Упраздненный ритуал

Абдуллаев Чингиз

Глава 3

 

Пересадка в аэропорту Франкфурта заняла не так много времени. Самолет вылетел в Баку точно по расписанию. На этот раз Дронго сел ближе к иллюминатору, чтобы немного поспать. Самолет почти не трясло, и после того как стюардессы разнесли обед, можно было немного отдохнуть. Дронго отказался от обеда, его спутники, напротив, с удовольствием поели. Когда Аббасов, удобно расположившийся в широком кресле, задремал, его неожиданно разбудил Дронго, оказавшийся рядом.

— Извините, что я вас разбудил, — пробормотал он, — вы помните, как поднимались на скалу?

— Какую скалу? — не понял полусонный Аббасов.

— Я имею в виду, когда вы поднимались в горы. Вы можете описать, кто шел первым, а кто следом.

— Сейчас вспомню, — Аббасов задумался, — вообще-то мы поднимались не совсем цепочкой. У нас не было точного маршрута. Никто не думал, что там можно свалиться. Мы поднимались все вместе. Каждый сам по себе. У нас не было никакого снаряжения. Непонятно, как Рауф мог поскользнуться.

— И кто был рядом с ним?

— Вова Габышев. Они шли рядом. И Эльмира. Она шла сразу за ними.

— Та самая женщина, которую убили?

— Да. Но я не думаю, что она могла столкнуть Рауфа. Или Вова мог столкнуть Рауфа, а затем убить Эльмиру. Я в это не верю.

— Все понятно. А вы сами где были в этот момент?

— Разговаривал с Олегом. Именно тогда мы и увидели летевшего вниз Рауфа. К нам тогда подошел Игорь Керимов. Мы думали, что еще можем спасти несчастного Рауфа. Но у нас не было ни веревок, ни альпинистского снаряжения. Пока мы спустились вниз, уже стемнело. И поиски пришлось прекратить. С нами были женщины. А спускаться всегда труднее, чем подниматься.

— Вы не проверяли, никто из ваших одноклассников раньше не погибал?

— Проверяли, — вздохнул Аббасов, — мы все проверяли, прежде чем решили обратиться к вам. Никто из наших ребят не был убит. Никто не умер. Один парень попал в автомобильную катастрофу сразу после окончания института, летом, но только сломал ногу. Ни одного случая у нас не было. В тридцать лет люди не умирают сами по себе.

— Спасибо, — Дронго вернулся на свое место. В салоне бизнес-класса летели несколько человек. Вейдеманис подошел к Дронго, сел рядом.

— Что ты об этом думаешь? — спросил Дронго с закрытыми глазами. — Ты ведь слышал все, о чем он говорил.

— Конечно слышал. Если это не дьявольское совпадение, то, возможно, он прав. Здесь действует настоящий маньяк.

— Три смерти подряд, — Дронго открыл глаза, — интересно познакомиться с этим маньяком. Если это сексуальный маньяк, почему он убивает мужчин, а если ненормальный, почему не убивал раньше? Нужно проверить по списку весь их класс. Может быть, какой-то дебил увязался за ними в горы. Хотя дебил не смог бы поехать с ними в горы. Он должен был бы следить за ними, а заодно и смотреть на дорогу, чтобы не сорваться. В феврале там еще очень опасно. Водитель должен быть профессионалом. Именно поэтому они взяли своего водителя. Если за ними кто-то следил, они бы его увидели. Там дорога петляет вокруг горы, а ближе к Чухур-юрту вообще невозможно проехать незамеченным. Там такая видимость, что любой автомобиль виден за несколько километров. Значит, этот вариант исключен. Получается, что их было только одиннадцать человек.

— И осталось восемь, — невесело прокомментировал Вейдеманис. — Кого именно ты подозреваешь? Этого несчастного парня, который сейчас заснул в кресле? Думаешь, он решил пригласить тебя, чтобы отвести от себя подозрение?

— С чего ты взял?

— Я тебя знаю. Ты как-то не очень охотно общаешься с ним. Он тебе не нравится?

— Дело не в этом. Он чего-то не договаривает. Я интуитивно чувствую, что он не всегда говорит правду.

— Только интуитивно?

— Он мне дважды соврал. Во-первых сказал, что Игорь Керимов решил выгородить Габышева, заявив, что тот находился рядом с ним в момент падения, тогда как на самом деле его там не было. Это он сказал два дня назад. А сегодня вспомнил, что на самом деле Вова шел рядом с Рауфом. Но возможно, что он не решился сообщить мне такую деталь два дня назад из-за опасения подвести своего товарища и еще не зная, соглашусь ли я на его предложение. Однако сегодня во время разговора он сказал, что Света Кирсанова сидела в классе рядом с Габышевым.

— Да, я помню. Он это говорил. Ну и что?

— Два дня назад он сообщил мне, что Габышев не мог убить Ларченко потому, что сидел с ним за одной партой. Так когда он мне врал? Сегодня или два дня назад?

— Почему ты не спросишь его об этом? Он не мог забыть или перепутать. Они встречаются каждый год, и после окончания школы прошло не так много лет, чтобы он мог запамятовать.

, — Пока не нужно. Я хочу познакомиться со всеми, чтобы сделать выводы. Если бы Аббасов был виноват, он не стал бы меня вызывать. Кроме того, два дня назад, когда он у меня появился, он действительно был испуган. И тогда я задал себе вопрос: почему? Если это ритуальные убийства, которые совершаются только в день встречи выпускников школы, то почему он так беспокоится за несколько дней до роковой даты, да еще в Москве? А если не верит в эти ритуальные убийства, то зачем обратился ко мне? Не нужно торопиться, Эдгар, я хотел бы увидеть всех остальных.

— Можно я задам тебе вопрос, не относящийся к нашему расследованию? — спросил Вейдеманис.

— Конечно, — удивился Дронго, — с каких пор ты стал спрашивать у меня разрешение?

— У меня немного необычный вопрос, — усмехнулся Вейдеманис. — Почему тебе так нравится эта кличка? Почему ты не отзываешься на свое имя или фамилию? Это так необычно.

— Я тебе говорил, что слово «дронго» означает птицу, живущую в Юго-Восточной Азии…

— Это я помню. Я специально прочел все, что можно было прочесть про дронго, с тех пор как познакомился с тобой. Я знаю, что они бывают с черным оперением, и это твой любимый цвет. Я знаю, что птицы дронго не боятся, когда кто-то приближается к их гнезду. Кроме того, самцы дронго отличные имитаторы, они умеют мастерски подражать крикам других птиц. Я все знаю про этих птиц…

— Кажется, даже больше, чем я, — засмеялся Дронго. — Действительно, черный — мой любимый цвет, но дело не только в птице. Много лет назад мне понравилась именно эта кличка, и с тех пор я пользуюсь только именем Дронго. Я потерял страну, в которой вырос, я потерял страну, которой присягал. А значит, потерял и прежнее имя, прежнюю фамилию. Они остались как атрибуты необходимых формальностей в паспорте. А мне больше нравится, когда вспоминают о Дронго, который может помочь в трудной ситуации.

Вейдеманис рассмеялся и уже ничего больше не спрашивал. В аэропорт они прибыли в половине восьмого вечера. Их встречала машина, присланная за Раисом Аббасовым. Дронго решил отвезти Эдгара к своим родителям, чтобы познакомить их с Вейдеманисом. Он обратил внимание на то, что приехавший за ними водитель был довольно молод. Они не успели доехать до центра города, когда в машину Аббасова позвонили. Тот, выслушав сообщение, коротко выругался и, повернувшись к Дронго, почти виноватым голосом сообщил:

— Я заказал вам два номера в «Хаят Редженси», но боюсь, что у нас появились новые факты. Мне стыдно об этом говорить…

— Что случилось? — перебил его Дронго.

— Вчера Игорь Керимов настоял на проверке всех наших ребят. Всех, кто был с нами в тот день в Шемахе.

— На какой проверке? — не понял Вейдеманис. Он сидел рядом с Дронго на заднем сидении.

— Керимов повез всех наших ребят в Министерство национальной безопасности и проверил каждого на «детекторе лжи». Специалисты считают, что среди них нет убийцы. Они проверяли наших ребят в течение четырех часов. Извините, — виновато добавил Аббасов, — может, мы действительно ошиблись. Это Игорь звонил, считает, что я поторопился вас привезти.

— Кого они проверили? — уточнил Дронго. — Всех восьмерых?

— Нет, — удивился Аббасов, — только пятерых: Кирсанову, Галушко, то есть Рабиеву, и Лейлу Алиеву. И двоих наших парней: Леню Альтмана и Фазика Магеррамова.

— И среди них нет убийцы? — улыбнулся Дронго.

— Эксперты считают, что нет.

— А почему не проверили самого Керимова? — спросил Вейдеманис.

— Вы не знаете нашего менталитета, — усмехнулся Аббасов. — Кто посмеет проверять прокурора? Тем более начальника отдела городской прокуратуры. Его, конечно, не проверяли. Он сейчас в отеле, ждет нас, чтобы сообщить результаты проверки.

— И Габышева не проверяли? — вспомнил Дронго о другом бывшем однокласснике Аббасова.

— Нет, не проверяли, — нахмурился Аббасов, — он должен был прилететь из Москвы только вчера. Поэтому его не успели проверить.

— И вас?

— И меня, — согласился Аббасов, — значит, остались только мы трое. Керимов, Габышев и я. Получается, что один из нас убийца.

— Это не обязательно так, — возразил Дронго, — детектор определяет, лжет человек или нет, только когда он волнуется. Обычно люди волнуются, когда говорят не правду, но они волнуются и тогда, когда вспоминают о неприятных событиях. В подобных проверках стопроцентной гарантии нет. Поэтому говорить с абсолютной уверенностью, что среди этих пятерых убийцы нет, я бы не стал. Вы можете узнать про Габышева? Он приехал или нет?

— Сейчас позвоню, — достал свой мобильный телефон Аббасов. Он быстро набрал номер, спросил про Габышева, затем, отключив аппарат, снова повернулся к Дронго.

— Да, он приехал, — подтвердил Аббасов, — живет у своих родственников в «Монолите». Завтра обещал обязательно придти.

— Вы думали, он не приедет? — неожиданно спросил Дронго. Аббасов, вздрогнув, посмотрел на Дронго. Ему было трудно все время поворачивать голову, а тем более поворачиваться всем телом к сидевшему за его спиной гостю. Но на вопрос Дронго он повернулся всем телом и, беспомощно уставившись на собеседника, с трудом выдавил:

— Почему вы так решили?

— Мне так показалось, — строго сказал Дронго. — Или я ошибся?

— Не знаю, — растерялся Аббасов, — может быть, я ошибался. Мне казалось, что после случившихся событий он уже не приедет. Я так думал…

— И поэтому вы так нервничали в Москве? — каждый вопрос Дронго заставлял Аббасова ерзать на месте.

— Нет, нет. Я не нервничал. С чего вы взяли?

Дронго взглянул на часы.

— Кажется, сегодня нам придется поработать, — предложил он, — впереди длинная ночь. Давайте поедем сразу в отель. Я позвоню родителям и скажу им, что приеду попозже.

Вейдеманис понимающе усмехнулся. Он не стал возражать, понимая, что Дронго хочет встретиться с Керимовым. У Аббасова был «Мерседес», который по негласным правилам «полагался» всем бакинским бизнесменам, желавшим добиться в городе определенного успеха. Большинство бизнесменов покупали уже подержанные автомобили, так как по городским понятиям были не очень состоятельными людьми. Самыми богатыми традиционно были государственные чиновники, откровенно занимавшиеся коррупцией в неслыханных размерах, процветавшей во всех сферах общества.

Через полчаса машина остановилась у отеля «Хаят Редженси», и Аббасов с гостями прошли в холл, где их уже ждал нетерпеливо поглядывавший на часы Керимов. Он был чуть выше среднего роста, лысоватый, со слегка выпирающим кадыком, резко очерченным подбородком и пронзительными черными глазами. Очевидно, его рост доставлял ему некоторые неудобства, так как было видно, что он пытается выглядеть выше, непроизвольно вытягивая голову. В его движениях и жестах чувствовалась та уверенность, которая бывает у сотрудников полиции и прокуратуры. Увидев гостей, он, подойдя, холодно кивнул им.

— Добрый вечер, — он протянул руку и поздоровался со всеми.

— Здравствуй, Игорь, — поздоровался с ним Аббасов, — ты сказал, что успел проверить всех ребят на детекторе. — Да, уже успели. Мы решили, что подобные совпадения вызывают некоторые вопросы. И проверили всех наших ребят на детекторе в Министерстве национальной безопасности. Я мог бы предсказать результат заранее — эксперты считают, что наши ребята ни в чем не виноваты. Хотя двое из них волновались чуть больше обычного.

— Кто именно? — уточнил Дронго.

— Света Кирсанова и Фазик Магеррамов. Но эксперты считают, что их волнение укладывается в рамки обычных погрешностей.

— Получается, что мы лишние, — холодно прокомментировал Дронго.

— Получается так, — почти весело сказал Керимов, — хотя сам по себе приезд такого эксперта, как вы, для нас большое событие. Меня умоляли в прокуратуре города устроить для них встречу с вами. Причем особенно настаивали наши женщины.

— Я не телезвезда, — ответил Дронго, — ваш одноклассник оплатил наши билеты и пригласил нас, чтобы мы провели конкретную проверку.

— Очень сожалею, — пробормотал Керимов, — но мы не думали, что все так быстро закончится. Согласитесь, что мы не могли сидеть и ждать, пока маньяк убьет еще кого-нибудь. Правда, я думаю, что завтра ничего не случится и все пройдет нормально. Вы, наверно, устали с дороги. Ваши вещи уже подняли в номер. Может, мы немного посидим в баре?

— Хорошо, — согласился Дронго, — только закажите мне чай.

— А мне кофе, — попросил Вейдеманис.

— Вот Раис нам все и закажет, — сказал Керимов, кивнув в сторону своего бывшего одноклассника. — А мне закажи пива, — добавил он, проходя первым.

Они повернули направо и, войдя в бар, сели за столик. Аббасов подошел к бармену и сказал ему несколько слов. Затем вернулся к их столику.

— Почему вы так уверены, что завтра все пройдет нормально? — спросил Дронго.

— Я попросил начальника городской полиции выделить несколько человек для охраны, — пояснил Керимов, — каждый из наших ребят приедет завтра на встречу с одним из сотрудников полиции. В самой школе тоже будут сотрудники полиции. Думаю, что все пройдет нормально. После традиционного вечера мы развезем ребят по домам в специальном автобусе. Вы видите, что мы все предусмотрели. Думаю, завтра у нас все будет в порядке.

— Вы верите в существование маньяка? — уточнил Дронго.

— Конечно, нет, — усмехнулся Керимов, — это выдумка нашего Раиса. Он всегда любил фантастику, вот ему и мерещатся всякие выдумки. Никаких маньяков не существует. Рауф случайно сорвался с горы. Причем не в день нашей традиционной встречи, а на следующей день, в воскресенье. Олега Ларченко наверняка убил какой-нибудь паразит из «залетных», который был в тот вечер в отеле. Может, узнал, что у Олега были с собой деньги. Вы ведь знаете, что в странах СНГ кредитными карточками почти не пользуются. Наверно, у Ларченко были с собой наличные, вот убийца и польстился на крупную сумму.

— А на Эльмиру Рамазанову напал обычный бандит? — спросил в тон своему собеседнику Дронго. — Вам не кажется, что вы несколько односторонне трактуете события? Ведь у Рамазановой, кажется, ничего не пропало. И зачем нужно было сначала наносить ей удар, чтобы она потеряла сознание, а затем задушить? Это ведь не совсем логично.

— Вам все рассказали, — Керимов с явным неудовольствием посмотрел на притихшего Аббасова. Тот молчал, никак не комментируя их разговор.

— Возможно, следователь ошибся, — холодно сказал Керимов. Он, очевидно, не любил, когда ему возражали. — Может, убийца ударил ее по голове, чтобы ограбить, но затем она стала приходить в сознание. Кстати, судмедэксперты доказали, что в тот момент, когда ее душили, она была в сознании. Возможно, она начала приходить в себя и грабитель испугался. Может, она попыталась закричать. Эльмира всегда была немного эксцентричной женщиной. Грабитель хотел, чтобы она замолчала, и невольно задушил ее. После чего, напуганный возможным появлением свидетелей, сбежал с места событий. У нас в городе такое случается по несколько раз в месяц.

— Вы сами верите в подобную версию? — спросил Дронго. Керимов взглянул на него так, словно сам Дронго совершил эти убийства.

— Такова официальная версия, — сухо сказал Керимов, — расследованием занимается городская прокуратура. Думаю, мы найдем виновного.

Бармен принес кофе, чай, пиво и минеральную воду.

— Значит, вы считаете эти события лишь цепью случайностей? — переспросил Дронго.

— Можете не сомневаться, — убежденно заявил Керимов, — у нас не Америка. Здесь маньяку негде разгуляться.

— Маньяки есть не только в Америке, — терпеливо напомнил Дронго, — Чикатило, например, жил в Ростове. Это совсем недалеко отсюда.

— Чикатило убивал детей, — напомнил Керимов, — и не ждал для этого целый год. Чтобы найти жертву, ему достаточно было просто «выйти на охоту». Он ведь не убивал воспитанников детского садика, в котором вырос.

— Значит, вы не верите в определенную закономерность всех трех случаев?

— Нет, не верю. Первый случай произошел вообще в другой день, в воскресенье. А следующие два — просто совпадение. И если завтра ничего не произойдет, вы убедитесь, что я был прав.

— А если произойдет? — вмешался Вейдеманис.

Керимов взглянул на Вейдеманиса так, словно впервые увидел его. Затем покачал головой и убежденно сказал:

— Все будет нормально. Завтра в школе будет человек двадцать полицейских. Не считая нас с вами. А маньяки не ходят стадами. У психопатов вообще не бывает сообщников. Это я вам говорю как работник прокуратуры со стажем. Один маньяк, даже если он откуда-то и появится, ничего не сможет сделать. Мы просто не дадим ему такой возможности.

— Но вы не всех проверили на детекторе, — напомнил Дронго.

— Кто вам сказал? — Керимов посмотрел на Аббасова, покачал головой, — у тебя всегда был длинный язык Раис. Да, — согласился он, — мы проверили не всех. Остались Раис Аббасов и я. Но насчет нас двоих могу дать вам гарантию, что мы не маньяки и не убийцы. Наверно, вы согласитесь со мной, что трудно представить себе маньяком начальника отдела городской прокуратуры или преуспевающего бизнесмена.

— А вы считаете, что маньяк — обязательно опустившийся тип? — Дронго пожал плечами. — В последний раз я встретил убийцу-женщину, которая совершила два убийства, имея научную степень.

— Тогда это Леонид Альтман, — усмехнулся Керимов, — он успел защитить кандидатскую диссертацию.

— Нет, не он, — Дронго смотрел своему собеседнику в глаза, — вы еще не проверили Владимира Габышева, своего бывшего одноклассника. Он ведь живет в Москве. И именно его подозревали в совершении убийства Рауфа. Разве не так?

Керимов вздрогнул.

— При чем тут Габышев? — он нервно достал сигареты, попытался закурить, но сигарета сломалась у него в руках. Он явно нервничал. — Габышев ни в чем не виноват, — сказал Керимов, доставая вторую сигарету.

На Аббасова жалко было смотреть. Он как-то съежился в кресле и затаил дыхание.

— Габышев не виноват, — повторил Керимов. Так и не притронувшись к пиву, он внезапно поднялся и кивнул на прощание гостям. — Уже поздно, — холодно произнес он, — вам нужно отдохнуть. Я думаю, что завтра все будет в порядке. Но все равно хорошо, что вы приехали. Это немного успокоит ребят. До свидания. Завтра днем за вами заедет машина. Раис, ты идешь со мной?

— Конечно, — Аббасов вскочил и взглянул на Дронго, пожимая плечами. Он явно чувствовал себя неуверенно.

— До свидания, — сказал Аббасов на прощание.

Когда они ушли, Вейдеманис удивленно взглянул на Дронго.

— Ты позволил им уйти, ничего не уточнив. Можно узнать, почему?

— В каждой стране существуют свои особенности, — задумчиво сказал Дронго, — в этой стране сотрудники прокуратуры и полиции традиционно пользуются гораздо большими правами, чем остальные. Керимову явно не нравится всякое упоминание о Габышеве. Если учесть, что фамилия Габышева не совсем нравится и Аббасову, то можно сделать определенные выводы. Особенно учитывая тот факт, что Керимов однажды прикрыл Габышева. И мне интересно, почему он это сделал. Конечно, он не сомневается в непричастности Габышева к убийствам, но все-таки покрывает его. Я думаю, что мы правильно сделали, не став заострять внимание на Габышеве. Будет лучше, если Аббасов уедет с Керимовым. Через час мы встретимся внизу, Я думаю, что за это время мне удастся узнать, где находится Габышев, и мы нанесем ему визит.

— Каким образом ты это узнаешь? — изумился Вейдеманис. — В двухмиллионном городе ты можешь вычислить, у кого остановился приехавший из Москвы человек? Иногда мне кажется, что ты блефуешь. Или ты заранее знаешь его адрес?

— Ты забываешь о моих аналитических способностях, — строго сказал Дронго, но затем рассмеялся. — Дорогой мой Эдгар, ты ведь знаешь мой принцип. Нужно обращать внимание на различные мелочи, детали в разговоре. Аббасов сказал нам, что приехавший из Москвы Габышев остановится у своих родственников в «Монолите». Рядом со школой, в которой я учился, находится единственное здание в городе, которое так называют. Это прямо за памятником Низами. Остается только уточнить, в какой именно квартире живут те, к кому он приехал. Учитывая, что в этом здании у меня много знакомых, вычислить Габышева совсем нетрудно.

— Одного часа тебе хватит? — спросил Вейдеманис.

— Думаю, да. Через час мы поедем в гости к Габышеву. Надеюсь, что он захочет с нами разговаривать.