Властный зов любви

Уилкс Дорис

5

 

Хилари услышала мелодичную трель будильника и сладко потянулась. Проснулась она уже несколько минут назад, но ей не хотелось расставаться со сладкой дремой. Почему-то сегодня ее переполняло радостное чувство предвкушения. Обязательно должно случиться что-нибудь хорошее, сказала она себе и открыла глаза. Солнечные блики дрожали на стене, спокойно посапывал Питер, снизу доносилось журчание воды в фонтане и тихий звон посуды, которую расставляли на столах для завтрака. Спокойное утро для неги и отдыха.

Но Хилари не позволила ленивому настроению завладеть ее телом, она быстро вскочила и направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Несколько упражнений, холодный душ, легкий макияж — и она готова к работе.

Сегодня самый ответственный день деловой встречи. Главное начать и закончить — это правило она выучила давно. Финал всегда должен быть эффектным. Участники конференции уже решили все свои дела, заключили разного рода соглашения, использовали возможность пообщаться в неформальной обстановке, обменялись впечатлениями, но никто еще не знал главную причину, ради чего все это затевалось.

Джоэл предупредил Хилари, что сегодня объявит о решении объединить свою компанию с компанией Артура Уорнера. Необходимо было сделать подробный доклад о перспективах развития отрасли, разграничении обязанностей, новых дочерних предприятиях. Джоэлу предстояло убедить собравшихся, что это объединение является его осознанным решением и принесет невиданные плоды.

Вчера он очень нервничал, когда объяснял Хилари, насколько ему важно, чтобы сегодняшнее заседание прошло безупречно. Она понимала, что ему нужны не формальные сторонники, а исполнители, горящие новой идеей. Хилари в очередной раз восхитилась его способностью продумывать стратегию развития до мельчайших подробностей.

Главе корпорации можно было не убеждать подчиненных в правильности принятых им решений, но он старался каждого сделать соучастником события. Джоэл понимал, что от желания каждого зависит качество результата. Для него это была своеобразная игра. Он предлагал условия и втягивал в нее всех, требуя горящих глаз и верного служения. И дело тут не в деньгах, а в неистребимой жажде славы. Ему всегда необходимо, чтобы его любили и им восхищались. А восхищаться по-настоящему люди умеют только такими делами, к которым сами приложили руку. Расчет был верный.

От Хилари сегодня зависело настроение всех участников встречи. Последний день всегда несколько расслабляет. А сотрудники должны быть внимательны и собранны. Она предложила Джоэлу провести заседание в виде оригинальной деловой игры. Неожиданный ход всегда заставляет слегка напрягаться. Если все пойдет по ее плану, через несколько минут после начала заседания участники сами будут жаждать объяснений. И тут явится глава компании в ослепительно белом фраке.

Джоэл выслушал ее предложение слегка настороженно, но потом рассмеялся и сказал, что очень жалеет, что она решила уйти из его компании, потому что второй такой умницы не найти.

Что там скрывать, Хилари и сама знала, что она клад. Просто никогда не говорила об этом даже самой себе из опасения спровоцировать неудачу.

В запасе у Хилари был еще примерно час — можно выпить кофе и позавтракать в ресторане. В это время там обычно почти пусто. Потом она поднимется к Мэри, узнает, что они с Питером собираются делать сегодня днем, и поедет в «Лазурный берег».

У входа в ресторан ее встретил лучезарный метрдотель. Она действительно оказалась одной из первых. За столиками под тентами сидели всего несколько пар. Их белая кожа свидетельствовала о том, что они приехали совсем недавно и еще не успели попасть в водоворот ночной жизни. Они мечтают полежать на белом песке пляжа, окунуться в прохладную утреннюю воду, побыть в романтическом одиночестве.

Это она знала по себе. Две недели назад, когда они с Питером приехали в отель, она от нетерпения встретиться с солнцем и морем не могла даже как следует отоспаться после перелета. Ей хотелось поскорее наступить голой ступней на нежный песок и коснуться ласковой глади воды. Они с Питером даже не стали завтракать, а побежали за дальнюю скалу, чтобы уединиться, как на необитаемом острове. Через неделю Хилари спокойно высыпалась, завтракала, а потом читала книжку возле бассейна отеля. Питер играл с другими малышами на мелководье, а на пляж они ходили для того, чтобы покататься на водном велосипеде.

Счастливчики, подумала без зависти Хилари, глядя на новичков. У них впереди масса приключений. Они еще не знают, что море здесь не единственное из того, что может стать источником истинного удовольствия.

— Мисс, вы ранняя птичка, — услышала она голос молодого официанта, который подошел к ней с горячим кофейником. — Какой кофе вы хотите?

Он смотрел на нее черными глазами, которые непроизвольно ласкали ее грудь, руки, плечи. Хилари смутилась. Вчера на дискотеке молоденькие мальчики заставили ее забыть о возрасте и о том, что у нее семилетний сын, а теперь при свете дня ей стало неловко, оттого что юный мужчина смотрит на нее с таким откровенным призывом. Хилари догадывалась, что это было частью работы официантов, тренеров, служащих отеля. Они должны были создавать у клиентов ощущение радости и праздника, но не до такой же степени...

— Мне черный, пожалуйста, — ответила она, стараясь не смотреть на парня. — Без сахара и без молока.

— Как пожелаете, мисс, — сказал он, наливая дымящийся кофе. И Хилари опять почудилась в его голосе некоторая значительность и интимность.

— Спасибо, — поблагодарила она и решительно подняла глаза.

Юноша вздохнул, развел руками, показывая, как он разочарован тем, что ему придется уйти, потом послал воздушный поцелуй. Если бы Хилари была воинствующей феминисткой или дурой, то вполне могла бы попытаться привлечь этого нахала к ответственности за сексуальные домогательства. Но она была женщиной, которая начала осознавать, что она привлекательна. И пусть это только часть имиджа официанта курортного отеля, ей это нравилось. Она улыбнулась и королевским жестом отпустила его.

...Что же сделал с ней Артур Уорнер всего за несколько дней! Одна мысль о том, что они встретятся, заставила ее засмеяться от радости. Питер еще спит, и она не может узнать у него, как они провели вчерашний вечер, но почему-то ей казалось, что все прекрасно. Ее мальчик очень тонко чувствовал людей и никогда бы не напросился на встречу с плохим человеком.

А вот работать она у него не будет. Это Хилари решила твердо. Она просто не сможет, находясь рядом с ним, думать о чем-то еще. Глупые мысли, что если работать вместе и узнать его лучше, то можно в нем разочароваться, — только предлог, чтобы быть рядом с ним. Она совершенно не хочет в нем разочаровываться, она хочет спать с ним. Каждый день. Всю жизнь. Она хочет уговаривать его, когда он будет сердиться или капризничать. Она хочет собирать разбросанные им по всему дому вещи... Что еще так раздражает женщин? Так вот именно все это она и хочет делать.

Хилари прекрасно знала, что ей придется долго объясняться с Джоэлом: он не простит ей не сдержанного ею слова. Но она что-нибудь придумает. Если заседание пройдет по ее сценарию и он будет чувствовать себя победителем, то ей будет легче его уговорить.

Если я нужна Артуру, загадала Хилари, он обязательно пригласит меня сегодня на обед.

Она рассчитала все как нельзя лучше. При входе в конференц-зал ее помощницы раздавали разноцветные карточки и объясняли, что каждый владелец карточки должен подойти к стойке, обозначенной тем же цветом. В самом зале были убраны ряды кресел, а вместо них организованы рабочие места для команд.

Каждой команде предлагалось принять участие в разработке стратегии компании на будущее десятилетие. Поскольку участники приходили устоявшимися группами, цветные карточки помогли их разделить и перемешать. И теперь за одним рабочим столом встретились и директора компаний, и начинающие менеджеры.

Хилари позаботилась, чтобы все необходимые сведения о состоянии компании, возможных конкурентах, потенциальных партнерах, спросе на продукцию были собраны в папки и предоставлены всем участникам. У каждого стола стоял стенд с пришпиленным плакатом, где команда могла бы изобразить своей проект в виде схемы или предложений. На проведение акции отводилось около двух часов. Потом каждая команда должна была защитить свой проект развития корпорации.

Подобные игры проводились в компаниях при обучении молодых сотрудников, но впервые это предстояло сделать как серьезную прагматическую работу. Каждый понимал, что от качества его участия в разработке проектов действительно зависит будущее. Кроме того, работники знали, что руководители отделений внимательно наблюдают за их способностью к продуктивному творчеству.

Первые несколько минут начинающие менеджеры делали реверансы в сторону шефов, но через полчаса, Хилари определила это по общему шуму в зале, шло уже настоящее обсуждение стратегии развития и молодые голоса звучали громче и увереннее.

Джоэл и Артур пока в зале не появлялись. Они сидели в кафе и что-то горячо обсуждали. Наверное, обговаривают последние детали, подумала Хилари и удовлетворенно вздохнула. Пока все шло так, как она задумала. Это был успех. На месте Артура Уорнера она взяла бы себя на работу с очень приличным содержанием. Если он не глупец, а он таковым не был, то обязательно позовет ее на обед. Правда, ей хотелось, чтобы обед имел более романтический характер...

Когда каждая группа провела защиту своих проектов, на сцену поднялся Джоэл. Его приветствовали бурными овациями. Расчет устроителей был верным. Во всей этой акции все-таки был элемент игры, поэтому каждый чувствовал себя Магелланом в море бизнеса. Люди переглядывались, улыбались друг другу, похлопывали по плечу, они знали, что самый главный босс оценит их усилия.

Джоэл широко улыбнулся и поднял руку, призывая к вниманию. Задвигались стулья, и через мгновение наступила звенящая тишина: все внимательно ждали версию руководителя. Он был отцом-основателем, поэтому имел право и на ошибку, и на гениальное изобретение. Они бы приняли любой вариант, потому что сейчас, после двух часов поиска, понимали, как трудно принять правильное решение. Джоэл получил то, что хотел, — абсолютное внимание и причастность каждого.

— Уважаемые коллеги! — начал он слегка пафосным голосом. — Я потрясен...

Джоэл сделал довольно длинную паузу, и все напряглись в ожидании.

— Каждый из вас шел своим путем, — продолжил он, — и я отдаю себе отчет в том, что работа эта заняла не два часа и не два дня, и даже не два года. Вы были готовы к ней. Мы вместе создаем новое направление бизнеса. За информационными системами будущее. И вы сегодня предложили мне именно тот вариант, к которому пришел и я.

Зал взорвался аплодисментами.

— Все ваши проекты мы детально изучим со специалистами. Здесь есть множество предложений, которые не приходили мне в голову. — Джоэл покачал головой и почесал в затылке. — Спасибо вам...

Дальше Хилари слушала не так внимательно, потому что он начал излагать детали своего проекта, которые ей были известны. Все это Джоэл придумал достаточно давно, но не мог воплотить в жизнь из-за бурного темпа развития предприятия. Его просто на все не хватало. Нужен был еще кто-то, такой же хваткий и неординарный. Хилари не могла не радоваться. Работа была проделана блестящая. Джоэл не зря занимал свое место. Она расслабилась и закрыла глаза. У нее оставалось несколько минут на передышку. Потом начнется обсуждение, а затем ей надо будет проследить, чтобы были проконтролированы все технические вопросы сегодняшней прощальной вечеринки.

Питер завтра уезжает с Мэри. Очень хотелось побыть сегодня с ним, но вряд ли это удастся. Надо довести все до конца: поговорить с Джоэлом и Артуром.

Хилари вдруг с удивлением обнаружила, что за последние дни ее настроение совершенно изменилось. Если на остров приехала разочарованная в жизни женщина, то сейчас она скорее напоминала нетерпеливую скаковую лошадь, которая прядает ушами в предвкушении старта. У нее появилась надежда. И даже возникло ощущение своей неодолимой силы и могущества. Странное чувство, которого она никогда еще не испытывала. Как будто весь мир лежит у тебя на ладонях и только от твоей воли зависит, каким он будет.

Неужели влюбленность способна творить такие чудеса?.. Но при чем тут влюбленность? Она любит этого человека почти всю жизнь. Просто раньше думала, что он потерян навсегда...

По изменению голоса Джоэла Хилари поняла, что сейчас он скажет то важное, ради чего собрал всех этих людей. Она открыла глаза и подалась вперед. Ей не хотелось пропустить этот момент.

— Итак. Я думаю, что возражений против проекта, который мы создали тут общими усилиями, нет? — обратился Джоэл к залу. Оттуда ответили одобрительным гулом. — Тогда позвольте представить вам нашего нового партнера. Это Артур Уорнер.

Артур, который внимательно слушал речь своего нового компаньона, легко встал со своего стула и поднялся на сцену. Его приветствовали почти так же горячо, как и Джоэла.

— Итак, — повторил Джоэл, — Артур Уорнер возглавит направление, которое мы уже только что подробно обсудили. Мы планируем создание специальных факультетов по обучению новым специальностям, проведению исследований в нашей области, нам необходимо участие государства в развитии программ перехода на новые информационные технологии и все другое, о чем вы уже знаете. Так что прошу любить и жаловать — мистер Уорнер. Думаю, что мы вместе завоюем мир.

Последнее было сказано так буднично и просто, что в зале засмеялись, приняв это заявление как хорошую шутку. Хотя никто не сомневался, что в нее вложено и такое содержание, в котором нет и капли юмора. Сотрудники знали своего босса. Он никогда не шутил, а работал как каменотес, упорно и непрестанно. Ему можно было верить.

Деловая встреча доставила всем удовольствие. После ее закрытия многие подходили к Хилари и выражали восхищение ее бывшим супругом. Она принимала изъявления уважения к его талантам так, как будто до сих пор имела к нему отношение. Для многих он и она так и остались единым целым. Хилари не хотела вдаваться в объяснения, поэтому вела себя спокойно и только улыбалась.

Она ждала Артура Уорнера. Он должен был подойти к ней. Но почему-то медлил. Пожимал руки, шутил, болтал с кем-то и не обращал на нее никакого внимания.

Ее одолела грусть. День ее триумфа постепенно начал сереть и уменьшаться в размерах. Она посмотрела на опустевший зал, разбросанные листки, сдвинутые в беспорядке стулья... Стало невыносимо тоскливо. Мужчины просто забыли и бросили ее! Она три дня создавала атмосферу делового общения, праздника ума и таланта, радости творчества. Они были удовлетворены, и она больше не нужна им. Хилари стало так обидно, что она чуть не заплакала.

Какие глупости, одернула она себя; это всего лишь работа, за которую тебе заплатят деньги. Не жди от босса никакой благодарности, кроме материальной. И все-таки это несправедливо...

Зал уже был совершенно пуст. Скоро тут появятся служащие, чтобы навести порядок. Надо уходить, приказала себе Хилари, но почему-то стояла, не в силах сделать необходимое усилие. Она на минуту закрыла глаза, чтобы собраться с силами. Но... уже через минуту, когда открыла, все встало на свои места. В дверях стоял Артур Уорнер. Он смотрел на Хилари и протягивал ей розу.

Этот мужчина был фантастически хорош. Свободные льняные брюки цвета хаки и светлая широкая рубашка, расстегнутая почти до середины груди, делали его похожим на свободного от деловых проблем человека. Только что он стоял на сцене элегантный, богатый, преуспевающий, а сейчас выглядел как студент на каникулах. Как ему удается быть одновременно грозно-надменным и восхитительно бесшабашным, подумала Хилари. Он просто не втискивается ни в какие параметры.

Артур смотрел на нее, с розой в протянутой руке, но не улыбался и не приближался. Он не хочет на меня давить, вдруг догадалась Хилари. Он не уверен, захочется ли мне принять его предложение. Надо же! Мужчина, у которого женщин было без счета, робеет!

Она внутренне подобралась, привычным движением поправила волосы и шагнула к нему. Хилари скорее не увидела, а почувствовала, как он облегченно вздохнул.

— Я поздравляю вас, — сказал Артур, протягивая цветок, — все прошло по высшему классу.

— Спасибо, — улыбаясь, ответила Хилари. Впервые в жизни она не отвела глаз, принимая похвалу.

— Если вы не планировали пообедать с Джоэлом, чтобы обсудить конференцию, то, может быть, составите компанию мне? — Он сказал это довольно небрежно, давая ей возможность легко найти предлог для отказа, но при этом внимательно и просительно смотрел на нее.

— Джоэл не приглашал меня, — засмеялась она. — Пару часов я совершенно свободна. И, честно говоря, с удовольствием поем. Волнения иногда вызывают аппетит.

— Тогда все отлично. Вам нужно заехать в отель?

— Мэри и Питер скорее всего гуляют, поэтому у меня нет необходимости там появляться. — Хилари пожала плечами. Она поняла, что ему хочется, чтобы она переоделась, тогда обед не будет сугубо формальным и деловым, но ей как раз нужна была дистанция. — К тому же вечером прощальная вечеринка, так что не будем терять время.

— Хорошо. Машина нас ждет, — сказал Артур, пропуская ее вперед.

Уже через двадцать минут они сидели в маленьком уютном ресторане где-то в центре города. В это время почти все были на пляже, поэтому они оказались в зале одни. Хилари с любопытством оглядывала интерьер кафе. Он специально привел ее сюда? Или это случайное совпадение? В первый момент она немного напряглась, но потом решила не форсировать события. Если что-то должно произойти, оно непременно случится само собой.

Они попали во времени почти на двадцать лет назад. Пятидесятые годы Америки. Время, когда мир был завоеван рок-н-роллом. На стенах, тумбах, перегородках очень плотно наклеены фотографии артистов того времени, рок-музыкантов, снимки роскошных автомобилей, уличные таблички, виды городов... Для того чтобы рассмотреть все это, потребовалось бы достаточно много времени. В центре зала, на блестящем возвышении напротив маленькой сцены, красовался черный блестящий «харлей дэвидсон». Хилари захотелось подойти и погладить его по сверкающим бокам.

— Хилари, мне очень хотелось прийти именно сюда и именно с вами, — прервал Артур ее экскурсию. — Я понимаю, что вам больше подходят мерцание свечей и нежный звон хрустальных бокалов... Но то, что вы видите сейчас, — моя другая жизнь. Я хочу, чтобы вы знали ее.

— Мне очень нравится, честное слово. — Хилари смутилась. Не могла же она объяснить ему, что, несмотря на свою относительную молодость, еще застала отголоски той жизни, которая была наполнена бесшабашностью, любовью и отчаянием.

— Я когда-нибудь расскажу вам все, — сказал он, задумчиво вертя в руках салфетку.

— А почему нельзя сейчас? — спросила она, прекрасно понимая, что задавать этот вопрос глупо.

— Потому что это длинная и довольно печальная история. Я старался ее забыть. Все последние годы я очень хотел никогда не возвращаться в прошлое. Не так-то легко простить обиды...

Хилари напряглась. Разговор обещал стать слишком серьезным. Она хотела сейчас большей непринужденности и легкости и была просто не готова к печальным откровениям.

— Хилари, — начал он и замолчал.

— Да?

— Я пригласил вас, потому что мне хотелось...

— Поговорить со мной о работе, — закончила она. — Я тоже хотела с вами поговорить и расставить все точки над «i». Дело в том...

— Нет, я не собирался обсуждать с вами работу, — он не дал ей договорить. — Это был лишь предлог. Я просто искал возможность официально оказаться с вами наедине. Может быть, это довольно глупо звучит, но с вами я превратился в юнца, который не знает, как назначить девушке свидание.

Хилари не засмеялась, хотя ей очень этого хотелось. Бедный мальчик! Какие мужчины глупцы... Им дано право принимать решения, вершить судьбы мира, а они робеют перед самыми простыми вещами.

— Мистер Уорнер, — церемонно сказала она, — я надеюсь, что могу не опасаться за свою репутацию порядочной женщины. Если мы не будем говорить о работе, нас вряд ли попросят выйти отсюда.

Он улыбнулся и расслабился. Умница! Она так просто поставила все на свои места. Только сейчас он понял, что она тоже пришла на свидание и они могут провести несколько приятных часов в обществе друг друга, болтая обо всем на свете, а не играть в бессмысленные многозначительные игры.

— Сдаюсь, — поднял он руки. — Я действительно говорю глупости. Давайте сделаем заказ. Я ведь обещал накормить вас. Что вы будете?

Хилари полистала меню. Ей было настолько все равно, что есть и что пить, что она просто ничего не могла прочитать. Она готова была сидеть здесь с одним только стаканом воды и просто смотреть на этого мужчину. Но приличия требовали сделать заказ.

— Я буду рыбу. Любую и в любом виде.

— Отлично. Тогда я знаю, что нужно, — сказал Артур и сделал знак официанту.

Через несколько минут стол был сервирован огромным количеством тарелочек, судочков, соусников. Здесь были салаты разных видов, разноцветные соусы, креветки, мидии, кусочки кальмаров, осьминогов и еще чего-то морского.

— Это все надо съесть? — с ужасом спросила Хилари.

— Это только начало, — засмеялся Артур. — Вот смотрите, это фирменное блюдо похоже на долгоиграющую пластинку. Вы съедаете его, потом вам приносят еще, потом еще... Практически все варианты рыбных блюд — от моллюсков до рыбы, жаренной на углях.

— Надо же, я уже две недели здесь, а не пробовала, — удивилась она.

— Потому что мы очень консервативны. Не будете же вы заказывать блюдо, о котором ничего не знаете. А вдруг это какие-то личинки или еще что-нибудь похуже?

— Брр, — поморщилась Хилари. — А вы точно уверены, что здесь ничего такого?

— Не волнуйтесь, — успокоил ее Артур, — все прошло мою экспертизу. Я бываю только в этом заведении. Во-первых, мне нравится его обстановка, а во-вторых, тут по-настоящему хороший повар. Хотите, пойдем выберем рыбку, которую вам зажарят на углях?

— Не хочу.

— Почему? Тогда вы точно будете знать, что вам не подсунут какую-нибудь личинку.

— Если я посмотрю ей в глаза, то потом не смогу есть. Я предпочитаю не думать, что кусок говядины был хорошенькой коровкой, которая щипала травку и смотрела грустными глазами.

— Хилари, вы меня поражаете, — засмеялся Артур. — Я думал, современные женщины более кровожадны.

— А что вы, мужчины, вообще знаете о женщинах? — возмутилась она. — Практически ничего. Кроме того, что это существа, которых надо получать в качестве трофеев за какие-нибудь подвиги. А какие именно подвиги нужно совершать, устанавливают опять же мужчины. И так по кругу. Вы когда-нибудь обращали внимание на женщин, которые постоянно вас окружают?

— Честно говоря, не очень, — признался он. — Я действительно банален. Говорю избитые вещи. Но ведь вы можете просветить меня?

Эта была шутка, но Хилари покраснела. Ее внутренняя настроенность на его волну, на его тело, на его голос диктовала ей другое. Ей хотелось, чтобы «просвещение», о котором он говорил, касалось не женщин вообще, а ее в частности.

— Можно я скажу тост? — предложил Артур, поднимая бокал.

— Говорите, — милостиво разрешила она. — Тем более что я совершенно не умею этого делать.

— Я хочу выпить за время.

Хилари удивленно подняла брови.

— Да, за время. За эту очень странную категорию. Оно каждую секунду протекает между пальцами, делает нас старше, оно неумолимо бежит, его всегда не хватает... Но сейчас время сделало мне подарок. Оно не просто остановилось, оно повернулось вспять. Я чувствую себя юным и прекрасным. Здесь, в этом ресторане, я ощущаю себя так, как будто не было многих из прожитых лет. Все впереди, жизнь прекрасна, и я на пороге самых лучших событий своей жизни.

Тост получился довольно вычурным и высокопарным, но Хилари это простила. Она поняла, что он имел в виду. Она тоже чувствовала себя юной девушкой, у которой еще нет сына и бывшего мужа и которая первый раз пришла на свидание. Она кивнула, прикоснулась к его бокалу и с удовольствием проглотила глоток белого вина.

— Как вы вчера провели время с Питером? Он не очень обременил вас? — спросила Хилари, принимаясь за первое блюдо. Это был острый коктейль из креветок. — Я не успела толком поговорить с ним: вчера он уже спал, а сегодня еще спал. Он что-то промурлыкал, что все классно, и все. Чем вы занимались?

— Мы катались на мотоцикле, — просто ответил Артур. Не рассказывать же ей сейчас, что он чувствовал, когда они мчались по лунной дороге. Потом... он все расскажет ей потом.

— Ну, тогда ему точно все понравилось. Он бредит мотоциклами. Машина — это обычно. А вот шумящий в ушах ветер, блестящий шлем, краги... Это настоящая мужская жизнь.

— Вы зря смеетесь, — слегка обиделся за мальчика Артур. — Просто вы женщина и не понимаете, что для мужчины важно сражаться с настоящими трудностями. В салоне машины никогда не испытаешь настоящее чувство свободы и скорости. На мотоцикле ты один на одни с ветром, дорогой, дождем, солнцем... А потом, ты сливаешься с ним, и от того, как вы друг друга чувствуете, зависит жизнь.

— Вы говорите так, как будто всю жизнь ездили исключительно на мотоциклах, — поддела его Хилари. — Люди такого ранга не могут себе этого позволить.

— Сейчас — да, — согласился он. — Но я ведь был когда-то молодым. Ваш мальчик вернул меня в прошлое. Я не ездил на мотоцикле почти восемь лет.

Хилари снова напряглась. Они опять были где-то рядом с их давней историей, только он не знал, что она тоже имеет отношение к тому времени.

— Я не зря поднял тост за время, — развел руками Артур.

Они замолчали. Их время тоже сейчас неумолимо бежало. И оба понимали, что или надо начать говорить о том важном, ради чего они здесь, или, возможно, придется расстаться навсегда.

— А отец мальчика никогда не катал его на мотоцикле? — спросил Артур, понимая, что нарушает ее суверенитет. Но ему очень хотелось говорить о личном, о них. Он хотел знать об этой женщине все: как она дышит по ночам, чего боится, о чем думает, расчесывая на ночь волосы, в какой ночной рубашке предпочитает спать...

— Вы хотите, чтобы я рассказала об отце Питера? — спросила Хилари и посмотрела ему прямо в глаза. Неужели он не знает про Джоэла? Это же просто смешно. Любой здравомыслящий человек в данной ситуации все давно выяснил бы. Или он темнит, или думает, что она глупа.

— Нет, я не хочу, чтобы вы говорили об отце Питера. Я хочу, чтобы мы говорили о нас.

Вот он и сказал. И ему стало легко. Фактически этим «нас» он объединил ее и себя в одно целое. И значит, тому уже невозможно помешать.

— О нас? — сделала удивленные глаза Хилари. — Мистер Уорнер, боюсь, что я неправильно вас поняла...

— Вы совершенно правильно поняли меня, Хилари, — остановил он ее попытку вернуть все в русло светской беседы. — Я хочу говорить о нас — о тебе и обо мне. С моей стороны будет все необходимое: цветы, драгоценности, визиты, театры, романтические записки, обеды... Что еще положено? Но будет только потом. Я хочу знать здесь и сейчас, что не ошибаюсь, что ты будешь со мной.

Он проговорил это настолько строго и серьезно, что она испугалась. Никогда ни один мужчина так прямо не предлагал ей... А что, собственно, он ей предлагал? Он сказал разве то единственно важное, чего так жаждет любящее сердце? «Будешь со мной»... Где? Когда? На работе? В постели? В доме? В жизни? У Хилари закружилась голова. Он не должен так говорить. Это неправильно.

Артур видел, что происходит с ней, и не торопил ее. От ее ответа зависела вся его жизнь. Он никогда не был так прям и откровенен.

— Я не знаю, что сказать, — растерянно прошептала Хилари.

— Скажите первое, что вам приходит в голову, — спокойно посоветовал он.

— Да, — еле слышно произнесла она и уткнулась глазами в салат.

— Спасибо, — галантно ответил Артур. — Теперь можем продолжать обед.

Хилари медленно подняла на него глаза и столкнулась с его пронзительно синими глазами. В них была ее судьба. Она знала это всегда. Но она не может быть с ним, пока все не прояснится... она не сможет...

После их объяснения разговор совершенно изменился: не было пустых слов и мучительных пауз, ожидания неприятного вопроса или неловкого замечания. Оставшийся час он развлекал ее от всей души: рассказывал забавные истории из жизни звезд, фотографии которых висели на стенах кафе, напевал песенки тех лет, потом поставил одну из старых музыкальных композиций и заставил Хилари сделать с ним несколько па по пустому залу. Она совершенно отдалась его веселому настроению и обаянию и отодвинула все свои сомнения на потом, чтобы не портить себе нечаянную радость.