Вояж с морским дьяволом

Литвиновы Анна и Сергей

Глава 1

 

Москва, осень 1999 года

Почтальонша выглядела обиженной. На ее лице читалось: «Уже десять, а ты все дрыхнешь». Таня в наскоро накинутом махровом халатике быстро расписалась за телеграмму и захлопнула дверь. Прямо в коридоре она прочла текст:

«Москва, Металлургическая, 13-5-13. Садовниковой Татьяне. Русский парень крепчает».

«Что за бред? Я еще сплю? Или это чьи-то идиотские шутки?» – подумала Таня и перечитала сообщение: «Русский парень крепчает». Подписи нет.

Она задумчиво прошла на кухню и включила чайник. Без чашки доброго кофе тут не разберешься.

На работе Татьяна появилась в начале первого. Ей, начальнику креативного отдела в рекламном агентстве «Ясперс и Бразерс», позволялось иметь свободный график. Тем более что накануне она торчала в офисе почти до полуночи. Таня машинально здоровалась с коллегами и отвечала на их приветствия, а из головы все не выходила дурацкая телеграмма. Какая сволочь решила так пошутить?

Работы было немного: закончить пару текстов, а также написать бриф – то есть рекомендации – по созданию нового ролика. Татьяна честно пыталась «отдаться креативу», как выражались по подобному поводу ее коллеги, однако слова выходили корявыми и неживыми. Вдохновение сегодня не являлось – оттого Садовникова имела вид одновременно рассеянный и строгий.

Коллеги косились в ее сторону. Все прекрасно знали, что у незамужней, молодой и красивой Татьяны масса поклонников. «Дела сердешные!» – читалось на лицах сотрудников «Ясперса и Бразерса» с тем или иным выражением – от понимания до сарказма.

В шесть вечера Таня решительно поднялась: «Всем пока. Срочное дело». К семи, по вечерним пробкам, она вернулась домой. Заскочила на минуту в квартиру и снова отправилась в центр. Сделав дело, заехала поужинать в «Пиццу-хат» на Кутузовском. Равнодушно вращая вилкой в салате с рукколой, она думала: «Какая же я идиотка! Такую глупость сотворить!»

На следующий день в офисе все стояли на ушах. Не успела Татьяна войти, как к ней бросился взлохмаченный арт-директор:

– Радио слушала?

Таня только покачала головой. Она недавно поставила в своего верного «пежика» сиди-чейнджер и теперь вдохновенно чередовала Моцарта, «Судьбу воровскую», пинкфлойдовскую «Стену» или «Песню про зайцев».

– Не слушаю я радио. А что?

– Да ты, Садовникова, и телевизор не смотришь, и газет не читаешь!.. И знать, видать, не знаешь, что бакс рухнул!

– Рухнул? С какого этажа?

– С небоскреба! Вчера курс был двадцать один, а сегодня – одиннадцать!

У Тани округлились глаза. Вот это попадание!

– Вернусь через час! – оповестила она.

Младший персонал, а также волонтерки, которым приходилось отсиживать в офисе от звонка до звонка, надули губки.

Вчера вечером на все свои накопления – хранившиеся, разумеется, в долларах – Татьяна накупила рублей. Сегодня днем на русскую валюту закупила резко подешевевшую американскую.

Русский парень, конечно, окреп – но она не сомневалась, что это временно.

На следующий вечер Татьяна ужинала в «Замке Мефисто» с Леней Кругловым. Леонид Леонидович был председателем правления одного из крупнейших российских банков, сорокалетним холостяком и бывшим Таниным поклонником. Они расстались год назад – не сошлись во взглядах на Танину карьеру. Леонид тогда позвал ее замуж, и она даже приняла в подарок двухкаратный бриллиант, однако свадьба расстроилась. Слава богу, Леня еще до ответственного мероприятия открыл карты:

– Эх, скоро буду женатым! Вечером с работы приходишь – пахнет пирогами. Красота!

Таня не умела печь пироги. И не хотела учиться. А больше всего ее не прельщало прибегать с работы часов в семь-восемь и вместо дел и вечерних развлечений стоять у плиты. В общем, она вернула Лене его два карата и пообещала вечную дружбу.

Друг Леонид не подвел. По первому зову он согласился встретиться с Татьяной.

За ужином они болтали о пустяках. Леня жаловался на своих меркантильных подружек. Таня рассказывала о своей карьере в агентстве. И только за десертом – жареными ананасами – она спросила о главном:

– Слушай, а ты знал, что должно было случиться с курсом?

Он хохотнул:

– На то я и ведущий банкир страны! Пять «лимонов», между прочим, срубил! – И внимательно посмотрел на Таню: – А ты что, тоже знала?

– Да. И срубила, извини за масштаб, пять тысяч.

Спутник вылупился на нее.

– Но информация была под строжайшим секретом! Об этом два-три человека в Центробанке знали… Ну, еще парочка в президентской администрации…

– Ты же знал?

– Я – обязан был! Но – ты ?! Откуда?! Как ты-то могла об этом пронюхать?

Леня возмущался и удивлялся настолько искренне, что Таня снова задумалась. Допустим, он умелый актер… Только зачем ему нужно играть – сейчас ? Почему бы не признаться: «Это я тебя разыграл, хотел проверить твою сообразительность. Сообразила – молодец, будешь теперь моей должницей»?.. Она была уверена, что телеграмма – дело рук Леньки, но почему он продолжает играть в кошки-мышки?

Прошла неделя. Дурацких телеграмм больше не приходило. Выигранные на разнице курса пять тысяч долларов Татьяна с пользой потратила, съездив на выходные в Лондон и прикупив себе в «Харродсе» кучу шмоток на начавшихся распродажах.

Жизнь проходила в трудах и поклонниках. Редкое свободное время она коротала дома в душистой ванне в обнимку с каким-нибудь милым женским романом. В агентстве прошло сокращение. Талантливой Татьяны Садовниковой оно не коснулось. Наоборот, ей прибавили зарплату. Следовало гордиться, но гордости не было. Честно признаться, она порядком устала от придуманных ею «уникальных торговых предложений», «новинок» и «сумасшедших скидок». И даже когда по телевизору крутили созданные лично ею ролики, она нетерпеливо переключала программу. Тане было скучно…

Однажды часов в восемь вечера Татьяна отдала в печать макет. Его пообещали вывести через часик. Нужно было дождаться. От нечего делать она заглянула в свой личный почтовый ящик. Давненько не просматривала частную электронную почту – все дела, дела… Среди посланий от зарубежных друзей и кокетливых записочек от поклонников выделялось очень странное письмо:

Sadovnikova@yahoo.com.

G-W-T-W

PВ 74

1011-18-7

547-15-9.

Дурацкий спам? И ящик отправителя какой-то незнакомый! Однако в графе «предмет» ясно значится: «Для Татьяны Садовниковой; предостережение».

У Тани аж в голове помутилось – опять какая-то загадка! Шифровка, блин! И что с ней делать? Не звонить же по друзьям и знакомым с вопросом: «Это ты мне прислал по мэйлу какую-то хрень?» Ясно, что никто не признается. Или признается, чтобы был повод пригласить ее в ресторан. Нет, придется думать самой. Что это?

Пин-код к чьей-то кредитной карте?

Шифр к банковскому счету? Но к чьему?

Номера телефонов? Она набрала 101-11-87. Ей ответили: «Набранный вами номер не существует…» А вторая строка – она вообще шестизначная! В каких городах шестизначные номера?

Татьяна дождалась, пока ей распечатают макет, быстро его просмотрела, подписала и отправилась домой.

Ловко лавируя в плотных рядах машин, она бормотала себе под нос:

«Г… ВТВ… ПБ… 74… Сущий бред!»

Дома она наскоро перекусила и нашла в залежах книг «Век криминалистики». До рези в глазах изучала главу о различных шифрах и пыталась прочесть послание. Без толку.

Без двадцати час она без сил опустилась в теплую ванну с морской солью.

И, только намокнув, вспомнила, что не взяла с собой в заплыв «Век криминалистики». Не вылезать же, не идти за ним! Придется читать, что есть. Она наполовину высунулась из воды и провела ладонью по полу. В ванной всегда валялись три-четыре книги и пара журналов, которые она любила просматривать, нежась в пене. С первой попытки Таня нащупала свою любимую «Унесенные ветром» и открыла главу, где Рэтт Батлер наконец-то делает Скарлетт официальное предложение.

Эх, черт, ясно, что все вранье, но до чего же приятно, когда мужики вообще подобные слова говорят! И язык какой чудный… (Таня, выпускница университета, предпочитала читать литературу на языке оригинала.) Отмокая в ласковой ванне, она в очередной раз перечитала о медовом месяце Скарлетт и со вздохом отложила книгу. Надо быстренько мыться и баиньки. Она уже почти зашвырнула «Унесенных ветром» обратно под ванну… и остановилась. Унесенные ветром, или… Или Gone with the wind! А если прочитать как акростих, по заглавным буквам? Получается – G-W-T-W! Первая строка в шифровке!.. Вот это да!

А что тогда означает строка вторая – РВ 74? Точно, выходные данные. Pan Вooks. 1974 год выпуска. Выходные данные ее книги .

Той, что валяется у нее в ванной.

От радости, что разгадала загадку, Татьяна хлопнула кулаком по прозрачной воде. Взметнулся фонтан брызг, затопив обложку «Унесенных ветром». Таню переполняла энергия.

Сейчас она расшифрует остальное.

Ряд цифр разбит на три колонки. Что это может быть? Точно, страница, строка, слово. И ничего больше – элементарная логика подсказывает.

Татьяна лихорадочно открыла 1011-ю страницу. Так, 18-я строка, 7-е слово… Tomorrow. To бишь завтра. А второе – Jail. Тюрьма. Таня разочарованно погрузилась в успевшую остыть воду. Что за чушь! При чем здесь тюрьма? Она, слава богу, законов не нарушает. И даже налоги честно платит – хотя в нашем государстве и не стоило бы.

Назавтра была пятница. Короткий день, а вечером они с бойфрендом Максом собирались на вечеринку в Барвиху. Приятель Макса, молодой российский миллионер, директор крупной компьютерной фирмы, завел у себя в особняке настоящий винный погреб и периодически приглашал друзей отведать то новые сорта вин, то какие-то супервыдержанные коньяки. В эту пятницу был черед новозеландских красных. Таня, которая не любила крепких напитков, с удовольствием предвкушала коллекционные вина, элегантный особняк в сосновом лесу и веселый вечер в компании приятных, не обремененных заботами о хлебе насущном людей. Макс позвонил в четыре:

– У тебя все в порядке? Заеду в шесть.

И тут она выпалила:

– Макс… извини. У меня изменились планы.

Сидя в одиночестве дома перед телевизором – это в пятничный-то вечер! – она кляла себя на чем свет стоит. Идиотка, дура! Кукуешь одна, как сычиха или старая дева! Как назло, по «ящику» шли репортажи из ночных клубов или фильмы, герои которых расслаблялись в шикарных ресторанах. А Таня в линялых домашних джинсах без аппетита жевала невкусную перемороженную пиццу…

В половине двенадцатого начался «Дорожный патруль».

– Сейчас мы вам покажем уникальный сюжет с места событий! – радостно сообщил ведущий.

Камера заскользила по верхушкам сосен, пропрыгала по фасаду особняка, задержалась на невключенном фонтане… Таня, кажется, узнала это место.

– Сегодня московским ОМОНом была проведена операция по захвату крупнейшей за последнее время партии наркотиков… Смертельное зелье хранилось в особняке стоимостью девятьсот восемьдесят тысяч долларов.

Камера показала унылый ряд людей, стоявших, раздвинув ноги, лицом к стене. Татьяна узнала любимый зеленый свитер своего приятеля Макса…

В субботу Таня позвонила Геннадию Яковлевичу по прозвищу Полковник. С Полковником она познакомилась в самолете, летевшем в Москву из Парижа. Геннадий Яковлевич, статный мужчина с благородной сединой, казался тогда очарованным своей молодой и умной попутчицей.

Всю дорогу они обсуждали особенности французского языка и обменивались невинными комплиментами. Геннадий Яковлевич («Можно просто Гена») с восторгом узнал, что Татьяна приложила руку к половине рекламных видеороликов, которые крутят по телевизору.

А о своей работе он говорил скупо: «Я, Танечка, обычный офицер. Забочусь о нашей с вами безопасности…» При этом скромный служака летел, как и Татьяна, первым классом, угощал ее изысканными напитками, которые не входили в бесплатный набор, и обнаружил удивительную компетентность во французской грамматике.

Загадочный офицер оставил Тане только номер своего пейджера. Без особой надежды она сообщила оператору:

– Это девушка из самолета Париж—Москва. Прошу о срочной встрече.

Геннадий перезвонил мгновенно…

Они гуляли по парку. Подростки, рассевшиеся по лавочкам, с завистью поглядывали на седовласого «деда», который вел под руку белокурую красотку.

– Почему вы обо мне вспомнили? – невинно поинтересовался Геннадий.

Татьяна вздохнула:

– Надоело с детьми общаться… Захотелось солидности, глубины мыслей… Французской грамматики.

Они перешли на французский. Вспоминали Париж – об этом городе хорошо говорить на языке гордых галлов.

Иллюминация в честь взятия Бастилии. Продуманная сказка Диснейленда… Внезапно Татьяна спросила:

– Он что, дурак – хранить наркотики дома?

Геннадий столь же быстро ответил:

– Такого человека, как хозяин миллионного особняка, трудно заподозрить.

И снова перевел разговор на парижские кафе с игривыми официантами. Заговорил о толпах шумных негров в магазинах «Тати» – как отличается там обстановка от «Галери Лафайет», не говоря уже о «Шанели» или «Луи Вьюитонне»…

Как будто и не было их короткого диалога об особняке, наркотиках… Лишь изредка Геннадий внимательно, изучающе вглядывался в Татьяну.

…Гаишники учудили: извольте, видите ли, поменять права! А то с 2000 года начнем штрафовать. Татьяна ненавидела бумажную волокиту и потому тянула до последнего. Кому охота ехать за справками по разным дурдомам, потом торчать в поликлинике и сидеть в бесконечной очереди в МРЭО? Однако на работе повесили объявление:

«Вниманию тех, кто до сих пор не поменял права!!! Организован обмен в ГАИ только для сотрудников агентства и членов их семей! При себе иметь медицинскую справку».

Таня решила не упускать такую возможность – при организованном обмене в ГАИ хоть очередей не будет – и со вздохом принялась делать справку. Она взяла отгул, с утра сгоняла в дурдом и наркологический диспансер, а после обеда отправилась на медицинскую комиссию. С нее взяли двести рублей и отправили по врачам: «Пройдете без очереди!»

Однако толпы бабулек, ждущих у кабинетов, упорно не желали пропускать молодую нахалку.

– У нас тоже комиссия! ВТЭК! А врач скоро заканчивает!

Татьяна решила не спорить со старичками и устроилась в уголке ждать своей очереди. Книги у нее с собой не было, и она лениво посматривала в мутное зимнее окно. Ей было скучно.

Не здесь, в поликлинике, а просто скучно. При всей внешней прекрасности высокооплачиваемой престижной работы. При том, что у нее были собственные квартира и машина. И – красота. И – свобода.

Однако жизнь ее была, увы, предсказуема. Через пару лет назначат генеральным менеджером. Потом – замом директора. Все больше денег, и все больше нервов. Бесконечные «уникальные торговые предложения». А по вечерам – все более дорогие рестораны со все более пожилыми поклонниками… Эх, да что об этом думать! Таня обвела взглядом унылый коридор поликлиники с грустными бабульками на банкетках. Бабульки оживленно ругали Ельцина.

На подоконнике чахли цветы. Пробегали замученные медсестры. Смотреть не на что.

Ее внимание привлек листок ярко-синей бумаги, который лежал рядом с цветочным горшком. Она протянула руку, взяла его… Обычный лист стандартного формата А4. Но вот странность – он был синим с обеих сторон. Ярко-синим. Как небо в свежий июньский день. А на одной из сторон чернел отпечатанный на принтере текст:

ТС!

Внутри такой же, как снаружи.

Таня огляделась – за ней никто не наблюдал – и сунула листок в карман.

Она возвращалась из поликлиники довольная – получила-таки справку! – и заинтригованная. Таня не сомневалась, что синий листок – это новая загадка, которую ей предстоит решить. После всего с ней происшедшего глупо даже думать иначе.

Девушка еще раз рассмотрела синий листочек.

Во-первых, ТС – явное обращение к ней. ТС – Татьяна Садовникова. Тут и к гадалке не ходи.

Но что значит «внутри такой же, как снаружи»?

Может, имеется в виду сам листок? И он внутри себя содержит – так же, как и снаружи, — некую важную информацию?

Таня ненадолго задержалась в гараже и отлила в одну бутылку немного электролита, а в другую – бензина.

Пора вспомнить школьные уроки химии!

Дома Татьяна первым делом включила газ и встала над конфоркой, держа в руках синий листок. Бумага быстро нагрелась – однако симпатические чернила на ней не проступили. «Ладно, графа Монте-Кристо из меня не вышло», – не расстроилась Таня. Весь вечер она погружала листок то в разбавленный электролит, то в бензин, то в уксус и до последнего надеялась, что произойдет химическая реакция и на бумаге появятся буквы. Однако ничего не происходило. Листок промок, съежился и по-прежнему не желал выдавать никакой информации.

«Может, никаких сведений внутри листка и нет? Может, подразумевается нечто другое?» – терзала себя Таня.

Должно что-то быть. Хорошо, допустим, не текст. Не содержание. Тогда что? Имеется в виду форма?

Что может быть внутри такое же, как снаружи? Татьяна заглянула в одежный и книжный шкафы, покопалась в буфете. Ничего необычного. Может быть, цвет? Синий чайник в белый горошек. Ваза для цветов из синего стекла. Одежда? Татьяна ринулась к гардеробу. Эта кофточка? Нет, она скорей сиреневая.

Джинсы? Голубые. А вот пиджак, который она купила в Праге, – действительно синий. Синий, как небо в июньский день. Таня стряхнула пиджак с плечиков, проверила карманы – пятирублевая монетка и обертка от жвачки. А под подкладкой?

Она быстро нащупала что-то твердое и безжалостно рванула хрупкую ткань. Ей в руки прыгнуло изумительной красоты кольцо из белого золота.

В изящной оправе сиял голубой топаз.