Тропою снежного барса

Медведев Иван Анатольевич

9

 

Фешенебельный корпус «С» стоял особняком от остальных зданий Туркомплекса. Его возвели три года назад, когда многие состоятельные любители горных лыж и туризма поняли, что для активного здорового отдыха совсем не обязательно летать в Австрию или Швейцарию. Северо-западные склоны Тянь-Шаня ничем не хуже, сервис, правда, уступал европейским стандартам, зато солидная разница в цене сводила на нет это преимущество.

Неторопливый степенный персонал и немногочисленные постояльцы – редкие приверженцы отдыха в мёртвый сезон – слонялись по огромному мраморному холлу. Под ленивым взглядом портье я прошёл к лифту, нажал кнопку девятого этажа и ещё раз мысленно пробежался по возможным вариантам предстоящего матча. Проигравший рискованный турнир, навечно выбывал в лигу подземного чемпионата.

Коридор девятого этажа, отделанный пластиком пастельных тонов, сверкал чистотой и свежестью. Зеркала и пол, выстланный толстым зелёным ковром. Узорчатый подвесной потолок с национальным орнаментом. Корпус «С», в основном предназначенный для иностранцев, отвечал всем мировым стандартам.

Миловидная горничная, разносившая по номерам бельё, указала мне правильный путь. Я свернул в левое крыло. Смежные номера 946 и 947 располагались в конце тупика, где у окна в кованной металлической вазе росла огромная китайская роза. В кресле сидел смуглый молодой человек в спортивном костюме. Следуя американской моде, он положил ноги на журнальный столик. При моём появлении спортивный мальчик затушил сигарету, сделал стойку и преградил мне дорогу.

– Сюда нельзя. Убирайся.

Это был наиболее ненавистный мне типаж, поклонник манер дешёвого американского киногероя из второсортного боевика. Он презрительно улыбнулся и сквозь зубы нагло процедил:

– Не то испорчу твою шкурку.

– Я пришёл к Боганчу.

Спортивный мальчик протянул руку к вороту моего плаща. Мне пришлось отклониться чуть в сторону, перехватить его ручонку, приблизиться на полшага и нанести ему короткий дзуки в солнечное сплетение. Спортивный костюм сразу обмяк, в поисках опоры прислонился к моему плечу. Я подхватил неосторожного парня под мышки и оттащил его за куст китайского розы. Потом я вежливо постучал в номер 947, надавил на ручку двери и вошёл.

Я давно не видел Боганча, но он мало изменился. За полированным под красное дерево столом сидел крепкий мужчина сорока пяти лет с обширными залысинами и крепкой челюстью.

– Привет, Боганч!

Он не был лишён обаяния грубой первобытной силы, но подозрительный недружелюбный взгляд серых глаз отталкивал.

– Кто тебя пустил сюда?

– Поговорим, Боганч. Я не отниму у тебя много времени. Мне есть что сказать тебе интересное.

– Я вспомнил тебя. Ты – Женька Таулов.

Я приземлился в боковое кресло у стены, чтобы не выпускать из виду две двери – входную и в смежный номер.

Боганч изобразил на своём лице что-то наподобие улыбки, сверкнув передними золотыми зубами.

– Я пришёл предложить посреднические услуги. Кое-кто хочет поменять Ирбиса на карту.

– Твоя губа что-то шлёпнула? – Боганч обладал своеобразным чувством юмора. – Какую карту? Кто это – Ирбис?

– Боганч, мы знаем друг друга не первый день. Давай начистоту. Четыре дня назад Ирбис пытался продать в Алдаркенте золотые царские монеты. Его видели, как он садился в «патрол ниссан». С тех пор Ирбис исчез. Боганч, зачем он тебе?

– Откуда ты узнал, что это я закрыл скалолазку?

Неожиданно открылась дверь в смежный номер, и в комнату вошёл плотный казашонок с крепкими мускулами.

– Боганч, кто-то выключил Илёса… – сказал он и с удивлением уставился на меня. – Это тот самый…

– Убирайся к чёрту! – заорал Боганч на него. – Никого не впускать и не выпускать! И выгони этого Илёса, мне не нужны дешёвки.

Когда казах поспешно ретировался, я улыбнулся Ьоганчу.

– Извини, что пришлось выпустить пар из мальчика, – он хотел оторвать мой воротник.

– Итак, о чём это ты так красиво пел?

– Про карту. Я дам тебе карту, на которой толково помечено место, где Ирбис нашёл золотые монеты. Я провёл небольшое расследование. Там клад почти на миллион долларов, а может быть и больше. Зачем тебе Ирбис? Возьми карту и забери сокровища.

Губы Боганча вытянулись в ниточку, глаза нехорошо блеснули.

– За придурка меня держишь? Откуда я знаю, что карта не липа?

Я терпеливо объяснил, что Ирбис не один десяток лет каждый год совершает пять-шесть больших походов высоко в горы. Потом наносит свои маршруты на топографические карты, отмечая открытые им новые пещеры, любопытные разломы и прочие дыры в скальных породах.

– Откуда ты знаешь, что там так много золота?

– Хожу в библиотеки и читаю исторические журналы. Я даже знаю, чей это клад. Но вернёмся к нашим баранам. Ирбис тебе всё равно не скажет, где золото, даже если твои джигиты забьют его насмерть. Я знаю его, он мой друг.

– Я не верю, что в пещере так много золота. Ты финтишь.

– Гарант моих слов – Бек, мы на его территории. Если в указанном месте на карте не окажется рыжья, ты всегда можешь вернуться и спустить с меня шкуру. Если не веришь мне, позвони Беку, но он не любит дважды перетирать одну тему.

Боганч задумался.

– Покажи карту.

– Карта в обмен на Ирбиса. Но сначала я должен убедиться, что с ним всё в порядке.

Боганч откинулся на спинку мягкого стула и целую минуту внимательно смотрел мне в глаза. За это время я почувствовал, что он действительно способен содрать с меня шкуру.

– Конечно, мои ребята помяли его немного, – наконец сказал он, когда я выдержал проникающий в душу колючий и цепкий взгляд. – Но он сам виноват – молчал, как идиот. Что деньги с людьми делают. Ради них они готовы принять любые муки!

– Ирбис молчал не из-за золота. Просто он сделан из другого теста.

– Ладно, не умничай, все мы сделаны из одного теста.

Я чувствовал, что Боганч уже принял решение, но хочет ещё меня прощупать.

– Чей это клад?

– Запишись в библиотеку, Боганч. «Вестник Востока» за прошлый год, второй номер. Там всё написано, а теперь не будем терять времени. По рукам?

– Бек знает о кладе?

– Да. Но он вне игры. Кажется, он не хочет становиться у тебя на дороге. В данном случае он только гарант моих слов.

– Хорошо, – кивнул Боганч своей крупной головой. – Сегодня в полночь у канатки на Бельдерсае.

– Ты забыл, я хочу удостовериться…

– Ирбис далеко. Высоко в горах у верных людей. Там нет телефона, так что тебе тоже придется поверить мне на слово.

– Так не пойдёт, – сказал я.

– Пойдёт. – Боганч ударил по столу рукой. – Моё слово, как и гарантии Бека, тоже кое-что значит. А не хочешь, так я засуну твоему Ирбису паяльник в задницу. Всё равно он рано или поздно расколется.

Своей последней тирадой он окончательно убедил меня остановиться на втором варианте созревшего в моей голове плана. Эта сволочь дорого заплатит.

– Сегодня в полночь на Бельдерсае, – жёстко повторил Боганч. – Приедешь один с картой. Я знаю, ты считаешь себя умником, но не вздумай поиграть со мной.

– Какие игры, Боганч, ты напугал меня до середины следующей недели. Я приеду один. Ровно в полночь. А теперь я ухожу, скажи своим джигитам, чтобы не дёргались понапрасну.