Забава королей

Абдуллаев Чингиз Акифович

Глава 9

 

Энцо сам распределял комнаты для гостей. Разумеется, две большие комнаты на первом этаже были отданы двум приехавшим парам: Ишлинскому с Женей и Стригуну с Любой. На втором этаже, где находились небольшие комнаты, разместились Араксманян, Вермишев, Дронго, Джина, Альберто и Поль Бретти. В большой спальне на втором этаже обосновался сам хозяин дома. Внизу, на первом, были еще просторная гостиная и библиотека. Кухня примыкала к дому с восточной стороны.

Дронго поднялся в свою комнату и открыл окно. Вдалеке были видны горы. Вокруг простирались красноватая земля и высокотравная саванна. Отсюда можно было увидеть и изгиб реки, находившийся в двух километрах от дома. Над рекой кружили большие птицы, но разглядеть, какие именно, было невозможно. Зато можно было увидеть носорогов, которые паслись недалеко от реки, ясно различимые в лучах заходящего солнца.

Примерно через час Альберто привез почти полтонны их груза и сложил чемоданы перед домом, чтобы сторожа разнесли их по комнатам.

Вечером за ужином собрались все одиннадцать человек. На часах было около восьми. Энцо сидел во главе стола. Он был почти счастлив. Ему так хотелось, чтобы гостям понравилось в этих местах. Попав сюда однажды, он влюбился в эту природу, в эти места, в эту первозданную красоту, твердо решив построить здесь дом. И теперь мог наслаждаться обществом своих гостей и вообще мгновениями безмятежной жизни, если бы не воспоминание об убитом Фостере, которое причинило ему такую боль.

К ужину женщины появились в вечерних нарядах, словно были по-прежнему в пятизвездочном отеле Сан-Сити, а не в доме, находящемся в саванне, на краю цивилизации. Даже Джина поддалась общему настроению и надела темное длинное платье с открытыми плечами. Ишлинский, показав на нее Араксманяну, цинично прошептал:

– Кажется, наш хозяин уже слишком стар для такой красотки. А у тебя нет пары. Можно воспользоваться…

– Иди ты к черту, – беззлобно пожелал Араксманян, – я не знаю итальянского, а она не понимает по-русски. Поэтому ничего не получится.

– Я бы попытался, – подмигнул Ишлинский. – Может, она знает армянский?

Араксманян покачал головой, улыбаясь, и достал сигару, щелкнув зажигалкой. Сидевшая рядом Евгения недовольно покосилась на него, но ничего не сказала. Ей явно не понравилось, что он курит рядом с ней. Дронго оказался за столом рядом с Джиной. Эксперт сознательно подошел к столу так, чтобы сесть рядом с ней.

– Вы хорошо выглядите, – тихо прошептал он.

– Надеюсь. Хотя мне далеко до наших гостей, – показала она в сторону Жени и Любы.

– Вы слишком самокритичны, – возразил Дронго. – Между прочим, приехавшие с ними мужчины находят вас очаровательной женщиной.

– Неужели они сказали вам об этом?

– Нет. Они говорили об этом между собой.

– Честно говоря, не думала, что я могу им понравиться на фоне их моделей. Можно я спрошу: почему они ездят со своими знакомыми, а не берут своих жен?

– Насколько я понял, Руслан Стригун уже давно разведен, а Ишлинский не живет со своей второй женой, – пояснил Дронго. – Начнем с того, что им удобнее, когда с ними не жены, а подруги, с которыми можно не особенно церемониться. Это во-первых. Приятное времяпрепровождение с красивой женщиной – это во-вторых. И, наконец, подтверждение их статуса – это в-третьих. В кругу этих «джентльменов» принято иметь при себе красивых и дорогих самок, которые служат подтверждением их статуса, как дорогая квартира или последняя модель спортивного «кара». Хорошо бы еще иметь собственную яхту, самолет и виллу где-нибудь в Европе. Ну и, конечно, такую сопровождающую, которая реально подтверждает вашу финансовую состоятельность. Все понимают, что такие дамы не будут встречаться с кем попало. С человеком без серьезного финансового обеспечения они дела не имеют и говорят об этом достаточно открыто.

– Неужели все так плохо?

– Наоборот. Такое положение устраивает обе стороны. Женщинам подобного рода нужен богатый покровитель, который сможет обеспечить их материальное существование. Они продают свою красоту и молодость за большие деньги, а мужчины с удовольствием их покупают. Хотя одна из этих дам, кажется, немного взбрыкнула сегодня в самолете. Ей не понравилось слишком долгое отсутствие ее друга с этой темнокожей стюардессой. Спутница Ишлинского была слишком агрессивна.

– Вот видите. Значит, они тоже способны на проявление человеческих чувств.

– Иногда прорывается, – иронично согласился Дронго, – но боюсь, что это не столько проявление искренности или открытой душевности, сколько трезвый расчет. Если вас могут заменить в любой момент, то это означает, что вы начали проигрывать и скоро потеряете своего покровителя.

– Вам не кажется, что вы слишком цинично думаете о людях?

– К сожалению, нет. Наоборот, я думаю об этом достаточно трезво.

Ишлинский предложил, чтобы Араксманян стал тамадой, который будет вести их сегодняшний стол. На правах кавказца тот начал говорить цветастые тосты. При этом он выпил за всех присутствующих, не обойдя своим вниманием Джину и Альберто. За Дронго он предложил тост, сказав, что пьет за гостя хозяина дома эксперта Дранка.

Бинколетто добродушно махнул рукой, не став уточнять, каким именно экспертом является его гость. Араксманян тоже не стал уточнять. Он понимал, что никому из приехавших с ним этот загадочный мужчина, тоже похожий на кавказца, просто неинтересен. И поэтому ограничился лишь дежурным тостом, предложив выпить за очередного гостя. За приехавших с ним людей он говорил долгие и цветистые тосты.

Альберто сообщил, что охотник Мбага прибудет сюда завтра утром, и добавил, что завтра можно будет попробовать покататься на лошадях вокруг дома. Все сразу согласились, наперебой выражая готовность к завтрашней верховой прогулке. За Поля Бретти и хозяина дома Араксманян сказал особо прочувственные тосты, подчеркнув их щедрость, великодушие и благородство. О Стригуне он говорил почти две минуты, шутливо добавив, что такого прижимистого и скупого человека мог изобразить только Оноре де Бальзак в своих книгах. Об Ишлинском иронично заметил, что тот жестокий и слишком требовательный, но вместе с тем очень интересный человек. Говоря о Любе Ядрышкиной, он описывал ее красоту и большую грудь, не касаясь ее умственных способностей. Перейдя на Евгению Кнаус, он вспомнил ее статьи и программы на телевидении, добавив, что умная и красивая женщина являет собой гремучую смесь, которой следует опасаться. Даже для Антона Вермишева он нашел нужные слова, добавив, что без него вся группа чувствовала бы себя словно во сне, обложенная ватой непонимания и не находящая при общении нужных слов.

Перейдя к Джине, он произнес несколько фраз по-французски, отмечая красоту этой женщины. Потом выпил за «эксперта Дранка», который наверняка является хорошим человеком, если его пригласил сам Бинколетто. В этот вечер Араксманян был явно в ударе.

Ночью гости вышли на террасу. Здесь было прохладно и спокойно. Женя почувствовала себя зябко, и Ишлинский, сняв пиджак, накинул его ей на плечи.

– Мне тоже холодно, – сказала Люба, обращаясь к Стригуну.

Тот только пожал плечами, затем повернулся и попросил Альберто достать какую-нибудь накидку. Помощник прошел в дом и вернулся с теплой шалью, которую накинул на плечи Любы. Она обиженно засопела, но не посмела ничего сказать.

– А вам не холодно? – спросил Дронго Джину, стоявшую рядом с ним.

– Дадите свой пиджак или пошлете за шалью Альберто? – усмехнулась она.

– По вашему желанию, – предложил он.

– Нет, спасибо, мне не холодно, – ответила Джина.

– Завтра приедет Мбага и расскажет нам, где можно провести хорошую охоту, – сообщил Бинколетто. – Между прочим, у меня в доме четыре винтовки системы «Мадсен-Люгман». Каждый может выбрать себе любую из них.

– У нас с господином Бретти есть тульские ружья, сделанные на заказ, – сразу ответил Стригун, – и я думаю, что Поль не захочет стрелять из другого ружья.

– Не захочу, – кивнул банкир.

– У меня свой шестизарядный «Гаранд», – напомнил Араксманян, – и я не собираюсь менять его на любое ружье, даже на такое дорогое, которое Руслан подарил Полю Бретти.

– Ты знаешь, что я люблю хорошие ружья, – сказал Стригун, – и еще удобную обувь.

– Я помню, – усмехнулся Араксманян, – ружья ты заказываешь в Туле, а свои ботинки шьешь в Швейцарии. Это все знают.

– А я привез свой швейцарский «Зиг» – сообщил Ишлинский. – И хотя в нем только два патрона, но это моя любимая винтовка – между прочим, тоже сделанная на заказ.

– Вы ничего с собой не привезли? – спросила Джина у Дронго.

– Увы. Чтобы оформить вывоз и провоз оружия, нужно довольно долго возиться с документами. У меня не было для этого времени. Придется воспользоваться любезностью Энцо, – негромко ответил Дронго.

– У меня в коллекции есть еще австрийский «Штайер» и американский шестизарядный карабин «Томпсон», – сообщил Бинколетто. – Но с таким карабином хорошо ходить на слонов, а не на львов, хотя Альберто все равно возьмет для нас «Томпсон». И еще револьверы – «Бульдог-Франкотти» и «Кольт Лоумен». Очень неплохая вещь для быстрой стрельбы. На всякий случай мы возьмем с собой и эти игрушки.

– Вы любите оружие, – удовлетворенно сказал Стригун. – Я тоже. Но револьверы и пистолеты вывозить вообще немыслимо. Охотничьи ружья еще можно как-то обосновать, а вот револьверы – никогда. Поэтому мы и не пытаемся. Даже если и вывезем, то потом ввезти будет практически невозможно.

– А вы, господин Вермишев, какое оружие предпочитаете? – спросил Бинколетто у переводчика.

Тот пожал плечами и улыбнулся.

– Моя обязанность переводить, а не охотиться.

– Вы не поедете на охоту? – удивился Бинколетто. – В прошлый раз вы были достаточно азартны и у вас было свое ружье.

– Я не успел его оформить, – ответил Вермишев.

– Ничего страшного. Можете выбрать любое из моей коллекции, – предложил Энцо, – у меня большой выбор.

– Спасибо. Но будет лучше, если я пойду без оружия.

– Нельзя ходить на львов без оружия, – назидательно произнес Бинколетто, – даже если вы находитесь в компании хорошо вооруженных людей. Львы не просто опасные хищники, они еще и умные. Могут выскочить на вас в любой момент, и если в эту секунду у вас не будет ружья, то никто из ваших товарищей не сможет вас подстраховать.

– Я подумаю над вашими словами, – сказал Вермишев.

– А что будем делать мы? – поинтересовалась Женя, подходя к хозяину дома. – Тоже выбирать подходящий карабин, чтобы пойти с вами на охоту? Или мы будем ждать вас дома?

– Вы можете совершить прогулку на соседние холмы, – показал Бинколетто, – в сопровождении кого-то из моих людей. Или Альберто поедет с вами.

Женя повернулась и посмотрела на Альберто, потом на Любу.

– Они предлагают поехать в горы с их парнем, – показала она на Альберто.

– Симпатичный, – согласилась Люба.

– Мы согласны на вашего помощника, – сказала Женя.

– С вами может поехать и Джина, – сообщил Бинколетто.

– Не нужно, – улыбнулась Женя, – когда нас будет слишком много, ваши мужчины не смогут нас охранять. Надеюсь, что хищников там не будет?

– Никого, кроме леопардов, – очень серьезно ответил Бинколетто.

– Какие леопарды? – услышав это слово, переспросила Люба.

– У них водятся леопарды, – пояснила Женя.

– Мне расхотелось ехать, – решила Люба, – я лучше посижу дома. Спроси, у него есть бассейн?

– Да, конечно, за домом, – ответил Бинколетто, услышав вопрос Евгении.

– Там можно купаться?

– Разумеется, можно. Там автоматическая очистка воды.

Женя перевела его слова.

– Тогда я лучше останусь дома, – решила Люба.

Все громко рассмеялись.

– Это правильное решение, – сказал Ишлинский, – я бы на твоем месте тоже не хотел попасть к леопардам на ужин. Будет обидно закончить свою жизнь в желудке хищника.

– Не говорите так, – вспыхнула Люба, – иначе я вообще не выйду из дома. И, между прочим, ваши львы ничуть не лучше. Я видела один фильм про львов. Там молодой человек должен был построить железную дорогу в Африке, но львы нападают на его людей. Он даже приглашает известного охотника, который должен убить льва. Охотника сыграл Майкл Дуглас. Они убили льва, но ночью пришла львица и убила охотника. А потом она появляется на вокзале и нападает на жену и ребенка этого молодого человека. Ужасно страшный фильм. А вы хотите охотиться на львов…

– Ты смотрела фильм на английском? – насмешливо спросил Ишлинский.

– Конечно. А почему вы спрашиваете?

– Ты не поняла этот фильм. Охотник был так напуган львами, что увидел во сне, как львица нападает на его жену и ребенка. Если бы ты лучше учила английский, то все сразу поняла бы. Я видел этот фильм и поэтому знаю, как там все было.

– А охотника тоже убили во сне?

– Нет. Его убили на самом деле.

– Вот поэтому я никуда не поеду, – решительно заявила Люба, – и не нужно меня уговаривать. И вообще я иду спать.

Она явно обиделась на слова Ишлинского и, повернувшись, пошла в дом.

– Пойду ее успокаивать, – сказал Стригун, отправляясь следом.

– Артур в своем амплуа, – иронично произнесла Женя, также возвращаясь в дом.

– Идемте спать, – решил Бинколетто, – завтра нам рано вставать. Если я не ошибаюсь, Мбага приедет рано утром, с первыми лучами солнца. Они живут здесь по солнцу; его восход для них – как звонок будильника для нас. Спокойной ночи, господа!

Мужчины потянулись в дом. На веранде остались Дронго и Джина.

– Здесь по ночам прохладно, – задумчиво произнесла она.

– Уникальное место, – согласился Дронго. – Почти на экваторе – и такая прохлада по ночам… Сказывается высокогорье.

– И сейчас осень, а не лето, – напомнила Джина.

– Я думаю, что в Найроби даже зимой бывает очень жарко, – предположил Дронго.

– Как вы думаете, они найдут убийцу Фостера? – неожиданно спросила Джина.

– Вы все время думаете об этом, – с сочувствием произнес Дронго.

– Конечно. Я же вижу, как переживает Энцо.

– Думаю, что найдут. Руководитель их отдела достаточно компетентный человек. И он знает, где и кого искать.

– Надеюсь, что найдут, – тихо прошептала она, – иначе это было бы несправедливо.

– В мире не все и не всегда бывает достаточно справедливо, – задумчиво произнес Дронго.

В этот момент они услышали приглушенный разговор двух мужчин. Говорили по-французски, и было понятно, что собеседники не хотели, чтобы их слышали. Дронго прислушался. Одним из говоривших был Араксманян, невозможно было спутать его голос с любым другим. Второй пытался говорить очень тихо, и его почти не было слышно. Они находились на втором этаже, окно было приоткрыто, поэтому стоявшие на первом этаже слышали их разговор. Дронго сделал знак Джине, чтобы она молчала. Потом тихо спросил:

– Вы понимаете по-французски?

– Да, конечно. Я ведь выросла в Генуе.

– Что они говорят?

– Кажется, спорят. Господин Араксманян настаивает, чтобы им дали отсрочку. Говорит о финансовых трудностях.

– С кем он говорит?

– С Полем Бретти.

– Что ему отвечает банкир?

– Нервничает. Говорит, что они зашли слишком далеко. Я не совсем понимаю… Что-то о китайских переводах… Он очень недоволен.

– Понятно.

– Подождите, – снова прислушалась она, – кажется, Араксманян говорит, что они могут пострадать. Все вместе. И ему нужно дать время, чтобы все привести в порядок. Чтобы банкир его не дергал. А тот все время говорит, что виноват сам, так как не оформил документы как полагается, понадеявшись на их честное слово… Что-то о просроченных платежах…

Кто-то из двоих говоривших наверху подошел к окну и закрыл его. Теперь вообще ничего не было слышно. Джина взглянула на Дронго.

– Наша шпионская деятельность закончилась. Я вам больше не нужна?

– Извините, – пробормотал эксперт, – к следующему приезду обязательно выучу французский, чтобы вас не беспокоить.

Она улыбнулась, взяла его под руку.

– Идемте, проводите меня, – предложила Джина.

Вместе они вошли в дом и поднялись на второй этаж. Дронго довел женщину до комнаты, в которой она остановилась.

– У меня нет в комнате кофеварки, и вы не можете войти под предлогом выпить кофе, – усмехнулась Джина, открывая дверь. – Может, войдете без предлога?

– Это неудобно, – остановился он на пороге, – вы – помощница моего друга. Я не могу вести себя таким образом.

– Вы всегда так целомудренны?

– Когда дело касается моих друзей – всегда.

– Мы с Энцо не любовники, – сказала Джина, – я только его помощница.

– Я знаю.

– Тогда что вас останавливает?

– Я приехал по его приглашению. Неудобно быть гостем и ухаживать за его помощницей, которая является подругой его дочери. Это не совсем порядочно, – пояснил Дронго.

Она покачала головой и насмешливо спросила:

– Вам не говорили, что вы слишком старомодны?

– Много раз.

– Спокойной ночи, – она захлопнула дверь чуть сильнее положенного.

Он пожал плечами и, двинувшись к своей комнате, пробормотал:

– По-моему, она обиделась… Или я действительно повел себя как последний идиот?