Властный зов любви

Уилкс Дорис

6

 

Джоэл оживленно беседовал с директором французского филиала компании, поэтому не заметил появление Хилари. Ей было немножко стыдно: впервые она опоздала на мероприятие. Она была уверена, что все готово, но ее правила не позволяли совершать такие поступки.

Хилари тихонько проскользнула в гущу толпы. Вечеринка набирала силу: тут и там мелькали официанты, разносящие напитки и закуски, тихо звучала музыка, раздавался смех, гости были оживленны и довольны. Она быстрым взглядом окинула всю эту картину и тоже осталась довольна. Ей уже ничего не надо было делать, только присоединиться к какой-нибудь компании и получать удовольствие.

Она немножко злилась на себя: ее обед с Артуром нарушил все ее планы. Они просидели в ресторане гораздо дольше, чем планировалось, поэтому на сборы времени почти не осталось и она не успела к началу. Кроме того, Хилари впервые не могла сообразить, во что ей одеться. Последние несколько дней заставили ее пересмотреть отношение к своему внешнему виду. Теперь ей хотелось выглядеть сексуально и женственно. Это требовало от нее некоторого напряжения сил. Она растерянно стояла перед открытым платяным шкафом и никак не могла выбрать, какой наряд соответствует ее желаниям.

Именно в таком положении застала ее Мэри, которая вместе с Питером вернулась в отель с пляжа.

— И долго ты так стоишь? — усмехнулась сестра, войдя в номер.

— Не знаю, — ответила Хилари, не поворачиваясь в их сторону.

— И что дальше? Так и будешь стоять? — опять попыталась вывести ее из оцепенения Мэри.

— Еще не решила. — Хилари наконец повернулась к сестре и сыну. — Привет, милый. Как ты?

— Я в полном порядке, мам. — Питер засмеялся и кинулся ей на шею. — А ты?

— А я не в порядке, — сказала она и поцеловала сына в макушку. — Видишь ли, я решаю довольно сложную задачу: в чем пойти на праздничный вечер. И ничего не могу придумать.

— Мам, иди так, — махнул рукой Питер. — Ты все равно будешь самая красивая.

Хилари стояла в длинном шелковом халате с мокрыми волосами, которые свисали плетью, без белья и босиком.

— Хорошо, Питер, я пойду именно так, потому что ничего другого мне в голову все равно не приходит, — вздохнула она и устало опустилась в кресло.

— Так, — решительно вмешалась Мэри, — поскольку ты сейчас мало соображаешь, а вчера у тебя было помутнение рассудка, позволь мне заняться твоим туалетом. А ты на минутку закрой глаза и расслабься. Доверься мне. Все-таки я что-то понимаю в нарядах и макияже.

Хилари мотнула головой, соглашаясь, закрыла глаза и постаралась расслабиться. Мэри возилась с вещами. Питер сел к телевизору. Привычные звуки успокоили Хилари, и она провалилась в сон. Очнулась, когда Мэри удовлетворенно закричала:

— Вот оно!

— Почему ты так кричишь? — спросила сестра, сбрасывая остатки сна.

Она дремала, наверное, минут десять, но они вернули ей силу и утраченное душевное равновесие.

— Потому что я нашла идеальный вариант для сегодняшнего вечера, — гордо сказала Мэри. — Смотри!

На кровати лежали шелковые жемчужного цвета брюки и легкомысленная зеленая блузка с глубоким вырезом, открытыми плечами и множеством воланов. Хилари бросила ее в сумку просто так, она не решалась раньше надевать столь вызывающую вещь. Эту блузочку подарила ей Мэри, которой еще не довелось получить удовольствие, разглядывая в ней сестру.

— Мэри, мне будет неловко в ней, — запротестовала Хилари. — Слишком глубокий вырез, потом я не люблю оборочки.

— Во-первых, это мой подарок, — грозно заявила Мэри, — а во-вторых, ты же искала именно это...

— Не перестаю восхищаться твоей проницательностью, — засмеялась Хилари. — Давай я надену, потом решим. Иди пока в гостиную.

Когда она вышла из спальни в вечернем наряде, даже Питер оторвался от экрана.

— Мам, это ты? — спросил он, изумленно глядя на мать.

— Это я, — кокетливо ответила Хилари. — Ну как?

— Ничего. — Мэри внимательно рассматривала сестру, наслаждаясь происшедшей переменой. — Прическа и макияж...

— Я тебя спрашиваю, не буду ли я шокировать публику? — надула губы Хилари.

— Будешь. Особенно если как следует накрасишься, — успокоила ее Мэри. — Но это именно то, что нужно. Все мужчины будут сегодня твои. Так что не переусердствуй.

Хилари действительно была хороша. Сестра любовалась ее точеной фигурой, длинной хрупкой шеей, которая еще более удлинялась вырезом, тонкими девичьими руками. Юная леди на пороге любви — вот что было сейчас в Хилари. Ни тени офисной жесткости или властности. Струящаяся блестящая ткань брюк притягивала взгляд и манила тайной. Было полное ощущение, что женщина голая, а легкая накидка на теле — лишь дань традиции.

— Повертись, — приказала Мэри.

Хилари с удовольствием провальсировала по комнате: она видела в зеркало, что эффект получился именно тот, которого она желала. Зеленая блузка оттенила необычный цвет ее глаз, сделала аппетитной небольшую грудь, подчеркнула девичью хрупкость плеч и рук.

— Ты накрасишь меня? — спросила она, останавливаясь.

— Нет, позволю испортить то, чего так долго от тебя добивалась, — иронично заметила Мэри. — Садись и не смей мне мешать. Критиковать художника может каждый. Но сначала посмотри.

— Делай со мной, что хочешь, — милостиво разрешила Хилари. — Мне теперь все равно.

Прошел еще час, прежде чем она отправилась на прием.

Теперь она осторожно оглядывалась по сторонам, пытаясь поймать взгляды мужчин и удостовериться, что она производит впечатление. Через несколько минут Хилари совершенно успокоилась: она прочла в глазах мужчин восхищение и удивление. В некоторых — желание. Вот так! — мысленно сказала она им всем и взяла бокал с шампанским.

— Почему опаздываем? — вдруг услышала Хилари грозный шепот Джоэла и повернулась к нему.

Он застыл от изумления.

— Это ты?

— Питер спросил то же самое, — засмеялась она. — Это я. Опоздала, потому что собиралась слишком долго. Прости.

— Ради такой красоты могла прийти и позже, — бывший муж изумленно щелкнул языком. — Я всегда знал, что ты потрясающая женщина, но что ты так непобедимо красива... Мне не хочется тебя...

— Вот и отлично! — перебила его излияния Хилари. — «Не хочется» — это очень хорошо.

— Не хочется тебя никому отдавать, — разозлился Джоэл из-за того, что она поймала его за язык.

— Ты уже меня отдал. Так что не будем об этом.

— Кстати, как прошла встреча с моим новым компаньоном?

— Так ты признаешь, что просто подарил меня ему? — не удержавшись, язвительно поддела его Хилари. — На тебя это не очень похоже. Я все еще никак не могу понять, почему ты такой щедрый?

— Дорогая, я тебе все объяснил, — начал заводиться Джоэл. — Это всего лишь бизнес. Мы оба действуем в общих интересах.

— Нет никаких общих интересов, — в свою очередь разозлилась Хилари. — Есть твои интересы. Просто я не могу отказывать, когда меня просят. А ты умеешь нажимать на нужные кнопки, потому что хорошо знаешь меня.

— Давай не будем ссориться. Сегодня праздник. К тому же мы обо всем договорились, — попытался он ее успокоить. — Отдыхай. Веселись. Ты сегодня и так мне здорово помогла. Я просто спросил.

— Так вот, я просто отвечу, — не сдавалась она. — Он не стал говорить со мной о работе. Он рассказывал мне об увлечениях своей юности.

— Как интересно, — вяло отозвался Джоэл, но Хилари показалось, что он внутренне подобрался и стал слушать гораздо внимательнее. — И. что же именно он рассказал? О том, куда пропали деньги?

— Слушай, о той старой истории писали все газеты, потому что у него очень известная фамилия, — вспылила Хилари. — Если тебе это так интересно, спроси у него сам. Мы говорили о другом.

— Но о чем именно? — не унимался Джоэл. — Неужели трудно сказать?

— Знаешь что, милый, пригласи его на обед и побеседуй по душам, может быть, он захочет с тобой поделиться.

— Хилари, не сердись. — Джоэл улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой. — Мне просто интересно знать о нем все. Ведь мы будем вместе работать. Между прочим, ты ничего не сказала о моем выступлении на сегодняшнем заседании. Тебе понравилось?

Она поняла, что он хочет переменить тему. Почему-то разговор об Артуре Уорнере у обоих вызвал приступ раздражения.

— Ты был как всегда. — Хилари приняла подачу и тоже решила переменить тему. — Уверенность, быстрота, натиск. А всем кажется, что это они сами придумали. Гениально!

— И как ты могла бросить такого мужчину?

— Джоэл, — поморщившись, сказала она, — иди отдыхай. Здесь много людей, которые хотели бы с тобой пообщаться и выпить. А со своей жизнью я буду разбираться сама.

— Дай мне знать, когда наш разговор состоится, — ответил он и помахал рукой одной из вновь пришедших пар.

— Всенепременно, — пообещала Хилари и пошла в дальний конец площадки, где центром внимания был Джон Скюр.

Ее появление было встречено изумленными возгласами. Хилари не смутилась: она испытывала незнакомое ей до сегодняшнего дня чувство власти красоты и женственности. Как же это ново, приятно и весело, удивилась она про себя. Всего-то и надо — не пытаться скрывать, что ты женщина. Если бы она знала это раньше...

— Хилари, вы потрясающе хороши, — сказал Джон. — Если бы я не был так долго и счастливо женат, если бы мне было тридцать, если бы я был супергероем...

— Если бы? — засмеялась Хилари. — Джон, вы самый замечательный человек, которого я встречала. Если бы мне посчастливилось родиться чуть раньше...

— Не балуйте меня, Хилари, — он дотронулся своим бокалом до ее, — а то я напридумываю себе Бог весть чего!

— Как настроение? — обратилась она ко всей компании. — Может быть, вы хотите чего-нибудь?

— Спасибо, Хилари, — ответил за всех Джон. — Вечер удался. Равно как и вся конференция. Вы прекрасный специалист. Я любовался вашей работой. Если бы только я мог переманить вас к себе!

Все рассмеялись. Ни у кого из присутствующих не было сомнения в том, что эта молодая талантливая женщина сможет найти применение своим силам и ей не нужна помощь. Хилари кокетливо улыбнулась: похвала профессионалов всегда самая приятная.

— Я хочу предложить тост, — сказала она. — Давайте поднимем бокалы за доверие и любовь. Мне приятно, что вокруг столько талантливых людей, которые с энергией и любовью относятся к своему делу и друг к другу. Мне было очень приятно с вами работать. Большое всем спасибо.

Все зааплодировали и пригубили шампанского.

Джон Скюр задумчиво и ласково смотрел на молодую женщину. Он знал ее уже лет пять и всегда с удовольствием общался с ней по делам или просто разговаривал. Но он никогда не видел ее такой сильной и нежной одновременно. Ее удивительные зеленые глаза сияли, губы расползались в невольной улыбке, тело было гибким и от него веяло жаром. Девочка наконец влюбилась, понял он. Что ж, она вполне заслужила любовь. Тем более что, уважая Джоэла, он недолюбливал его. Босс был умен, напорист, прагматичен. Он умел заставлять людей отдаваться делу полностью и испытывать при этом благодарность. Но Джон всегда знал, что, если будет нужно, Джоэл пойдет по головам. Он и жену всегда использовал. Никто в компании не работал так много и так продуктивно, как она. Все это видели и иногда сочувствовали ей. Босс, не стесняясь, пользовался своим правом близкого человека. Из-за чего они развелись, Джон не знал, но интуитивно понял, что инициатор разрыва она. И если она обрела любовь, которая превратила ее из хорошего, верного сотрудника в очаровательную женщину, то пусть босс кусает себе локти.

— Хилари, у меня тоже есть тост, — сказал он, постучав вилкой по бокалу и призывая всех к тишине.

— С удовольствием послушаем вас, Джон.

— Я хочу произнести тост в честь Хилари Хилтон! — торжественно и медленно начал он. — За очаровательную женщину! За душу нашей компании! За то, чтобы она обязательно была счастлива!

— Спасибо, Джон, — растроганно сказала Хилари. — Я... я не знаю, что сказать...

Все одобрительно засмеялись и потянулись к ней бокалами.

Волшебство продолжается, подумала Хилари, отпивая глоточек шампанского за собственное счастье. Только непонятно, где виновник волшебства? Артур Уорнер давно должен был быть на вечеринке. Хилари старалась не думать об этом, но потихоньку поглядывала по сторонам, надеясь найти его.

Артур стоял за увитой плющом колонной и смотрел на нее. Как много вокруг мужчин, подумал он ревниво. Ему хотелось подойти, взять ее за руку и увести куда-нибудь на край земли, где будут только луна, ветер, дорога и они вдвоем. Он не был поражен тем, как она сейчас выглядела: в его ощущениях Хилари всегда была такой. Нежной, чувственной, женственной. Он ласкал глазами ее округлые аккуратные бедра, узкие щиколотки, коленки, которые угадывались при каждом ее движении. Легкая ткань брюк делала их еще более привлекательными. Он мысленно гладил руками ее упругую грудь, краешек которой виднелся в вырезе блузы. Он приникал губами к ее шее в том месте, где была ложбинка... Еще немного — и он застонет от неутоленного желания, подумал Артур и решил не пугать окружающих.

В этот момент Хилари повернула голову и увидела его. Несколько минут назад она вдруг ощутила, что воздух вокруг нее стал горячим, ее кожа покрылась пупырышками, а в животе стало холодно от желания. Неужели она сошла с ума и не в силах контролировать свои эмоции? Нет, просто кто-то очень пристально смотрел на нее. Она остро чувствовала это. Хилари оглянулась, чтобы понять, откуда исходит сила, заставляющая ее таять.

Когда их глаза встретились, мир застыл. Перестали звучать музыка, разговоры, смех, потому что исчезли все люди. Осталась только призрачная дорожка от нее к нему. Подойти бы, прижаться к нему неутоленным телом и забыть обо всем на свете. Никто теперь не может помешать ей...

Артур поднял руку и помахал Хилари. Она счастливо улыбнулась и сделала шаг, стараясь идти не слишком быстро. Они встретились на середине пути.

— Привет! Как дела? — спросил он.

— Привет! Мои дела хорошо, — ответила она.

— Давай танцевать? — спросил он.

— Давай, — ответила она.

Музыка звучала с самого начала вечера, но все были так увлечены разговорами, закуской и выпивкой, что пока еще сидели за столиками. Он и она были первой танцующей парой. Мягкий грудной голос пел о любви, о надежде. Они медленно двигались, тесно прижавшись друг к другу, и молчали. Зачем говорить, когда их тела узнали друг друга и вели свой диалог. Он сжимал скулы, чтобы заставить свои руки спокойно лежать у нее на спине. Ему хотелось погладить чуть выступающие лопатки, пройтись пальцем по позвоночнику, опустить ладонь на маленькую попку и нащупать там ямочки. Она знала все его желания, ее тело угадывало каждое подрагивание мускулов, каждый его сдержанный вздох. Плыть бы так по течению музыки вечно, но музыка кончилась, и им пришлось отступить друг от друга.

— Мы не можем уйти прямо сейчас, — сказал он, отвечая на ее немой вопрос. — Надо соблюдать корпоративную этику.

Хилари засмеялась. Она прекрасно понимала, что ему наплевать на любую этику, но он хочет растянуть удовольствие. Полюбоваться ею здесь, потешить свое мужское тщеславие. Она была его победой. Мужчина никогда не пожелает праздновать победу один: ему нужны свидетели его славы и доблести. Неужели я такой ценный трофей? — подумала Хилари не без удовольствия.

— Давай посидим вон там, указала она на дальний столик под раскидистым кустом с алыми цветами.

— Потом мы еще потанцуем. Хорошо? — спросил Артур, направляясь вслед за ней.

— С удовольствием. Я не танцевала со времен моей юности. А это было, кажется, так давно, — весело сказала Хилари.

— Расскажи мне о себе. О временах своей юности, — попросил он, отодвигая стул. — Я принесу нам шампанское, а ты пока подумай, что ты мне можешь рассказать. Я надеюсь, там не так много было мужчин, в которых ты влюблялась.

Артур проговорил это шутливым тоном, но она понимала, что такой мужчина не терпит соперников ни в настоящем, ни в будущем, ни в прошлом. Если бы он знал, что единственным мужчиной, в которого она влюбилась без памяти раз и навсегда, был именно он! Но об этом она говорить не станет. Умная женщина обязательно бы выдумала пару невероятных историй, но у нее не возникло никакого желания ничего приукрашивать. Он из тех, кто принимает ее такой, какая она есть. А это самое главное.

— Ваше шампанское, моя прекрасная леди, — услышала Хилари голос Артура. — Ну как, вы сочинили пару занятных историй?

— Нет, я не стала этого делать, — засмеялась она. Откуда он знает, что именно об этом она и думала? — Расскажи лучше о себе.

— Тебе не кажется, что наш разговор идет по кругу? — очень серьезно спросил он. — Мы уже пытались выяснить сегодня, что есть за душой у каждого из нас. Подожди. Всему свое время. У нас его очень много.

У Хилари почему-то от этих слов сжалось сердце. Как он может так легко говорить о будущем, которое всегда неопределенно. Одно дело, чего хотим мы, и совсем другое, что с нами случается. Артур моментально уловил перемену в ее настроении и нежно коснулся руки.

— Не бойся ничего. Никто не сможет нам помешать.

Он сказал это так, как будто был уверен, что им обязательно будут мешать, но он знает, как с этим справиться. Вечер, который казался таким упоительно счастливым до этого момента, вдруг начал терять краски. Хилари глубоко вздохнула и закусила губу, чтобы не расплакаться как девчонка. Что-то происходит, чего она не может уловить, и никто не может ей помочь. Она должна разобраться! Но как?

— Расскажи мне о Джоэле, — попросил Артур.

Хилари подняла на него удивленные глаза. О чем он спрашивает? Неужели не знает, что мы были женаты. А если знает, то о чем именно он хочет еще узнать? Почему я вышла за него замуж, почему мы развелись, как жили, что говорили друг другу в постели или за завтраком? Ей совершенно не хотелось разговаривать о Джоэле. Его имя окончательно рассеяло волшебство.

— Что тебя интересует конкретно? — спросила она, пересилив эмоции, хотя ей хотелось кричать от разочарования.

Артур совершенно не желал замечать, что с ней происходит. Он вертел в руках бокал и не смотрел ей в глаза.

— Все. Меня интересует все, — наконец ответил он и посмотрел на Хилари. — Ты работала с ним с момента образования компании?

— Нет, я пришла туда позже. Питеру исполнилось три года, и я смогла оставлять его с няней.

Она, сама не понимая почему, обошла тему замужества.

— То есть ты пришла в компанию, которая уже работала на рынке и имела успех. Так?

— Да, так. Мне хотелось попробовать свои силы, и Джоэл предложил мне должность менеджера по рекламе. Собственно весь рекламный отдел создавала я. То, что ты видел в эти дни, только маленькая часть моей работы.

— Да, я понимаю. Не первый год занимаюсь бизнесом. Я знаю, что такое менеджер по рекламе. Меня интересует Джоэл. Пойми меня правильно. Мне необходимо знать, какой он человек на самом деле.

— Мистер Уорнер, — возмутилась Хилари, — я думаю, у вас есть служба безопасности, которая вполне профессионально подготовит вам досье на любого человека в этом мире. Зачем вы спрашиваете у меня?

Артур засмеялся:

— У меня хорошая служба безопасности. И досье на Джоэла у меня есть. Но это формальные данные. Ты была ближе всех к нему все эти годы, поэтому можешь рассказать то, о чем никто не догадывается.

— Если вас это интересует, то я считаю Джоэла очень талантливым и перспективным бизнесменом. Он начал дело практически с нуля. Ему пришлось убеждать каждого клиента, что проекты, которые он предлагает, — не фантазии, а объективное развитие информационных технологий.

— Хилари, ты говоришь со мной как менеджер компании. Я спрашиваю о другом.

— А как я могу еще говорить? Я и есть менеджер компании, которой отдала несколько лет жизни. Я уверена в том, что говорю. Это не рекламные трюки.

— А почему ты тогда ушла из компании? — спросил Артур.

И Хилари опять удивилась. Если у него есть досье Джоэла, то там должно быть написано, что они развелись полгода назад и что она ушла из компании.

— Ты смеешься надо мной? — разозлилась она. — Ты же прекрасно знаешь, что я была его женой. Это все знают.

— Знаю, — не моргнув глазом, подтвердил Артур. — Но ты не хотела об этом говорить. У меня не было другого выхода, как спровоцировать тебя на это. Мне действительно очень важно знать, что ты о нем думаешь.

— Это никого не касается! — опять возмутилась Хилари. — Это сугубо личное дело!

Она с силой поставила бокал на столик и попыталась встать, чтобы уйти, но не смогла этого сделать: пальцы мужчины сомкнулись на ее запястье.

— Отпусти мою руку, — прошипела она. — На нас уже смотрят.

— На нас смотрят, потому что ты кричишь, — ответил он, не подумав отнять руку. — Улыбайся и мило разговаривай со мной. Я все равно никуда не отпущу тебя.

— Артур Уорнер, я не понимаю, что происходит, — почти по слогам произнесла Хилари. — Объясни. Я запуталась. Ты танцевал со мной только для того, чтобы потом начать этот разговор?

— Я танцевал с тобой, потому что у меня не было другого способа обнять тебя прямо здесь, а очень этого хотелось.

— Зачем же тогда?.. — не могла успокоиться она.

— Хилари, ты помнишь, о чем я спросил тебя сегодня днем?

— Помню, — ответила она тихо и опустила глаза.

Значит, этот разговор был, она не придумала ничего. Он спросил, будет ли она с ним, и она ответила «да». Она отдала свою волю и любовь этому человеку, но из этого не вытекает, что ей можно позволить себе стать предательницей. Ей казалось, что если она заговорит о Джоэле, то предаст не только его, но и себя. Нельзя переступать через свои принципы.

— Тогда просто верь мне, — пристально глядя в ее расстроенное лицо, сказал Артур. — Я не заставляю тебя говорить об интимных подробностях вашей жизни. Мне просто хочется знать, с каким человеком я буду иметь дело. Мне очень важно твое мнение.

Господи, ну почему они оба выбрали ее для того, чтобы лучше узнать друг друга? Съездили бы на рыбалку, погоняли в футбол, напились бы вместе... Что там еще должно произойти, чтобы мужчины узнали друг друга? Хотя Артур Уорнер своего рода аристократ, он не проходил весь этот путь наверх... Для него всегда есть служба безопасности и досье.

— Что именно ты хочешь узнать?

— Насколько он честен в делах?

— Ты заключаешь с ним соглашение об объединении капиталов и не знаешь, насколько ему можно доверять? — не поверила своим ушам Хилари. — Я думала, что ты спрашиваешь, какие подарки он предпочитает получать на Рождество или...

— Ты меня не понимаешь, — перебил ее Артур. — У меня есть определенное мнение. Оно мне давно известно. Я хочу знать твое. Понятно?

— Нет. Непонятно. Зачем тебе мое мнение? Я не член вашей команды.

— Это не имеет к работе никакого отношения. Это имеет отношение только к тебе.

Хилари остановилась и задумалась. Такой разговор мог иметь логику только в том случае, если Артур хочет ей что-то сказать, но не знает, как это сделать. Она должна сама понять, а он только подводит ее к какой-то истине. Чего она не знает про своего бывшего мужа? Она была рядом с ним все годы, пока он строил свой бизнес, и ничего не замечала? Бред.

— Хорошо, — спокойно сказала она. — Я отвечу. И надеюсь, что ответ вполне удовлетворит твое любопытство. Джоэл очень талантливый и прогрессивный бизнесмен. И он никогда не был нечестен в делах. Даже когда бывало очень туго, он никого не подводил. Конечно, возникали накладки и неприятные ситуации. Но он прогнозировал их и всегда решал проблему до того, как она становилась опасной или неразрешимой. По-другому он бы не выжил и не построил свою империю.

— Отлично, — подвел итог Артур. — Я бы многое отдал, чтобы моя жена, особенно бывшая, говорила обо мне так горячо и непререкаемо.

— А что тебя не устраивает? Я говорю именно то, что думаю.

— Почему ты согласилась работать на этой конференции?

— А почему ты устраиваешь мне допрос?

— Я просто хочу понять, что происходит. Я понимаю, что вас связывает Питер, что Джоэл для тебя никогда не будет чужим человеком, но ты делаешь для него больше, чем должна.

— Потому что я считаю это немножко своим делом, — вздохнула Хилари. — Я очень много сил отдала компании. Она для меня тоже как ребенок, которого я растила и воспитывала. Питер и компания почти ровесники.

— Да, я знаю. Так, значит, ты на сто процентов уверена в своем бывшем муже?

— Что касается его деловых качеств, да. Что касается нашей личной жизни — это мои проблемы и они никого не касаются.

— Почему он так хочет, чтобы я пригласил тебя на работу в свою компанию?

Хилари похолодела. Она ожидала этого вопроса, но не думала, что он последует так быстро и будет столь определенным. Сейчас ей придется принять чью-то сторону. Не может же она рассказать, что Джоэл просил ее быть частным информатором и она на это согласилась. Господи, в какую историю она впуталась из-за своей нерешительности! Нельзя было поддаваться жалости к Джоэлу. Он очень точно все рассчитал: просто надавил на нужные кнопки. В тот момент, когда она пообещала помочь, ей трудно было предположить, что у нее с Артуром могут возникнуть какие-то отношения, кроме деловых.

— Ты не отвечаешь. — Он посмотрел ей прямо в глаза. — Я задал некорректный вопрос?

— Проблема в том, что я не собираюсь работать в твоей компании. Для меня это была шутка. Лестное предложение. Я обещала подумать. Только и всего. Но ты мне этого предложения официально не делал. Поэтому и говорить не о чем.

— Но ты пошла бы ко мне работать? — настаивал Артур.

— Теперь нет, — спокойно ответила Хилари.

— Почему?

Потому что я не хочу с тобой работать, я хочу с тобой жить, рожать тебе детей и поправлять галстук, когда ты уходишь по утрам, кричало ее сердце, но выговорить вслух она это не могла.

— Я хочу сама выбрать, чем мне заниматься дальше, а не хвататься за первое, даже очень лестное, предложение. А потом, ты же понимаешь, что есть что-то неестественное в том, что бывшая жена одного партнера начинает работать в офисе другого?

— Хорошо, что ты это сказала. Значит, ты тут ни при чем, — покачал головой Артур.

— Может быть, ты скажешь ясно, что происходит, — не выдержала Хилари.

— Обязательно скажу. Потом.

— Ты все время говоришь «потом». Когда оно наступит?

— Может быть, завтра, а может быть, никогда, — задумчиво протянул Артур.

— А как я об этом узнаю?

— Ты узнаешь. Я тебе сам скажу.

— Прости, у меня отчаянно разболелась голова. По-моему, мне лучше вернуться в отель. Питер завтра уезжает. Мне нужно собрать его, — устало сказала Хилари, поднимаясь со стула.

Она окинула глазами площадку, на которой продолжалось веселье. Ведущий вечера разыгрывал какие-то призы. Все от души смеялись и аплодировали выигравшим. Музыканты оркестра пока отдыхали, сидя за столиком позади сцены. Слегка утомленные официанты все так же быстро передвигались по залу. Скоро должны были внести праздничный торт и зажечь фейерверк. Программу праздника она знала наизусть. Вечер продолжался и набирал силу. Но для нее праздник кончился, и исчезло невероятное чувство легкости и свободы. Она подумала о том, что опять стала пленницей чужих проблем и отношений, что мужчины, не сговариваясь, сделали ее разменной картой. Сейчас она вернется в номер, сбросит с себя этот замечательный наряд, смоет косметику, соберет волосы в хвост и у нее начнется опять обыкновенная жизнь. Чуда не произошло...

— Хилари, — услышала она, словно сквозь вату, голос Артура, — ты помнишь сегодняшний день?

— Нет, я не хочу его помнить, — ответила она и повернулась, чтобы попрощаться.

Ей надо было набраться мужества, чтобы растянуть губы в улыбке и как ни в чем не бывало сказать «спокойной ночи». Она глубоко вздохнула, боясь, что не сдержится и расплачется прямо здесь.

Артур был готов убить себя. Он не хотел, чтобы все закончилось именно так, но он сам сделал это. Ему необходимо было выяснить, какое отношение к делам Джоэла имеет Хилари. Теперь он знал почти все. А вот как вернуть утраченное ощущение счастья, в котором они пребывали сегодня днем, он не знал. Любой разговор, который начнется сейчас, все равно будет трудным и натянутым. А дать ей просто уйти он не мог. Если Хилари покинет его, он потеряет ее навсегда. Он судорожно соображал, что нужно сделать. И не находил ответа на этот простой вопрос.

Тогда Артур предпринял последнюю отчаянную попытку вернуть все на свои места. Он встал и подошел к ней сзади так близко, что почти касался ее тела. Если бы он мог прижать ее сейчас к себе и погладить ее лицо, заглянуть в глаза, она бы все поняла и простила, но вокруг было слишком много людей, а он пока не имел права касаться этой женщины так откровенно.

Хилари замерла. Она всей кожей ощутила горячий жар, который шел от его мощного тела. Волоски у нее на коже встали дыбом, и в животе опять сладко заныло. Ей хотелось податься назад и прижаться к его животу, груди, ногам, хотелось, чтобы он положил свои большие ладони с длинными пальцами ей на грудь и зарылся носом в ее волосы. Она готова была стоять так вечно. Все слова, которые они сказали несколько минут назад друг другу, не имели ничего общего с тем, что говорили их тела. Пусть уведет меня отсюда, молила Хилари. Пусть не слушает, что будет говорить мой язык. Пусть коснется меня — или я упаду сейчас в обморок. Площадка со смеющимися и танцующими людьми поплыла у нее перед глазами, когда он осторожно дотронулся до ее шеи пальцем.

— Пойдем отсюда, — шепнул Артур, — Пойдем туда, где луна, звезды и море. Я хочу, чтобы мы были одни.

Хилари судорожно сглотнула и наклонила голову. Как хорошо, что он может слышать ее душу. Потом она, не оглядываясь, пошла к выходу. Никто не обратил на нее внимания, никто, к счастью, не стал приглашать ее потанцевать или выпить. Они промчались мимо толпы, одинокие и незаметные, как будто тайна сговора спрятала их от любопытных глаз.

На берегу Хилари с удовольствием сняла туфли и наступила на еще не остывший песок. Море дышало, как огромное животное, постанывало и шептало. До самого горизонта были рассыпаны звезды. Они отражались в воде, и получался тоннель в мироздание. Луна не светила своим золотым глазом. Ночь была тревожна и чувственна.

Хилари шла впереди Артура и не оборачивалась от самого ресторана. Сердце не могло врать, а оно шептало: «Будь терпелива, он идет за тобой». Она остановилась и замерла.

Артур стоял в нескольких шагах от нее. Сейчас. Все произойдет сейчас. Он не хотел больше терпеть. Пусть потом хоть Темза потечет вспять, но он должен овладеть этой женщиной. Она ждет от него не слов, надо не бояться приблизиться к ней.

Он сделал несколько шагов и обнял ее. Она подалась навстречу всем телом. Точно так же, как в ресторане, он чувствовал ее спину, лопатки, ягодицы, но сейчас никто не мог помешать им. И он осторожно опустил руки на ее грудь. Под тонкой тканью была живая горячая плоть. Его руки нежно сжимали и гладили упругие полушария. Никогда в жизни он не испытывал такого блаженства от простого прикосновения. Он ощутил, как стали твердыми ее соски, и услышал тихий стон. Артур мог бы стоять так вечно, но настойчивое требование тела заставило его развернуть Хилари к себе лицом, чтобы прижать ее к своему торсу. Она едва доставала до его подбородка, и он с удовольствием зарылся носом в ее пушистые волосы. Они пахли морем, солнечным светом и еще чем-то неуловимо знакомым. Он смутно помнил этот запах — свежие листья, мокрая трава, дождь... Что-то было там, в юности, что оставило в душе след.

Хилари опять тихонько застонала и прижалась к его груди еще крепче. Ноги ее подрагивали, она боялась, что не сможет на них удержаться. Он как будто почувствовал это и подхватил ее на руки. Их глаза и губы наконец встретились. Сначала он целовал только краешки ее губ, потом лизнул верхнюю и, захватив ее, глубоко втянул в свой рот. Она с силой вернула ему поцелуй, перехватив инициативу, и уже сама наслаждалась его упругими и нежными губами, влажным горячим языком, свежим дыханием. Они целовались так неистово, что иногда их зубы щелкали друг об друга. Хилари казалось, что если она позволит ему, то он просто проглотит ее всю.

Потом оба почувствовали, что им мало одних поцелуев. Артур осторожно, не выпуская ее из рук, опустился на колени и положил Хилари на теплый песок. Она притянула его к себе и с удовольствием почувствовала тяжесть его тела. Даже через одежду они ощущали горячую кожу друг друга. Он гладил ее руки, целовал шею, скользил пальцами по груди и животу. А ей хотелось быть одновременно везде: и под ним и над ним, гладить и целовать его грудь и ласкать спину, дотронуться до его ступней и провести языком по бедру...

Артур нетерпеливо замычал и стал стягивать с себя и с Хилари одежду. Если бы он этого не сделал, она бы просто истлела от жара их желания. Наконец они были в полной наготе и первозданности, ни «до», ни «после» ничего не существовало. Ева и Адам в раю, которые еще не преступили черту.

Она лежала перед ним во всем совершенстве женщины, знающей свою силу и красоту, а он возвышался над ней, исполненный власти и мужской силы.

Через мгновение оба застонали от наслаждения и счастья полного обладания. Он был в ней, она была для него. Горячий желтый шар прокатился по телу, вызвав дрожь нетерпения и горечь конца...

Потом они лежали, опустошенные и голые, под черным звездным небом, боясь спугнуть открывшуюся им сегодня, но всегда ускользающую суть мироздания. Артур почувствовал, что проваливается в бездну, и ему хотелось, чтобы Хилари летела рядом с ним. Он повернул ее спиной к себе, прижался к ней и оплел руками и ногами. Она была его частью, его плотью и кровью, и он не собирался с ней расставаться.