Вольный полет

Бадей Сергей

Глава 25

 

Торжественный выезд из Туркорок сопровождался небольшим недоразумением. Мы обогнали шедшего параллельным курсом мужичка. Он посторонился, пропуская нас. Мы уже, в общем-то, и проехали дальше, но услышали за спиной вопль, полный муки и гнева.

Я в недоумении обернулся. Ну, вот! Этот Леблон уже достал меня! Все кони, как кони! Питаются тем, что им дают. Сено там, или травку. Одно это чудо не такое, как все. У него, видите ли, страсть к экзотической кухне. Нет, он, конечно, жрет и все остальное, что коням положено жрать, но и всякими изысками не брезгует. Вот и сейчас.

Пробегая легкой рысью мимо мужичка, Леблон решил, что шляпа, украшавшая голову человека, будет самое то. А у человека, может быть, было хорошее настроение. Он, быть может, утру радовался, на работу спешил. Специально новую шляпу, по такому случаю, надел. Ага! А тут пробегает какой-то дурной мерин и эту шляпу, даже как-то легко и небрежно, у мужика с головы снимает и, этак нахально харчит ее сердечную. Причем, понимая, что его могут лишить этой вкусной закуси, харчит с большой скоростью. Во всяком случае, когда мой взгляд упал на морду этого чудовища, половина шляпы уже была у него в утробе, а то, что осталось свисало по бокам пасти на манер зеленоватых усов. Челюсти Леблона двигались с большой скоростью, переводя остатки в состояние полной непригодности для ношения. Ну что ему, намордник что ли, на его пасть преступную надевать?

Семен, тоже обернувшийся на сигналы бедствия, быстро нашарил за поясом монету и перебросил ее мне. Я так же быстро метнул монету в мужичка. Вопли смолкли. Наверное, я перестарался — слишком сильно метнул монету. Мужичок стоял, схватившись за грудь, и пялился на золотой кружочек, лежащий в пыли у его ног.

— Не слишком ли дорого ты оценил его шляпу? — спросил я, отвлекаясь от зрелища.

— Пусть радуется, — флегматично ответствовал Сема. — Зато, как тихо-то стало!

Я снова обернулся и погрозил Леблону кулаком. Мерин невозмутимо рысил за нами, как будто, только что не он сожрал шляпу бедного прохожего. Хотя, почему бедного? Вон, на целый золотой разжился.

— Сема, а если Леблон и мою шляпу сожрет, ты мне тоже золотой дашь?

— У тебя же нет шляпы, — подозрительно покосился на меня Сема.

— Да ради такого бизнеса, можно прикупить сотню-вторую. Какой-никакой, а все доход, — вздохнул я.

Снова по сторонам дороги тянулся нескончаемый лес. Уже не такой дремучий и густой. Иногда встречались даже фонарики, торчащие по сторонам дороги. Семен сказал, что они имеют какое-то магическое наполнение, которое заставляет их светиться по ночам.

Два раза мы повстречали купеческие караваны, следующие в Туркорки. Их охрану составляли обычно десяток-полтора вооруженных воинов. Они, завидев нас, напрягались, но, оценив нашу численность, быстро расслаблялись.

Когда мы проезжали мимо, купцы и возницы косились на нас, но заговорить не пытались. Да и о чем, собственно, с нами можно было бы поговорить?

К вечеру мы все-таки добрались до развилки. Толстый невысокий столб, с прикрепленными к нему указателями, слегка покосившись, торчал немного в стороне. Мы, в задумчивости, тормознули около него и созерцали этот дорожный знак. Ну, совсем, как богатыри на распутье.

— Направо пойдешь — морду набьешь. Налево пойдешь — ничего не найдешь. Прямо пойдешь — в столицу попадешь, — пробормотал я. — А не махнуть ли нам в столицу? Ты как, лимита?

— Это кто лимита? — вскинулся Сема. — Я, между прочим, столичный житель в третьем поколении!

— Это там, на Земле, мы столичные штучки, — хмыкнул я. — А здесь, мы село.

— Вот ты село и есть. Грубое и неотесанное, — сердито сказал Сема. — А я — благородный эльф, решивший осчастливить своим визитом средневековый городок.

— Ну да! — кивнул я головой. — Они спят и видят, как к ним это счастье привалит. Так что ты решил?

— Ты, кажется, хотел найти эту девушку?

— Почему хотел? Я и сейчас хочу!

Сема покачал головой:

— Я считаю, что надо отсеять все возможные варианты. Вполне может быть, что это дочь, или, на худой конец, племянница барона Каронака. Налево можно не идти, а вот в баронстве твоя Катрина может быть. Судя по всему, девушка она не из простых.

— То есть, ты предлагаешь сначала осчастливить своим визитом барона? — задумчиво сказал я. — Во счастье мужику привалит!

— Да, счастье в виде моего телохранителя и всеядного мерина, — подтвердил Семен. — Сначала мой телохранитель построит барона рядами и колонами, а потом Леблон сожрет все, что останется.

Семен недостаточно быстро пригнулся. Я все-таки успел залепить ему легкий подзатыльник. Но смачный звук, раздавшийся со стороны мерина, показал, что тот совсем не против такого развития событий.

— Что? Ты посмел поднять руку на своего сюзерена? — возмущенно вопросил Сема. — Все! Немедленный расчет и, заметь, без выходного пособия!

— А каков должен был быть размер выходного пособия? — деловито поинтересовался я, поворачивая Джупана на правую дорогу.

— Я еще не придумал, — посетовал Семен, пристраивая своего Ориса рядом. — Ну что, нанесем визит барону? Эй, барон, трепещи! Мы идем!

— Ты, Сема, не особо расходись, — придержал я друга. — Все-таки он тут не первый год живет. Наверняка много чего навидался и пережил. Может быть к нему такие гости каждый день наведываются.

— Такие? — возмущенно спросил Семен. — Таких у него еще не было! Ты уж мне поверь!

Я смерил своего друга внимательным взглядом, невольно коснулся рукояти своего меча, пригладил рукой волосы и вынужден был согласно кивнуть.

— Да, пожалуй, таких гостей у него быть не могло. Мы будем первые.

— Ты ему подробненько расскажешь, в чем преимущества виндовоза семь, и барон — наш! — оптимистично сообщил Сема.

Дорогу в имение барона нам перегородил шлагбаум. Конечно, не современный полосатый, а такой, какой можно было изобрести в средние века. Два козелка по сторонам дороги и длинная жердь, укрепленная на них. Но не это нас остановило. Объехать это препятствие, особого труда, в общем-то, не составило бы. По сторонам от шлагбаума никаких других, задерживающих движение, препятствий не было. Но зрелище, открывшееся нам, стоило остановки.

Рядом с преградой стояла покосившаяся деревянная будочка. У входа, опершись спиной о стенку этого строения, возлежал мужик. Потрепанная и мятая ливрея была расстегнута, являя миру объемное чрево. На коленях лежала алебарда, ржавая и нечищеная, на кривой рукояти. На наш приезд этот страж не отреагировал. Храп его был настолько мощен, что забивал все окружающие звуки. Топот копыт трех коней был, по сравнению с его храпом, мягким и бесшумным.

— Вот дает! — восторженно заметил Семен. — Заезжай, кто хочет. Бери, что хочешь. Стража не дремлет! Стража громко храпит.

— Это явление типично, независимо от мира, в котором происходит, — философски заметил я. — Будем будить?

Семен пожал плечами:

— Раз уж мы сюда не инкогнито, а с, можно сказать, официальным визитом, то будем. Вопрос только — разбудим ли?

— Эй! Служивый! — рявкнул я, вместо ответа. — Подъем! Гостей принимаете?

Особо громкий всхрап послужил ответом.

— Не хочется применять более жесткие меры, в виде холодной воды, — задумчиво изрек Семен.

— Тем более, что ее (именно холодной) у нас нет, — подхватил я.

— Ну, почему же нет? — хмыкнул Семен. — Это, как раз, не проблема.

Сема сосредоточился, что-то пробормотал и по-особому прищелкнул пальцами. Из рощицы, неподалеку от нас, выплыло сизое облачко. Оно, неспешно приблизилось к стражу и заклубилось над его головой. Я с интересом наблюдал за развивающимся действием.

— Ну, что? Приступим к побудке? — обернулся ко мне Сема.

— Один вопрос, прежде чем приступить. Когда я хотел попить холодной воды, почему ты не произвел подобного действия?

— Ты смог бы напиться подобным образом? Да еще и дистиллированной водой? — широко улыбнулся мне друг.

Тучка над стражником разродилась ливнем. На пузо мужика шлепнулась маленькая лягушка. Она возмущенно квакнула и совершила головокружительный прыжок в траву. Стражник оборвал храп, подскочил и, ухватив алебарду, шустро юркнул в хижину.

— Дистиллированной, говоришь? — задумчиво произнес я, наблюдая за высокими прыжками, улепетывающей в направлении рощи, лягушки.

Тучка не спеша полезла в будку за стражником. Оттуда раздалась гневная тирада, характеризующая тучку и того, кто ее создал, самыми нелестными словами. Страж выскочил на порог и закрыл за собой хлипкую дверь. Сквозь щели, тонкими сизыми струйками, начали просачиваться остатки от облака. Дождем они уже разродиться не могли, но концентрацию еще имели.

— Главной цели мы, все-таки, достигли, — громко сказал Семен. — Страж бодр и весел. Процесс оформления виз можно начинать.

Мужик, услышав голос Семы, испуганно присел. Медленно, нашаривая рукой алебарду, он начал поворачиваться вокруг оси в нашу сторону. На всякий случай, я приготовился пресечь любые неразумные действия с его стороны.

Наконец, блуждающий взгляд небритого представителя вневедомственной охраны зацепился за нас. Страж судорожно сглотнул и нерешительно поинтересовался:

— Вы, ихто будете?

— Мы эльфы будем! — откровенно забавляясь стражником, отрекомендовал нас Сема.

— Ага! — глубокомысленно изрек мужик, переварив сообщение. — А чего тута нада?

— К барону в гости едем. Принимает? — поинтересовался я.

— Ихто?

— Барон! Он гостей принимает?

— Не! Вы хто?

— У него, кажется, проблемы со слухом, — вынес печальное заключение Сема.

— А мне, кажется, что проблемы с соображалкой, — сердито отозвался я. — Слушай внимательно! Говорю по буквам! Э-л-ь-ф-ы! Уловил?

— Эльфы? — мужик недоверчиво начал нас рассматривать. — А откеда, я знаю, что вы эльфы?

— Ты служивый на уши наши посмотри, — посоветовал Семен, отводя рукой прядь волос с уха.

— Дык, что мне ваши ухи? — отмахнулся страж. — Ухи, они могут всякие налепить.

Интересно знать, кто эти «они»? И почему, эти «они» цепляют всякие «ухи»? Впрочем, страж продолжил:

— Вот тут сказывают, что у эльфов по этой части…, ну…, в штанах. Дык, тама, значитца, три штуки.

— Тебе что, продемонстрировать то, что у меня в штанах? — свирепо взревел покрасневший Семен. — Да я тебе сейчас…! Влад! Прибей эту скотину!

— Ну. Зачем же сразу прибей? — спросил я, изо всех сил стараясь сохранить серьезное выражение на лице. — Должность у него такая. Он, может, бдительность должен проявлять. Уши, их всякий нацепить может, а вот там, так просто не прицепишь. Ладно! Успокойся! Сейчас решим этот вопрос по-другому.

Я видел, сто Семен разозлен не на шутку. Как бы, не прибил этого ревностного таможенника.

— Ты знаешь, как эльфы из лука стреляют? — обратился я к стражу. — Тебе об этом сказывали?

— Дык, слыхал, да! — перевел взор стражник на меня. — Видеть не приходилось, врать не буду.

— Сейчас увидишь! — пообещал я. — Семенэль, продемонстрируй этому достойному стражу свое умение!

— Я ему сейчас продемонстрирую! — угрожающе прошипел Сема. — Стрелу в пузо его толстое всажу!

— Остынь! Утихомирь свой гнев, благородный Семенэль! — пафосно возвысил свой голос я. — Прости несчастного, который только из служебного рвения допустил такие слова! Докажи ему искусство свое!

Несколько мгновений мы с Семеном обменивались напряженными взглядами. Я победил в этом поединке. Семен согласно кивнул, ярость в его глазах улеглась, уступив место озорной улыбке. Я почувствовал себя неуютно. Явно, что Сема что-то затеял.

Семен стрелял, даже не удосужившись слезть с коня. Дробный стук стрел, вонзающихся в стену хижины, напоминал треск рвущейся ткани. Стрелы отобразили красивый узор рунической надписи. Потрясающе! Вот это мастерство!

— Ух, ты! — выдохнул страж. — Верю! Эта…. Значица — здорово!

— Прочитайте, что там написано, — небрежно предложил нам Сема.

— Не могу, — честно ответил я. — Я вашу письменность не изучал, я больше разговорным жанром увлекался.

— А ты? — улыбка Семы несколько увяла.

— Неграмотные мы, — с достоинством ответила охрана. — На ето, значица, не к чему.

— Демиург! — простонал Семен. — С кем я связался! Такой прикол сорвался на корню! Эти грубые типы даже надписи прочесть не могут!

— А че там написано? — заинтересовался страж.

— У вас, здесь, в этой местности есть хоть кто-нибудь, кто знает эльфийский язык? — спросил с надеждой Семен.

— Не-а! — мотнул головой страж. — Зачем нам это?

— Затем, что в некоторых местах за знание иностранных языков доплачивают, — вздохнул Сема. — Мда, прогресс сюда еще долго будет идти…. Слышь, служивый, стрелы вытяни и мне сюда давай!

Сема похлопал рукой по своему колчану. Я облегченно вздохнул. Честно говоря, я боялся, что Сема придумал какую-нибудь пакость с магическим привкусом. Сейчас мой друг сидел на коне с печальным выражением на лице. Ничего страшного. Я его еще по пути раззадорю! К приезду он будет готов к употреблению.

— Ну что, таможня дает «добро»? — вздохнув, Семен начал запихивать поднесенные стрелы в колчан.

— Че? — страж преданно смотрел на моего друга.

— Ехать мы можем? — перевел я.

— Ага! — закивал нам стражник.

— Ну, так убирай преграду!

— Зачем?

Хороший вопрос! Мы в ступоре смотрели друг на друга. Ведь по сторонам от рогатки не было ни одного препятствия.

— Стереотипы, — с удовольствием пробормотал Семен, наблюдая на мной.

— Че? — повернул к нему голову стражник.

— Это — «всего доброго!» по-эльфийски, — пробурчал я, поворачивая Джупана в обход.

Ну, ничего! Сейчас будет моя очередь. Сочтемся!