Затерянная долина Искандера

Поделиться с друзьями:

Пытаясь скрыться от преследователей, Аль-Борак сталкивается с человеком, внешность которого говорит о его неазиатском происхождении. Он спасает Аль-Борака, спускаясь вместе с ним в окруженную неприступными скалами затерянную долину Искандера. Вместе с населением этой долины американец обращает в бегство преследователей.

Клинок слабо лязгнул о камень. Этот звук разбудил Гордона. Из тусклого света звезд возник силуэт человека — кто-то тихо склонился над ним, в занесенной руке блеснула сталь.

В такой миг внутри словно распрямляется пружина. Перехватить руку, сжимающую кривой кинжал, метнуться вперед и сдавить горло врага… Под густой бородой пальцы привычно нашли кадык. Убийца едва успел вскрикнуть; вопль сменился хриплым клекотом, но воздуха уже не хватало, а попытки отбиваться ногами ни к чему не привели. Оба были уже на ногах, и резким толчком американец почти оторвал его от земли и тут же повалил.

Это был странный бесшумный поединок. Тишину нарушали лишь глухие звуки ударов, хруст костей и тяжелое дыхание. Гордон вообще не часто проявлял эмоции, особенно в бою, а его противнику было не до разговоров. Его правая рука извивалась, пытаясь вырваться из железного захвата, левой он тщетно пытался разжать пальцы Гордона, которые впивались в его горло, как клещи. Но американец словно не замечал его потуг. Казалось, вся его сила сосредоточилась в кончиках пальцев, все глубже проникающих под кадык убийцы, который теперь сам стал жертвой. Но для каждого из них были на выбор только две роли. Из двоих мог выжить лишь один — или он сам, или тот, кто подкрался к нему в ночной темноте с кинжалом. Таков исход любой схватки в этом забытом богом и неизвестном картографам уголке афганских гор.

Внезапно пальцы, которые пытались разжать его хватку, ослабли. По могучему мускулистому телу пробежала судорога, и оно обмякло, словно вмиг потяжелев.

Глава 1

ПРОМАСЛЕННЫЙ СВЕРТОК

Убедившись, что противник мертв. Гордон перебрался поближе к скале, в густую тень, и привычно нащупал за пазухой ценный пакет, ради которого рисковал жизнью. Плоская пачка бумаг, завернутых в промасленный шелк, лежала там, где и должна была лежать. От этого свертка зависела жизнь и смерть тысяч и тысяч людей.

Гордон прислушался. Ни один звук больше не нарушал тишину. Вокруг, как застывший шторм, чернели скалы, осененные лишь призрачным светом звезд. Валуны и выступы нависали прямо над головой, словно были готовы вот-вот сорваться и уничтожить дерзкого, который решился сюда пробраться. До рассвета оставалось совсем недолго.

Но американец знал, что не один. Долгие годы жизни вдали от цивилизации приучили его не упускать мельчайшие детали и самые тихие звуки, будь то шорох одежды, скользнувшей по камням, или шаги, которые должны быть бесшумными. Пока вокруг никого не было видно. И он сам, затаившийся до рассвета среди нагромождения валунов, тоже оставался невидимым.

Гордон пошарил левой рукой по земле и поднял винтовку, а правой вытащил из-за пояса револьвер. Вонзив в спящего нож, убийца произвел бы больше шума, чем эта короткая схватка. Но его сообщники, разумеется, ждут от него сигнала.

Гордон знал, кто эти люди. Он знал, что их предводитель преодолел сотни миль, идя по его следу, чтобы пакет, защищенный от влаги промасленным шелком, не попал в Индию. Слава Фрэнсиса Ксавьера Гордона распространилась от Стамбула до Южно-Китайского моря. Арабы прозвали его Аль-Борак — «Стремительный». Его боялись и уважали. Однако Густав Хуньяди, ренегат и авантюрист международного масштаба, не уступал ему ни в чем. Гордон встретил достойного противника.