Тропою снежного барса

Медведев Иван Анатольевич

4

 

Рома сдвинул шляпу на затылок и потопал по оврагу в отель, а я развернул машину в сторону небольшой горной речушки Аксаг-ата (Хромой дедушка).

Бек жил в верхней части посёлка, у подножия Малого Чаргама. Приземистый одноэтажный домик из глиняных кирпичей ничем внешне не отличался от соседних жилых построек. Бек не любил выставлять напоказ атрибуты жизненных успехов, но внутри комнаты дома снизу доверху были выстланы лучшими образцами бухарских ковров с умело подобранной расцветкой. Меня сразу провели к хозяину. Я давно знал Бека, и только он мог помочь мне в данную минуту.

Бек сидел на шёлковой курпаче за небольшим дастарханом. При виде меня он улыбнулся.

– Здравствуй, Женя, – сказал он на чистом русском. – Ты редко заходишь ко мне. Садись. Скоро плов будет.

Красивый молодой узбек в лёгком халате принёс чайник, пиалы, сладости. Приложил правую руку к сердцу.

– Угощайтесь.

Восточный этикет не позволяет сразу приступить к делам. А за едой о них вообще не думают. Мне пришлось остаться на плов и длительную чайную процедуру, которая повторилась за вечер три раза. Но от водки под плов я наотрез отказался.

– Извини, Бек. Как-нибудь в другой раз. Сегодня мне нужна ясная голова.

Беку было чуть за сорок лет. Узкое обычное лицо, каких сотни, худощавая фигура, когда он идёт по улице в тюбетейке и повседневном халате, ни за что не догадаешься, что это один из влиятельнейших людей Чаткальского района. Родом он из Алдаркента. Я знал его ещё с тех пор, когда лет пятнадцать-двадцать назад среди молодых людей считалось модным драться улица на улицу солдатскими ремнями. Это была настоящая мужская игра. Уже в то время Бек был авторитетом новогородского района. В союзе с ним мы не один раз били старогородских. Потом, пока я служил в армии, получал высшее образование и работал на русском севере, Бек сидел три раза в тюрьме. Последний раз он вышел на свободу как раз перед тем, как мир поменял цвета и форму. Бек одним из первых зарегистрировал в районе несколько частных предприятий. Примерно в то же время и я вернулся домой – заработки на севере резко упали, а сколоченный небольшой капиталец, чтобы его не скушала инфляция, надо было вкладывать во что-нибудь стоящее и надёжное. Бек порвал с криминальным прошлым. Зачем рисковать свободой, если появилась возможность хорошо зарабатывать, не нарушая закон? Сначала у него были проблемы с налоговой инспекцией. Я порекомендовал ему молодого, почти гениального бухгалтера, недавно закончившего институт. Фарид виртуозно жонглировал цифрами, умело и профессионально мог на бумагах скрыть и упрятать доходы при драконовских налогах. С тех пор наши дела пошли в гору. Бек владел сетью магазинов в Алдаркенте, двумя заправочными станциями, через подставных лиц прибрал к рукам две чайханы в Чаргаме и недавно построил на склонах Бельдерсая новую канатную дорогу для лыжников. По сравнению с ним мои дела были делишками, но мы всегда поддерживали отношения равных, основанные на старой дружбе. Бек частенько снимал в нашем отеле люкс, когда его влиятельные партнёры из столицы не хотели светиться на людях.

За последним чайником я счёл, что этикет соблюдён и приступил к делам.

– Старый, кто-то запустил палкой в наше болото. Похитили Ирбиса. Ты знаешь, он никому не делает зла. Лазает по скалам и никого не трогает. Из последнего похода он принёс несколько золотых монет и пытался их продать на рынке Алдаркента. С тех пор его никто не видел. Его дом разгромили. Меня сегодня преследовал «патрол ниссан». Мне это не нравится. Мы делаем бизнес у себя дома. Наш район тихий, основной источник доходов – туристы. И вот появляются какие-то новые типы, беспредельщики, воруют людей, наезжают и избивают наших друзей. Никому не надо, чтобы милиция начала шерстить всех подряд. Если дело получит огласку, прекратится поток туристов, и мы все – ты и я в том числе – сядем на мель.

Я посмотрел в спокойные внимательные глаза Бека. Подождал, что он скажет, но хозяин только осуждающе покачал головой.

– Я пришёл к тебе за помощью. Ирбис мой друг. Мне надо знать, кто посмел поднять на него руку. Тебе не составит большого труда выяснить, чьи это люди. В наших общих интересах вышвырнуть их из района или сдать ментам. То, что они делают – беспредел.

Бек допил пиалу чая, спросил:

– Откуда у Ирбиса рыжьё?

– Где-то высоко в горах он нашёл тайник. Больше я пока ничего не знаю.

– Клад в наших горах? Интересно… И много там?

Я пожал плесами.

– Не имею представления. Через день-другой я буду знать больше. Предлагаю тебе долю – двадцать пять процентов. Я дал бы и половину, но клад нашёл Ирбис, последнее слово за ним, но, думаю, он не будет против одной четверти за своё освобождение. По-моему, такой расклад будет справедливым.

Бек посмотрел на часы. За полночь. Пора и честь знать. Хозяин встал проводить меня до двери. Остановился у журнального столика, черкнул на листочке пять цифр.

– Это мой новый номер телефона. Позвони мне завтра вечером.

– Бек, я оставлю свою машину пока у тебя? Пусть твои джигиты присмотрят за ней.

– Хорошо, Женя. Если хочешь, возьми взамен «жигуль» Аслана. Пусть пешком походит, а то разжирел за последнее время.