Вольный полет

Бадей Сергей

Глава 18

 

У меня новое приобретение. Называется: походка кавалериста. Это когда ноги перебирают по земле на расстоянии друг от друга и вместе сходится, никак не хотят. Больно. И седалище тоже болит. И само слово «конь», не говоря уже о мысли, вызывает огромное желание придушить творца этих животных. Заодно придушить и того, кто придумал использовать коней, как средство передвижения. Это же пытка! Самая настоящая. А я-то, как дурак, верил писателям, которые со смаком описывали героев, скакавших на конях дни и ночи, меняя их на заставах. Наглое вранье! Я уже попробовал этот хлеб. Мама моя родная! Уже через полчаса неспешной езды, я начал проклинать эту идею. Я все никак не мог попасть в такт рыси Джупана. Меня болтало и трясло, как тряпичную куклу. Советы Семена не помогали. Когда я пытался им следовать, становилось еще хуже.

После первого урока, я со стоном сполз на грешную землю. Неуверенно сделал несколько шагов и с укором взглянул на нагло скалящегося Семена. Да-да! Шаги были именно те самые, из разряда кавалерийских.

— Ну как? — ехидно поинтересовался Орантоэль, который, естественно, не мог пропустить такого представления.

— А давай мы повалим вон тот дуб, — хмуро предложил я.

— Зачем? — изумился Орантоэль.

— А ты сядешь на него верхом. Я тебе свяжу ноги внизу и хорошенько этот дуб потрясу, — пояснил свою идею я. — Правда, трясти придется долго, но, зато, ты будешь в том же состоянии, что и я сейчас.

Орантоэль нашел эту идею очень смешной. Он даже согнулся от хохота.

— Для меня это уже пройденный этап! — хлопнул он меня по плечу. — Поверь, когда я начинал заниматься верховой ездой, я мучился точно так же, если не хуже.

— Это обнадеживает, — вымученно улыбнулся я.

И вот эта пытка тянулась уже пару недель. Держаться в седле, я, с грехом пополам, научился. Но только на скорости не превышающую рысь. Как только Джупан переходил на галоп, а на галоп он выходил нарочно, чтобы мне досадить, я начинал вопить благим матом, чтобы меня сняли с этого пыточного стола, начинал взглядом искать местечко на земле помягче (чтобы не так больно было падать), и падал, совсем не туда, куда целился. Вот ведь зараза! В том месте, куда я падал, земля была самой твердой во всей округе.

Но сегодня я наполнен уверенностью. Я твердо иду к моему коню с намерением все преодолеть и научиться. Ноги и то место, из которого они растут, уже не болят так сильно. В чем причина, я не могу с уверенностью сказать. То ли помогла мазь, которую мне дал Мармиэль, то ли я сам уже начал привыкать.

Джупан уже издали почувствовал мой настрой и беспокойно начал перебирать ногами. Со злым азартом я улыбнулся ему и быстро его оседлал. Вот это упражнение отлично давалось мне с самого начала.

— Ну, парень, — похлопал я ладонью по крупу Джупана, — ты попал! Лучше уж тебе постараться! А я тебя сахарком потом угощу.

Джупан повернул ко мне голову, пытливо взглянул. Все понимает, зараза! Только сказать не может.

Я сделал честные глаза и кивнул головой. Мол, не волнуйся! Я честно обещаю.

Решительно взгромоздился в седло и направил Джупана на поляну, где мы проводили все свои тренировки.

Как только мы появились на поляне, сразу же начали собираться местные зеваки, из остроухих. Дело в том, что слухи о незабываемом зрелище, быстро распространились по всем эльфийским весям. Изнывающие от скуки эльфы, не могли пропустить столь волнующие события, как обучение взрослой дылды верховой езде. К тому же, имелся шанс пополнить свой словарь ненормативной лексики, парой-тройкой новых выражений (честно говоря, я, за время обучения, наговорил на целый том).

— Вот и воронье слетелось, — буркнул я, обращаясь к Джупану. — Что бы такое отчебучить, чтобы их отвадить отсюда?

Для начала я сделал несколько кругов в поляне, стараясь влиться в ритм движений Джупана. Ура! Кажется, получается! Я толкнул пятками бока коня, показывая, что был бы не прочь увеличить скорость движения. Джупан недоверчиво повернул голову и взглянул на меня. Это, на его конской памяти, было впервые. Но скорость он послушно увеличил. Вот тот предел, за которым я не мог раньше держаться! А сейчас — смогу! Амортизируя ногами, я продолжал скакать. И не трудно совсем! Наверное, это у меня был какой-то психологический порог. Я пронзительно свистнул и, захватив поводья левой рукой, выхватил свой меч. Порубаю тут все, на фиг!

Бешено вращая мечом, я снова мчался по кругу. Ошалелые зеваки, табунами, бросились в разные стороны, спасаясь от сошедшего с ума человека. Вот так надо! Я вам покажу Кузькину мать, как говаривал один партийный деятель во времена оно!

— Влад! Что это на тебя нашло? — ворвался в сознание вопрос, заданный Семеном.

Я натянул поводья и остановил Джупана. На краю поляны стоял заспанный Сема и недоуменно меня рассматривал. Рядом торчал Орантоэль, который лучился едва сдерживаемым довольством.

— А мы тут плюшками балуемся, — поделился я своими мыслями.

— Кем? — заинтересовался Орантоэль.

— Не кем, а чем, — поправил его Сема, пристально меня рассматривая. — Это такая мучная еда, которою запивают кофе. А кофе — это такой напиток, который пьют по утрам, заедая его плюшками.

— Мне кажется, что Влад перешел на новую ступень, — довольно отметил Орантоэль.

— А тебе не кажется, что он это сделал слишком активно? — поинтересовался Семен, обративший внимание на скорость драпа зевак.

— Я их сюда не звал, — пожал я плечами. — Сами пришли, пусть сами и оплачивают зрелище.

— Ты мог кого-нибудь покалечить! — строго изрек Семен.

— Я и говорю, что экстрим входит в стоимость просмотра.

— Боюсь, что с вашим отъездом, у нас станет несколько скучновато, — добродушно посмеиваясь, заметил Орантоэль.

— Да, — вздохнул я. — Отъезд уже не за горами. Надо готовиться. Что-то я начал привыкать к этой жизни.

— Из тебя получился бы неплохой эльф, — вздохнул Орантоэль.

— Боюсь, что Мармиэль придерживается другого мнения, — отозвался я.

Ну, ничего себе, эльфом становиться. Хватит им и Семена! Да и личину мою сюда, тоже надо добавить.

— Ошибаешься! — неожиданно сказал Сема. — Мармиэль к тебе очень неплохо относится. Ты непредсказуем. Это его и привлекает.

— Пусть поедет с нами! Тогда я ему смогу предложить такой букет непредсказуемых действий, что ему хватит на всю его бессмертную жизнь.

— Эй! Не пугай меня! — потребовал Сема. — Если ты забыл, то я напоминаю: я тоже еду с тобой.

— Ты меня немного знаешь, и поэтому мои действия для тебя не будут такими уж непредсказуемыми.

— Именно это меня и беспокоит, — серьезно сказал Семен.

Утренний лес. Это такая прелесть! Птички-пичуги верещат свои незамысловатые мелодии. Солнце пробивает листву первыми пробными лучами. Легкий ветерок шмыгает в кронах деревьев, заставляя их добавлять и свой шум в общую утреннюю музыку.

И вот в такое солнечное летнее утро мы покидаем этот эльфийский лес. Впереди, конечно же, Семен на белом коне. Чуть было не добавил, «весь в белом». Нет. Он не в белом. По какой-то традиции, эльфы отдают предпочтение зеленому цвету. Вот Семен, как раз, в традиционных цветах. Светло-зеленый камзол обтягивает его стройную фигуру. К седлу приторочены налучье с его личным луком и колчан со стрелами. На поясе в ножнах болтается кинжал с разукрашенной рукоятью. Волосы затянуты в хвост и две тонких косички свисают вниз у висков. Ноги в идеально подогнанных эльфийских сапогах уверенно сжимают бока Ориса. Картинка, блин!

А вот вторым номером предстоит следовать мне. Джупан тревожно пофыркивает, чувствуя скорое путешествие. Я тоже одет неплохо. Хоть и не так вызывающе, как мой друг. Все цвета хаки. Это чтобы враг не догадался. За плечами мой меч в ножнах. На перевязи, через плечо, закреплены чехлы с метательными ножами. Под камзолом, тонкая и невесомая, но необычайно прочная кольчуга. И что главное — под нее не надо надевать поддоспешник. Она сама же себе и поддоспешник, амортизирует удары. Как? Да шут ее знает! Магия, однако. Волосы мне сегодня утром заплела одна эльфийская девушка. Я не буду называть ее имени, дабы не компрометировать. Так что выгляжу и я неплохо.

К моему коню, вернее, к луке седла привязан мерин Леблон. Он, как всегда, что-то флегматично жует. Вот ведь скотина! Жрет все, что попадает в область доставания его ненасытной пасти. Вот так нажрется всякой гадости, а потом икает на весь лес. Через спину переброшены две больших сумы с припасами. Наши безразмерные сумки тоже, конечно, присутствуют, но они закреплены у наших седел.

Провожающих трое. Орантоэль, Мармиэль и, как ни странно, сам Владыка Нортоноэль Светлый. Нортоноэль прочувствованно с нами попрощался и пожелал счастливой дороги. Так как, он при этом поглядывал на меня, я понял, он сильно сомневается, что наличие моей персоны обеспечит именно счастливую дорогу.

Провожаемые взглядами и прощальными взмахами рук, мы тронулись в путь. Через полчаса неспешной езды, я догнал Семена, и мы поехали рядом. Кони не спеша рысили по дороге. Леблон, все так же жуя, трясся со своей поклажей за нами. Лепота!

Незаметно проскочили заставу. Никто нас останавливать не собирался. А чего останавливать? Не в лес чай едем, а из лесу. Хотя, это как сказать?

По обеим сторонам дороги все также простиралось это море деревьев. Но тут уже другое все. Люди этот лес называют Старым, а эльфы — пограничным. Почему пограничным — это понятно. На границе их владений, потому и пограничный. А чего мудрить? Хотя, зная любовь остроухих ко всяким поэтическим названиям, странно, что они не назвали его чем-нибудь типа: «Большой Зеленый Бурелом, Который Никто Не Прочищал С Начала Времен». Самое то!

Да и название Старый, тоже не отличается оригинальностью. И так видно, что его молодым назвать невозможно. Огромные деревья в несколько обхватов. А среди этих лесных великанов подрастало новое поколение. Потоньше и послабее. Но это временно. Как только кто-то из великанов выбывал, то на его место претендовало сразу несколько растений. Что водилось в глубинах этого леса оставалось тайной даже для всезнающих эльфов. А что? Тут имеется такая штука, как магия. Так что, можно предположить, что и другая муть тут водится. Я поискал в глубине души жажду исследователя, но не нашел. Ну, не тянуло меня этот лес исследовать.

— Говорят, тут дендроиды водятся, — тихо пробормотал Семен, осторожно поглядывая по сторонам.

— Не боись! — беспечно отозвался я. — Порубаем их на дрова. Будет на чем обед подогреть.

— Как бы они нами не пообедали! — отозвался Сема.

Он начал мне рассказывать про эти деревья, которым на месте не сидится. Бродят, понимаешь, по лесу, народ мирный пугают. Зато лесникам тут делать нечего. Всяких там браконьеров, не найдешь днем с огнем. А откуда им взяться, если тут зверья типа песец бегает не меряно? С дороги их не видать, но если вглубь податься, так сразу набегают, и что характерно, стаями.

А по этой дороге ходят караваны купеческие. Эльфийские товары ценятся высоко, да и сами эльфы людскими не брезгуют.

Конечно, эльфы берут только самое качественное. У людей, по рассказам, работают на эльфов лучшие мастера. Вот как создал какой-нибудь мастер бренд, так сразу и в эльфийские мастера и переходит. Значит, его работа уже качественной считается. Хм!

Вот так за время езды, Семен меня начал просвещать по поводу текущего момента в здешней политической и экономической жизни. Это же надо? Получается, пока я изнывал не по-детски под тяжестью тренировок Орантоэля, Семен получал информацию о здешних реалиях.

Семен мне рассказал, что эти караваны идут под хорошей охраной, но и то, все не доходят, а пропадают в чаще лесной.

На мой наивный вопрос — «а чего они в эту чащу прут, коли дорога вот есть?», Семен только пожал плечами.

— Хорошо, — подумав, сказал я. — А чего тогда мы, вот так, вдвоем, поехали? Чего не дождались каравана? Или ты, как эльф, можешь и тут командовать?

— Мог бы, — сердито сказал Семен. — Если бы ты так не спешил, то Мармиэль меня бы обучил, как это делать.

— Хо! — изумился я. — Так это ты меня виноватым решил сделать? Скажи лучше, что ты сам, лентяй! В облом было сразу же освоить необходимый объем знаний.

— Да что ты понимаешь в магии?! — возмутился Сема. — Там все и сразу не бывает! Там надо постепенно идти. Шаг за шагом.

— Вот только магии мне, для полного счастья, и не хватает! — буркнул я.