Закат в Лиссабоне

Абдуллаев Чингиз Акифович

Глава восемнадцатая

 

В наступившем молчании все четверо ошеломленно смотрели на Кобдена, распростертого на полу. Россетти в недоумении пожимал плечами и озирался.

— Не понимаю — что происходит? — наконец выговорил итальянец, не решаясь подойти ближе к телу. — Нужно вызвать врача! Или полицию?

Дронго наклонился к лежавшему на полу американцу, прощупал его пульс. Затем поднял голову и коротко сказал:

— Он умер.

Взяв со стола салфетку, Дронго накрыл ею лицо Кобдена.

— Как это умер? — испугался Россетти. — Вы хотите сказать, что у него был удар? Или инфаркт?

— Мне кажется, его отравили, — сказал Дронго, — так неожиданно не умирают.

— Я звоню в полицию! — взвизгнул Россетти. — Нас всех могут заподозрить.

— Подождите, — остановил его Дронго, — кроме нас четверых здесь никого не было. Значит, яд мог положить только один из нас. И положить в мой бокал, сеньор Россетти. Если вы заметили, мы обменялись бокалами, перед тем как выпить. Мистер Кобден выпил шампанское, предназначенное мне. То есть убить хотели меня, а не его, и я автоматически исключаюсь из числа подозреваемых.

— Если только вы не намеренно отдали ему свой бокал, — сказал Россетти.

Обе женщины молчали, слушая их диалог.

— Это было бы слишком примитивно, — заметил Дронго. — Я бы догадался, что меня будут подозревать в первую очередь.

— Звоните в полицию и врачам! — закричал Россетти. — Может быть, его еще можно спасти!

— Бесполезно, — уверенно заявил Дронго, — яд наверняка был смертельным.

— Ты все-таки врач? — спросила Зулмира.

— Нет, — ответил он, — но я видел в своей жизни слишком много смертей, чтобы спутать.

Зулмира отвернулась, стараясь не смотреть в сторону лежащего Кобдена. Эстелла взглянула на нее и перевела взгляд на Дронго.

— Что же мы будем делать? — спросила она.

— Сначала я расскажу вам одну историю, — неожиданно сказал Дронго. — Сядьте, сеньор Россетти, и не дергайтесь. Лучше послушайте меня внимательно. На самом деле я не врач и никогда им не был. Я бывший эксперт-аналитик Интерпола и бывший эксперт специального комитета ООН по предупреждению преступности. Меня обычно называют Дронго. Если кто-нибудь из присутствующих слышал это имя. Хотя я думаю, что один из вас наверняка его слышал.

— Что ты хочешь сказать? — удивленно подняла брови Зулмира.

— То, что сказал. Когда я сюда прилетел два дня назад, кое-кто уже догадывался об этом. Или даже точно знал. Если учесть, что знать о моем участии в конгрессе не должен был никто, не трудно понять, что этот мой визит был заранее просчитан. И к нему готовились.

Три пары глаз неотрывно взирали на Дронго.

— Через Интерпол была передана информация о том, что в Лиссабон прибудет «Сервал» — бывший полковник Комитета государственной безопасности СССР, ставший профессиональным наемником. Причем информация была составлена так, чтобы здесь под видом делегата конгресса обязательно появился кто-нибудь с целью обезвредить «Сервала». Нужно отдать должное тем, кто придумал этот план. Они меня сразу вычислили. Очевидно, у них были свои люди в штабе конгресса, ведь все заявки на участие, поданные в последний момент, прошли через штаб. И судя по всему число «делегатов», которые могли приехать в Лиссабон за «Сервалом», оказалось не так велико, как можно было предположить.

Зулмира мрачно слушала Дронго, комкая в ладонях салфетку. Было заметно, как она напряжена. Россетти тяжело дышал и время от времени посматривал в сторону лежавшего на полу Кобдена. Эстелла внимательно следила за рассказом Дронго. 

— Я думаю, что этот важный нюанс не учли те, кто отправлял меня сюда в последний момент. Ведь многие заявки были посланы задолго до Лиссабонского конгресса, а имена известных врачей знают во всем мире. Таким образом, вычислить меня и моего возможного напарника оказалось не слишком сложно. И с первого же дня те, кому это было нужно, взяли меня под наблюдение. Их человек даже проследил за мной в туалетной комнате, когда я разговаривал со своим напарником…

— С сеньором Чжан Цзинем, — усмехнулся Россетти. — Это и я вычислил. И без ваших объяснений.

— Не совсем так, — ответил Дронго. — Моим напарником был другой человек. Но сейчас это не самое главное. Дело в том, что еще вчера люди, продумавшие эту операцию, обратили внимание на индонезийского делегата Али Сармана, который имел неосторожность попросить меня помочь ему в поисках известного китайского врача. Я проверил по заявкам: Али Сарман подал свою тоже в последний момент, чтобы попасть в Лиссабон на встречу с китайской делегацией. Естественно, убийцы сочли необходимым лишить меня напарника, и участь Али Сармана была предрешена. Его убили.

Россетти шумно вздохнул. Эстелла нахмурилась. Зулмира стиснула салфетку в кулаках еще сильнее.

— Нас хотели убрать обоих, — продолжал Дронго. — Только напарника нужно было убить, а меня пока всего лишь напугать, имитировав нападение. У меня в номере побывал неизвестный, который напал на меня, но явно не имел приказа о моей ликвидации.

И тогда я впервые спросил себя — почему? Почему они убили Али Сармана, посчитав его моим напарником, и оставили в живых меня? А потом я поехал на стадион. И там меня тоже ждала засада. Убийцы, очевидно, решили меня похитить и допросить, поняв, что с индонезийцем они ошиблись и мой напарник — совершенно другой человек. Причем на этот раз убийцы собирались после допроса убрать меня, оставив на потом моего настоящего напарника, до которого они не добрались. И я снова спросил себя — почему?

Все трое слушателей потрясенно молчали.

— Вечером мне сообщили, что в номере убитого индонезийца найдены отпечатки пальцев «Сервала», — продолжал Дронго, — и хотя поиски его самого продолжались всю ночь, они ни к чему не привели. При том, что отпечатки пальцев проверили у всех делегатов, кроме Асплунда, который неизвестно куда исчез. Зулмира, — он обратился к ней, — помнишь, когда ты вчера зашла в штаб, там сообщили об исчезновении двух делегатов — корейского представителя и Асплунда?

— Не помню, — ответила Зулмира, — я не слушала, о чем там говорили. 

— Так или иначе, но «Сервала» не нашли, — вернулся к своему рассказу Дронго. — И не могли найти. Все было подстроено, для того чтобы мы поверили в присутствие этого специалиста в Лиссабоне. Именно для этого сначала убрали Али Сармана и хотели запугать меня. Затем, догадавшись, что индонезиец не был посланцем Интерпола, приняли решение о моей ликвидации.

Он посмотрел на стоявший перед ним бокал и продолжал:

— Там, на стадионе, во время нападения меня спас мой напарник. Но убийцы застрелили своего человека. И успели сообщить о моем ранении. Вот с этого момента те, кто спланировал всю операцию, допустили несколько небольших промахов. И мне оставалось только вычислить человека, придумавшего такую гениальную комбинацию.

— Поясни, — потребовала Зулмира, — кого ты имеешь в виду?

— Немного терпения. Я понял, что не должен глупо рисковать и оставаться один, как на стадионе, когда мы расстались с сеньором Россетти и меня чуть не убили. Кстати, голова и плечо болят до сих пор. Поэтому я попросил китайского представителя Чжан Цзиня помочь мне. Он нарочно рассек себе руку ножом и поехал вместе с нами в больницу. Сотрудники его посольства последовали за нашей машиной. И они обратили внимание на такой интересный факт. До больницы нас провожала еще чья-то машина. Но когда мы вошли в здание больницы, она, постояв немного, уехала. Отсюда можно было сделать только один вывод. Кто-то позвонил им и велел уехать.

— В больнице рядом с тобой была только я, — сказала Зулмира, — не хочешь же ты сказать, что…

— Подожди минуту, сейчас объясню, — попросил Дронго. — После уехавшей как по приказу машины, многое стало проясняться. Но окончательно я все понял сегодня, когда увидел фотографии, сделанные вчера. Посмотри на них и обрати внимание на одну деталь… — Он достал из внутреннего кармана две фотографии и передал их Зулмире.

— Нормальные фотографии, — пожала она плечами. — Мы с тобой очень хорошо получились.

— Мы с тобой да, — кивнул Дронго, — а твоя подруга — нет. Оба раза она словно случайно закрывает свое лицо.

— Так уж вышло, — улыбнулась Эстелла.

— Бывает, — согласился Дронго. — Однако вернемся к больнице. Там с нами находились также вы, Эстелла, и китайский представитель Чжан Цзинь. Но его я сам попросил поехать. И только сегодня я узнал еще об одном совпадении. Вчера вы не очень хотели с нами фотографироваться. А потом, когда я сказал, что у меня сильно болит голова, вы предложили отвезти меня к врачу и сразу нашли машину. На мой вопрос, откуда автомобиль, вы ответили, что одолжили его у вашего коллеги. Зато Зулмира сказала, что машина появилась благодаря некоему Виржилио. Оставалось только узнать, кто он такой. Я помнил номер машины и позвонил знакомому сотруднику Интерпола. Тот быстро выяснил, что это Виржилио Сигисмунду — служащий министерства здравоохранения Португалии. Знаете, что рассказал Виржилио?.. — Дронго не стал делать эффектной паузы. — Он признался, что вы договорились с ним об автомобиле сразу после нашего приезда в «Палацио». То есть вы, сеньора Велозу, уже знали о том, как сильно меня ударили, и предполагали, что я захочу либо вернуться в отель, либо поехать в больницу.

Эстелла медленно поднялась со своего места.

— Вы немного поторопились, — сказал Дронго. — А вот еще несколько фактов. Мистер Кобден, который обычно присутствует на каждом конгрессе ВОЗ, сказал, что не знает вас и не видел раньше. И ваша подруга Зулмира познакомилась с вами только на этом конгрессе. Очень интересные совпадения, вы не находите?

— Ну и что? — холодно спросила Эстелла.

— Ничего. Меня мучил вопрос, куда подевался «Сервал». Но когда вы убрали своего человека на стадионе, решив из-за неудачного нападения тут же с ним покончить, я подумал, что несчастный «Сервал» должно быть стал слишком старым для такой организации, как ваша. Не так ли?

— У него случались проколы, — усмехнулась Эстелла. — Непростительные для профессионалов…

— …например, в Нигерии, — продолжил за нее Дронго. — Все считали, что он намеревался убрать министра правительства, а на самом деле мишенью был американский посол в этой стране. Верно? Это первый прокол «Сервала»?

— И не единственный, — сказала Эстелла. — Тогда мы приняли решение о его ликвидации. Но нам нужно было напомнить о нем еще раз. Здесь, в Лиссабоне. Пластинка с отпечатками его пальцев у нас была. И мы нарочно оставили его следы в номере Али Сармана. Вы правы, сеньор Дронго, мы это сделали, чтобы все поверили в присутствие здесь самого «Сервала». Предусмотрели и вашу ликвидацию. Но вы оказались поразительно живучи…

Одним движением она достала из своей сумочки пистолет и направила его на Дронго.

— …и слишком самоуверенны! Вы считаете себя лучше всех. Я поняла, что вы нам не поверили и решила избавиться от вас сегодня за ужином, опасаясь, что завтра вы улетите, даже несмотря на ваши нежные отношения с сеньорой Машаду. Но вам взбрело в голову поменяться бокалами с мистером Кобденом. Я даже не думала, что такое возможно! И вы случайно его убили. Яд предназначался вам, а подозрение должно было пасть на бывшего сотрудника ЦРУ  Франклина Кобдена. Но вы сломали всю нашу игру. Остается завершить партию и самой убить вас.

— Моя самоуверенность обошлась мне дорого, — возразил Дронго. — У меня все еще сильно болит голова.

Эстелла подняла пистолет.

— И еще один важный момент, — добавил Дронго. — Я предполагал, что вы захотите предпринять нечто подобное сегодня за ужином, и попросил моих друзей осмотреть ваш номер. И они случайно нашли в вашей сумочке сильнодействующий цианид. — Пистолет в руках у Эстеллы дрогнул. — Я думаю, вы понимаете, что они не могли оставить его у вас. Вы слишком опасный террорист, прибывший сюда под именем Эстеллы Велозу. К сожалению, я пока не узнал вашего настоящего имени.

— Вы подменили яд? — изумленно переспросила Эстелла.

Она оглянулась и не поверила своим глазам. Франклин Кобден, еще минуту назад лежавший на полу и казавшийся мертвым, теперь сидел на стуле позади нее и тоже держал в руках пистолет.

— Не нужно так надеяться на свой исключительный ум. И быть слишком самоуверенной. Это ведь ваши слова? — улыбнулся Кобден. — Всегда может найтись кто-нибудь еще умнее. Вы очень красиво все рассчитали. Бывшего эксперта из Советского Союза убивает бывший сотрудник американского ЦРУ. Красиво, ничего не скажешь. Только вы даже не допускали мысли, что мы можем договориться. Португалия вообще удивительная страна — здесь шпионы всех мастей обычно быстро находят общий язык.

Эстелла вскинула пистолет. Она хотела выстрелить в Дронго, но внезапно, изменив решение, повернулась и направила оружие на Зулмиру.

— Нет! — крикнул Дронго, бросаясь к ней.

Прозвучал выстрел. Зулмира вскрикнула от боли. В ту же секунду Кобден нажал на курок. И вслед за его выстрелом раздался другой женский крик.