Закон негодяев

Абдуллаев Чингиз

Глава 14

 

Услышав фразу, сказанную на таком безупречном английском языке, он стремительно обернулся. Перед ним стояла высокая молодая женщина лет двадцати пяти. Прямой ровный нос, немного сужающееся лицо, распущенные волосы, чувственная линия губ. Но главное — глаза. Они были какого-то вишневого оттенка, а красиво изогнутые брови и длинные ресницы только оттеняли красоту этих озорных, кажется, даже чуть косивших глаз.

Он посмотрел ей в глаза.

— Вы так хорошо говорите по-английски?

— Да, я работаю в этой гостинице руководителем экскурсионного бюро. Мы обслуживаем в основном иностранцев.

— К сожалению, не курю, — извинился он.

— А жаль, — она проплыла мимо него в сторону дежуривших за стойкой пожилых женщин, и только тогда он опомнился, бросаясь за ней.

— Простите, а как вас зовут? — спросил он, снова заглядывая в ее невероятные глаза.

— Вам уже нужно заказать экскурсию? — ехидно спросила она.

— Кажется, да. Причем, гида я буду выбирать лично. Она рассмеялась.

Смех был добрый, мягкий.

— А вы сами откуда? Как вас зовут? — спросила женщина.

— Роберт Кроу. Из австралийского информационного агентства. Только сегодня утром приехал в ваш чудесный город.

— Очень приятно. Меня зовут Тамара.

— Так, по-моему, звали царицу Грузии, — пошутил он. Глаза у женщины были необыкновенные.

— Вы так хорошо знаете историю Грузии? — Кажется, он слишком увлекся.

— Мне рассказывал об этом один мой коллега, ваш земляк. Раньше я работал в Америке и дружил там с господином Стуруа.

— Вы его знаете? — изумилась женщина, — он действительно был корреспондентом из Грузии в Америке. Как все-таки тесен мир.

— Вы разрешите пригласить вас на чашку кофе, — попросил «Дронго».

Когда они сидели за столиком и женщина попросила официанта принести им «каппучино», она вдруг машинально полезла за сигаретами и уже достала пачку почти наполовину, когда вспомнила о том, что просила сигарету у мистера Кроу.

Чуть покраснев, она толкнула пачку обратно в сумку и достала платок. Но от внимания «Дронго» не укрылся этот быстрый жест. Он продолжал говорить комплименты.

— Я думал, в гостинице вообще нет живых людей, кроме меня. Все словно призраки. И вдруг встречаю такую красивую молодую женщину, как вы. Словно какое-то наваждение;

Она улыбалась, успев повесить свою сумочку на спинку стула, чтобы чисто рефлекторно снова не потянуться за сигаретой. И лишь когда официант принес кофе, она попросила его принести сигареты. Видимо, она действительно была здесь своей — обращаясь к официанту по имени, она сказала несколько слов по-грузински и вскоре он вернулся, принеся не только сигареты, но и зажигалку.

— Я думала, вы итальянец или испанец, — призналась она ему, — даже скорее грузин, чем австралиец.

— У меня мама итальянка, — «признался» он. Не рассказывать же этой незнакомке, что в его жилах действительно течет грузинская кровь. Бабушка по отцу у него была грузинкой.

— Это чувствуется, — просто сказала она, — вы совсем не похожи на представителей англосаксов. А вы знаете итальянский?

— Конечно. Я часто общался с матерью именно на этом языке.

— Это моя мечта, — вздохнула женщина, — мне всегда хотелось побывать в Италии. Именно в Италии. Я объездила пол-Европы, была даже в Америке, а вот в Италию не попала. Обидно.

— Что мешает? — не растерялся мистер Кроу, — я согласен увезти вас в Италию.

— Нет, действительно вы похожи на наших местных ребят. И такой же размах, и буйная фантазия, — усмехнулась женщина.

— Вы не верите, что я могу взять вас с собой? — обиженным голосом спросил мистер Кроу.

— Верю, — кивнула она, — конечно, верю. Только я не свободна. К большому сожалению. И уже вряд ли когда-нибудь куда-нибудь поеду.

— Жаль, — он решил не переигрывать, хотя она действительно ему нравилась. Очень нравилась. Но выросший на Кавказе, он знал ходившие легенды о неприступности грузинских женщин, их целомудрии и верности.

— Завтра у меня встречи в ваших газетах, — сказал он, — можно, я приглашу вас на обед?

— Теперь я верю, что вы настоящий сакс, — воскликнула она, — итальянец пригласил бы меня на ужин.

— А разве можно?

— В любом случае нужно было попробовать. Но уже поздно. Раз вы сказали обед, пусть будет обед.

— Но вы не учли одного обстоятельства, — вдруг заявил Роберт Кроу, — я из Австралии. И, естественно, говорил, имея ввиду наше, австралийское время. А оно не совпадает с вашим, грузинским. Разница почти в шесть часов. Так что сдвиньте время обеда еще на шесть часов.

— Здорово, — засмеялась Тамара, — теперь верю в вашу маму. Придется согласиться. До завтра, — легко поднялась женщина.

— Когда мы увидимся? — вскочил мистер Кроу.

— Завтра в семь, в этом ресторане, — кивнула она ему на прощанье.

Оставшись один, он спокойно допил свой кофе, оставил пять долларов на столике и вышел из ресторана. Теперь нужно было выяснить некоторые детали. Он подошел к дежурной по гостинице, сидевшей за невысокой стойкой.

— Вы говорите по-английски? — спросил он дежурную.

— Нет, мистер, — улыбнулась женщина. Она читала какой-то любовный роман.

— Мне… нужна… э… Тамара, — ему было трудно коверкать русский язык.

— Тамара, — поняла женщина, — она уехала только что. Будет после трех.

Они сидят в бюро по экскурсиям.

— Большое спасибо, — сказал он по-английски и пошел к лифту. Значит, женщина не солгала. Она действительно работает в экскурсионном бюро. Он вначале решил, что это типичная ночная бабочка, но приглядевшись, заметил дорогие туфли на ногах и изящную сумочку от Нины Ричи. Такие вещи путаны не носили. Не потому, что не могли себе позволить. Как раз наоборот. Просто на работе, в гостинице, куда они ходили, могло случиться все, что угодно, и просто непрактично было брать сумки такого качества. Но ее сигареты он видел отчетливо. Версию о том, что он ей просто понравился, «Дронго» сразу исключил.

Женщина такого уровня и подобной красоты просто так не подходит к понравившемуся ей мужчине. Здесь должен быть более определенный интерес.

Петр Георгиевич здесь тоже ни при чем. Если за ним следят, то они просто не успели бы так быстро найти женщину. Это невозможно даже теоретически.

Остается другой вариант — кто-то знал о его прибытии. Владимир Владимирович? Не похоже. Люди подобного типа скорее умрут под пытками, чем расскажут хотя бы одно слово из доверенной им тайны. Давид Гогия? Тоже не подходит. Он слишком колоритная фигура для стукачества. Рядом с ним сам гроза Батумского порта Шалва Руруа выглядит как маленький щенок. Гогия не станет работать на кого-то. А выдавать «Дронго» ему просто не имеет никакого смысла. Тогда как могли узнать о его приезде? Вчера утром в порту узнали о ночной перестрелке. Так сказал Петр Георгиевич. А сегодня в Батуми приехал австралийский журналист. Подожди, сказал про себя «Дронго», здесь есть какая-то связь. Значит, была перестрелка. И вчера утром… пришла телеграмма о его приезде. Нет, она должна была придти еще позавчера. А если пришла вчера и Руруа увязал эти два события? Нет, здесь снова что-то не сходится. При чем тут австралийский журналист? С таким же успехом можно было следить за всеми прибывающими в Батуми иностранцами. А если он просто недооценивает местную госбезопасность? Раньше ведь следили за каждым иностранцем, прибывшим в город. Рядом граница. Нет, это тоже не подходит.

Раньше здесь был Советский Союз и его граница. А сейчас чего бояться иностранцев, что здесь можно разведать? Какие особые секреты есть у Грузии, что местная безопасность должна заниматься австралийским журналистом? Нет, этот вариант тоже не подходит. Тогда почему она подошла к нему? Должно быть какое-то разумное логическое объяснение, думал «Дронго». Обязательно должно быть. Он вышел на балкон, посмотрел вниз, где почти не было людей. Лишь редкие прохожие появлялись у здания гостиницы. Может она влюбилась, внезапно подумал он, улыбаясь. Потеряла голову? Поэтому так быстро опомнилась и убрала сумочку с сигаретами? Тоже не подходит. Внизу выруливал какой-то «шевроле-каприс» голубого цвета. Двое ребят, неизвестно откуда появившихся, с завистью следили за автомобилем.

"Автомобиль, — подумал «Дронго». — Конечно, автомобиль. Они могли засечь, как я въехал в город на машине Давида Гогия. Как я об этом раньше не подумал?!

Они могут решить, что прибыл как раз представитель тех неизвестных, которые ночью напали на людей Руруа. Прибыл для координации действий или для начала новой войны. В любом случае, теперь они будут действовать очень плотно. Да, кажется, он прав. Они засекли этот роскошный БМВ. Тогда все ясно. У них было время найти Тамару, пока он беседовал с Петром Георгиевичем. Тогда все сходится. И ее внезапный порыв, и роковая ошибка с сигаретами. Тогда все правильно. Он посмотрел вниз. «Шевроле» уже успел отъехать, и ребята весело обсуждали достоинства только что уехавшей машины.

Он вернулся в номер, достал из холодильника бутылку вина, не спеша открыл ее и налил себе в стакан. Вино было холодное. Он взял стакан и медленно, чуть смакуя, выпил вино. Оно было отменного качества. В этот момент в дверь постучали.

— Войдите, — дверь он запер, как поступал всегда во всех без исключения гостиницах. Но именно поэтому он крикнул. За дверью попытались войти, но, обнаружив, что дверь заперта, снова постучали.

— Открыто, — снова крикнул он, подходя к дверям. Затем спокойно щелкнул замком, не забыв громко добавить:

— Странно, я не закрывал дверей.

На пороге стоял сравнительно молодой человек, лет тридцати пяти, с короткой, почти мальчишеской стрижкой. Он был среднего роста, с правильными, спокойными чертами лица. Выдавали глубоко посаженные глаза. Они были слишком спокойны и очень сосредоточенные. С такими глазами можно было работать хирургом или журналистом. Но скорее всего и лучше всего их обладатель мог проявить себя в более сложных областях человеческих взаимоотношений. Это был Отар Пагава, руководитель местной службы безопасности. «Дронго» не знал, кто перед ним, но сразу почувствовал, что гость может заинтересовать его.

— Вы разрешите? — спросил Пагава очень вежливо. По-английски он говорил с легким акцентом.

— У вас ко мне есть дело? — спросил «Дронго».

— Да. Может, я пройду в комнату?

— Пожалуйста, — «Дронго» посторонился, пропуская Пагаву первым. И сам спокойно пошел за ним. Они сели в гостиной, люкс состоял из двух комнат.

— Будете пить вино? — весело спросил «Дронго».

— Нет, благодарю вас, — ответил Пагава, устраиваясь в кресле, напротив мистера Роберта Кроу.

— Слушаю вас, — «Дронго» взял свой стакан с недопитым вином.

— Может, мы будем говорить по-русски? — вдруг сказал Пагава.

— Не понял вас, — он даже не вздрогнул. Собственно, этого и следовало ожидать.

— Вы забыли предупредить Петра Георгиевича, что не говорите по-русски, — напомнил ему Пагава, — кстати, он хоть и говорит по-английски, но довольно плохо, с ошибками. У экспертов ООН могут быть и свои переводчики.

— Что вы хотите?

— Я Отар Пагава, руководитель местной службы безопасности.

— Очень приятно, — разговор по-прежнему шел на английском языке.

— Вы звонили Петру Георгиевичу сегодня утром и довольно неплохо говорили на русском языке, — сказал Пагава, — может, вы мне все-таки нальете вина?

«Дронго» встал, взял бутылку, стакан, налил красное вино почти до половины и передал стакан Пагаве.

Пагава сделал глоток.

— Хорошее вино у Давида Гогия, — чудовищно спокойно произнес он.

Этого следовало ожидать. Не нужно было въезжать на этом проклятом БМВ в город. Сам виноват, в следующий раз будет умнее.

— Что вы хотите? — он и на этот раз говорил по-английски. Выдержка не изменяла ему, — Мне трудно говорить все время на английском языке, — медленно произнес Пагава, — но раз вы так настаиваете, я постараюсь объясниться именно на этом языке. Вчера ночью в нашем порту произошло настоящее сражение, погибло несколько человек. Неизвестные напали на катер, принадлежащий господину Руруа.

Нужно сказать, как это по-английски, я не очень люблю этого господина. Но еще меньше мне нравится, когда в нашем городе появляются заезжие «гастролеры».

Нападавших мы до сих пор не нашли. Хотя вчера ночью недалеко от гостиницы был найден труп с пулевыми ранениями. Экспертиза установила, что этот погибший был тяжело ранен во время нападения на катер из револьвера одного из убитых людей Руруа. Потом его добили в затылок. Интересный детектив?

«Дронго» молчал. Он уже понимал, какая цепь трагических случайных совпадений здесь произошла. Но пока молчал.

— И вот сегодня в гостинице появляется австралийский журналист Роберт Кроу, — продолжал Пагава, — кстати, очень похожий на грузина или осетина. Но он упрямо утверждает, что он действительно австралийский журналист. Предположим, мы хотим ему поверить. Но поверить мешает одна маленькая деталь. Выясняется, что сегодня утром он прибыл на автомобиле БМВ, принадлежащем самому Давиду Гогия, очень известному мафиози в нашей стране. Интересное совпадение, вы не находите?

— Хотите еще вина? — спросил «Дронго».

— Не хочу, — Пагава поставил свой стакан на столик с громким стуком, — как вы мне объясните это совпадение, мистер Роберт Кроу? Только не говорите, что я ошибаюсь, — Вы ошибаетесь, — спокойно возразил «Дронго».

— Так, — нахмурился Пагава, — значит, вы считаете, что я ошибаюсь. Очень хорошо. А вы не боитесь, что когда я уйду, здесь появятся люди мистера Шалвы Руруа? Они тоже могут так подумать. И тогда они с вами вино пить не будут. Вы этого действительно не боитесь?

— Нет, — он все-таки чуть помедлил с ответом, — я скажу им то же самое.

— Хорошо, — Пагава решительно поднялся, — это ваше дело. Только постарайтесь убедить их как можно быстрее. Там ребята нервные, они могут начать стрелять до того, как вы успеете что-либо сказать.

— А если я обращусь за помощью к самому Давиду Гогия? — спросил вдруг «Дронго» у Пагавы.

Тот замер, повернулся к дверям, сделал два шага.

— Значит, вы его знаете? — сказал он наконец.

— Он действительно друг моих знакомых, но поверьте мне, я не имею к ночному происшествию никакого отношения, — как можно убедительнее сказал «Дронго».

— Тогда зачем вы сюда приехали? Только не рассказывайте сказки о задании Мельбурнского информационного центра. Так, кажется, называется место, где вы якобы работаете.

«И ведь не знаешь, на кого он старается, — подумал „Дронго“. — А доверять нельзя. Это может быть хуже той ошибки с машиной».

— Я действительно работаю в Мельбурнском информационном агентстве, — очень тихо и четко произнес он.

Хлопнула дверь. Пагава вышел из номера. Только оставшись один, он понял до конца, какой опасности подвергается. Пагава был прав, люди Шалвы Руруа могли ворваться в гостиницу в любой момент. Он вспомнил, что Давид дал ему телефон своего знакомого и, подойдя к телефону, набрал номер.

— Батоно Автандил, я беспокою вас по разрешению вашего друга Давида Гогия. Да, я здесь, в Батуми. Мне очень нужна ваша помощь. Вы не могли бы приехать ко мне? Я в гостинице Интуриста, да, здесь. Моя фамилия Роберт Кроу.

Он говорил какие-то ненужные слова, понимая, что время работает не в его пользу. Он не знал, кто такой этот неведомый ему Автандил, но в данной ситуации друг Давида мог быть хоть какой-то защитой от людей Шалвы Руруа.

Странная получилась ситуация. С одной стороны, он и приехал сюда, чтобы выйти на самого Руруа. С другой, ему приходилось не только не искать знакомства с хозяином Батумского порта, но наоборот, постараться любым способом избежать этого общения. Ситуация была трагикомической, если бы не убитые в порту люди.

Пролитая кровь требовала отмщения, и Руруа просто обязан был нанести ответный удар. А за неимением других противников он вполне мог рассудить, как Отар Пагава. И тогда его люди очень скоро ворвутся в этот номер гостиницы. И мистеру Роберту Кроу уже не понадобится никакая защита. Слова в таких случаях не убеждают.

В дверь снова осторожно постучали.

«Здесь прямо проходной двор», — невесело подумал «Дронго». Нужно было в любом случае открывать. Дверь была очень ненадежной защитой, и нападавшие могли высадить ее почти не прикладывая усилия. Он открыл дверь, даже не спросив, кто пришел к нему на этот раз в гости.

На этот раз там стояла Тамара. Она успела переодеться в темный брючный костюм. Под пиджаком была черная шерстяная кофта. На шее висел маленький крестик.

— Мистер Кроу, — улыбнулась женщина, — мне сказали, что вы меня почему-то искали.

"Оперативно, — подумал «Дронго», — как они здесь все оперативно работают.

Хотя чему удивляться — городок маленький, а приехавший в марте иностранец вызывает двойное внимание".

— Я действительно искал вас, — вынужден был сознаться «Дронго», — мне нужна ваша консультация.

Он посторонился, пропуская женщину в номер. Ноги чуть полноваты, отметил он сзади, но фигура почти классическая. Никаких изъянов. Хотя нужно помнить, зачем она пришла.

— Так какое у вас дело? — она села в то самое кресло, в котором пять минут назад сидел Пагава. На столике стоял его недопитый стакан с вином.

— У вас были гости, — заметила стакан и Тамара.

— Поэтому я вас искал, — нашелся он. Теперь нужно рисковать, иначе действительно его примут за одного из нападавших.

— Дело в том, что происходит чудовищное недоразумение, — начал «Дронго», — сюда приходят какие-то люди и уверяют меня, что я вообще-то грузин.

И послан сюда какими-то бандитами. Более того, говорят, что я даже организовывал нападение на какой-то катер. Согласитесь, все это смешно звучит для человека, который приехал в Батуми только сегодня.

— А кто приходит? — заинтересовалась Тамара, доставая сигареты из сумочки. Пачка была та же самая.

— Не знаю. Он представился как Отар Пагава… — Нужно было видеть, как побледнела женщина. Она медленно опустила руку, пытаясь собраться с мыслями.

«Очень хорошо, — подумал „Дронго“, — значит, они играют не в одной команде. Это уже дает какие-то шансы».

— Он сам приходил сюда? — глухо спросила женщина.

— В том-то и дело. Говорит, я все знаю. Вы и есть один из нападавших на катер. А какой катер, я вообще не знаю. При чем тут катер, кто на него напал?

— А это действительно не правда? — вдруг спросила Тамара.

— Господи, и вы туда же. Конечно, не правда. Подумайте сами: какой из меня бандит? Я пистолета в жизни в руках не держал. Хотя нет, у меня есть алиби. Вот…

Он достал из кармана пиджака свой билет, купленный в Москве.

— Видите. Компания «Аэрофлот», билет Москва-Тбилиси. Я прилетел вчера утром. И сегодня утром приехал в Батуми.

— На чем? — ее допрос был почти таким же, как беседа с Пагавой, словно они сговорились.

— На автомобиле своего знакомого. Вернее, знакомого моих друзей. Я позвонил ему, он принял меня и предоставил автомобиль. Что здесь удивительного?

— А как зовут вашего друга? — она курила, внимательно рассматривая лихорадочно ходившего «Дронго», словно впервые его увидела.

— Давид Гогия. Говорят, его хорошо знают в Тбилиси. Я приехал на его БМВ.

Она что-то сказала по-грузински. Он не понял.

— Что вы сказали?

Она снова повторила на грузинском языке.

— Господи, — рассердился он, — я же вам сказал, что не знаю грузинского.

— Слишком невероятное совпадение, — сказала женщина, — вам самому так не кажется?

— Но это действительно так.

— И кто рекомендовал вас Давиду Гогия?

— Его брат, живущий в Москве. Кажется, Арчил. Мы вместе ходили на теннисный корт, — это приходилось придумывать уже на ходу.

— Так, — задумалась женщина, очевидно, она тоже слышала про Арчила, — а кто может подтвердить ваши слова?

— Да хотя бы сам Давид Гогия. — Здесь Тамара улыбнулась, словно он произнес какую-то шутку. Весьма забавную и остроумную.

— А кроме него?

— Может, его водители, — предположил он, видя, как она по-прежнему улыбается.

Он вдруг понял, что ему ничего не грозит. Пагава просто пугал его.

Шалва Руруа не осмелится тронуть человека Давида Гогия. Не тот уровень. И только осознав этот момент, он наконец успокоился. Руруа может ненавидеть его, но тронуть без видимых причин не посмеет. Опять не позволит тот самый проклятый БМВ. Сколько неприятностей из-за одной, незначительной ошибки?

— Больше никто? — спросила Тамара, раздавив сигарету в пепельнице.

— Больше никто, — он махнул рукой, — вы мне тоже не верите?

— Верю, — она встала, сделав шаг к нему. Ее лицо оказалось на уровне его подбородка. Он наклонился. Поцелуй был долгим и приятным.

Она снова что-то произнесла по-грузински.

Он вздохнул, засмеялся.

— Мне все это так надоело. Я действительно не знаю грузинского языка.

Господи, что мне сделать, чтобы вы мне все поверили?

— Я сказала: « ты мне нравишься», — посмотрела ему в глаза Тамара. Он замолчал. После этих слов всякие разговоры были ни к чему.

В этот момент в дверь решительно постучали. Тамара очень спокойно поправила пиджак и села в кресло, доставая вторую сигарету. А он отправился открывать дверь.

На пороге стоял высокий, полный, весь седой грузин в какой-то войлочной шапочке. Он словно сошел с картин грузинских кинорежиссеров, таким колоритным и забавным был его вид.

— Это ты друг Давида? — спросил он своим звучным голосом, — Здравствуй, дорогой. Я Автандил. Любую помощь окажу для друга моего друга. Сейчас увезу тебя отсюда.

Он прошел в комнату, увидел Тамару. Женщина, едва услышав голос гостя, потушила сигарету и вскочила, словно подброшенная пружиной.

— И ты здесь, — как-то совсем не сердясь сказал Автандил, — смотри, чтобы твои девочки нашего гостя не обижали. Найду потом Шалву и сотру его в порошок.

Женщина побледнела, но ничего не осмелилась сказать.

— Вино пили, — увидел на столике стаканы Автандил, — это хорошее дело.

Сейчас едем ко мне. Там уже стол накрыт.

— Батоно Автандил, — вынужден был отвечать по-русски «Дронго», — я… как бы вам сказать… плохо говорить русский язык.

— А по телефону говорил хорошо, — удивился Автандил.

«Дронго» и женщина посмотрели друг на друга, чуть улыбнувшись. Ей было неприятно, что Автандил упомянул ее имя вместе с именем Шалвы Руруа. Ему было неловко, что Автандил так с ходу раскрыл его инкогнито.

— Если хочешь, возьмем переводчицу, — показал на Тамару Автандил, — она хорошо знает и русский, и английский. Поедешь с нами? — строго спросил он у женщины.

Та, очевидно, не посмев отказать, кивнула головой.

— Вот и хорошо. Пойдемте со мной, гости дорогие. Там уже такой стол приготовлен.

— Едем, — обреченно сказал по-русски «Дронго». Один такой веселый грузин может завалить всю операцию. Впрочем, он также успешно завалил операцию с другой стороны.

— А вы довольно неплохо говорите по-русски, — не удержавшись, ядовито произнесла Тамара.

— Пришлось научиться, чтобы передать через вас привет вашему знакомому Руруа, — отпарировал он.

Они посмотрели друг на друга и вдруг громко расхохотались.

Автандил, не понявший, отчего они смеются, развеселился еще больше.

— Едем ко мне, такой пир устрою! — В лифте «Дронго» молчал, а Тамара спросила у Автандила:

— А когда мы вернемся? Поздно?

— Не бойся, — загрохотал Автандил, — всем скажу, ты у меня была. Твоя репутация не пострадает.

Он, видимо, мог сказать еще что-то, поэтому Тамара, быстро сказав «спасибо», испуганно замолкла.

У выхода из лифта стоял сам директор гостиницы и несколько администраторов. Тут же был участковый милиционер. Увидев Автандила, он отдал ему честь.

— А-а, — махнул рукой на него Автандил, — моего друга в номере чуть не убили, а ты спал где-то. Гнать тебя нужно отсюда.

Он добавил еще какие-то слова на грузинском, отчего у директора и всех остальных тревожно вытянулись лица.

«Дронго» обратил внимание, что даже вечно сонные швейцары вытянулись по стойке «смирно». «Каким авторитетом пользуется здесь этот Автандил, — подумал он, — если так его встречают в гостинице. А Тамара, та просто боится его злого языка. Интересно, чем он занимается?»

Они вышли из гостиницы. Перед зданием, прямо у дверей, стояла большая черная «чайка», атрибут некогда высшей власти в стране. Впереди находился милицейский «жигуленок» с двумя работниками ГАИ. Увидев Автандила, они выскочили из автомобиля, отдавая честь.

«Что происходит? — в который раз подумал „Дронго“, — все это представление похоже на какой-то водевиль».

Уже в автомобиле он наклонился к Тамаре.

— Что происходит? — спросил он опять по-английски, — кто такой этот Автандил?

Она впервые взглянула на «Дронго» с каким-то интересом.

— А вы действительно не знаете? — спросила женщина. — Это же наш премьер-министр. Он Председатель Совета Министров Аджарии.