Вольный полет

Бадей Сергей

Глава 24

 

Итак, идиллическая картинка: две эльфийские морды, немного таинственно улыбаясь, прогуливаются по человеческому поселению. Их, как в таких случаях и полагается, провожают неодобрительными взглядами парни и восхищенно — заинтересованными — женщины.

Семен, держа на лице улыбку, раздраженно зудел, что мол, слишком много на дамах одето. И фигуры не разглядеть, и лицо в полной мере не рассмотреть. Что за мода такая?

Я, тоже старательно улыбаясь, советовал ему не рассматривать, а высматривать.

— Я и высматриваю! — огрызнулся Сема. — Ты свои функции выполняй! Вон, те двое. Они, явно напрашиваются!

Да, две дюжих личности вот уже второй квартал следуют за нами и, почему-то, думают, что мы их не замечаем.

— Ты смотри Семенэль, смотри! — ласково попросил я. — А об этих двоих не беспокойся. В случае чего, я их очень качественно обижу.

— Угу, — доверчиво согласился Семен, зная мои привычки. — Непонятно одно. Мы же благородные, а у местных, как-то, особого почитания я не вижу. Как такое понимать?

— Ну, что ты хочешь? Это же пограничье! — пояснил я. — Тут нравы попроще, и отношение другое. Чуть что — в лесу сгинул, местная нечисть подхарчилась. Кто проверять решится? Дураков нет, всю местную фауну опрашивать. Боюсь, что такой следователь дальше первого представителя и не пройдет.

Вот и дождалось наше сопровождение удачного момента, на свою голову. Мы свернули на улочку, где народа, как-то, не наблюдалось. Освещение тут… Да и мы сразу не сообразили, что не туда поворачиваем. Я услышал, как те двое за спиной, ускорились. Сема тоже услышал и напрягся. Я хмыкнул, и, вытолкнув чуть Семена вперед, сам сдвинулся за его спину, прикидывая, сколько осталось до нас преследователям.

Главное — действовать своевременно! Не надо спешить. В точно выверенный момент, мой полуторник покинул ножны и провел прием веерной защиты. Массивные кистени, которыми были вооружены наши преследователи, полетели в сторону. Я могу сказать, что полетели не только они, но и конечности, которыми эти кистени сжимались, тоже полетели.

Обратное движение мечом, и вопить уже некому.

— Да, — задумчиво всматриваясь в лежащие тела, протянул я. — Теперь надо бы все это безобразие как-то убрать…. Сема, очнись! Уже все.

Сема слабо что-то промычал.

— Привыкай, — решительно сказал я. — Тут такое, да и не такое тоже, каждый день и на каждом шагу. Книги читал? Это только там все чисто, и брызги крови до физиономии не долетают. Лучше дай идею, как это все добро убрать.

— С этим, как раз, проблемы нет! — хрипловато сказал Сема. — Это как раз тот случай, когда магия незаменима!

Я ошарашено всматривался в то, как уже знакомо вспучилась земля, поглощая останки наших неудавшихся грабителей, как она немного еще пошевелилась, принимая прежний вид, и снова застыла. Как будто, ничего здесь и не произошло такого.

— Лихо! — выдохнул я. — Очень полезное заклинание! Это то, что мы тогда наблюдали?

— Угу! — уже более нормальным голосом сказал Семен. — Мне оно еще тогда понравилось. Я, как только выяснилось, что имею магические способности, выучил это заклинание, одним из первых. Ничего особенного — просто просишь землю принять то-то и то-то.

— Да, действительно, ничего особенного, — в прострации проговорил я. — Делов-то — просто попросить. И как это мне в голову не пришло?

— Ну, — был вынужден признать Семен. — Тут еще требуется кое-что. Не всякому, знаешь ли, дано. Так что, цени!

— А я тебя всегда ценил, — сказал я и, чтобы погасить довольную улыбку на лице друга, добавил:

— Вот и оказался тут, ценя тебя.

— Ну, ты и язва, Влад! — сердито заметил Сема.

Мы снова оказались на людной улице. Три круга по Туркоркам, а все без толку! Мы не видели девушку, даже близко похожую на Катрину. Конечно, она могла одеться, как и все здешние дамы. Тогда ее узнать было бы очень проблематично, даже столкнись мы с ней лицом к лицу. Но мне почему-то казалось, что она так маскироваться не будет.

Сема таки умудрился завязать интересный разговор с одной из аборигенок. Когда он вышел на финишную прямую, я, до сих пор прислушиваясь к нему без подачи своих реплик, вынужден был вмешаться. Не то, чтобы я был против его ухаживаний. Но назревал очередной конфликт, а их и так на сегодня было немало. Ухватив, опешившего от такой наглости Семена, поперек туловища, я вежливо пояснил девушке, что являюсь хранителем этого тела, и не только его, но и его целомудрия. Провожаемый ее изумленным взглядом, я поволок шипящего и плюющегося Семена в направлении таверны.

— Отпусти! — взмолился, наконец, Семен.

— Шалить не будешь? — заботливо спросил я, давая ногам друга коснуться земли.

— Не буду, — невнятно промычал Сема и сразу же перешел в наступление. — Ты что себе позволяешь? Как ты смеешь так ронять мой авторитет? Что обо мне люди подумают?

— Ты так был увлечен, что не смотрел по сторонам, — хмыкнул я.

— А мне и не надо смотреть по сторонам! — кипятился Сема. — Для того, чтобы смотреть по сторонам — есть ты!

— Вот именно! — многозначительно сказал я.

— Ну, что там еще случилось? — сбавил обороты Семен.

— Я определил двор, из которого вышла эта леди.

— Ну?

— А там дядя очень хмурого, но внушительного вида, прикидывал на глаз, подойдет ли по длине приличная дубинка. Причем, под длину он избрал явно твою спину.

— Ну и что? Ты-то для чего?

— Сема. Одно дело, когда на нас нападают грабители и иже с ними. Но совсем другое дело, когда ты охмуряешь чью-то жену или дочь. Согласись, будь ты хоть трижды благородным, но для людей ты становишься уже не тем очаровашкой, которому все прощают. Я считаю, что я нашел наилучший выход из положения.

— Ничего себе выход! — снова начал кипятиться Семен. — Тащить благородного эльфа под мышкой, как вещь какую-нибудь!

Сема не мог успокоиться до самой таверны. Бубня что-то о страшной мести, он зашел в помещение и резко остановился. Я чуть было не налетел на него.

— Чего стоим? Кого ждем? — задал я рекламный вопрос, заглядывая из-за плеча друга в помещение.

Ничего особенного. За столом в углу, над тарелкой с едой, дремлет какой-то поздний посетитель.

— Потому, что мы двое длинноухих идиота, — пробормотал Сема.

— Ты за себя говори, а за меня расписываться не надо! — с достоинством сказал я, подталкивая друга к лестнице. — У меня уши, хотя бы на ощупь, нормального размера.

— Надо было сразу догадаться! — выпалил Семен, едва мы вошли в его комнату. — Ну, ты-то ладно! У тебя ум уже давно в мышцы перешел….

— У меня в мышцы, а у тебя в мышцу! — парировал я. — Причем, в одну, конкретную. Сказать в какую?

— …Но я-то! Я должен был сразу сообразить! — не замечая моей реплики, ворчал Семен.

— Эй! Дружище! — начал сердиться я. — Ты давай понятнее излагай! Не забывай, что тут я еще нахожусь. Я мыслей, тем более их ход в твоей ушастой голове, читать не умею.

Я уселся на кровати Семена и с наслаждением вытянул усталые ноги. Семен остановился и гневно посмотрел на меня.

— Мы совершенно напрасно бродили по этому городку! Подумать только! Столько времени зря потратили, вместо того, чтобы заняться чем-нибудь другим!

— Это чем же? — ехидно прищурился я. — Бегом по пересеченной местности от оскорбленных в лучших чувствах парней, мужей и отцов местных красавиц? Заметь, я в темноте так хорошо, как ты, не могу видеть.

— Ну, ты тупишь! — сердито рявкнул Семен.

— Полог тишины набрось! — посоветовал я. — Нечего нашим соседям знать о наших просчетах. Кстати, о каких?

— Полог я набросил сразу, как только мы вошли. А просчет один, но серьезный.

— Ну?

— Гну! — Семен уселся на стул, поставив его против меня. — Мы искали твою девчонку в Туркорках, а ее тут уже давно нет.

— Почему нет? С чего это ты взял?

— Ты головой еще не разучился думать? — язвительно поинтересовался Сема. — Ты помнишь, куда она пошла из переулка?

До меня начало доходить.

— Он повернула направо, в сторону тракта.

— Именно!

— Но подожди! У нее же не было с собой коня, и сумка слишком мала для вещей.

— А наши сумки что? Очень велики? А про коня, откуда мне знать? Может он был в одном из дворов по дороге.

— Ты думаешь, что она ушла по дороге?

— Уверен.

— Значит, завтра двинемся за ней! — решительно сказал я.

— Куда?

— Что значит куда? За ней!

Семен тяжело вздохнул и извлек из сумки сложенный лист пергамента. Он аккуратно его развернул и, толкнув меня, чтобы я подвинулся, разложил его на своей кровати. Он щелкнул пальцами, заставляя огонек в лампе вспыхнуть ярче. Карта! И как я раньше не догадался, что она у него есть?

Что-то мурлыкая себе под нос, Сема начал водить пальцем по листу.

— Вот! Смотри это Туркорки. Вот дорога, по которой мы сюда прибыли. А вот дорога, которая из них выходит. Вот здесь она разделяется на три.

— А камня на этой развилке нет?

— Какого камня? — Семен недоуменно уставился на меня.

— На котором написано, что направо пойдешь — коня потеряешь. И так далее, по тексту.

— Смешно! В нашем случае требуется информация о том пути, по которому пошла Катрина, — сухо заметил Семен.

— А если логику включить? Куда эти дороги ведут?

Семен снова наклонился над картой.

— Мда, масштаб здесь, конечно, весьма приблизителен, — пробормотал он, водя пальцем по листу. — Они больше были озабочены тем, чтобы всяких красивостей и завитушек нарисовать…. О! Вот! Одна дорога ведет в горы. Тут написано, что это заброшенный рудник.

— Рудник? Чего рудили? — переспросил я.

— Добывали! — откликнулся Семен. — Что за страсть слова переиначивать? Не написано, чего тут добывали. Написано, что забросили они это дело.

— Тогда она, вряд ли сюда пошла, — заметил я.

— Угу! — кивнул Сема. — А вот вторая дорога идет в какое-то баронство. Сейчас разберу…. Вот! В баронство Каронак.

— Понятно. И Каронак там баронствует, — согласился я. — Можно рассматривать, как вариант. Куда третья дорога ведет?

— В Саринтию, столицу Сарантона.

— А сразу сказать не мог? — возмутился я. — Ясно же, что она в эту самую Саринтию и отправилась! Чего тянул?

— Да? А ты сам попробуй разобраться в этой карте, — взъярился Сема, отодвигая ко мне карту.

Я попытался разобраться в разнообразных волнистых линиях и завитушках, на карте. Я, между прочим, в картах нормально разбираюсь, но в этой я моментально запутался. Процесс запутывания сопровождался идиоматическими выражениями, от обилия и качества которых, уши Семы начали явственно сворачиваться в трубочку.

— Как ты тут хоть что-то понимаешь? — раздраженно спросил я, когда заметил, что начинаю уже повторяться. — Ты уверен, что тут дороги, и они идут туда, куда ты мне сказал?

— Уверен! — твердо сказал Сема. — Давай ложись спать! Завтра с утра и поедем.

Я вздохнул и поднялся с кровати.

— Только учти, что с моего утра, а не с твоего, — счел нужным напомнить я. — Я хоть и выгляжу, как эльф, но сплю-то, как нормальный человек.

— Иди уж, нормальный! — фыркнул Сема. — Ладно. Уговорил. Слишком рано будить не буду.