Закон негодяев

Абдуллаев Чингиз

Глава 12

 

Дача, на которой была убита Семенова, только условно могла быть названа дачей. На самом деле это был небольшой, видимо, в прошлом сторожевой домик, состоящий из одной комнаты и кухни. Семеновой он достался по наследству, там проживал ее отец. Судя по всему, небольшой домик раньше был частью имения, которое снесли в начале пятидесятых при расширении этого участка. Тогда же здесь началось массовое дачное строительство. А сторожку просто передали отцу Семеновой. Теперь Чижов и Михеев стояли в комнате, молча наблюдая, как работают эксперты, пытающиеся обнаружить отпечатки пальцев.

— Видимо, ничего не найдем, — сказал Малышев, эксперт-дактилоскопист, — никаких отпечатков пальцев здесь нет. Все чисто.

— Работал профессионал, — выдавил Михеев сквозь сжатые зубы.

Сигарету он перед этим выплюнул.

— Убирают нежелательных свидетелей, — наклонился над убитой Чижов, — опять выстрел в сердце. Видимо, убийца стоял совсем близко, посмотрите, какая рана.

— Да, — согласился присевший на корточки рядом с ним следователь местной прокуратуры, — стреляли всего один раз.

Он пытался не выдавать своей радости, но в душе, конечно, торжествовал.

Это преступление поручат расследовать приехавшим из столицы Михееву и Чижову, увязав его с первым делом. Таким образом, он автоматически выбывал из расследования столь серьезного преступления.

А Чижов, стоявший рядом с ним, думал о том, как они ошиблись, не проверив еще в ту ночь, кто именно проживал в гостинице и на сколько дней был оплачен счет за его проживание.

— Почему мы не обратили внимания на ее слова? — спросил он Михеева. — Никогда себе не прощу.

— Почему не обратили, — спокойно возразил Михеев, доставая новую сигарету, — я обратил внимание прямо в тот вечер. Поэтому и сказал насчет девочек. Был убежден, что она врет. Поставляла девочек богатому клиенту. Но узнав его имя, сразу понял, что этого быть не могло. Слишком дешевые девочки были у нее для Мосешвили, тот с такими просто не стал бы связываться. Но тогда все закрутилось, не до нее было. А когда вспомнил, вот видишь, уже поздно…

Это, конечно, моя ошибка. Но я не думал, что она может быть замешана в таком преступлении. Самое интересное здесь, что она действительно могла не знать убийцу. Просто ее попросили пойти в номер-люкс именно в определенное время. И вся ее беда была в том, что она знала, кто именно попросил. Вот за это ее и убрали.

— Думаете, не найдем никаких следов? — спросил Чижов.

— Не найдем, — Михеев жевал сигарету, не обращая внимания, что сигарета сломалась, — мотивов видимых нет, ничего не взяли. Явно действовал наемный киллер. Нужно выходить на его хозяев. А убийцу мы, конечно, не найдем. И будет на нас с тобой висеть нераскрытым еще одно преступление.

Чижов огорченно махнул рукой. Похоже, Михеев был прав и в этот раз.

— Ко мне на кладбище подходил один из людей Хотивари. Важей зовут.

Спрашивал про кольцо. Я сказал — у нас.

— Пусть придут, — Михеев наконец выбросил сигарету, — оформлю изъятие, вернем после завершения следствия.

— Они, по-моему, его и не очень хотят. Просто искали, думали, убийца снял.

— Хм, — недовольно пробурчал Михеев, — такой дурак был бы этот убийца, если бы польстился на это колечко. Его же сразу можно тогда вычислить. Нет, и там, и здесь действовал профессионал, может, даже один и тот же. Хотя это вряд ли. Убийца Мосешвили давно ликвидирован — в этом я не сомневаюсь, уж очень значительная фигура был покойный. За тобой не следят?

— Ходят, — показал на окно Чижов, — сразу трое ездят буквально по пятам.

— У меня такой же эскорт, — сообщил Михеев, — понять их можно. Вместе с нами ищут убийцу. Для них это преступление как вызов, пощечина. И ответить на него они хотят сообща.

— Обыск на даче Мосешвили делать будем? — спросил Чижов.

— Для чего? Там уже все перевернули его люди. Там тоже есть неплохие профессионалы. Мы ничего не найдем, а просто разозлим своих подопечных. А это сейчас глупо, — подумав, ответил Михеев.

В город они возвращались в автомобиле Чижова. Чуть поотстав, мягко шли две машины с боевиками Хотивари. Те даже не особенно скрывались. Их задача была вести следователя и начальника уголовного розыска, докладывая о каждой их встрече. Мафия хотела нанести свой удар раньше, чем преступники попали бы в руки закона. И поэтому откормленные мордастые ребята Хотивари так нагло, в открытую следили за Чижовым и Михеевым. Правда, последний несколько раз уходил от своих преследователей, заставляя ребят рыть землю от бешенства, когда они не могли понять, куда делся их подопечный.

— Получается, что мы только выжидаем, — горько заметил Чижов, — когда они уберут очередного свидетеля.

— Не совсем, — Михеев хотел достать сигарету, но затем, передумав, положил пачку в карман, — дело в том, что мы пока не знаем, кто это «они». Те, кто идут за нами следом — нет. Эти сами ищут убийцу. Тогда кто? Ты понимаешь, здесь важно сыграть на их противостоянии, на их конфликтах. Мосешвили был очень известным человеком, и убрать его могли только с согласия кого-то из самых важных, самых значительных преступных авторитетов города. Любой, отдающий такой приказ, должен был, по меньшей мере, представлять себе, что такое «Михо» для города. Но почему Мосешвили оказался в ту ночь один, без охраны, без своих людей в гостинице? Почему он заказал такси? С кем он собирался встретиться в Шереметьево? Вот вопросы, на которые мы должны искать ответы. Тогда и организаторов убийства сможем легко вычислить. Это не просто внутренние разборки Женя, здесь все куда серьезнее. Кто-то решил изменить саму систему получения доходов, потеснив группу Мосешвили. А такие вещи кончаются серьезными разборками. Если они даже получат намек, я имею в виду людей покойного, кто это мог сделать — разборки начнутся мгновенно. И тогда мы уже будем не нужны. Здесь скорее прибавится работы моргам, хотя думаю и трупов будет не так много. Люди просто будут исчезать без следа.

— Мрачная перспектива, — Чижов посмотрел в зеркало заднего обзора, — идут нахально, ничего не боятся.

— А чего им бояться? Документы у них в порядке. Закона они не нарушают.

Скорее наоборот, являются твоими своеобразными телохранителями. Если кто-то решит, что мы зарвались и попытается нас убрать, они этого не допустят — можешь быть уверен. Им важно, чтобы мы остались в живых и нашли хоть какой-то след в этом деле. Вот тогда они сразу отвалят от нас и пойдут по следу гораздо быстрее, чем все наши службы.

— А обыск в «Ампексе» тоже не проводить?

— Там — обязательно. Прямо завтра же и выписывай санкцию на обыск. Я тоже поеду с ребятами. Там может быть много интересного, независимо от результатов расследования. Ты меня подвези на работу, я немного посидеть хочу, подумать. Может, вспомню о старых знакомых, проверю кое-какие связи. У нас с тобой уже два убийства подряд, и никакого просвета.

Чижов повернул автомобиль в сторону УВД. Высадив Михеева и заметив, как одна из машин преследователей мягко затормозила метрах в ста от здания милиции, он резко вырулил на противоположную сторону и дал сильный газ. Машина преследователей, мгновенно набрав скорость, повторила его маневр, словно указывая на бесперспективность всяческих выкрутасов.

К дому он подъехал, когда было совсем темно. Оставив машину на стоянке, он раздраженно хлопнул дверцей, и отправился к своему дому. Здесь, на тихой, незаметной улочке Москвы фонари давно уже не работали.

Он шел, глядя под ноги, размышляя о словах Михеева, когда внезапно увидел троих стоявших перед ним ребят. Они преграждали ему дорогу в темном проходе, ведущем к его дому.

— Закурить не найдется? — спросил один, высокий, противный, с писклявым, может, простуженным, голосом.

— А когда я скажу, что не курю, будете бить, за то, что гордый? — усмехнулся Евгений.

— Ты смотри, — просипел второй, — все знает. Да нет, бить не будем.

Снимай куртку и часы. И можешь проваливать.

— Ребята, поздно уже, — попросил Чижов, — а я сильно устал. Давайте по-мирному разойдемся.

— Ты гляди, какой шустрый, — сказал второй. У этого вообще был голос сифилитика. Может оттого, что они все время проводили на открытом воздухе.

Хобби у них было, конечно, своеобразное.

— Снимай куртку, — сказал первый. Пока в руках у них ничего не было.

Спорить больше не хотелось.

— Я следователь прокуратуры, ребята, — уставшим голосом сказал Чижов, — идите по домам. Поздно уже.

— Знаем, какой ты следователь. Давно бы пушку предъявил, если бы имел.

А на понт ты нас не бери. Мы не из пугливых, — сказал второй, — нам все равно откуда ты. Сымай, говорю, куртку. — В руках у него блеснул нож.

«Придется драться», — огорченно подумал Чижов. И в этот момент за его спиной раздался чей-то уверенный голос.

— Не торопись, салага.

Он обернулся. В проходе за его спиной стояли двое из его постоянных сопровождающих, высокие, здоровые ребята, очевидно, спортсмены. Один был темноволосый, возможно, грузин. Второй говоривший был блондином.

— Ты кто такой? — разозлился «сифилитик». — Уходи отсюда.

— Вали, говорю, салага, — мощно пророкотал бас говорившего, — иначе плохо будет.

— Может, я пойду, а вы сами тут разберетесь, — предложил Чижов, — у меня работы сегодня много было. Устал очень. А вы как-нибудь без меня разберетесь.

— Иди, дорогой, — ласково сказал второй из сопровождавших с характерным грузинским акцентом, — и ни о чем не беспокойся. Мы их убивать не будем. Просто немного поучим. Нельзя так вести себя в городе, это некрасиво.

Нападавших явно смутила эта уверенность неизвестно откуда появившихся защитников. Но в руках у тех пока ничего не было. «Сифилитик» помахал ножом.

Отступать было стыдно и невозможно. На него смотрели его товарищи.

Сделав стремительный выпад, он попытался достать блондина. Тот, даже не изменив своей позиции, лишь поднял руку, и нападавший полетел в грязную лужу.

— Ах ты, — полез на него высокий парень, вложивший в правую руку кастет, но на этот раз получил сокрушительный удар в лицо и, выронив кастет, растерянно рухнул на землю.

— Идите, — попросил грузин Чижова, — вам здесь быть совсем не обязательно. Спокойной ночи. А мы их убивать не будем, это я вам обещаю.

— Кончайте разборки, ребята, — попросил Чижов и, обращаясь к напавшим, добавил, — вы же видите, они профессионалы. Живого места на вас не оставят.

Кончайте бузить, ребята. Поздно уже.

С отчаянным криком «сифилитик» попытался достать самого Чижова, едва не проткнув тому куртку своей финкой. Чижов успел увернуться, толкнуть нападавшего.

— А ну вас к черту, — разозлился он, — сами разбирайтесь. — Он оттолкнул плечом третьего из нападавших и быстро зашагал к дому.

Почти целую минуту он слышал за спиной какой-то шум, сильные удары, крики ребят. Нападавшим, очевидно, приходилось несладко. Организованная преступность наглядно демонстрировала свое преимущество перед уличной преступностью таким нетрадиционным способом.

Утром, войдя в кабинет, он услышал телефонный звонок. Звонил Михеев .

— Что у вас случилось? — спросил начальник уголовного розыска.

— Все в порядке, — удивился Чижов, — а что должно было случиться?

— Я просил на всякий случай присмотреться к дому, где ты живешь. Там в районе мой кореш работает, еще по флотской службе, — голос у Михеева был немного раздраженный, — говорят, вчера у твоего дома была драка. Как раз в то время, когда ты домой возвращался.

— Это мои «телохранители» отличились, — засмеялся Чижов, — вы были правы, Константин Игнатьевич. Вчера на меня в проходе, под аркой, напали трое хулиганов. Внезапно появившиеся «спасители» отбили, как я думаю, у хулиганов всякое желание заниматься таким странным делом. А что, что-нибудь серьезное?

— Один в больнице с сотрясением мозга. Двое других тоже сильно избиты.

Ты напрасно так веселишься. Когда мы добьемся хоть какого-нибудь результата, все может измениться в обратную сторону. И твои ребята будут отрабатывать эти приемы уже на тебе.

— Учту, — настроение у него испортилось, — санкцию на обыск выписывать?

— Да, мы сейчас за тобой заедем. Своему прокурору пока не докладывай.

Потом расскажешь. А то, боюсь, его мэрия так настроила, что он теперь не даст нам работать.

— А при чем тут мэрия?

— Увидимся, все расскажу. Готовь документы, мы скоро выезжаем.

Положив трубку, он добросовестно сел выписывать санкцию на обыск. За подписью он отправился к заместителю прокурора — Виктору Миловидову. Тот, ничего не спрашивая, просто подписал санкцию. У него с утра сильно болел зуб, и он уже сожалел, что заявился на работу в таком состоянии.

Михеев приехал с тремя сотрудниками. Среди них Чижов узнал Стеклова и приветливо кивнул ему.

— Значит так, — серьезно сказал Михеев, сидевший на переднем сидении, — мы столкнулись с мощной, хорошо организованной группой. Вчера эксперты из МВД по моей просьбе проверили наши телефоны. Этим молодчикам удалось даже подключиться к нашему кабелю. Отныне по телефону больше ни одного слова. Да и в машине разговаривать опасно — с такой техникой они могут слышать нас и здесь.

— Хорошо работают, — не удержался Чижов, — нам бы такую технику.

— Вот-вот, — Михеев оглянулся, — твои и мои ребята по-прежнему на хвосте.

Разрешение на обыск у кого подписал?

— У Миловидова.

— Правильно сделал. Твой Морозов сразу начал бы бисер метать. Знаешь, людей ведь по разному купить можно. Одного деньги интересуют. Другому нужна слава, третьему — власть. Твой Морозов спит и видит себя прокурором города.

Поэтому ни за что не будет ссориться с мэрией Москвы. Это для него самое важное. Он, конечно, относительно честный человек, но за пост прокурора города…

Михеев сделал страшное лицо. Все сидевшие в машине ребята дружно расхохотались.

— Говорю только для вас, без передачи, — строго напомнил Михеев, — а вообще с прокурором района нам еще повезло. В соседнем такой хапуга сидит.

Прямо в кабинете деньги берет, И ничего не боится. Лучше уже пусть о власти думает, чем, как тот, за рубли продается, словно дешевка какая-нибудь.

Он достал пачку сигарет и, вытащив оттуда сигарету, начал мять ее в руках.

— Раньше знаешь как было, — продолжал Михеев, — наш район одним из самых важных считался. Мы лучшие автомобили получали, новую форму. В нашем районе жил сам Леонид Ильич. А теперь всем все до лампочки. Главное — карманы набить и семью вовремя за рубеж отправить. Здесь направо поверни, — попросил он водителя, — там проезд закрыт.

Через минуту их машина остановилась перед чистым, недавно отремонтированным трехэтажным особняком. Это было здание фирмы «Ампекс», — Пошли, — приказал Михеев, — понятых, конечно, не найдем. Но, думаю, там особенно возражать не будут. — Обычно понятых с собой не возили, находя их уже на месте.

В вестибюле стояло двое высоких ребят в полувоенной армейской форме. У обоих были пистолеты на боку.

— Куда идете? — строго спросил охранник.

— Обыскивать ваше здание, — любезно ответил Михеев, — и отойди в сторону.

Не мешай правосудию работать.

Растерявшийся от этих слов парень сделал шаг в сторону и они прошли к лифту.

— А разрешение? — бросился к ним охранник. — Разрешение имеется?

— Неужели мы такие дураки? — убедительно спросил Михеев, нажимая кнопку. Лифт пошел на третий этаж.

— Откуда вы знаете, что руководство сидит на третьем? — спросил Чижов.

— Интуиция, — подмигнул Михеев, — вот мы и приехали.

По коридору тянулись ковры. Всюду стояли скульптуры и вазы, словно в музее. Навстречу им шел сам Гурам Хотивари.

— Почему не предупредили о приезде? — сладко улыбнулся он. — Встретили бы вас. Будьте как дома. Это был дом нашего покойного друга. Здесь он работал.

Мы ничего не трогали в его кабинете.

Михеев как-то неопределенно хмыкнул и первым вошел в кабинет покойного.

За ним потянулись все остальные.

В большом просторном кабинете был идеальный порядок. Михеев огляделся.

— Ничего не трогали, — пробормотал он, — хорошо работаете, ребята.

Хотивари улыбнулся.

Михеев подошел к телефону, взял трубку, набрал чей-то номер.

— Игорь Андреевич, это я. Мы уже на месте. Посылайте своих ребят.

Он положил трубку, подмигнув Чижову. Тот ничего не понимал. Но зато Хотивари понял все.

— При чем тут Игорь Андреевич? — строго спросил он. — Какое отношение имеют его люди к расследованию этого убийства? Это совсем другое управление.

— Как раз то, которое нас интересует, — весело заметил Михеев, — а вы почему так беспокойтесь гражданин Хотивари? Насколько я знаю, вы вообще не состоите в штате фирмы «Ампекс». Как это вас охрана пропускает без пропуска?

Хотивари покраснел, надулся, но ничего не сказал.

В кабинет протиснулся Важа.

— А, вот еще один наш старый знакомый, — улыбнулся Михеев, — кстати от имени Жени Чижова и от своего имени благодарю ваших людей. Они, кажется, здорово отличились вчера у дома нашего следователя. Молодцы.

— Что произошло там? — спросил по-грузински Хотивари.

— На следователя бандиты напали, мои ребята его защитили, — пояснил Важа.

Хотивари хотел что-то сказать, но передумал, повернувшись спиной к своему помощнику.

— У меня к вам несколько вопросов, — сказал Чижов, — если можно, отвечайте прямо здесь, пока ребята смотрят кабинет.

— Конечно, можно, — Хотивари взял стул, сел на него. — Присаживайтесь.

Так какие у вас вопросы? — Михеев отошел к окну.

— Почему в тот день ваш друг оказался совсем один в гостинице?

— Не знаю, родной, правда, не знаю, — вздохнул Хотивари, — мы сами об этом думаем, ответа не находим.

— А почему он вообще жил в гостинице «Украина»? Что, он не мог купить дом? Или поехать на свою дачу?

— Понимаешь, у него мечта была, — сразу ответил Хотивари, — он в первый раз в Москву попал еще в пятидесятые годы, совсем молодым человеком. Сошел с Киевского вокзала и первое, что увидел — эту гостиницу. Молодой тогда был, после своей первой судимости. Его швейцары, конечно, в отель не пустили. Вот тогда он и поклялся, что всегда будет жить в этой гостинице, в самых лучших номерах. Пойми его правильно, это как первая девушка. Он мне сам об этом рассказывал. Ему нравилось там, просто нравилось.

— А почему он оказался один?

— Вот это не знаю, — развел руками Хотивари, — рядом с ним всегда друзья были, мы все были. А тут такое несчастье.

— Может, он кому-нибудь что-то сказал? — настаивал Чижов, — как-то объяснил свое присутствие в «Украине»? Поймите, это может оказаться очень важным для розысков убийц вашего друга. — Хотивари чуть заколебался.

— Не знаю, дорогой, — наконец сказал он, — правда, ничего не знаю.

Говорить о том, что «Михо» ждал женщину, он не стал. Они и так искали среди всех проституток, обслуживающих гостиницу, тех, кто мог слышать или знать о партнерше Мосешвили на эту ночь. В комнату вошли сразу четыре человека.

Одного из них Чижов сразу узнал.

Так вот какому Игорю Андреевичу звонил Михеев, — понял он, — поэтому и просил не говорить прокурору.

Перед ним стоял начальник управления МВД по борьбе с организованной преступностью полковник Дмитриев. Он уже давно подбирался к «Ампексу», но не имел законных оснований для производства обыска. Теперь, когда представился такой случай, Михеев позволил Дмитриеву им воспользоваться.

— Обыск проводить должны ваши люди, — закричал Хотивари Михееву, увидев полковника Дмитриева.

— Где это написано? — сделал удивленное лицо Константин Игнатьевич, — обыск проводят те люди, которые наиболее компетентны в этой области. Мы сыскари, нас интересует нож, пистолет, наркотики, вся подобная дребедень. А вот проверять такую фирму, как ваша, мы не сможем. Здесь нужны другие специалисты.

Чижов почувствовал, как злится. Михеев мог бы поставить его в известность. Видно, это отразилось и на его лице. Михеев, обняв его за плечи, отвел к окну.

— Не обижайся, Женя, я не мог сказать тебе этого по телефону. Иначе они бы все услышали и подготовились. В конце концов, я сказал правду. У Дмитриева все сотрудники отличные экономисты. Нам-то что здесь делать? Пистолеты искать?

— Ладно, — Жене все равно было обидно, — переиграли вы меня, Константин Игнатьевич. Вечно я вас недооцениваю.

— А ты цени, — подмигнул ему Михеев, — цени, пока я жив.

— Вы напрасно волнуетесь, гражданин Хотивари, — услышали они спокойный голос Дмитриева, — вам-то лично здесь ничего не грозит. Вашу фирму мы пока не проверяли.

Хотивари как-то сник, замолк и больше не пытался спорить.

— Кто сейчас старший в фирме? — спросил Дмитриев.

— Есть вице-президент, — нехотя ответил Хотивари, — в соседнем кабинете.

— Спасибо. Мы тогда пройдем к нему. Нам нужно просмотреть всю документацию, — Дмитриев ушел, уведя с собой своих сотрудников.

— Напрасно ты так, — прохрипел Хотивари, обращаясь к Михееву, — самый умный, да? Не любишь ты грузин, вот что я тебе скажу.

— Таких как ты, не люблю, — в лицо Хотивари сказал Михеев, — а грузин я люблю. Честных, смелых, порядочных. Пятнадцать лет назад в Москве кем-то из таких как ты был убит мой тезка, мой напарник Костя Кикнадзе. Я до сих пор на его могилу хожу. Он для меня не просто грузин был, а весь ваш народ олицетворял — такой парень был. И не говори мне больше про грузин. Не дави на психику.

Хотивари закрыл рот, не решаясь больше спорить.

Чижов воспользовался моментом.

— А зачем ваш друг заказывал такси в Шереметьево? Куда он собирался лететь? В его паспорте не было никакой визы.

— Не знаю, — нехотя выдавил Хотивари. Диалог с Михеевым окончательно отбил у него всякую охоту разговаривать. Сотрудники Михеева добросовестно осматривали кабинет.

«Может, Игнатьич и прав, — подумал, чуть остывая, Чижов, — действительно, что могут найти его люди? Отпечатки пальцев убитого Мосешвили? Или какие-то его бумаги? Ну и что. Здесь нужны специалисты по банковскому бизнесу. Да, Михеев, конечно, прав. Люди Дмитриева годятся для такой работы куда лучше, чем сотрудники, уголовного розыска».

Важа, ушедший вместе с Дмитриевым, снова вернулся в кабинет — Вас зовут, — сообщил он Хотивари, — спрашивают, у кого ключи от сейфа.

— При чем тут я, — вспылил по-грузински Хотивари, — пусть сам ищет ключи.

Ключи им еще я должен находить.

Михеев вдруг подошел к Хотивари.

— Послушайте, а кого вы так усиленно ищете в гостинице «Украина», опрашивая всех девочек подряд? Думаете, у Мосешвили в ту ночь была женщина?

Хотивари открыл рот, но не решаясь ничего больше сказать, с ужасом уставился на Михеева.