Вольный полет

Бадей Сергей

Глава 22

 

Я остановился перед прилавком одного из гномов и посмотрел сверху вниз. Иначе я смотреть и не мог. Не присаживаться же мне перед ними на корточки? Гному ответил подозрительным взглядом маленьких серых глазок из-под кустистых бровей. Мы некоторое время помолчали, рассматривая друг друга.

Ну, мой изучающий взгляд понять можно. Я же никогда не видел гномов, и теперь примерял оригинальный экземпляр к тому образу, что сложился у меня из чтения книг и просмотра фильмов. К сожаления, за точность соответствия ручаться не могу, в виду камуфляжа состоящего из пышной броды с, не менее пышными, усами. Из этого буйства гномьей красы выпирал нос картошкой, который время от времени производил хлюпающие звуки застарелого насморка. Из-под кокетливого колпачка с бубенчиком, струились темные с проседью волосы, ниспадавшие на плечи их владельца. Но по росту, наличествующий индивидуум соответствовал в точности. И по ширине плеч, похож на описание. Свидетельствую, плечи широченные. Этакий кубик на ножках.

А он-то чего уставился на меня? Может, тоже в первый раз видит эльфа?

— Видывал я длинных на своем веку, но таких не часто, — наконец, вынес приговор, стоящий передо мной, гном. — Чего уставился? Это оружие не для эльфов сделано. Не любит оно эльфов.

— Да что ты говоришь? — ехидно спросил Сема, стоя за моим плечом. — Это мы не любим ваших грубых поделок.

— Поделок? — немедленно взревел гном. — Добрая и честная работа — это не поделки! А вот ваши, с позволения сказать, железки — это, как раз, самая поделка и есть. Наговорят, наплетут заклинаний всяких! Тьфу-ты! Смотреть тошно!

— Не смотри, — посоветовал Сема. — Пока за прилавком ты стоишь, а не я.

— Ничего! — оскалил крупные зубы в усмешке гном. — Мы тоже не пальцем деланные. Нам начал помогать один очень сильный маг. Вот этот, и этот, клинок лучше не трогай.

— Да что ты говоришь? — удивился Семен и, по своей противоречивой натуре, сразу же ухватился за указанные клинки.

Вопль, вырвавшийся у моего друга из горла, всполошил весь базар.

Рукоять моего меча сама прыгнула в мою руку. Я от души, снизу вверх, врезал по лезвию клинка, который сжимал, не в силах отпустить, Семен. Вывернутый из руки сильным ударом, меч гнома взлетел вверх, кувыркнулся в воздухе и вонзился в доски прилавка между расставленными руками гнома-продавца.

— Га-га-га-га! — вырвался гортанный смех из горла гнома. — Я же предупреждал тебя, ушастый! Эти клинки, не допустят к себе руки ни одного из эльфов.

Этой фразой он меня достал!

— Ни одного, говоришь? — прищурился я на продавца.

Честно говоря, у меня было желание дать ему в пятак за неприятность, причиненную моему другу. Но понимание того, что драка на базаре — не лучший вариант поведения, сдержало меня. И тут как раз, подвернулся случай испортить гномам настроение, и испортить его — качественно.

Я перебросил свой меч в левую руку, продолжая держать его нацеленным на шутника. Правой рукой я ухватился за рукоять, торчащего из стола, меча. Никаких последствий, для моей руки, не последовало. Но гномы ведь не знали, что у меня на физиономию наложена иллюзия Мармиэля!

Я небрежно покрутил перед носом ошарашенного гнома клинком. Тот не мог оторвать глаз от этого зрелища.

— Дерьмо! — бросил я, швырнув меч на стол. — А я уж подумал…! И баланс никудышний! Кинул вас этот маг, и кинул конкретно.

Бородач дрожащими руками ухватил клинок и уставился на него, как будто видел все то, что на него наложено. Я имею в виду заклятия неизвестного мага. Естественно, он ничего там не увидел. По напряженному выражению его глаз и слабому шевелению бороды, я определил, что он запустил свой процессор, пытаясь осмыслить, что произошло, и какой из этого следует вывод. Вся гномья банда собралась вокруг нас и прилавка, с нетерпеньем ожидая вердикта продавца.

Тем временем, пришел в себя Семен. Отдышавшись от боли, он нашел глазами виноватого. Давешнего торговца, кто бы сомневался!

— Ты сам маг! — наконец, нашел очевидный рецепт гоном. — Сильный маг, вот и перебил заклинание нашего.

Торговец победоносно взглянул на меня, радуясь тому, что нашел верный ответ. Я улыбнулся ему нежно и ласково. Во всяком случае, мне так казалось. Почему он попятился, я ответить не берусь.

— Вот мой меч. Найди в нем хоть одно заклинание. Если я маг, то их тут должно быть столько, что мама не горюй! Но если не найдешь, то заплатишь мне за моральный ущерб.

— Он не маг, — прошипел Семен за моей спиной. — Но я, кое-что, тоже умею.

Не уверен, что гномы его услышали, слишком уж возбужденный гам стоял вокруг, но я его хорошо расслышал. То, каким тоном это было сказано, мне не понравилось, и я начал смотреть на подгорных жителей с некоторой жалостью.

Спор между гномами, тем временем, достиг своего апогея. Из их среды вытолкали какого-то представителя, который, якобы, мог определить наличие магии в каком-нибудь предмете. Может быть, если бы этот какой-нибудь предмет и был в поле деятельности этого детектора, то он и смог бы определить наличие отсутствия магии. Но в моем мече, ее точно не было.

Конечно, я не давал свой меч им в руки. Не хватало! Меч, как и любимую женщину, нельзя давать лапать чужим рукам. Но поелозить носом по лезвию этому бородачу, я дал вволю.

— Нет. Тут магии нет, — с кислым видом изрек он.

Гномы снова загомонили. Теперь, в этом гуле, явственно прозвучали разочарование и недоверие к экспертным выводам собрата.

— Ну что? — с искренним интересом поинтересовался я. — Будем платить?

То, что платить они не будут я, честно говоря, не сомневался. Но Семен думал по-другому. Он, вдруг, хихикнул и что-то выговорил. Что именно, я разобрать не смог. Какую-то фразу на древне-халдейском. Потом, с видимым удовольствием, сказал:

— Заплатят, куда же они денутся?!

Деревянный прилавок гнома, который был обидчиком Семы, вдруг, буквально, взорвался. В стороны и вверх, рванули сотни молодых побегов, которые мгновенно оплели непроницаемым пологом все, что находилось на прилавке.

— А вот это — магия! — громко сказал Семен, делая, на всякий случай, шаг за мою спину. — Вы не сможете получить назад свое барахло, пока не заплатите нам компенсацию за моральный ущерб.

— Я сейчас заплачу! — грозно рявкнул один из гномов, выхватывая из-за спины однолезвийную секиру. — Не хватало нам еще остроухим платить! Итак, с торговлей сегодня не заладилось!

— Нарушаем торговые уложения? — раздался со стороны негромкий, но сразу привлекший к себе всеобщее внимание, голос.

В поле моего зрения возник человек, одетый просто, но очень добротно. На его груди красовался, висящий на массивной цепи, знак, но котором был изображен меч на фоне весов.

— Что вы — что вы! — владелец пострадавшего прилавка, сразу изменил поведение. — Все, как и положено по уложениям. Вот только эти эльфы, непотребно ведут себя!

Вот ведь ябеда! Я предупреждающе кашлянул.

— Вот видите, господин мировой судья, вызывающе они себя ведут! — заторопился бородач.

— Я видел, как они себя ведут, — спокойно и негромко отозвался мировой судья. — Я наблюдал все действие с самого начала и, до поры, не вмешивался. Приветствую вас, господа эльфы в нашем городке!

Мы с Семеном, синхронно, поклонились. Мировой судья с сопровождающими (четыре стражника и секретарь), ответили на наш поклон, так же вежливо и с достоинством.

— Вы подсунули господам эльфам товар, который мог нанести им вред, — снова обратился судья к гномам.

— Но я же честно об этом предупреждал! — протестующе взвыл гном.

— Положение о торговле гласит, — указующе поднял палец судья, — что в торговых рядах должен продаваться товар, доступный всем, без исключения. Вы нарушили это уложение!

Я увидел, что плечи гнома сникли.

— Дальше, — безжалостно продолжал судья. — Ваш товар несет в себе темную магию.

— Неправда! — даже как-то жалобно пробормотал продавец. — Мы не употребляли темную магию!

— Эльфы относятся к Свету. Если магия светлая, то нанести вред эльфам она не может. У вас есть иное определение? — прищурился судья.

Гном приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, закрыл его, почесал в своих вихрах, сдвинув колпак на нос, и повернулся к тому кадру, который мог определять наличие магии:

— Ты чего меня не предупредил, что магия тут темная?

— Дык, я только могу определить ее наличие, а какая она, я определять не умею, — сердито отозвался тот.

— То есть, вы знали, что магия есть, но не знали, какая она? — уточнил судья.

— Истинно так, господин мировой судья! — истово сказал гном. — Не знали мы! Ужо вернемся, так мы того мага каменьями прогоним до самого выхода! Он, подлец, у нас узнает, как нам темную магию разводить!

— Выношу решение! — громко провозгласил судья.

Секретарь, тут же, развернул свою папку, выдернул из футлярчика перо и окунул его в чернильницу, свисающую на цепочках с пояса. Водрузив на нос какое-то подобие очков, он приготовился записывать историческое решение судьи. А оно не замедлило явиться.

— За нарушения уложения о торговле, а именно пункта два и пять прим, присуждаю торговца…. Твое имя, торговец!

— Корбул, ваша милость, — печально пробасил наш обидчик.

— …Корбула, к лишению права на торговлю на базаре Туркорок. Но, принимая во внимание смягчающее обстоятельство, постановляю лишить его этого права условно. Также торговец Корбул должен заплатить штраф магистрату и компенсацию господам эльфам. Штраф магистрату — пять золотых, компенсация эльфам — десять золотых. Оскверненное темной магией оружие, у выше рекомого торговца Корбула, изъять и уничтожить. Данное постановление торговец Корбул может оспорить в Королевском суде Его Величества, Сомара V. Оспаривать будем?

Корбул снова полез рукой к затылку.

— Дык, чего уж там? Оспаривать — себе дороже обойдется.

Он друг влепил подзатыльник, рядом стоящему, гному.

— Я же говорил, что надо сворачивать торговлю! Не задался день сегодня. Вон, вместо того, чтобы монету какую выторговать, убыток потерпели! Освободи прилавок, эльф! Мой кошель там лежит.

Семен снова что-то прошептал и повел рукой. Зеленое плетиво, прямо на глазах, ссохлось и распалось, превратившись в легкую труху, тут же унесенную ветерком.

Бурча, что нигде нет жизни порядочным гномам, все так и норовят лишить тебя законного приработка, Корбул ухватил свой кошель и отсчитал необходимую для выплаты сумму.

Он промолчал, когда секретарь забрал, положенные магистрату деньги. Но когда подошел Семен, снова началось бурчание. Мол, вот, всякие эльфы тут бродят и магию наводят, а когда их самих магией тронут, начинают кричать, что магия темная и за нее надо платить. А гномы с магией не знаются, их товар честный и надежный.

Семен сгреб деньги с прилавка, весело подмигнул побагровевшему Корбулу, и, еще раз поклонившись мировому судье, направился к выходу с базара. Я, вынужден был тоже поклониться.

Шагая к выходу, я нейтрально поинтересовался:

— Этому тебя тоже Мармиэль научил?

— Чему? — простодушно удивился Сема.

— А вот этому фокусу с оплетанием прилавка.

— Нет. Это я у него в талмудике подсмотрел и выучил, на всякий случай. Вот видишь — пригодилось!

— А ты много там подсмотрел? Это я тоже так спрашиваю, на всякий случай.

— Не много. Но кое-что имеется.

— А ты чего такой веселый? — подозрительно спросил я Семена, который, действительно, довольно улыбался.

— Так ведь, потратили два золотых, а выручили десять! — еще шире расплылся в улыбке мой друг. — И амулетик приобрели.

— Скажи спасибо, что этот судья — правильный мужик, — буркнул я. — Попался бы такой, как дома, на Земле, посмотрел бы я на тебя.

— Нет! — даже зажмурился от удовольствия Сема, — Тут система правосудия правильная и простая.

— Если решение в твою пользу, — подхватил я. — Вот у гномов по этому поводу — иное мнение.

— А вот мнение этих кротов, меня нисколько не интересует! — вдруг, заявил Семен.

— А вот это уже расизм! — хмыкнул я. — осталось только тебе белый балахон нацепить и начать погромы.

— Не преувеличивай! — отмахнулся друг. — Это просто общепринятое определение гномов.

— Кем это оно общепринятое? — не понял я.

— Ну…, нами принятое…, эльфами, — сбился с ритма Сема.

— Угу, — кивнул я, — эльфами. А тогда почему — общепринятое? Что, люди тоже так их называют? И орки с троллями? И кто там еще?

— Ну, я не знаю, — пожал плечами Семен.

— Тогда не общепринятое, а принятое эльфами, — хмуро сказал я. — Теперь понятно, почему вы не очень-то ладите с другими.

— Это почему тебе понятно? — взвился Семен.

— Да потому, что вы все относитесь свысока к другим расам! — сердито сказал я. — А они это чувствуют, и начинают вас тихо не любить! Смотрите! Как бы это «тихо не любить», не переросло в — «тихо ненавидеть». Или уже переросло?

Семен остановился и удивленно воззрился на меня.

— Ну, чего уставился? В первый раз меня видишь, или работой Мармиэля любуешься?

— Таким, я тебя Влад, действительно вижу в первый раз, — тихо сказал Семен, поравнявшись со мной. — Я подумаю над твоими словами. В чем-то ты, наверное, прав.