Второе пришествие на землю

Ангелов Андрей

10. ИУДА ИСКАРИОТ

 

На следующий день, часов около девяти утра, «Taxi–Питер» остановилось у 20-этажного серо-синего блочного дома в городе Москве. Улица Марксистская, дом №1!

– Здесь, – вымолвил Благодатный. Он, по привычке, открыл дверцу чудесным образом.

– По счётчику восемь штук!  - водитель кивнул на аппарат возле коробки переключения скоростей.

– Ты уже разбогател, – успокоил Повелитель.

– Верь ему, извозчик! – попросил рыжий карлик. – Владыко свое слово держит!

– Слушайте, ребята, гоните монету, – лицо шофёра посуровело. – Моё богатство вас не касается, а сейчас вы мне должны восемь тысяч! И не выйдете из тачки, пока не выложите всё до копейки!

– Ты только что выиграл восемьсот тысяч русских денег, – терпеливо повторил Учитель. – Это наша плата за перевозку… В чем проблема?..

– Слушай, ты, хрен длинноволосый!.. – развернулся целиком к заднему сиденью водитель, черты его лица гневно исказились. Тут же зазвенел сотовый.

Шофёр опустил сжатый кулак, достал из кармана трубку, раздражённо рявкнул в неё:

– Чего!..

Кто-то что-то шоферу немедленно сказал. И сказал такое!.. В таксистских глазах отразились: недоверие… удивление… радость!.. Гневные морщины улетучились, голос сел от счастья!

– Чтооо!.. Ты уверена!?.. Я в Москве, буду к вечеру… да…

Пассажиры с усмешкой наблюдали за трансформациями.

Водитель отнял от уха телефон, в глазах сиял восторг, но само лицо – в целом – было глупым:

– Жена звонила… Час назад мой билет выиграл в «Спортлото» восемьсот тыщ…

– Идём, святой Бенедикт, – господин вылез из такси и, без раздумий, направился ко второму подъезду.

– Удачи, богатей! – верный слуга подхватил саквояж, выпрыгнул на асфальт. И заспешил, как всегда, следом за Властелином.

* * *

Райская пара поднялась пешком на шестой этаж и встала перед черной железной дверью квартиры №88! Они немного отдышались, и Властелин открыл рот, дабы приказать двери отвориться. И в этот момент дверь соседней квартирки распахнулась, вышла «припудренная дамочка» – лет сорока, в шляпке с розочками, в коротенькой юбке и в чулочках. Во рту сигаретка, на ручках лайковые перчатки. На поводке пушистый толстый котик.

Когда ты приказываешь дверям, то такие приказы могут неправильно понять случайные обыватели! Поэтому Повелитель благоразумно молчал, выжидая, когда дамочка закроет свою квартирку и уберется прочь. Девушка пощелкала замками, а после обронила:

– Писатель вам не откроет. Не тратьте время, и найдите для себя более благодарное занятие, чем попытки встретиться с Иудой.

Небожители молча смотрели на дамочку. Та прошла мимо них – к лифту. Нажала кнопку вызова и продолжила:

– Иуда Искариот все человечество считает окаянными идиотами. Обычно людям наплевать на мнение других людей, и поэтому никто ничего о чужом мнении не знает. Но Иуда – известная персона, и его мнение если не чтут, то знают.

Лифт подъехал к площадке шестого этажа, створки кабины раскрылись. Дамочка проникла внутрь кабины. Вместе с котиком. И уехала вниз. А райская пара обменялась впечатлениями:

– Вона как, сюда можно попасть не только посредством лестницы! – Бенедикт покосился на изящный саквояж, что оттягивал руку. – А елико удобней!

– Она похожа на мою бабушку Анну, – заметил Благодатный.

* * *

Парочка без усилий вошла в квартиру. Бенедикт поставил изящный саквояж на полочку, и тут же юркнул куда-то внутрь жилища писателя. А Благодатный стал осматриваться в прихожей, в поисках зеркала.

Довольно уютная обстановка: нежного цвета обои, на полу ковер, по стенам  лакированные полочки для шляп и сумок, стойка для зонтов и тростей, а вот и зеркало…

– Владыко, там Иуда, – выдохнул Бенедикт. Святой карлик возник в дверях прихожей и показал рукою вглубь квартиры.

– Хорошо! – Учитель достал гребень – из кармана сиреневого костюма. Дабы любовно расчесать красивые длинные волосы.

– Владыко, твой туалет терпит! – осмелился возразить преданный слуга. Бенедикт мялся, не желая сказать новость, пусть господин сам увидит.

– Хорошо, – флегматично согласился Хозяин. Спрятал гребень, последовал за рыжим карликом – в кабинет писателя.

Первое, что увидел Благодатный в кабинете – это ноги в золотых носках. Перпендикулярно взгляду! Учитель недоуменно нахмурился, поднял голову. Прямо над письменным столом – под потолком, на осиновом крюке от люстры, висел апостол с верёвочной петлёй на шее. Язык высунут, глаза закатились, в помещении плавал запах испражнений…

– Владыко, тут послание на русском языке! – находясь у здоровенного письменного стола, Бенедикт держал лист бумаги.

– Прочти!

Пока его грамотный слуга читал – Властелин обошел кабинет кругом, потрогал апостольскую ступню, ощупал глазами собственно стол, заваленный книгами.

– Перехожу в другую жизнь добровольно, – читал по слогам Бенедикт. – В моей плотской смерти прошу никого не винить. Я сделал это сознательно. Я разочаровался во всех и во всём. Счёт в банке, квартиру и права на рукописи завещаю соседке, с котиком на пов-од-ке. Завещание у нотариуса. 25 апреля. Семь часов утра. Всё.

– Апостол ещё здесь, – произнес Благодатный, беря со столешницы одну из книг.

– «Иуда Искариот. Бесполезность Бога», – прочел Хозяин название. Отложил. Перебрал ещё несколько книг: «Дьявол и Иисус», «Господь и Космос», «Подлинное воскрешение Христа глазами очевидца»…

Из тела повешенного апостола выпорхнула душа! Визуально как холодец: тело синего цвета с нежным оттенком, облеченное в полупрозрачное состояние. Ноги-руки, два непропорционально больших глаза, рот, щеки, пенис… всё видно и все есть. Душа плавно опустилась на застеленный ковром пол. Протерла глаза, чихнула.

 - Здравствуй, Иуда, – безапелляционно произнес Повелитель.

– Приветик, Благодатный, – небрежно сказала душа. – Ты здоров и полон сил. Ай-яй-яй, каков молодец! – в тоне скользнула насмешка. Душа совершила пару легких танцующих скачков по комнате, опустилась на диванчик.

– Слышь, Иуда, прикуси удилки, – встрял святой карлик. – Закусишь ненароком… Больно будет.

– Бенедикт!.. Ха-ха! Принеси-ка лучше чайку, – полезла душа на рожон. – Как и подобает верному слуге. Владыко, небось, притомился в дороге, попить хотца яму.

Если б не запрещающий жест БигБосса – рыжий карлик имел бы драку с душой! Впрочем, книжку (как камень) в Иуду швырнуть он успел – томик упал рядом с диванчиком… Чтобы не испытывать напрасно свои нервы, старикан торопливо вышел прочь из кабинета. Иуда проводил его ухмылкой и поднял книгу. Прочел, с наслаждением растягивая слова:

– Бесполезность Бога! Недурное чтение я сочинил. Ай-яй-яй!..

Учитель упер ладони в столешницу, чуть склонив торс. И выжидающе замер, глядя чуть исподлобья. Сейчас апостол будет объясняться, нужна концентрация. Между Повелителем и душой несколько метров дорогого убранства кабинета, а пространство «съедает» эмоции голоса. Эмоции важнее собственно слов.

Иуда отбросил книгу, закинул ногу за ногу. И толкнул разъяснительную речь! Речь была пропитана самодовольством:

– Веришь ли, Благодатный, за две тысячи лет мне всё опостылело. Там, в Эдеме… Но Бог воистину есть… Тебе пришла светлая идея спровадить апостолов сюда, – Иуда коротко хохотнул. – Земля – проекция Эдема, на самом-то деле, и немудрено, что… здесь мне тоже  всё быстро наскучило. В чем причина моей скуки?.. Да в том, что люди одинаковы! Можно талдычить о сложном мозге и ещё более сложной душе человека… Однако такой талдёж – это божественные стереотипы, что «танцуют» от тебя. Человек – простой механизм и ущербность данных «танцев» на земле особенно видна!.. Простота рожает скуку! А скука заставляет пытливый ум соображать.

Занудство – бОльший порок, нежели то, что ты вещаешь, Иуда Искариот. Веришь ли…

– Я написал несколько книжек, что сразу стали бестселлерами, – вольготно рассказывал Иуда. – Фишка в том, что людей мучают вопросы, связанные с чем-то, что не поддаётся их разуму. Они-то знают, что просты, и думают, что могут найти сложность в Боге. Ай-яй-яй!.. Ту самую сложность, каковой зачастую им не хватает в их жизни!.. То есть, удачнее темы о Боге писателю трудно отыскать. Как понимаешь, мне было о чём поведать… И я заработал известность, много денег… Только слава и деньги не принесли спокойствия мятущемуся уму!

Если Иуду Искариота не радуют деньги – то мир сошел с ума. Самое смешное в том, что мир действительно сошел с ума! Иначе бы Бог к нам во второй раз не сошел…

– Я мечтал, как роскошно быть свободным, ни от кого не зависеть! – вдохновенно пел Иуда. – Только вы с Папой устроили так, что сие невозможно. На Земле люди всегда зависимы! – от начальника, от детей, от пагубных привычек… В Эдеме «один в один», ведь там тоже люди, пусть души людей, что в общем одно и то же!.. А Властелин – Ты… Каждая душа должна подчиняться твоей Воле. Все мы – окаянные идиоты, то бишь личности, не имеющие свободы!

Ныне со свободой проблемы. Так-то!

– Я нашёл выход из сей безнадёги! – торжественно заявил Иуда. –  Сам лишил себя телесной оболочки и теперь, по Закону, не имею права попасть ни в Небеса, ни в Вотчину сатаны! Отныне я брожу по земле, где мне вздумается, с ватагой свободолюбивых душ! Творю то, что считаю нужным! Не подчиняясь никому! Ни стен, ни рек – больше нет! – Иуда вскочил, закружился в вальсе. – Надо мной ни начальников, ни судей, ни палачей! Я перестал быть окаянным идиотом!

– А стал неприкаянным идиотом, – разъяснил святой карлик, входя в кабинет.

Благодатный выпрямился от стола и пересек кабинет, опустился на диванчик – рядом с Иудой. Бывший апостол задвинул прозрачную сущность души в угол сиденья. Когда ощущаешь на себе дыхание Бога, то лучше придержать развязность. И смириться, не мешая Господу с тобой разговаривать… Целее будешь. БигБосс мягко молвил:

– Сущность человека покоится на двух Началах: выбор между Добром и Злом, и выбор между Жизнью и Смертью. Первее сих Начал было и есть Слово, но сие отдельная тема…

Учитель вгляделся в апостольскую душу и увидел, что его слова слушают и понимают:

– Любой выбор – это свобода. И если в первом случае свобода – главное условие моего правления, то… Выбор между Жизнью и Смертью – он как бы существует, но лучше человеку его не делать. Нет ничего страшнее такого выбора! – заключил Повелитель.

– Это ещё почему?! – заволновался Иуда. В облике промелькнул страх. – Что… не так?..

– Всё так, – созидающе улыбнулся Властитель. – Так, как быть должно. И… пусть будет так, во веки вечные, и во веки веков. А ты…ты броди, Иуда, с ватагой свободных душ. Познавай свободу, выбор в пользу которой ты сделал. Жаль, что услышать твое мнение о свободе я не смогу, ты ведь теперь вне Закона. И видимся мы в последний раз…

Вот так вот. Свобода, подобно кислоте, растворила твою индивидуальность, и превратила в безликую сущность, сгусток энергии! Иуда думал, что получил спасение, а получил-то срок! Пожизненный! Добровольно! У душ, что ушли на тот свет независимо от своего желания, есть возможность покаяться. И тем самым продолжать существование, развиваясь в других телах и жизнях! У самоубийц Закон отнимает все права, души приобретают мнимую свободу. Окаянство может и Зло, только неприкаянность стоит вообще вне понятий… Закон – не Бог, к слову… Иуда сник. Да уж, сам себя подставил, – что называется…

– Попал ты, Иуда! – звонко разбил тишину рыжий карлик.

Искариот вскочил, прыжками пробежал кабинет и вспрыгнул на подоконник! Без усилий протолкнул прозрачное тело сквозь оконное стекло… Оттолкнулся и прыгнул…

– Прощаааай, Благодатный! – проник в квартиру болезненный крик.

 Иуда плавно опустился на газон… оглянулся на свои окна… рванул по улице Марксистская – в сторону Волгоградского проспекта.

– Каких сквалыжных учеников ты подобрал, Владыко, – проворчал в сердцах Бенедикт. Ясно, что ничего другого ожидать и не приходилось, но… Погано как-то всё равно. Посудачить треба, проговорить сию погань. Очистить сердце от скверны.

– Люди удивительны своей непредсказуемостью, – кратко ответил Повелитель.

«И именно поэтому они прекрасны. И именно поэтому мы их любим!» – ухмыльнулся верный слуга, но быть обвиненным в бестактности больше не захотел. И промолчал.

Господин подошел к настенному зеркалу. Добрался, наконец! И начал расчесывать свои красивые волнистые волосы. Обронив между прочим:

– Убери тело, святой Бенедикт, негоже ему так висеть.

Пока господин совершал омовение в джакузи, а после сушил длинные волосы феном – святой карлик вытащил тело Иуды из петли. Оттащил и засунул в просторный холодильник целиком, вместе с испражнениями. Потом приготовил спальню: подмел ковер, расстелил новую постель на широкой кровати, взбил подушку, расправил одеяло.

В спальной комнате появился Благодатный, в сиреневом халате. Присел на ложе, перевалился на подушку. Слуга укрыл Хозяина одеялом, задёрнул плотные шторы.

– Святой Бенедикт! Пошарь в шкафах и подбери мне приличное платье. И себе что-нибудь отложи. Вечером нанесём четвертый визит, – приказал БигБосс.

– Слушаю, Владыко, – рыжий карлик наклонил голову в знак повиновения.