Зачарованные. Сила трех

Уиллард Элиза

ГЛАВА 7

 

Прюденс сидела за рабочим столом, смотрела в книгу и, как говорится, видела фигу. Из головы не шла утренняя встреча с Энди. «До чего же вовремя он появился! – вертелось у нее в голове. – Как раз тогда, когда мне необходима поддержка. Прямо волшебство какое-то!»

И тут же одернула себя: «Какое такое волшебство? Ты начинаешь рассуждать как Фиби!»

После разрыва с Роджером у Прюденс не было еще ни одного свидания. Парни вились вокруг нее, словно назойливые мухи, но ни один ее не привлекал. Ей казалось, что после пережитого предательства она очень не скоро сможет снова верить мужчинам. И тем более влюбиться.

«Наверное, Энди я тоже не слишком верю, – подумала Прюденс. – Чем он, в сущности, отличается от прочих? Ведь он тоже меня бросил. Правда, теперь не смог удержать дистанцию. Но, может быть, просто хочет попросить прощения? Или занервничал из-за того, что мы держались так серьезно?»

В любом случае, их прежний роман вспоминался с удовольствием. Как они сидели, взявшись за руки, и разговаривали целые часы напролет. Как им было хорошо вместе...

Стук в дверь кабинета вернул ее на землю. Обернувшись, она увидела стоявшего на пороге Роджера.

Прюденс не могла отрицать, что тот хорошо выглядит. И тем не менее он был ей противен. Роджеру исполнилось только тридцать, но он уже продвинулся по служебной лестнице довольно далеко. Этот высокий и светловолосый парень всегда одевался с иголочки. Правда, по мнению Прюденс, слишком высоко подтягивал брюки. На носу у него красовались очки в золотой оправе. Из-за этого Прюденс казалось, что вид у Роджера слишком надменный.

– Как продвигаются дела с коллекцией Беалов? – спросил он. – Есть что доложить?

– Да. Артефакты прибыли два часа назад, – ответила Прюденс. – После обеда я прослежу за распаковкой и проверю, все ли в целости и сохранности.

– Прекрасно. А как ты смотришь на хороший ленч? – предложил Роджер. – Я знаю, что ты потрудилась на славу и заслужила его.

– Спасибо, Роджер, – ответила Прюденс. – Рада, что ты это заметил.

«Наконец-то», – закончила она про себя.

– Чудесно, увидимся позже. Сейчас я иду на правление.

Прюденс поднялась из-за стола – ведь они всегда ходили на такие заседания вместе.

– Я только прихвачу свой бумажник, – бросила она.

– Не стоит. – Роджер предупреждающе поднял руку. – Сегодня я пойду один.

– Почему? – удивилась Прюденс. – Я же всегда ходила на эти встречи.

– Ну... они так решили. – Роджер растерянно улыбнулся, как будто скрывая что-то. – Не знаю почему. Может быть, собираются распекать меня за одно небольшое нарушение.

Прюденс опустилась на стул, не сводя с него глаз. Распекать его? Роджер подходил к работе так ответственно, что никак не мог допустить ошибку.

– Я просто хотел сказать тебе, что меня не будет на месте до самого обеда, – сказал он. – Встретимся около трех часов, ладно?

Он ухмыльнулся и легонько стукнул ее своей ручкой фирмы «Монблан». Она сама подарила ее Роджеру, когда он получил степень магистра.

Больше всего его тронула дороговизна подарка. Он не упускал ни одного случая продемонстрировать эту ручку и даже расписывался ею на кредитных картах. Она символизировала его статус и последнее время ужасно раздражала Прюденс. Кто бы знал, как ей не хотелось больше видеть эту дурацкую вещицу!

– Хорошо, Роджер, – ответила она. – До встречи.

Начальник кивнул и, насвистывая, вышел.

«Кажется, что-то действительно назревает, – подумала Прюденс. – Он никогда не ходил на эти заседания без меня. Вот было бы здорово увидеть, как его станут песочить! Обожаю, когда его выбивают из седла!»

Она была уверена, что у Роджера не было другой причины идти на правление в одиночку. Просто ему не хотелось, чтобы кто-то видел его позор. И объяснения звучали совсем неубедительно.

Пришла пора браться за коллекцию Беалов. Это был ее собственный проект, и продвигался он довольно успешно. Она изучала древние азиатские артефакты, которые еще никогда не выставлялись на всеобщее обозрение. Благодаря им музей мог войти в историю науки. Прюденс надеялась, что получит повышение, как только правление узнает о проделанной работе. Возможно, ее даже поставят над Роджером.

Вот будет забавно!

Позднее, держа в руке чашку кофе, Прюденс прошла через центральный вход музея, миновала отделанный мрамором вестибюль и добралась до кабинетов. Ей предстояло основательно поработать с каталогами.

Прямо у дверей ее кабинета рабочие распаковывали огромные деревянные ящики, наполненные азиатскими древностями. Неподалеку стоял Роджер, проверявший опись.

«Что он делает? – удивилась Прюденс, увидев антикварную вазу, лежащую прямо на ковре. – Ведь это мой проект. И инвентаризацией должна заниматься я. Роджеру об этом прекрасно известно».

– Что тут творится? – спросила она.

Роджер кивнул и указал в ее сторону своим «Монбланом».

– Планы относительно коллекции Беалов сильно изменились.

«Если он еще раз укажет на меня ручкой...» – подумала Прюденс, распаляясь.

– Крупные частные благотворители имеют право вносить коррективы в нашу работу, – продолжал начальник. – И отныне коллекция Беалов станет частью нашей постоянной экспозиции.

– Чудесно! – испустила Прюденс вздох облегчения. А она-то уж решила, что с проектом что-то не так.

– Но правление хочет... чтобы я оценил всю коллекцию прямо сейчас, – продолжал Роджер, размахивая ручкой.

Что? У Прюденс так и подскочили брови. Она была экспертом по коллекции Беалов. И ухлопала на подготовку этой выставки несколько месяцев.

– Ты выглядишь удивленной, – заметил Роджер.

– Удивленной? – прошипела Прюденс, еле сдерживаясь. – Да я в ярости! Я разыскала эти артефакты, уговорила семью Беалов уступить их нам, выбила деньги для финансирования выставки! И никто не смеет ничего решать без меня!

Роджер уставился в пол и нервно запихнул ручку в карман.

«Так вот почему он не хотел, чтобы я присутствовала на заседании правления! – поняла Прюденс. – Оказывается, он уговорил их перепоручить проект ему. Он украл его у меня!»

– Ты ведь не обладаешь достаточной квалификацией, Роджер, разве не так?! – воскликнула она.

Начальник попытался приосаниться.

– Отказать правлению довольно трудно, неужели неясно? – ответил он. – Ноя знал, что ты порадуешься за меня. В конце концов, что хорошо для меня, хорошо и для тебя.

Пока он говорил, Прюденс глядела на ручку, торчащую из его кармана. Этот предмет символизировал самодовольство, лицемерие и все подлости Роджера. В этот момент она просто возненавидела ручку.

– Так, мисс Холлиуэл? – осведомился Роджер.

– Мисс Холлиуэл? – переспросила Прюденс. – С каких это пор ты называешь меня по фамилии? С тех самых, как ты перехватил мою работу? Или с тех, как я вернула тебе обручальное кольцо, Роджер?

– Да брось ты! – Роджер махнул рукой. – Когда же до тебя дойдет, что твоя квалификация никого не волнует? Ты знаешь, почему президент выслушивает тебя на самом деле?

– Почему?

– Когда ты пришла устраиваться на работу, на тебе была короткая юбчонка, и он решил, что ты настоящая конфетка, – засмеялся Роджер. – И оказался прав!

Прюденс сузила глаза. Злоба так и распирала ее. Слова начальника не укладывались в голове. Она уже давно поняла, что он вовсе не принц из ее мечты, но все же не думала, что он такая скользкая тварь!

Резко развернувшись, Прюденс кинулась в свой кабинет.

– Прю, постой! – крикнул ей вслед Роджер.

– Чего тебе? – обернулась она на пороге.

– Кажется, мне есть что добавить, если только дело не дойдет до суда, – пошутил он.

Но Прю совсем не почувствовала юмора. Она стояла перед своим кабинетом и глядела на начальника со все возрастающей яростью. И тут ее взгляд привлекла клякса, проступившая на кармане его дорогой белой рубашки. Темно-синяя клякса, быстро расползавшаяся по ткани. Чернила! Драгоценная ручка потекла как раз вовремя! Прюденс ухмыльнулась.

Перехватив ее взгляд, Роджер опустил глаза и воскликнул:

– О нет!

Он выхватил ручку из кармана, пытаясь понять, где она течет. Но та переломилась, и чернила брызнули прямо ему в лицо.

Роджер заорал от ужаса, выплевывая чернила. Его лицо, волосы, одежда – все было залито.

Прюденс покатилась со смеху.

Роджер зыркнул на нее и кинулся к своему кабинету.

А Прюденс направилась в свой, с силой захлопнув дверь.

– Вдохни глубоко, – приказала она себе, пытаясь успокоиться и садясь за стол. – Расслабься и подумай.

Она не могла поверить в то, что сделал Роджер. Взять кредит для ее проекта, а саму ее послать подальше! Ведь все, от начала до конца, придумала она одна!

«Если это его обычный стиль работы, неудивительно, что он продвигается по службе так стремительно, – сделала она вывод. – Но я этого так не оставлю. Я буду сражаться за свой проект до конца. И с коллекцией Беалов буду работать только я. Она моя раз и навсегда!»

Прюденс еще несколько минут посидела, готовясь к предстоящей битве. Затем схватила свой бумажник и зашагала по коридору.

Она прошла в начальственный кабинет мимо секретарского стола. К счастью, секретарши не было.

Роджер сидел на рабочем месте, глядя в окно, и разговаривал по телефону. Он уже успел переодеться.

«Конечно, у него в кабинете наверняка полно рубашек и галстуков, – подумала Прюденс. – Это на него похоже – беспокоиться лишь о своей внешности».

Роджер так увлекся разговором, что не заметил вошедшую.

– Итак, это была моя идея, привлечь для нашего финансирования благотворителей,  –говорил Роджер в трубку.

«Должно быть, Роджер разговаривает с кем-то из членов правления, – поняла Прюденс. А ведь идея была моя, а не его!»

– Кроме того, – продолжал Роджер, – с самого начала осуществления проекта мы оба знали, кто на самом деле обеспечивает сохранность всей выставки.

Он повернулся вместе со своим кожаным креслом, оказавшись лицом к столу. И к Прюденс.

Та стояла подбоченившись и сверлила его взглядом. Самодовольное лицо начальника вмиг стало растерянным.

– П-п-прю, – пробормотал он.

«Так, – подумала она. – Я не собираюсь работать с тем, кто третирует меня подобным образом». А вслух произнесла:

– Я ухожу.

– Я перезвоню вам позже, – бросил Роджер в трубку и положил ее на рычаг. – Подумай как следует, Прю.

– Сволочная работа, сволочная зарплата и начальник – сволочь! – выпалила она. – О чем тут думать?

– О завтрашнем дне, – ответил «сволочь». – Поверь мне, если ты уйдешь ни с того ни с сего тебе не дадут рекомендаций...

– Ты меня не запугаешь, Роджер, – ответила Прюденс. Ее губы непримиримо сжались.

Он поднялся, обошел стол, сел на его край и постарался говорить как можно мягче:

– Послушай, Прюденс! Ты вышла из себя, разозлилась. Задета твоя гордость, понимаю. Но все это затмило твой разум. И ты не сознаешь, что я делаю это для твоего же блага.

– Для блага? За дурочку меня держишь? – взвилась она.

– Я должен был отстранить тебя от экспозиции, – возразил Роджер. – Если бы я этого не сделал, то вместо меня правление поручило бы заниматься ею вообще кому-то постороннему. – Он наклонился к собеседнице, добродушно улыбаясь. – Подумай над этим, Прю. Ведь я в этом деле совсем не чужой. Придет время, и ты еще поблагодаришь меня.

«Благодарить его! – мысленно возмутилась Прюденс. – Неужели я собиралась выйти замуж за такого скользкого, лживого эгоиста?»

Роджер вгляделся в ее лицо, и его улыбка постепенно растаяла.

– Не разоряйся. Я тебе не нужна, – произнесла Прюденс. – Уверена, что твой острый, как бритва, ум сможет в два счета разобраться с семьюдесятью пятью дискетами и тысячами страниц исследований, оставшимися в моем кабинете.

«Дай ему понять, что кое-что действительно изменится», – подумала она.

– Ты еще об этом пожалеешь. – Роджер выставил в ее сторону указательный палец.

– Ну, я так не думаю, – возразила Прюденс. – Я считала, что завершение нашего романа было самым мудрым из моих решений. Но, оказывается, это еще не предел.

Лицо Роджера запылало, рот приоткрылся.

– Прощай, Роджер, – произнесла Прюденс с облегчением. Она резко повернулась и с улыбкой вышла из кабинета.

– Надеюсь, ты не сопрешь ничего из музейных экспонатов! – крикнул Роджер вдогонку, не зная, чем бы еще оскорбить ее.

Прюденс остановилась. «Неужели все закончится вот так? – подумала она. – Последнее слово всегда оставалось за Роджером. Я бы с удовольствием свернула ему шею!»

Она обхватила руками воображаемую шею и начала сдавливать ее прямо на ходу.

– Помогите! – донесся из кабинета голос Роджера.

«Это еще что?» – удивилась Прюденс.

– Помогите кто-нибудь! – завопил начальник еще громче.

Прюденс развернулась, вбежала в его кабинет и удивленно вскрикнула.

Роджер лежал на полу у стола, судорожно ловя ртом воздух. Его лицо побагровело, а на шее, словно удавка, затянулся галстук.

– П-п-п-о-о-о, – прохрипел Роджер.

«О Боже! – подумала Прюденс. – У него припадок удушья!»