Вольный полет

Бадей Сергей

Глава 7

 

Пока Мармиэль находился в тягостном недоумении, как это я, простой смертный, умудрился порвать его магические путы, я сам раздумывал над нашей нелегкой долей.

Перспектива проторчать в этом эльфятнике всю оставшуюся жизнь, меня, честно говоря, не вдохновляла. Спору нет, возможно, мне тут будет спокойно и даже безопасно. Опять же, комфорт тут предпочтительнее, чем в необорудованном элементарными удобствами лесу. Но какое-то чувство неудовлетворенности поселилось внутри меня. Хотелось все же посмотреть на окружающий нас иной мир, раз уж выпала такая возможность. Эти соображения я и изложил Семе.

Вообще-то, определенные опасения, относительно друга, у меня были. Обэльфяченный Семен мог просто проникнуться пагубной философией этого народа, состоящей в том, что сто-сто пятьдесят лет — это пустяки, дело житейское. Не спорю, может быть, для них это и пустяки, при их-то бессмертии. А для меня? Семен мог не захотеть покидать гостеприимный для него лес и обиталище эльфов.

Сема меня приятно разочаровал. Его деятельная натура встала на мою сторону в этом вопросе, и мы, вместе, уломали новоприобретенную эльфийскую суть.

Мармиэль удивленно воззрился на нас:

— Отправиться во внешний мир? Насколько я понял, у вас, в том мире, не вспарывают животы мечами, и не стреляют из лука в людей. Об элементарной магии у вас тоже понятия не имеют. Каким образом вы предполагаете выжить?

— Пусть магии у нас и не имеется, — задумчиво ответил я, — да и мечами со стрелами не особо балуются, но у нас тоже — не сахар. Знаешь ли ты, мой остроухий друг, что такое автомат Калашникова в режиме очередей? А пистолет Стечкина в ближнем бою, не даст ни единого шанса даже мастеру владения мечом, если этот мастер находится на расстоянии, превышающем длину этого самого меча. Да и об отряде воинов можно будет, не беспокоится, если они в плотном строю. Пары осколочных гранат вполне хватит для того, чтобы обратить отряд воинов в отряд трупов. Так что, не стоит нас пугать суровостью внешнего мира.

Вот если вы дадите нам оружие и возможность потренироваться во владении им, мы будем вам очень благодарны.

Мармиэль, выслушав мою тираду, вопросительно посмотрел на Семена. Тот, хоть и не очень уверенно, кивнул.

— Но первым делом, — поспешил я закрепить успех, — было бы очень неплохо поставить нас на довольствие. Шутка ли сказать, со вчерашнего обеда ни крошки во рту не было. Это же, какое нарушение баланса калорий!

«Баланс калорий» надежно вогнал Мармиэля в ступор. Ясно же, что они, село темное, понятия о таких делах не имеют. Мармиэль уставился на меня и, шевеля губами, переваривал новые для него слова. Семен укоризненно (в который раз уже?) взглянул на меня. Да сам понимаю, что переборщил.

— Эй! — помахал я ладонью перед лицом заклинившего эльфа, — кушать нам тут дадут? Или вы все поститесь?

По глазам Мармиэля было видно, как сознание медленно возвращается из-за облачных высот в его остроухую голову.

— Нет, — изрек он, даже с некоторым восхищением, — таких наглых людей, мне встречать еще не приходилось! Даже людские предводители, обращались ко мне с подобающим уважением и вежливостью. С какой стати ты решил, что мы будем вам помогать? Мы что-то вам должны? Ну, ладно, Семьен — наш брат, а мы ценим каждого из нас, даже и не из нашего клана. Но причем здесь ты? Какая нам будет польза от такого нахального смертного?

Ох, не нравится мне этот ехидный прищур фиолетовых глаз! А ведь прав остроухий. Как не поверни, пользы от нас особой не предвидится, да и вреда…. Стоп! А вот над этим надо подумать! Два молодых мужика, да с верхним образованием, да знающих некоторые технологии, о которых тут, привыкнувшие к магии, и не догадываются. Причем не голые теоретики, а достаточно практичные люди (я поморщился), ну ладно, один людь и один эльф. Попробуем с этого бока!

— Помочь нам, в ваших же интересах, — осторожно сказал я, фиксируя его взгляд. — Посуди сам. В нашем мире нет магии, и это заставило нас обходиться без нее. И мы обходимся. Посмотри на то, что у нас есть, и ты это поймешь. Как ты думаешь, откажется ли какой-нибудь из людских властителей от новых знаний, не требующих помощи магии? Упустит ли он шанс стать сильнее?

— А что мешает нам, убить тебя? — глаза Мармиэля потемнели, а тон не предвещал ничего хорошего.

— Вы что, дроу? — хмуро спросил я. — Просто вот так взять и убить меня?

— Нас, — поправил меня Семен.

— Если встанет вопрос о сохранности нашего мира, — неприятно улыбнулся мне Мармиэль, — мы перед таким действием не остановимся. И откуда ты знаешь об этих приверженцах Хаоса?

— А ведь и не надо разрушать ваш мир, — ответил я, пытаясь вспомнить, заодно, откуда я действительно знаю о дроу. — Вы помогаете нам, а мы не даем шансов вырваться на просторы технологии местным деятелям. Это будет очень благородно с вашей стороны и вполне соответствует имиджу светлых эльфов.

По тому, как наморщил лоб Мармиэль, я понял, что переборщил с терминами. Некоторые слова, явно, выходили за пределы словаря местного Ожегова. Я заметил, что они прозвучали на моем родном языке.

— Ты можешь перевести то, что он только что сказал? — обратился Мармиэль к Семе.

— Он сказал, что можно решить эту задачу, со свойственным эльфам благородством, не убивая нас и не разрушая привычное положение вещей, — мягко ответил Семен.

— И потом, разве решение поставленной задачи не вызывает у вас интерес? — поспешно добавил я.

— А где гарантия, что так оно и будет? — спросил Мармиэль, но по его глазам было, что задача его действительно заинтересовала.

— Мое честное слово, — твердо ответил я.

— Гм, ты говоришь правду, — заметил Мармиэль.

— Конечно! Зачем мне лгать? — удивленно спросил я.

— Это не вопрос, а констатация, — сварливо ответил этот тип. — Нам свойственно отделять лживые речи, от правдивых слов.

Оп-па! Так они еще могут нехило подрабатывать на должности детекторов лжи! Я с нехорошим интересом посмотрел на Сему. Если он сохранит свои свойства при возвращении в родные пенаты, я знаю, как заработать на кусочек хлебушка, маслице и то, что на образовавшийся бутербродик положить.

— Но меня интересует еще один вопрос, — задумчиво сказал Мармиэль, наливая себе в бокал какой-то напиток золотистого цвета.

А нам не предложил, жлоб ушастый. А у меня ведь в горле тоже пересохло, да и есть я хочу не по-детски.

— Как ты умудрился разорвать путы? Это не по силам простому смертному, да и эльфу тоже, если подумать, — Мармиэль, сделав глоток, пытливо уставился на меня.

— А что, проводились подобные исследования? — хмуро спросил я.

— Нет, — мой вопрос явно удивил Мармиэля, — ну….

— Прости, но может быть, по ходу беседы, перекусим? — не вытерпел я. — Реально не ели со вчерашнего дня. Да и не пили, тоже.

Находящийся в задумчивости, Мармиэль как-то, даже вяло, помахал рукой. Я с трудом удержал элемент великого русского, так и рвавшийся охарактеризовать ситуацию. На столике, неспешно, материализовалось что-то, явно съедобное, и кувшин, запотевшие бока которого указывали, что там есть чем запить это съедобное.

Семен бросил на меня предостерегающий взгляд. Я понятливо кивнул головой и вопросительно взглянул на Мармиэля. Тот на вопросительный взгляд не отреагировал, пристально рассматривая свои оборванные прутики. Пришлось кашлянуть, привлекая его внимание. Мармиэль повернул к нам голову:

— Почему вы не едите? Ешьте! Это для вас.

Пока мы насыщались, эльф бродил по помещению в глубокой задумчивости, что-то бормоча себе под нос. Я заметил, что мяса, в предоставленной нам еде, не наблюдается.

— Я знаю, что люди едят блюда из плоти живых, — как бы отвечая на мои мысли, сказал Мармиэль, — но мы питаемся тем, что предоставляет нам лес. Мы не можем лишать жизни бессловесных существ, разве что, в качестве защиты своей жизни.

Я с печалью вспомнил баночку тушенки, съеденную нами вчера. Да кусок мяса мне бы сейчас не повредил. Но на «нет» и суда нет.

— Ты необычный человек, — вдруг, озвучил результаты своих размышлений Мармиэль. — Вопрос только в том: кто ты, или что ты?

Я чуть не подавился куском очень вкусной лепешки.

— Я — это я. Каким был, таким и остался! — сердито отозвался я. — Что за подозрения такие?

— Я уже сказал, что простой человек не может порвать путы, — Мармиэль с нехорошим интересом рассматривал меня. — Это магическое воздействие. Сила пут превышают силы того, на кого накладываются.

— Но до определенного предела, — среагировал я. — если ты мне предоставишь формулу расчета этой силы и материал, из которого создаются эти путы, то я рассчитаю тебе этот предел. Конечно, без компа это будет дольше, но алгоритм расчетов, я себе уже примерно представляю.

Забавно наблюдать выражение глубокого изумления на эльфийской физиономии местного Кио. Ничем иным это выражение быть не могло.

— Ты маг? — слегка дрожащим голосом спросил Мармиэль. — Почему я не чувствую твоей магической природы?

— Маг? — переспросил я. — Вот уж чего за собой не замечал.

— Откуда тогда ты знаешь такие тонкости?

Нет, просто приятно осознавать, что поставил в тупик этого сноба.

— На свете существует много, друг Горацио, что и не снилось вашим мудрецам, — припомнил я строку из старика Шекспира, несколько адаптировав ее к местным условиям.

— Я не Горацио и не друг тебе, — педантично заметил Мармиэль.

— И ты этим гордишься? — укоризненно спросил я.

Мармиэль в полном недоумении покосился на киснущего от смеха Семена.

— Я не понимаю, Семьен, чем вызван твой смех?

— С этим человеком надо уметь говорить. Он способен свести с ума того, кто его не знает.

— Эльфы не сходят с ума! — сердито сказал Мармиэль.

— Ты в этом уверен? — с нехорошим интересом спросил я. — Кстати, на путах ты уже прокололся.

Мармиэль сел на кресло, и с некоторой опаской уставился на меня, потом вопросительно посмотрел на Семена.

— А я вынужден иметь с ним дело каждый день, — пожаловался Семен и тяжело вздохнул.

Подкрепив свой истощенный, нервный из-за последних событий, организм, я несколько воспрял духом. Давно уже заметил, что на сытый желудок, неприятности кажутся несколько меньше, чем когда голодный.

— Мармиэль, может мы, пока вы будете искать решение, попутешествуем по этому миру? — тактично осведомился я. — Посмотрим, так сказать, местные достопримечательности?

— Тогда мы можем не искать решения, — удовлетворенно ответил Мармиэль.

— Не понял, — поднял правую бровь я (где-то прочитал, что это умение весьма полезно в среде таких вот ушастых и благородных).

— Мертвым вам оно вряд ли пригодится, — благожелательно пояснил Мармиэль.

Мда, хорошие же тут нравы! А я это начал подозревать с того момента, как увидел пылающую хижину.

— У нас, если не владеть оружием, долго не живут, — продолжал тем временем Мармиэль.

— А если владеть? — спросил Семен.

— Живут чуть дольше, — кивнул эльф. — Понятно, что я говорю о землях, которые находятся за пределами наши лесов. У нас вам ничего не грозит.

«Угу, кроме вас самих!» — хмуро подумал я.

— Но надо же нам чем-то заняться. Не можем мы просто ждать, ничего не делая, — здраво рассудил Семен.

— Разумно! — кивнул головой Мармиэль. — Ты можешь начать обучение. Ты — эльф, но ничего о том, что это означает, не знаешь. Может быть, узнав нашу жизнь лучше, ты и не захочешь уходить от нас.

— А я? — не вытерпел я. — Мне тоже обучаться?

Вот что значит истинное умение владения бровями! Одним движением этого органа Мармиэль смог выразить целую гамму чувств, от пренебрежения до недоумения.

— Ты думаешь, что можешь обучиться тому, что свойственно только нашему народу? Да только на основы уходит шестьдесят лет. И это у нашего народа. А ты — человек.

Ну, снова за рыбу гроши! Этот сноб опять нарывается на грубость.

— Ты сам мудро заметил, что я необычный человек, — напомнил я. — Откуда ты знаешь, на что я способен? Впрочем, меня ваши основы не очень-то и интересуют. Владению оружием меня могут обучить?

— Могут, — сказал Мармиэль, рассматривая меня с каким-то непонятным выражением. — Попробовать обучить тебя некоторым навыкам, могут. Но виртуозному владению — вряд ли. Мы совершенствуем свои умения на протяжении всей жизни, а она несравнима с протяжением твоей.

— Вот и ладно, — легко согласился я. — С паршивой овцы, хоть шерсти клок!

— …? — изумленно вытаращил на меня глаза Мармиэль.

— Давайте обучим меня всему, чему я смогу обучиться, — растолковал я в конец, обалдевшему эльфу.