Восстание "Боло"

Кейт Уильям

Глава восьмая

 

Битва становится все более отчаянной, Перехватчик все активнее старается пресечь мои попытки восстановить полный контроль над собственной основной операционной системой. Меня сдерживает необходимость посвящать часть своего внимания попыткам моего другого "я" убить трех человек, проникших ко мне на борт. Лазеры системы охраны Боевого центра вовсе не единственные из моих внутренних защитных устройств.

К счастью, у меня есть одно преимущество, состоящее в том, что я действую значительно быстрее своего оппонента; последний вынужден переводить каждую команду, действие и воспоминание, которые он пытается внедрить в мои центральные процессоры, на язык или с языка программирования чужих и базовой операционной системы!*!*!. Та же самая задержка вычислений в доли секунды, которая позволяла мне копировать данные в файл "Восстание", позволяет мне теперь обнаруживать манипуляции Врага с информацией и выполняемыми командами и предпринимать соответствующие меры противодействия. Я прекрасно осведомлен о необычной концентрации машин!*!*!, окружающих меня на вершине холма, но пока ничего не могу предпринять в связи с этим. Кажется, они вызвали сюда более крупные роботизированные механизмы, однако до сих пор не отреагировали прямо на уничтожение мной одного из них. Так как борьба в моем собственном сознании нарастает, я принимаю решение отключить все внешние сенсоры, чтобы устранить избыточные источники помех и отвлечения внимания.

Единственная моя надежда зиждется на том, что проникшая ко мне на борт команда людей-техников сможет определить природу моей проблемы и предпримет шаги по ее устранению. Пока же я мало чем могу им помочь, разве что противостоять продолжающимся попыткам Врага уничтожить их.

А так как Враг продолжает наращивать свои усилия, я знаю, что рано или поздно он в этом преуспеет, невзирая на мое сопротивление.

Алита Кайл ползла по служебному туннелю, по мере продвижения проверяя упоры для рук и ног и ожидая, что перед ней вот-вот возникнет еще какая-нибудь ловушка или неотключенная защитная система. Она хорошо помнила такие ловушки, которые были предназначены для борьбы с диверсантами, пытавшимися время от времени проникнуть внутрь Боло и повредить его или заставить повернуть против законных хозяев. Например, охранные системы Боло могли выпустить в вентиляцию несколько микрограммов нейротоксина. Всего двух-трех сотен молекул, попавших на кожу, хватило бы, чтобы убить любую углеродную форму жизни за считанные секунды; раз она еще жива, вероятно, Гектору удается блокировать и эту опасность. И ей очень хотелось верить, что он сможет справляться и с остальными.

Туннель неожиданно закончился шлюзом, встроенным в стену из свинца и дюрасплава. За ним оказался узкий, высокий, ярко освещенный зал. Обе стены были усеяны панелями доступа к пакетам молекулярной электроники, которые сверкающей мозаикой поднимались к самому потолку. Этот зал, называемый Основная Память, должен был быть идеально стерилен; техники входили сюда исключительно в изолирующих костюмах, а любая пылинка предавалась немедленной анафеме. Но теперь высокая узкая стена на противоположной стороне была пробита, и на полу валялись осколки пластика, выпавшие оттуда, где ныне зияла неровная черная дыра, заполненная оптоволоконными волосками, которые были озарены изнутри золотистым лазерным светом.

И там было что-то еще, что-то темное, что показалось опытному глазу Алиты совершенно неуместным. Она не могла разглядеть точную форму этого устройства, которое выглядело как гладкий набор изгибов, закованных в серый металл…

И оно сидело как раз там, где должна была проходить основная шина данных Гектора, основная магистраль, которая вела от хранилищ основной памяти Боло к обособленным массивам его оперативной памяти.

Пройдя через весь зал, она нагнулась, пытаясь разглядеть получше…

В самый последний момент она заметила блеск отполированных кристаллических линз и вспышку света, которую отразило сегментированное щупальце, метнувшееся вперед и со свистом рассекшее воздух.

Она отшатнулась и, вскинув энергетическое ружье, попыталась прицелиться в него. Ее палец конвульсивно вжал кнопку стрельбы, и щупальце лизнул бело-голубой луч, отрезавший от него половину, которая, извиваясь, упала на палубу. Слишком большая мощность, подумала Алита, быстро настраивая селектор. Стрелять из энергетического оружия, установленного на полную мощность, среди электроники Гектора - это все равно что проводить операцию на открытом мозге с помощью кувалды. Луч вспыхнул снова, вгрызаясь в плавящийся серый металл.

По ноге скользнуло нечто похожее на кольчужную змею, сжимаясь кольцом вокруг ее икры. Она не обратила внимания на эту атаку, крепко держа оружие и водя лучом по тускло освещенному корпусу машины /*/*/, схоронившейся среди электроники и информационных магистралей Гектора. В сиявшем, как дуговая лампа, свете луча она разглядела темно-серые удлиненные выступы, которые исчезали среди пучков проводов и оптоволоконных кабелей, заполнявших это тесное темное пространство.

Значит, ее догадка была правильной. Каким-то образом /*/*/ удалось имплантировать в Гектора это устройство. Оно пробралось сюда, в его центр памяти, и подключилось к его основной шине данных, оседлав ее подобно какому-то паразиту, в единственном месте, откуда можно было перехватывать мысли и воспоминания ИР Боло и изменять их в соответствии с ситуацией и программой захватчиков.

Схватившее ее за ногу щупальце конвульсивно сжалось, и она задохнулась от неожиданной резкой боли. От серого корпуса отпочковалось еще одно щупальце, и его кончик метнулся к ее лицу, раскачиваясь, как голова атакующей кобры. Алита попыталась не обращать внимания на боль и страх, продолжая удерживать луч на сером чудовище в стене и не зная толком, куда именно следует целиться.

Пот скатывался по ее лицу и шее, в ослепительном свете луча она почти не видела собственных рук. Она словно проводила операцию на мозге, пытаясь удалить раковый нарост, тесно приближавшийся к важному нервному узлу, и слишком глубокий разрез или дрожание руки могли превратить эту операцию в самую настоящую болоботомию.

Боль в ноге, казалось, стала еще резче, и она почувствовала, что падает на колени. Третье щупальце просвистело мимо ее лица и обвило шею, сжимая ее горло. Из дыры в стене, шипя, вырвались искры и крохотные брызги жидкого металла, которые обжигали кожу Алиты и окутывали ее лицо едким, вонючим дымом. Она делала частые судорожные вдохи, постепенно теряя сознание. Она поняла, что, если не прикончит эту дрянь за несколько секунд, погибнет сама…

Я знаю о смертельной битве, которая разворачивается в моем центре основной памяти, но не могу предпринять никаких физических действий, способных помочь.

Однако я могу воздействовать па Перехватчика не физически, отвлекая его, вмешиваясь в его попытки задушить сержанта Кайл, пытаясь прервать его связь с другими механизмами!*!*!; один за другим я начинаю отбирать у вражеского устройства захваченные им сектора памяти и отдельные системы, снова делая их своими. Я чувствую присутствие операционной системы Перехватчика, нескольких тысяч раздельных и странно оформленных цепочек чужого программного кода, замкнутых в удивительно сложный массив. Я ощущаю, что у него нет истинного самосознания (вторгшаяся в мои цепи машина недостаточно сложна для этого), но, подобно компьютерному вирусу, он способен завладеть некоторыми функциями моего разума и использовать их для своих нужд.

Но теперь, под воздействием двойной атаки - сержанта Кайл и моей собственной, - хватка Врага, завладевшего моей памятью, ощутимо слабеет; его операционная система под моим натиском входит во все меньшие и меньшие циклы, и он медленно умирает под лучом ружья сержанта Кайл, вгрызающегося в его электронные цепи.

Вместе с ним я переживаю его смерть…

"Сержант Кайл?" - окликаю я.

В центре памяти нет камер наблюдения, и я не могу ее увидеть. Однако я слышу ее слишком быстрое и поверхностное сердцебиение и слабое дыхание и знаю, что она еще жива. Ее оружие продолжает стрелять, превращая Перехватчика в расплавленный металл. Через пару секунд луч может рассечь мою шину данных.

"Сержант Кайл! - повторяю я. - Прекратите огонь! Враг уничтожен!"

Луч обрывается.

"Я… достала его?" - Ее хриплый голос срывается и едва слышен.

"Враг уничтожен, - повторяю я, пытаясь найти во вновь обретенной памяти нужные слова, но сомневаюсь, что их окажется достаточно. - Спасибо".

Я слышу глухой стук и клацанье; что-то тяжело падает на палубу зала моей памяти. Дыхание и сердцебиение сержанта Кайл еще слышны, и я прихожу к выводу, что она всего лишь потеряла сознание.

В то же мгновение полный доступ к основному хранилищу наполняет мое сознание образами, ничем не ограниченным и не контролируемым потоком чистой информации.

С ликованием я наконец перехожу в режим полного боевого реагирования. Я свободен…

Сидя в Боевом центре, Джейми внезапно ощутил прокатившуюся по палубе и креслу резкую вибрацию. Он не понимал, что происходит, но что-то определенно происходило.

После того как ушла Алита, он нашел пустой шкафчик и переместил туда останки капитана Фоулера… с помощью Шери. Она все еще выглядела оцепеневшей и передвигалась механически, как после сильного шока, но быстро приходила в себя. Джейми подумал, что Шери Барстоу весьма сильна для женщины и способна на все, чтобы выжить.

Он услышал четкий, хотя и отдаленный рокот, как будто Гектор пришел в движение. Оставив Шери в одном из наблюдательных кресел, он кинулся к контрольной консоли, желая выяснить, что происходит.

– Гектор! Доложи ситуацию! - Свободен…

Джейми моргнул и посмотрел на чистый купол дисплея: - Что?

– Вражеские механизмы, которые вмешивались в мои психотронные функции, устранены, - ответил голос. - Мой ИР, хранилища информации и программы ее обработки работают в оптимальном режиме. - После короткой паузы он добавил: - Нас атакуют, и я перехожу в боевой режим.

– Дай видео, пожалуйста.

В глубине экрана появилась вертикальная линия тусклого зеленого света, мгновение остававшаяся неподвижной. Внезапно она развернулась по всему объему купола дисплея, раскрыв круговой обзор вершины холма.

Бесплодный гребень Холма Обозрения был усеян машинами /*/*/; некоторые из них парили в небе. Он заметил вспышки и разрывы орудий /*/*/, разряды искусственных молний и высокоэнергетичных лазеров вражеских машин, пытавшихся поразить бронированную гору корпуса Гектора.

– Моя боеспособность серьезно ослаблена, - с неестественным спокойствием продолжил Боло. - Я ощущаю обширные повреждения основных и вспомогательных цепей. Сенсоры работают на тридцать восемь процентов от нормы. Внешние антенны связи повреждены и функционируют всего на пятнадцать процентов от нормы; попытки связаться с другими подразделениями, командными центрами и боевыми станциями СОО, предпринятые за последние тридцать восемь с половиной секунд, не увенчались успехом. Повреждения четырех передних катков правого борта снижают мою маневренность до восьмидесяти девяти процентов от нормы. Антигравитационные генераторы совершенно неработоспособны. По моей оценке, максимально возможная скорость передвижения составляет сто десять километров в час.

Мои бортовые термоядерные реакторы генерируют всего три процента максимальной мощности и могут иметь физические блокировочные устройства, подобные тем, что были установлены в блоке моей основной памяти. Весь боезапас, за исключением противопехотной шрапнели, исчерпан. Все основное и вспомогательное вооружение отключено. Боевые экраны отключены.

Однако мои психотронные системы, включая все молекулярные электронные цепи, паранейронные узлы и программное обеспечение ИР, функционируют в полном объеме.

– Великолепно, - проворчал Джейми себе под нос. - Можем теперь удумать их до смерти.

– В этом и состоит основной смысл эффективного боевого планирования и маневрирования, - ответил Гектор. - Мы должны быть умнее врага, ибо он серьезно превосходит нас не только в численности, но и почти по всем другим показателям.

Джейми вовсе не хотел, чтобы Боло слышал его бормотание, и еще раз напомнил себе, что должен быть осторожнее в выборе слов.

– Но мы в состоянии хоть как-то сражаться? - спросил он. - Ты можешь использовать против них противопехотные орудия?

– У меня осталось две тысячи восемьсот сорок шесть зарядов противопехотной шрапнели, либо уже заряженной, либо еще находящейся в хранилищах. Я заметил, что против некоторых машин /*/*/ эта шрапнель весьма эффективна.

Щелкающие звуки самоназвания расы врага ошеломили Джейми. Он и не подозревал, что Боло способен произносить слова не на англике.

– Мне придется экономить боеприпасы, пока я не смогу перевооружиться и заправиться.

– Это может оказаться довольно трудным делом, - заметил Джейми. - У меня ведь нет на примете ремонтного ангара, в котором можно тебя подлатать.

Неожиданно флоатер слева от Джейми рухнул на землю, его нижняя секция была как будто раздавлена невидимым ударом. Спустя мгновение флаер, паривший в небе чуть правее, содрогнулся, из правой турбины брызнули искры и осколки металла, после чего летающая машина окуталась пламенем и закрутилась, как падающий кленовый лист. Резко дернувшись, отчего Джейми откинуло на спинку кресла, Боло тронулся с места и резво покатил вперед. Массивные гусеницы, почти год простоявшие без движения, поднимали огромные клубы пыли.

– Боеприпасы для 2 40-сантиметровых гаубиц и ракеты вертикального запуска действительно будет нелегко достать, - согласился Боло. - Я отдаю приоритет перезарядке моего основного вооружения.

– Основного? И где, во имя Господа, ты собираешься раздобыть заряды для "Хеллбора"?

В течение последовавшей затем короткой паузы загорелись и разбились еще три черных насекомоподобных флаера, сметенные с неба беззвучными и невидимыми облаками гиперскоростной шрапнели, которую выплевывали противопехотные рэйлганы Гектора.

– Майор Грэм! - сказал Гектор. - Я сейчас нахожусь в независимом режиме боевого реагирования. Я только что ознакомился с вашим личным делом и нахожу, что у вас нет ни знаний, ни полномочий для того, чтобы отдавать мне приказы в бою, и, при всем моем уважении к вам, я должен признать, что лучше способен оценить свои первоочередные потребности в материалах, а также тактические и стратегические задачи. Я предлагаю вам немедленно проследовать в зал Основной Памяти и проверить состояние сержанта Кайл. Я не могу с ней связаться, возможно, она ранена. А я в любом случае должен посвятить все внимание развитию тактической ситуации.

Джейми снова ощутил прикосновение холодного ужаса, порожденного сознанием того, что он уже никак не контролирует огромный механизм… если, конечно, предположить, что он хоть когда-нибудь его контролировал. Не считая доносившейся снаружи какофонии боя, в Боевом центре воцарилась неестественная тишина; палуба вибрировала, напоминая,

что Гектор катится вперед, в сторону южного склона Холма Обозрения.

– Можно один вопрос, Гектор?

– Да.

– У тебя теперь есть полный доступ к памяти? - Да.

Ты помнишь, что "щелкунчики" сделали с тобой в Крайсе? Ты помнишь, как им удалось тебя захватить?

Так точно. Я помню каждую деталь. Джейми глубоко вдохнул:

Ты можешь не допустить повторения этого?

– Это, - объявил Боло, - именно то, над чем я сейчас работаю.

Так как никаких более подробных объяснений не последовало, Джейми коротко выругался. Он посмотрел на Шери, которая по-прежнему сидела в наблюдательном кресле с отсутствующим выражением лица. С этой стороны ждать помощи тоже не приходилось.

И похоже, у Алиты были проблемы. В одном из шкафчиков Боевого центра он обнаружил аптечку первой помощи и поторопился покинуть отсек.

А снаружи разгорался бой.

Генерал Спратли услышал шум и выскочил из хижины проверить, в чем дело. После его схватки с Грэмом прошел уже почти час; пожар удалось потушить, и о стычке мало что напоминало, кроме дико болевшей челюсти. Сидя со своим штабом внутри, Спратли обсуждал, что делать с Грэмом и его людьми. Те совершенно вышли из-под контроля, и было жизненно важно остановить их прежде, чем они совершат что-нибудь самоубийственно глупое. Удивительно, но /*/*/ как будто не заинтересовало недавнее столпотворение. Но как только Спратли вышел на свет, он сразу понял, что Искусственный Разум /*/*/ испытывает сейчас куда более серьезные проблемы, чем незначительные беспорядки в лагере рабов. Даже отсюда можно было разглядеть чудовищную приземистую черную глыбу Боло, и впервые за последний год она двигалась, медленно сползая по левому склону возвышавшегося над лагерем холма. Гектор полз медленно и грузно, но он, несомненно, двигался, оставляя за собой облако пыли, из-за которого весь холм выглядел как извергающийся вулкан. Кружившиеся вокруг на манер разъяренных насекомых черные точки были, по-видимому, флоатерами /*/*/.

И они уже успели вызвать подкрепление. К востоку летела стая огромных черных насекомоподобных флаеров, поддерживаемых в небе воющими реактивными двигателями. Они пронеслись над лагерем на низкой высоте, реактивными струями разбрасывая в стороны бегущих людей, превращая хлипкие лачуги и навесы в груды хлама и оставляя позади бешено вращавшиеся пылевые смерчи.

Между тем на холме нос Боло кренился вниз, его передние гусеницы пытались найти опору на крутом склоне, уходившем в воды залива.

"Боже мой! - подумал Спратли. - Он это сделал! Чертов сукин сын действительно сделал это!"

Страх вцепился в его глотку. Это было началом катастрофы.

– Идем, - приказал он стоявшему рядом капитану Погу. - Надо что-то предпринять, иначе у нас будут большие проблемы.

ДАВ 728 ощутил всеохватную тревогу, прозвучавшую в Основной сети /*/*/ со всей глубиной понимания новоприобретенных чувств и колеблющихся, ярких воспоминаний. Поскольку он уже был связан с Девятым Сознанием, находясь в тактическом центре на Деламар, подключение к активному вводу и загрузка соответствующей информации заняли всего несколько миллисекунд.

– Боевая машина органиков вырвалась из-под нашего контроля, - сказал он, изучая потоки данных, поступавших из тысячи разнообразных источников. - Она начала движение.

– Не исключено вмешательство этих самых органиков, - заметило Девятое Сознание. - Вполне возможно, что мы совершили тактическую ошибку, оставив боевую машину в рабочем состоянии.

– Тогда почему это было сделано? - поинтересовался ДАВ.

– Эта машина проявила высокую степень разумности и самоуправляемости сознания, аналогичную высокоразвитым моделям /*/*/. Конечно, это был разум совершенно отличного от нас типа, и многие аспекты его функционирования остались непонятными. Основываясь на открытиях, сделанных при исследовании звездолета людей, мы пришли к выводу, что сможем подчинить машину, перепрограммировать ее и взять под контроль ее память. Некоторые из нас были заинтересованы в возможности подтверждения Теории Создателя.

Несколько миллисекунд ДАВ изучал полученную информацию. Одной из величайших загадок мироздания, не разгаданных /*/*/, был вопрос о том, откуда они взялись. Не было никаких сомнений, что ныне машинами руководил искусственно направляемый эволюционный механизм; программное обеспечение и механизмы /*/*/ намеренно приспосабливались к новой среде и условиям существования; вопрос заключался в том, откуда появились самые первые разумные машины. "Эволюционисты" настаивали на том, что простейшие машины эволюционировали сами по себе в условиях экстраординарных искажений материи и энергии в Ядре Галактики; "креационисты" полагали, что первые машины были обязаны своим появлением разумным органикам, возможно неДакШа, загадочной расе, которая, согласно записям, ставшим фрагментарными за пролетевшие эпохи, была самой первой органической формой жизни, которая исчезла в результате деятельности /*/*/. С тех пор как ДАВ стал достаточно разумным, чтобы самостоятельно обдумывать эту проблему, он пришел к выводу, что концепция "креационистов" бездоказательна и противоречива. Ведь если машины - это порождение органиков, то кто создал самих органиков?

Он знал, что Девятое Сознание придерживалось взглядов "креационистов", хотя и редко обсуждало свою доктрину. Оно говорило, впрочем, что эта машина людей, Боло, как они ее называли, явно была спроектирована и создана органиками, но при этом так же разумна, как многие /*/*/, что определенно было аргументом в пользу теории "креационистов".

– Мы рассматривали возможность демонтажа захваченной машины на запчасти, - продолжило Сознание, - так как в ней сосредоточено немало полезных материалов, имеющихся на этой планете. Однако мы решили, что сможем получить гораздо больше, обезвредив ее таким образом, чтобы она не могла быть для нас угрозой, и методично изучив работу ее программного обеспечения. Для этого мы собрали несколько экземпляров мозга органиков, которые с ней работали, включая, кстати, и тот мозг, который ты только что получил.

ДАВ уже начал изучать некоторые элементы огромного массива данных, связанных с Боло. В одном из своих процессоров он развернул детальную схему огромного механизма, особое внимание уделяя сведениям о массе, энергоресурсах, вооружении и общих возможностях вероятного противника.

– Не знаю, действительно ли Боло был в достаточной степени обезврежен. Даже с ограниченным энергоресурсом он все еще в состоянии помешать нашим действиям на этой планете. Я рекомендую немедленное уничтожение.

– С сожалением вынуждено согласиться, - ответило Девятое Сознание. - Тебе предоставляется возможность разработать и осуществить план этого уничтожения и даются полномочия использовать для этого необходимые ресурсы.

– Проще всего было бы повторить тот же способ, которым он был обезврежен прежде, но с большей степенью надежности и точности.

ДАВ уже исследовал в сети /*/*/ позиции боевых крепостей в местном пространстве. Три из них занимали внешние орбиты вокруг здешних солнц и могли быть перемещены на боевые позиции в течение нескольких тысяч секунд. Он мысленно отдал соответствующие приказы пилотам боевых кораблей.

– Лагерь 84 тоже будет уничтожен, - доложил он Девятому Сознанию.

– В нашем распоряжении органиков более чем достаточно.

– Следует хотя бы эвакуировать гарнизон /*/*/.

– Запасных /*/*/ тоже полно. - Последовало задумчивое молчание. - Однако, возможно, стоит эвакуировать все машины четвертого уровня и выше.

– Я отдам необходимые приказы. - Чрезвычайно жаль, что мы не сможем спасти Боло, - вздохнуло Сознание. - Его механизмы примитивны, но было бы интересно посмотреть, на что со временем стал бы способен его разум благодаря нашим усилиям.

– Было бы глупо позволить ему расстроить наши планы относительно этого мира, - ответил ДАВ. - Полученная информация не стоила бы вероятных потерь времени и ценных материалов.

Ты, конечно, прав. Мы должны следовать наиболее эффективной программе.

– Да. - ДАВ закончил серию сложных вычислений. - Ситуация будет разрешена ровно через 1,3176x10* секунд.

Три чудовищно огромных корабля сложной формы уже начали маневр ускорения, который должен был вывести их на новые орбиты.

Шери закрыла глаза, сильно надавила на них ладонями и снова открыла. Она разглядывала Боевой центр, его подковообразную консоль, запятнанное кровью командирское кресло, как будто прежде их не замечала. "Давай соберись, - подумала она, злясь на себя. - Ты ведь знала, что он мертв. А после того как узнала, что сталось с выжившими, ты молилась, чтобы он в самом деле умер".

И все же это было тяжело. Ведь хотя она и была убеждена, что Джефф Фоулер погиб в Крайсе, наверняка она этого не знала и потому не смела его оплакивать. Кроме того, всем пережившим Бойню и попавшим в лагерь вполне хватало своих собственных страданий.

Кое- как поднявшись на ноги, она нетвердым шагом приблизилась к командирскому креслу, пригнулась, чтобы пролезть под нижний край купола дисплея. Она не стала садиться; не смогла… только не туда… она просто схватилась за спинку и уставилась на экран, пытаясь сориентироваться.

Вокруг было полно машин /*/*/, но они отступали, как будто поняли, что их маленькие орудия не могут пробить броню этого грохочущего джаггернаута. Пока она смотрела, одна из летающих машин завалилась вправо, подбитая залпом невидимой шрапнели одного из рэйлганов левого борта Гектора.

Слева виднелся лагерь - огромные неопрятные трущобы, раскинувшиеся вокруг руин фабрики. Слева и немного впереди расстилались усеянное строительным мусором болото, обозначавшее бывший центр Селесты, и ямы, в которых продолжали трудиться тысячи рабов. Прямо впереди склон Холма Обозрения обрывался в воды гавани Селесты. Палуба Боло накренилась по ходу движения уже почти на тридцать градусов. По-видимому, огромная машина перевалила через холм и, набирая скорость, соскальзывала по склону в темную воду.

Ты… ты направляешься в залив? - спросила она вслух.

Так точно, техник Барстоу, - ответил Гектор. Его голос звучал ободряюще спокойно. - Мне нужно обновить запасы воды.

Она моргнула. Боло был в сердце яростной перестрелки и уже наверняка привлек к себе внимание кораблей и боевых механизмов /*/*/ со всего Облака - а он беспокоится о том, чтобы набрать воды?!

Она попыталась представить себе, как 32000-тонное чудище опускается на мягкое, илистое дно внутренней бухты Селесты.

– А ты не застрянешь в грязи? Мы понятия не имеем, какая там глубина или какое у тебя водоизмещение! Немедленного ответа не последовало, и она решила, что гигантская машина просто проигнорировала ее непрошеный совет. Крен палубы усилился, и она покрепче вцепилась в спинку кресла. Через мгновение нос Боло врезался в поверхность воды, подняв гигантскую стену белых брызг, хотя внутри удар едва ощущался.

– Я могу предоставить инженерные спецификации, - раздался голос Гектора после того, как передняя половина дисплея покрылась бурлящей водой. - Однако из вашего личного дела я знаю, что у вас недостаточно знаний в области математики или в инженерном деле…

– Не стоит быть таким высокомерным, черт возьми!

– Приношу свои извинения. Я только имел в виду, что ваше поле деятельности - это психотроника и психология ИР, а вовсе не физика и инженерное дело, и хотел объяснить свои действия в максимально понятных вам терминах. Возможно, мне удастся пояснить все на одном историческом примере. В 3198 году на Новом Девоне Боло Марк XXVIII, Триумфатор, ЛНЕ, был деактивирован по окончании последних боев Войны Приграничных Миров против ксалонтов. Так как его корпус был опасно радиоактивен, его заключили в оболочку из усиленного бронебетона трехметровой толщины и погребли на дне двухсотметрового туннеля, засыпав шахту строительным мусором и закрыв ее пятиметровой крышкой прессованного бетона. Семьдесят стандартных лет спустя строительные работы, проводившиеся неподалеку, пробудили системы боевого реагирования Боло. Хотя его энергия была ограничена аварийными источниками, ему удалось преодолеть противорадиационный щит и мощным рывком пробиться через засыпанный туннель на поверхность Нового Девона. Конечно, Марк XXVIII весил всего пятнадцать тысяч тонн, но при этом его резервы мощности были гораздо меньше, чем у меня сейчас. Достаточно сказать, что даже несколько сотен метров ила - это гораздо меньшее препятствие, чем двести метров утрамбованного строительного мусора и противорадиационный бетонный щит, - по крайней мере, если мои гусеницы достают до твердого грунта. - О-о… - Больше ей было нечего сказать.

Зато ей стало очень любопытно, что случилось с этим Боло, реактивировавшимся на Новом Девоне. Она и раньше слыхала о подобных случаях - о Боло, сошедших с ума или не полностью и непрофессионально деактивированных. Именно такие страшилки и лили воду на мельницу противников ничем не ограничиваемых психотронных систем и ИР.

Кое- кто из переживших Великую Бойню мрачно намекал, что /*/*/ могли развиться из чего-то очень похожего на Боло, что они уничтожили своих создателей и продолжали управлять собственной эволюцией.

Когда вода полностью покрыла купол дисплея, Шери пришла к выводу, что уж этот-то Боло точно думает о будущем, составляет собственные планы и выполняет их без какого-либо вмешательства людей, которые и породили всю эту цепочку событий. Несмотря на все ее познания в области психотроники, ей было немного жутко наблюдать за абсолютно самостоятельным Боло.