Закон негодяев

Абдуллаев Чингиз

Глава 9

 

Михеев оказался прав. Такого количества «мерседесов», «вольво» и БМВ Чижов не видел за всю свою жизнь. Были венки от многочисленных друзей, родных, близких. Чижов обратил внимание на венки от мэрии Москвы и правительства города. Совершенно непонятно каким образом, но Мосешвили разрешили похоронить на Новодевичьем, где хоронили наиболее выдающихся людей бывшего Советского Союза, уже не попадавших в Кремлевскую стену. Среди похороненных здесь были даже Никита Хрущев и Андрей Громыко, возглавлявшие в разные времена Советское государство. Теперь, когда идеалы были развенчаны, а моральных критериев не осталось, можно было даже купить место на Новодевичьем, считавшемся своеобразным пантеоном для наиболее видных деятелей государства. На такое захоронение нужно было согласие правительства страны и, видимо, оно было получено. Чижов вдруг понял, что у него просто отберут это дело. Не может рядовой следователь прокуратуры вести расследование убийства человека, похороненного на Новодевичьем кладбище. С другой стороны он сознавал, что смертников, желающих подставиться под это дело, не так много и вряд ли городская прокуратура захочет изъять дело в свое производство. Но вот надзор за ним будет ужасающий, это он тоже понимал. А дело вести ему не дадут. Формально следователем будет считаться он, а фактически… здесь было столько куда более важных людей, чем даже его прокурор Морозов.

Непонятно было одно — как такой человек мог оказаться в гостинице совершенно один и что он там тогда делал? Похоже, ответ на этот вопрос представлялся на данном этапе самым важным для расследования убийства. Среди прибывших на похороны были первый заместитель начальника УВД полковник Изотов, редакторы самых известных столичных газет, актеры, банкиры, руководители крупных коммерческих предприятий. Здесь был весь цвет столичного общества.

Отдельно приехал в сопровождении трех «мерседесов» Хотивари. Почти сразу за ним приехало еще несколько авторитетов преступного мира. Чижов не знал их всех, но догадывался о влиянии этих людей по большому количеству телохранителей, окружавших их на кладбище.

В сопровождении целой кавалькады автомобилей приехал известный скульптор Рафаэль Багиров. Невысокого роста, красивый, холеный, подтянутый, он вызывал всеобщий интерес. Некоторые уверяли, что уже существует договоренность о посещении его мастерской американским Президентом Б. Клинтоном, который собирался встретиться в мае этого года с Президентом России. Багиров был мрачен, ни на кого не смотрел. Он поздоровался только с одним человеком, стоявшим совсем недалеко — крупным, полным, лысоватым господином с немного комичным носом, также мрачно глядевшим на всех.

— Знаешь, кто это? — услышал вдруг Чижов за спиной голос Михеева, — не оборачивайся, не нужно. Ты меня сейчас вряд ли узнаешь. Это Артур Саркисян, глава «Континенталь-банка», говорят, он контролирует армянскую мафию в городе.

Лучший друг мэра, между прочим.

— Как я смотрю, здесь много «лучших друзей», — прошептал Чижов, чуть повернув голову. Сзади действительно стоял абсолютно незнакомый мужчина. Грим у Михеева был поразительный.

— А вот и мой руководитель. Сам полковник Сергей Изотов, — произнес с явным презрением Михеев. — Видимо, он лично дал согласие на вывоз тела погибшего. Будь осторожен. Все знают, что ты ведешь это дело. К тебе теперь повышенный интерес.

— А кто стоит рядом с Хотивари? — спросил Чижов.

— Арчил Гогия. Возможно, он и будет преемником Мосешвили. Ладно, будь здоров, у меня еще много дел. — Чижов продолжал смотреть. Он не сомневался, что сотрудники ФСК и МВД вели съемку данного «мероприятия», стараясь зафиксировать всех, пришедших сегодня на кладбище. Но главарей мафии это, похоже, не смущало.

Они вели себя спокойно и как-то степенно, словно уверенные в своей безнаказанности.

Недалеко от Хотивари стояла чуть полноватая женщина лет сорока пяти.

Рядом в темном платке была молодая девушка, очевидно, ее дочь. Это была семья покойного.

"Почему он приехал один в гостиницу, почему любил там останавливаться?

— в который раз подумал Чижов. — С такими возможностями и связями Мосешвили мог занимать целый дом на Кутузовском проспекте. Может, он встречался с кем-то, о ком не должны были знать даже его соратники, даже телохранители. И вряд ли это была женщина. Здесь кроется какая-то тайна. На кладбище появилась еще одна группа людей. По тому, как вытянулись лица у Багирова и Саркисяна, Чижов понял, что прибывший был неприятен обоим главарям мафии. Но самое удивительное — этого человека он хорошо знал. В сопровождении целой группы «мальчиков» в темных очках и светлых плащах на кладбище приехал президент товарно-сырьевой биржи, депутат Государственной Думы Борис Григорьевич Лазарев. Он, словно не заметив напряженных лиц Багирова и Саркисяна, улыбнулся им, здороваясь первым. И получил в ответ сдержанные поклоны. Чижов знал, что по слухам, ходившим в городе, Лазарев контролировал большую часть подмосковных преступных группировок, являясь естественным противовесом кавказским группам. Почти сразу за Лазаревым приехал Мансуров. Весь заросший волосами, темный, немного сутулый, он больше других соответствовал облику классического бандита. Мансуров возглавлял крупную татарскую группировку, взявшую под свою опеку вокзалы и общежития столицы. Он был давним союзником Лазарева в борьбе против приезжающих в столицу «лиц кавказской национальности». В его бандах в основном были русские, татары, украинцы, не любившие прибывающих в Москву «гостей». Чижов сразу обратил внимание, что группа прибывших с Мансуровым людей встала рядом с группой Лазарева. Славянские группировки занимались рэкетом, вымогательством, контролировали торговые точки по всей Москве, за исключением базаров. Базары и наркотики были сферой влияния группы Багирова. Банки и коммерческую деятельность Лазарев и Саркисян уже давно разделили между собой, оставив первому биржи, а второму все кредиты, выдаваемые в Москве. Грузинская мафия традиционно контролировала угон и перепродажу автомобилей, похищение людей, через нее шли заказы на ликвидацию нежелательных свидетелей и должников.

"Может, Мосешвили убрали конкуренты, — подумал Чижов. — Но тогда какие мотивы? И почему он пошел на встречу один? Ведь он был очень опытный человек, восемь судимостей имел. Такого просто так не обманешь. Должен был быть очень важный, просто жизненно необходимый повод, чтобы Мосешвили отправился бы в гостиницу и остался один, ожидая кого-то. А этим гостем оказался убийца.

Траурная церемония затягивалась. Гостей было столько, что их уже не могло вместить довольно просторное кладбище, и многие просто оставались за воротами, ожидая, когда закончится вся церемония.

«Пожалуй, такого количества людей здесь не было никогда, — подумал Чижов. — Вот уж действительно, в каждом времени свои нравы».

Ему с каждым прибывающим гостем все меньше нравилось его дело. Почему такой известный человек, как Мосешвили, поселился в «Украине»? Не в «Метрополе», не в «Савое», а именно в «Украине»? Почему он остался один, без телохранителей? Почему он не вызвал автомобиль, их у него должно было быть сотни три, а вызвал такси? И наконец, к кому и зачем он собирался ехать в Шереметьево? И номер, самое главное — номер. Михеев говорил, что за номер уплачено на год вперед, а дежурная… он вдруг вспомнил, она утверждала, что пошла проверить, так как истекал срок оплаты. Это у Мосешвили истекал срок оплаты? Как он тогда не обратил внимания на эти слова? Быстро назад, нужно найти эту дежурную, как он мог так ошибиться? Да и Михеев хорош, не обратил внимания на ее слова.

Он повернулся резко, пытаясь выбраться из плотной толпы, но уже после нескольких безуспешных попыток понял, что это невозможно. «Придется ждать, пока толпа не рассосется», — уныло подумал Чижов. Тоже мне, следователь. Не обратил внимания на самое важное. Почему ночью дежурная должна была заходить в номер Мосешвили? Потому что пришло такси. Это ясно. Она позвонила, затем пошла. Но почему она соврала, что истекает срок оплаты? Она ведь работала на этаже и должна была знать, что заплачено за этот люкс на год вперед. Просто она испугалась какого-то вопроса или чего-то и просто автоматически соврала. Из страха. Но чего именно она испугалась?

Ах, черт побери, отсюда не выберешься. Он впервые пожалел, что оказался так близко к месту погребения. Уйти отсюда теперь не было никакой возможности.

Он увидел, как к нему протиснулся помощник Хотивари, бывший спортсмен с перебитым носом. Его, кажется, звали Важа. Значит, Михеев был прав, за ним действительно следят.

— Слушай, дорогой, — тихо произнес Важа, — неудобно получается. У покойного на пальце был крупный перстень. Мы весь морг перетрясли, думали, врачи украли его, но те клянутся, что ничего не знают. Вы не видели такой перстень?

— Видели, — изображать возмущение не было никакой возможности. Да Важа и не обратил бы на его гнев никакого внимания.

— А где он? — спросил Важа.

— У нас, мы его сняли, чтобы не пропал, — сообщил Чижов.

— Спасибо, — поблагодарил грузин, — а мы думали, убийца забрал. Хотели искать по этому следу.

— Убийцу искать будут прокуратура и МВД, — строго напомнил Чижов. Нельзя же выставляться совсем идиотом.

— Конечно, дорогой, — усмехнулся Важа, — только вы и будете искать. А мы вам только помочь собираемся. Только помочь.

С этими словами он отошел от Чижова.

Хотивари издали кивнул Чижову, любезно поздоровавшись с ним. И, показав на него Арчилу Гогия, что-то сказал. Гогия с презрительным видом слушал Хоти-вари. Он его явно не любил. Но последнего это, очевидно, не смущало.

Затем Гогия холодно посмотрел на Чижова, словно проверяя его на прочность. Чижов выдержал этот тяжелый взгляд.

— Молод еще, — сказал явственно Гогия так, что его понял даже Чижов и весь вспыхнул от обиды.

Вся процедура похорон заняла в общей сложности около четырех часов, и лишь затем народ начал расходиться. С трудом протолкавшись у входа, Чижов побежал к своему автомобилю. Его «шестерка» стояла на другой улице, здесь, у кладбища, милиция строго следила за подъезжавшими автомобилями. Здесь останавливались только «мерседесы» авторитетов, и многим из них постовые даже отдавали честь. Старый «жигуленок» Евгения, подаренный отцом пять лет назад, смотрелся как-то нелепо после такого обилия сверкающего металла и резины, Чижов быстро влез в автомобиль и, сумев завести мотор с первой попытки, рванул в прокуратуру.

В кабинет он вбежал через пятнадцать минут и сразу позвонил в уголовный розыск.

— Чижов говорит из районной прокуратуры. Кто это? — спросил он.

— Виктор Стеклов, я вас слушаю, — он узнал голос сотрудника Михеева.

— Нужно срочно найти дежурившую в тот день женщину. Кажется, ее фамилия была Семенова, — попросил Чижов, — она нам очень нужна.

— Уже, — услышал он в ответ, — ищем с самого утра. Михеев приказал найти во что бы то ни стало.

Чижов почувствовал, как снова краснеют щеки. Как он мог так недооценить Михеева? Тот все понял уже вчера.

— А почему не можете найти? — спросил он.

— Уехала на дачу и до сих пор не вернулась. Мы послали туда группу, с минуты на минуту привезут ее к нам. Она должна была придти к нам вчера, но не пришла.

Чижов вспомнил, как Михеев приглашал Семенову на следующий день явиться в УВД. Неужели он тогда обратил внимание на этот прокол? Хотя нет, они узнали о Мосешвили, лишь приехав в УВД. Скорее в Игнатьиче говорила логика профессионала.

— Как только приедет, позвоните мне, — попросил Чижов, — я сразу приеду.

— Хорошо, — пообещал Стеклов.

Опустив трубку, Евгений задумался. Нужно будет снова поехать в «Украину», допросить всех подряд. Что, интересно, делал Михеев на похоронах Мосешвили в таком необычном виде? Не хотел, чтобы его узнали. А почему? Они ведь уже наверняка знают, кто именно будет вести дело «Михо» в милиции. И конечно, не могли не слышать о майоре Михееве. Видимо, Игнатьич решил преподнести какой-то сюрприз. Он мастер на такие неожиданности. И все-таки, почему Мосешвили оказался один в гостинице? Почему вызвал такси? Почему хотел ехать в Шереметьево? Билетов у него не нашли. Нужно проверить, какие именно рейсы улетали в то утро и куда. А может, он летел просто в Тбилиси из Шереметьево-1? Там кажется, ходят самолеты компании «Аэрофлот». Но почему из гостиницы? И таким странным способом? Именно в этих странностях и был ключ к разгадке этого преступления, в этом Чижов уже не сомневался. В такой момент и позвонил Стеклов.

— На даче найден труп Семеновой, — огорченно сообщил он, — ее убили сегодня утром. Выстрелом прямо в голову. Соседи ничего не слышали.

Женя Чижов понял, что первый раунд они уже проиграли.