Закон негодяев

Абдуллаев Чингиз

Глава 8

 

Прилетев в Москву, он почти полдня пытался оторваться от назойливого любопытства нескольких молодых людей. Оторваться для него не было проблемой, он легко мог уйти от наблюдения. Но ему важно было проверить уровень подготовки своих преследователей, их адекватное реагирование на его действия, их реакцию и прогнозируемые поступки. Лишь получив все данные, он спокойно ушел от преследователей, так и не сумевших понять, куда он исчез, словно внезапно растворившись в воздухе.

До назначенного времени было несколько часов, и он успел пообедать, даже немного пройтись, прежде чем отправился звонить на телефонную станцию.

Разговор с Нью-Йорком ему пришлось заказывать, но связь работала неплохо и он почти сразу услышал, как ему предлагают пройти в пятнадцатую кабину. На том конце трубку поднял сам Пьер Дюнуа.

— Здравствуй, «Дронго», — радостно сказал Дюнуа, — извини, что так назвал тебя, сорвалось. Можешь не беспокоиться, я включил помехи, нас не могут прослушать.

— Добрый вечер, вернее день, — ему было приятно слышать голос старого друга, — как поживает ваша супруга?

— Ты позвонил узнать только это? — засмеялся Дюнуа. Смех у него был прежний, почти мальчишеский.

— Вы уже знаете, что случилось?

— Знаю, Лаутон мне рассказал. Судя по всему, у тебя крупные неприятности. Не волнуйся. Я уже связался с национальным бюро «Интерпола» в Москве, они предупреждены о тебе. Можешь позвонить по телефону, — Дюнуа продиктовал телефон, — там тебе выдадут документы и сделают все, что нужно.

— Мне возвращаться обратно?

— В первые три дня нет. Тебе ведь нужно отмечаться каждые три дня.

Лаутон правильно расшифровал твое сообщение?

— Да. Боюсь, что одним им будет крайне сложно.

— Не волнуйся, они будут не одни. Мы окажем им необходимую помощь. Ты считаешь, им не стоит выходить на чиновников в твоей республике?

— Ни в коем случае, там все куплено.

— Но нам в любом случае нужен кто-то из официальных лиц. Нельзя работать, игнорируя полностью местные власти.

— Тогда пусть обращаются к министру национальной безопасности. Он кажется более порядочным человеком, чем остальные. К тому же, он недавно назначен, не успел обрасти связями.

— Ты рекомендуешь его?

— Думаю, да. Я уже продумывал этот вариант. Но предупредить нужно и его. Он профессионал, все поймет верно.

— Договорились. Тебе передадут наши инструкции. Старайся не рисковать.

— Это уже от меня не зависит. Они начали первыми, — сказал «Дронго» на прощание.

Выйдя из здания, он минут двадцать делал контрольные круги, проверяя, не появились ли новые «хвосты». И лишь затем позвонил по указанному адресу. Еще через полчаса он был уже на месте.

В квартире, куда он приехал, его встретил уже немолодой человек, лет шестидесяти, передвигавшийся по комнате с помощью тяжелой полированной палки.

«Дронго» обратил внимание на посох хозяина едва вошел в квартиру, но ничего не спросил. Видимо, это был вышедший на пенсию бывший сотрудник КГБ или МВД, теперь помогавший «Интерполу» в его нелегкой деятельности.

Кроме хозяина в квартире никого не было, и «Дронго» пришлось довольно долго ждать, пока хозяин возился на кухне, готовя чай и печенье. Любую помощь со стороны гостя хозяин вежливо отклонял. Наконец они сели пить чай с датским печеньем и сладкими ватрушками. И лишь тогда началась беседа.

— Я наслышан про вашу деятельность, — коротко сообщил хозяин квартиры.

Можете звать меня Владимиром Владимировичем. Я подготовил вам необходимые документы. Теперь вы Роберт Кроу, австралийский гражданин из Мельбурна. В России после чеченской войны любое лицо кавказской национальности вызывает нежелательные эмоции, а на самом Кавказе вообще нельзя писать никакой национальности. Осетины воюют с ингушами, абхазы — с грузинами, армяне — с азербайджанцами. А вам нужна свобода передвижений. Сейчас иностранцы, я имею в виду граждан других государств, не входящих в СНГ, пользуются куда большей свободой передвижения, чем собственно граждане этих государств. Думаю, вы согласитесь со мной. А удостоверение журналиста позволит вам проникать повсюду.

Это тем более важно, если учесть, что предстоящая операция будет довольно сложной.

«Дронго» слушал внимательно, не перебивая собеседника.

— Как вам известно, армяно-азербайджанский конфликт оголил целый участок бывшей государственной границы СССР. По существу, там теперь просто «проходная зона». Армянская сторона от него отказывается, указывая, что охраняет лишь собственные границы, а захваченный район Физули находится в подчинении командования Нагорного Карабаха. Те в свою очередь заявляют, что не имеют возможности контролировать весь участок границы. Азербайджанская сторона просто не контролирует эту зону, указывая, что район был захвачен еще два года назад в результате боевых действий. Русских войск, а тем более пограничных войск, там вообще нет. О войсках СНГ там даже не слышали. Таким образом образовался довольно широкий коридор, которым и воспользовались контрабандисты.

Вывозить из Ирана наркотики раньше было очень сложно, нужно отдать должное иранцам — те очень решительно борются против распространения этого зелья. Но теперь, после возникновения коридора, все стало гораздо проще, С иранской стороны этот участок границы контролировать достаточно сложно, там нет сплошной линии заграждений. И целый поток наркотиков через бывшую советско-иранскую границу в Азербайджане устремляется через Карабах и Армению в Грузию, где попадает в порты, а уже оттуда следует в Европу и Турцию. Думаю, вы эти моменты знаете даже лучше нас.

«Дронго» ничего не сказал, лишь как-то неопределенно кивнул. Он уже привычно анализировал ситуацию.

— В результате, — продолжал Владимир Владимирович, — в Закавказье мы получили очень мощную преступную группу контрабандистов и торговцев наркотиками, которые уже наладили связи со многими странами Европы, переправляя непосредственно грузы в Голландию, Грецию, Италию, Францию. Так возник подлинный преступный «Интернационал», состоящий из представителей грузинской, армянской, азербайджанской, русской мафии. По нашим сведениям, азербайджанцы отвечают за доставку грузов до границы, активно действуя в иранском Азербайджане. Затем наркотики передаются армянской стороне, которая переправляет их в Грузию. Там под контролем уже грузинской мафии грузы отправляются в порты и вывозятся дальше. Прибыль, разумеется, делится поровну.

Взаимодействие налажено отменное. Наша задача хоть как-то остановить этот отлаженный механизм. По нашим сведениям, у этого «Интернационала» довольно сильные связи в Ереване, Баку, Тбилиси. И это только усложняет нашу задачу. А общая нестабильность на Кавказе, затяжной конфликт в Чечне усиливают общую неразбериху. Вы ведь понимаете, что Ельцин закрыл границы с Грузией и Азербайджаном совсем не потому, что боялся переправки еще нескольких групп боевиков или грузовика с оружием. Да закавказским республикам самим не хватает оружия. Нет, главная причина — наркотики и фальшивые деньги, которые идут сплошным потоком из Закавказья. Даже в условиях военного положения, подтянув туда новые воинские соединения, отрезав все города Северного Кавказа от Закавказья, России не удалось в одиночку справиться с этой проблемой. Поэтому решено было задействовать «Интерпол» и специальный комитет экспертов ООН.

Задача, как видите, у нас очень сложная.

— Примерно так я и представлял себе ситуацию, — кивнул «Дронго», это все или есть какие-нибудь частности, детали?

— Конечно, есть. По нашим сведениям, размах преступного «Интернационала», придется поганить это совсем неплохое слово, кого-то не очень устраивает. Мы не знаем точно — кого именно, но уже имеем информацию, что началась борьба за сферы влияния. Кто-то со стороны или, что вполне возможно, изнутри, решил нарушить сложившееся равновесие, присвоить себе большую часть получаемой прибыли. Деньги там должны быть огромные. Поэтому эта, неизвестная нам пока сторона, объявила войну «нашим знакомым». И войну, судя по всему, серьезную. В Москве вчера был убит один из самых известных грузинских авторитетов, некоронованный король грузинской мафии некий «Михо» — Михаил Мосешвили. Он даже не имел обычной охраны, настолько невероятным казалось, что кто-то может замахнуться на такого человека. Его убийство — очень тревожный сигнал. До этого мы тоже получали различные предупреждения, были разборки с рядовыми членами банд, но такого преступления не было. Грузинская мафия — одна из самых сильных мафий в Москве и по всему СНГ. Они уже объявили, что приостанавливают все операции со своими многочисленными партнерами, пока не будет найден убийца «Михо». В Москву из Тбилиси прибыли боевики, готовые начать настоящую войну. Но кто именно решился на это преступление, пока не знают ни они, ни мы.

— У меня есть некоторые связи, — предложил «Дронго», — я мог бы выйти, при необходимости, на достаточно серьезных руководителей грузинской мафии.

— Это хорошо, — Владимир Владимирович достал из кармана какую-то таблетку и положил ее на язык, запивая уже остывшим чаем, — сердце, — сказал он недовольно, словно этот орган был виноват в чем-то перед своим хозяином.

— Теперь насчет других. Война между Азербайджаном и Арменией не мешает преступным группировкам обеих республик достаточно тесно сотрудничать в Москве и по всему СНГ. При этом наркотиками традиционно занимается азербайджанская мафия. Ее руководитель достаточно солидный человек, известный скульптор Рафаэль Багиров. Вы о нем слышали?

— Знаю такого, — кивнул «Дронго», — он очень известная личность. Был депутатом парламента, лауреатом Государственной премии СССР. Его работы выставлялись во многих музеях мира.

— Тем лучше. Руководитель армянской мафии — глава банка «Континенталь»

Артур Саркисян. Тоже довольно известный человек. Близкий друг Лужкова, во время избирательной кампании на всякий случай сделал очень крупные вклады в партию «Выбор России» и в ЛДПР Жириновского. Его портрет часто появляется в газетах.

— Этого тоже знаю, — вздохнул «Дронго», — как обидно. Столько честных, порядочных азербайджанцев и армян живет в Москве. Столько известных имен. А по этим народам судят по мафии, по нескольким подонкам, которые позорят свои народы.

— Это наш бич, — вздохнул Владимир Владимирович, — русской мафии в Москве тоже хватает. Просто славянские группировки разобщены и не так солидарны как закавказские кланы, превратившиеся в своеобразные землячества.

— А кто заменил «Михо» в грузинской мафии? — спросил «Дронго».

— Пока претендентов трое. Все его ближайшие люди. Первый из них Гурам Хотивари. Он довольно активно включился в расследование убийства своего патрона, даже сумел подключиться к телефонам МВД и прокуратуры, расследующим это преступление. У него есть блестящие специалисты в области компьютерной техники. Он выписал для себя еще одного инженера из Америки. И платит ему зарплату гораздо большую, чем тот получал в своем Детройте.

— Конкуренция, — согласился «Дронго».

— Да, и с ним нужно быть очень осторожным. Второй претендент — Зураб Ахвледиани. Он человек Тбилиси. Там его козыри и главная сила. Но в последнее время ему удалось достаточно мощно развернуться в Прибалтике и на Украине.

Однако шансов у него меньше. Там какие-то свои разборки, мы не можем пока разобраться. И третий — самый опасный, безжалостный убийца, тоже «вор в законе»

— Арчил Гргия. Некоторые называют его «велосипедистом». Он контролирует большую часть игорных домов города, почти все перемещения краденых автомобилей.

— Этого я знаю, — кивнул «Дронго», — у него есть в Грузии брат — Давид Гогия. Тоже, между прочим, известная личность.

— Откуда вы их знаете? — изумился Владимир Владимирович.

— Полгода назад, — пояснил «Дронго», — у Давида пропал в Москве сын. Он тогда обратился ко мне за помощью. Меня едва не пристрелили, пока я нашел мальчика. Но, слава Богу, нашел живым и невредимым. С тех пор они мои друзья, даже в некотором роде «должники».

— Это вы занимались делом Гогия? — сразу понял Владимир Владимирович.

— Да. Меня тогда схватили люди Фогельсона, а потом едва не расстреляли по приказу генерала Миронова. Хорошо, что сам Марк Абрамович меня тогда и спас.

— Я помню этот нашумевший скандал, — кивнул хозяин квартиры, — к сожалению, Фогельсон тогда застрелился. А ведь отличный специалист был покойный, царство ему небесное. — Он засмеялся.

— Черт побери, опять вырвалось. Я провел почти десять лет в Канаде, был баптистом и с тех пор некоторые привычки остались.

— Я обратил внимание на ваш посох, — сказал «Дронго», — я даже знаю, где вы его заказывали. С канадской стороны, не подъезжая к Ниагарскому водопаду, у местечка Уэлленд есть небольшая мастерская. Там и делают подобные посохи, я узнал его по набалдашнику.

— Интересно, — улыбнулся хозяин квартиры, — не думал, что кто-нибудь может узнать посох. Придется менять.

— Просто я там несколько раз был, — улыбнулся в ответ «Дронго».

— И все равно жаль, придется с ним расстаться. Кроме вас там мог быть еще кто-нибудь, — с сожалением произнес Владимир Владимирович.

— Теперь самое важное, — продолжал хозяин квартиры, — ваша задача выехать в Батуми, выяснить, каким именно образом грузы отправляют через порт. Будьте осторожны, вас не должны узнать, иначе операция может сорваться.

— Мне нужно звонить каждые три дня, — напомнил «Дронго», — возможно даже, они захотят меня увидеть.

— Мы это продумаем, — кивнул Владимир Владимирович, — сделаем так, чтобы не подставлять вас под удар.

— Меня ничего, но там остались мои родные.

— Много людей?

— Одна семья. Мать, отец, двое детей. Это семья моей сестры. Они смогли выйти на нее.

— Кем работает муж вашей сестры?

— В нефтяной компании инженер-программист.

— А сестра?

— Преподает в консерватории.

— Дети взрослые?

— Маленькие. Пять и семь лет.

— Мы примем необходимые меры, — пообещал Владимир Владимирович. Летите спокойно в Батуми. А когда вернетесь, сумеете отправиться в свой город. Я подозреваю, что у вас будет сильное желание встретиться со своими «обидчиками».

— А звонить мне не нужно?

— Думаю, нет. Мы постараемся управиться за три дня.

— В данном случае, — напомнил «Дронго», — нужно не «постараться», а обязательно успеть, речь идет о близких мне людях.

— Я обещаю, что мы успеем, — твердо сказал Владимир Владимирович, — можете лететь спокойно. А когда вернетесь, мы поговорим о ваших связях с Арчилом Гогия. Думаю, они могут нам пригодиться.