Я - Кукла. Сборник повестей

Поделиться с друзьями:

Не всех приговоренных судом к смерти людей в России уничтожают. Самых сильных, самых жестоких и самых подготовленных, оставляют для тренировки на них спец агентов. Таких людей называют куклами. Приключения одного и из них и содержит эта повесть. Герой остается жив и ему удается бежать из жуткой тюрьмы. Теперь, где бы он не появлялся, жуткое прошлое все время тянется за ним.

Впервые публикуемые на русском языке детективные повести Евгения Кукаркина, написанные в жанре политического триллера, отличаются динамичным захватывающим сюжетом. Тематика предлагаемого сборника до боли близка российскому читателю и несомненно заинтересует любителей остросюжетного жанра.

В 1995 году в Москве на конкурсе сценариев XIX Международного кинофестиваля сценарии, написанные по мотивам публикуемых повестей, получили самую высокую оценку. Лауреатом конкурса стала «Бизерта — X», роман «Вспышка» удостоен премией им. А.П.Чехова, а сценарий, написанный по мотивам «Я — Кукла» получил Гран-при и вскоре появится на экранах.

Евгений Кукаркин

Я — Кукла. Сборник повестей

Вспышка

Часть 1

— Андрей, тебя вызывает главный.

Передо мной возникла фигура Аленки, низкорослой, курносой девушки, с свалившимися на глаза волосами из пышной копны на голове. Аленка появилась у нас в этом году, по распределению и так потрясла шефа, начальника нашего отдела Владислава, своей технической безграмотностью, что он ее инженерные обязанности свел к деятельности курьера и заведующего хозяйственной частью.

— Главный уже вызывал Владислава и нового зама. У них там было бурное совещание и, наверно, говорили о тебе, — торопливо говорит она, семеня рядом.

— А ты то откуда знаешь?

— Владислав прилетел, как ошпаренный и сразу же послал меня за тобой, а сам набрал телефон отдела кадров и я, слышала за дверью, твою фамилию.

ЧАСТЬ 2

— Сейчас ты поедешь ко мне домой.

Володя крутил баранку своего стреляющего «запорожца».

— И когда уезжаешь в командировку? — продолжил он

— Через две недели.

— Так сколько тебе надо капсул?

ЧАСТЬ 3

Я сижу в камере вместе с Игорем. Нас только что перевезли в один из уральских городов, на урановые рудники. И в первый день, мы сразу же почувствовали друг к другу симпатию. У Игоря очень смешные рыжие веснушки, они усыпали его лицо в диком беспорядке. Даже губы, были закиданы пятнами, но потемнее. Светлые волосы сдвинуты на бок и дают озорное выражение лица. Он заключенный 4814, я — 4815. Я рассказал ему мою историю, он мне свою.

Вот она.

Работал он в омоне, на странной должности — медвежатника. Вскрывал замки всех дверей, сейфы, несмотря на их сложность, крепость стали и сигнализацию. Омон часто его отдавал в спецназ или КГБ для различных операций. В 1981 году, его арендовал спецназ для крупнейшей авантюры в Афганистане. Нет он в убийстве Амина и его сообщников не участвовал, он вскрывал 5 сейфов во дворце Амина, чтобы по документам, найти на него компромат для законной замены на Бабрака Кармаля.

Вскрыв первый громадный сейф «сименса», он увидел, что тот полон золотых бляшек таких маленьких фигурок зверей и людей, украденных Амином из национального музея. Во 2 и 3 сейфе было тоже самое, только больше золотой посуды, кубков и кувшинов. В 4 были деньги, почти всех государств, акции и векселя крупных и мелких компаний. Зато в 5 были документы, но какие. Это был компромат не на Амина, а на многих государственных деятелей СССР и дружественного ему соц. лагеря. Документы были на английском языке и Игорь их читал запросто. Пока спецназовцы и офицеры воровали золотые бляшки и деньги, Игорь воровал документы о видных взяточниках, хапугах и подлецах в партийном и государственном аппарате, спрятав их под свою куртку… Наворовавшись, офицеры вспомнили о документах и, отогнав Игоря, принялись тут же изучать их. А Игорь.

Игорь оказался дураком. Приехав в Союз, он показал кой-какие документы своим друзьям и, естественно, попал в поле деятельности КГБ. Дальше было преследование, перестрелка, даже убитые, раненые и переломанный Игорь оказался в тюрьме.

ЧАСТЬ 4

Прошло пол года.

Игорь командир танка Т-72, а я его водитель. Формировали наш батальон в городке Веди, километрах 40 от Еревана. Так и не приняв как следует технику, я завел танк на трейлер и мы начали марш-бросок по горным кряжам по маршруту Чиманкенд — Микоян — Ангехакот — Дыг. Здесь нас сгрузили, выдали снаряды, патроны и мы двинулись своим ходом в Лачин, в знаменитый Лачинский корридою.

Эти 15 километров были самыми мучительными для меня. Сказался заводской дефект машины. Где-то потекла система охлаждения и вода стала скапливаться на дне машины. Температура двигателя поднялась и я был вынужден остановить машину. Игорь упросил по рации выделить нам летучку и как только она явилась, мы ее отправили за водой в Дыг, загрузив пустыми канистрами, снятыми с разных машин. Летучка пришла через час, весь батальон давно ушел и мы, залившись водой, двинулись в путь. Через каждые двадцать минут мы заправлялись водой, но эта же вода наполняла танк. Когда мы добрались до спуска в долину реки Акера, где находился Лачин, воды было по колено. Я одел прорезиненные сапоги и, опустив рычаги пошел на спуск. Сапоги не помогли, нос машины опустился, вся вода переместилась туда и я оказался по шею в воде. Так и спустился до Лачина, где можно, отключая двигатель и двигаясь за счет инерции.

В мастерских Лачина, мы подняли заднюю броневую плиту и исследовали двигатель, оказалось, что пробит котел обогрева и его пришлось малость урезать и заварить. Мой чемодан с лазерным пистолетом тоже подмок и пришлось на коленях умолять грубых, носастых армянских сестер, местного госпиталя, в 100 граммах спирта для протирки и просушки всех узлов. Я боялся за детали ружья, но все, слава богу, оказалось исправно. Собрал ружье и уложив в чемодан, спрятал за баллоном со сжатым воздухом внутри танка.

От Лачина до Шуши мы двигались с летучкой, так как азербайджанцы иногда нападали на отдельные машины и вдвоем было веселей. В Шуше, не нашли свой батальон и двинулись дальше. Заправившись и отдохнув в Степанакерте, отправились в Хинзристан. Батальон был неуловим и, перевалив горы к Ванку, мы оказались в долине реки Тертер и шоссе на Мардакерт. Здесь мы нашли своих.

Бизерта — Х

КАСАТКИ

Касатки вели себя неправильно. Уже год плавая в Средиземном море, я ни разу не видел их в таком возбужденном состоянии. Обычно мы встречались, подготавливались к стычке и мирно расходились.

То ли им не нравились наши прорезиненные костюмы, то ли их отпугивал запах наших вонючих шлемов, с нелепыми наушниками, но сегодня… Сегодня они собирались нападать.

Нас трое. Я командир группы, капитан-лейтенант Новиков Александр Николаевич и двое старшин.

В новых шлемах, мы работаем только год. Они отсекают от нас звуки моря, спасая от звуковых волн, после взрыва и акустических ударов, искусственно создаваемых противником, против подводных диверсантов. Единственное, что они принимают, это щелчки эхолота и определенную длину акустической волны, предупреждая нас о появлении кораблей или подводных лодок. Радиотелефон запрещен нам по инструкции. Переговоры между собой ведем только световыми сигналами или жестом руки.

Касатки начали увеличивать активность вокруг нас. Они возникали повсюду. Две твари начали боевые развороты, создав круг и приближаясь с каждым витком, к нашим плывущим телам. Я остановился и жестом показал своим товарищам — на дно. Мы встали треугольником, подняв ластами на дне небольшое облако взвеси песка. Вытащив кинжалы, мы ждем начала этой опасной схватки.

КОМАНДИР

Новый командир прибыл через неделю.

В каюту вошел длинный, худой офицер. Черные волосы, челкой упали на правый глаз, усы свисали ниже уголков рта.

— Капитан первого ранга, Федотов Николай Васильевич, — представился он. — Сидите, сидите.

Он уселся напротив, затянулся сигаретой и продолжил.

— Я изучил все ваши рапорты, включая последний, который нашел в столе у капитана первого ранга Афанасьева. Конечно у меня, как у вновь начинающего, будет много к вам вопросов, но о делах потом. Сейчас скажите. Вы правда знаете арабский язык? В вашей анкете об этом ни слова.

Кристалл

Она глядела на меня с гневом и презрением.

— Простите, но я нечаянно.

Девушка сходила с автобуса и я, идя за ней, нечаянно наступил на ее длинную юбку, которая удачно легла на ступеньки под мои ноги. Юбка порвалась, по всей длинные, вдоль левого бедра. Девушка придерживала его рукой.

— Я живу в этом доме с мамой. — продолжил я — Пойдемте, мама поможет вам зашить юбку.

— Идите вы….

Я — Кукла

ПРОЛОГ

Август. 1991 г. Россия. г. Санкт-Петербург.

— Ты поедешь на встречу не один, а с Лилией, — сказал мне шеф.

Лилия — новая секретарша шефа, работает третий месяц. Крепкая, с соблазнительными формами девица, где-то двадцати шести лет, с привлекательным лицом и дурацкой челкой, наброшенной на глаза. Самое выразительное, это ее длинные, пушистые ресницы. Сейчас ее глаза прикрыты ими, но я знаю — она настороженно смотрит на меня, ожидая реакции на сообщение шефа.

— Зачем с ней?

— Ее задача- познакомить тебя с ними и обеспечить твое прикрытие.

ЧАСТЬ 1

Октябрь. 1993 г. Сербия.

Фронт продолжал жить своей жизнью. Где- то раздавались выстрелы, часто переходящие в непрерывную дробь. Иногда ухали орудия, отчего наш разбитый коттедж вздрагивал до основания. Уже второй день, шел занудный дождь. Я лежал в полуразрушенной комнате коттеджа и, еще не придя в себя от сна, слушал, как через шум дождя пробивались звуки чавкающей грязи.

— Кто идет? — закричал часовой.

В темных комнатах коттеджа завозились солдаты.

— Свои. Это я, Казначей.

ЧАСТЬ 2

Апрель 1992 г. Россия. Красноярский край. Спецлагерь в/ч…..

В лагерь привезли меня где-то в середине Апреля. Я думал, что мне конец и не ожидал того приема, который был здесь оказан. Лагерный врач, долго мял мое тело, осматривал зубы, уши и глаза. Вежливо задавал вопросы и делал записи в мед карте.

— Для вас это очень отличный экземпляр, — сказал он, подошедшему высокому капитану с короткой прической и в темных очках.

Капитан снял очки, окинул меня взглядом и сказал.

— Судя по документам, он даже слишком хорош. Приложена целая инструкция, как его охранять в дороге. Не уж-то все выполняли? — обратился он ко мне.

ЧАСТЬ 3

Июль 1990 г. Россия. Московская область. Спортивный лагерь.

Документы к тексту.

Перед строем появился инструктор и худощавая девушка в защитной, военной форме. У нее было вытянутое, продолговатое лицо, с тонким и изящным носиком, продолговатые брови над стальными, холодными глазами. Белые волосы, рассыпанные сзади, ниже плеча, прикрыты зеленым беретом. У нее были стройные ноги, но весь вид портили черные полуботинки, явно не подходившие к таким ногам.

ЧАСТЬ 4

Сентябрь 1992 г. Россия. Красноярский край. Спецлагерь в/ч……

На ужине, я встретился с собратьями по несчастью и рассказал, о том что произошло на полигоне. Один из старожилов сказал:

— Пожалуй у них это первый случай. Такого еще не было. Нападение на охотника, это пожалуй впервые. Но мне интересно, как это отразится на нас. Либо они нас в отместку перестреляют, либо оставят в покое.

— Оставят в покое, — кивнул я головой.

А БЫЛ ЛИ МАЛЬЧИК?

ПРОЛОГ

Я — заключенный. Сижу в колонии строгого режима вместе со всякими подонками, полуподонками и, искалеченными душой, нормальными людьми и считаю дни до выхода на волю. Местная сволочь, долго пыталась разобраться за что я сижу. Наконец, решив, что я отравитель, сделала мне для начала «темную», а потом отстала, так как таких заключенных, которые отправили на тот свет многих граждан СССР, здесь полно.

Здесь я — лошадь, это значит- вся грязная работа достается париям колонии, таким отходам, как я. Здесь есть и элитная погань, которой достаются привилегированные рабочие места и деньги с ободранных лошадей.

Наступила весна и на ржавой траве газонов появились первые пятна зелени. На чахлых деревцах вдоль казармы, почки еле-еле пробивались на ветках, а на душе было муторно. Весна не приносила радости. В это утро меня вызвали к начальнику колонии. Я шел, роясь в памяти, какие огрехи мог совершить, за какие провинности меня может наказать начальство и почему так рано.

В кабинете полковника сидело трое: сам полковник — начальник колонии, издерганная жизнью и пьянством личность; хорошо одетый, с большой породистой физиономией и холеной кожей, неизвестный мне гражданин; последний был… Рабинович, да, да, сам доктор медицинских наук, член корреспондент академии наук гражданин Рабинович.

Я доложил, как положено, что явился номер такой-то и застыл в ожидании.

ЧАСТЬ 1

Я только что окончил ленинградскую техноложку и, чувствуя в кармане, выпирающий диплом, шел к новому месту работы, куда я попал по распределению.

Начальник отдела кадров долго изучал мое направление, несколько раз заглядывал в мой диплом и паспорт и, наконец, взял телефонную трубку.

— Любовь Павловна посмотрите в своих бумагах, кто из наших заказывал на этот год химика-синтетчика.

Мы сидели и ждали, когда Любовь Павловна в своих бумагах найдет мою судьбу.

— Ага… Значит седьмой отдел.

ЧАСТЬ 2

На вокзале в Красноярске нас ждала машина. Мы долго мотались по загородным дорогам, пока не въехали в ворота лагеря, с громадным дощатым забором, обмотанным колючей проволокой. Гостиница, куда нас привезли, была цивильная. Номера с ванной, телевизором, внизу столовая и буфет с недорогими блюдами. Мне и Наташе выделили по одноместному номеру. Я так устал, что не распаковавшись, тут же свалился и уснул. Разбудила меня Наташа. Она долго стучала в дверь, пока я не впустил ее в комнату.

— Хватит спать лежебока, пошли ужинать, а то скоро закроется столовая.

На ней было синее платье, с небольшим вырезом на груди. Выглядела она очень привлекательно. Ее черные волосы, большие, раскосые глаза, полные губы впервые, за время нашей работы, поразили меня. Все время в халате, дурацкой шапочке на голове, она терялась в общей массе в лаборатории. Даже когда мы были у Гали, на проводах ее жениха, она в брючатах и куртке не произвела на меня впечатления.

— Вот это да. Ты ли это, Наташка.

— Ладно, ладно. Вставай.

ЧАСТЬ 3

Генерал Федотов выполнил свои обещания. Мне дали свободу, паспорт, московскую квартиру, аванс и небольшую лабораторию. Ко мне приставили подполковника Кузьмина Петра Ивановича, потрясающе пробивного мужика, который буквально из под земли достал оборудование, реактивы и нужных мне людей. Через пять дней меня вызвали на Лубянку, для представления начальству. В кабинете, кроме генерала Федотова и подполковника Кузьмина, были два начальника отделов, которые представились только по имени и отчеству. Первым разговор начал полноватый генерал- лейтенант.

— Виктор Николаевич, как нас информировал генерал Федотов, вы можете сделать препарат для лечения рака.

— Да могу.

— Есть ли положительные результаты, действия вашего препарата на людях?

— Препарат испытывался в онкологической больнице на двух женщинах и в конторе полковника Ампилова, на двух женщинах и двух мужчинах. Окончательные результаты я знаю в онкологической больнице, где две женщины вылечились. Сведений о больных у полковника Ампилова у меня нет.