Затянувшееся послесловие

Абдуллаев Чингиз Акифович

Глава 6

 

Женщина молчала. От пережитого она словно лишилась голоса. Только испуганно смотрела на гостя, даже не пытаясь что-то сказать. Тот поднялся первым, помогая подняться женщине, приподняв ее вместе со стулом. Резо Горганели продолжал сидеть за столом, не обращая внимания на осколки стекла, порезавшие ему лицо. Секретарь села за стол, открыла рот, пытаясь что-то сказать, и не смогла. У нее был шок от случившегося. Она безуспешно пыталась что-то вымолвить. Дронго размахнулся и резко ударил ее по щеке. Она вздрогнула – удар был болезненным. Взглянула на гостя. И вдруг громко зарыдала. Затем поднялась и выбежала из приемной. Дронго обернулся к Резо Горганели.

– Вы уже пришли в себя? – спросил он бывшего следователя.

Тот не очень решительно кивнул головой и достал носовой платок, пытаясь вытереть лицо.

– Погодите! – крикнул Дронго. – Не нужно ничего трогать. В вас попали осколки стекла. Вы можете порезаться.

Он подошел к Горганели и, достав свой носовой платок, начал осторожно вытаскивать осколки, стряхивая мелкие кусочки с головы и одежды. Из кабинета медленно вышли Шалва Чиладзе и Эдгар Вейдеманис. До этого по приказу своего напарника Эдгар стремительно бросился к хозяину кабинета и уложил его на пол, навалившись сверху, когда произошел взрыв. Взрывная волна вышла наружу в приемной и не попала в кабинет. Шалва, больно ударившись коленом при падении, недовольно засопел, сталкивая с себя гостя, и вместе с ним поднялся на ноги. Войдя в приемную, он обнаружил выбитую раму, отсутствующего секретаря и телохранителя с лицом в крови.

– Кажется, вы спасли мне жизнь, – невесело пробормотал Чиладзе, – и я ваш должник.

– Ничего особенного, – отозвался Дронго, – это моя работа.

Шалва взглянул на своего телохранителя.

– Как ты себя чувствуешь, Резо?

– Нормально, – кивнул Горганели, – если бы не наш гость, я мог бы чувствовать себя гораздо хуже.

– А где Этери? – поинтересовался Шалва, не увидев своего секретаря.

– Убежала в туалет, – пояснил Резо, – с ней все в порядке. Наш гость толкнул ее первой, опрокинув вместе со стулом, и поэтому она даже не пострадала.

– Спасибо, – прочувствованно сказал Чиладзе, протягивая руку Дронго, – сегодня вы спасли нас всех.

– Просто я понял, что речь идет об Амстердаме вместо Антверпена, и догадался, что здесь что-то не так, – пояснил Дронго, – а в подобной ситуации это всегда большой риск. Поэтому я и решил перестраховаться.

– Вы думаете, что посылку прислал убийца? – мрачно поинтересовался Чиладзе.

– Нет, конечно. Это ваши родственники, которые решили таким необычном образом отметить мой приезд, – зло пошутил Дронго. – Я ведь вас предупреждал, что мы имеем дело с настоящим профессионалом, и он готов пойти на любые ухищрения, чтобы уничтожить именно вас.

– Но почему? – разозлился Шалва. – Кому я перешел дорогу? Почему он так настойчиво меня преследует? Что я ему сделал? Кто это такой, в конце концов?

– Слишком много вопросов, на которые пока нет ответов, – признался Дронго.

– Но бомбу он мне уже прислал, – показал на выбитое окно Чиладзе.

Внизу слышались крики людей, завывание полицейских сирен. По коридору уже спешили люди. Дронго втолкнул Чиладзе в кабинет.

– Не выходите оттуда. Ни в коем случае не выходите из кабинета. А вы, Горганели, никого сюда не пускайте. Вытащите пистолет и никого не пускайте. Только своего напарника. Потом вызовите «Скорую помощь» для своего шефа, только срочно. Эдгар, встань рядом с ним и никого не пускай. Ни в коем случае. Никто не должен видеть, что именно случилось с Чиладзе. Ты все понял?

– Мы никого не пустим, – кивнул Вейдеманис.

Дронго вошел в кабинет, закрыл дверь на ключ. Взглянул на хозяина кабинета.

– Там мои сотрудники, – напомнил Чиладзе, – они будут волноваться.

– Именно этого я и хочу. Чтобы все они волновались, но никто бы не видел вас живым и здоровым.

– Почему? – не понял Шалва.

– Он хотел вас убить – и пусть считает, что почти достиг своей цели. Вы были тяжело ранены, и сейчас сюда приедет «Скорая помощь», которая увезет вас в больницу. Он должен знать, что вы серьезно «пострадали».

– Я вас не понимаю. Там мои работники, они волнуются, переживают. Сейчас позвонят жене, детям, расскажут о том, что здесь произошло. Жена начнет звонить…

Он не успел договорить. Позвонил его мобильный. Он взглянул на аппарат, увидел высветившийся номер.

– Мой компаньон, – сообщил Чиладзе, – президент самого крупного коммерческого банка. Я не могу не ответить на его звонок. Если он подумает, что меня тяжело ранили или убили, у нашей компании будут очень серьезные проблемы…

– В таком случае сообщите только ему, что с вами не произошло ничего страшного. Но чтобы он никому об этом не сообщал, – попросил Дронго.

В приемной уже слышались голоса сотрудников компании, прибежавших сюда с других этажей и кабинетов. Шалва кивнул и ответил на звонок мобильного телефона.

– Я вас слушаю, – сказал он чуть дрогнувшим голосом.

– Что случилось, Шалва? – Президент банка Виссарион Кухианидзе был на двадцать лет старше своего младшего компаньона и обращался к нему на «ты». – Мне только что позвонили и сообщили о взрыве в твоем кабинете. Что у тебя происходит?

– Ничего страшного, Виссарион Вахтангович, – ответил Чиладзе, – со мной все в порядке. Просто небольшое недоразумение. Посылку прислали в другую компанию, а она случайно оказалось у нас. Я вам вечером перезвоню и все расскажу. А вы не верьте никаким слухам. Я жив и здоров. У нас все в порядке.

Он говорил по-грузински. Дронго сделал знак рукой, чтобы Чиладзе говорил немного тише. Его могли услышать из приемной. Судя по голосам, там уже было много людей. Но пока никого в кабинет не пускали: очевидно, Резо Горганели, его подоспевший напарник и Эдгар Вейдеманис все еще успешно держали оборону.

– Я тебе верю больше других, – строго сказал Виссарион Вахтангович, – только мне не нравится, что в твоем кабинете или в твоем офисе бомбы взрывают. Не нужно привлекать внимания людей к своей компании, Шалва. Иначе может появиться слишком много ненужных вопросов. Ты меня понимаешь?

– Все понимаю, – вздохнул Чиладзе. – Я вечером позвоню и все вам расскажу.

– Лучше приедешь, и мы поговорим, – предложил президент банка, – я думаю, что нам много о чем нужно переговорить. До свидания, Шалва, и будь осторожен.

Чиладзе отключил телефон, взглянул на Дронго.

– Не хватало мне еще и поссориться с моим главным компаньоном! Вернее, с хозяином нашей фирмы – ему принадлежит пятьдесят один процент акций. А у меня только двадцать пять…

– Расскажете ему все потом. Попытаетесь объяснить, – предложил Дронго.

– Нельзя. Он требует, чтобы я к нему приехал сегодня.

– Ни в коем случае. Вы будете делать так, как вам скажу я…

– Это не обсуждается. Я же вам объяснил, что он фактический хозяин нашей компании.

– Это мои советы не обсуждаются, – строго сказал Дронго, – и в данном случае речь идет не о ваших деньгах или интересах компании, а о вашей жизни.

– При чем тут моя жизнь, – махнул рукой Чиладзе. – Он может оскорбиться. Есть вещи более важные, чем моя жизнь…

– Правильно, – неожиданно сказал Дронго, – жизнь ваших трех сыновей гораздо более важная вещь, чем все золото этого мира. Вы хотите оставить их сиротами? В каком эквиваленте вы оцениваете свою жизнь, готовясь лишить своих сыновей их отца? И именно в том возрасте, когда отец им нужен более всего.

Чиладзе замер. Нахмурился. Покачал головой:

– Вы правы. Вы даже не знаете, как вы правы. Моему отцу было четырнадцать лет, когда погиб мой дед. На войне погиб, как настоящий мужчина. Но отцу от этого было не легче. Всю свою жизнь он мучился оттого, что не мог поговорить с отцом, когда стал взрослым, не мог с ним посоветоваться, не мог ничего ему рассказать. Он все время рассказывал мне о своем отце, хотя видел его только мальчишкой…

В этот момент снова позвонил мобильный. Чиладзе взглянул на номер позвонившего и ответил, даже не спрашивая разрешения Дронго.

– Да, Кетеван, это я. У меня все в порядке. Нет, это просто взрыв газа. Баллон с газом взорвался, и никто не пострадал. Ты ведь знаешь, что иногда бывают такие неприятности. Нет, нет, никто не пострадал. Не беспокойся. Я тебе говорю – не волнуйся. И мальчики пусть никуда не приезжают. Даже если тебе скажут, что у нас были жертвы, ты в это не верь. Ничего страшного не случилось. А я тебе потом сам перезвоню. И не пускай никуда мальчиков. – Он закончил разговор и взглянул на Дронго. – Это звонила Кетеван, моя супруга.

– Я понял, – ответил Дронго. – А теперь слушайте меня внимательно. Сейчас приедет «Скорая помощь», и вас увезут в этой машине. Можете жаловаться на все что угодно. В больнице быстро выяснят, что с вами все в порядке. Мой напарник поедет за вами. Позвоните племяннику, пусть возьмет любую чужую машину и подъедет к больнице. Скажите, чтобы он больше никому об этом не говорил. Мой напарник тоже будет там. Сядете в машину и быстро отправитесь к границе. Отсюда до грузино-азербайджанской границы совсем недалеко. Паспорт у вас с собой?

– Нет, он дома.

– Поручите племяннику его привезти. На границе вас будет ждать другая машина. Я сейчас позвоню, чтобы вас встретили. Граждане Грузии имеют право въезжать в Азербайджан без визы. Машина отвезет вас в Баку, там будет приготовлена квартира, в которой вы останетесь. Ничего из дома не брать, никаких личных вещей. Все, что вам нужно, купите по дороге. А уже из Баку позвоните своему главному акционеру и своей супруге и расскажете им все, что хотите. С одним непременным условием: чтобы они никому ничего об этом не говорили. И не говорите, где именно вы находитесь. Вы все поняли?

– Я должен сбежать? – мрачно осведомился Чиладзе.

– Да, и как можно скорее. Это единственный шанс остаться в живых и не сделать сиротами ваших очаровательных парней. Или вы думаете, что им будет легче без вас?

– Не нужно так говорить, – попросил Шалва, – я все понимаю. И все сделаю, как вы мне сказали. А в компании что же будет?

– У вас наверняка есть заместитель или вице-президент. Пусть он ведет дела несколько дней, пока вы находитесь на лечении. Все должны знать, что вы пострадали после взрыва бомбы и сейчас находитесь на лечении. Пусть убийца ищет, где именно вы находитесь. Пошлете туда своего бывшего следователя; возможно, он лучше справится с этой задачей, чем с охранными функциями. И нужно быть готовым к любым неожиданностям со стороны нашего неизвестного противника. Судя по всему, он весьма изобретательный человек и сделает все, чтобы вас найти. Значит, рано или поздно может появиться в Баку. И моя задача не только спасти вам жизнь, но и попытаться разоблачить этого негодяя.

– Я вас понимаю, – тяжело вздохнул Чиладзе, – конечно, вы правы. Я сделаю все, что вы мне сказали. Спасибо вам за то, что сегодня вы нас всех спасли.

– Вы меня уже благодарили, – ответил Дронго, – а теперь ложитесь на диван и ждите, когда приедет бригада «Скорой помощи». Можете жаловаться на сердце или желудок. Или на головную боль. Все что угодно. Лишь бы они увезли вас отсюда на носилках. Чтобы все это видели. И позвоните своему заместителю, чтобы он принял ваши дела.

– Так и сделаю, – согласился Шалва, снова доставая телефон.

Дронго решил позвонить Вейдеманису.

– Я запер дверь изнутри до приезда врачей из «Скорой помощи», – сообщил он. – Как там у вас дела?

– Здесь человек пятьдесят, в основном женщины, – пожаловался Эдгар, – с трудом их сдерживаем. Все одновременно кричат, говорят и пытаются пробиться в кабинет. Хорошо, что вернулась его секретарь. Она нам здорово помогает.

– Ясно. Тебе придется поехать за ним в больницу. Туда приедет его племянник. Сразу поедете на границу с Азербайджаном. Я договорюсь, чтобы там вас ждала машина. Отвезешь его в Баку. Адрес ты знаешь. Пусть останется там, пока мы не узнаем, кто прислал ему это «письмо».

– Судя по всему, очень настойчивый парень, – заметил Эдгар.

– Да, я тоже обратил внимание. И очень изобретательный. Каждому готовит свой способ эксклюзивной отправки на тот свет и не повторяется. Это уже нечто психопатическое. И это ошибка, которая может его выдать…

– Мы все равно пока точно не уверены, что это Саламбек. Извини, они опять напирают…

– Держись и никого не пускай, – посоветовал Дронго, – только врачей «Скорой помощи», когда они приедут.

Он обернулся к сидевшему на диване Шалве Чиладзе. Тот оживленно разговаривал со своим заместителем.

– Разговаривайте лежа, – потребовал Дронго, – тогда не сможете говорить так быстро, и он почувствует ваше состояние.

Шалва недовольно взглянул на Дронго, но послушно лег на диван, продолжая говорить. Начали звонить его городские телефоны, на которые он не отвечал.

– Как зовут вашего заместителя? – спросил Дронго, когда хозяин кабинета наконец закончил свой разговор.

– Шаманадзе Элизбар Константинович, – сообщил Чиладзе, – очень толковый специалист. Работал еще с моим отцом. Он старше меня лет на двадцать пять, и я ему, безусловно, доверяю.

И почти сразу позвонила секретарь, сообщившая, что наконец прибыли врачи «Скорой помощи».

– Откройте двери, но только так, чтобы ко мне не вошел никто из посторонних, – попросил Шалва Григорьевич.

Через минуту в кабинет вбежали врачи. Чиладзе лежал на диване. Несмотря на все усилия секретаря и охранников, в кабинет все же проникли несколько человек. Чиладзе сразу начал жаловаться на сердце, и врачи приняли решение срочно его госпитализировать. Проверив его пульс, они погрузили его на носилки и с помощью нескольких добровольцев понесли вниз.

Уже после того как Шалву Чиладзе увезли в больницу, Дронго вышел из здания и увидел, как к офису подъехали сразу три автомобиля с сотрудниками прокуратуры и полиции. Они поспешили наверх. Эксперт улыбнулся. Вейдеманиса там давно не было, а бывший следователь Резо Горганели прекрасно подойдет на роль осведомленного свидетеля. Дронго повернулся и зашагал по направлению к центру города.

Вечером этого дня Шалва Чиладзе выехал по направлению к Баку.