Твой смертный грех

Абдуллаев Чингиз Акифович

Глава 15

 

Они должны были встретиться в фитнес-центре, находившемся на Покровке. Роберт передал адрес в своем SMS и указал время. Она сразу стерла сообщение. Но Туманов не знал, что Роман Эдуардович сдержал слово, и теперь за его супругой дополнительно следовала вторая машина с вооруженными охранниками. Правда, наблюдателей уже не было. То ли их вспугнула вторая машина, то ли они поняли, что себя обнаружили. А может, просчитали возможные варианты и решили, что эта женщина им явно не по зубам, а связываться с таким влиятельным и богатым человеком, как Хаусман, им просто не захотелось. Но два дня Ирина ездила по городу в сопровождении второй машины охранников, и все было спокойно.

Ирина заранее предупредила мужа, что ей рекомендовали новый фитнес-центр, куда она хочет отправиться, и сообщила, что это чисто женский клуб, куда вообще не пускают посторонних мужчин. Он удовлетворенно кивнул головой, уже больше ни о чем не спрашивая. Но в среду вторая машина охраны все равно поехала за ними на Покровку. В клубе Ирину встретила приветливая миловидная женщина лет сорока. Здесь было действительно неплохо. Ароматические сауны, душевые с массажными кабинетами, зал для индивидуальных занятий с тренажерами, где в качестве инструкторов работали только бывшие спортсменки.

Ирине понравилось это место. Как она узнала потом, за членство в клубе нужно было платить оглушительно неприличную сумму. Но ей сообщили, что сумма уже уплачена и она может спокойно пользоваться этим центром в течение года, так как ее членская карточка была взята на год. Ирина понимала, кто именно мог это сделать. После расслабляющего массажа она прошла в кабинет релаксации и легла на кушетку под очень тихую приятную музыку. Закрыла глаза и неожиданно почувствовала, как с нее сползает покрывало, которым она была укрыта, и по ее обнаженному телу кто-то легко проводит пальцем. Она открыла глаза. Это был Роберт. Он стоял в белом халате и проводил пальцем по ее позвоночнику.

– Я уже догадалась, что тебя заводят женские клубы и женские магазины, – улыбнулась Ирина.

– Меня заводит твое тело, – ответил Роберт, и его палец заскользил вниз.

У него были такие ласковые и добрые руки. И еще он знал, как именно завести женщину. Она медленно развернулась к нему лицом, и он, наклонившись, осторожно поцеловал ее.

– Как ты сюда попал? – спросила она. – Ведь мужчин сюда не пускают, только внешняя охрана.

– Правильно. Эти условия разрабатывал я сам, – ответил Роберт.

Она удивленно взглянула на него. Какое отношение он имеет к индустрии фитнес-центров?

– Это мой клуб, и я его единственный владелец, – пояснил Роберт.

Можно было догадаться. Хотя, с другой стороны, это опасно… Если муж узнает, что она ходит в клуб, принадлежащий Туманову…

– Можешь не беспокоиться, – сказал Роберт, словно услышав ее мысли, – клуб оформлен на постороннего человека, и никто не знает, что я его фактический владелец. Поэтому можешь спокойно приезжать сюда в любое время. Ты – член клуба, твоя карточка оплачена на год вперед, и все услуги уже включены в стоимость твоего пребывания здесь.

– Я должна принять и этот подарок?

– Это подарок мне, – сказал он, дотрагиваясь кончиками пальцев до ее груди, – это я должен благодарить тебя, что ты приняла мое приглашение.

Пальцы неожиданно сжали ее соски, и Ирина легко вскрикнула, почувствовав нарастающее возбуждение.

– За мной следили, – прошептала она.

Пальцы замерли.

– Откуда ты знаешь? – Иногда его серые глаза темнели так, что становились почти черными.

– Мне об этом сказал Хаусман.

– Твой муж сказал тебе, что за тобой кто-то следит? – недоверчиво переспросил Роберт.

– Да, – ответила она, закрывая глаза.

– Он не сказал, кто эти люди? – уточнил Туманов.

– Нет. – Она открыла глаза, увидела, как испытывающе смотрит на нее Роберт, ожидая объяснений, и повторила: – Нет, это были какие-то неизвестные люди. Хаусман сказал, что машина, на которой они за мной следили, была зарегистрирована где-то на Северном Кавказе…

– Где именно? – В голосе Роберта зазвучал металл, и она удивленно, даже обиженно взглянула на него.

– В Кабардино-Балкарии. Хочешь, чтобы я позвонила ему и уточнила номер и марку машины? Или тебе достаточно этих сведений?

Он почувствовал ее раздражение, и пальцы снова легли на ее грудь. Ирина закрыла глаза. Он должен понимать, что ей не хочется говорить в таком положении.

– И Хаусман решил прикрепить к тебе еще одну машину охраны.

– Да, – выдавила она, испытывая приятное томление, – он считает, что так будет безопаснее.

Какие у него пальцы! Какие у него приятные руки! Она готова была лежать так целую вечность. Это лучше любого массажа. Ирина изогнулась, словно приглашая его спустить руки вниз, и он понял ее приглашение. Пальцы заскользили к низу живота, и через минуту она уже громко стонала, не стесняясь своих криков. Еще через несколько минут его халат соскользнул на пол…

Кушетка была не очень просторная, но им хватило места.

Потом она, тяжело дыша, легла ему на грудь и шепнула:

– Это было здорово.

– Я беспокоюсь за тебя, – признался Роберт, – ты даже не понимаешь, насколько это опасно. Я бы не так волновался, если бы за тобой следили люди, нанятые твоим мужем. Но если это действительно чужие, то положение очень серьезное. Я не пугаю тебя, но хочу, чтобы ты поняла. У меня очень много врагов, в том числе и личных врагов. У твоего мужа их тоже хватает. Возможно, кто-то захочет использовать тебя именно в качестве приманки ко мне или к твоему мужу. А может, у них какие-то другие планы в отношении тебя. Нужно быть очень осторожной.

– У меня четверо охранников, – напомнила Ирина, – трое телохранителей и вооруженный водитель. Чтобы меня захватить, им придется задействовать целый отряд людей. Тебе не стоит беспокоиться.

– Стоит, – возразил Роберт, – повторяю: все это очень серьезно. Ты, конечно, не можешь знать номер той самой машины, которая за тобой следила.

– Если хочешь, я узнаю у Хаусмана, – предложила она.

– Ни в коем случае. Как ты ему объяснишь свое любопытство? Зачем тебе нужно знать номер машины, которая за тобой следила? Если он не полный идиот, а люди с таким состоянием априори не могут быть полными идиотами, то сразу догадается, что ты собираешься передать эти сведения кому-то из своих друзей. Тебе нельзя так глупо подставляться. Он сразу поймет, что у тебя есть знакомый друг, для которого ты уточняешь эти сведения.

– Но ты спросил про машину…

– Мне показалось, что ты можешь знать номер. Возможно, твой супруг его называл. Если да, то неплохо. Если нет, тоже ничего страшного. Не нужно дергать твоего мужа таким способом.

– Когда мы увидимся?

– В субботу. Я снова должен лететь в Таллин.

– Опять? – подняла она голову. – Я тебе передала, что говорил Хаусман. У тебя ничего не получится в Прибалтике, они там готовят против тебя какую-то акцию. Ты можешь пострадать, а я бы этого очень не хотела.

– Ничего страшного. Я уже предпринял некоторые меры безопасности. Но мне нужно обязательно туда поехать. Увидимся в субботу в этом клубе.

– Хорошо. – Ирина поняла, что он, как всегда, торопится, и осторожно поднялась с кушетки. – Мы уже стали профессиональными любовниками, – усмехнулась она, когда он тоже начал подниматься, – обговариваем встречи, камуфлируемся, притворяемся, разрабатываем планы общения. Немного смешно.

– Тебе неприятно?

– Ты прекрасно знаешь, что мне очень приятно встречаться с тобой. Но я не была готова изменять своему мужу. Не потому, что я такая морально устойчивая. Какая, к черту, мораль, если он у меня не первый мужчина, и ты прекрасно об этом знаешь. Просто я не была готова так резко и неожиданно изменить свою жизнь. Мне казалось, что я буду скучно существовать еще тридцать или сорок лет. Комфортно, сыто, тепло и скучно. Но ты все изменил.

Он не ответил, поднимая халат и надевая его на себя.

– Будь осторожен, – снова попросила Ирина, – мне трудно будет обойтись без этих встреч. Уже будет трудно. Пожалуйста, помни об этом.

Он согласно кивнул, целуя ее на прощание, и почти сразу вышел. Через двадцать минут она тоже вышла к своему автомобилю.

Дома она не приняла душ, так как вымылась в фитнес-центре, и теперь чувствовала себя немного опустошенной. Когда зазвонил телефон, даже не хотела брать трубку, но он настойчиво звонил несколько раз, и она, увидев высветившийся номер Нины Константиновны, решила ответить.

– Добрый день, Нина Константиновна.

– Здравствуй, моя милая Ириночка, – пропела Бичурина, – решила позвонить, чтобы узнать, как у тебя дела.

– Все нормально, спасибо.

– Говорят, ты недавно была в Швейцарии.

– Да, навещала сына.

– Как там поживает твой Толик? Наверное, вырос так, что его теперь не узнать.

– Вырос, – подтвердила Ирина, – стал взрослым и самостоятельным мужичком.

– Как это хорошо, – притворно восхитилась Бичурина. – Наши дети растут, а мы стареем. Так уж назначено природой.

«Это ты постарела, старая сплетница, – подумала Ирина, – у нас с тобой пятнадцать или двадцать лет разницы в возрасте. А мне еще далеко до твоих подтяжек лица и уколов ботокса».

– Дети растут, – неопределенно подтвердила она.

– И где ты там останавливалась? – спросила Нина Константиновна. И, не дожидаясь ответа на свой вопрос, сама ответила: – В отеле «Президент Вильсон»?

– Да, – насторожилась Ирина, – мне рекомендовали именно этот отель.

– Превосходный отель, – подтвердила Бичурина, – мне он тоже нравится. А вот мой муж обычно останавливается в каком-то «Мандарине». Там есть такой отель.

– Знаю, – улыбнулась Ирина, – он находится на берегу озера. «Мандарин Ориенталь отель ди Рона». Мы два раза там останавливались с Хаусманом.

Она не будет уточнять этой сплетнице, что намеренно поселилась в другом отеле, чтобы ее не узнали служащие отеля «Мандарин», где они с мужем действительно четыре раза снимали номер. Но Бичурина не унималась:

– Представляешь, как раз в те дни, когда ты была в Швейцарии, там, оказывается, был и мой Викентий. Он приехал туда на один день для какой-то важной встречи.

Ирина снова насторожилась. Получается, Нина Константиновна позвонила не просто так.

– Он остановился в «Мандарине», но его встреча была назначена в отеле «Президент Вильсон», где жила ты, – продолжала Бичурина. – И знаешь, кого он там встретил?

– Нет, – глухим голосом ответила Ирина, уже догадываясь, чье имя назовет эта гадина.

– Оказывается, в эти дни там находился и Роберт Туманов. Можешь себе представить?

– Какой Туманов? – безжизненным голосом спросила Ирина.

– Ну, как ты не помнишь? Он еще смотрел на тебя таким долгим, неприлично испытывающим взглядом, и ты спрашивала у меня про него.

– Я не помню.

– Но забыть такого мужчину просто невозможно. Он так элегантно смотрелся. Может, ты его вспомнишь? У него серые глаза и такое интересное лицо.

– Нет, не помню.

– Как странно… Его знает сейчас вся Москва. Я тебе про него говорила. Некоторые считают его удачливым бизнесменом, но многие говорят, что на самом деле он известный бандит и глава преступной группы.

– Дорогая Нина Константиновна, ни у меня, ни у моего мужа нет знакомых среди бандитов. Неужели вы это не понимаете? Откуда мы можем знать какого-то уголовника?

– Он не простой бандит, а какой-то международный мафиозо, – возбужденно объяснила Бичурина. – И еще он в это время находился в твоем отеле. Я подумала, что ты могла его там встретить.

– Не могла. Я обычно не ходила на завтраки, пила кофе в своем номере, а потом уезжала на весь день к сыну. Вы ведь знаете, зачем я туда поехала. Вовсе не для того, чтобы любоваться красотой Женевского озера. Я проводила время со своим сыном.

– Да, конечно. Я все понимаю. Но просто хочу сказать, что он тоже был в твоем отеле, и как раз в эти дни. Мне казалось, что ты должна была его запомнить.

– У меня там был один любимый мужчина, и этого вполне достаточно. Скажу вам честно, что я люблю его не меньше своего мужа, – сердито проговорила Ирина.

– Это ты о ком? – насторожилась Нина Константиновна.

– О своем сыне, – ответила Ирина.

– Конечно, я тебя понимаю, – расхохоталась Бичурина. – Твой мальчик для тебя дороже всех мужчин на свете. Это так естественно. Ты очень хорошая мать.

– Именно поэтому я не замечала, кто именно живет со мной в отеле. И этот отель был очень большой, поэтому знать каждого постояльца в лицо я просто не могла. Извините меня, Нина Константиновна, я должна сейчас уезжать…

– Разумеется, моя милая, – сразу согласилась Бичурина, – до свидания. Передай привет Роману Эдуардовичу.

– Обязательно. А вы – своему мужу, – пожелала Ирина и отключилась.

Я должна была учитывать эту опасность, недовольно подумала она. Хорошо, что мы действительно не спускались вниз завтракать, иначе нас мог увидеть в ресторане кто-то из наших знакомых. Все завтраки мы заказывали ко мне в номер. Правда, завтраки были на двоих, но я всегда могу оправдаться, что я заказывала фрукты для мальчика. А ужинать мы уезжали в рестораны, находившиеся за пределами Женевы. Но все равно опасно. Возможно, Нина Константиновна что-то недоговаривает. Может, ее муж видел нас на балконе, куда мы несколько раз выходили в халатах. Какая непростительная глупость! Не нужно было любоваться этими закатами. И вообще нужно было заказывать обычный трехзвездочный отель для наших встреч, в таком месте точно не было бы наших знакомых. А во всех известных швейцарских отелях всегда полно гостей из Москвы, которые выбирают самые дорогие гостиницы и самые лучшие номера. Что мы с ним и сделали…

Но самые неприятные события произошли через два дня, когда к ним в гости приехали Кира с мужем. Они как раз пили чай, слушая вечерние новости, когда сообщили о произошедшей в Таллинском порту перестрелке. По сообщениям информационного агентства, были убиты двое полицейских – один эстонский офицер и один сотрудник Интерпола. Погибли также трое контрабандистов, которые имели российские паспорта. Когда передали это сообщение, чашка выпала из рук Ирины на пол, лицо женщины побледнело. Все невольно посмотрели на нее.

– Какая ты стала впечатлительная, – недовольно произнесла Кира. – Убили каких-то наших бандитов, ну и поделом им. Мало того что они гадят здесь, так еще и позорят нас за границей.

– Как нужно было довести эстонцев, чтобы они устроили им засаду, – подхватил ее муж.

Ирина позвала кухарку, которая начала собирать остатки разбитой чашки.

– Что с тобой? – спросил Роман Эдуардович, глядя на жену. – Тебя так напугали эти погибшие контрабандисты?

– Я вообще не люблю, когда показывают или говорят об убитых, – пояснила Ирина.

– Наши решили, что можно использовать Таллин в качестве перевалочной базы, – сказал Берая. – В свое время так уже было. В конце двадцатых Ревель был настоящей перевалочной базой для советских контрабандистов и официальных лиц, переправлявших оттуда золото и драгоценности для продажи в зарубежных странах. Помните, Юлиан Семенов написал «Бриллианты для диктатуры пролетариата». Там он как раз описывал, как маленькую Эстонию использовали в качестве перевалочной базы контрабандистов.

– Недавно было такое кино, – вспомнила Кира. Она была искусствоведом по образованию и помнила разные картины, которые часто смотрела, даже не вникая в их содержание. – Как раз по роману Юлиана Семенова, называлось «Исаев». Там еще такой симпатичный актер играл главного героя.

– А мне фильм не понравился, – возразил Роман Эдуардович, – первый был гораздо лучше. Тогда там играли Ивашов, Кайдановский, Джигарханян… Мне особенно нравился Кайдановский. Он играл не роль, а биографию. Биографию униженного, оскорбленного, обворованного графа Воронцова. Хотя в этом фильме мне понравились главный герой и персонаж Маковецкого, но он просто очень хороший актер…

Ирина почти не слышала их разговор. Она помнила только цифру «три» и понимала, что в Таллинском порту были убиты три российских гражданина. Ей казалось, что она может потерять сознание. Кухарка убрала остатки чашки и удалилась на кухню.

– Сейчас некоторые наши доморощенные криминальные авторитеты решили вспомнить двадцатые годы, – недовольно продолжал Хаусман, – и думают, что можно наладить новые каналы поставки наркотиков и разной контрабанды через Таллин. Особенно в этом плане пытается отличиться Роберт Туманов и его группа.

Она не вздрогнула, услышав эту фамилию, и одним усилием воли заставила себя налить чай в новую чашку. И рука у нее почти не дрожала.

– Почему только Туманов? – спросил Берая. – Бразилец тоже давно оседлал ближайшее зарубежье.

– Я читал о Туманове в «Московском комсомольце», – пояснил Роман Эдуардович, – там была большая статья депутата Государственной думы Хинштейна о деятельности Роберта Туманова. Я считал, что после этой статьи его немедленно арестуют, но, очевидно, у него есть влиятельные покровители, и он до сих пор на свободе.

– Можно подумать, что у Бразильца таких покровителей нет, – усмехнулся Берая. – У них всегда есть свои люди и среди политиков, и среди генералов. Иначе нельзя, их тогда просто съедят конкуренты.

– В любом случае песенка Туманова уже спета, – продолжал Хаусман. – Если за него взялся сам Хинштейн, у него нет ни одного шанса. Все в Москве знают, что этот депутат никогда просто так никого огульно не обвиняет. У него тесные связи с правоохранительными органами и достаточно точная информация. Поэтому я думаю, что достаточно скоро этого бандита просто арестуют.

– Почему ты так уверен, что он бандит? – не выдержала Ирина. – Ты ведь сам всегда говорил, что нельзя доверять всем этим газетным статьям, которые пишутся по заказу конкурентов.

– Хинштейн не будет писать по заказу конкурентов, – вмешался Берая. – Вся Москва знает, что он пишет в связке с Федеральной службой безопасности и подобными структурами.

– Не нужно так близко принимать к сердцу арест этого типа, – усмехнулся Роман Эдуардович, обращаясь к жене, – я думаю, что арест будет для него не самым худшим исходом. Ты видела, как они с Бразильцем чуть не убили друг друга. Если бы не твоя упавшая тарелка, они бы начали стрелять. Если Туманова даже не арестуют, его все равно убьют конкуренты. У них обычно один конец, и все об этом знают.

Ирина прикусила губу, уже не пытаясь спорить или о чем-то спрашивать. С трудом дождавшись отъезда гостей, она забрала свой телефон и отправилась в ванную комнату, чтобы переслать сообщение. Написала только два слова: «Как ты?» – и послала их на его телефон. Его мобильный был, как всегда, отключен.

Ночью она лежала в своей спальне, когда услышала, как вошел муж. У каждого из них были свои спальные комнаты. Хаусман считал, что таким образом сохраняется свежесть чувств, и она не возражала. Но в эту ночь она неожиданно почувствовала какое-то внутреннее сопротивление и испугалась своего чувства. Роман Эдуардович вошел в ее спальню, привычно усаживаясь на кровать, протянул к ней руку.

– Нет, – глухим голосом сказала она, – сегодня нельзя.

– Что случилось?

– Сегодня запретный день. – Обычно она так объясняла свое состояние.

– Разве это нам когда-нибудь мешало?

– Нет. Но у меня дико болит голова. Я даже приняла аспирин. Извини, пожалуйста.

– Ничего. Ничего страшного. – Он потрепал ее волосы и, поднявшись, пошел к выходу.

– Хаусман! – позвала она мужа. Даже в такой момент она называла его по фамилии. Он обернулся. – Извини меня.

– Ничего страшного. Я же сказал, что все в порядке.

Он вышел, осторожно закрыв за собой дверь, а она уткнулась в подушку и разрыдалась. Если бы ее спросили, почему она плачет, она бы не смогла ответить. Но плакала. А закончив плакать, посмотрела на свой телефон – никакого ответа. В эту ночь она еще трижды просыпалась и трижды смотрела на свой телефон. Но ответных сообщений так и не было. Рано утром она отправила еще одно послание, написав: «Где ты?» – и уже не смогла уснуть, ворочаясь в своей кровати.