Закон негодяев

Абдуллаев Чингиз

Глава 28

 

Прилетевший в Москву «Дронго» подробно рассказал Владимиру Владимировичу все детали своей батумской экспедиции. Лишь про отношения с Тамарой он умолчал. Это не относилось к его непосредственной деятельности в Батуми и об этом можно было не говорить. Как настоящий мужчина он вообще не любил рассказывать о своих отношениях с женщинами кому бы то ни было, считая это сугубо личным делом, к которому нельзя прикасаться грязными руками. Более того, даже будучи значительно моложе, лет пятнадцать-двадцать назад, он и тогда не принимал участия в общих скабрезных беседах хвастающихся своими победами мужчин, считая это пошлым и недостойным занятием.

В свою очередь, Владимир Владимирович рассказал ему подробности развернувшейся в Москве войны между двумя мощными объединениями; Правда, по сведениям ФСК и «Интерпола», эта война должна была скоро прекратиться. Обе стороны искали посредников для урегулирования своих спорных вопросов путем переговоров.

— Теперь уже не вызывает сомнения, — говорил Владимир Владимирович, — что война началась за новые коридоры, появившиеся в Закавказье. Группы Рябого — Лазарева решили начать наступление в традиционных местах правления кавказских группировок, у них на родине. Этим и объясняется налет на катер Шалвы Руруа, последние события в Баку, где бандиты отчаянно сопротивлялись, защищая свой склад с наркотиками. Прорисовывается интересная линия. В самом Азербайджане кто-то очень могущественный решил оттеснить Рафаэля Багирова и его людей от столь лакомой кормушки. Примерно такая же ситуация сложилась в Грузии, где «мингрельская группа» по существу выступила против старых вождей Давида Гогия, Михаила Мосешвили, Зураба Ахвледиани. Нападение на людей Шалвы Руруа без соответствующей поддержки извне было бы невозможным. И, наконец, убийства в Москве. Все началось с убийства Мосешвили. Думаю, он, в свою очередь, готовил убийство Рябого. Дело в том, что несколько дней назад, почти сразу за убийством «Михо» в Нью-Йорке был убит его близкий друг Вахтанг. Мы считали, что это сделали люди Рябого. И представь наше удивление, когда мы узнаем, что убийцы отправились туда из Москвы по приказу Арчила Гогия. Значит, Вахтанг просто сдал «Михо», за что и поплатился.

— У вас есть свои люди в их группах, — понял «Дронго».

— У нас нет никого. Но у ФСК и МВД имеются свои агенты, которых они успешно используют почти во всех преступных группах. После смерти Вахтанга развернулась самая настоящая война. Все рассказывают об удаче Гурама Хотивари, сумевшего перехватить боевиков Рябого и уничтожить их. Кроме того, был убит заместитель Лазарева, фактически его правая рука — Зыков, которого застрелили люди Гогия. В свою очередь, противник ответил на это убийством Василия Черного, традиционно поддерживающего хорошие отношения с кавказскими группировками и самого Арчила Гогия.

Теперь они выжидают, решая, как быть дальше. Но, судя по нашим сведениям, обе группы готовятся к решающим схваткам. И одновременно ищут перемирия. Здесь, в Москве, для этого будут задействованы группы Рубинчика, контролирующего еврейскую мафию. Мне звонили из Баку. Там ищут исчезнувшего заместителя министра местной промышленности Садыхова, по указанию которого оформлялись пропуска объединенным группам бандитов, действующим в Карабахском коридоре. Нужна координация усилий, а там по-прежнему идет война. Хотя ФСК уже начал налаживать контакты и с армянской, и с азербайджанской стороной. Оба государства отлично сознают, как трудно в одиночку справиться с этой заразой. И готовы идти в этих вопросах на любые контакты, на необходимую координацию действий. Что касается грузинской стороны, то они уже давно и довольно активно противодействуют наркомафии в своих портах. Рассказанный тобой случай о внедрении в банду Шалвы Руруа супруги его племянника как раз подтверждает мои слова. Нужна еще большая координация усилий — только в этом случае мы сможем добиться определенных успехов, — закончил Владимир Владимирович.

— Что мне делать?

— Искать Садыхова. Он должен был прилететь в Москву несколько часов назад. Его нужно обязательно найти. У него может быть паспорт с визой какого-нибудь государства, и если он улетит, мы потеряем очень ценного свидетеля. Так что твоя задача — срочно отыскать его в городе.

— Понимаю.

— А почему ты не спрашиваешь про семью своей сестры? — улыбнулся Владимир Владимирович.

— Не знаю. Я привык доверять словам резидентов. Вы сказали, что все будет в порядке. Я и молчу, не спрашивая ни о чем.

— Они сейчас в Санкт-Петербурге. Вот их адрес. Мы выделили им, с большим трудом, правда, двухкомнатную квартиру. Устроили мужа на работу. Сестра твоя пока сидит дома. Понимаешь — домой возвращаться им очень опасно. В ближайшие несколько месяцев у вас в Закавказье будет тяжело, очень тяжело. И ты должен действовать, не оглядываясь на своих родных. Только в этом случае у нас будет шанс. Согласен?

— Они нормально устроены?

— Еще как! Сестра плакала от счастья. Говорит, давно хотела показать детям Ленинград. Она так и говорит — Ленинград. Кстати, ты ведь тоже никогда не говоришь — Санкт-Петербург.

— Это не для меня. Я по-прежнему консерватор, — «Дронго» протянул руку Владимиру Владимировичу, — спасибо за семью сестры. Она хоть и переживает сильно во время моих частых отлучек, но, думаю, все понимает правильно.

— Вот тебе адреса, где обычно останавливается Садыхов, — передал «Дронго» список гостиниц и квартир его собеседник, — проверяй, как можно тщательнее. Садыхов отлично сознает, что его будут искать. Он, конечно, не профессионал, но и не совсем дилетант, раз влез в такое дело. Судя по всему, он был одной из самых важных фигур в новой мафии. Правда, неизвестно еще, как на это отреагирует сам Багиров. Его люди тоже могут искать Садыхова. По нашим сведениям, Багиров сегодня срочно вылетает в Баку, видимо, попытается разобраться на месте, что именно происходит в городе. Но у него там будет очень достойный соперник, который ни в чем ему не уступает, а в некоторых вещах даже его превосходит. Может, ты слышал такое имя — Асиф Пашаев?

— Слышал, конечно, — кивнул «Дронго», — один из самых богатых людей Азербайджана. Я помню, как несколько месяцев назад встретил его в Москве на каком-то приеме. Министр культуры Азербайджана тогда, рассказывая о видном деятеле России, добавил, что тот богаче самого султана Брунея. Тогда кто-то из присутствующих пошутил — неужели он богаче самого Пашаева? Нет, конечно, ответил министр. Султан Брунея рядом с Пашаевым — просто нищий. Вот тогда я и обратил внимание на этого типа.

— Если даже это преувеличение, то не очень большое. В любом случае постарайся найти Садыхова. Он — ключ к самому Пашаеву. Его самый доверенный человек. Именно поэтому Садыхова не стали убирать в Баку, а предоставили ему возможность бежать из города. Кстати, по последнему сообщению я понял, что Лаутон и представители местных правоохранительных органов смогли взять того самого «лысого», о котором тебе говорили в Батуми. Судя по нашим сообщениям, он выдает себя за грека, но настоящее имя его мы пока не знаем. В Закавказье он представлялся как «Александр Петрович», во Франции и Италии как Константин Пападопулос. Думаю, сняв его отпечатки пальцев, мы сумеем наконец установить подлинное имя этого мерзавца. Но не вызывает сомнений, что он представитель Рябого и других нью-йоркских групп русской мафии, посланный в Закавказье для общей координации всех действий. Теперь, когда его взяли, многое наконец станет ясным.

— Да, мне про него говорили в Батуми. Он заслуживает уважения, если так уверенно действует в таком сложном регионе, как кавказские республики. Там даже местные часто головы теряют, а он нахально проходит сквозь все границы. Лаутон хочет сдать его местным властям?

— Конечно. А что он должен с ним делать?

— Боюсь, это будет ошибкой. «Лысый», судя по всему, очень неплохо подготовлен, против него нужно будет бросить лучших следователей. Его не так просто будет разговорить.

— Это мы учли. Его отвезли в следственный изолятор Министерства национальной безопасности. Оттуда, думаю, он не убежит.

— Не зарекайтесь, — сказал «Дронго». — В Баку уже были случаи, когда уходили из самых надежных тюрем. Нужно принять все меры, чтобы это не повторилось.

— Мы передадим Лаутону подробные инструкции, — согласился Владимир Владимирович.

Через несколько минут «Дронго» уже ехал в гостиницу «Савой», где любил останавливаться Садыхов. Конечно, беглого заместителя министра там не оказалось. «Дронго» начал методично проверять все лучшие отели города один за другим. Садыхова не было нигде. На всякий случай «Дронго» поехал к Моссовету, рядом с которым размещалась гостиница посольства Азербайджана и проверил там списки всех прибывших гостей. Садыхова не было и там. Оставалась последняя надежда на два адреса, данных ему утром. Это были квартиры Пашаева, купленные в Москве на «всякий случай» и расположенные одна по адресу — проспект Мира, другая — на Остоженке. В первой квартире шел ремонт, и мастера не могли сообразить, чего хочет внезапно появившийся гость хозяина, как представился «Дронго». На вторую он ехал, уже обдумывая варианты. Нужно было дать сообщение в депутатскую комнату Шереметьево. Садыхов мог улететь оттуда, используя свое удостоверение заместителя министра. Скорее всего, он обязательно так поступит, иначе ему просто не вывезти деньги, которые он наверняка взял с собой.

Поднявшись на лифте, «Дронго» позвонил в дверь. За дверью послышались шаги, и чей-то уверенный, интеллигентный голос спросил:

— Кто там?

Услышав этот голос, «Дронго» сжал кулаки. Это был тот самый «бархатный» мерзавец, звонивший ему в то утро.

— Вам срочная телеграмма, — грубо ответил он. Ничего не подозревающий Садыхов посмотрел в глазок и спокойно открыл дверь.

Почти сразу он отлетел от сильного удара по лицу. Оглушенный падением, он покачал головой, стараясь собраться с мыслями. Посмотрел на «Дронго».

— Кто вы такой? — спросил он своим мягким интеллигентным голосом. — Почему вы себя так ведете?

— А вы меня, конечно, не узнали, — он закрыл дверь, повернул ручку сейфового замка.

— Простите, но я вижу вас в первый раз, — поднялся с пола Садыхов. Он был в каком-то большом купальном халате.

— Зато говорите во второй. Я «Дронго». — Садыхов открыл рот от ужаса.

Закрыл его. Снова открыл. «Дронго» наслаждался произведенным эффектом.

— Ведь я предупреждал вас, что обязательно найду угрожавшего мне мерзавца.

Он размахнулся и нанес еще один сильный болезненный удар в лицо.

Садыхов с криком упал. На этот раз удар был более болезненным. На лице отчетливо проступал большой багровый синяк.

— Понравилось? — спросил «Дронго», наклоняясь над поверженным. — Вставайте. Можете не беспокоиться. Бить я вас больше не буду.

Садыхов как-то особенно понуро встал и вдруг метнулся в комнату к «дипломату», лежавшему на столе.

«Дронго» рванулся за ним, успев отбросить рукой «дипломат» на диван.

Затем, оттолкнув Садыхова, он подошел к дивану, поднял «дипломат», открывая его. Там кроме нескольких пачек денег лежал пистолет «вальтер»

— Быстро соображаете, — усмехнулся «Дронго», поднимая пистолет. Он проверил предохранитель, щелкнул обоймой.

— Теперь садитесь на диван, — приказал он, взмахнув пистолетом. Садыхов послушно сел, не спуская глаз с направленного на него оружия.

— Ужасно не люблю, когда мне угрожают, — продолжал «Дронго», — у вас был такой приятный голос, что его трудно было не узнать. Я задам вам несколько вопросов. Если они меня удовлетворят, я имею в виду ваши ответы, конечно, то я тихо уйду. И даже оставлю вам все ваши деньги. Если не удовлетворят… В лучшем случае я вас просто убью. В худшем — сдам конкурентам. Вы помните «Двенадцать стульев»? Вы же интеллигентный человек — должны помнить. Так вот, конкурирующая с вами фирма — «Безенчук и нимфы» имеет очень нервных хозяев. Те давно ищут, кто именно в Баку пытается наладить новый коридор через иранскую границу и Карабах. Понимаете, что с вами будет, когда вы к ним попадете?

Садыхов судорожно кивнул головой. Он уже почти не соображал ничего от страха за свою жизнь.

«Дронго» это понял. Он достал из бара бутылку коньяка, бросил ее Садыхову, следом полетел стакан.

— Налейте и выпейте. Может, успокоитесь. Садыхов послушно открыл бутылку, налил полный стакан и почти залпом, как воду, выпил его.

— Теперь отвечайте на мои вопросы, — удовлетворенно кивнул «Дронго» — Откуда вы узнали про меня?

— От Асифа Пашаева. Он дал телефон и приказал позвонить, — быстро ответил Садыхов. Коньяк действительно оказал свое благотворное действие.

— А откуда он узнал?

— Не знаю, но у него есть свои люди в МВД. Кажется, заместитель министра МВД ему рассказал про вас.

— А что за люди следили за мной?

— Из личной охраны Пашаева. У него их пятнадцать человек.

— Почему вы так испугались приезда наблюдателей из «Интерпола»?

— Мы не испугались. Просто не хотели, чтобы вы с ними встречались. Нам говорили, что вы, простите, классный специалист, и вас нужно или испугать, или убрать. Мы решили пока попробовать первое. Пашаев говорил, что вас нельзя убирать. Вы еще можете нам пригодиться.

— Кто такой «лысый»?

— Не знаю. Мы зовем его Александром Петровичем. Мы познакомились с ним в Турции. Тогда мы ездили туда вместе с Пашаевым.

— А откуда он приезжал в Турцию?

— Из Нью-Йорка. Когда Пашаев там был в прошлом году, он договорился с их представителями. Они и прислали Александра Петровича.

— Договорился о чем?

— О… — немного замялся Садыхов, — совместной деятельности.

— Конкретнее, пожалуйста, у меня мало времени.

— Да, да, конечно. Мы решили организовать новый коридор на границе. Мы встречались с представителями армянской стороны в Турции, в прошлом году.

Договорились, что будем вместе проводить грузы через коридор на границе. Все согласовали.

— Когда именно вы встречались?

— В прошлом году, кажется, весной.

— Но ведь тогда еще этот участок не был захвачен. Откуда вы могли знать, что будет захвачен именно этот коридор?

Садыхов молчал.

— Я вас спрашиваю, отвечайте, — повысил голос «Дронго».

— Мы договорились… — с трудом произнес Садыхов, — мы договорились, что коридор будет захвачен.

— Каким образом? — услышанное не укладывалось в привычные нормы человеческой логики.

— Им не нужно было выходить к границе, — торопливо объяснил Садыхов, почти захлебываясь от ужаса. Он понимал, что после этих признаний он обречен.

Но понимал и другое. Если он сейчас не расскажет, стоявший перед ним грозный мститель просто пристрелит его, — но мы обо всем договорились. Главное было, чтобы они взяли Горадиз, станцию у границы. Мы сумели договориться. Когда на Физули пошли танки, несколько танков свернули в сторону Горадиза. В это время мы организовали панику на станции, наши люди кричали, что сюда движутся сотни танков. Командиру, оборонявшему станцию, был послан ложный приказ о сдаче станции. Потом его пристрелили. В результате мы и получили тот самый коридор.

— Значит, захват Горадиза был совместной акцией обеих мафий! — не верил услышанному «Дронго».

— Да, — обреченно ответил Садыхов, — мы все готовили заранее. Нам нужен был коридор. С военной точки зрения армянским частям не нужно было его захватывать, там неровная местность, трудно, почти невозможно охранять границу.

А мы, в свою очередь, могли не сдавать станцию. Но именно оттуда мы и хотели организовать новый коридор. Поэтому так и получилось.

— Слушайте, Садыхов. Вы прямо демон зла. Несчастные люди — армяне и азербайджанцы — искренне верят, что воюют за землю, за свободу, а вы в это время устраиваете свои мафиозные дела. Вы вообще верите в Бога?

— При чем тут это? — передернулся Садыхов. — Можно подумать, вы не знаете, как сдавали другие районы. Один нужно было сдать, чтобы поменять власть в Баку. Другой был сдан из-за председателя исполкома, разминировавшего единственную дорогу в горах и использовавшего взрывчатку для строительства своего дома и удобной дороги к нему! И так всегда. Что вы хотите от нас?

Думаете, у армян нет таких случаев? Сколько угодно. Узнайте, откуда в Степанакерте рыба или икра. Там ведь нет моря. Или бензин? У них же нет своих перерабатывающих заводов. При чем тут я?

— Вы знаете, — горько сказал «Дронго», — в этой войне мне всегда было жалко простых людей — азербайджанцев и армян. Их натравили друг на друга, а теперь богатеют на их крови. Сукин вы сын.

— Зачем вы мне это говорите? — нервно спросил Садыхов. — Можно подумать, я только один такой. А остальные все не такие? Какая разница, чем торговать — наркотиками, нефтью, хлопком, металлом — все равно все все продают.

Просто ситуация такая.

— Будьте вы прокляты! — с ненавистью сказал «Дронго». — Тогда почему вы не останавливаете войны. Почему не скажете людям — все, хватит, не надо больше воевать. Мы хотим торговать, продавать, покупать, но не воевать. Нет, вы сознательно толкаете народ на войну. Вы знаете, что только в условиях войны, только в ситуации с неохраняемыми границами вы будете чувствовать себя хорошо, и вы богатеете на крови своих соотечественников, вы лично делаете себе состояния на крови детей, на крови и страданиях женщин, стариков. Это именно вы настраиваете народы друг против друга, создаете образ врага, распространяете о соседях ложь и клевету. Две мафии — азербайджанская и армянская, которые никогда не дадут этой войне кончиться. Она вас кормит, она ваша сила.

Он поднял пистолет.

— Я жалею, что дал вам слово, — в сердцах сказал «Дронго», — иначе я просто пристрелил бы вас. Как бешеную тварь, которой нет места на нашей земле.

У вас есть деньги. Уезжайте к чертовой матери, убирайтесь в другую страну, куда угодно. Но не смейте появляться больше у себя на родине. У таких, как вы, нет родины. Вот она, ваша родина, у вас в чемодане с долларами, — он швырнул «дипломат» в лицо Садыхову. Пачки разлетелись по всей комнате. Достав обойму и положив ее в карман, он бросил в сторону пистолет и быстрым шагом, словно боясь, что передумает, направился к дверям. Уже в лифте он все-таки пожалел, что не выстрелил в мерзавца, но, закрыв глаза, усилием воли заставил себя успокоиться. В этот день он впервые обнаружил у себя седые волосы.