В ожидании апокалипсиса

Очередное расследование «специального агента» Дронго. Расследование преступления, которое случилось много лет назад… Расследование, в котором смешались самые невероятные силы самых засекреченных спецслужб России. Расследование, которое началось с ликвидации агентов-предателей, а продолжительность невероятной попыткой склонить к сотрудничеству загадочного двойного резидента. Расследование, которое ДОЛЖНО ПРОВАЛИТЬСЯ…

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1

В этот раз не было ни предварительного вызова, ни звонка. Просто на улице к нему обратился незнакомый малоприметный пожилой человек.

— Дронго?

Сразу стало ясно, что этот незнакомец так просто не отвяжется. И точно: он назвал пароль и попросил срочно вылететь в Москву.

— Вы ошиблись, — заупрямился Дронго, — я не тот, за кого вы меня принимаете.

Глава 2

В Москве Дронго встретили прямо в аэропорту, чего раньше никогда не случалось. Не выдав своего удивления, он позволил подтянутым молодым людям посадить его в автомобиль. Молчаливый водитель стремительно вывел машину на трассу. С момента встречи не было произнесено и десяти слов. Лишь при отклонении от привычного маршрута Дронго позволил себе спросить:

— Мы едем не в Москву?

— Нет. — Сидевший за рулем не произнес больше ни слова, а он не стал более уточнять.

Они ехали около полутора часов, пока наконец не свернули в лес. «Военно-спортивный комплекс», — прочел он на одном из дорожных указателей. Автомобиль осторожно съехал на небольшую дорожку. Через несколько минут у шлагбаума их остановил военный патруль. Внимательно проверив документы всех троих, их пропустили дальше. Еще через несколько минут, войдя в дом, они были уже у дверей кабинета. Сопровождавшие его работники осторожно постучали.

Глава 3

Нужно очень любить свою работу, чтобы мокнуть под дождем вот уже второй час. Дронго поднял воротник. Дождь не прекращался, словно решил испытать его терпение. Наконец он увидел огни фар подъезжавшего автомобиля. За рулем сидел молодой мужчина лет тридцати. Он приоткрыл дверцу.

— Садитесь, — пригласил водитель с заметным эстонским акцентом.

Дронго не заставил себя дважды упрашивать.

— Добрый день, — сказал он, когда машина тронулась.

Глава 4

В Хельсинки он прибыл рано утром. Сойдя с корабля, поспешил в гостиницу, по дороге успев разменять несколько тысяч немецких марок. Обычный маршрут разведчиков через другую страну включал в себя обязательно и этот элемент безопасности. Несмотря на то что разведка предпочитала использовать деньги, получаемые в банках за рубежом, возможность провала нельзя было исключить. Купюры могли быть взяты под контроль при выдаче, и тогда прибывший на место агент автоматически проваливал хорошо продуманную операцию. По инструкции для большей гарантии рекомендовалось разменивать деньги в третьей стране. Дронго никогда не пренебрегал этими правилами, не раз спасавшими ему жизнь.

Кроме того, по легенде Андрэ Фридман прибывал в Германию именно из Финляндии. В Хельсинки он не должен встречаться ни с кем из связных, но в условленном месте его ждал «почтовый ящик». Дронго благополучно отправил первое донесение в Москву и взял билет на вечерний рейс в Мюнхен.

Многие полагают, что «почтовый ящик» — это обязательно тайник в лесу или в городе, где нужно оставить зашифрованную записку. На самом деле разведка давно отказалась от подобных уловок, которые встречаются разве что в плохо сделанных детективных фильмах. «Почтовым ящиком» теперь могли служить скамейка, бар или улица, где разведчик должен появиться.

Особенности походки, различные предметы в руке, стиль одежды — все это могло быть кодом для связного, принимающего эти данные как понятные только ему сообщения. Даже платок, вынутый во время прогулки, мог о многом сказать профессионалам.

Глава 5

В Дрезден он прибыл утренним поездом. Город уже проснулся, и многочисленные прохожие, не обращавшие на него внимания, спешили на работу. Немцы, начинающие свою работу, пожалуй, раньше всех в Европе, были молчаливы и сосредоточенны. В этот обычный будний день Дронго старался не выделяться в толпе. Свой небольшой чемоданчик знаменитой французской фирмы «Делсей» он сдал на вокзале в камеру хранения. В чемоданчике был его обычный набор — зубная щетка и паста, любимая туалетная вода «Фаренгейт», бритвенный набор, смена белья и две рубашки. Кроме того, в чемоданчике лежал включенный небольшой скэллер, предназначенный глушить разговоры во время прогулок хозяина чемодана. Другой скэллер лежал у него в кармане.

В Дрездене Дронго бывал и раньше. Именно поэтому он назначил свидание Марии здесь, чтобы убедиться в обоснованности своих позиций. Перед поездкой в Магдебург он хотел еще раз просчитать свои будущие ходы.

Мария ждала его на террасе, в том самом кафе, где он однажды встречался со связным одиннадцать лет назад.

Тогда это была почти своя территория. Дрезден, как и всю Германию, наводняли тысячи агентов «Штази», и Дронго даже не думал о мерах предосторожности. Теперь Дрезден находился глубоко в тылу противника, и ему приходилось действовать осмотрительней. Поэтому он терпеливо наблюдал почти двадцать минут. Все было спокойно.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 1

"Потерять» наблюдение было для него проще всего. Дронго хорошо знал законы спецслужб. Затеряться в стране, где действует аппарат контрразведки, практически невозможно. Для слежки иногда используются несколько десятков агентов, перекрывающих любые возможности исчезнуть. Но в чужой стране ни одна контрразведка не имеет такого преимущества. К объекту могут быть приставлены три, максимум пять агентов, а это значит, что тот при большом желании всегда может «раствориться» в толпе.

Дронго терпеливо позволил английским агентам сопровождать его до Брюгге, а затем на центральной площади, войдя в хорошо знакомый магазин, просто воспользовался запасным выходом. И еще через минуту вошел в другой магазин, на параллельной улице. Через полчаса он был уже в поезде на пути в Антверпен.

Вечером того же дня Дронго оформлял билет на самолет «Люфтганзы», следующий из Гамбурга в Нью-Йорк. Англичане разыскивали его по всей Бельгии, а между тем самолет, в котором он находился, приземлился в нью-йоркском аэропорту ДФК

[8]

. Это была часть продуманной операции, и он добросовестно выполнял все инструкции.

Сев в такси, он поехал на 55-ю стрит Манхэттена, в гостинцу «Сент-Редженс», расположенную на углу Пятой авеню, где он предварительно заказал себе номер.

Глава 2

Улыбающийся швейцар услужливо открыл дверь, а не менее радостный лифтер нажал кнопку, поднимая его на семнадцатый этаж.

Они здесь все время улыбаются, демонстрируя свой оптимизм. Впрочем, это традиционно американская черта. Как трудно должно быть здесь евреям типа Любарского. Странно выглядят в этом гогочущем зверинце люди, отягощенные наследием перенесенных страданий и мучительной памятью прошлого. Трагедию иудеев не поняли три тысячи лет назад в Вавилоне, не понимают сейчас и в Америке. Только европейцы с их тяжкой историей могут отчасти понять евреев.

Хотя в каждом сытом бюргере, в каждом улыбающемся рантье может сидеть скрытый антисемит. Эта зараза трудно поддается лечению. Она исчезнет только с повышением культуры. Может, поэтому в Европе гонения на деятелей культуры начинались одновременно с еврейскими погромами.

При общем довольно среднем уровне культуры американцев они показывают миру свой демократизм и свое понимание свободы, уравнивая в правах всех граждан. Однако в каждом провинциальном городке, на каждой американской улице можно найти улыбающегося расиста, ненавидящего негров, евреев, итальянцев, пуэрториканцев, словом, всех, кто хоть как-то отличается от него самого.

Глава 3

На Парк-авеню стояли в основном двухэтажные дома-особняки, расположенные на расстоянии нескольких метров друг от друга. До половины девятого Дронго добросовестно прогуливался по улице, рассматривая соседние дома. После семи отовсюду начали выходить люди, опаздывающие на работу. Широкая улица постепенно заполнялась автомобилями. Из дома Когановского никто не выходил, и Дронго наконец решил позвонить. Ждать пришлось довольно долго. Только через пять минут дверь открыл заспанный молодой человек, довольно плотный, с рыжими беспорядочными волосами, в большом цветастом халате.

Дронго обратил внимание, что хозяин дома не воспользовался связью, установленной у дома, а вышел открывать сам. Видимо, так рано Когановского беспокоили редко.

— Что вам нужно? — грубо проворчал он.

— Господин Когановский? — В голосе Дронго было нечто такое, от чего сон у хозяина дома испарился.

Глава 4

Нужно быть бывшим советским гражданином, чтобы понять и прочувствовать всю прелесть Брайтон-Бич. В этом районе Бруклина считается неприличным общаться на английском языке. Одесские евреи говорят с характерным одесским акцентом, грузинские — с грузинским, среднеазиатские тараторят так, словно никогда не уезжали из Ташкента или Душанбе. Здесь представлены все нации и народы Советского Союза — слышится русская, грузинская, армянская, украинская, азербайджанская, литовская речь. Это своеобразный эмигрантский центр евреев, начавших исход еще в середине шестидесятых, когда в Бруклин прибывали люди небольшим ручейком, с трудом пробивающимся из-за плотного кордона; в начале девяностых этот ручеек превратился в мощный поток с Востока, сметающий на своем пути все заграждения.

До встречи с Бетельманом Дронго еще успел переехать в более дешевый отель — «Холидей Инн» на Бродвее. В первом часу дня он был уже в Бруклине, зашел в книжный магазин «Черное море» посмотреть последние поступления книг из бывших республик Советского Союза. Книг было много, и, что особенно впечатляло, среди них попадались издания, вышедшие буквально два-три месяца назад.

"Железный занавес рухнул», — подумал Дронго, доставая с полок совсем новые книги с еще не разрезанными страницами.

— Вы что-нибудь выбрали? — по-русски спросила его пожилая женщина, сидевшая у кассы.

Глава 5

Эльдар приехал вечером. Хорошо еще, что Дронго предупредил о своем переезде. Они сидели в автомобиле, двигающемся в сторону Северного Бронкса.

— Будут две красивые женщины, — говорил Эльдар, — Лона и Ингрид.

— А где их мужья?

— Слушай, — Эльдар взглянул на друга, — у тебя, по-моему, комплекс неполноценности. Какие мужья? Ингрид разведена, у Лоны, как я знаю, вообще не было мужа. Просто наши жены часто общаются на теннисном корте.