил он внезапно охрипшим голосом.

Но сейчас Кейси не смогла бы вспомнить даже собственного имени. От тела Слейтера шел жар, и она чувствовала, что задыхается. Остановиться, отодвинуться… нет, уже поздно.

Больше она ни о чем не думала.

«Надо остановиться!» - думал Слейтер, следя, как губы Кейси приближаются к его губам.

Он взял ее за плечи, намереваясь отстранить, - но вместо этого прижал еще теснее.

Как же она хороша! Ее губы легко коснулись его, и жаркая волна окатила Слейтера. Она провела языком по его нижней губе, и он понял, что не в силах шевельнуться.

Вот уже четыре дня Слейтер мечтал о таком поцелуе - и делал все, чтобы его избежать. Четыре дня он боролся со своими чувствами - и напрасно.

Но это же безумие! Так нельзя!

Бесполезно. Исчезло все - осталась только Кейси, ее нежный рот, тепло ее груди, ее волосы…

Не разнимая губ, они опустились на солому, и Слейтер мягко, всем телом накрыл Кейси. Та тихо, томно застонала, и этот звук чуть не свел его с ума. Он начал целовать ее, шепча одно только слово - ее имя; потом коснулся языком нежной жилки на шее - и Кейси выгнулась, вцепившись ему в волосы и притягивая все ближе. Слейтер понял, что не может больше терпеть - он хочет ее.

А Кейси извивалась под ним, терлась бедрами о его бедра, не думая о стыде, охваченная огнем желания. Сейчас было важно только одно - наслаждение, и к черту гордость! Разве гордость согреет ее долгими одинокими ночами?

Он положил руку ей на грудь, горячие влажные губы медленно - так медленно! - заскользили по шее. Да, да! - кричало все ее существо. Пусть это счастье продлится всего только миг - воспоминаний о нем ей хватит до конца жизни.

А Слейтер? - неожиданно пронеслось в сознании. Не пожалеет ли о том, что случилось? Удовлетворив влечение, не станет ли стыдиться своего порыва? И имеет ли она право обрекать его на новые муки?

Нет, ответила себе Кейси, Слейтер этого не заслужил, и она не хочет, чтобы он вспоминал о ней с горечью и неизбывным чувством вины.

«К черту сомнения!» - призывало ее тело, но сердце говорило иначе.

- Слейтер! - прошептала она.

Вместо ответа он снова прильнул к ее губам. Кейси невольно застонала, обнимая его за шею…

Нет! Только не так!

- Слейтер! - Он открыл глаза. Никогда еще не видела Кейси у него таких глубоких, потемневших глаз. По ее телу пробежала дрожь. - Слейтер, это я, Кейси. Ты помнишь, где ты и с кем?

В глазах его отразилось смятение. В следующий миг Слейтер зажмурился и скатился с нее.

- Кейси! Боже мой! - Он сел, запустив руки в волосы. - Прости, я, кажется, забылся.

Она перевела дыхание и тоже села, дрожащими руками выбирая солому из волос. Черт возьми, она предложила ему себя, и, как всякий нормальный мужчина, он не отказался. Винить некого, но, Господи, что же теперь делать? Что ему сказать?

Оставалось только одно - и Кейси расхохоталась.

- Конечно, ты же целовал Венди!

- Нет, - устало вздохнул Слейтер. - Это она меня целовала.

- Да, да, разумеется, - фыркнула Кейси. - А ты был невинной жертвой.

Кейси поднялась, поправляя рубашку и снимая соломинки с джинсов.

Сунув руки в карманы, она обернулась к Слейтеру. Бесконечно долгое мгновение они смотрели друг другу в глаза, не произнося ни слова.

- Что ж, доброй ночи, - сказала наконец Кейси и побрела к дверям, молясь о том, чтобы ноги донесли ее до дома.

- Эй, Кейс!

Она вновь обернулась - Слейтер смотрел на нее мрачно, без улыбки.

- Просто хочу, чтобы ты знала: я никогда не целовался с Венди. По крайней мере, так, как мы с тобой сегодня.

Кейси пристально взглянула ему в глаза - и улыбнулась.

- Конечно, Слейт. Я так и думала.

По дороге в дом она широко улыбалась, сама не зная, чему.