Вольный полет

Бадей Сергей

Глава 26

 

— Так что ты там изобразил? — небрежно поинтересовался я, после минут десяти легкой рыси.

— А! — безнадежно махнул рукой Сема. — О чем говорить, если это — без толку? Темные, все-таки, тут люди. Читать по эльфийски не умеют.

— Как будто ты сразу умел, — фыркнул я.

— Я быстро выучил! — высокомерно задрал подбородок Семен.

— Если бы они с самого начала знали, что ты им чего-то там напишешь, они бы тоже быстро выучили, — ехидно подколол я друга. — Так чего ты там, все-таки написал?

— Ну, это адрес, — хмуро сказал Семен, — по которому следует идти стражу и тем, кто с ним вместе. Тебе и адрес озвучить?

— Не обязательно, — усмехнулся я. — Я его, этак примерно, представляю.

— Правильно представляешь, — кивнул головой Сема.

Вот тут-то наступило время моей мести.

— Слышишь, Семен? — невинно спросил я, оценив то, что лук и колчан находятся далековато от его рук. — А что там за речь была об анатомии эльфов?

— Это ты о чем? — подозрительно поинтересовался Семен.

— Ну, то, что ты там, в штанах скрываешь.

Я с интересом наблюдал, как меняется цвет лица Семы. Он побагровел и с яростью посмотрел на меня.

— Я тебя сейчас…! — просипел он сдавленным голосом, хватаясь за лук.

— Да что ты так воспринимаешь? — удивился я, готовясь обрезать ремешок, на котором крепился колчан со стрелами. Если Семен до него доберется, то парочка острых приправ моему желудку будет обеспечена. — Просто речь зашла об этом. Вот я и спросил. Можешь толком объяснить?

— Тебе Мармиэль придал иллюзию внешности эльфа, — ехидно заметил Сема. — Вот сними штаны и сам посмотри, что там не так.

— Он придал внешность эльфа только моему лицу, — парировал я. — Остальных характерных деталей он не касался. Так это правда, что там у тебя три штуки?

— Да нет же! — покраснел Семен. — Все там нормально.

— И с самого начала нормально было? — не унимался я.

— Ты что?! — снова взъярился Семен. — Это уже ни в какие ворота не лезет! Раньше у меня и уши были нормальными, и все остальное! Не зли меня!

— Да я-то откуда знаю? Если судить по речам Мармиэля, то ты раньше очень удачно скрывал свою истинную суть.

— Нет, я когда-нибудь прибью этого подлого представителя человечества! — мечтательно проговорил Сема. — Мне только благодарны за это будут. И как это меня угораздило стать его другом?

— Напомнить? — прищурился я.

— Да нет, — вздохнул Сема. — Если бы тогда, на дискотеке, не ты, то хороший мордобой мне был бы обеспечен.

— Не мордобой, а мордоизбиение, — поправил я. — Мордобой получился со мной. Славно я тогда оторвался!

— Угу! — кивнул Сема. — Уже тогда твоя варварская натура проглядывала. А ведь, из порядочной семьи, папа — кандидат, мама — инженер. И как их угораздило такого сына …?

— Эй! Договаривай! — насторожился я. — Ты хотел сказать, что в чем-то другом я изменился?

— Ну, — уклончиво сообщил Семен, — я пока только собираю данные. Систематизировать я их буду позже.

— Муля! Не нервируй меня! — прорычал я.

— Ты уверен, что в физиологическом плане ты остался прежним? — хитро поинтересовался Сема.

— Ну, после муштры Орантоэля, я, конечно же, изменился, — вынужден был признать я, и тут же перешел в атаку:

— Я уже не говорю о твоей семье! Такие порядочные люди, а сын, мало того, что эльф, так и с самого рождения удачно прикидывался человеком.

Семен попытался пнуть меня ногой, выдернутой из стремени, но я придержал Джупана, и пинок попал в пустоту.

Вот так, препираясь и подкалывая друг друга, мы и проделали весь путь до замка барона, который вырастал вверх по мере приближения к нему.

Замок был грандиозен и построен в лучших традициях средневековья. Я не специалист в вопросах фортификации. Как-то не возникало у меня такой нужды. Но если одной из функций этого замка была задача внушить уверенность в неприступности оного, то эта функция была выполнена на все сто!

Все это было выстроено в форме квадрата с опорными башнями на углах. Высота стен составляла по моим подсчетам метров, этак, пятнадцать. А если учесть, что вокруг замка еще был вырыт ров, заполненный водой, то преодолеть эти стены становилось весьма затруднительно.

Замок был, в виду заходящего солнца, закрыт для посещений. Подъемный мост уже был поднят надо рвом, на двух мощных цепях.

— Ну, и как же мы сможем туда попасть? — печально поинтересовался я, прикидывая расстояние до вожделенного входа.

— Интересно, а тут есть какой-нибудь постоялый двор? — вторил мне Сема.

Наше прибытие не осталось без внимания местной публики, состоящей в основном из крестьян. Они начали кучковаться поблизости от нас, рассматривая это чудо (то есть, нас с Семеном) с бесцеремонным любопытством и комментариями.

— Это кто? — донесся до меня женский голос.

— Дык, эльфы это! — авторитетно ответил мужской бас.

— А откель ты, Рубоп, знаешь, что это эльфы?

— Дык, ты на ихние ухи посмотри!

— Ой мамочки! Такие милые, а ухи-то! Кто ж их так?

— Да никто, Орсана! Это у них от рождения такие.

— Ой, бедненькие!

Я хмыкнул и тихо обратился к Семену:

— Теперь я знаю, почему человеческие женщины так к эльфам стремятся.

— Почему? — безучастно спросил Сема.

Видно было, что разговоры среди крестьян его не очень интересуют. Он обдумывал проблему ночлега.

— Да они жалеют эльфов! Вы такие милые, но ухи вам кто-то нехороший испортил, — хихикнул я.

Семен кинул на меня уничтожающий взгляд, но препираться не счел нужным.

— Эй, честной народ! — обратился он к кучке крестьян. — Тут переночевать есть где?

— Дык, есть, как не быть, — выступил вперед рослый мужик. — Вона, в замке можна. У гыспадина барона.

— А как же это? — указал на мост Семен.

— Дык, покричать надобно! — поучительно изрек мужик. — Гыспадин, значицца, услышит и мост велит опустить. Он гостей любит!

— Минуй нас пуще всех напастей, как барский гнев, так барская любовь! — пробормотал я, пришедшие внезапно на ум слова.

— Ну, и кто кричать будет? — задал новый вопрос Сема.

— Дык, вона… Пускай Рубоп и крикнет. У него голос такой, что даже коровы приседают от его рева. Рубоп! А ну, крикни, что тут гости к гыспадину барону!

Из толпы выдвинулся индивид. Это был здоровый дядя. Черные кучерявые волосы образовывали на его голове что-то, на подобие, вороньего гнезда. Черная же борода, лопатой лежала на выпирающем животе. Он вежливо, прикрыв ладошкой рот, кашлянул и изрек:

— Отчего же? Можно и крикнуть.

Потом немного подумал и осведомился:

— Вам как надобно, чтобы все там на стены высыпали, али только разбудить?

— А они что, уже спят? — удивленно спросил Семен.

— Дык, кто ж их знает? Нам сие неведомо. Благородные — они и есть благородные.

— Тогда, только разбудить, — решил Сема.

Рубоп кивнул и повернулся к стене замка. Он прикрыл глаза, с шумом набрал в грудь воздуха и гаркнул:

— Гости к гыспадину барону!

Сказать, что это прозвучало громко — значит, ничего не сказать! Это прозвучало оглушающе громко! Ну, мы-то были предупреждены, но коням-то никто не разъяснил, что будет такое! Джупан и Орис, как это положено благородным скакунам, взвились на дыбы. Если бы мы не уцепились всеми конечностями за все, что могло нас удержать, то, самым позорным образом, мы бы оказались на земле. У Леблона случилось избавление пищевода от наполовину переваренной шляпы. Он выпученными от ужаса глазами пялился на мужика, пытаясь подобрать разъехавшиеся ноги.

Крестьяне, надо отдать им должное, были людьми деликатными. Они сделали вид, что не заметили нашего замешательства. Все шло по плану — это главное!

Со стороны стены раздался грохот, как будто упало много чего железного. В окне надвратной башни появилось что-то, со сползшим на нос шлемом. Нервно дрожащей рукой шлем был приподнят и на наше сборище воззрились глаза стража.

— Ты чего ревешь Рубоп? Ты что, хочешь чтобы гыспадин барон велел тебя высечь? — перепуганным голосом вопросил страж.

Договорить ему не дал рев, не уступающий реву Рубопа.

— Гости? Где гости? Открыть ворота! Подавай их сюда!

— Надеюсь, что подавать нас будут не в жареном виде, — пробормотал я.

Лицо стража в проеме, словно ветром смело. Снова раздался грохот железа, и появилось новое действующее лицо. Причем, надо заметить, что это лицо было шире раза в два. Глаза под нависшими густыми бровями моментально вычленили нас из толпы крестьян.

— Рад видеть вас, господа эльфы! Да быстрее шевелитесь, олухи! Вышвырните повара из кровати! Готовить все к приему благородных гостей! Разбудите баронессу! Милости просим в наш замок! Да открывайте же ворота, сто жаб вам в глотку!

Раздался натужный скрип. Прогрохотав цепью, мост, буквально, рухнул на опорные быки. Нашему вниманию была представлена входная дверь с распахнутыми створками. Около них нарисовались двое хмурых мужиков. Видимо, их задача, как раз, и заключалась в том, чтобы открывать эти двери.

— Народ! — грянуло от барона. — Бочонок вина в честь прибытия дорогих гостей! Только дом мельника не жечь! Выпорю!

— Дык, гыспадин барон! Спьяну-то, чего-нибудь зажечь хочется… — жалобно крикнули из толпы.

— Выпорю! — еще грознее донеслось сверху.

Семен мотнул головой в сторону моста и двинул Ориса. Я последовал за ним. Что-то меня не вдохновляет такое радушие. Я как-то привык, что сильные мира не блещут щедростью. Порой копейку у них вырвать тяжелее, чем сотню у простого человека.

Простучав копытами по крепкому дубовому (вроде бы, я тут дубы видел) настилу моста, наша небольшая процессия, проследовала во внутренний двор замка. В центре располагалась цитадель, которая и служила домом барону. На крыльце уже был выстроен комитет по встрече, возглавляемый самим «гыспадином». Очень упитанный организм! Как только он втиснуть свои телеса умудрился в этот костюм? Да еще за такое короткое время. Рядом покачивалась полусонная худосочная дама. Правда, когда до нее дошло, что гости — эльфы, она моментально проснулась. Выдернула из волос какую-то фитюльку, вроде бигудей, и впилась в нас с Семеном взглядом. Неуютно себя чувствуешь под таким взглядом. Как я понимаю коней, которых таким же взглядом оценивают покупатели! Тут же торчал вьюноша, печально-бледной наружности, взгляд полон этакой поэзии. Не иначе, как отпрыск барона.

— Рад вас видеть, господа эльфы! — провозгласил барон басом, от которого юноша даже подскочил на своем месте. — Разрешите представить вам мою жену Розалию и сына Розана! Сам я — Антонин Каронак, барон этих земель и околиц. Прошу вас в замок! Угостимся, что нам Единый дал и с моим поваром переслал!

Барон задом выбил дверь за своей спиной и, развернувшись, важно проследовал в помещение. Семен хмыкнул, несколько ошарашенный такой встречей и тем, что барон не пропустил гостей вперед. Впрочем, как я потом узнал, здесь как раз и принято, чтобы хозяин заходил в помещение первым, тем самым показывая безопасность для, входящих вслед за ним, гостей.

Единый, с поваром, переслал немало! Стол буквально ломился от всего того, что на нем было выставлено. А надо заметить, что стол-то был не хилый! Барон проявил невиданную мною ранее прыть в деле насыщения. Под неодобрительными взглядами Розалии, внутрь барона шел непрерывный поток пищи, заливаемый кубками вина. При этом, хозяин умудрялся вести членораздельный монолог! Почему монолог? Да потому, что нам не удалось вставить ни слова.

— … Я знаю, как править этими землями! Эти земли вручил моему славному предку сам Великий Мориар! Это были славные деньки. Эх! Жаль, что мне не довелось родиться в те времена….

— …Да. Мой предок, знаменитый барон Салим Каронак, командовал сотней Бессмертных! Это вам не шишка лесная! Мориар сказал, подписывая бумаги моего предка: «Правь на благо отчизны так же, как воевал!»…

— …Сюда даже делегация из Эльфийского леса приезжала! Ее возглавлял некий Мармиэль. Вот это был эльф! Я вам скажу….

Во время своей пламенной речи, барон умудрялся еще смеяться и так лупить кулаком по столу, что подскакивало все. Все — это именно все, включая и его благодарных слушателей.

— Ну что это мы все обо мне и обо мне? — наконец решил перевести дух барон. — Что там у вас, в лесу, новенького?

К этому моменту, мы уже хорошо подзаправились. Нет! Мы не были пьяны, но уже были хорошие и добрые. Я уж, во всяком случае. В такие моменты все кажутся очень приятными людьми.

Семен аккуратно вытер матерчатой салфеткой рот.

— Да у нас, в общем-то, все по-старому. Деревья старые, лес…, тоже не нов. Даже Мармиэль не изменился. Он, кстати, прислал вам привет и послание.

Стоп! Я чуть не подавился чем-то невероятно вкусным. Так значит, мы сюда приехали не случайно? То есть, не в поисках Катрины? Значит, этот остроухий интриган ехал сюда с определенной целью? И молчал, зараза! Я начал с интересом рассматривать его уши. Внимательно рассматривать!

Барон, как только уяснил, что послание от Мармиэля, даже подскочил на месте.

— Неужели он жив? Впрочем, чего еще от эльфов ожидать! Рад, что Мармиэль не забыл о нашем роде. Давайте послание! Я сейчас же его прочту, если смогу разобрать буквы. Тут темно, а зрение у меня уже не то, что в молодости.

Семен расстегнул пару пуговок на своем камзоле и извлек лист пергамента, с какими-то вензелями.

На мой внимательный взгляд, этот тип не отреагировал. Пришлось прочистить горло. Семен бросил на меня взгляд. Я улыбнулся, стараясь вложить в улыбку как можно больше обаяния и обещания скорой распр…, простите, скорой беседы по душам.

Семена передернуло от моего взгляда и улыбки.

— Да, барон, у нас еще есть одно дело. Вы не откажете нам в любезности посодействовать в оном?

Барон, шевеля губами, пытался вникнуть в текст послания. Вопрос Семы он воспринял, как перст, указующий на то, что с письмом можно повременить до завтра. И видней будет, и буквы, то есть, руны — знакомее.

— Что? О да! Конечно! Любое содействие. Что за дело?

— У вас есть еще дети?

Барон нахмурился, вспоминая свою (видимо) бурную молодость. Потом отрицательно покачал головой.

— Увы! Только вот этот. Вернее, вот эта немочь.

— Антонин! — укоризненно проговорила Розалия.

— Да, немочь! — рявкнул барон, в очередной раз шарахнув кулаком по столу. — Во что ты превратила моего наследника? Это мужчина? Это воин? Да его чихом перешибить можно!

Барон ткнул в мою сторону пальцем.

— Вот пример! Это действительно воин. Вот он и может перешибить! Все! Нет сил моих больше терпеть это издевательство. Завтра же отправлю это несчастье в столицу. Там из него сделают человека, если не прибьют ненароком.

Да. Так что там у вас за дело?