Застенчивый мотив крови

Абдуллаев Чингиз

Глава 17

 

Два вертолета с тяжелыми пулеметами против горстки раненых, растерянных и ничего не понимающих бандитов, которые представляли такую удобную мишень на склоне горы. Спуститься вниз не было никакой возможности, даже скатиться вниз было бы достаточно сложно. Подниматься наверх было поздно. Пулеметы буквально разорвали всех оставшихся бандитов. Пленных не брали, вертолетчики получили такой приказ. Уже немного позже на склоне горы найдут тело Нугзара и еще одного родственника, которые были расстреляны из пулеметов. В Нугзара попало сразу три пули, но лицо не пострадало и поэтому его сразу опознали.

В руку Мурада попала пуля, и его увезли на вертолете в больницу.

У Сабира и Максуда были более легкие ранения, хотя им требовалась перевязка. Их отправили в больницу в Чиркее, где наложили повязки. У Сабира пуля прошла по касательной, вырвав кусок мяса с кожей, а у Максуда пуля пробила плечо…

Вечером они возвращались домой. Тело Этибара забрали офицеры ФСБ. Поздно вечером всех четверых родственников привезли домой. У дома уже стоял отец. Старый Касум молча смотрел, как из машины выходят его родные. Сначала Максуд с перевязанным плечом, затем Сабир, опираясь на костыли, за ним Мурад с перевязанной рукой и Салим, у которого ни одного ранения, но он весь был в царапинах и ссадинах от летевших в него со всех сторон кусков камней…. Все четверо замерли, увидев Касума, который молча смотрел на них. Из дома осторожно, словно опасаясь увидеть нечто дурное, начали выходить женщины. Они не верили своим глазам, словно мужчины вернулись с фронта. Максуд увидел свою мать, сестру, тетю, Халиду, других женщин. Четверо мужчин стояли как герои, вернувшиеся с трудного задания.

Халида первая шагнула к ним. Подошла к каждому из них и, обнимая по очереди, поцеловала. Они уже знали, что произошло в сторожке. Там перебили всю банду Нугзара. Никто не ушел живым. Халида целовала каждого из своих родственников и, не стесняясь, плакала. К Максуду она тоже подошла.

— Я рассказала сыну, что его отца убили, — сообщила она, — и сказала, что братья отца поехали в горы отомстить за него. Спасибо, что вы это сделали. И спасибо, что вернулись живыми.

Максуд мрачно молчал. Тяжело ступая, он подошел к отцу.

— Это был план Салима, — сообщил он отцу, — я даже ничего не знал.

— Когда ты уезжал в Москву больше тридцати лет назад, я не хотел тебя отпускать, — неожиданно произнес отец, — но твоя мать настояла, что тебе нужно учиться. Потом ты остался там, стал профессором, доктором наук, женился и почти не появлялся у себя на родине. Я не хотел тебе этого говорить. Но мне всегда тебя не хватало. Очень не хватало, Максуд. И я считал, что потерял тебя тогда, когда тридцать лет назад разрешил уехать. Я понимал, что ты занят интересной работой, у тебя большие перспективы. Но считал, что потерял тебя. Мне так не хватало моего старшего сына. А сейчас я понимаю, что не потерял. Ты снова вернулся к нам. — Касум обнял сына и первый раз в жизни заплакал. Он не плакал, даже когда хоронили Васифа, когда младшего сына убили у него на глазах. Но сейчас он беззвучно плакал и не стеснялся своих слез.

— Папа, — сказал Максуд, видя, что на них смотрят окружающие, — папа, я ничего не сделал. Я только помогал…

— Это неправда, — громко сказал Сабир, — он спас мне жизнь. И помог всем нам. А еще он лично убил двоих бандитов, один из которых был младшим братом Нугзара, который и стрелял в уважаемого Кадыра-муэллима. Теперь больше никто не придет требовать новой порции крови. Ваша вековая вражда навсегда закончилось.

Максуд прошел в дом. В этот момент позвонил его телефон. Он с трудом достал аппарат. Увидел номер и улыбнулся. Это была Майя.

— Извини, что я тебя беспокою, — начала она, — но вчера ты не звонил, и сегодня тоже не было звонков. А я волнуюсь, как там у тебя дела. Меня особенно испугало известие об убийстве твоего брата. Неужели все так серьезно?

— Уже все закончилось, — сообщил он, — убийцу нашли и наказали. Скоро будет суд, — соврал Максуд, — поэтому ты не беспокойся. Я прилечу через два или три дня.

— Возвращайся, — попросила Майя, — мне без тебя очень плохо.

— А мне без тебя, — сказал он.

Плечо начало болеть сильнее. Постепенно исчезал эффект обезболивающего укола, который ему сделали сегодня днем.

— Нужно принять антибиотики, — предупредил Сабир, — мы похожи на компанию каких-то ярмарочных хулиганов.

Все четверо уселись за столом, глядя друг на друга. Сюда больше никто не входил, даже женщины.

— У тебя был самый дурацкий план, какой только можно было придумать, — недовольно заявил Максуд. — Мало того что ты подло подставил меня и Сабира, использовав, как наживку для бандитов, ты еще и не рассчитал правильно время. Нужно было заранее вызывать вертолеты и не экспериментировать с вашими гранатами.

— А если бы они не пришли? — возразил Салим. — Или опоздали? А увидев вертолеты, легко бы ушли куда-нибудь под защиту горных склонов. И мы бы снова их искали. Убийство Васифа выбило меня из нормальной колеи, и я уже не мог разумно рассуждать. А когда увидел на телефоне номер Этибара, то понял, кто и как нас предавал. Вместе с нашим участковым.

— Что случилось с участковым? Его застрелили или он сам застрелился? — спросил Максуд, обращаясь к Мураду.

— Я ничего не видел, — признался тот, морщась от боли. — Они вошли в его кабинет все трое. А потом раздался выстрел. Вполне вероятно, что они его пристрелили, чтобы он ничего не мог рассказать.

— Думаешь, что они связаны с бандитами?

— Нет, — ответил Мурад, — не думаю. Зачем делить деньги на столько офицеров? Но оба прекрасно понимали, что Абдулкерим может рассказать много ненужного и неприятного. А его арест станет точкой в карьере Мустафы Магомедова и не позволит получить приличную пенсию нашему начальнику полиции.

— Боюсь, что они просчитались, — усмехнулся Салим, — об этом странном самоубийстве уже знают и в нашем Министерстве внутренних дел, и в областном управлении ФСБ. Поэтому карьеры у обоих не будет. Скорее всего, выгонят из полиции. Хотя я совсем не жалею этого гниду — нашего участкового. Всегда неприятно, когда предателем оказывается кто-то из своих, кому хочешь верить и доверять. Если бы не они, то я сам бы его пристрелил. Хотя и понимал, что этого делать нельзя.

— Ты ведь хотел, чтобы Нугзара и его подельников арестовали, — вспомнил Максуд, — и тогда ты бы, используя свои связи, начал мстить. План был противозаконный.

— Нет, — улыбнулся Салим, — это я говорил нарочно, чтобы вы до конца ничего не знали о моем настоящем плане и вели себя соответствующе. Я точно знал, что Нугзар и его компания никогда не попадут в тюрьму. Во-первых, это не те люди, которые могли добровольно сдаться. На них было слишком много грехов. А во-вторых, на этом склоне было просто невозможно держаться. Самая неудобная позиция в мире, какую только можно было придумать. Нужно карабкаться вверх под нашими гранатами и выстрелами, либо катиться вниз под пулеметным огнем из вертолетов. Я знал точно, что если нам удастся выманить банду, то они живыми не уйдут. Так все и получилось.

— Нужно было только собрать всех, чтобы нам поверил Нугзар, — добавил Мурад, — из-за одного или двух представителей нашей семьи, он бы не послал всю банду. Поэтому Салим собирал нас по городам, чтобы об этом обязательно узнали бандиты. Ведь тогда у Нугзара появлялся уникальный шанс одним махом покончить со всеми нами. И он попался на эту удочку. Невольно сам, спровоцировав собственный обман. Он решил, что после убийства Васифа мы будем стремиться ему отомстить. Нужно было только сделать так, чтобы он узнал об этом от человека, которому безусловно доверял. После убийства Кадыра-муэллима он доверял Этибару, и когда мы решили включить его в нашу группу, перестал сомневаться. Вот так они и попались в собственную ловушку.

— Нам все равно очень повезло, — вспомнил Сабир. — Карабин не выстрелил, наши гранаты разорвались там, где нужно. Во всяком случае, первые из них. Бандиты не успели выстрелить из своих гранатометов, повезло и в том, что пуля пробила Максуду плечо, а не попала в сердце. У меня вообще смешное ранение, хотя шрам останется на всю жизнь. А рука у Мурада заживет, как и ссадины у Салима. Если бы мы могли уберечь Васифа, все было бы прекрасно. Но в жизни так не бывает.

Все четверо улыбались друг другу. Ночью Максуд почувствовал сильную боль, но заставил себя не вставать с кровати. Утром Сабир сделал ему укол, пояснив, что антибиотики и уколы нужно продолжать. Они собрались на завтрак за большим столом.

— Я первый профессор в нашем институте, который появится там в таком ужасном виде, — признался Максуд. — А если узнают, что я собственноручно убил двух бандитов… В жизни не думал, что смогу выстрелить в живого человека. Даже не представлял. Я до сих пор стрелять не умею. А тут сразу двоих.

— Это война, — в который раз повторил Салим, — и здесь своя нравственность и своя справедливость. Я все время думаю об этих двоих предателях. Все-таки Аллах справедлив, даже когда мы в него не очень верим. Ведь участкового заставили покончить с собой или вообще его пристрелили — собственные коллеги. Представляю, как он боялся в последнюю секунду своей жизни. А Этибара убили те самые бандиты, на которых он работал. Причем стрелял именно тот, кому Этибар помог убить моего отца. Значит, есть какая-то высшая справедливость.

— У Борхеса есть такой неплохой этюд, — вспомнил Максуд. — Он считает, что все верящие в Бога должны сознавать, что именно Он есть высший Разум и высшая Воля, создававшая свет и мир.

— Правильно, — согласился Мурад, — каждый верующий принимает Аллаха в качестве создателя света и мира.

— Тогда получается, что Бог создал все, — продолжал Максуд, — в том числе и Дьявола. Ведь Дьявол не мог появиться из ниоткуда. Его тоже создал Бог, и если вы верующий человек, то просто обязаны в это поверить.

— И как Борхес решает эту дилемму? — заинтересованно спросил Сабир. — Для чего тогда Бог создал Дьявола?

— Он считает, что Дьявол был создан намеренно, — пояснил Максуд, — чтобы человек имел право выбора. Кого он больше принимает. Бога или Дьявола? Свет или тьму? Говорят, что каждый человек ежедневно лжет по нескольку раз. Значит, несколько раз в день он выступает на стороне тьмы. А хочет стремиться к свету. Вот вам и решение дилеммы. Бог дал вам право выбора, но выбирайте правильно, и тогда все будет нормально.

— Забавно, — согласился Салим, — ты сможешь приехать к нам на сорок дней своего брата?

— Это даже не обсуждается, — сказал Максуд, — приеду обязательно.

Он увидел взгляд отца, который кивнул ему, ничего больше не спросив. Их поход в горы уже оброс различными небылицами и мифами. Теперь многие соседи рассказывали, как они вчетвером перебили всю банду Нугзара, в которой было то ли сто, то ли двести бандитов. Причем вертолеты, гранаты и пушки были у бандитов. А великолепная пятерка сражалась только со своими ружьями. Подробности смерти Этибара никто так и не узнал, а Намазовы не стали выдавать этой тайны. В конце концов, молодой человек так нелепо и трагически погиб, что его следовало даже пожалеть. А вся его жизнь была одной сплошной неудачей.

Начальника полиции Ибрагима Юсупджанова сняли с работы и уволили ровно через три месяца. Говорят, что он очень сильно переживал и даже начал выпивать, что привело к циррозу печени и его преждевременной смерти через четыре года.

Его заместитель Мустафа Магомедов был переведен на работу в колонию-поселение рядом с Дербентом, откуда тоже вскоре был уволен. Однако он сумел найти себя в мирной жизни… Магомедов стал организатором различных культурных мероприятий, организовывая приезд артистов на свадьбы и праздничные мероприятия. Говорили даже, что он разбогател и второй раз женился.

Салима вскоре избрали судьей в Махачкале. Про него говорили, что он самый принципиальный и честный судья в республике. Возможно, что это было преувеличением. Он женился на внучке врача Сеида и в течение восьми лет они произвели на свет четверых мальчиков.

Мурад остался егерем. Он привез обратно свою семью из Баку и построил большой новый дом рядом со старым домом семьи Намазовых, куда вернулся Талат со своей семьей, старшей сестрой Салима.

Сабир стал главным врачом в городской больнице Волгограда. Защитил диссертацию и стал кандидатом медицинских наук. Шрам на ноге у него остался на всю жизнь, хотя он не любил никому его показывать.

Фазиль, сын Васифа, после окончания школы, которую он окончил с золотой медалью, поехал в Москву, где выбрал профессию физика, как и его знаменитый дядя. Говорили, что Максуд Касумович гордится успехами своего молодого племянника, которому он фактически заменил отца. Халида так никогда и не вышла замуж, оставшись в семье Намазовых и вместе со своей свекровью и свекром воспитывая троих детей.

Но самой интересной была история Максуда Намазова, который вернулся в Москву через три дня после происшедших событий. Вернулся совсем другим человеком. Впрочем, это отдельная история.