Закат в Лиссабоне

Абдуллаев Чингиз Акифович

Глава вторая

 

Конспиративные квартиры существуют в любой разведке мира. И их много. На самом деле одну и ту же квартиру нельзя использовать больше одного раза, назначая там встречи какого-то конкретного агента с посторонним лицом. Иначе такая квартира может превратиться в одну общую западню. Именно поэтому на свидание со своим будущим напарником Дронго поехал в незнакомое ему место в Чертаново и долго искал нужный адрес — улицу Академика Янгеля, не решаясь расспрашивать прохожих.

Наконец, отыскав нужный ему дом, он вошел в подъезд, поднялся на третий этаж и долго прислушивался к звукам вокруг. Лишь через двадцать минут он спустился этажом ниже и осторожно нажал кнопку звонка. За дверью не было слышно ничьих шагов. Странно, что никто не подходит, чтобы открыть дверь, ведь они договорились на пять часов вечера. Или человек, с которым он должен был встретиться, опоздал? Но такого просто не может быть. По всем правилам конспирации неизвестный обязан был ждать Дронго в доме, придя сюда заранее. Заранее…

Он не услышал, а скорее вычислил и вслед за этим почувствовал появление кого-то у себя за спиной.

— Добрый вечер, — сказал Дронго, не оборачиваясь. — Вы могли бы появиться и не столь неожиданно.

И лишь затем он повернулся лицом к незнакомцу.

— Здравствуйте, — вежливо сказал тот, — я всегда прихожу заранее. За два часа до назначенного времени. Я ждал на лестнице. Просто когда вы пришли и встали на третьем этаже, мне пришлось подняться на четвертый.

Этого человека можно было принять за актера, музыканта, художника — неудачливого рефлексирующего интеллектуала. У него было худое вытянутое лицо Пьеро, подвижные глаза, узкий нос, нависший над тонкими губами. Он был похож на неврастеника или истерика, какими обычно бывают люди с тонкой конституцией тела и таким нервным взглядом печальных глаз. На вид ему было лет тридцать пять — сорок.

«Наверное, связной, — с разочарованием подумал Дронго, — хотя, с другой стороны…»

— Вы ждали два часа наверху? — спросил он недоверчиво. — Должен сказать, у вас отменное терпение. И прекрасная координация движений, если вы смогли спуститься так, что я вас не услышал.

— Возможно, — отозвался «Пьеро», доставая ключи и открывая дверь. Он проделал все так ловко и бесшумно, словно занимался этим всю жизнь.

Дронго нахмурился. Неужели он ошибся?

Они вошли в квартиру.

— Давайте знакомиться, — сказал «Пьеро» меня обычно называют «Профессором».

— Вы — ликвидатор? — Дронго казалось, что его уже невозможно удивить ничем, но будущему напарнику это удалось. «Неужели можно работать профессиональным убийцей с таким выражением лица? Неужели подобное возможно?»

— У нас нет «ликвидаторов», — мягко улыбнулся его собеседник, — я всего лишь специалист по психологии человеческих отношений.

«Тоже мне врач-психоаналитик», — подумал Дронго и уточнил:

— Но вы решаете проблемы «по-сталински»? «Нет человека — нет проблемы»?

«Профессор» поправил галстук.

— Я думаю, вы всё понимаете. Термины не имеют в данном случае никакого значения.

Дронго прошел в комнату и сел на стул. Огляделся. Обычная двухкомнатная квартира. Профессор вошел следом и расположился на стуле, стоявшем напротив.

— Мы вместе поедем в Лиссабон, — сказал он, и это был не вопрос, а утверждение.

Дронго взглянул на руки собеседника. Тонкие, изящные пальцы, как у пианиста или скрипача. «И такой человек — убийца? Кажется, времена действительно изменились…»

— Это ваша первая командировка? — все еще не веря, спросил Дронго. Он видел в своей жизни много ликвидаторов, но такого не мог даже себе вообразить.

— Вы сомневаетесь в моей квалификации?

— Нет. Но я должен точно знать, с кем меня посылают на другой конец Европы. По - моему, логично?

— Абсолютно. Если вам это действительно интересно, то я работаю в управлении уже семнадцать лет. Мне сорок два года. Начинал еще в восемьдесят шестом, когда мы входили в общую систему КГБ. Ничего больше рассказать не могу, и если вас интересуют другие детали…

— Семнадцать лет… — повторил как бы про себя Дронго. Он вдруг вспомнил, кого ему напоминает сидящий напротив человек. Актера Броуди, исполнившего главную роль в фильме Романа Поланского «Пианист». Такое же выражение лица, поднятые брови, тонкие пальцы, мягкий, интеллигентный голос. — И вы работали за рубежом… — Дронго задумчиво разглядывал руки нового знакомого.

— Я должен вам ответить? — уточнил этот «Пьеро».

— Нет. Разумеется, нет. Семнадцать лет.

У вас хороший стаж. И вас оставили в управлении, несмотря на все изменения, происшедшие в вашем ведомстве?

— Меня долго готовили, — пояснил его собеседник, — и вложили в мою подготовку немало средств. Кажется, я слышал, что специалисты моей квалификации стоят столько же, сколько хороший истребитель.

— Не сомневаюсь, — улыбнулся Дронго. — Что вам рассказали обо мне?

— Много. Вы же знаете, как к вам относятся в нашем управлении. Многие считают, что вы легенда. Я даже не верил, что такой человек существует на самом деле. Говорят, вы можете вычислить любого убийцу, любого преступника. Я не удивился, когда вы сумели меня вычислить и обратились ко мне, стоя спиной.

— Тоже мне граф Монте-Кристо, — пробормотал Дронго, — что тут было вычислять? Если вас не оказалось в квартире, значит, вы дежурили где-нибудь рядом. И я подумал, что вы можете оказаться за моей спиной. Хотя признаюсь, что такая выдержка меня поразила. Два часа стоять на этаже, ожидая моего появления, это совсем неплохо. Вы всегда так работаете?

— Стараюсь без проколов, — признался «Профессор», — как и вы.

— Выходит, я старше вас на два года — мы почти ровесники… Итак, наши задачи четко определены: я вычисляю этого типа, а вы его незаметно убираете.

— Почему незаметно? — не понял «Профессор». — Я сделаю это так, чтобы все выглядело как естественная смерть.

— Сейчас готовят и таких специалистов? Приятно это слышать. Можно задать вам еще вопрос, перед тем как мы начнем обсуждение нашей совместной командировки? — продолжил Дронго. — В ваших планах нет моего внезапного инсульта? Или какой-нибудь скоротечной чахотки?

Он смотрел прямо в глаза своему собеседнику. «Профессор» дрогнул и отвел взгляд.

— Нет, — не очень уверенно сказал он, — я ничего такого не слышал.

— Надеюсь, — пробормотал Дронго, — и хотя я не специалист по психологии человеческих отношений, но очень не люблю неожиданно умирать. Тем более в Португалии. Прекрасная страна!

«Профессор» слушал его, не меняя печального выражения лица. Он не стал говорить, что был раньше в Португалии, и уверять, что не получал никаких дополнительных указаний. Он просто сидел и смотрел на Дронго.

— Наверное, приятно уничтожить легенду собственными руками, — негромко прокомментировал ситуацию Дронго. — Хорошо. Пока оставим эту тему. Почему вас не послали одного? Разве вы сами не смогли бы вычислить этого «Сервала»?

— Не знаю, — ответил «Профессор», — меня не посвящают в подробности. Мне только сообщили, что в Португалию я поеду с вами.

— Странно, — нахмурился Дронго. — Вам не кажется, что здесь очевидная несуразность?

— Нет. Мне пояснили, почему нас посылают вдвоем. «Сервал» никогда не бывает один. Он всегда действует с прикрытием. Это его характерный почерк. И если вас или меня вычислят, то его напарник уберет одного из нас не задумываясь. Найти террориста и уничтожить его — вот наша задача. И уничтожить его прикрытие.

— Значит, вы едете, чтобы меня прикрыть? — Дронго понял, почему его собеседник отводил глаза.

— Да, — кивнул «Профессор». — В девяносто восьмом за «Сервалом» отправили нашего специалиста. Кахаров его вычислил и убрал. Тела не нашли.

— Убедительно, — согласился Дронго. — Мне приятно, что у меня будет такой напарник. С одной стороны, вы меня защищаете, с другой — можете гарантировать возможный инсульт. Просто «милый друг». Что еще полезного вы знаете про «Сервала»? Я пока не успел ознакомиться с его досье.

— Профессионал высочайшего класса, — начал перечислять «Профессор», — умело организовал собственное исчезновение. Очень неплохо подготовлен…

— Представляю, — перебил его Дронго, — в КГБ умели готовить людей.

— Безусловно, — без тени иронии согласился «Профессор» и продолжил: — Он работал на юге Африки, затем в странах Латинской Америки. Был специалистом второго отдела в Первом главном управлении.

— Первый отдел ПГУ занимался США и Канадой, а второй — Латинской Америкой, — припомнил Дронго.

Его собеседник кивнул в знак согласия.

— У вас хорошая память, — сказал он, — «Сервала» использовали по линии поддержки нелегалов. Затем он перешел в управление «Т». На его счету было несколько успешно проведенных операций. В восемьдесят седьмом его прикрепили к новому управлению, созданному в ПГУ. В девяносто первом отправили в Таджикистан. Когда в декабре был зафиксирован распад страны, он находился у себя на родине. Через полтора года, уже после того как там началась война, он исчез.  У нас предполагали, что такой специалист не мог исчезнуть просто так, но тогда оперативную проверку не проводили, не считали нужным.

— Вот так вы потеряли не только лучших сотрудников, но и всю страну, — жестко заметил Дронго. — Всем было наплевать на всех. Я помню, как ваш бывший президент громогласно предлагал брать столько суверенитета, сколько кто сможет. Чем это кончилось, вы знаете. В Чечне стреляют до сих пор.

У меня есть приказ помочь вам найти «Сервала» и уничтожить его, — невозмутимо заявил «Профессор». — Все остальные факты его биографии мне нужны постольку, поскольку они могут помочь нам в его розыске. «Сервал» дважды проходил специальную подготовку, в том числе и на Кубе. Прекрасно владеет пятью языками, обладает способностью к перевоплощению, всегда имеет прикрытие. Причем — и это еще одна его особенность — он обычно очень умело вербует людей в качестве собственных помощников. Отлично стреляет.

— Он работал в Европе? — неожиданно спросил Дронго.

— Нет, — «Профессор» явно заинтересовался вопросом, — а вы думаете, что работа в Европе отличается от работы в других странах?

— Несомненно. Здесь более тесно сотрудничают спецслужбы и Интерпол. В Латинской Америке они действуют намного примитивнее и грубее. Топорно, если хотите. А ему там могут помочь и добровольцы из местных революционно настроенных ребят. Насколько я понял, его видели в Африке и на Ближнем Востоке. И он впервые решил попробовать себя в Европе?

— Похоже, что так, — согласился «Профессор». — Мы получили известие, что он прибудет в Лиссабон через четыре дня. В Португалии состоится Международный конгресс ВОЗ по вопросам борьбы с атипичной пневмонией. Мы не знаем, под каким прикрытием туда прибудет «Сервал». Но он будет там почти наверняка. Возможно, что полученные сведения и не подтвердятся, но мы обязаны проверить. Заседания конгресса продлятся три дня. По данным из Интерпола, «Сервал» лично прибудет в Лиссабон для проверки. Активные действия планируется осуществить во время финальной стадии чемпионата Европы по футболу в будущем году. Это тоже его стиль. Он обычно лично осматривает место предполагаемого террористического акта.

— Для такого профессионала это неудивительно. «Мы в ответе за тех, кого приручили» — так, кажется, писал Сент-Экзюпери. Похоже, люди, управлявшие нашей общей страной в конце восьмидесятых, не читали эту книгу. И много других хороших книг тоже.

— Я вас не понимаю. — «Профессор» впервые за время разговора чуть нахмурился. 

— И не обязательно понимать. Вам повезло, мой новый друг. У вас не было в жизни тех проблем, которые были у меня. Не обращайте внимания. У меня случаются приступы меланхолии. Это «кризис среднего возраста». Вы что-нибудь можете рассказать о делах «Сервала», проведенных им уже после исчезновения? 

— Да. В девяносто четвертом он взорвал корабль, пришвартованный в порту Лагоса, в Нигерии. Там планировалось открытие нового портового терминала. Церемонию неожиданно перенесли, и взрыв произошел в тот момент, когда вокруг судна находились только сотрудники порта. Погибло тридцать два человека. Прибывшие на место полицейские оцепили порт и терминал. От взрыва должны были погибнуть американский посол и министр экономики Нигерии. Министр и был главной целью нашего знакомого.

— Выходит, «Сервал» ошибся? Специалисты такого класса обычно редко ошибаются…

— Конечно, нет. Министр экономики приехал на место взрыва через три часа. И тогда раздался еще один взрыв. Бомба взорвалась в самом здании терминала. Министр и все сопровождавшие его погибли. Сорок два человека.

После первого взрыва полицейские посчитали, что угроза миновала и американского посла удалось спасти. Но «Сервал» знал, что министр приедет в порт в любом случае — или на открытие терминала, или после случившегося. Он умело просчитал ситуацию. Вторая бомба была мощнее. Я думаю, что «Сервал» нарочно спланировал первый взрыв, чтобы после прибытия людей на место трагедии провести второй. 

— Любопытно, — заметил Дронго. — В свое время несколько специалистов бывшего КГБ очень умно продумали покушение на президента Грузии Шеварднадзе. Они убили его друга, ожидая, что президент обязательно приедет на похороны. И заранее заложили взрывное устройство под кабину лифта в доме погибшего. Но Шеварднадзе, подъехав к дому своего друга, решил подняться по лестнице, которая находилась с другой стороны. И этим случайно спас себе жизнь. Организовать ложный взрыв, чтобы затем провести настоящий… Очень неплохая идея, очевидно, разработанная в недрах вашей аналитической службы. Что еще?

— В девяносто восьмом «Сервал» организовал нападение на группу сотрудников ООН в Анголе. Всего похищенных было трoe, женщину потом отпустили. Двоих дипломатов так и не нашли. Ангольское правительство не захотело пойти на уступки террористам, и дипломаты пропали. Хотя посредническую миссию готовы были взять на себя спецслужбы ЮАР и Намибии. Но дипломатов, очевидно, убили.

— Он еще и галантный рыцарь, — мрачно заметил Дронго, — отпускает женщин. Или нет?

— Нет. Насчет галантности не получается. Женщину — она была переводчицей — его люди изнасиловали, перед тем как отпустить.

— Понятно. С кем поведешься… Что еще хорошего вы мне расскажете?

— Будет лучше, если вы сами все прочтете. Досье нельзя выносить из нашего архива, поэтому завтра за вами приедет машина, и вы сможете более подробно ознакомиться с его послужным списком.

— Почитаю, — пообещал Дронго. — Еще один вопрос. Он работал в ПГУ до девяносто первого года. Вы работали с восемьдесят шестого. В течение пяти лет вашей совместной службы вы могли его видеть. Или слышать о нем. Вы с ним никогда не встречались?

— Нет, — улыбнулся «Профессор», — это было бы слишком просто. Я его никогда раньше не видел. И он меня тоже. Я думаю, что меня не послали бы с вами в Португалию, если бы в свое время, выполняя задание, мы с ним могли хотя бы случайно оказаться в одном здании или даже в одной стране. У специалистов нашей квалификации такая же хорошая память, как и у вас, господин Дронго.

— Ясно. — Дронго поднялся. — Во время конгресса вы будете «врачом»?

«Профессор» понял его иронию:

— Я буду делегатом от Доминики. У кого нет средств на посылку собственных специалистов, обычно просят представлять их интересы кого-нибудь из соседних стран. Думаю, что в этот раз они попросят меня.

— И как вас будут звать?

— Рауль Бельграно. Я из Аргентины, но последние годы живу во Франции. 

—Приятно было с вами познакомиться, сеньор Бельграно! Вы случайно не знаете, как будут звать меня?

— Так, как вас и зовут, — пожал плечами Бельграно». — Вам ведь не нужно ничего придумывать. Весь мир знает вас под кличкой «Дронго», и никто не знает вашего настоящего имени. Вы можете быть делегатом из Баку, это не вызовет особых подозрений. Остается только согласовать вопрос с вашим отделением Интерпола и руководителем местной разведслужбы. Если, конечно, они не будут возражать.

Не будут, — улыбнулся на прощание Дронго, — не обязательно посвящать в детали многих людей. Достаточно, если вы согласуете вопрос с руководителем разведки. Позвоните в Баку и найдите его. Он знает меня лично. Я думаю, все вопросы можно будет решить в течение одного дня.

—Это сделают другие люди.

— Не сомневаюсь. До свидания. До встречи в Лиссабоне.

Дронго направился к выходу. У двери он задержался: 

— И еще одна личная просьба. Если вдруг вы случайно получите приказ о моей ликвидации, то скажите мне об этом. Я не убегу, вы же знаете, что бежать мне некуда. Я прекрасно помню ваши негласные правила. Убирают и того, кого находят, и того, кто ищет. Иногда убирают и тех, кто убирает первых и вторых. Для большей страховки. Поэтому и прошу: предупредите заранее. У меня есть кое-какие дела, которые я должен закончить.

Он повернулся и, не дожидаясь ответа, вышел из квартиры, мягко прикрыв за собой дверь. «Профессор» с печальным лицом Пьеро остался стоять у стола, не проронив ни слова.