В поисках бафоса

Абдуллаев Чингиз Акифович

Глава 17

 

В гостиной прибывший следователь собрал всех находившихся на вилле людей. Ему было не больше сорока лет. Буйная растительность на голове, узкое, немного вытянутое лицо, насмешливые карие глаза, пухлые губы. Он мог быть похож на кого угодно, но только не на следователя. Звали его Расим Галиб, и несмотря на свой возраст, он был одним из самых лучших сыщиков Министерства внутренних дел Турции. Он начал с того, что обошел всю территорию, внимательно осмотрел место преступления, затем вернулся в дом.

– Здравствуйте, господа, – начал свою речь следователь, – я знаю, что не все понимают турецкий, поэтому мои слова будут переводить на русский. Наши сотрудники внимательно просмотрели все записи и убедились, что никто из посторонних вчера не входил на виллу и не выходил отсюда. Поэтому мы должны исходить из того, что возможный преступник все еще находится на вилле среди нас.

Переводчик исправно перевел слова Расима. Дронго чуть поморщился: переводчик говорил с ацентом и не совсем правильно изъяснялся по-русски. Но поправлять его Дронго не стал.

– Я знаю, что среди вас находится великий эксперт по вопросам преступности господин Дронго, – продолжал следователь, – и так как я готовился к этой встрече, то мне легко его вычислить. Это вы, господин Дронго. Вас трудно с кем-то спутать.

– Да, – кивнул Дронго, – это я. Насчет великого не уверен. Я еще не сумел вычислить убийцу. Надеюсь, что у вас это получится.

– Не знаю, – улыбнулся Расим Галиб, – я ведь тоже не волшебник. Сейчас я познакомлюсь со всеми, а вы расскажете мне потом о своих наблюдениях. Вы же, наверно, уже сделали какие-то выводы.

Он действительно познакомился со всеми, задавая каждому по нескольку наводящих вопросов. Затем попросил всех сесть за стол и написать все, что они могут вспомнить. И лишь после этого вышел вместе с Дронго к бассейну.

– Я внимательно вас слушаю, – сказал следователь, – что вы можете мне рассказать?

– Ничего. За исключением того прискорбного факта, что я был непосредственным свидетелем убийства.

– Вы сразу бросились на помощь?

– Нет, – ответил Дронго, – я сразу побежал туда, откуда стреляли. А на помощь Сарвару бросился Николай Квитко, его основной компаньон, который в момент убийства находился рядом со мной.

– Это я уже знаю, – кивнул следователь, – и вы никого не нашли?

– Нет. Никого. Только карабин лежал на земле.

– Где были все остальные?

– Домработница была в гостиной, и мы ее действительно там видели. Самедов был в кабинете. Господин Джанашвили был у главного входа, а его супруга у ворот.

– И никто не видел убийцу?

– Никто, – ответил Дронго.

– Но так не может быть, – сказал Расим Галиб, – убийца не мог никуда спрятаться или сбежать. Он должен был либо побежать к воротам, либо к главному входу, либо навстречу вам.

– Должен, – согласился Дронго, – но его нигде не было.

– Давайте проведем эксперимент, – неожиданно предложил следователь. – Я встану на углу и громко крикну. А вы стойте у бассейна, там, где вы были в момент убийства. И потом бегите сюда. Посмотрим, сумею ли я скрыться.

– Хорошая идея, – одобрил Дронго, – давайте попробуем.

Следователь прошел к углу дома и крикнул:

– Начинаем!

Дронго ринулся к нему. Когда он добежал до того места, где стоял следователь, он увидел, как тот вбежал в дом.

– Я сразу побежал, – сообщил следователь, возвращаясь к Дронго и тяжело дыша, – а убийца еще потерял секунду или две, когда бросил карабин на землю.

– Верно, – согласился Дронго, – значит, он не мог успеть добежать до главного входа.

– А до ворот еще дальше. Вам не кажется, что вы должны скорректировать свои показания?

– Нет, – уверенно ответил Дронго, – все было именно так, как я говорю. Я сразу побежал к убийце, но здесь его не увидел. А на другом углу был в этот момент Резо Джанашвили.

– И он тоже никого не видел? – иронично спросил следователь.

– Говорит, что никого, – сообщил Дронго, – теперь я понимаю, что либо он врет, либо я.

– А если господин Джанашвили узнал убийцу и просто не хочет его выдавать? Ведь на камере не было зафиксировано продвижение его супруги. Она так и не успела выйти за ворота виллы. Но успела довольно быстро вернуться обратно. Даже быстрее своего мужа.

– Да, – вспомнил Дронго, – она прибежала раньше.

– Мне говорили, что он вроде бы генерал полиции?

– Не совсем так. Это я придумал, чтобы немного расшевелить вашего старшего инспектора. Господин Джанашвили на самом деле бывший полковник полиции и бывший заместитель министра внутренних дел Грузии.

– Ясно. И он тоже компаньон убитого?

– Здесь все его компаньоны, кроме меня.

– А вы никого не видели? – подвел неутешительный итог Расим Галиб.

– Нет, – Дронго нахмурился, – давайте попробуем еще раз. Только теперь бегите в сторону ворот.

– Давайте, – согласился следователь.

На этот раз он не успел пробежать и половину дистанции, как его увидел Дронго.

– Не получается, – вздохнул Дронго, глядя на стоявшие рядом автомобили, – хотя давайте попробуем иначе. Может, я сам попытаюсь спрятаться, а вы будете меня искать.

– Вы считаете, что я бегаю не так быстро? – уточнил следователь. – Я моложе вас лет на десять и легче килограммов на двадцать или тридцать. Извините, но наш эксперимент ничего не даст...

– Давайте попробуем, – упрямо предложил Дронго.

– Хорошо, – пожал плечами Расим Галиб.

Дронго занял место на краю дома. И громко крикнул: «Начинаем!» После чего повернулся и побежал. Когда Расим Галиб оказался на углу, Дронго нигде не было видно. Следователь сделал несколько шагов, замер, стал осматриваться по сторонам.

– Но вы не могли никуда убежать, – громко крикнул он, – где вы спрятались?

– Там, где мог спрятаться убийца, – сказал Дронго, вылезая из джипа, двери которого были открыты, – я просто добежал до машины и спрятался в салоне. Там никому и в голову не пришло бы меня искать.

– Верно, – заметил пораженный следователь, – значит, вы думаете, что убийца мог спрятаться именно таким образом?

– Да. А потом вернуться к бассейну.

– Кто появился там последним?

– Сначала выбежала Айтен. Потом появился Керим Самедов. За ним Эка Джанашвили. Последними были супруга хозяина и Резо Джанашвили.

– Ясно. Значит, вы думаете, что убийца мог спрятаться в салоне автомобиля и вы пробежали мимо, даже не проверив машины?

– Да, я был так раздосадован, что мне даже в голову не могло прийти, что нужно проверить автомобили.

– Тогда получается, что главный подозреваемый господин Резо Джанашвили? И стрелял, насколько я понял, как раз из карабина, который выбрал для охоты господин Джанашвили.

– Да. Но это, скорее, говорит в его пользу. Настоящий убийца воспользовался бы другим оружием.

– А если он умный убийца? – возразил Расим Галиб. – Если он все рассчитал именно таким образом? Он ведь тоже профессионал, работал заместителем министра. И понимал, как именно мы будем рассуждать. А если он нарочно забрал свой карабин, чтобы мы думали на других и не считали его идиотом? В моей практике такое случалось. Человек нарочно переводит подозрение на себя, чтобы ему было легко оправдаться.

– Интересная задумка, – согласился Дронго, – красиво и надежно. Но только не здесь. Он ведь не знал, что расследование будет вести такой проницательный человек, как вы. Он должен был предполагать, что здесь появятся только Яшар Акпинар и его люди. А для них не стоило разыгрывать такую сложную партию. Это было бы опасно и неоправданно рискованно.

– Кто тогда мог стрелять в хозяина дома? – поинтересовался следователь. – Других кандидатов не осталось. Есть Квитко, но он сидел рядом с вами, и есть Керим Самедов, который находился в кабинете. Почему он не заметил, что там нет одного ружья?

– Карабина, – поправил его Дронго, – я об этом тоже спрашивал, но Самедов пояснил, что просто не обратил на это внимания. Возможно, что так оно и было. А возможно, он сам взял карабин и произвел роковой выстрел.

– Я должен выслушать все ваши версии? – осведомился следователь. – Или вы остановитесь на какой-то одной, более конкретной?

– Не знаю. Пока не могу остановиться. Мне понадобится ваша машина и один из сотрудников полиции. Я хочу все проверить лично.

– Эта не очень большая проблема. Куда вы поедете?

– Здесь недалеко есть больница. Мне нужно срочно попасть туда, а потом я расскажу вам о своих возможных подозрениях.

– Можете ехать, – согласился следователь, – а я пока поговорю с остальными свидетелями. И учтите, что у нас мало времени. Я не могу задерживать на большой срок иностранцев без соответствующего решения суда. Но без доказательств чьей-либо вины суд просто не даст мне разрешения на то, чтобы задержать вас в Турции.

– Именно поэтому я собираюсь все проверить лично, – заметил Дронго.

Уже через несколько минут он сидел в машине вместе с двумя сотрудниками полиции, направляясь в сторону города Сеферихисар. Вскоре они затормозили около местной больницы. Дронго вышел из автомобиля и в сопровождении офицера полиции вошел в здание. К ним уже спешил главный врач, напуганный появлением машины полиции.

– Два дня назад у вас делала рентген молодая женщина, иностранка, – напомнил Дронго. – У нее была порвана связка на ноге.

– Была такая, – подтвердил главврач, – но у молодой женщины все оказалось не так страшно. Был только ушиб. Мы сделали рентген и отпустили ее домой, посоветовав наложить повязку. Но ничего страшного у нее не было. Хотя нога сильно болела и она стонала.

– Спасибо вам за помощь, – он повернулся и стремительно вышел из здания больницы.

– Возвращаемся на виллу, – сказал Дронго, – здесь пусто.

– Что? – не понял сопровождавший его офицер.

– Ничего, – ответил Дронго, – здесь у нас ничего не получилось. Вернемся обратно на виллу.

Офицер пожал плечами, не понимая, зачем они вообще сюда ехали. Через пятнадцать минут они снова были на вилле. Расим Галиб сидел в гостиной и слушал переводы собранных для него показаний свидетелей. Дронго вошел в гостиную, и следователь сразу спросил его:

– Есть что-нибудь новое?

– Нет, – ответил Дронго, – пока ничего.

– Вы обещали, что у вас будет новая версия, – напомнил следователь.

– Пока ее нет. Я должен еще кое-что проверить.

– Зато у меня есть своя версия, – сказал Расим Галиб, – боюсь, что мне придется увезти с собой одного из ваших гостей.

– Кого? – спросил Дронго. – Кого именно вы подозреваете?

– Госпожа Джанашвили, – пояснил следователь, – она не могла так быстро вернуться, если была уже у ворот. Но она настаивает, что была именно там. Затем она вытерла отпечатки пальцев на карабине и выбросила его в бассейн.

– Кто вам об этом рассказал? – разозлился Дронго. – Самедов?

– Нет. Господин Квитко. Он даже рассказал нам, как прыгал за этим карабином в воду, чтобы достать его оттуда. А господин Самедов подтвердил его слова. Это очень серьезное преступление по нашим законам. Она уничтожила вещественные доказательства в виде отпечатков пальцев убийцы. Боюсь, что судья вынесет ей суровый приговор.

– Так нельзя, – растерянно произнес Дронго, – она сама не понимала, что делает.

– У нас такие законы, – резонно возразил Расим Галиб, – я ничего не могу сделать. Ее судьбу будет решать судья в Измире. Так что она поедет с нами.

– Но это неправильно. Она иностранка, и вы не имеете права арестовывать ее без консула Грузии, – напомнил Дронго, – в таком случае соблюдайте собственные законы.

– Где я смогу найти консула Грузии? – усмехнулся следователь. – Вы, господин Дронго, настоящий крючкотвор.

– Возможно, – согласился он, – и добавлю также, что вы обязаны обспечить ее переводчиком, иначе любой европейский суд признает ее арест незаконным.

– Что вы хотите сказать? – не понял следователь. – У нас есть переводчик.

– Верно. С турецкого на русский. Но этого мало. Она гражданка Грузии и имеет полное право потребовать, чтобы вы обеспечили ей квалифицированного переводчика в тюремной камере и на суде. При этом переводчик должен быть синхронистом и прекрасно знать оба языка. Если у вас нет такой кандидатуры, то не советую вам ее задерживать. Будет грандиозный скандал.

– Хорошо, – согласился Расим Галиб, – мы арестуем ее завтра. Или послезавтра утром, чтобы сразу передать дело в суд. И я уверяю вас, что до этого момента я найду переводчика и вызову сюда представителя посольства.

– Не сомневаюсь, – сказал Дронго, – а у меня появится лишний день, чтобы попытаться найти убийцу. И две ночи.

– Вы лучше послушайте моего совета, – неожиданно сказал Расим Галиб, – будет гораздо лучше, если вы все уедете отсюда и никогда больше здесь не покажетесь. Никогда, иначе вас сразу арестуют и осудят. Я не буду возражать, если вы завтра и улетите. Иногда такое случается, и мы не можем останавливать иностранцев. Вы правы. Мы должны арестовывать их в присутствии сотрудников консульства или посольства. Мы обязаны обеспечивать их квалифицированными переводчиками и содержать в камерах, напоминающих четырехзвездочные отели. Только у нас таких камер нет и не скоро будут. Поэтому будет лучше, если вы просто улетите. А я пойду оформлять запрос на вас в другие страны. Хотя уверяю вас, что никто и никогда не выдаст своих граждан, лишь подозреваемых в совершении преступления.

– У вас оригинальный метод решения всех проблем, – заметил Дронго.

– Зато очень действенный, – парировал Расим Галиб.

Дронго тяжело вздохнул. Один завтрашний день, подумал он. Нужно будет продумать и попытаться найти неуловимого убийцу, который так ловко всех одурачил.