Второе пришествие на землю

Ангелов Андрей

8. КАРДАБАЛЕТЫ

 

Спустя парочку часов, Благодатный неторопливо размышлял вслух, сидя на заднем сиденье «Taxi–Питер»:

– Филипп считает, что надо разрушить города, а население планеты разместить по селам. Тогда греховность резко пойдёт вниз. И доля правды в сих словах есть. Весомая доля…

Святой карлик насуплено слушал господские мысли, разместившись рядом с Властелином. Изящный саквояж покоился под боком. Учитель, глядя в «пустоту», продолжал божественное бормотание:

– А может, строить больше храмов?.. Или тупо уничтожить все эти гаджеты?.. И нравственность не менее резко возрастет!.. Человечеству легче станет справляться с соблазнами и похотью?.. Или… решить вопрос радикально – убить сатану?.. Нет, его нельзя, да и не так просто…

Райская пара мчалась по шоссе, направляясь от Филиппа, в сторону Санкт-Петербурга.

– Владыко, к кому теперь? – прервал  бормотание Бенедикт. – Ещё десятка встреч у нас, и кто ныне первый?..

Благодатный прервал размышления и взглянул в окно – по бокам дороги ряды полевых сосенок сменили пригородные строения, на горизонте высились многоэтажки и шпиль Адмиралтейства. Северная столица надвигалась!

– К кому же? – донесся до Повелителя неудобный вопрос. Не всегда мы все знаем, мой бестактный слуга, даже если сильно сего знания хотим! Обычному человеку в этом признаться легко и просто, а вот признание Бога – не есть комильфо, Богу в таких вещах лучше не признаваться. Засмеют… БигБосс мягко тронул водителя за плечо:

– Отвези-ка нас в храм… Мне надо кое с кем поговорить.

– В какой именно храм? – невозмутимо спросил шофёр.

Святой Бенедикт осознал свою бестактность и принял верное решение:

– В любой! – вскрикнул старикан. – Например, вон в тот, – вытянул руку вперед.

Впереди, метрах в пятидесяти, чуть в стороне от автомагистрали, поднимались купола православной церкви.

Хозяин благодарно и согласно кивнул.

Через сто секунд автомобиль остановился рядышком с церковной оградой.

– Благодарю, добрый человек, за то, что подобрал нас на дороге и быстро довёз!– Благодатный открыл чудесным образом дверцу. – Не будешь обойдён милостью за своё бескорыстие!

Властитель вылез из машины с шашечками, осмотрелся и двинулся к храмовой калитке.

– За доставку триста рубликов, – усмехнулся водитель. – По счётчику, – щёлкнул пальцем по прибору, что находился возле коробки переключения скоростей.

Бенедикт достал из кармана халата пачку сторублёвок, взятых у Валентины. Послюнил палец, отсчитал: – Одна, две, три… Возьми, – подал купюры.

Шофер отогнулся назад, взял денежку.

– Эй, перевозчик, а ты можешь нас подождать? Мы, по ходу, поедем ещё!

– Хоть в Сингапур. Время наше – лаве ваше, – зевнул таксист.

– Очень уж тачка удобная, – Бенедикт выпрыгнул из машины, не тронув изящный саквояж. Водитель откинулся к подголовнику, покрутил магнитолу, настраивая «РадиоДача».

* * *

Святой карлик нагнал господина у самой паперти. Несколько нищих приютились возле ступенек. Встретили райскую пару они недружелюбно! Женский пол вразнобой заголосил угрозы, а чувачки сжали кулаки! Детки потянулись за камешками на земле!

Местные давно и удачно стригут здесь бабло. Денег много не бывает, а новоприбывшие бомжики хотят часть милостыни перетянуть на себя. Чисто своим присутствием! Таков расклад не по душе местной банде попрошаек и коли парочка заросших бродяг не уберется, то пожалеет. Однако тут… В данный момент взвизгнули тормоза! Чуть не въехав в церковную ограду, у калитки встала сверкающая иномарка. Внимание всех на некоторое время сконцентрировалось на авто! Из салона выбрался лысый коренастый мужик в затемнённых очках. Он пикнул сигнализацией и вознамерился пройти в калитку. Сбоку нарисовался пожилой бомж с протянутой рукой. Мужик оттолкнул его с гневным возгласом:

– Пошёл нах, бомжара!

Бездомный упал на траву и замер, не вставая.

Владелец авто с превосходством прошел по церковной дорожке, не мешкая, поднялся по ступеням паперти и скрылся в храме. Персонажи сцены проводили его с разными выражениями лиц. Преследовать и чинить препятствия никто не сподобился.

– Я скоро! – Благодатный отошел к пожилому бомжу. Пошевелил его и помог подняться. Внешне бомж выглядел целым, а глаза… То ли из глаз текли слезы обиды, то ли слезились сами по себе – в силу возраста и плохого питания.

– Спасибо, юноша… Мало доброты в нашем мире осталось. А так хотелось… – пожилой бомж так тяжко вздохнул, что Учитель не смог не спросить:

– Чего же? Чего тебе хотелось?..

Бродяга вытянул из кармана маленькую бутылку со спиртом, выпил половинку, чинно отер губы. Занюхал затылком Повелителя. И мечтательно сказал:

– Хочу иметь свой дом, кусок хлеба, стакан по праздникам! И не самопал, – тронул карман с полупустой бутылкой, – а чистоган! Но только по праздникам. А ещё я хочу бо-ольшой торт!..

Пожилой бомж захмелел, приобнял Благодатного и стал ему «ездить по ушам».

Тем временем, Бенедикт убедил местную братву в том, что ему здесь самое место! Он стоял перед шеренгой нищих и нагло им подмигивал. Попрошайки замерли в почтительных позах, построившись по ранжиру. Хмурость изгнали широкие улыбки – ведь у святого карлика в руках – хрустели деньги! И он денежкой делился! Бенедикт шёл вдоль шеренги и каждому попрошайке клал в вытянутую ладонь сторублёвую бумажку. Шеренга была несколько метров длиной, и некоторые ушлые нищеброды успели получить милостыню по два раза. Обегая шеренгу из конца в конец. Когда денежку раздали, то голодранцы толпой двинулись за угол. В местный кабак «промочить горло»!

Бенедикт спрятал оставшиеся банкноты в карман своего малинового халата, поднялся по ступенькам паперти. Над входом в храм висела небольшая иконка, под ней тлела лампада.

– Кто это, интересно? – размыслил рыжий карлик, глядя пристально на лик. – Святой Михаил? – у того нос тоньше… Великомученик Василий? – дак он запретил себя рисовать… А может какой-нибудь архангел или херувим, ведь их вагон и тележка, всех и не упомнишь на личность…

Старикан хмыкнул, проник в храм, с любопытством оглядываясь – приблизился к прилавку. Здесь находились в свободной продаже (без обложения налогом) свечки, крестики и прочие атрибуты культа! Мужик в темных очках разговаривал с продавщицей – бабушкой Варварой:

– Значит, креститься никогда не поздно… Радует, бабка, стопудов!

– Твое решение покреститься должно быть сознательным! – строго сказала бабушка. – Иначе толку от радости нет… Стоимость тысяча рублей.

Святой карлик рассматривал витрины, вполуха слушая занятный диалог.

– А свечки поставлю? – с беспокойством спросил владелец авто.

– Свеча – это символ покорности Богу, ставить надо с верой, – проконсультировала старушка. – Стоимость свечей от…

– Мне самые дорогие, три штуки! – лысый сноб достал из бумажника солидную купюрку. – Забрал толстые свечи. – Сдачу оставь, бабка. Жертвую на храм.

– Спасибо! Господь не оставит тебя, – перекрестилась бабушка Варвара. – За здравие ставят там, – показала рукою направление.

– Салют, бабка! – владелец авто отошел, так и не сняв темные очки.

Бенедикт беззвучно фыркал. Продавщица занялась пересчетом денег в кассе. Церковная касса – это вместительная шкатулка, где нет ни собственно кассового аппарата, ни экваринга. Жалобной книги тоже нет, как и санитарной книжки у церковных продавцов.

– Эй, старушка, есть изображения святого Бенедикта? – рыжий карлик гордо вскинул голову, позируя!

– У нас православный храм, голубчик, – ответила бабушка, не отвлекаясь от пересчета наличности. – Бенедиктов не держим.

– Да ладно! – пораженно воскликнул старикан.

Варвара оторвалась все-таки от налички, удивленно посмотрела на гостя. Бенедикт тотчас же задал новый вопрос:

– Ответь-ка, старушка, чей портрет находится над входом в храм? Я гадал-гадал…

– Спаситель мира! Агнец безгрешный, пострадавший за нас! – немедленно и истово перекрестилась бабушка.

– Ты что несешь, дура! – рассмеялся старикан в бабкино лицо. – Какой-такой спаситель, он совершенно не похож на себя!

– Не богохульствуй! – встрепенулась Варвара. – Господь накажет! – Она шустро порылась за прилавком, подала тоненькую брошюрку. – Просветись, убогий.

Бенедикт справился с приступом ехидного смеха, взял книжицу. И тихо отошел от прилавка – вглубь церкви. Продавщица подозрительно посмотрела вслед и вновь погрузилась в денежные расчеты.

* * *

Учитель и пожилой бомж сидели рядком у церковной ограды. На первой весенней травке. Бездомный держал почти уже пустую бутылку, и разглагольствовал, привалясь к железным прутьям ограды:

– Верую ли я в Бога?.. Хм… – он допил последний глоток, с сожалением посмотрел на пустую бутылку, вяло откинул. – Раньше веровал, очень… А теперя в сомнении… Не помогает Бог бомжикам. Ни … ик … хрена не помогает! Только их спонсирует, – плюнул на блестящее авто обидчика, в двух метрах. – Тьфу, педерасты!

Плевок упал на молодую зеленую травку, не долетев до роскошной иномарки. БигБосс внимательно слушал. То, что для нас является истиной – для Бога может стать сенсацией. И наоборот.

Из церкви вышел владелец авто. Не глядя по сторонам, пикнул сигнализацией, сел за руль. Мотор зафырчал, но тут же заглох. Лысый сноб безуспешно пытался его завести! Наконец, мужик опустил окно и крикнул:

– Слышь, бродяги, толкните тачку. По полтиннику на рыло! – владелец авто вытянул из бумажника купюры, показал, призывая.

– Запросто, господин! – вскочил бомж. Подбежал, выхватил свою долю из снобских пальцев. – Какая машина у вас красивая! – заметил подобострастно.

– А ты чего ждёшь? – зло бросил лысый сноб Повелителю. – Вскочил и толкнул, живо!

– Поломка тачки – это Знак, – Учитель не спеша поднялся с травки, отряхнул чистые коленки. – Лучше задумайся о своих поступках, прощения попроси… – ясный кивок на храм.

– Грязный бомжара будет мне указывать! – напыжился автовладелец. – Та-ак… – последовала многозначительная пауза. Чувак впервые снял очки, явив глаза почти без ресниц.

– Не хочет и не надо, – встрял пожилой бомж. – Я и один толкну! Я очень постараюсь для такой красивой машинки!

Лысый сноб недолго посверлил Властителя взглядом, смял купюру, бросил бомжу. Банкнота попала в грудь, тот ловко её поймал. Сноб мельком глянул на бродяжку, рявкнул:

– Давай!

Пожилой бомж упёрся в багажник. Толкнул изо всех сил!.. Сам упал на колени, но авто уже тронулось с места… Бомж вскочил, с новым усилием упёрся в багажник… Мотор зафырчал, авто понеслось вдаль. Бродяга усмехнулся, устало и довольно махнул Хозяину рукою, и побрел прочь.

На лице Учителя ясно читалось недоумение. Однако. Свои дела тоже не надо забывать! Повелитель быстрым шагом направился к храму!.. Встретился в трапезной, у прилавка, с бабушкой Варварой, и спросил возвышенно:

– Скажи, добрая старушка, как мне разыскать святого Николая-чудотворца?

Варвара покончила с бухгалтерией и, томясь, вязала внуку варежку:

– Против аналоя, на стене, большая икона, – кивнула старуха головой вбок. – Она одна такая большая, не спутаешь.

Благодатный пошел в направлении бабкиного кивка. И увидел Бенедикта, что с рассеянным видом прохаживался вдоль иконостаса.

– Где святой Николай, мой верный слуга?

– Не знаю, Владыко. Понимаю, в это трудно поверить, но… у  них здесь портреты каких-то странных типов. Ни одного не узнаю… – рыжий карлик повел растерянной рукою кругом.

– Стой здесь! – приказал господин, возвращаясь в трапезную. – Милая старушка, – молвил он мягко, – что-то я не могу узреть Николая. Покажи сама, где его портрет.

Бабушка Варвара подозрительно взглянула на БигБосса… но отложила спицы. Подвела Властелина к потемневшей от времени иконе:

– Вот же он!

– Я не знаю этого старца! – удивлённо воззрился на лик Благодатный: – Николай другой! Совершенно!..

– Вы сектанты! – догадалась бабушка. – А, ну-ка, брысь отсель, нехристи! – Варвара яростно показала на вход, и поспешно засеменила назад – к торговому прилавку. Оставить кассу без продавщицы гораздо более зло, нежели присутствие в храме двух богохульников! Примерно такова директива Епископа по нештатным ситуациям, что прописаны в регламенте…

– Чудны дела ваши, люди, –  вздохнул рыжий карлик.

– А я знаю ответ! – догадался Повелитель. – Портреты моих подданных рисовали не с натуры, а выдумывали из головы! Откуда ж художникам знать в лицо Николая? Или кого-то ещё… – господин вперил взор с икону и негромко позвал: – Святой Николай.

Черты лица на иконе дрогнули… видоизменились… через мгновение с доски глядел уже совсем другой лик:

– Слушаю, Владыко!

– Святой Бенедикт, погуляй, дружок, – попросил Учитель. – Нам нужно пообщаться.

Рыжий карлик приветственно махнул рукой: – Здравствуй, Никола, – и удалился.

– Как дела в Эдеме?.. Справляешься?

– Всё хорошо, Владыко. Тихо и размеренно, как всегда. Это на Земле суета, а у нас…

Благодатный молча и выжидающе смотрел на святого Николая. Тот почувствовал требовательный взгляд, оборвал себя на полуслове, развел «по-дирижерски» руками:

– Папа считает, что не надо изобретать изобретенное колесо. Он придумал Страшный Суд – пользуйся на здоровье. Твоя затея с апостольской разведкой в корне непрактична. Поелику…

– Опустим прелюдию, – как-то жалостливо усмехнулся Учитель. – То, что Папа думает о моей затее, я знаю и без тебя.

– В то же время Папа понимает, что медлить нельзя. Земле скоро крандец. И коли уж ты сделал то, что сделал – то надо довести это сделанное (а равно недоделанное) до логического конца.

– Чудотворец, ты меня утомил! – воскликнул Повелитель. Нельзя же быть таким занудой, чёрт подери! Хорошо, что в храме подобные слова не говорят, брань при батюшке грозит потерей Божьего авторитета…

Отец Серафим во все глаза глазел на Чудо – ожившая икона разговаривает со странно знакомым парнем! Откуда парень ему знаком, святой отец не мог вспомнить. И не вспоминал, не те мгновенья, чтобы думать о чём-либо!.. Поп стоял в царских вратах, уцепившись за дверной косяк! Вообще, он вышел перекурить трубку перед литургией, но Чудо не дало сему свершиться.

– Держи святого Духа! – попросил Николай, поднимая правую руку ладонью вверх! От ладони отпочковался синий шарик, размером с апельсин. Шарик подлетел к Учителю и исчез в его теле на уровне сердца. Повелитель глубоко вдохнул, усадив Духа поглубже в себя.

– Папа сказал, стоит тебе только подумать о любом из апостолов, и ты сейчас же узнаешь, где он есть в пределах планеты. С точностью до пары метров… Сие знание бессрочно, – внес ремарку Николай.

– Хорошо. Спасибо. Удачи, – с облегчением вымолвил Благодатный. – И передай, пожалуйста, Папе, что… я Его люблю.

Откуда-то сверху донесся колокольный звон – довольно бестолковый. Чудотворец проглотил фразу, коей хотел ответить, в раздумье почесал макушку, глянул вверх.

– Святой Бенедикт! Ну, конечно!..  - крикнул БигБосс. – До скорого свиданья! – он бросился вон из церкви.

– До свиданья! – улыбнулся лик и… заметил священника. Серафим крестился, маша руками как ветряная мельница. Вперив взор к потолку.

– Фюйть! – присвистнул Николай. – РжуНиМагу… Эй, патер!.. – лик подмигнул святому отцу и вернулся в исходное состояние, как и был до Чуда.

Упасть батюшке в обморок не помешало ничто. Только в обморок он не упал, а стал креститься медленней. С чувством, толком, – можно и так сказать! И больше взор от потолка не отводил.

* * *

За церковной оградой и возле храма уже столпились любопытствующие зеваки! Присутствовали и давешние голодранцы. В воздухе, помимо беспорядочного звона, витал гомон. Марковна – бабулька с «въедливым» лицом, выпрашивала храмовую продавщицу:

– Что, Варвара, праздник какой сегодня?..

– Завтра праздник. Двунадесятый!

– Вот и я думаю… А чего звонят-то?..

– Наверное, заранее празднуют, – хохотнул первый голодранец.

– Не, это так проверяют исправность звонницы, – выдвинул догадку второй голодранец.

Марковна смотрела на Варвару, но продавщица молчала, увлеченно наблюдая за развитием событий у звонницы.

Звон стих мгновенно! Кто-то наверху взвизгнул! Благодатный, находящийся рядом с бабушками, горько скривился.

С колокольни спустился служка – крепкий косматый мужик по имени Амбарыч. В дюжих руках трепыхался Бенедикт, взятый за шкирку. Рыжий карлик упирался ногами в землю и заливисто голосил:

– Ну-ка, отпусти, плебей! Я тебе сразу покажу, как со святыми обращаться!

Зрелище было занятным. Звонарь, не обращая внимания на выкрики, волочил старикана к калитке. Приговаривая:

– Не твори безобразие! Уж борода до полу, а ума нету. Звонница не игрушка, а богоугодное помещение.

– Не надо только меня учить, что угодно Богу! – чванливо заявил коротышка. Он извернулся и выскочил из лопат-ладоней. – Я и сам могу преподать урок!

Звонарь вознамерился снова схватить Бенедикта, но дорогу ему преградил Повелитель:

– Отпусти его, Амбарыч! – попросил БигБосс. – Святой Бенедикт не сделал ничего дурного. Я так думаю!

– Святой Бенедикт!? – звонарь упёр руки в бока. – А ты, похоже, сам Господь! Да?.. Убирайтесь поздорову, малахольные!

– Как ты смеешь произносить имя Господа без должного почтения!? – осерчал Бенедикт. Он наставил на звонаря воинственный палец. – Посмотри на себя, нечестивец. Посмотри и покайся!

– Ты меня достаёшь! – крикнул звонарь. Он попытался схватить парочку за воротники. Вдруг… Тело прогнулось назад, как под порывом ветра, Амбарыч нелепо взмахнул руками и… полетел по воздуху назад. Набирая обороты! Лицо исказил ужас. Пролетев метров тридцать, туловище врезалось в хозяйственное здание при храме! И скатилось вниз, распластавшись на сырой земле.

– Ах! – выдохнули зеваки.

– Ты убил Амбарыча? – вдумчиво спросил пожилой бомж, откуда-то появившись.

– Я не убийца, – с достоинством ответил Учитель. – Так, приобщил к благодати… Идём, святой Бенедикт!

Господин повернулся и последовал прочь. Верный слуга припустил следом.

Бабушки крестились:

– Свят-свят-свят…

– Круто! – ликовали голодранцы.

Звонарь зашевелился, приходя в сознание.

* * *

«Taxi–Питер» стояло за храмом и поэтому шофёр не видел ничего из того, что произошло в Божьем дворе! Господин и его слуга загрузили себя в салон, на заднее сиденье.

– Сейчас отвезешь нас в город на Неве! – волеизъявила райская пара.