Твой смертный грех

Абдуллаев Чингиз Акифович

Глава 8

 

Нужно представить себе, что я испытывал в тот вечер, когда снова оказался в аэропорту. Выяснилось, что рейсов на Уфу до завтра все равно не будет. Я решил посидеть в зале ожидания до завтрашнего утра, но достаточно быстро понял, что Димаров и те, кто решил убрать Тухвата, обязательно будут меня искать и, если не обнаружат на дорогах, ведущих в центр города, могут вернуться обратно в аэропорт. Поэтому уже через полчаса я сидел в автобусе, направляясь на городской аэровокзал.

Еще через час я был уже на месте. Это на Ленинградском шоссе, ближе к центру города. Я успел разменять сто долларов на рубли и теперь оглядывался по сторонам, не зная, куда мне идти и где именно стоит остановиться. Я знал в Москве только несколько адресов. Это были места, которые я видел по телевизору, – Красная площадь, ВДНХ, зоопарк; обычный набор молодого советского человека, кое-что слышавшего о Москве, но никогда здесь не бывавшего. Уже начинало темнеть. В зоопарк мне не хотелось, на ВДНХ, наверное, уже не пускали. Я сел в метро и поехал на Красную площадь, уточнив, на какой станции мне лучше выходить. Еще горели рубиновые звезды на башнях Кремля, но уже развевался трехцветный новый российский флаг. Интересно, что думают большевики, похороненные на этой площади? Наверное, и в кошмарном сне они бы не представляли, что над их головами поднимется трехцветный деникинский флаг, а над Киевом взметнется желто-голубое петлюровское знамя. История иногда делает невероятные кульбиты.

Мне особенно понравился храм Василия Блаженного и памятник Минину и Пожарскому. Я долго стоял и смотрел на монумент, потом обошел храм со всех сторон. Было уже темно и довольно прохладно. Я подумал, что нужно где-то устроиться, и вдруг увидел слева огромное здание, которое часто показывали во время различных фестивалей и встреч, – гостиница «Россия», кажется, самая большая в Европе. Я повернулся и нагло зашагал в ту сторону. Вещей у меня не было, сумка осталась в микроавтобусе. При себе у меня было шестьсот долларов, сто долларов в рублях, пистолет с двумя патронами и паспорт, необходимый для устройства в гостинице.

Внутрь меня не пустили охранники, которые объяснили, что сначала я должен получить пропуск, действительный до одиннадцати вечера, или разрешение на заселение, если буду жить в этой гостинице. Выяснилось, что бюро пропусков и служба размещения находятся в противоположной стороне, у восточного входа, и я потопал туда. Наверное, в тот вечер мой ангел-хранитель решил персонально заняться мной. Но только на один день. Я сразу прошел к окошку и протянул свой паспорт.

– Мне нужен номер на один день или на одну ночь. Сколько у вас стоит номер?

– Молодой человек, перестаньте хулиганить, – возмутилась перекрашенная блондинка, сидевшая за столиком. Невозможно было определить, сколько ей лет, настолько густой слой пудры покрывал лицо этой барышни. Могло быть и тридцать, и сорок, и все пятьдесят.

– Я только сегодня прилетел в Москву и еще ничего не знаю. Может, вы мне поможете?

– Сколько тебе лет? – Она открыла мой паспорт. – Двадцать один? Иди гуляй, мальчик, здесь гостиница не для тебя. У нас только по брони. И живут здесь наши депутаты. Российские депутаты, – быстро уточнила она, словно я подозревал, что отсюда еще не уехали и бывшие советские депутаты.

Она сказала мне «мальчик», значит, ей было не меньше сорока. Я бы с удовольствием пошел куда-нибудь «погулять», но не знал, куда мне идти в это позднее время. Просто необходимо было где-то отдохнуть до завтрашнего утра, успокоиться, вымыться.

– Помогите мне, – попросил я перекрашенную выдру, – у меня есть деньги.

– Сто, – сказала она, – и, может быть, найду тебе место до завтрашнего утра.

– Сто рублей? – обрадовался я. – Неужели так дешево?

– Нет, номер стоит двести сорок рублей, – терпеливо пояснила женщина, – а сто – это за бронь. Только не рублей, а долларов.

Я даже подумал, что ослышался. Сто долларов за бронь, где это слыхано? Моя зарплата за четыре месяца! Но я так устал и мне было так интересно попасть именно в эту гостиницу, что я молча протянул сто долларов.

– Еще двести сорок рублей, – сказала она.

Я протянул ей и эти деньги, а взамен получил квитанцию и направление в гостиницу.

– Дадите дежурной, – строго пояснила мне особа, – у вас северный вход.

Пришлось снова возвращаться тем же путем. Я показал документы охраннику и вошел в вестибюль. Здесь продавали сувениры, газеты, шоколадные конфеты, даже водку. Я подумал, что нужно купить себе воду и шоколад, ведь я ничего не ел с самого утра, но потом решил, что прежде нужно заселиться, и, поднявшись на восьмой этаж, нашел свою дежурную, хотя и с большим трудом. Ею оказалась дама с коротко остриженными волосами, в какой-то полосатой кофте и с невероятно наглыми глазами.

– В командировку? – спросила она.

– Да, – соврал я, – только прилетел.

– Гости должны уходить до одиннадцати, – протягивая мне ключи, напомнила дежурная.

Я кивнул и пошел искать свой номер. Сейчас, спустя столько лет, я понимаю, что это была обшарпанная дешевая конура, какая бывает в недорогой трехзвездочной гостинице. Хотя даже нет, я видел бегающую по коридору крысу и отвалившуюся плитку в ванной. Скорее это был номер для двухзвездочного отеля где-нибудь на Востоке, в Европе подобных давно уже нет. Но тогда комната показалась мне просто шикарной. Своя ванная, свой телевизор с видеопрограммами, которые можно было оплатить и смотреть, и телефон, по которому я тоже мог, заплатив, звонить.

Я сразу вымыл руки и пошел ужинать. Взял несколько сосисок, капусту, черный хлеб с горчицей и еще лосось с лимоном. Лосось я пробовал только один раз в жизни, на дне рождения у теты Лизы, поэтому мне было особенно интересно попробовать его еще раз.

Ужин получился вкусным и необычным. Я даже хотел заказать себе коньяк, но вовремя остановился. Мне нельзя пить. Когда меня обнаружат те, кто убил Тухвата, я должен быть трезвым, иначе второй раз сбежать просто не удастся.

Я вернулся к себе в номер. Часы показывали половину одиннадцатого. Я прошел в ванную комнату, чтобы принять душ, потом включил телевизор, устроившись на кровати. И в этот момент зазвонил телефон. Я чуть не слетел с кровати.

Кто это мог быть? Неужели меня так быстро вычислили? Неужели они смогли узнать, где именно я прячусь? Телефон продолжал звонить, а я все раздумывал, как именно следует поступить, пока наконец не снял трубку.

– Слушаю вас, – хрипло произнес я, не ожидая от этого звонка ничего хорошего.

– Отдохнуть хочешь? – спросил меня незнакомый женский голос.

– В каком смысле? – не понял я.

– В смысле отдыха, – рассмеялась позвонившая.

– Я и так уже отдыхаю.

– Ты «голубой»? – разочарованно протянула она. – Тебе нужны мальчики?

– Мне никто не нужен, – разозлился я, – не говори глупостей!

– Так тебе не нужны женщины? – настойчиво продолжал незнакомый голос.

И тогда наконец я понял.

– Нужны, конечно, нужны.

– Пятьдесят долларов за час.

– Сколько? – Я сначала не поверил, но потом, решив, что все здесь по-другому, согласился. – Давай. Только женщина должна мне понравиться.

– Можешь сам выбрать, – предложила позвонившая. – Иди в номер восемьсот пятый и выбери себе ту, которая понравится больше других.

– У вас даже есть выбор, как в магазине, – попробовал пошутить я.

– У нас строже, купленный товар обмену и возврату не подлежит. Но ты можешь заплатить сто долларов и взять даже двоих.

– Не нужно. Одной вполне достаточно.

Я вышел из номера. В восемьсот пятом действительно сидели четыре молодые женщины. Я выбрал блондинку с большой грудью и повел ее к себе. Нужно было видеть, с каким отрешенным и безразличным лицом она «отрабатывала номер». Через двадцать пять минут она ушла, и я подумал, что напрасно дал эти пятьдесят долларов. Наши провинциалки гораздо более сердечные и отзывчивые, они не смотрят ежеминутно на часы, не устанавливают такой строгой таксы и ведут себя гораздо более естественно и нормально. Мне было противно. Это единственное чувство, которое я испытал. И еще жалко было пятидесяти долларов, отданных неизвестно за что.

Я уже понял, что в Москве жить на мои гроши просто невозможно. Еще несколько дней, и останусь вообще без денег. Нужно было решать, что делать дальше и куда идти. И тут я допустил роковую ошибку – позвонил по телефону тете Лизе в Санкт-Петербург, моей тете по отцу, сообщил ей, что нахожусь в Москве, и спросил, не осталось ли у нее здесь знакомых или друзей, к которым я мог бы обратиться.

– Конечно, – обрадовалась тетя Лиза, – запиши телефон. Это мои большие друзья. Петр Евгеньевич и Вероника Денисовна Шершенские. Прекрасные, милые люди. Он работает главным инженером на комбинате. Если позвонишь, он тебе обязательно поможет. Передай ему от меня привет. Нет, будет лучше, если я сама позвоню. Ты, наверное, хочешь остаться в Москве? Он может помочь.

Я поблагодарил ее и положил трубку. Потом перезвонил в Уфу, в ночной клуб «Золотая антилопа», чтобы переговорить с нашим директором Хасаном Мубаряковым. Ему было уже за пятьдесят. Маленький, пузатый и очень деловой человек, знавший практически всех постоянных клиентов в лицо.

– Здравствуйте, Хасан Хизирович, – поздоровался я, услышав знакомый голос.

– Здравствуй, Ринат, – ответил он. – Ну, как ты добрался до Москвы? Как там устроился?

– Все нормально. – Я не стал ничего рассказывать. Ему необязательно знать, как здесь нас встретили и каким подонком оказался Димаров.

– Очень хорошо. Я рад, что ты сумел отсюда выбраться. Может, тебе повезет больше, и ты сумеешь закрепиться в Москве.

– Если получится, – сказал я.

– Обязательно получится, – заверил меня Мубаряков. – А почему ты мне звонишь?

– Хотел узнать про Леонида Димарова.

– Что там узнавать? Спроси у него все, что хочешь.

– Нет. Я хотел уточнить у вас. Мне кажется, они не совсем ладят с Тухватом.

– Этого не может быть, они уже давно работают вместе. И не будь таким неблагодарным, именно Леонид рекомендовал тебя Тухвату. И благодаря ему ты сейчас находишься в Москве. Или уже успел забыть об этом?

– Я не забыл. Но мне показалось, что Тухват не совсем доверяет своему помощнику. Вы случайно не знаете, где он живет в Москве?

– Нет, не знаю. Но у меня есть его городской телефон.

– Продиктуйте, пожалуйста, – попросил я его.

– Сейчас найду. – Он довольно быстро нашел телефон Димарова, назвал мне номер, и я его записал, еще не зная, какими быстрыми шагами приближаюсь к самой страшной трагедии в своей жизни. Откуда мне было знать, что за последние несколько лет криминального беспредела люди потеряли всякий человеческий облик, превратившись в хищных зверей.

Я поблагодарил Хасана Хизировича и положил трубку. Если мне повезет, я смогу найти этого предателя и хотя бы узнать, почему он так подло поступил со своим другом и боссом, почему убил Самвела и хотел убить меня. И еще я подумал, что нужно будет найти патроны к моему пистолету, так как с двумя зарядами я все равно ничего не смогу сделать. Очевидно, второй водитель взял пистолет на всякий случай и не предупредил о нем своих сообщников, которые явно не ожидали, что Самвел окажется с оружием в руках. В их планы не входил мой побег, кроме того, они не должны были убивать Тухвата. Я не мог даже предположить, сколько именно людей ищет меня по всему городу, даже не думая проверить центральную гостиницу в самом сердце Москвы. Против меня работала целая армия преступников, которые должны были найти меня во что бы то ни стало.

Утром я перезвонил Петру Евгеньевичу. Тетя Лиза уже предупредила его о моем звонке, и он сказал, что будет ждать меня к двенадцати часам дня. Я сдал свой номер в «России» и поехал на встречу с главным инженером Шершенским, не подозревая, что делаю, возможно, самую большую ошибку в своей жизни.