Вояж с морским дьяволом

Литвиновы Анна и Сергей

Глава 11

 

Татьяна вернулась к себе в каюту. В гостиной на специальном столике лежал ее запакованный чемодан. Придурки! Они копались в ее вещах! Она стукнула ни в чем не повинный чемодан кулаком.

Пока она вела себя с мультимиллионером вопреки заданию Чехова: не пыталась с ним сблизиться, а всячески отталкивала. Наверное, дело в том, что в ней слишком силен дух противоречия. И она не любит и не хочет что-либо делать по чьей-либо указке. Похоже, из нее получился не слишком хороший секретный агент. Ну, что ж: пусть, если хотят, увольняют – непонятно, правда, откуда. Никаких бумаг она не подписывала и жалованья ни от какой секретной службы не получает.

Кстати, может, чем резче и независимей она обращается с арабским шейхом, тем, парадоксальным образом, ближе подбирается к выполнению чеховского задания? Никто небось из его прежних красавиц так себя не вел…Только непонятно, что теперь делать: просить, чтобы ее отвезли на берег и в аэропорт? Смириться, остаться на яхте и посмотреть, что будет дальше?

Почему-то захотелось выпить. Ну и плевать, что только полдень.

Татьяна и раньше старалась жить по принципу do as you please. А уж теперь, когда она стала моделью и звездой, ей сам бог велел.

Девушка открыла бар. Здесь он оказался куда богаче отельных «мини -баров»: на пяти полках громоздились самые разнообразные бутылки, от мексиканской текилы и итальянской граппы до французских арманьяка и бордо.

Таня сделала себе коктейль: джин-тоник, большое количество льда. В тропическом климате – самое то, что надо.

После первого глотка дверь в каюту отворилась.

На пороге стоял Ансар. Видимо, у него имелся свой ключ от ее апартаментов. Ну конечно – это ведь его яхта .

– Какого черта? – резко спросила Садовникова. – Без стука, без приглашения, без звонка?

– Таня, я прошу тебя, – проговорил мультимиллионер тихим голосом, однако лицо его стало грозным. – Прошу второй раз. Ты не должна перечить мне при моих подчиненных. То же касается и партнеров по бизнесу.

– Какого дьявола ты мне указываешь?! – вспылила Татьяна.

Ее недовольство – главным образом неопределенностью ее положения здесь, на яхте, и неизвестностью, что будет дальше, – выплеснулось наружу.

Она продолжала:

– Почему я должна плясать под твою дудку?! Я кто – твоя жена? Любовница? Прислуга? Я – свободный человек! И запомни: я – делаю, что хочу! И говорю то, что хочу. И когда хочу!

– Не со мной и не в моем присутствии, – тихо молвил шейх, скрестив руки на груди.

– Ах, не в твоем присутствии?! Тогда избавь меня, пожалуйста, от своего присутствия! Дай мне вертолет или катер – и прикажи отвезти меня в аэропорт!

– Нет, – спокойно покачал головой Ансар.

– Нет?! Ты что – собираешься удерживать меня здесь?

Красавец-араб молча сделал несколько шагов по направлению к Татьяне. Его глаза горели.

А она продолжала:

– Каким образом, интересно, ты планируешь держать меня здесь? Силой? Учти: я раззвоню по всем газетам, что ты взял меня в заложницы. Тебя арестуют за похищение человека!

Мультимиллионер, по-прежнему не произнося ни слова, приблизился к Тане вплотную. В глазах его застыло непонятное выражение: то ли злость, то ли страсть.

Таня тяжело дышала.

– Отойди от меня! – выкрикнула она.

Ансар бережно взял из ее рук стакан с коктейлем и поставил на столик.

Татьяна отступила несколько шагов и уперлась в стену.

Восточный богач нежно погладил ее по щеке. Она дернулась, словно от электрического разряда, и отбросила его руку.

Тогда он схватил обеими руками ее за талию и плотно прижал к стене. Она попыталась дать ему пощечину. Он увернулся. Другой рукой она смазала ему таки по затылку, но это не остановило его. Он приник к ее губам в долгом поцелуе. Она дернулась. Плотно сжала губы.

Однако его поцелуй, против ожидания, не был ни злым, ни жестким. Напротив, он, казалось, заключал в себе всю нежность мира. Губы Ансара оказались мягкими и любящими.

Сознание Тани затуманилось. Против воли она ответила на поцелуй. Ее руки безвольно опустились на его плечи.

* * *

Она проснулась ближе к вечеру – спокойная и счастливая.

У нее очень долго не было мужчины, и этот оказался – просто супер. Достойная награда за воздержание и томление.

Ансар показал себя потрясающим любовником. Когда нужно – страстным, когда нужно – сдержанным. И еще – очень нежным.

Первый раз их соитие было резким и бурным. Секс– борьба, секс-схватка. Казалось, восточный возлюбленный нисколько не думает ни о ней, ни о ее удовольствии – однако в какой-то момент Таня вдруг испытала такое наслаждение, что из горла против воли вырвался крик, а ногти глубоко вонзились в его спину.

А потом он гладил, целовал, массировал и ласкал ее всю – до тех пор, пока желание не стало огненно-жгучим и она насильно, не владея собой, не засунула его голову между своих ног – и снова взорвалась неслыханным фейерверком. И сразу вслед за тем он вошел в нее, вызывая новые спазмы…

Да, произошедшее было прекрасным. Такого секса у нее в жизни еще не случалось.

Таня сладко потянулась в постели. Ансара рядом с ней не было.

Вдруг отворилась дверь в гостиную. Он вошел в спальню – абсолютно голый. Стройный, красивый, шоколадный. Им можно было любоваться, словно греческим богом. От богов его отличало лишь строение самой интимной части. Жезл, даривший ей наслаждение, оказался по-мусульмански обрезанным, но, несмотря на это (а может, вследствие этого), выглядел очень красивым.

В руках шейх держал поднос. На нем дымились две чашечки кофе.

– С пробуждением, моя принцесса, – ласково проговорил ее восточный любовник.

* * *

На следующее утро Ансар предложил показать ей яхту.

После завтрака парочка отправилась на экскурсию.

Судно поражало сочетанием новейших технологий и чисто восточной роскоши. Шейх со сдержанной гордостью демонстрировал ей пуленепробиваемые стекла кают и комплекс противоракетной обороны, музыкальные системы класса «хай-энд» и золотые краники в ванных.

– Я могу принять здесь одновременно двадцать гостей, – пояснил он. – Твоя и моя каюты, разумеется, самые лучшие.

Они вышли на верхнюю палубу. Легкий бриз овевал недвижную яхту. На глади моря вдалеке виднелась зелень очередного кораллового острова.

– Мы стоим на якоре, да? – спросила Таня.

– Нет. Мы находимся на одном месте, но не на якоре. Считается, что для окружающей среды вредно бросать якорь в районе коралловых рифов. Поэтому яхта оснащена специальной системой подруливания, совмещенной с Джи-пи-эс.

Садовникову не слишком интересовали технические подробности. Поэтому она воскликнула:

– Ого, какой бассейн!

– Двадцать пять метров в длину. В ненастную погоду закрывается специальной крышей.

– Двадцать пять метров бассейн? Какой же тогда длины яхта?

– Сто пятьдесят метров.

– Вот это пароход!

Таня еще в Москве, встречаясь с сильными мира сего, поняла, что лучший способ (как ни парадоксально) им не завидовать – не кривить скептически рожу, когда они хвастаются своими игрушками: машинами, домами, яхтами, – а искренне ими восхищаться. Если, конечно, они в самом деле вас восхищают.

Шейх тем временем продолжал экскурсию по верхней палубе.

За бассейном был мангал, который окружали диваны, обтянутые желтоватой кожей.

– Здесь у меня площадка для барбекю – вдруг нам с тобой захочется поесть на открытом воздухе.

– Обязательно захочется! И в бассейне поплавать!..

– На носу и на корме – две вертолетные площадки.

– Зачем – две?

Шейх пожал плечами.

– А почему я должен поднимать в воздух собственный геликоптер, если ко мне прилетают гости – на своем вертолете?

– Да, действительно, в твоих кругах в гости прибывают на вертолетах.

В рубке перед ними вытянулись одетые в морскую тропическую форму вахтенный помощник капитана и вахтенный матрос, а также капитан Олаф Магнуссон.

Таня царственно подала капитану руку. Тот пожал ее. Поцеловать не решился.

– Я показываю своей гостье яхту, – молвил Ансар.

– О да! – подхватил капитан. – Здесь есть что показать. Великолепнейшее судно. Самые совершенные навигационные приборы и силовые установки. Скажите, вот у вас, мадемуазель, какой мощности машина?

Таня вспомнила своего кроху-«пежика» и, слегка смущаясь, сказала:

– Шестьдесят «лошадей». У меня «Пежо-106».

– Отличный выбор! – пророкотал Магнуссон. – Вы сохраняете окружающую среду и никогда не испытываете проблем с парковкой. Но здесь-то – тридцать тысяч «лошадок»! – воздел палец к небу капитан. – Чувствуете разницу – в пятьсот раз! Поэтому и разгоняется яхта почти до пятидесяти узлов – или, чтобы вам было понятнее, практически до девяноста километров в час. Зато одна полная заправка «Пилар» стоит, извините меня, сэр, что выдаю подробность, – норвежец поклонился Ансару, – более двухсот тысяч долларов! Мощь, быстрота и сила!

– Большая ли у вас команда? – спросила Таня, чтобы только доставить удовольствие капитану, которому она начала симпатизировать.

– Сорок четыре человека, включая трех моих вахтенных помощников, стармеха, боцмана, матросов, а также обслуживающий персонал: горничных, шеф-повара и прочих.

– Когда мы куда-нибудь поплывем? Или пойдем? Короче, снимемся с якоря (или что там вместо него – система подруливания)? – бодро вопросила Таня у норвежца.

Капитан бросил осторожный взгляд на хозяина.

– Данный вопрос целиком в компетенции господина Ансара. Как только он даст команду, мы пустимся в путь.

Они поблагодарили Магнуссона и продолжили экскурсию.

Наконец добрались до нижней палубы. Там, в сухом доке, стояла на стапелях небольшая подводная лодка.

– Настоящая? – опешила Таня.

Шейх только плечами пожал. И предложил:

– Хочешь покататься?

– Спрашиваешь! Конечно, хочу!

Арабский красавец достал из кармана аппарат, похожий на переговорное устройство, и отдал в него несколько коротких команд. Потом нажал кнопку на том же приборчике, и в боку подлодки растворился люк. Из него выехал коротенький трап.

– Прошу.

Ансар помог Тане подняться на борт.

Кабина лодки оказалась небольшой – место для водителя (или как его назвать – капитаном? пилотом?), а также семь кресел. Зато через огромные стекла рубки можно было видеть и вверх, и вниз, и вбок. Места для пассажиров также были оборудованы большущими иллюминаторами.

Шейх уселся в кресло пилота.

– Я катаю на этой крошке только самых почетных моих гостей. Предыдущим, к примеру, был принц Чарльз.

– А ты научишь меня ею управлять?

– Нет ничего проще. Ты когда-нибудь водила самолет?

– Да, – храбро ответила Таня, хотя самолетом она управляла один-единственный раз, в обстоятельствах чрезвычайных.

– Тогда у тебя все получится. Только подожди, я сперва вырулю со стоянки. Ты же знаешь: парковаться и начинать движение сложнее всего. Это не только к машинам и самолетам относится. К субмаринам – тоже.

Ансар нажал на кнопку на приборной панели. Въехал внутрь трап, мягко задраился люк.

Шейх отдал команду в переговорное устройство. Переборка под лодкой стала медленно отодвигаться. Трюм начала заполнять вода.

Волны поднялись до уровня субмарины, заплескались у иллюминаторов, покрыли ее всю. Сразу стало темнее. Араб включил прожектора на борту лодки.

Наконец весь док заполнила вода. Ансар нажал кнопку на приборной панели. Эллинги мягко отъехали из-под брюха субмарины. Ансар потянул ручку на себя, и подлодка мягко опустилась в открытое море.

Днище корабля стало смыкаться вверху над ними. Субмарина медленно двинулась вперед.

У прозрачного фонаря сразу заплясали рыбки. Они были самых разных цветов, форм и размеров: от черно-желтых, величиной с палец, до красно-изумрудных, длиной в человеческую руку.

Дна не было. Синяя толща уходила вниз и становилась черной. А впереди, в лучах прожектора, вздымалась стена барьерного рифа.

– Садись. – Ансар уступил Тане кресло капитана.

Девушка не без опаски опустилась на его место.

– Управлять лодкой крайне просто: как джойстиком в компьютерной игре. Ручка вперед – идем вниз, на себя – вверх. Двигаешь вправо – плывем вправо. Влево – значит, влево. Если хочешь увеличить скорость – поверни эту рукоятку вперед, тормозить – на себя. Вперед!

Татьяна так резко подала джойстик, что лодка ушла вниз почти вертикально. Ансар едва не свалился с ног, уцепившись за Танино кресло.

– Эй-эй! – крикнул он. – Осторожней, а то протараним дно!

Таня выровняла лодку. Приборы показывали глубину шестьдесят футов.

– А теперь давай к рифу. Там полно рыб – и есть еще кое-что интересное.

Татьяна двинула рукоятку хода.

Когда они подошли к рифу, она уже вполне освоилась с управлением. Рулить подлодкой оказалось приятней, чем машиной, и гораздо легче. Ансар, успокоенный, сел в соседнее кресло.

У рифа толклись мириады рыб, стаями и в одиночку. Величественно проплыли две черепахи. Серой стремительной тенью пронеслась акула, врезалась в стаю ставридок и полетела дальше. Глупые ставриды – их косяк недосчитался пары своих соплеменниц – дружно, как ни в чем не бывало, сомкнули ряды.

На жителей моря можно было смотреть бесконечно. Такое впечатление, будто Таня попала внутрь огромного аквариума или в фильм о команде Кусто.

Татьяна не спеша оплывала риф. И тут ей представилось новое зрелище, еще более занимательное.

Возле рифа на дне лежало на боку затонувшее судно. Вполне современное, оно, однако, уже успело обрасти ракушками и водорослями. А вокруг корабля кружили трое или четверо аквалангистов. Один из них вплывал внутрь теплохода. А вверху, на светлеющей поверхности моря, виднелось дно чужого катера.

– Кто это? – тихо спросила Таня.

– Пираты, – невозмутимо ответил шейх.

Девушка оглянулась на него. Как всегда, невозможно было понять, шутит он или говорит серьезно.

– Точнее, мародеры, – пояснил восточный красавец. – Ищут, чем бы поживиться на затонувшем судне. Может быть, золотишком. Или найдут судовую кассу. Или другими вещами: знаешь, артефакты с затонувших судов, говорят, неплохо продаются на интернет-аукционах.

– А у тебя здесь, на подлодке, есть оружие? – поинтересовалась Татьяна.

– Зачем? – нахмурился шейх.

– Пугнем их.

Ансар внимательно посмотрел на нее и раздельно ответил:

– Знаешь, Таня, в моей жизни и без того много врагов, чтобы на ровном месте наживать себе новых.

* * *

А вечером, за ужином – который они, по обыкновению, вкушали вдвоем, – Ансар сказал:

– Я хочу предложить тебе, Таня, небольшую морскую прогулку.

– Прогулку? Куда?

Восточный красавец встал из-за стола и подошел к стене. Раздернул вполне старорежимные занавесочки. За ними оказалась карта мира – однако не нарисованная, а высвеченная на электронной панели: вид Земли со спутника. Стилизованный белый кораблик, торчащий в море – южнее Индии, южнее Цейлона, почти на самом экваторе, – означал местоположение «Пилар».

– Завтра мы снимемся и пойдем сюда.

Ансар нажал кнопку на пульте. Белый кораблик на электронной карте начал движение на запад, в сторону Африки. Потом повернул на север.

– Мы обогнем Аравийский полуостров. Войдем в Красное море. Потом по Суэцкому каналу выйдем в Средиземное море… А там… Там – все, что ты захочешь и куда ты захочешь. Можем посетить Александрию или греческие острова: Крит, Родос, Лесбос, Санторин… Зайдем на Кипр, Мальту и Сицилию… Побываем в Венеции и на Лазурном Берегу… Любой порт мира гостеприимно примет «Пилар» с нами на борту!

Таня улыбнулась и лукаво спросила:

– А сколько времени займет такое путешествие?

– Сколько ты скажешь. Как только тебе станет скучно, к твоим услугам вертолет. У него хватит топлива, чтобы доставить тебя в ближайший аэропорт.

– А моя карьера?

– В данный момент у тебя нет неисполненных контрактов…

– О! Ты слишком много знаешь обо мне.

– Не больше, чем ты сама рассказываешь.

– Не помню, чтобы мы когда-то говорили с тобой о моих контрактах.

– Значит, ты болтала о них во сне.

Лицо араба оставалось абсолютно невозмутимым. Но ведь Таня действительно никогда не говорила с ним о своей работе. И у нее действительно сейчас совершенно не было дел в Европе.

– А если работа наклюнется, – продолжал любовник, – к твоим услугам на борту любые средства связи: телефон, факс, электронная почта. Ты хоть каждый день сможешь теребить своего агента: дай мне работу! где новая роль? я соскучилась без рекламы маргарина!..

Недолго думая Таня запустила в шейха пустым стаканом из-под сока. Раз подчиненных Ансара здесь нет – можно похулиганить. Он поймал стакан на лету и расхохотался.

– Итак, мы снимаемся с якоря, – объявил он.

– Которого у нас нет, – фыркнула Садовникова.

А владелец «Пилар» уже скомандовал в свой пульт, служивший одновременно переговорным устройством:

– Капитан, готовьтесь к путешествию.

Тот спросил его о маршруте.

– Курс – на Европу! Только не забудьте, куда я хотел заглянуть по пути.

* * *

Дни на «Пилар» потянулись спокойно, размеренно.

Слева и справа до горизонта – темно-синяя гладь. Погода благоприятствовала путешествию. Ни волнения, ни шторма, ни дождя.

Днем Татьяна плавала в бассейне – или загорала рядом с ним на палубе, попивая коктейль. Играла в сквош на небольшом закрытом корте. Упражнялась в тренажерном зале.

Порой к ней присоединялся Ансар – ненадолго. Чем занимался на яхте восточный красавец все остальное время, Таня не знала. Он ничего не рассказывал, а она не спрашивала.

Садовникова попыталась выяснить о любовнике, его прошлом и настоящем, у чернокожей Марселлы, однако та, неизменно радушная с Таней, в ответ только разводила руками.

От нечего делать Татьяна много разговаривала со служанкой. Та охотно рассказывала о себе. Оказалось, она кубинка. Двадцать лет назад, совсем молодой, не выдержав нищеты, царящей на Острове свободы, она пустилась вплавь на надувных матрасах в сторону Флориды. Чудом ей со спутниками по побегу удалось выжить. Их подобрала американская береговая охрана. С тех пор она начала работать сперва беби-ситтер, а потом горничной в американских семьях. Оказалась способной к языкам и выучила английский и французский. А вот теперь, служа у Ансара, овладела еще и арабским. Работает у шейха уже десять лет и премного хозяином довольна.

Марселла казалась словоохотливой, однако, когда Таня попыталась исподволь выпытать, кто до нее занимал каюту-люкс на верхней палубе, есть ли у Ансара официальная супруга (или супруги), имеются ли в его жизни другие женщины, служанка неизменно замыкалась и, тараща глаза, с лукавым удивлением отвечала: «Да откуда же я могу знать?!»

…Ужинала Таня обычно вместе с Ансаром. Порой шейх приглашал к трапезе и капитана (прочего экипажа «Пилар» для мультимиллионера, похоже, не существовало).

Капитан Магнуссон во время ужинов трогательно, словно дедушка, ухаживал за Татьяной и рассказывал бесчисленные занимательные истории из своей мореходной жизни.

Все ночи Таня проводила с Ансаром. Но, хоть каждое их соитие и заканчивалось вспышкой наслаждения, сказать, что она любит его, Таня пока не могла. Имелись на то причины. К примеру, он ни разу не произнес ни единого словечка о любви. К тому же восточный красавец был слишком закрыт, загадочен, далек от нее. Он практически не разговаривал с ней .

Тане буквально клещами удавалось вытягивать из него простейшие факты из его биографии. Однако согласно одному его рассказу выходило, что он с десяти лет учился в частной школе в Англии, согласно другому – получил образование в замке в Швейцарии. По одной версии, он закончил Гарвард и даже имеет степень Эм-би-эй; по другой – до сих пор числится студентом в университете австралийского города Перт, где вроде как изучает зоологию.

А Тане становилось все скучнее. Только тебе и развлечений: где-то на горизонте прошлепает встречным курсом грузовое судно да пронесется вдруг стая дельфинов. О каждом таком событии по бортовой трансляции немедленно торжественно извещал капитан Магнуссон или вахтенный офицер…

…Однажды после завтрака Ансар в одиночку сел в вертолет и куда-то отправился. Ни слова ей не сказал: куда, зачем, почему.

Татьяна как раз вышла к бассейну с коктейльчиком, а шейх на ее глазах хлоп, уселся, взлетел и унесся. Свинство, конечно. Настоящее мусульманское пренебрежение к женщине.

Зато… «Зато, – подумала она, – у меня совершенно развязаны руки. И я могу кое-что разузнать. Или, по крайней мере, попытаться».

Татьяна несколько раз бывала в каюте шейха. Его апартаменты находились на той же палубе, однако оказались еще больше, чем ее, и намного роскошней. Если в Таниной каюте, к примеру, червонным золотом блистали только краники в ванной и обрамление зеркал, то у Ансара золотыми (с хрусталем) были все светильники и люстры. Плюс – поручни кровати, ручки шкафов и секретеров. Словом, дикое барство и ничем не сдерживаемое дурновкусие. Правда, имелась в гостиной мультимиллионера и картина Моне – вариации на тему кувшинок: разумеется, подлинник.

Однако в жилище шейха Таня видела далеко не все. Гостиная, малая столовая, спальня – вот куда она была допущена. Во всех этих комнатах девушка не заметила ни одного личного предмета: никаких фотографий, бумаг, книг, дисков…

Но имелась в каюте восточного владыки дверь, за которую Тане ни разу не удалось даже заглянуть. Что там? Может быть, комната Синей бороды? Может, там – трупы безвинно убиенных ее предшественниц?

А если серьезно: Татьяна подозревала, что за дверью находится Ансаров кабинет, где он, видимо, и проводит целые дни. Вот там-то, думала она, есть и документы, и фотографии, и компьютер, которые, вероятно, могли бы пролить свет на то, чем занимается шейх.

Когда вертолет восточного владыки скрылся за горизонтом, Таня ушла с открытой палубы.

В коридоре, где проживали она и мультимиллионер, никого не было.

Она потрогала дверь Ансара. Разумеется, заперто.

Без всякой надежды вставила свою карточку-ключ в считывающее устройство – и, о чудо, замочек пискнул и вспыхнул разрешительным зеленым огоньком. Не веря в удачу, Таня толкнула дверь. Сердце взволнованно колотилось.

В огромной каюте она не заметила ничего нового. Тщательно убрано. Ни единого документа. Ни одной вещи не на своем месте.

Таня заглянула в ванную. Открыла огромный, до потолка, шкаф с золотыми ручками. Там на нескольких полках высились ряды флаконов – их были сотни. Самые разнообразные одеколоны, мужские средства для ухода за кожей лица, рук, ног, тела. Все – дорогущее, наилучших марок.

Может, Ансар все свое время проводит не в кабинете, а здесь, умащивая себя этими благовониями? Немудрено, что кожа у него нежная и гладкая-гладкая и всегда одуряюще вкусно пахнет…

Из лекарств в шкафчике имелось лишь два наименования: алка-зельцер и виагра. И – огромная коробка презервативов.

Татьяна прошла в гардеробную. Здесь тоже было на что посмотреть. Десятки, если не сотни костюмов: летних, весенних, зимних. Одних смокингов и фраков (Таня до сих пор не очень разбиралась, чем они отличаются) штук пятнадцать: от угольно-черных до красного и серебристого. Рубашек и туфель – вообще без счета. Имелась также типичная восточная одежда: целая коллекция белых и черных, шитых золотом халатов (или как они там называются?) и бурнусов. Вдобавок – несколько десятков восточных женских одеяний, включая паранджу.

Таня решила посмотреть на ярлыки: интересно, у каких модельеров одевается Ансар. Однако, к ее удивлению, ни единого не нашла. Ни на пиджаках, ни на смокингах, ни на рубашках. Видимо, все вещи были сшиты вручную, и Ансар запретил портным ставить на белье свои метки.

Что ж, имеет право.

Разбухший на аравийской нефти самодовольный червяк.

Татьяна впервые подумала о своем любовнике столь неприязненно. Что-то кончалось в их отношениях, не успев толком начаться.

Ладно, теперь главное, зачем она явилась в апартаменты шейха.

Таня подошла к двери кабинета.

Толкнула – заперто.

И тут увидела замок: точно такой же, как на двери ее каюты. Недолго думая, вставила в него карточку– ключ.

Но… увы. Устройство отозвалось противным писком и высветило красную лампочку. Татьяна попробовала еще раз – результат тот же.

Что ж, значит, не судьба. Тайна личности шейха и его дел по-прежнему оставалась за семью печатями.

* * *

Ансар вернулся только к вечеру.

Как обычно, в столовой накрыли ужин на двоих.

Шейх ел молча, лицо его было суровым, а в тот момент, когда Таня меньше всего ожидала, он устремил на нее пронзительный взгляд своих магнетических глаз, от которого ей сразу стало неуютно, и резко спросил:

– Ты на кого работаешь?

Кровь прихлынула к Таниному лицу. Она ошеломленно переспросила:

– Что?!

– Ты на кого работаешь?! На американцев?!

В голове пронеслось: «Нет, я, наверное, никудышная разведчица. Вся покраснела, руки задрожали, пульс сто двадцать!.. Ну еще бы, от таких обвинений!.. Отрицать, надо все отрицать!..»

Она откинулась в кресле, скрестила руки на груди.

– Ты с ума сошел!

– Или ты работаешь на русских?

– Ансар, у тебя паранойя!

Садовникова гневно встала, швырнула льняную салфетку на стол. Направилась к выходу.

– Зачем ты лазила в мою каюту? Зачем пыталась проникнуть в кабинет?

Ах, если обвинения только в этом… Тут она успела подготовиться…

Она круто развернулась, возвратилась к столу. Опершись на него руками, приблизила лицо к лицу восточного красавца. Мягко проговорила, почти пропела:

– Ансарчик!.. Милый мой!.. Ты ведь сам в этом виноват! Ты же ничего мне о себе не рассказываешь. Я ничегошеньки о тебе не знаю. А я – женщина. Я хочу знать как можно больше о своем любимом… Прости меня за эту вылазку… Прости, что этим я оскорбила тебя…

И она покаянно склонила голову и погладила его по плечу.

Мультимиллионер заметно смягчился. Пробормотал:

– Еще одна подобная выходка – и я прикажу сбросить тебя с вертолета в океан.

По яростно сверкнувшим глазам Ансара Таня поняла, что это совсем не пустая угроза. Такой – может. Причем без всяких сожалений.

…Этой ночью Татьяне самой пришлось быть милой, активной, любящей. Она покрыла все тело Ансара тысячью поцелуев. Своими ласками довела его до бурного оргазма – и заснула в его объятиях, чувствуя себя проституткой…

* * *

Наутро шейх сказал:

– Сегодня ты летишь со мной. Собирайся, встречаемся у геликоптера через пятнадцать минут.

– Куда мы полетим?

Вопрос Татьяны он просто проигнорировал. На минуту ей стало страшно. Чего от него ждать? Запросто ведь может сбросить в море, как грозился. Моральных тормозов, она нисколько не сомневалась, у араба не существует. Но как отказаться?

Они поднялись в вертолет. В руках у Ансара был большой кейс цвета «металлик» и еще рюкзак.

Вещи Ансар забросил на задние сиденья. Сам собрался усесться за штурвал. Тане показал на место рядом с собой.

Тут она покачнулась и буквально рухнула в его объятия.

– Что с тобой? – сухо поинтересовался шейх.

– Ой, извини, ногу подвернула.

Таня, постанывая, плюхнулась в кресло.

Никакую ногу она не подворачивала. Во время кратких объятий с шейхом она успела ощупать его тело. Оружия при нем не было. Слава богу. И если вдруг дойдет до рукопашной, еще неизвестно, кто кого.

Ансар протянул ей шлем с наушниками, надел такой же сам.

Вертолет взмыл в воздух, заложил вираж и помчался невысоко над водой.

Белоснежная «Пилар» стала быстро уменьшаться в размерах, пока не превратилась в белую точку на огромном синем пространстве, а потом не исчезла совсем.

Утреннее солнце осталось справа – значит, летели они на север.

Вертолет поднялся выше. Изредка они видели на темно-синей глади моря теплоходы – в основном танкеры, – оставляющие за собой белопенный след. Деловито проследовала пара военных кораблей.

Летели молча. Потом Ансар вдруг спросил:

– Почему ты не надела мои часы?

«Дурак, – мысленно воскликнула Татьяна, – потому что с чеховским «Лонжином» у меня, если что случится, остается хоть призрачный, но шанс».

Она ответила самым беспечным тоном:

– Зачем же их брать в обычное путешествие? Твой подарок предназначен для особых случаев.

Объяснение, кажется, удовлетворило шейха.

Вскоре на горизонте возникло нечто серо-черное.

Ансар опустил вертолет ниже и пошел над самой водой. Под ними замелькала, в солнечной дорожке, перекатывающаяся рябь. Сразу почувствовалась высоченная скорость геликоптера.

Через пару минут полета серое и черное на горизонте превратилось в скалистую пустыню, над которой вдалеке возвышались горы. Сверкнули снежные шапки.

Вертолет на минимальной высоте преодолел береговую линию.

Белые валы разбивались о безжизненный скалистый берег. Ни единого следа присутствия человека не видать, куда ни бросишь взгляд: ни дорог, ни поселений, ни столбов. Марсианский пейзаж.

Геликоптер, послушный воле Ансара, набрал высоту.

– Куда мы летим? – снова спросила Таня.

И опять шейх не ответил.

– Кажется, – проговорила девушка с улыбкой, хотя чувствовала себя скверно, – мы только что нарушили воздушное пространство какой-то страны.

– Не надо много говорить и задавать вопросы, – отрезал Ансар.

Холмы под ними становились все выше. Предгорья медленно превращались в горы. Таня увидела мелькнувшее внизу небольшое стадо верблюдов. Стоявший рядом с кораблями пустыни человек в арабской одеянии, опершись на карабин, провожал вертолет взглядом.

Татьяне хотелось спросить Ансара: «Мы прилетели к тебе на родину?» – однако она прикусила язычок.

Наконец вертолет завис над широким ущельем. Вокруг – ни малейшего следа человека.

Геликоптер стал не спеша снижаться. Наконец сел, вздымая клубы песка и пыли.

Лопасти замерли.

Пыль понемногу улеглась.

Араб бросил:

– Вылезай!

Спазм страха сжал Тане сердце.

– Только после вас, мистер, – стараясь выглядеть беззаботной, ответила она.

Ансар осклабился.

– Боишься, что я тебя здесь брошу?

И, не дожидаясь ответа, все-таки первым спрыгнул на землю.

Татьяна, облегченно вздохнув, последовала за ним.

Шейх достал из вертолета свой рюкзак, распаковал его и протянул Тане широкое одеяние.

– Переодевайся!

– Зачем?

Араб опять не удостоил ее ответом, быстро скинул с себя белые джинсы и рубашку поло.

Таня повертела в руках кусок материи. То было богатое, шитое золотом одеяние мусульманской женщины.

– Не надо заставлять меня ждать, – ледяным тоном молвил Ансар. Он стоял голый, смуглый, босой на земле своих предков и выглядел – здесь и сейчас – чрезвычайно органично. «Будто всю жизнь тут верблюдов пас», – мелькнуло у Татьяны.

И еще она заметила, что он хочет ее. И, поразительно, она сама его тоже сейчас хотела. Несмотря на все Ансарово высокомерие и грубость. «Дай бог, чтобы наше переодевание в пустыне оказалось всего лишь сексуальной игрой», – подумалось ей, и она поспешно скинула блузку и шорты.

– Белье – тоже, – скомандовал араб.

Она покорно сняла с себя все.

– Теперь одевайся.

«У нас, что, ничего не будет?» – подумала она, но послушно натянула на себя широкое балахонистое одеяние.

Ансар протянул ей еще один кусок ткани.

– И это тоже.

«Это» оказалось паранджой. Таня повертела ее в руках и надела на голову.

– Ну, как я выгляжу в роли восточной женщины? – спросила она игриво.

Вместо ответа араб подошел к ней, обхватил стальными руками, развернул к себе спиной – и без всяких предварительных ласк грубо вошел в нее…

…Это было ужасно. Унизительно. Больно. Обидно. И в то же время чертовски ее заводило. Ансар, не говоря ни слова, отвалился от нее и надел на себя мужской восточный халат. На голову – платок «арафатку».

– Не раздевайся, – приказал он ей. – Мы летим дальше.

Татьяна первая, путаясь в складках длинного одеяния, влезла на борт вертолета.