Три войны

Сапегин Александр

Часть третья

ТРИ ВОЙНЫ

 

Россия. Н-ск

— Мехди, не спи! — крикнул Чуйко. — Осторожно, подавай нагрузку короткими импульсами, иначе нас опять вышвырнет, не дай боже сбросится нагрузка.

— Не учи ученого, — без акцента ответил индус, закусил зубами простой карандаш и легонько коснулся джойстика. — Витя, плавно повышай напругу на внешке. Обратный отсчет!

— Десять, девять, восемь… один, есть картинка! Вот, мля, опять орки мертвяков подняли! Твари, — раздался в наушнике голос невидимого Вити.

Камера выхватила горящие предместья города, осаждаемого громадным войском зеленых орков. Тысячи и тысячи живых мертвецов, поднятых шаманами и магами орков, неуклюже переставляя ноги, напоминая разрушительный грязевой сель, двигались по развалинам домов к городским стенам. Нескончаемая колонна неупокоенных маршировала по наведенному через широкую реку понтонному мосту. На спинах зомбаки тащили мешки и корзины с песком, связанные веревками лестницы. Последние ряды мертвяков прижимали к себе запечатанные горшки и светящиеся блеклым светом булыжники. Шевелящаяся волна не замечала направленного на нее со стен огня. Ни огненные шары, ни стрелы, ни возникающие под ногами рвы и взрывы магических мин, ни десятки других примочек и заклинаний, рвущих тела на части, превращающих их в черные обжаренные куски плоти, не могли остановить мертвую армию. Земля была укрыта жирным пеплом и выстлана смрадным ковром гниющей плоти, оставшейся от прошлых неудачных штурмов. Обгорелые остовы осадных машин напоминали о проигранной битве механизмов. Возникающие перед мертвыми ямы и рвы не могли остановить наступательного порыва. Тела падали вниз и заполняли собой рвы, по ним ступала следующая волна, продолжавшая с неумолимой силой приближаться к сложенным из обожженного кирпича стенам. Разорванные на куски тела мертвецов долгое время дергались и бились в конвульсиях, только лишившиеся голов падали замертво. Позади армии зомби двигались подводы с восседавшими на них шаманами. Зеленомордые и серокожие орки из осаждающего лагеря могли себе позволить не экономить на зомби, с собой они привели десятки тысяч пленных людей и своих серокожих соплеменников.

Многие ученые потом несколько дней не могли спокойно спать, став свидетелями кровавого ритуала превращения живых в неупокоенных, что страшнее всего, оркам помогали людские маги…

На стенах стояли уставшие и изможденные беспрерывным штурмом защитники. Город также подвергался массированному магическому обстрелу. Но возводимые магами щиты пока удерживали огненный вал, расплывающийся яркими вспышками красивых, но смертоносных фейерверков. Возле магических машин сноровисто орудовали обслуживающие расчеты. В дополнение к ним многочисленные подъемные механизмы поднимали устройства, напоминающие спутниковые тарелки и служившие местным магам аналогами лазеров. Боевые маги города наколдовали ветер и разогнали дым, в небо поднялись десятки грифонов и верховых крылатых ящеров, отдаленно напоминающих драконов. Началась бомбежка лагеря осаждающих, в ответ заработало магическое зенитное прикрытие. Над лагерем возникли светящиеся купола, в небе замелькали огненные разрывы и сполохи срабатывающих силовых ловушек, превращавших грифонов и их всадников в кровавый фарш.

* * *

Илья Евгеньевич, прислонившись спиной к стене, смотрел на смуглокожего ученого и о чем-то про себя размышлял. Кто-то когда-то при нем обронил фразу, что интеллектуальный центр Америки расположен в Дели. Поработав с индусом два месяца, Керимов был готов согласиться с данным утверждением. Если таких, как он, в Индии наберется еще пару десятков человек, то остальным странам останется только с грустью смотреть на удаляющиеся вдаль красные огни локомотива индийской науки.

Мехди Шрештха попал в закрытый научный центр благодаря протекции старого знакомца Ильи Евгеньевича, по совместительству школьного друга и лингвиста.

Копылов Ярослав Петрович, который таки последовал совету куратора от «органов» и, дав согласие на сотрудничество, получил просторный кабинет на минус седьмом уровне подземного комплекса и десяток подчиненных, никак не мог выдать на-гора результат, удовлетворивший бы ученых и военных. Столкнувшись со сложностями в освоении чужого языка, он вспомнил об одном молодом человеке, с которым встречался пару лет назад на симпозиуме в Риме. По словам Копылова, если кто и подберет ключ к языку иномирян без всяких компьютерных программ, то только означенный им лингвист-полиглот. Командование, бывшее против привлечения к секретным исследованиям иностранных специалистов, почесало маковку и решило рискнуть. Копылов и пара молодых «референтов» выехали в командировку в южные страны. Сколько «референтов» из прикрытия выехало на самом деле, никто из ученых доподлинно не знал, но все предполагали, что много. Можно было не сомневаться, что в случае чего Ярослав умрет, но тайн Родины не выдаст…

Мехди согласился поработать под началом русского коллеги, возможно, его согласию поспособствовали фотографии древних книг с неизвестной науке письменностью, «найденные» коллегами Копылова в глухой тайге заснеженной Сибири, а возможно миловидная секретарша Ярослава, очаровавшая индуса синими, словно небо, глазами, детской открытой улыбкой и прелестными ямочками на щеках. В пользу второй версии говорил тот факт, что житель полуострова Индостан приложил массу усилий, чтобы добиться благосклонности Валентины… Психологи, участвовавшие в разработке операции и составлявшие психологический портрет «объекта», довольно потирали руки: Валя не подвела.

Иностранный гость приехал в Россию, когда по улицам городов заснеженной державы бежали весенние ручьи. Тридцатилетний индус, прекрасно разговаривающий на семи языках, в том числе на «великом и могучем», очень удивился быстрому перелету из Москвы до сибирского аэропорта, ему казалось, что расстояния в северной державе гораздо больше. Каково же было его удивление, когда Ярослав Петрович, пригласив гостя перекусить, в очень приватном разговоре, сопровождавшем легкий завтрак, представил ему директора одного научного заведения закрытого типа.

Илье Евгеньевичу Мехди понравился с первого взгляда, было в молодом человеке что-то, заставлявшее поверить в слова Ярослава. Среднего роста, с собранными в хвост длинными иссиня-черными волосами, худощавый индус обладал пронизывающим взглядом карих глаз, в которых без труда читался мощный интеллект. Он моментально связал фамилию Керимова с публикациями, появившимися в прессе, и неумолкающими разговорами об открытии русскими прохода в параллельный мир. Разрабатывая операцию прикрытия, государственная «контора» под патронажем которой теперь приходилось работать Илье Евгеньевичу, сделала из него публичную фигуру. В тени, или в свете, возглавляемого им коллектива прятался целый научный комплекс.

Переговоры, проведенные российским «гарантом» с премьерами Индии, Китая и Японии, были успешными. Заграничные властители впечатлились представленным материалом и высказали общее пожелание в скорейшем начале строительства русскими инженерами порталов на своей территории. За инвестициями дело не станет.

Мехди тут же предположил, что мир не один, как пишут в заграничной прессе и как заявляют сами виновники переполоха, а раз русские коллеги приглашают его к себе такими окольными извилистыми путями, то работы будет много и она совсем не предназначена для посторонних глаз и ушей. Тот, кто согласится с заманчивым предложением, должен понимать, что обратной дороги не будет. Так как его согласия не спрашивали, а сразу поставили перед фактом, то выбор у него небольшой. Реальные хозяева возглавляемого господином Керимовым коллектива люди прагматичные и отказа не примут. Ежели возникла необходимость в его скромной персоне, то уж… Словом, человек, отказавшийся от заманчивого предложения, вернется домой вперед ногами, а пожить еще охота. Резюмируя все вышесказанное — он согласен, но с одним маленьким условием… «Условие», прихлебывающее кофе за соседним столиком, не было против поработать помощником заграничного ученого, тем паче, что командование предусматривало такую ситуацию. Забегая немного вперед: через полтора месяца в третьей группе, разрабатывающей иномирную «целину», отпраздновали веселую свадьбу, которой совсем не мешали ограничения в виде стен комплекса и наводимой вокруг секретности…

Следует сказать, что Шрештха оказался именно той соломинкой, которая сломала спину верблюду. Возглавленный им коллектив филологов и лингвистов совершил невозможное. Ученые работали сутки напролет. Были перелопачены горы материалов и видеозаписей. Через четыре недели на ученый совет была представлена компьютерная программа-переводчик, с помощью которой предлагалось делать дешифровку речи и письменности основного языка Иланты, называемого алатом.

Завершив основную работу по магическому миру, индус тут же переключил коллектив на блок высокотехнологичных миров, но Иланта оставалась его главной любовью после Валентины, кстати, показавшей себя отличным техническим специалистом по энергетическим установкам. Любви к мирам с развитыми технологиями у индуса не получилось, ему предоставляли строго дозированную информацию, а на открытие «окон» допускали в редких, в отличие от той же Иланты, случаях. Мехди понимал, что русские, оставаясь за невидимой границей, нагло воруют чужие достижения. Он имел свободный доступ к телевидению, и ему показалось странным, что в паре новостных каналов промелькнуло сообщение о скором начале строительства в Нижегородской, Ивановской и Амурской областях заводов, ориентированных на выпуск высокотехнологичной бытовой техники и комплектующих к компьютерам. Сроду русские такой ерундой не маялись, а тут их как прорвало. Сроки сдачи строительства и запуска новых предприятий в работу ориентированы на две тысячи двенадцатый и тринадцатый годы. Ясно, как божий день, что к ним в руки попали иномирные технологии, которые позволят стать лидерами во многих областях, а деньги для своего задела они благополучно выдоили у Японии и Китая и готовятся подключить доильный аппарат к «индийской священной корове». Все его выводы основывались на информации, лежащей на поверхности, а сколько ее гигабайт и терабайт было спрятано на дно морских впадин?

Индус, с самого первого дня, буквально жил миром Иланты, его глаза загорались фанатичным блеском при каждом открытии «окна». За неполный месяц, несмотря на свое положение и заграничное происхождение, он несколько раз писал рапорты командованию комплекса с просьбой включить его в группу тренирующихся «параллелонавтов». Пока бумаги оставались без ответа, руководство не разбрасывалось кадрами, щелкающими чужие языки подобно лесным орешкам, но все же на определенные уступки пошло, по неосторожности подложив свинью Олегу Чуйко. Получив разрешение и пропуск на доступ в операторский зал третьей группы, Мехди часто приходил на «запуски» в мир магии, в который имел несчастье попасть сын глубокоуважаемого им Ильи Керимова. Но простого созерцания ему было недостаточно, его неугомонная натура жаждала действий. Шрештха долго обивал порог кабинета Чуйко с просьбами доверить ему кресло второго оператора, аргументируя свои слова тем, что ему необходимо чем-то заниматься, а не только исправлять ошибки компьютерного перевода. Доводы Олега о том, что на допуск к управлению требуется пройти аттестацию и без санкции вышестоящего руководства он не может допустить постороннего человека к управлению сложной техники, пропускались индусом мимо ушей. Он потребовал провести экзамен, в ходе которого показал отличные знания в области ядерной физики и химии, с компьютерами его общение уже лет двадцать было на «ты». Вскоре начальственная крепость, с согласия, выразившегося целым букетом размашистых подписей чиновников от хранителей государственных секретов, сдалась и выбросила белый флаг: Мехди получил вожделенное кресло и пульт управления. Вместе с пультом он получил полный допуск к работе третьей группы и подписал кипу бумаг, в которых жирными буквами и скупыми строчками сообщалось о том, что ему грозит в случае нарушения требований, указанных в других строках. Тут-то новоиспеченный оператор узнал, что в магическом мире не все так гладко. Раньше он присутствовал только на «мирных» запусках, теперь же ему пришлось увидеть войну.

Все сомнения Олега относительно правильности своих действий были развеяны Ильей Евгеньевичем. Керимов нутром чувствовал, что новый оператор способен не раз и не два удивить руководство, и поспешил успокоить своего бывшего подчиненного. Чувства не обманули. Во время третьего запуска в роли второго оператора Мехди обнаружил аномальную зону в горах, носивших название Южных скалистых, приближение к которой даже в режиме наблюдения вызывало сброс нагрузки. Он высказал предположение, что «зона» является рукотворным образованием, дальнейшие исследования подтвердили его правоту. «Зона» была щитом, преградой, не дающей строить подпространственные порталы.

Для изучения феномена в горах были открыты врата, через которые ученые выпустили несколько беспилотников большого радиуса действия. БПЛА взяли курс на юг. Напичканные научной аппаратурой беспилотники сняли десятки характеристик и вернулись обратно. Полученные данные позволили второй группе, занимающейся прямыми гиперпространственными переходами, создать эффективные барьеры против несанкционированного открытия порталов. Мехди заработал первую благодарность.

Неугомонный сотрудник третьей группы внес на коллегии предложение об организации постоянной точки слежения за каким-нибудь образовательным учреждением магической направленности. Возражений не последовало, и через неделю на стол Керимова легли тонкая черная папка и флешка на восемь гигабайт с материалами, содержащими сведения о так называемых реперных точках на поверхностях планет, в которых присутствуют наиболее благоприятные условия для создания стационарных порталов. В дополнение к сухим формулам, цифрам и выводам, вышедшим из «бандарложьих» пенатов руководителей второй и третьей научных групп, на цифровом носителе были записаны несколько учебных лекций, снятых исследователями в магической школе иномирного города под названием Ортен. Видеозаписи сопровождались субтитрами с переводом.

Полученные материалы произвели эффект разорвавшейся бомбы, на их основании Сашок составил и привел математическое доказательство возможности отслеживать направления открытия подпространственного портала. Бензину в огонь подлил Ремезов Алексей, отстаивавший гипотезу, что по остаточному излучению или треку можно определить, когда открывался тот или иной портал.

Страсти в ученой среде кипели нешуточные, половина сотрудников комплекса чуть ли не на головах ходила, будь режим чуть мягче, то дело могло дойти до драк, а так только крики, ругань, именование оппонентов различными звучными и смачными эпитетами и головная боль у главного куратора. Генерал-майор без упаковки анальгина на заседаниях ученого совета не появлялся. Для проверки всех безумных гипотез было сформировано несколько экспресс-экспедиций в Атлантику, Средиземноморье и на север России. Результаты полевых работ ошеломили многих, и байки старинных моряков о псоглавых людях больше не казались выдумкой или сказкой, нетленная «Илиада» Гомера окрашивалась новыми красками, совсем по-иному воспринимались данные по Атлантиде. Исходя из полученных материалов, было сделано множество выводов, главный из которых гласил, что несколько тысяч лет назад на Земле существовали открытые межмировые порталы. Что послужило причиной их открытия и закрытия, еще предстоит выяснить, но информация настораживала в первую очередь военных. По указке сверху третья группа была переориентирована на изучение военных конфликтов с применением магии, генералы решили предметно изучить чужой опыт.

Илья Евгеньевич втихую радовался принятому решению, надеясь, что исследователи смогут выйти на след Андрея. Ольга, впавшая после памятного «пуска» в странную прострацию и апатию, постепенно приходила в себя. Дочка больше двух недель не разговаривала во сне, ходила бледная и практически ничего не ела. Неделю назад, встав среди ночи в туалет и услыхав шепот на неизвестном языке, Илья Евгеньевич облегченно сел на кухонный табурет и потер пальцами глаза. Дожил: страшившие его раньше разговоры теперь воспринимаются как признак некой нормализации и выздоровления. Утром Оля с аппетитом скушала приготовленный мамой омлет и в приподнятом настроении отправилась в школу.

Не откладывая дело в долгий ящик, наутро Керимов созвонился с генерал-майором и напросился на встречу. Александр Владимирович очень удивился подобному шагу ученого и первым делом попросил объяснений, не любил он неясностей. Шкатулка с секретом открывалась просто — ученый потребовал показать ему последние данные группы, наблюдавшей за его дочерью. Не верил Керимов, что госбезопасность оставила наблюдения. И правильно делал, дистанционный контроль не прекращался ни днем ни ночью. Генерал пошел навстречу подчиненному и попросил тайм-аут до семнадцати ноль-ноль.

К пяти часам пополудни был готов короткий доклад с десятком фотографий в приложении. Общая оценка специалистов по сверхъестественному сводилась к тому, что младшая Керимова оказалась отрезана от неких источников энергии. Фотографии сильно поблекшей ауры косвенным образом подтверждали гипотезу. Последние дни наблюдается обратная динамика, аура девочки постепенно восстанавливается — пяток фотографий наглядно демонстрировал улучшения. Между тем задействованные в проекте экстрасенсы отмечают рост потенциала ребенка. Если раньше она напитывалась со стороны, то теперь Оля сама восполняет потери, два цветных фото с кружками и стрелками, указывающими на характерные изменения во внешнем энергетическом поле девочки, прилагаются. Можно сказать, что резкий обрыв внешней подпитки инициировал некий качественный скачок, а возобновившаяся недавно связь подхлестнула изменения. Ознакомившись с изложенной на бумаге белибердой, Илья Евгеньевич попросил устных объяснений. Приглашенный генералом экстрасенс глянул на Керимова, незаметно, как ему казалось, передернул плечами и на понятном языке пояснил свои выводы.

Экстрасенс напомнил, что он и его коллеги предполагают наличие некой связи Ольги с Андреем, Керимов кивнул, показав, что не забыл откровений генерал-майора. Так вот, некоторое время назад родственная связь истончилась или исчезла. Начальник от госбезопасности и начальник от науки переглянулись, обоим седовласым мужам на память пришло памятное открытие «окна» и короткое «там» с указанием детским перстом на выплывающую из-за туч планету. Обрыв связи отрицательно сказался на самочувствии, мм, ребенка — экстрасенс бросил быстрый взгляд на генеральского гостя, — и Ольге пришлось искать способы восполнения потери, так как… Тут «шарлатан» от сверхъестественного замялся, покрутил в воздухе пальцами и сказал о невозможности объяснения феномена простыми словами, а те домыслы и догадки, которые крутятся у него в голове, не ложатся на язык. Короче, Ольга нашла иной способ восстановления энергетики. Каким образом специалисты определили, что дочка опять связана с Андреем? «Специалист» взял фотографии аур и очертил карандашом некую зону, мол, цветовая гамма на этом участке соответствует данным наблюдения до печального факта обрыва, что позволяет сделать соответствующие выводы. Исчерпав вопросы, Илья Евгеньевич поблагодарил коллегу, экстрасенс быстро распрощался и покинул кабинет.

Разговор оставил неприятный осадок, приглашенный «чудотворец» явно боялся Керимова и с трудом скрывал свои чувства. Илья Евгеньевич сложил фотографии в папку и положил ее на генеральский стол.

— Илья Евгеньевич, у вас есть еще какие-то вопросы? — участливо спросил генерал-майор.

— Да нет, Александр Владимирович, вопросов нет, быть может, крутится в мозгах парочка мыслишек, но назвать их вопросами у меня не поворачивается язык.

— Какие же мысли вас терзают?

Керимов положил широкую ладонь на папку с документами, подержал пару секунд, после чего щелчком отправил бумаги к генералу.

— Вы думаете, я поверил в это вранье? — Генерал грустно улыбнулся. — Нет-нет, в докладе есть правда, но не вся и не та. А ваш экстрасенс, заклинатель духов, мать его, только разбередил мои сомнения относительно Ольги и странным образом относительно меня самого, его страх я ощущал физически. Черт побери, что происходит?

— Я предполагал нечто подобное, — ответил генерал, отвернувшись к окну. — Буду с вами откровенным. Экстрасенсы боятся изменений, происходящих у вашей дочери и у вас.

— Не понял?!

— Все вы поняли и правильно интерпретировали. Черт, Керимов, не стройте из себя дурака, Ольга каким-то образом влияет на вас.

— Вы говорили об изменениях.

— Хорошо, — плечи всесильного генерала поникли, — вы сами просили. Фотографии, представленные вам, подделки. Настоящая аура, наблюдаемая у Ольги, по словам «заклинателей духов», не принадлежит человеческой. Теперь понятно? Я усилил группу, за вашей дочерью установлено круглосуточное наблюдение. В случае возникновения непредвиденных эксцессов я буду вынужден изолировать ее, но искренне надеюсь, что до этого не дойдет. Теперь по вашей незабвенной персоне. Согласно последним наблюдениям, на вашей ауре отмечено интенсивное свечение участков, которые якобы говорят об открытии экстрасенсорных способностей. Вы почувствовали чужой страх и отделили правду ото лжи. Понимаете, Илья Евгеньевич, вы становитесь опасным человеком, пока мне удается сохранять тайну, но как только она выплывет наружу, то за вас возьмутся всерьез, я не шучу.

— Это предложение? — после минуты раздумья спросил Керимов. — Моя лояльность и послушание в обмен на ваше молчание?

— Господи! На кой хрен мне сдалось ваше послушание и лояльность?! Вы совсем меня не слушаете? Да сложите же, наконец, два и два, я в прошлый наш разговор говорил вам о влиянии чужого мира. Повторю еще раз: чужой мир проник в наше измерение, и ваша семья стала проводником инициируемых им изменений. Как вы думаете, какие действия я должен был предпринять?

— Ясно, спасибо за откровенность. Мне есть о чем подумать.

— Пожалуйста, если вас не затруднит, сообщите мне о ваших светлых мыслях. Если что-то надумаете, ессно. Это не приказ, это простая человеческая просьба, может, наши мысли сойдутся, или ваше решение позволит избавиться от проблемы, какие бы перспективы и выгоды она ни сулила, но это проблема.

После состоявшегося неделю назад разговора Илья Евгеньевич целый день ходил в расстроенных чувствах. Душу бередило недосказанное генералом. Сын влияет на младшую сестру, что тогда представляет собой младший Керимов? Оля не человек, кто тогда Андрей? Или Оля превращается в мага? Не сам ли генерал бодро вещал о том, что им сказочно повезло, что Андрей оказался магом и чудесным образом вписался в местное общество. А теперь панические нотки в голосе и беспомощно разведенные в стороны руки. Темнит он что-то, знать бы, какую игру ведут спецслужбы, на какие кнопки нажимают в его душе и чего добиваются? По прошествии небольшого отрезка времени разговор с генералом все больше и больше напоминал театральную постановку. Весь мир театр…

Илья Евгеньевич смотрел на Мехди и размышлял о превратностях судьбы. Индус не раз и не два заявлял, что с удовольствием покинул бы старушку-Землю и переселился в заэкранный мир, и только Валентина удерживает его от опрометчивого шага, а то и Валю бы забрал с собой. Мехди не страшился разразившейся на севере и востоке самого большого континента Иланты войны. Полный оптимизма, он свято верил в существование спокойных, тихих и мирных уголков с нетронутой природой и отсутствием цивилизации. Хотелось верить, но бушевавшее на экране безумие заставляло сжиматься сердце. Ученые никак не могли докопаться до истоков войны, создавалось впечатление, что все ополчились друг на друга и устроили массовую резню с применением магии. На севере континента люди воевали с зелеными и примкнувшими к ним серыми орками. Те же люди, преодолев степи и горы, осаждали крепости белоголовых эльфов и невысоких людей со светящимися волосами, громадная армия северян с боями продвигалась внутрь континента. Зеленые орки, убегая с севера, уничтожали на своем пути все. После них оставалась мертвая, выжженная земля и вымершие до последней кошки поселения. На востоке континента армии белокожих орков грузились на корабли и отправлялись на захват крупных островов в двухстах милях от своих берегов. Во время одного из последних «запусков» ученые записали на камеры настоящую десантную операцию с применением палубной авиации, состоящей из крупных грифонов. Сотни грифонов с седоками на спинах взмыли в небо и направились на запад. К седлам магических тварей были привязаны странные куски дерева, на поверку оказавшиеся магическими торпедами. Мироздание умеет шутить, в сказочном мире разворачивалось сражение — аналог земного Перл-Харбора. Сброшенные грифонами «торпеды» благополучно достигли громадных гребных судов, стоявших на стоянках в обширной гавани. За каких-то двадцать минут от застигнутого врасплох флота остались торчащие из воды верхушки мачт и плавающие на поверхности моря многочисленные деревянные обломки. Высаженный с полуптиц и кораблей десант довершил разгром.

Не будь войны, Илья Евгеньевич нашел бы сына и передал Ольгу ему, как ни страшно ему было признаться самому себе — дочке не место на Земле. Он мог сколько угодно заниматься самообманом и тешить себя иллюзиями о мирной жизни, но смыкающийся над его открытием круг политической войны был незаметен лишь слепому. Привычный мир дал трещину, прогремевшие в прошлом веке две мировые войны напоминали миллионами жертв, что стрельбу от политических баталий отделяет всего лишь одно неверное политическое решение или слово. Как долго власть имущие смогут балансировать на грани? От осознания, что ящик Пандоры открыт им самим, становилось еще страшнее. Спецслужбы выставили его на передовую и активно превращают в публичную фигуру, преподнося миру как гения, заглянувшего за горизонт, но за горизонтом была пустота, поселившаяся в душе.

Прав Мехди, сто раз прав в своем стремлении отправиться в неизведанное… Если Оля поможет ему найти Андрея, то он отправит ее к сыну. Проблемы надо решать. Нет человека, нет проблемы…

Нелита. Приграничные с княжеством Орой земли миур

— Куда идем? — спросила Ания высокую, мощного телосложения миуру.

Кошколюдка отложила в сторону шлифуемый специальным камнем меч, глянув на эльфийку и свиту княжны пронзительным взглядом желтых глазищ.

— К вашему князю кратчайшая дорога пролегает через ущелье Поющих вод.

Кошколюдка хотела добавить что-то еще, но передумала. Отвернувшись от свиты, она продолжила шлифовку. Для чего, спрашивается, миуры использовали в стычке с орками клинки? Хотели показать удаль и силу? Глупо, у каждой кошколюдки, сопровождавшей небольшой караван княжны и посла Великой Матери, на правом бедре были прикреплены магические кобуры для огнебоев, две могучие миуры несли тяжелые ганнеры, один выстрел из которых оставлял в земле глубокую воронку шириной до трех метров. В коротком сражении с вышедшими на тропу имперскими наемниками ни одна воительница не воспользовалась техническим превосходством оружия, им сполна хватило маскирующих доспехов. Орки, не ожидавшие, что куцый отряд эльфов и людей прикрывает полтора десятка «призраков» личной гвардии правительницы миур, жестоко поплатились за нарушение границ. «Призраки» зажали три десятка клыкастиков с двух сторон и моментально порубили врагов в капусту. Трудно сражаться с размытым пятном, которое не обнаруживается истинным зрением и против которого отказываются работать поисковые амулеты. Через десяток-другой секунд звон металла затих, снявшие маскировку миуры добили раненых разбойников, неосторожно решивших, что они могут нажиться хабаром в пограничных землях. Две кошколюдки утащили в кусты оглушенного командира орков, громкие крики, заставляющие птиц срываться с веток и перелетать как можно дальше от страшного места, свидетельствовали о жестком допросе пленника. Воительница, прикрывавшая драконов, прядала ушами и прислушивалась к творимому в полусотне метров от лагеря действу. Ее хвост дергался из стороны в сторону, но камень, оглаживающий голубую сталь, не останавливался. Вскоре крики затихли. Временная тишина навевала два возможных варианта развития событий: пленник не вынес пыток, взлома воли кошколюдкой-магичкой и отошел в чертоги Многоликой, или ему развязали язык и вскрыли мозг, второе было правдоподобней.

— Запел, голубь сизокрылый, — вымолвила шлифовавшая меч миура. Ания кивнула, не хотела бы она попасть в когти «кисок», те и дракона смогут разговорить. Скоро они узнают, какого ляда наемники ошивались в предгорьях.

Ждать пришлось недолго, качнулись кусты, раздвигая рукой колючие ветки, на залитую кровью поляну вышла допрашивавшая орка воительница.

— Уходим, быстро! — бросила она и побежала в сторону выхода из ущелья.

— Что происходит? — кинулась за миурой Ания.

— Через полчаса здесь будет орочий полк. Я сообщила внешней страже, в полисах объявлена общая тревога.

— Как полк? Это же… — оторопела Ания.

— Война. — Кошколюдка остановилась. — Император отдал приказ наступать, мобильные отряды орков вторглись в дальнее Пограничье с целью перекрытия дорог и караванных троп, все воздушные платформы и верховые грифоны сбиваются, мы нарвались на высланных вперед разведчиков. Молитесь Многоликой, что наши щиты не дают Хазгару построить порталы. В противном случае его легионы уже атаковали бы княжество, но и без этого ждать осталось недолго. Орк, перед тем как ему перерезали горло, рассказал об огромных замаскированных военных лагерях, разбитых за последние сутки на границе. Имперские генералы ударят в любой момент. — Миура резко оборвала речь, прислушалась к тихому шепоту переговорника в шлеме и повернула голову к напарнице, которая успела спрятать камень и занялась протиркой клинка бархоткой: — Анришша, твоя тройка остается прикрывать вирк.

— Поняла, — протянула Анришша, бросив меч в ножны. Кошколюдка достала из наспинного ранца непонятного назначения деревяшку и прикрепила ее к огнебою. Получившаяся конструкция больше всего напоминала толстую кочергу с двумя ручками, но странным образом стала смотреться гораздо смертоноснее, чем огнебой выглядел ранее. — Допрыгалась, дура белобрысая, — тихо, под нос, с едва скрываемой злобой, сильным привкусом отчаяния и сожаления в голосе пробурчала перевооружившаяся командирша тройки, но эльфийка расслышала ругань. — Суток не прошло, как отплясались. Скор дядюшка, ох как скор.

Ания боялась пропустить хоть слово говорливой охраны. Та наверняка знала причину переполоха, случившегося на приеме. Не в этом ли кроются побудительные мотивы последних действий императора?

— Не спи, замерзнешь, — окрик прервал размышления эльфийки. — Сообщи своим, чтобы бросали весь груз, необходимо как можно скорее выйти к стационарному порталу. Двигаться будем налегке. Мухой! — Желтые глаза Анришшы полыхнули яростным огнем.

Ания, будто получив под зад пинка, метнулась в сторону свиты княжны, расположившейся на отдых в тени меллорна. Следом, мягко ступая по примятой траве, бежала командирша боевой тройки «призраков». Война, кошколюдка не врала, о таком не врут. О, Многоликая, почему сейчас? Почему?

Нелита. Гора Лидар. Полис миур. Сутки назад

Глаза не желали открываться, в них до сих пор плясало разноцветье разбуженных стихий. Андрей с трудом сдерживал бушующий внутри вихрь, состоящий из яростного пламени, ревущего ветра, превратившейся в острые ледяные ножи воды, песчинок, до мяса сдирающих кожу. Вернувшийся с задворков небытия золотой дракончик активно поглощал излишки энергии, перенаправляя их в астрал.

Андрей сам не понял, как угодил в искусную ловушку. Заклинательницы напитали его маной и каким-то образом сорвали внешние щиты. Погрузившись в эйфорию воинственного танца, лавируя между языков пламени, он не замечал ни раскаленного камня под ногами, ни манипуляций выплясывающих рядом с ним храмовниц. Отрезвление наступило от одного-единственного взгляда старой карги, направленного на него и сыгравшего роль ушата холодной воды. Ворвавшаяся в зал личная гвардия правительницы моментально выстроилась вокруг «танцпола» и отделила его высокими ростовыми щитами от недоумевающих гостей. Два десятка вооруженных ганнера-ми миур отсекли Старшую жрицу от блокированных выходов, по нервам больно ударили запущенные на всю мощь «глушилки» и поглотители маны. Поздно, под впечатлением от возвращения виртуального золотого дракончика и целостности самоощущений, Андрей на время ослабил контроль и тут же получил болезненный укол в левое плечо. Целый букет чужих чувств, в которых скользили удивление, отдающая злобой радость, презрение, брезгливость, словно тот кто-то увидел перед собой таракана, обрушился на него девятым валом. Страшным и непонятным было то, что Андрей словно осязал родственную связь с ненавидящим его существом. Контакт длился не больше пары секунд, но, сообразив, что от родственника веет нешуточной опасностью, он разорвал связь, тем более требовалось утихомирить бушующий ураган энергии. Разрушительная сила стихий и безграничная мощь астрала не вырвались наружу, но борьба с самим собой не прошла даром. Не выдержав навалившейся тяжести, подкосились ноги. Андрей рухнул на спину, чьи-то руки тут же подхватили его и куда-то понесли. Ему было все равно, лишь бы усмирить вихрь внутри себя и не дать рассыпаться возведенным щитам.

— Как он? — Знакомый вкрадчивый голос был громче бубна, вызывая в голове сонмы ярких вспышек, отдающихся болью в затылке и висках.

— Приходит в себя, — второй голос был незнаком.

— Как только он придет в себя, сразу зовите. Иллушт, останешься с Андрэ. Я пойду в зал.

Ашша… Великая Мать. Из глубин памяти всплыла одна из последних запечатленных на приеме картинок: облаченная в накидку, сшитую из настоящих золотых нитей, миура с белоснежной шерстью торжествующе смотрит за его спину, а за спиной гвардия окружила Старшую жрицу, остальные храмовницы отжаты продолговатыми ростовыми щитами к стене. Гвардия… Не могли элитные бойцы ворваться в зал приема, если им заранее не отдали соответствующих распоряжений и не разместили в скрытых от магического сканирования комнатах.

— Зачем? — Непослушные губы разомкнулись сами собой, Андрей открыл глаза.

Правительница миур, сделавшая несколько шагов к двери, вернулась к лежанке.

— Покиньте нас, — приказала Ашша подданным.

Шелест одежд, звон браслетов, мягкая поступь — комната моментально опустела, хлопнувшая дверь и опустившийся мощный полог оградили от прослушивания. В помещении остались трое, приказ выметаться наружу Иллушт не касался.

— Что ты сказала старухе? — еле ворочая распухшим языком, спросил Андрей.

— Странный вопрос, тебе это так необходимо знать? — Царствующую кошколюдку хоть в Одессу отправляй, со своей манерой вести разговор она там за тетю Соню сойдет.

— Ожидаемый ответ. — Головная боль отступила, освободив место ясности мысли. — Я должен был раньше догадаться о твоем коварстве. Случайных встреч не бывает. Ты специально подстроила приход храмовницы в твой кабинет и нашу встречу, после чего спихнула ей какую-то дезу, тем самым заставив действовать неосмотрительно. Скажи, я неправ? — Андрей отвернулся от «сестер». На душе было муторно, опять он попал в политическую разборку, где с его пассивной помощью убирали неугодных, опасных конкурентов. Противно, что он сам отдал «сестренке» колоду козырей. Старая жрица смогла разглядеть в нем носителя «ключа», Ашше оставалось подтолкнуть конкурентку к нужному правительнице решению, и она не упустила своего шанса.

— Так было надо. — В голосе Великой Матери прорезались стальные нотки.

— Что произошло бы, если бы я не удержался? Думаешь, победила? Пиррова победа, скажу я.

— Я верила в тебя. Старшая храмовница давно готовила пакость, большой прием был для нее идеальной возможностью осуществить задуманное. Жрицам нужна была война, они считали, что с устранением правительницы и ее дочерей древние клятвы перестанут действовать, под горой Лидар накоплена великая мощь, которая позволит свалить империю.

Андрей, превозмогая боль, встал с лежанки. Мать и дочь настороженно следили за его действиями.

— У жриц был повод так думать?

— Повод был и есть, но свалить императора нам не под силу. Что значат твои слова о победе?

Андрей коротко рассказал о древнем земном царе, разбившем войско римлян. Царь победил в сражении, но проиграл в войне. Победа обескровила его, а римляне могли выставить против него еще не один легион. Пока он рассказывал земную быль, мозг раскладывал по полочкам информацию, полученную в ходе короткого разговора. Складывая емкие недомолвки в одну кучу, можно было сделать вывод, что кошколюдки владеют неким разрушительным оружием. По всей видимости, чувствуя за спиной смертоносную мощь, прайды высшей знати и матриархи Многоликой решили действовать вопреки воле Великой Матери. Им нужна война, что ж, своей цели они достигли. Теперь понятны истинные цели старой карги. Верховная жрица била по двум зайцам, что бы ей ни наговорила Ашша, но та пришла к определенным выводам и сыграла ва-банк. Старуха взяла на прицел правящую семейку и странного гостя, от которого за версту несло драконом. Сморщенная клюшка просчитала действия противной стороны и обскакала правительницу. Ашша, уверенная в победе, всей душой стремясь дискредитировать духовного лидера, допустила в зал заклинательниц. Глупо и неосмотрительно, ее вера в сына Яги оправдалась, тот смог удержать разбуженные стихии и астрал, но победила другая миура.

— Видимо, Старшая думала иначе, старуха добилась своего. Император пойдет войной на гору Лидар и княжество Орой.

— Не думаю, — в разговор вступила Иллушт, — с чего…

— А надо было думать! — Андрей грубо оборвал «сестренку». — Не думая о плохом, вы подставили свои хвостатые задницы императору. Теперь думайте о хорошем и получайте удовольствие. Я раскрылся!

— Никто ничего не заметил, тебя закрыло пламенем, которое скрыло ауру, а дальше заработали «поглотители», — спокойно закончила Иллушт. Ашша стрельнула глазами на дочь и коснулась правой рукой ритуального ножа. Великая Мать всерьез обеспокоилась, ища прокол, она начала лихорадочно восстанавливать в памяти произошедшие события.

Андрей распахнул рубаху и обнажил левое плечо, на котором красовался золотой дракон и кровавым цветом мерцали руны.

— Печать крови… — потрясенно выдохнула Ашша, Иллушт закрыла лицо руками. — Императрица спрятала под герб печать с привязкой на родную кровь! Ты хочешь сказать…

— Я уже сказал — я раскрылся, — грустно ответил Андрей, — в тот момент мне показалось, будто в плечо вонзили раскаленную иглу, вместе с иглой в разум ворвались чужие чувства, такой ненависти к себе я никогда не ощущал.

— Хазгар, — одновременно сказали мать и дочь.

Правительница на несколько минут выпала из действительности, она стояла, выпрямившись во весь рост, заледеневший взгляд буравил стену, и только яркие сполохи ауры свидетельствовали о напряженной мыслительной работе.

— Андрэ прав, — вернувшись в реальность, сказала она, — у нас очень мало времени, император в любой момент может начать переброску войск. Мне кажется, что он принял тебя за Ягирру, а угрозу собственной власти Хазгар терпеть не будет. Сегодня же отправляем к князю посольство и вирк княжны! Готовься, ты будешь моим Голосом. — Великая Мать взяла Андрея за плечо. — Скажешь князю правду о «ключе».

— Да, а как быть с управлением ключика? Я ничего не умею.

— Иллушт, иди к гостям и объяви об окончании приема, пусть княжна немедленно собирается в обратную дорогу, скажи ей, что с вирк пойдет отряд «призраков» и мой посол. Причину поспешности я ей объясню через пару часов. — Дочь низко поклонилась и выбежала из комнаты. — А нам, «братец», предстоит еще одно «слияние», ты готов?

— Куда я денусь с верхушки меллорна, — буркнул Андрей.

* * *

Дико болела голова, второе за день слияние разумов не прошло бесследно. От головной боли не спасали никакие заговоры, сэттаж выбросил белый флаг перед навалившейся напастью, тут бы хорошо помог топор, но настолько радикальное лечение не входило в планы Андрея. В его планы последний час вообще ничего не входило, за него планировали Великая Мать и наследницы.

В полисе царил переполох, несмотря на принимаемые жесткие меры по сохранению секретности, слухи об аресте Старшей жрицы и ее помощниц просочились в город. Случившееся во дворце с каждым часом обрастало целым комом невероятных подробностей, прирастая десятками трупов.

Посты пограничной стражи докладывали о резкой активизации имперцев. Стратеги Хазгара подняли в небо сотни грифонов, вдоль пограничного периметра летают десятки боевых драконьих троек, но ни один дракон или верховой грифон в сопредельные земли пока не суется. Птицы-шпионы засекли активную суету возле трех пробойников пространственных щитов. Император готовит вторжение. Дело пахло керосином, задуманный Андреем перелет на грифонах накрывался медным тазом, полуптицы на дух не переносили запах Владык неба. Те же, следуя Тарговым традициям вирка, отказались менять ипостаси. Упертые придурки. «Вирк закончится на землях Орой!» — заявила Илирра. Тупая ящерица!

От плещущейся внутри злости голова болела еще сильней, хотелось кого-нибудь убить, начать можно было со старшей «сестренки», заварившей кашу в бурлящем котле, но та, опасаясь за целостность шкурки, избегала встречи с раздраженным драконом. Связь с Андреем она держала через переговорник и дочь. Иллушт не нравилась навязанная матушкой обязанность. За неимением «девочки для битья» новообретенный родственник мог ободрать ее хвост, но приказы правительницы не обсуждаются, и она смирилась, тем более «братец» постепенно успокаивался.

— Я вот о чем подумал, — обратился Андрей к наследнице.

— О чем?

— Как драконы воспримут меня в роли посла? Не будет ли это для них оскорблением? Илирра меня на дух не переносит — это раз. Не могла ли служанка Многоликой слить информацию на сторону? До приема у бабули было море времени — это два.

— Не будет, — отозвалась Иллушт, — умные киски уже обо всем позаботились, официально тебя не будет с посольством, перед князем Орой предстанет обычная миура.

— Как это?

— Аналитики предполагают, что приграничье княжества и земель миур сейчас и без Старшей кишмя кишит имперскими шпионами, которым хозяева выдали наводку на носителя печати крови.

— Великая Мать считает, что Хазгар будет искать племянницу, а не ее блудного сына.

— Возможно, так оно и есть, но мы решили перестраховаться, ты пойдешь в виде миуры. Ни одному дракону или магу в голову не придет искать тебя в таком облике.

— Охренеть, предлагаете освоить четвертую ипостась и сменить пол? Только через мой труп.

— Я ни слова не сказала про смену ипостаси, для тебя готовят марионеток, через тридцать минут пойдем примерять тела. Если есть другие варианты, я готова выслушать, если нет, то готовься пару дней писать сидя, в мелкую марионетку самца ты не влезешь, а крупные принадлежат самкам. Так мы идем? Учти, тебе понадобится несколько часов для освоения тела, ждать мы не можем.

— Идем… С чем хоть едят ваших марионеток?

* * *

Марионетки производили впечатление выпотрошенных, освобожденных от внутренностей и разрезанных от паха до горла кошколюдок. Могучие, под три метра и выше, миуры лежали в полупрозрачных коконах, напоминавших приснопамятный дугар. Толстые черенки «листьев» уходили в глубь стены. Встретивший Андрея башкун успокоил его, что все экземпляры выращены искусственно и не имеют ничего общего с работой сумасшедшего вивисектора. Как сказать…

— Займемся примеркой? — весело сказал ученый. — Предлагаю сразу перейти к мужичкам.

Он подскочил к одному из самых крупных коконов и провел по нему рукой. Разбрызгивая полупрозрачную слизь, лист развернулся, отцепившиеся от могучей самки подобия щупалец втянулись в ствол.

— Так, давайте посмотрим, — прыгал за спиной башкун, — по-моему, то что надо. Снимайте одежду и влезайте в марионетку через разрез на брюшной полости. Ложитесь на спину, руки вдоль тела, ноги просовывайте вовнутрь ног марионетки, там есть свободное пространство. Вам как раз должно хватить места, чтобы с комфортом расположиться от шеи до паха, а ноги влезут до коленных суставов моей «девочки». Надеюсь, ваш протеже не кушал? — обратился хозяин лаборатории к Иллушт, — а то некоторых эльфиек попервости полощет.

Андрей скинул с себя одежду, преодолевая отвращение и брезгливость, подошел к склизкой, облитой «соплями» дугара марионетке, раздвинул руками разрез на брюшине и словно в спальный мешок полез внутрь. Сначала просунул ноги, потом в «мешке» исчезло остальное тело.

— Очень хорошо, — обрадовался хозяин «кукольного театра». — Активирую, будет немного неприятно.

Андрей лежал внутри теплого тела и смотрел, как срастаются края разреза, неожиданно из внутренней поверхности псевдомиуры выстрелили миллионы тончайших, но острых, будто иглы, жгутиков и впились в кожу «кукловода». «Неприятно» — позвоночник, будто раскаленный прут вставили, голову, руки и ноги охватило невидимыми путами.

— Сейчас будет противно, но все же откройте рот, — донеслось до Андрея сквозь красный туман.

— Что? — хотел переспросить он, но на лицо, закрыв глаза, рот и нос, упало что-то вроде маски, из которой выстрелил целый пучок живых щупалец, моментально проникших в пищевод и легкие. Одновременно с этим Андрей почувствовал, что через жгутики в его кровь впрыскивается какое-то вещество, от которого он тут же «поплыл» и потерял сознание.

— Уже все? — вопрошающий голос принадлежал Иллушт.

— Сейчас проверю. — Этот писклявый фальцет гребаного вивисектора он никогда не забудет. Удар по щеке привел в чувство. Взревев раненым драконом, Андрей вскочил с листа и схватил самца за горло.

— Убью, тварь!

— Отпусти его, задушишь! — Иллушт тут же повисла на руках взбешенной «сестрицы». Самец вырвался и перепуганным мальком юркнул под коконы. Андрей отшвырнул от себя наследницу престола и погнался за прытким ученым, но тот, видимо, не первый раз удирал от взбешенных клиентов, поэтому развил третью космическую скорость и скрылся за толстой железной дверью. Посланное вдогонку убойное заклинание бессильно растеклось по пассивному щиту, блокировавшему помещение. Умные коты все предусмотрели…

— Великолепная синхронизация и отменная реакция, аура дракона замаскирована полностью, она ничем не отличается от ауры миуры, владеющей магией, — послышался голос башкуна из лежащей на столе у стены плоской коробки. — Я, пожалуй, воздержусь от остальных тестов, но предупрежу. Так как кукловод является драконом, то больше чем на пять дней не надейтесь, марионетка не рассчитана на кровь дракона. Через пять дней она дезактивируется и засохнет. Госпожа расскажет вам о способах быстрого освобождения от внешней оболочки и самостоятельной дезактивации.

В коробке что-то щелкнуло, инструктаж завершился, напоследок Андрей услышал приглушенную ругань в адрес тупых драконов, устраивающих незапланированные занятия по бегу, от которого просыпается зверский аппетит.

— Успокоилась? — спросила Иллушт, меланхолично рассматривая погнутые браслеты на запястье правой руки.

— УспокоилСЯ, — выделив последний слог, ответил Андрей.

— Да нет, успокоиЛАСЬ, — парировала миура. — На несколько дней тебе придется забыть, что ты самец, и внимательно следить за своим языком. УясниЛА? — Иллушт привстала на носки, впившись взглядом в лицо марионетки.

— Постараюсь.

— Не надо стараться — делай! Пойдем в мои покои, проведу инструктаж. Беседа у нас получится длинная. Всех местных реалий ты не знаешь, придется объяснять нюансы, и закрепим в памяти те сведения, что тебе передала Великая Мать. Да, — кошколюдка остановилась возле низкого столика, на котором аккуратно сложенной стопкой лежач какой-то костюм. Иллушт подтолкнула наряд к новоявленной соплеменнице, — оденься.

— Твою маму, — выругалась «соплеменница», разглядывая нечто, напоминающее бюстгальтер с чашами десятого размера. — Я это не надену.

— Как хочешь.

— Для чего вам нужны марионетки? — затягивая шнур широких шальвар, спросил Андрей.

— Промолчать или соврать что-нибудь? — раздраженно дернула хвостом кошколюдка.

— Понятно.

— Пошли, времени мало, разберемся, что тебе «понятно».

Андрей кончиками когтей подцепил гигантский бюстгальтер. Раскомандовалась наследница, ну да ладно, недолго терпеть осталось. На морде марионетки нарисовалась гадкая ухмылка, усы на ее носу воинственно встопорщились. Настоящая миура чуть подалась назад, неожиданно осознав, что под оболочкой обладательницы усов, лап и хвоста скрывается далеко не безобидный хомячок и злить его себе дороже.

Нелита. Сопредельные с княжеством Орой земли миур

Андрей, подгоняя криками засуетившихся драконов, тронул рукой горошину переговорника, его не покидало чувство, скорее даже уверенность, что Ирран сказала не все. Не стала бы многоопытная миура разводить беспричинную спешку, тем более из-за какого-то полка степных орков, которые в лесу беспомощнее слепого котенка. Для орков хватило бы сотни полторы усиленной ганнерами пограничной стражи или полусотни «призраков», но командир приказала убираться в темпе вальса. Дело было нечисто, ситуация явно хуже и сложнее, чем заявлялось ранее.

— Ирран, какая обстановка на самом деле? — надев шлем, спросил он через амулет.

— Если мы отсюда не уберемся через десять минут, то спешить нам будет некуда, — ответила Ирран. — Мертвые блох не ловят.

— Та-а-ак, сдается мне, что орки к разведчикам имеют такое же отношение, как я к желтокрылым бабочкам.

Неожиданно троксы драконов задергались на месте и забили короткими крыльями. Что-то обеспокоило верховых птиц. Андрей прислушался к нарастающему со стороны противоположного входа в ущелье гулу.

— На землю, активировать защиту! — раздалось в переговорнике.

— На землю! — проорал он во все марионеточное горло, сбил Анию с седла и прикрыл собой. Остальная свита не стала дожидаться, когда их ссадят таким грубым образом, и споро покинула седла. Низкий гул резко перешел в пронзительный свист, раздался оглушающий хлопок. Ставший тугим воздух сбил с ног троксов и тех, кто ослушался команды и остался стоять.

— Лежать, — магически усиленный голос Ирран остудил пыл некоторых торопыг, решивших, что опасность миновала.

Свист, второй хлопок — и на отряд посыпались срезанные невидимой силой верхушки деревьев. Хлопок. В суете никто не озаботился, чтобы уложить на землю троксов и накрыть их защитными куполами, теперь половина из них лежала разорванная в клочья. В ущелье творился ад. Хлопки следовали один за другим. Воздух наполнился свистом разлетающихся во всех направлениях каменных осколков, окружающие поляну деревья превратились в щепу. Наплевав на инструкции, Андрей сформировал канал связи с защитным контуром и качал в него ману. Построенная им защита накрыла весь отряд. Над землей висело облако пыли, которая смешивалась с древесным соком, кровавой взвесью от разорванных на мелкие кусочки погибших птиц и буро-серо-зелеными разводами стекала по своду ставшего осязаемым защитного купола. Вирк княжны и подразделение миур спасли магические артефакты и доспехи, не будь их, многие, не дождавшись импровизации Андрея, повторили бы участь пернатого транспорта.

— Бегом на выход из ущелья, пока по нам не ударили «акустическим веером» второй раз, — скомандовала Ирран.

— Где прикрытие? — спросила грязная, как трубочист, десятница второго десятка.

— … — то, что ответила Ирран, переводу не подлежало.

Непонятная тревога и чувство дискомфорта навалились на Андрея, ничего не понимая, он, отыскивая причину беспокойства, огляделся вокруг. Тарг! Обжигая нестерпимым жаром и заставляя сворачиваться волосы на голове, над ущельем пролетело несколько гигантских огненных шаров.

— БЕГО-О-ОМ! — взвалив на плечо оставшуюся без средства передвижения эльфийку, крикнула Ирран и трехметровыми скачками помчалась на выход из горной ловушки. Сзади неслись троксы и остальные «призраки», моментально разобравшие «безлошадников». Ни один дракон не заикнулся против такого способа передвижения, не до политесов, очень уж жить охота.

Они почти успели, большая часть отряда перевалила невысокий гребень, отделяющий ущелье от выхода на равнину, но Андрей, его тройка прикрытия и пара свитских княжны попали под ударную волну.

Тяжело вздрогнула под ногами земля, за спинами бегущих оглушающе ухнуло. В дальнем конце ущелья, где сейчас должен был быть оркский полк, в небо взвились стометровые языки пламени. Ревущий огонь затопил узкий каменный мешок межгорья. Воздушная масса, отвердевшая от взрывов красных «шариков», вобравшая в себя мириады расколотых камней и разбитых в щепу деревьев, ударила в спины удирающих всадников и миур. Андрей краем глаза успел зафиксировать полыхнувшие контуры индивидуальной магической защиты вокруг напарниц и драконов, как в спину ударили щепки и камни, невиданная сила подхватила остатки отряда и понесла по воздуху, выстрелив ими из узкой горловины, словно бутылка шампанского пробкой. Заложенный в тело марионетки кошачий инстинкт приземляться на четыре конечности сыграл злую шутку. Как бы он ни контролировал себя, но события последних минут и непроизвольный кувыркающийся полет на некоторое время лишили его ориентации. Приземление было жестким, вовремя сформированная «подушка» погасила скорость, но недостаточно, от удара об острые камни вмялись вовнутрь широкие грудные пластины мимикрирующих лат. Амулеты защиты, подсаженные во время атаки оркских шаманов, окончательно разрядились, подзарядить их было некогда. Судорожно разевая рот и пытаясь вдохнуть выбитый из легких воздух, Андрей перевернулся на спину…

— Тарг… — просипел он, ныряя в астрал и возводя вокруг себя многослойный купол, но многотонный кусок скалы пробил недостроенную защиту, чиркнул по левому плечу и, отбросив тело марионетки на десяток метров, покатился дальше. — А-а-а! — Только умение контролировать и глушить боль, отточенное многомесячным воплощением, спасло от потери сознания и сохранило рассудок. Возведенная магическая конструкция не рассыпалась, спасая хозяина от камнепада, в котором, хвала Близнецам, больше не было гигантских валунов.

Обвал целиком засыпал выход из ущелья, если в полку орков и остался кто-нибудь живой, то преследование на своих двоих для него теряло всякий смысл, а грифонов у имперцев не было.

Внутренний хронометр остановился, в голове было пусто, ни одной шальной мысли, Андрей не считал время, ему было хорошо и приятно лежать на голых камнях и не мигая смотреть на очищающееся от пыли небо с белыми облаками, теснившимися у горизонта. Но все хорошее когда-нибудь кончается. Раздавшиеся с правой стороны шаги и нарисовавшаяся в поле зрения всклокоченная и запыленная голова Ирран прервали бездумное созерцание.

— Это было прикрытие?

— Оно самое, — наклонившись и что-то подобрав с земли, сообщила командир.

— С таким прикрытием никаких орков с имперскими драконами не надо, если бы мы чуть-чуть замешкались, то нас бы по скалам размазало. Кстати, что происходит? — второй раз спросил Андрей, ему в принципе обстановка была понятна без лишних слов, но хотелось получить подтверждение собственных выводов из другого источника.

— Вторжение, — ответила миура, присаживаясь перед ним на корточки. — Лежи, — остановила она его попытку встать. — Милла! Сюда! Скорей! — крикнула кошколюдка и снова повернулась к Андрею. — Лежи, сейчас Милла тебе поможет, жаль, руку не спасти.

Сначала он не понял, о чем идет речь, о какой руке командир талдычит? Проснувшаяся тупая боль в левом плече и кровавый обрубок в руках Ирран поставили все на место. Ударивший в плечо валун оторвал марионетке левую руку. Снова накатила боль, на глаза опустился красный туман. Иллушт не предупреждала, что между кукловодом и искусственным телом настолько плотная связь, или это особенности его организма, неучтенный фактор?

— Милла! — донеслось откуда-то издалека.

Андрей погрузился в сэттаж. Осмотр организма выявил неприглядную картину. Если с его телом было более и менее нормально, не считать же синяки на спине и на левом плече повреждениями, то оболочка марионетки начала меняться не в лучшую сторону. Заявленные башкуном пять дней сокращались максимум до трех. Черные и серые области отмирающих тканей и багровая клякса в районе плеча говорили сами за себя. В одном хвостатый ученый был прав — марионетки не рассчитаны на драконов.

— Я в порядке, — сказал Андрей, выйдя из транса и отодвигая от себя руку Миллы. Не хватало еще, чтобы целительница определила, кто такая Анришша на самом деле. Миурам в отряде было заявлено, что новенькая — тайный посол, но о том, что посол представляет собой «матрешку», им до поры до времени знать было не положено. От многих знаний многие печали. — Я магичка, справлюсь. Потери есть?

Ирран показала два пальца. Если ее и удивило поведение раненой, то виду она не подала. Кошколюдка догадывалась, что полномочий у безрукой ого-го! Про себя она благодарила Многоликую за сдержанность и мудрость посла, которая не полезла в опасный момент с ненужными советами и не начала делить власть, а предпочла подчиниться младшей по происхождению.

— Кто?

— Вишмарна из второго десятка и Маруэль из свиты княжны. Накрыло валунами. Маруэль не дракон, Илирра подтвердила, так что шансов никаких.

Требовалось срочно связаться с Великой Матерью, обстановка изменилась коренным образом, легкая прогулка превратилась в изматывающий марш. Необходимо было согласовать действия. Андрей оперся правой рукой о землю и сел, с плеча съехал ремень разбитого в хлам огнебоя, ранца за спиной не ощущалось, момента потери оного он не помнил. Хрен его знает, где и когда тот покинул хозяина. А это не есть хорошо, видимо, амулет прямой связи накрылся вместе с наспинной ношей. Тарг! Что мешало отправить связной амулет в пространственный карман?

Андрей составил плетение «огненной ладони» и прижег сочившуюся сукровицей рану на левом плече. Он не знал и ни разу не пытался узнать, существуют ли Близнецы на самом деле, но виртуальные игры с Хель никогда ничем хорошим не заканчивались. Сегодня богиня снова улыбнулась ему, и две души отправились в ее чертоги, куда отправились души ор-ков — ему было глубоко до лампочки, но свист косы дамы в белом балахоне прозрачно намекнул, что пора брать инициативу в свои руки, а не безвольно плыть по течению и подчиняться навязанным обстоятельствам. Давно пора…

— Ирран!

— Да, госпожа! — Кошколюдка уловила перемену в голосе посла и почувствовала смену власти, девочка далеко пойдет, вон как нос по ветру держит, если выживет, конечно. Будем надеяться, что Смерть не обратит на нее свой взор.

— Пригласи ко мне княжну. И второе, как спустимся в меллорновый лес, в лепешку разбейся, но обеспечь связь с Великой Матерью.

— Есть! Какой пароль?

Молодец, сразу ухватила суть. Бросив взгляд на Миллу, округлившую глаза, Андрей наклонился к Ирран, прошептав ей в ухо условные позывные и один из оговоренных загодя паролей. Он заранее предположил, что жизнь подкидывает разные передряги, в том числе такие, которых совсем не ждешь. И потеря амулета из родственного разряда, поэтому они с Иллушт сразу оговорили резервные способы связи. Выслушав посла, кошколюдка стукнула кулаком по груди и побежала вниз. Андрей, марионетка которого понесла большую потерю крови, подозвал к себе Миллу, оперся на ее плечо и, поддерживаемый целительницей, пустился следом. На половине дороги к стихийному бивуаку им навстречу попалась Илирра в сопровождении Торвира и Рената.

— Так, мальчики, — сказал Андрей, — постойте в сторонке, мне надо переговорить с вашей госпожой. Без вас.

— Да как ты смеешь, — начала закипать Илирра.

— Смею. — Андрей щелкнул пальцами, драконов накрыло силовыми ловушками и звуковыми пологами. Торвир и Ренат, спеленатые по рукам и ногам, напоминая рыб, беззвучно открывали рты и вращали глазами, но путы держали крепко. Будь «мальчики» в истинных ипостасях, они бы освободились… минут через двадцать, но сейчас им ничего не светило, как бы они ни пыжились. — Ваша светлость, слушайте меня внимательно, повторять не буду. Я — Голос Великой Матери, — из Илирры словно воздух выпустили, — надеюсь, вы понимаете, что мои слова имеют силу слов правительницы миур? — Дракона кивнула. — Очень хорошо. Вы можете строить множество догадок по поводу последних событий, но верная из них одна — война!

— И ты знаешь причину? — Илирра склонила голову к плечу, аура драконы полыхала всеми цветами радуги, среди которых особенно ярко выделялись гнев, раздражение и… страх. За вызывающим «ты» княжна пыталась спрятать обуревавшую ее дрожь. «Акустический веер» оставил в душе молодой драконы неизгладимый след, впервые она была настолько близка к смерти, что мощные флюиды адреналина и запах полевых цветов буквально били Андрею в нос.

— «Вы», будьте любезны соблюдать этикет, — одернул он нервничающую красавицу. — Знаю. И причину, и цель, о них я поведаю вашему отцу. Князь Орой должен узнать о них как можно скорее. Теперь о том, как этого достичь. Сейчас мы спускаемся к меллорновому лесу, где я связываюсь с Великой Матерью и где заканчивается ваш вирк.

— Вирк закончится на земле Орой! — как-то не слишком уверенно сказала Илирра. Кровь, в которую выплеснулась добрая порция адреналина, прилила к голове Андрея и марионетки одновременно. Вот дура!

Зашипев, как спускающий пары паровоз, он накинул на себя защиту, схватил княжну за платье и подтянул к себе, мухами в паучьей паутине забились сопровождавшие госпожу драконы. Молодняк, что с них взять?

— Вирк закончится в лесу у подножия каменной осыпи, там вы меняете ипостаси, хватаете миур в лапы и летите к ближайшему стационарному порталу, оттуда мы переносимся во дворец князя. Строить портал у горы не имеет смысла, пространственные щиты не дадут выполнить координатную привязку. Нападение императора на миур является отвлекающим маневром, цель Хазгара — земли княжества. Можешь сколько угодно цепляться за традиции, но по мне — засунь их глубоко в зад, — грубо сказал Андрей. — Если мы не поспешим, то смерти Вишмарны и Маруэля будут напрасными. И будущие смерти тысяч миур, драконов и подданных князя несмываемым пятном лягут на вас, ваша светлость. Решайте, сможете вы принять на себя такой груз?

— Госпожа! — От лагеря к ним бежала Ирран. — Великая Мать на связи! Она незамедлительно требует вас и ее светлость!

Андрей отпустил княжну, щелчком пальцев освободил от пут Рената и Торвира.

— Не дергайтесь, — обратился он к драконам.

* * *

— …Император получил разрешение на беспрепятственный пропуск войск через княжества Вирр и Архен. Пока мы ждали его легионы на севере и востоке, дипломаты империи вели тайные переговоры с южными князьями. Хазгар обманул и меня, и князя, ему удалось заручиться поддержкой владыки Архена, тому за содействие обещана треть земель вашего отца, княжна.

— А Вирру, — правительница усмехнулась, — передаются мои предгорья? Хазгар очень щедр.

— Армии императора на марше? — побледнев, спросила Илирра.

Великая Мать грустно качнула головой:

— Они уже на границе княжества. Хазгар поручил командование сыну. Час назад драконы императора сожгли Сардат.

— Сардат торговый город, там никогда не было крупных гарнизонов! Зачем было уничтожать беззащитное поселение?! — с надрывом в голосе вскрикнула Ания.

— Устрашение… Сардат послужил Хазгару как устрашение, намек, что пощады не будет, — тихо сказал Андрей. Ему стало хуже, он едва держался на ногах, объединение с другим телом накладывало отпечаток, от потери крови кружилась голова, в глазах летали мушки. По иллюзограмме пошла рябь, изображение сложилось в тонкую полоску и пропало. — Что такое? — обратился Андрей к Ирран.

— Нас глушат имперские маги, они где-то рядом.

— Вирк завершен, — бросив взгляд на Андрея, твердо сказала дракона, отошла назад на несколько шагов, сменила ипостась, схватила посла передними лапами и взмыла в небо.

* * *

«Жаль, Анию не видно, — думал Андрей, прижатый Илиррой передними лапами к широким грудным пластинам насыщенного изумрудного цвета. — Интересно, какого цвета у нее чешуя?»

Небольшая стая драконов, отмеряя путь синхронными взмахами крыльев, летела на запад. Редкие наблюдатели, находящиеся далеко внизу, поражались странному грузу в лапах и на спинах древних чудовищ. Не каждый день можно было увидеть, чтобы Владыки неба несли на себе людей, или, что раньше считалось невозможным, — миур.

Под светло-зеленым брюхом Илирры проносились речки, редкие поселения или форпосты, а сплошной ковер леса расстилался на все обозримое окрест пространство. Осторожно крутнувшись в жестком захвате когтистых лап, Андрей устроился поудобней и за неимением лучшего взялся анализировать события последних минут. Картинка получалась интересной. Неожиданным был поступок княжны. Ее импульсивность и поведение кричали о молодости — Илирра была юна, очень юна, по меркам драконов она недалеко ушла от детского сада. Вторая ипостась и трехсотлетний возраст прощали некоторые необдуманные поступки. Тот же Седой трижды подумал бы, прежде чем кого-то хватать в лапы, а может, и четырежды. Сам Андрей ни за что не взял бы в передние лапы никакого груза. Ноша становилась непреодолимой помехой, реши он магичить. Некоторые заклинания требовали свободных рук, без этого ни фаербола бросить, ни многих других плетений не активировать, так как руками или лапами задается направление движения магической конструкции. Летящая над заведомо опасной территорией Илирра лишила себя возможности быстрого нападения и ограничила собственную оборону. С приземлением так же возникали проблемы, теперь драконе придется садиться с длинной пробежкой на задних лапах, передние-то заняты миурой, на четыре точки не плюхнешься. Нет, плюхнуться можно, но тогда заранее необходимо выпустить из когтей кошколюдку, высота сброса диктуется безопасным расстоянием от крыльев до деревьев, а это метров десять. Дракон складывает крылья на спине, быстро опускаясь на природном грудном антиграве, если «груз» не умел левитировать, то он опускался с помощью законов физики и притяжения планеты. Хотя о какой левитации можно вести речь при минимальном эффективном расстоянии для формирования заклинания — от начальной точки свободного полета до точки встречи с поверхностью в двести метров. Говорят, что у кошек девять жизней, но полет вниз с верхушки кроны дерева скидывал счетчик до нуля. Оставалось надеяться, что княжна знает, как действовать при посадке, заранее все продумала и пассажира в лапах несет не первый раз.

Пассажир, убаюканный мерным раскачиванием, соорудил сторожевую сферу и погрузился в сэттаж. Пока есть свободное время, необходимо привести организм в относительный порядок. Андрей осмотрел себя, поправил некоторые энергетические каналы и обратился к внешней оболочке. Нескольких секунд было достаточно для осознания аховости положения — время жизни марионетки стремительно уменьшалось. Внимательный осмотр выявил причину слабости и общего бедовобредового состояния.

Андрей открыл глаза и посмотрел на крылатые тени, бегущие по зеленым кронам, где-то среди них спряталась тварь, навесившая на него порчу. Обнаруженное в крови марионетки плетение-паразит отличалось ювелирной работой и грациозностью исполнения. Не так давно, размышляя о магии и анализируя работу местных магов, он пришел к выводу, что тонкие плетения здесь не в чести, навешенное на него заклинание доказывало обратное. Кто-то в драконьей компании умел плести невесомые кружева, настолько незаметные, что он не ощутил не себе их начального воздействия, теперь же что-то предпринимать было поздно. Будь он настоящей миурой, справиться с магической заразой не составило бы труда, но спрятанное внутри марионетки тело дракона-оборотня не оставило искусственной оболочке ни единого шанса. Естественный иммунитет дракона как зеркало отражал от себя все атаки наведенной порчи, возвращая отпочковывающиеся от паразита коконы к внешнему телу, и без того ослабленному ранением и воздействием спрятанной внутри крылатой ипостаси. Получался двойной удар, убивающий «миуру» Анришшу надежнее всякого меча. Неизвестный убийца отмерил ей три-четыре дня, но в реале выходило меньше полусуток. Темные и серые пятна, зацепившиеся за участок, где раньше была левая рука, стремительно разрастались во все стороны, словно раковая опухоль, пуская метастазы в непораженные участки тела, начавшийся на кончике обрубка некроз, словно возничий, подхлестывал процесс. Одним словом — хреново. Где-то рядом притаился враг, ударивший по одной из ключевых фигур посольства. Великая Мать говорила, что вирк был затеян с несколькими целями, достижение хотя бы одной из них оправдывало поход. Отряд княжны — это сборная солянка, исключать то, что в нем не будет тайного агента сил, стремящихся под крыло Хазгара, было нельзя. Так оно и вышло. Посол повелительницы миур никак не вписывался в политический расклад, Хазгаровы прихвостни не имели права допустить сближения позиций и союза князя Орой и Великой Матери. Жернова политической мельницы подмяли под себя несчастную марионетку.

Илирра пошла на снижение, Андрей, насколько это возможно, вывернул шею и бросил взгляд на приближающийся небольшой город. Мелькнула дорога, запруженная подводами и левитационными грузовыми платформами, по откосам и тропам двигались тысячи людей. Многие человеческие фигурки были обременены баулами и тюками, женщины несли младенцев. В просветах между деревьев проскакивали гужевые хассы и троксы, по характерной расцветке одежд всадников, оседлавших ящеров и птиц, опытный взгляд опознал лесных эльфов. Людская масса направлялась к городу, навстречу ей двигалась армейская колонна, сотни мелких фигур копошились на расчищенных от растительности вершинах, окружавших поселение. Без перехода на истинное зрение можно было увидеть сильнейшее марево плетущихся магических конструкций. Город готовился к обороне.

Завидев драконов, люди и эльфы оставили подводы и бросились врассыпную, стараясь спрятаться под кроны деревьев. Воины в армейской колонне действовали иначе. Солдаты собрались в круг и выставили над собою щиты, в центре круга расположились пара десятков магов, на внешнем периметре несколько расчетов моментально установили на специальных стойках тяжелые ганнеры. Видимо, колонна беженцев и город успели подвергнуться вражескому налету — не иначе, реакция на воздушную опасность говорила сама за себя.

Илирра часто забила крыльями и зависла в воздухе, дракона разжала передние лапы, Андрей не успел испугаться, как его подхватил черный самец. Перед княжной ярко вспыхнуло изображение герба княжества. Вставшие в защитное построение воины опустили щиты, от верхового отряда отделились несколько десятков человек, которые за пару минут очистили приличный участок дороги от телег и платформ. Драконы пошли на посадку.

* * *

— Как не работает?! — возмущалась княжна. — А когда заработает?

— Через пять-шесть часов.

— Куда вы смотрели?

— В небо, — ответил драконе небольшой сухонький старичок. — Когда над городом кружит пятерка имперских «стервятников» и поливает дома из ганнеров, то смотришь в небо и лупишь по тварям чем только можешь. — Илирра поморщилась. Ее покоробило грубое сравнение. — Если бы это помогало, — тихо закончил маг. Несмотря на телесную сухость, дедок обладал яркой аурой, свидетельствовавшей о мощном магическом потенциале. — Драконы налетели внезапно, только что их не было, а в следующий момент на воздух взлетела северная казарма стражи, за три минуты имперцы перебили грифонов. Хорошо, что мы были предупреждены о возможных провокациях и успели повесить щит над центром города, налет мог иметь более разрушительные последствия, а там и легионеры подоспели… Пожары мы потушили быстро, но портал не уберегли.

— Но как имперцы могли добраться до портала, он же в крепости? — не унималась княжна.

— Они до него не добрались. Чтобы разрушить контурные пилоны, хватило пары сброшенных на окраине города разрядников. Взорвавшись, они освободили столько маны, что контуры портала начали работать вразнобой, и пилоны разрушились, — вступился за мага полковник, командовавший встреченным на окраине города полком. — На складе есть запасные, но их установка и проверка требуют времени.

— Хорошо, — ответила Илирра, — мы подождем.

Андрей, держась рукой за Миллу, слушал перепалку княжны со старшинами свободного города Либр. Новости неутешительные, от стационарного портала остались рожки да ножки, быстро убраться из пограничной зоны не получится, связаться с Великой Матерью тоже. Имперские налетчики скинули в окружающих город лесах множество «глушилок» — артефактов, создающих непреодолимые помехи для магической связи. Городской совет направил десяток отрядов на поиск и обезвреживание досадных «гостинцев», но никто не ручался, что им-перцы не повторят налет и не засыплют окрестности новой порцией «подарков». А время утекает как вода. Он подозвал к себе Ирран.

— Ирран, сними номера в гостинице.

— Не думаю, что мы найдем хоть один свободный номер. Госпожа, вы сами видели, что город забит беженцами. Откуда их столько?

— Не знаю, но думаю, что Великая Мать могла бы пояснить. — Кошколюдка удивленно воззрилась на посла. — Большая часть беженцев представлена лесными эльфами, а где они жили?

— В меллорновых рощах по предгорьям, — ответила Ирран, Андрей кивнул.

— Теперь представь, что станет с рощами, если имперцы и наша внешняя стража начнут магическое сражение. Сколько фаерболов было послано против оркского полка? Ущелье Поющих вод выгорело, будто сухое полешко в печи, а что будет при стрельбе по площадям? У эльфов нет необходимого количества магов, чтобы построить защитные купола требуемой мощности, при массированной бомбардировке никакие артефакты и накопители не помогут.

— Если так, как вы говорите, то каким образом «стервятники» смогли пролететь над землями миур? — развернулась к нему княжна. — Почему их не сбили?

— В том-то и дело, что я не уверен-а, — поправил окончание Андрей, — в имперском происхождении нападавших. Вполне возможно, что аналогичным нападениям подверглись все близлежащие города, имеющие стационарные портальные площадки. У князя хватает внутренних врагов и проимперских элементов в стране. Сейчас они получили прекрасный повод выслужиться и загнать в ловушку одну неосторожную дракону. Напялить на себя можно что угодно и раскрасить под латы «стервятников», после чего сделать небольшой крюк под прикрытием полога невидимости и сбросить его над городом. Страх и паника после бомбежки обеспечены.

— С чего вы, госпожа, решили, что нападавшие не имперцы? — спросил полковник Андрея.

— С того, что я насчитала над городом свыше двух десятков сторожевых контуров, и ни один из них, по вашему рассказу, не сработал. Как подобное возможно? Или ваши маги не меняют частоту контрольного плетения, что ее можно подделать за пять — десять минут?

— Меняют четыре раза в сутки, вы хотите сказать, что в магистрате есть предатель?

— Хочу, считайте, что сказала. Кто-то передал нападавшим «ключи» сторожевых контуров. За минусом времени на передачу, активацию, подлет-отлет, приходим к выводу, что нападавшие действовали изнутри и не имеют к армии императора никакого отношения.

На Илирру было страшно смотреть, внешне она осталась невозмутимой. Спокойное выражение лица, ироничный взгляд, но пробивающиеся сквозь щиты цветные сполохи ауры не оставляли сомнения в том, что она находится в сильнейшем смятении. Вирк, начавшийся за здравие, заканчивался за упокой. Андрей не стал вываливать на княжну информацию о магической порче и предположение о наличии в ее свите «недоброжелателя», сведения требовали осторожного обращения и приватной обстановки, но остаться тет-а-тет с драконой не получалось. Сказать о предателе на людях, и тот затаится, никакими способами его потом не выявишь. Пока же сволочь не подозревает о выявленном убойном плетении и снятом с него слепке, по которому можно вычислить подлеца. Взять тварь в оборот можно было с помощью нехитрого заклинания, срабатывающего на кровь «родителя» порчи, но если вспугнуть вражину, он наложит на себя какую-нибудь защиту или изменит на короткое время свою кровь — тогда все усилия насмарку.

— Я немедленно должна доложить обо всем отцу, — сказала княжна. — Какую помощь мы можем оказать в восстановлении портала?

— Никакую, — ответил дедок, — новые пилоны уже монтируют, после чего останется настройка, тут меньше чем за пять часов не управиться, при всем моем к вам уважении, так что отдыхайте и набирайтесь сил, ваша светлость. Я приказал освободить для вас и уважаемых миур десять комнат в гостинице магистрата.

Дед, не теряя достоинства, вежливо поклонился, полковник поднял правую руку в воинском приветствии. Илирра в ответ склонила голову, дернулись уголки пухлых губ драконы, не привыкла она к подобному обращению. Либр хоть и находился на территории княжества, но считался свободным городом, его жители видели драконов редко и особого пиетета к Владыкам неба не питали. Отсутствие должного поклонения свита почувствовала на себе в полной мере.

В гостиницу княжна не пошла, вместо этого она отправилась на портальную площадку, следом за главой отряда, в полном составе, двинула свита. Проводив взглядом драконов и задержавшись на стройной фигурке Ании, Андрей качнул головой, по словам кошколюдок, сида ипостась не меняла и летела на спине Рената вместе с Миллой, Ирран и Симибой. Махнув рукой, он указал пальцем в сторону магистрата. Андрей не собирался метать икру почем зря, дед произвел на него впечатление вменяемого человека, которому не занимать опыта в магических делах. И если он озвучил цифру в пять часов, значит, так оно и есть, ну или около того. Тем более, Андрею становилось хуже с каждой минутой и отдых был просто необходим.

— Госпожа, вам плохо? — участливо, заглядывая в глаза, спросила Милла.

Плохо? Не то слово! Надо освобождаться от марионетки, не протянет она, а может, протянет двенадцать часов, но он точно — нет. Некроз затронул дыхательные трубки, зараза перекинулась на глазные нервы. Хорошим он будет послом — слепоглухонемым.

…Через три часа марионетка ослепла на один глаз и оглохла на левое ухо…

— Ирран, Милла, соберите в моей комнате «призраков», — приказал Андрей.

— Есть! — ответила Ирран и побежала выполнять приказание. Через пару минут в просторной комнате собрались все миуры.

Пересчитав кошколюдок по головам, Андрей активировал заклинания и закрыл апартаменты от подглядывания и прослушивания, вдоль стен образовалась непроглядная дымная пелена, звуковой полог отсекал все шумы изнутри, но оставался проницаемым для внешних…

— Госпожа, зачем такие меры предосторожности? — спросила целительница.

— Затем, что я господин, и зовут меня Андрэ, — ответил Андрей. Миуры одновременно ахнули, на груди Анришшы громко треснули ребра, сам собою образовался глубокий разрез, ребра треснули еще раз и разошлись в стороны. — А теперь слушайте меня внимательно, — сказал вылезший из тела кошколюдки обнаженный человек, в котором некоторые «призраки» признали мага, танцевавшего с заклинательницами стихий. Ребра марионетки встали на место, кровавый шрам затянулся, лишившись кукловода, она плашмя упала на пол. — Как вы догадались, я настоящий посол, с этого мгновения вы переходите в мое подчинение.

Кошколюдки молчали, Милла растерянно переводила взгляд с лежащего на полу тела на Андрея и обратно…

В дверь затарабанили.

— Госпожа Анришша, вас просит ее светлость, — голосом Рената проговорил стучавший в дверь. — Маги починили портал!

Андрей поднял взгляд к потолку…

* * *

— Ирран, скажи, что мы будем через пять минут, — распорядился Андрей. Миура нехорошо сощурила глаза, но перечить не стала. Ренат несколько минут потоптался за дверью, но, не дождавшись приглашения, убрался восвояси.

— Надеюсь, нам объяснят, что за цирк здесь творится? — повернувшись от двери, спросила миура.

— Коротко и без подробностей. — Андрей не горел желанием пускаться в дебри длительных рассуждений, вместо слов он выхватил из пространственного кармана тонкую золотую пластинку, напоминавшую кредитную карточку, и подал ее кошколюдке. — Если будут вопросы по существу, то отвечу.

Ирран, приняв магическую ксиву, провела когтем по боковой грани прямоугольничка. Над пластиной высветилась иллюзия Великой Матери, присутствующие в комнате «призраки» скучились за спиной командирши. Пока отряд слушал правительницу и читал «привязанный» к пластине текст, Андрей, достав из «кармана» походный комплект обмундирования и легкую кольчугу, быстро натягивал доспехи на себя.

Что-что, а чинопочитание в кошколюдок вбивалось с детства. Представленный Андреем магический «вездеход», в котором правительница предписывала всем без исключения подданным оказывать необходимую поддержку владельцу девайса, произвел на хвостатых дам неизгладимое впечатление, а подкрепленная словами строчка, где говорилось о том, что вышепоименованный шкас может подчинять себе любое армейское подразделение, добила окончательно. Вопросов ни у кого не возникло, хоть какое-то светлое пятно. Если воительниц и интересовало бездыханное тело на полу, — каким образом внутри него очутился человек и за какие заслуги он удостоился полного доверия сверхосторожной правительницы, то виду они не показали, предпочтя личные интересы держать при себе. Внешне кошколюдки остались невозмутимыми, проявив тем самым недюжиную выдержку, ни у одной дамы даже кончик хвоста не дернулся. Можно сколь угодно изнывать от любопытства, но вряд ли оно будет удовлетворено обстоятельными ответами. Слишком любознательные долго не живут — это была вторая истина, с которой кошколюдки знакомились вплотную. С миурами смена тела прокатила без эксцессов, оставалось убедить княжну в своих полномочиях. Вряд ли драконы воспримут исчезновение Анришшы и появление на авансцене нового посла так же спокойно.

— Выдвигаемся, — застегнув на груди пряжку перевязи с двумя расположившимися за спиной мечами и направившись к двери, скомандовал Андрей. Ирран гортанно выкрикнула какую-то команду, кошколюдки активировали защитные амулеты и задействовали переговорники в шлемах. Бесцеремонно отодвинув посла в сторону, одна из миур открыла дверь в коридор. Переквалифицировавшийся из хвостатой мужички в человека равнодушно пожал плечами, «девочки» решили играть в секьюрити — пусть, он не возражает, лишь бы под ногами не мешались и не стояли на линиях магической атаки или обороны, если в них возникнет необходимость. Бросив нарочито ленивый взгляд на дверной проем, уже наполовину загороженный ретивой телохранительницей, Андрей почувствовал, как на загривке встают дыбом волосы. Все пространство за тонким маревом звукового полога было заплетено сложной магической вязью. Тончайшее плетение напоминало работу мастерицы, вяжущей невесомые кружева, — оно было так же воздушно и наполнено многочисленными завитками, его конструкции часто чередовались, собираясь в замысловатые узоры. Работой неизвестного мастера можно было бы долго любоваться и восхищаться, если бы не одно «но» — от завитушек разило нешуточной опасностью. Красивые узоры оказались наполнены смертельным ядом, а силовые точки геометрических конструкций служили для прочного захвата жертв.

Время замедлилось и сжалось подобно пружине, чувствуя, как на глаза опускается красный туман транса, а в кровь выплескивается убойная доза адреналина, Андрей составил заклинание и направил его на кошколюдку, занесшую правую ногу над порогом. Надо успеть — еще мгновение и миура мухой влипнет в «кружева», и смерть хлынет через порог. Оттолкнувшая его воительница была отметена в сторону магическим «тараном».

— Стоять! — проорал Андрей, накинув на проем статический двухсторонний щит. Качнувшийся к живой плоти магический убийца нарвался на непреодолимую преграду. Столкновение «щита» и «меча» длилось краткий миг, но за это время завитушки успели развернуться в длинные терновые шипы и выстрелить тысячами игл, застрявших в энергетическом поле, защита поблекла, но выдержала. — Тварь! — взревел Андрей, он ни секунды не сомневался, что маг, навесивший порчу на марионетку и оставивший в гостинице магистрата «коридор с сюрпризом» — одно и то же лицо, у него не осталось никаких сомнений в личности затесавшегося в окружение княжны поганца. — Милла, Риур, — позвал он вторую магичку, — окно… За мной, на перехват. Быстро!

— Какого… Что?.. — невысказанный вопрос Ирран повис в воздухе.

Из коридора донесся душераздирающий, на одной ноте, словно от работающей циркулярки, крик. Разорвав полумрак, через светлый отрезок, освещенный открытой дверью, пробежал человек. Несчастный, угодивший в капкан, расставленный на другую дичь, разлагался прямо на глазах. На широкие половицы сыпались клочья волос и куски кожи, изо рта, носа и ушей человека стекала вонючая слизь, не добежав до второго поворота, он упал на струганые доски пола и растекся бесформенной лужей. Страшная смерть… Неизвестный сыграл роль минного тральщика, отдав за разминирование собственную жизнь. Не успел затихнуть его последний предсмертный хрип, как магическое кружево рассыпалось на мелкие фракции, которые тут же испарились эффектными струйками насыщенного пара. От магической ловушки не осталось ни следа. Андрей мысленно поаплодировал несостоявшемуся убийце, доказавшему, что он является профессионалом высшего класса. Самоликвидация плетения уничтожила абсолютно все энергетические отпечатки, теперь ни один маг, читающий энергетические следы, не сможет определить, кто присутствовал в коридоре минуту назад, чего уж там говорить о часе или двух, а значит, ни за что не выйдет на «кошачьего» недоброжелателя.

Командир «призраков» первая вышла из охватившего отряд короткого ступора, одним движением сорвав с плеча ганнер, она несколько раз выстрелила в оконную стену, вынеся вместе с ней приличный кусок перекрытия третьего этажа. Андрей прыгнул в дымящийся проем, следом, горя праведным гневом и желая наказать предателя, посыпались другие.

— Трое за мной, остальные внизу, — ткнув рукой в сторону крытых черепицей крыш и мостовой, Андрей с помощью заклинания левитации поднялся на крышу магистрата. — В драку не ввязываться, разрешаю применять ганнеры. Отжимайте Рената к крепости, попробую взять его живым, если он сменит ипостась — сбивайте на хрен, валите урода! — последние цэу он прокричал, перепрыгивая на крышу соседнего дома. Разбивая ногами черепицу, рядом с ним бежали Милла, Риур и третья, незнакомая ему миура из бывшего второго десятка. — Милла, Риур, переходите на соседние улицы, я чуть приотстану, на мне нет доспехов. — Кошколюдки, снявшие на мгновение невидимость, синхронно кивнули, и, окутавшись магическими пологами, перепрыгнули на крыши домов параллельных улиц. Андрей чуть притормозил, погоня дело хорошее, но об астрале забывать не след. Ренат наглядным примером доказал, что в магическом поединке его одолеть будет крайне трудно. Трудно, но не невозможно. Дракон был магом, но его противник владел безграничным запасом маны, сбрасывать со счетов подобный козырь было опрометчивым решением. Как никогда Андрей был уверен в себе. Слияние с миром энергии пришло моментально, образ золотого дракончика вспыхнул в разуме ярче тысячи солнц. Астральный двойник искрился силой и будто укоризненно качал головой на изящной шее, посылая своему хозяину бесконечный поток вопросов: «Где ты был? Почему оставил меня одного?»

Неприятно зачесалась татуировка на левом плече, поток силы несколько ослабил наведенные щиты. Андрей посмотрел на проносящуюся внизу кавалькаду эльфов на верховых троксах и осторожно коснулся кончиками пальцев семейного герба.

«Двум смертям не бывать, а одной не миновать», — подумал он.

Неожиданно троксы громко закурлыкали, невидимая сила снесла с дороги двух птиц, наездники вылетели из седел и покатились по мостовой. Из-за поворота показался боевой прайд миур. Плотная коробочка закрывшихся ростовыми щитами воительниц неслась по узенькой улице подобно ледоколу на реактивной тяге. С крыш домов было видно, как хвостатые амазонки раскалывали паковый лед толпы, заставляя горожан прижиматься к стенам домов, несколько встречных повозок с возничими, возомнившими себя хозяевами дорожного полотна, были отброшены двумя магами второго десятка в сторону, больше никто на пути «призраков» вставать не пытался. Негативный пример опрокинутых возов и потирающих ушибы и ссадины эльфов дал ясно понять, что вопли и пустые угрозы не остановят прайд кошколюдок, лучше на их пути не стоять — затопчут.

Чем ему нравились хвостатые «девчонки» — тем, что леди моментально отбросили рефлексии. Получив приказ правительницы, они ни секунды больше не сомневались в главенстве синеглазого недоделка, оказавшегося особо приближенной к монаршему телу особой. Дисциплина у кошек была на первом месте. Идеальные воины и убийцы. С последним его словом они превратились в неумолимые стрелы, движущиеся в направлении обозначенной мишени, и только смерть могла остановить их полет.

— Вижу его, — ожил переговорник. Миура из второго десятка, скакавшая в пятидесяти метрах впереди Андрея, остановилась на крыше крайнего к центральной городской площади дома. Включенный режим маскировки делал ее невидимой для стороннего наблюдателя, то, что под ногами киски разлетается и трескается черепица, никого не насторожило. Люди не привыкли смотреть вверх, а многоголосый гомон толпы лучше любого полога скрадывал подозрительные звуки.

— Где? — сигая на соседний скат и «подвешивая» в разуме очередную рунную схему убойного характера, спросил Андрей.

— За вторым фонтаном на центральной площади.

— Понял! — В сторону городской площади отправились три свободных сторожевых модуля, переделанных в разведчиков. — Есть, метка сработала! Модуль ведет его! Ирран, обходите площадь, вы должны зайти со стороны торга, я перекрою дорогу на крепость.

— Есть! — задорным голосом Ирран ответила магическая рация. Андрей скрипнул зубами: все бы ей веселиться. Ей бы не отрядом командовать, а клубки в доме гонять.

— Ирран! Будь осторожна, близко к нему не подходите, бейте издалека, Ренат далеко не тот недоумок, которым прикидывался. Лучше перебдеть…

— Поняла. Конец связи, — отбилась кошколюдка. — Не учи ученую, — процедила она в сторону. — Разбиться на тройки, перекрываем улицы, ведущие на площадь, если эта ящерица вздумает взлететь — стрелять по крыльям, посмотрим, как он сможет отразить огонь с разных направлений.

Андрей притаился за широкой каминной трубой, магических доспехов у него не было, и светиться было не с руки. Если все пойдет как надо, то прайд выгонит добычу на него, а пока суть да дело, лучше заготовить как можно больше боевых рунных схем.

Вспоминая уроки Седого, он клепал убойные плетения одно за другим — «огненный шторм», «воздушные ножи», «таран», «секира», немного напитывал энергией узловые руны и отставлял заготовки в сторону. Параллельным потоком составлялись плетения небольших молний — ноу-хау отдавалась роль сюрприза… После учебных схваток древний дракон всегда устраивал разбор полетов, во время которых Андрей превращался в слух и память.

«Если тебе противостоит заведомо более опытный и искушенный противник, — говорил ему когда-то старый дракон Седой, — то не стоит пытаться победить его, противопоставляя отточенному мастерству сложные схемы, гораздо эффективнее будет использовать несколько элементарных, но энергонасыщенных структур. Всегда держи при себе с десяток различных заготовок, связь с астралом позволяет тебе легко довести их количество до сотни и более. Тот, кто скажет, что я порю горячку, пусть откусит себе хвост. Запомни — простые плетения легко комбинировать и чередовать последовательность их применения. Четыре или пять шаблонных образцов позволяют делать множество связок с совершенно неожиданными свойствами, и пока твой противник составляет и напитывает сложный боевой комплекс, ты обрушиваешь на него настоящий убойный град из десятков заклинаний. Противник, получив по сусалам, переходит к обороне, как только появляется купол или щит — он проиграл. Сколько ударов может выдержать пассивный или активный щит, если ты в него ударишь со всей своей мощи? В настоящем бою абсолютно нет времени навешивать на себя стационар… Пять или шесть прямых попаданий, максимум десяток, после чего он твой…»

Спасибо, Седой, у тебя был хороший ученик, пусть экзаменатором у него выступаешь не ты, но это к лучшему, сражение с незнакомым противником покажет, насколько подопечный подготовлен к самостоятельным полетам. Андрей, завершив двадцатую по счету «секиру», решил разнообразить меню. В дополнение к сотне заготовок он составил схемы «земляных ножей» и «огненного дождя», довеском к магическому арсеналу легли «пресс» и «кувалда», руны которых были под завязку накачаны энергией. Стоило мысленно произнести ключ активации — и убойная сила заклинаний вырвется наружу.

— Осторожно, он нас заметил!

Тишина… казалось, она длится вечно, Андрей в мгновение ока провалился в транс и выглянул из-за трубы. Непонятно каким макаром Ренат смог обнаружить одну из троек миур, но выводы он сделал моментально — кошколюдки пришли за его головой. Для находящегося в боевом трансе наблюдателя события на площади разворачивались словно в замедленном кино. По барабанным перепонкам резанул звук трения пенопласта о стекло. От Рената в сторону обнаруженных воительниц протянулся видимый простым взором темный жгут. Людей и эльфов, попавших под действие заклинания, собрало в громадную куча-малу и со всего маху бросило на миур. Ярко полыхнула пленка щита, амулеты не подвели, но людей это не спасло. Тела, отраженные статическим барьером, получили дополнительные ускорения и со скоростью под сто километров в час разлетелись во все стороны. Живые снаряды сбивали и калечили находящихся на траектории полета жителей города и беженцев, многие из «запуленных» закончили жизненный путь, встретившись с каменными стенами окружавших площадь зданий. Над площадью поднялся многоголосый вой, но это было только начало… Ренат не думал останавливаться. Толпа перепуганных людей бросилась искать спасения в боковых улочках, но многие не успели сделать и трех шагов, как в центре фонтана, возле которого стоял загоняемый прайдом предатель, развалилась статуя бородатого мужчины. Шрапнель из тысяч каменных сколков, убивая правых и виноватых, врезалась в защитное поле миур, следом за каменным дождем в центр барьера ударило неизвестное Андрею заклинание. Защита не выдержала, тусклое свечение померкло совсем, разорвавшийся у ног вооруженной ганнером кошколюдки фаербол поставил точку в ее карьере. Воительницу подбросило вверх метра на четыре. Ренат не упустил момента, и словно утку на взлете, добил противницу, метнув в нее какую-то сложносоставную хрень. Из-под упавшего на мостовую закованного в доспехи тела растеклась красно-бурая лужа. На этой ноте тактические успехи дракона закончились, подоспевшие маги прайда яростно атаковали его десятком различных плетений. Кошколюдки, в отличие от их противника, не могли развернуться не то что в полную силу, в половину силы для них было много, маги опасались встречным заклинанием убить соплеменниц на противоположных сторонах площади, поэтому атаковали часто, но слабыми заклинаниями. Ушедший в глухую оборону дракон решил, что их много, а он один и сегодня не его день. Мысли о неудачном дне подкрепились сменой ипостаси. С точки зрения Рената, в истинном облике он мог воспользоваться более сильными и убойными плетениями, в крайнем случае — улететь, но… подчиненные Андрея сполна реабилитировались за кратковременный ступор в гостинице. Дракон в спешке не учел маленького нюанса, что в течение одной-двух секунд в момент смены облика у него не будет защиты, энергия которой на краткий миг уйдет на смену облика. Ирран не подвела, ганнер в ее руках выплюнул несколько огненных шаров. Третий снаряд-заклинание не встретил никаких препятствий, если таковым не считать перепонку правого крыла вражины. О побеге с помощью крыльев тот мог забыть, на бомбардировщик американских пилотов дракон походил мало, летать на честном слове и на одном крыле его не научили.

Над площадью разнесся громоподобный рык раненого чудовища, которое и не думало о поднятии лапок. Оный монстр ответил тройке Ирран длинным языком пламени из раскрытой пасти, командирша и одна из ее напарниц успели нырнуть в фонтан, третья кошколюдка сгорела быстрее спички. Ни доспехи, ни защитные амулеты не уберегли ее от гнева дракона. Каким-то отстраненным восприятием Андрей отметил, что жаркое пламя превратило в прах с десяток горожан, раненые люди и эльфы просто не смогли убраться в сторону. Между тем Ренат засек, что путь в сторону крепости загораживает всего лишь одна противница. Миура из второго отряда выдала себя стрельбой из ганнера, которая не принесла каких-либо повреждений черночешуйчатому монстру, восстановившему щит, подпитывающийся из мощного амулета-накопителя на левой лапе. Возмездие не заставило себя долго ждать. Дракон оказался способным на неожиданные атаки. Через секунду треть крыши и кошколюдка исчезли в яркой вспышке, а ее убийца шустро перебирал лапками в сторону улицы, ведущей к крепости со стационарным порталом, в которой на данный момент находился вирк княжны.

Время! Андрей спрыгнул с крыши, отправив в коротком полете к визави связку из пяти плетений. Приземление, перекат, еще пять заготовок отправились навстречу несущемуся на полной скорости черному грузовику. В заднюю полусферу защитного купола дракона врезался пятерик подарков от магичек миур. Ба-бах! То не колесо лопнуло, с таким хлопком обычно исчезает разрядившийся щит. Ренат, вновь задействовав накопитель, выстроил вокруг себя новый купол. Андрей плотоядно усмехнулся. Наставник оказался прав на все сто, напитанные астральной энергией заклинания через десяток попаданий истощили защиту черного дракона и его амулет. Пришла пора сюрпризов, а «земляные ножи» вам понравятся? Хлопнув ладонями по мостовой, Андрей продолжил обстрел противника, сложносоставное плетение срабатывает с небольшой задержкой, а пока можно вышибать дух простым «тараном».

Черные «пики», насадив на себя дракона, словно бабочку, пробили камни мостовой и крепкую чешую. Не дав врагу опомниться, Андрей приласкал его несколькими молниями и вышиб дух «кувалдой». Потерявший ощущение реальности противник был заключен в силовую ловушку.

— Ренат, Ренат, не ожидал я от тебя такой подлости, — встав чуть в стороне от морды поверженного супостата, сказал Андрей. Враг не мертв и вполне может плюнуть огоньком, хм — зажигалка-переросток, Андрей бы плюнул…

— Андрэ, — судорожно дергая задними лапами, рыкнул Ренат. — Значит, ты…

— Вопросы буду задавать я, — сказал Андрей, — придержи красноречие для ответов…

— Не надейся, ты опоздал, скоро твоим драным кошкам придет конец, кха-кха-кха, — дракон закашлялся, выхаркивая темные сгустки крови. — Никаких ответов ты от меня не дождешься, вонючий шкас.

Тут Ренат был прав, Андрей мог остаться без ответов на вопросы, касаемые хозяев пришпиленной к земле «бабочки», а также их целей и задач. Душа требовала сатисфакции, но, видимо, плюющийся кровью из пробитых легких думал иначе, заказчиков не продавал. Или он принес клятву на крови, в данном случае, как его ни пытай, кроме бреда ничего не вытянешь. Требовалось какое-то неординарное решение.

— Что, тля, муха навозная, кха-кха, обломался? Драконы могут терпеть боль, а смерти я не боюсь. Ха-ха, вы не попадете в столицу…

— Не боишься смерти? О-о! Для тебя я приготовил нечто хуже смерти, — ответил Андрей.

— Интересно, что же? — пытался бравировать дракон, но, разглядев прорезавшиеся в глазах мучителя желтые зрачки и уловив запах ландыша, захлопнул пасть.

Небольшая молния ударила Рената в бок, еще одна, еще, еще. Дракон, вереща от боли, бился в силовых путах. Еще, еще, еще, на площади запахло сгоревшим мясом. Еще, Андрей чуть не блевал, первый раз в жизни кого-то пытая, но продолжал наращивать темп, верещание перешло в ультразвуковой визг, молнии били по шее и голове, и когда у пытаемого не осталось сил на визг, была предпринята попытка взломать барьеры на его разуме. Добычей взломщика стали несколько ярких образов, в том числе сюзерена и нанимателя пленника в одном лице. Поняв, что тайну сохранить не удалось, Ренат, использовав магическое плетение, сбросил с себя путы и рухнул на мостовую…

Андрей, забрызганный с ног до головы драконьей кровью, смотрел на Ирран, отстрелившую башку ретивому пленнику.

— Зачем? Я бы справился.

— Он мог вас убить, вы видели, как он сбросил силовые путы?

— Все было под контролем. Хотя, с другой стороны — спасибо.

— Ну да, не за что, — смешно дернула носом Ирран. — Что-нибудь удалось узнать? — Типичная кошка, любопытство так и плещет.

— Есть маленько, физиономию нанимателя я запомнил хорошо, осталось узнать его имя, не люблю останавливаться на половине дороги, но некоторые совершенно не умеют держать в руках оружия, надо устроить тренировку.

— В другой раз, сейчас готовьтесь держать ответ перед княжной.

— Илирра… Ты права, собирай отряд, и так мы подзадержались, идем на портальную площадку.

— А эти? — махнула рукой кошколюдка в сторону обезглавленного, насаженного на каменные пики тела.

— Мусор приберут городские власти.

Через минуту, бросив тело дракона на попечение магистрата, небольшой, ощетинившийся ганнерами отряд двигался в направлении портальной площадки.

За сто метров до вожделенных ворот Андрей услыхал радостные возгласы. С чего бы такие проявления радости? Все указывало на то, что маги восстановили портал и в город пожаловали высокие гости. Странно, неужели гостей и хозяев не обеспокоили взрывы на центральной площади и ни один стражник не сбегал в крепость с докладом? Война постучалась в дом, а они живут, как свиньи на заднем дворе, — пока на бойню не сведут, не хрюкнут. Кто-то лебезящим голосом распинался перед неким Руигаром. Андрей вопросительно посмотрел на Ирран.

— Наместник Руигар астал северных приграничных земель, — правильно поняла пантомиму кошколюдка. — Ходят слухи, что он и княжна… они того, мм… — смутилась командир «призраков». Андрей едва сдержался, чтобы не рассмеяться в голос. Смущенный «призрак»… — А по грохоту, так Милла выставила над всей площадью полог, а стражу в первые секунды побило.

Когда до цели путешествия осталось не более пятидесяти метров, ворота на портальную площадку распахнулись.

— Твою… — выдохнул Андрей. — Огонь по охране! — Активированная им силовая ловушка захлопнулась над свитой княжны. Сама Илирра и ее кавалер, в котором был опознан наниматель убитого пять минут назад Рената, покатились по земле от мощного «тарана». Андрей бил в кавалера, но вспыхнувший над парочкой статический щит опрокинул на землю обоих. Руигар тут же вскочил на ноги, но плюхнулся обратно — плотный огонь из ганнеров не давал ему и княжне подняться. Андрей спокойно активировал «пресс», прижав дракона к мостовой, будто асфальтоукладчик лягушку, Илирра была обездвижена путами.

Миуры в горячке быстротечного боя «положили» не только охрану, неплохо досталось магам из обслуживающего портал персонала, треть из них лежала теперь безвольными куклами на залитых кровью камнях. Остальные тряслись мелкой дрожью под прицелом двух тяжелых ганнеров, о сопротивлении они не помышляли. Нападение было для них полной неожиданностью, если застигнутые врасплох драконы не смогли ничего противопоставить боевому прайду миур, что говорить о них — простых бытовиках? Среди пленников ходила Милла и отбирала защитные амулеты, один козлобородый старик попытался что-то вякнуть, но был тут же вздернут мускулистой рукой над мостовой. Милла, охлопав дедка по длиннополому одеянию, выудила у того из кармана плоский диск на длинной цепочке. Дед шлепнулся на землю. Двенадцать человек, подсчитал Андрей трясущуюся братию, ни одного боевика, неудивительно, что воительницы уделали их за пять секунд.

— Ключ-активатор портала, — сказала кошколюдка, перебросив ему конфискованный диск.

— Хорошо, — поймав кругляк, буркнул Андрей, которому было совсем неуютно под полными ненависти взглядами княжны, Руигара и зажатой путами свиты.

Он поискал глазами Анию и наткнулся на полный презрения взор. Пусть в глазах любимой не было ненависти, но сожаление о том, что она неосторожно запачкалась в связи с мерзким шкасом, читалось отчетливо. А чего он ожидал? Для всех пленников именно он и его «кошки» выглядели агрессорами, вряд ли наместник посвящал княжескую дочь в свои планы… Нет, не чувствовал он себя виноватым, наоборот, втюхавшись в змеиное кудло, собирался пройтись по хвостам ядовитых гадов. Интуиция и пятая точка, которые так чувствительны на неприятности, кричали, чтобы он бросал все и делал ноги, но здравый рассудок железной рукой задавил панические возгласы. Позади не маячили купола московских храмов, но отступать было поздно, да и некуда, неспроста Руигар наведался в заштатный городишко — не иначе как ему донесли о прибытии Илирры со свитою. Учитывая наличие разбросанных по лесам мощных глушилок, во весь рост вставал вопрос о защищенном канале. Тут логическая цепочка обзаводилась еще одним толстым звеном о как минимум информированности властного ублюдка о происходящих событиях, а если сделать некоторые допуски, то его причастности к ним. Не верил Андрей, что кто-то мог без должной подготовки связаться с представителем князя и быстро настроить портал. Странности в нападении ряженых драконов на город не оставляли никаких сомнений в игре Руигара на два фронта. Поток тяжелых мыслей вел хороводы в его голове, но Андрей по-прежнему смотрел на Анию, видимо, эльфийка что-то прочитала в его лице, она стушевалась, взгляд девушки потерял остроту, теперь в нем проскальзывала растерянность и непонимание.

«Ты не права», — мысленно ответил он сиде и отвернулся.

— Отпусти меня, иначе… — подал голос наместник.

— Иначе что? — присел Андрей на корточки перед сановником. — Что иначе? — В нем закипели ярость и злость на прилизанного мачо. Повинуясь легкому движению руки, силовой кокон стал плотнее. Наместник захрипел. — Ты не в том положении, чтобы угрожать, — давление кокона ослабло, — подумай над этим, не усугубляй, у меня к тебе много вопросов, успеешь усугубить…

— Андрэ, — шагавшая к нему Ирран крутила в руках толстый гроссбух и задумчиво почесывала кончик носа.

— Слушаю, — отряхнув колени, он оставил Руигара размышлять над превратностями судьбы и повернулся к миуре. Спину ожгло полным ненависти взглядом княжны. Какие страсти, Ирран не ошиблась, наместник и княжна того… этого самого…

— У нас проблемы, — сказала кошколюдка и протянула послу гроссбух, ее коготь оставил четкую отметину на последней странице, исписанной размашистым почерком.

— Удивительно, — хмыкнул Андрей, — а я думал, что мы джигу танцуем.

— Будем, — уверенно ответила командир «призраков». — Если верить записям местных крючкотворов, обслуживающих портальную станцию, а не верить нет никаких оснований, то с наместником прибыло три десятка магов. Из них двадцать на верховых троксах. Делегация заявилась час назад, маги только-только отстроили координатную привязку.

— Ты не ошибаешься?

— Нет, я научилась читать в шесть лет, здесь черным по белому описаны все прибывшие и время открытия портала. Если кто и ошибается, то это клерки обиженного Миллой козлобородого управляющего, что вряд ли возможно. Канцелярские крысы приучены вести строгую отчетность.

— Что-то я не вижу здесь ни магов, ни троксов.

— И я не вижу. Если магов здесь нет, значит, они есть где-то в другом месте, но в любой момент могут заявиться на огонек, тогда для танцев будет самое время.

— Я понял, к чему ты клонишь, прикажи второму десятку занять оборону на стене, а я продолжу увлекательную беседу с уважаемым наместником. — Андрей незаметно поманил Ирран пальцем, миура как бы невзначай наклонилась поправить наколенный щиток на правой ноге. — Сделай так, чтобы княжна и свитские слышали наш междусобойчик, — шепнул он кошколюдке. — И уже громче, в полный голос: — Исполняй!

— Есть! — Ирран лихо развернулась, но исполнить наказ не успела. За городскими стенами началось непонятное светопреставление. — Я на стену! — В четыре громадных прыжка командирша достигла стены, еще два скачка потребовались ей для преодоления лестничного марша.

Под ногами ощутимо вздрогнула земля, расчищенные от растительности вершины загородных холмов, видимые с лобного места портальной площадки, окутались разноцветным сиянием. С каждой секундой сияние становилось ярче и ярче, высоко в небе, попирая законы природы, загорелось настоящее северное сияние. Мерные колебания почвы превратились в мелкую тряску. От холмов налетел шквалистый горячий ветер. Андрей повернулся к наместнику, по торжествующему огоньку в глазах плененного дракона становилось понятно, что главная гадость свершилась. «Радуйся, — мрачно подумал Андрей. — Недолго осталось». Если его предположения верны, в тех же краях стоило искать потерявшихся магов. Верховым троксам до холмов было десять-пятнадцать минут неспешного бега. Неожиданно дрожь земли прекратилась, неземной свет погас, но острое зрение драконьего оборотня и не менее острое кошколюдок позволило разглядеть красное зарево далеко на востоке, там, где находились горы миур.

— Что за… — Андрей поискал взглядом кого-то из боевых магов, но Риур сама бежала к нему.

— Резонатор! Они запустили резонатор!

— Стоп! Какой резонатор? Для чего он нужен?

— Если с полевой стороны пространственного щита создать мощные высокочастотные колебания, то устройства, генерирующие поле, начинают работать вразнобой. Резонатор оставил приграничье миур без щита.

— Удар в спину, — кивнул Андрей, легионам императора теперь ничего не мешало начать вторжение. Ай да Руигар, ай да сукин сын. Под носом у Великой Матери сумел провернуть масштабное строительство, замаскировав его оборонительным комплексом, а для придания должной достоверности и необходимости усиления обороны устроил театрализованное представление с имперскими «стервятниками». Хм-м, а маги знали, на что идут? Широкое поле для предположений и различных гипотез, но заниматься его вспашкой нет времени, хотя, что мешало наместнику взять с подчиненных клятву на крови или прищучить смертельными грехами или применить комбинацию обоих способов…

Подхватив рукой пустой ящик, Андрей поставил его возле наместника, Риур усилила плетение пут на обездвиженной свите, но «забыла» подпитать звуковой полог. Пока задумавшийся, ушедший в себя шкас нарезал круги вокруг лежащего на земле пленника, полог разрядился совсем. Не заметив того, что допрос перестал носить приватный характер, шкас присел на ящик и безжизненным, не выражающим ни единой эмоции голосом обратился к Руигару:

— Теперь я понимаю, почему ты приказал Ренату убить посла Великой Матери, но мне гораздо интересней узнать, какие причины и обстоятельства заставили тебя предать князя? — Андрей не видел, как вздрогнула и широко раскрыла глаза Илирра и как в глубине ее глаз появилось неверие и отчаяние, не видел он, как губ Ании коснулась легкая улыбка, он перестал замечать все вокруг, весь мир для него сконцентрировался на допрашиваемом пленнике. — Не советую молчать или запираться, я бы не хотел для тебя участи Рената, со взломанным разумом он прожил недолго.

Андрей с самого начала построил разговор так, чтобы максимально выставить на передний фронт одну правду. Драконы обладали магией и могли отличить правду и кривду, но кто мешает заменять понятия или использовать недоговоренности, а к словам добавить шелухи. Правда была страшным оружием в умелых руках, нужно было правильно им распорядиться. Задуманный допрос он ориентировал на Илирру. В любом случае ему не избежать встречи с князем, и лучше иметь наследницу если не союзницей, что после сегодняшних событий практически нереально, то не врагом. Нейтральной позиции дочки властителя будет достаточно. Илирра, несмотря на молодость и любовное увлечение, девочка умная и простит ему вынужденное пленение. В конце концов она поймет причины его поступков и не будет мстить.

— Что ты с ним сделал? — Наместник потянул носом воздух.

— Убил, — буднично, будто ему не раз приходилось убивать драконов, ответил Андрэ. Руигар посмотрел в лицо шкаса и внутренне похолодел. Глаза недоделка казались пустыми, но замогильный холод, идущий из их глубины, не позволял усомниться в правдивости слов. Командир кошколюдок действительно убивал драконов не один раз.

— И меня…

— Думаешь, я тебя убью? Нет, я приложу все силы, чтобы доставить твою тушку в целостности, не скажу, что в сохранности, до дворца князя. Не моя прерогатива судить тебя, князь сам решит твою судьбу. Если ты надеялся, что император наградит тебя за предательство, то вынужден разочаровать — Хазгар ненавидит предателей. Предавший раз, предаст вторично. Как всякий правитель, он пользуется их услугами, а потом тихо отправляет использованный «материал» в чертоги Многоликой. Зачем ему те, кто лишился чести и отказался от своего слова? Что-то мы ушли в сторону от темы вопроса, я хочу знать причины, молчать и врать не советую, не заставляй меня применять пытки. Ренат не поверил и умер…

— Ренат был сопляком…

— Зря ты так, о мертвых принято говорить либо хорошо, либо ничего не говорить, — сказал Андрей и ударил Руигара молнией. В воздухе запахло озоном. Получив разряд, наместник глотал ртом воздух, о такой магии ему не приходилось слышать, пыточное плетение шкаса било по нервным центрам и доставляло сильную боль, терпеть или абстрагироваться от которой было практически невозможно. — Мальчик был предан тебе как верный пес, в отличие от тебя он достоин уважения. — Второй ветвистый разряд коснулся головы наместника, к запаху озона добавилась вонь паленого волоса. — Умереть можно с честью, умереть можно без чести, смерть может прийти быстро и милостиво, но может задержаться. Если ты предпочитаешь молчание, она задержится надолго и примет в свои объятия безвольный овощ. Через десять минут моих упражнений у тебя не останется сил ни на что, а взламывая разум, я не буду особо печься о сохранении твоего рассудка, — тут Андрей блефовал, и, чтобы наместник не почувствовал фальши, он приголубил его третьим разрядом. — Мне продолжать? — склонился он над отдышавшимся драконом.

— Нет, я скажу…

— Замечательно, и стоило подвергать себя мучениям?

— Хазгар обещал не причинять вреда Илирре и отпустить ее за океан, если я помогу убрать щиты миур. В случае отказа или сообщения князю о состоявшемся разговоре, он грозился казнить ее на моих глазах самой мучительной казнью, я не мог… Я хотел отправить ее на другой материк…

— И ты поверил?

— Да, император не врал, я бы почувствовал ложь.

«Наивный», — подумал Андрей.

— Как вы встретились?

— Две пятины назад ко мне прибыл его посланник, он организовал прямой канал связи.

— Влюбленный дурак, — сказал Андрей, разворачиваясь к притихшей свите. Княжна сидела на земле, обняв колени руками и тупо буравя взглядом землю. — В то, что ты любишь дочь князя, я поверил, остальное шито белыми нитками, не заставляй меня продолжать, — он поднял вверх правую руку. Между растопыренными пальцами проскочило несколько разрядов.

— Не смей! — Илирра отошла от транса. — Не смей, подонок!

— И она тебя любит… Правы были древние: любовь лишает разума. Тарг, мелодрама из театра! — Андрей перешел на алат. — Сейчас расплачусь, злодей и влюбленные. Нет, два злодея, остальные белые и пушистые. Дядя молодец, нашел ключик к придурку, уважаю, умеет он добиваться своего.

— Дядя? — Руигар выпучил глаза.

«Фигассе, наместник шпрехает на алате?»

— Хазгар твой дядя? — повторил на алате Руигар.

«Приплыли… Придется лично убить дурака, хотя сам не лучше»…

* * *

Руигар, полуприкрыв веки, смотрел на своего пленителя, он никак не ожидал, что странный шкас вдруг заговорит на одном из языков, который был в ходу у южных народов соседней планеты три тысячи лет назад, и сболтнет такое шокирующее известие. Наместник моментально ухватился за толстую нить оговорки, намеренно подлив земляного масла в огонь. Он ничем не рисковал, выдавая знание языка с другой планеты, смерть от руки княжеских палачей или смерть от выстрела из миуровского ганнера ничем не отличаются — обе дороги ведут прямиком в чертоги Многоликой. Страшная пытка, от которой не помогало отключение чувствительности нервных волокон, не оставила никакого сомнения в собственной судьбе — его отправят прямым путем за грань. Дракон видел, как напряглись скованные странными силовыми путами Илирра и Ания, которых имя императора, произнесенное на незнакомом языке, заставило встать в стойку охотничьего рикса. Ания о чем-то задумалась, по тому, какие взгляды она бросала на мучителя, сида пришла к каким-то выводам, но озвучивать их не спешила. Сам мучитель положил ногу на ногу, вперил в наместника взгляд немигающих синих глаз и молчал, от разливающегося вокруг него холода становилось неуютно. Неуютно — это еще слабо сказано…

В другом месте и в других обстоятельствах Руигар с удовольствием побеседовал бы с синеглазым самозванцем, уж больно интересные магические кружева тот применил для захвата свиты и наместника. Четкие, предельно экономные по затратам маны и выверенные до самой последней узловой точки плетения не согласовывались ни с одной известной магической школой, что само по себе было странно. Магические кандалы оказались с сюрпризом, спрятанным в основе рунной схемы. Любые попытки освободиться от невидимых оков делали их сильнее и прочнее. Вложенная в структуру плетения схема энергетической подпитки высасывала ману из контрзаклинаний, направляя ее на усиление пут. Руигар, попытавшись разорвать магические цепи направленным импульсом, чуть не задохнулся от уплотнившегося кокона, сжавшего его до хруста ребер, больше попыток освобождения не предпринималось. С теми же трудностями столкнулась свита княжны. Драконы несколько минут дергались за спиной сидящего на деревянном ящике ублюдка, но, убедившись, что оковы стали только прочнее, — бросили бесполезный труд.

Наместник осторожно повернулся на левый бок, кандалы не препятствовали, уже хорошо, а то грудь онемела от лежания на жестких каменных перинах. С момента захвата прошло довольно много времени, для того чтобы отойти от шока и попытаться каким-либо образом повернуть ситуацию в свою пользу. Требовалась самая малость — нащупать связь между шкасом и кошколюдками. Беспрекословное повиновение последних приказам недочеловека было не менее странным, чем его магия. Сначала Руигар думал, что миуры околдованы и находятся под заклинанием подчинения, но осмотр с помощью истинного зрения не выявил на воительницах никакого магического хомута или поводка, с помощью которых контролировались бы разумы попавших под заклятие. Версия о живых марионетках не оправдалась, значит, тут что-то другое. Логика диктовала единственно верный вывод: прайд передан под командование недоделка распоряжением Великой Матери, никому другому «призраки» просто не подчинялись, даже дочери правительницы не могли отдавать приказы грозным воинам. Тут же было вопиющее попрание древних традиций кошколюдок — выполнение приказов мерзавца. Фраза про императора расставила все по своим местам. Хм-м, белошкурая кошка вылезла из раковины и затеяла большую игру, только она прокололась — император ни за что не допустил бы незапланированной прививки кривой ветки к семейному древу. Все племянники и племянницы императора, вплоть до седьмого колена, наперечет, откуда взялся еще один? Старая дура решила выпустить в мир очередного освободителя, даже нашла самоубийцу на роль племянничка, еще бы внучка притащила. Интересно, она рассказала «родственничку» историю последней самозваной Ягирры или опустила подробности? Хазгар оказался мастером придумывать мучительные казни, дракона умирала долго, очень долго…

— Откуда ты знаешь алат? — наконец ожил шкас. Руигар хотел сказать что-нибудь колкое, но, оценив взглядом сооруженный самозванцем звуковой полог, резко изменил решение. Простота и эффективность, изолирующие грани выставлены по силовым линиям и выполняют строго регламентированные, классические функции, никаких лишних «хвостов». Полог выполнен настолько просто, что любая попытка проникнуть внутрь слуховым «щупом» нарушала целостность грани, тем самым подавая сигнал о попытке взлома. «Племянничек» не так прост, как кажется, такой вполне мог убедить Великую Мать в своих притязаниях, может, не стоило спешить с раскрытием лингвистической карты. — Кажется-Я-Задал-Вопрос? — разделяя каждое слово, повторил шкас.

Руигар, осторожно перекатившись на спину, бросил взгляд на палача и неподвижно замер. В синих глазах недоделка прорезались узкие желтые зрачки, на правой щеке пробился ряд чешуек, а подушечки пальцев украсились черными когтями в половину пальца длиной. Каким-то шестым чувством наместник понял, что ложь в ответе неуместна, сейчас на него смотрела сама Смерть. Несколько секунд назад перед ним был слишком много возомнивший о себе недоделок, которого сменил опасный в гневе дракон, скинувший с себя маску простака. Возможно, Великая Мать не так уж неправа. Не рано ли ее записывать в дуры? Было во вставшем с ящика драконе что-то такое, что заставляло относиться к нему со всем уважением и пиететом. Руигар ощутил, как спина примерзает к обледеневшим камням, «племянник» наклонился над ним и зловеще прошептал:

— Врать и молчать не советую, пожалеешь.

Наместник, проживший не одну тысячу лет, почувствовал, как из неизведанных глубин подсознания вырастают липкие щупальца страха, овладевающие всем естеством. Захвативший его ужас был сродни жути, испытанной две пятины назад. Император был настолько убедителен в словах, что не поверить произнесенным угрозам было невозможно, казалось, что более убедительным не может быть никто, но жизнь доказала ошибочность подобных рассуждений. Самозванец мог оказаться настоящим племянником, поелику нагонять страх он мог не хуже, если не лучше, венценосного родственничка. Семейная черта, так сказать.

— Я родился на Иланте. — Руигар еле протолкнул слова через ставшее узким горло.

— Дальше, я внимательно слушаю.

— Отец и мать жили далеко на юге. Родители изучали алатов, я был с ними, язык дикарей оказался несложным в изучении…

— Каким ветром тебя занесло на Нелиту?

— За тридцать лет до начала войны отца пригласили работать в столичный университет…

* * *

Черт оказался не так страшен, как его малюют. Наместника можно было назвать земляком. В какой-то степени ситуация прояснилась, просто так сложились обстоятельства, столкнувшие Андрея и знатока языков другой планеты. Надлежит сделать себе на носу зарубку и не распускать язык. Сколько таких «земляков» порхает по Нелите, кто их считал? Нашелся один, найдутся и другие.

Прекратив ментальное воздействие на высокопоставленного пленника, он оперся локтями о колени, положил подбородок на сцепленные лодочкой руки и крепко задумался. Думы, думы… Он превратился в какого-то голема, раскладывающего информацию по разным полкам. Андрей помассировал виски, м-да, ситуевина, засветил зад он по полной, хоть на глаза никому не показывайся. Засветка раньше срока была совершенно ни к чему, но… как надоели шпионские игры. Великая Мать, император, княжна, наместник, Ания — все плетут личные паутины. Надоело!

— Может, ты растопишь лед? — прокашлялся Руигар, примороженный к мостовой.

— Потерпишь, — ответил Андрей, искоса бросая взгляды на Ирран, несущуюся от широкой портальной площадки. — Что опять? — спросил он подскочившую кошколюдку.

— Милла говорит, что кто-то ведет настройку выхода на сигнал маяка нашего портала. Неизвестный открывает пространственный переход!

— Всем отойти от портала! Пленных определить в укрытие! Занять оборону у внешних стен! — Воительницы моментально перенесли свиту за полутораметровый каменный парапет у южной стены. — К бою!

Одновременно с последним приказом он накрыл пленников несколькими щитами, миуры посыпались со стен и заняли укрытые, определенные загодя, позиции. Ирран предполагала ситуацию с прорывом противника через портал и заранее определила рубежи обороны. Надо было убить наместника…

Пространство между двумя портальными стелами подернулось рябью, налилось ярким светом и будто лопнуло. Опережая людей, на портальную площадку выскочил отряд из десятка металлических големов с гербами княжества Орой на груди. Андрей поднял левую руку вверх, жестом отменяя приказ на немедленное открытие огня. Следом за големами из открытого зева портала начали выходить люди, за людьми показались драконы.

— Тарг! Хорошо, что не начали пальбу, — сказал он Ирран, глядя на выходящих из портала драконов. Соплеменники были облачены в некое подобие лат, закрывавших широкие груди и брюшины, но не это было главное. В каждую металлическую пластину драконьего доспеха был вставлен защитный блок. В магическом зрении латы сверкали подобно ограненному кристаллу бриллианта. Пробить такой доспех с кондачка не было ни малейшей возможности, если только выстрелом из крепостного метателя, да и то не факт. Новые действующие лица, занимая оборону, грамотно распределились по дворцовой площади, големы выставили многослойное защитное поле.

— Шаварс! — выругалась Ирран.

— Шаварс, — на полном автомате повторил Андрей следом за кошколюдкой.

Разорвав телами тонкую пленку сжатого магией пространства, на мостовую ступила полусотня «призраков» в тяжелых закрытых доспехах. Наблюдая за прибывающим воинством, он чуть не пропустил два характерных хлопка от новых открывшихся порталов. Один переход открылся в центре города, второй за городскими стенами.

— Ничего не понимаю, — сказала Ирран, глядя, как на площади появляется второй отряд кошколюдок, выкатывающий магомеханические конструкции, больше всего напоминающие артиллерийские орудия и зенитные установки.

— Чего тут непонятного. — Андрей вышел на открытое пространство, пролевитировал к себе нагретый солнцем деревянный ящик и уселся на него. — Ты когда-нибудь слышала поговорку о яйцах и корзинах? Или правило, запрещающее хранить все яйца в одной корзине?

— Нет.

— Услышишь, — ответил он кошколюдке, взмахом руки снимая со свиты княжны щиты и дезактивируя путы, один Руигар остался связанным по рукам и ногам. — Одно слово, и ты разлагающийся труп! — Наместник понимающе кивнул. — А вот и высокие гости! — произнес Андрей, чувствуя, как на него опускается неимоверная усталость, напряженный день выпил все силы, в голову будто ваты напихали.

В окружении телохранителей на площадке появилась Иллушт, рядом с которой осторожно ступал могучий изумрудный дракон.

— Отец! — вскочила на ноги Илирра.

— Что вы говорили про яйца? — К Андрею подошла Ания, которая воспользовалась начавшейся сутолокой и беготней.

— Есть такое правило — не хранить все яйца в одной корзине, Великая Мать в достаточной степени разумно воспользовалась им, направив к князю два посольских отряда, один из которых с самого начала играл роль приманки. Догадываешься какой? И почему ты обращаешься ко мне на «вы»?

— Я не знаю, кто вы на самом деле, — парировала сида.

— Даже так, — играя желваками, Андрей встал с временного насеста. — Мне казалось, что ты обо всем догадалась.

— Я могу сколь угодно строить различные предположения относительно вашей персоны, но будут ли верными мои догадки?

Андрей никак не мог взять в толк — к чему этот разговор и чего добивается Ания. Голова совсем отказывалась соображать. Надо поспать, час, но лучше два, иначе он рухнет посреди города и уснет на мостовой.

— Никакого почтения, — раздался за спиной гулкий бас.

— Ой! — пискнула Ания.

— Не заработали! — огрызнулся Андрей, разворачиваясь к князю, дракон от удивления выпустил через ноздри две тугие струйки дыма. — Ирран, за мной.

— Ты куда? — опешила Иллушт.

— Спать!!!

— Как спать? — Князь и принцесса вполне могут выступать дуэтом в соревнованиях по синхронным вопросам.

— Молча!

Андрей, хлестнув грязными полами накинутого на плечи плаща по бедрам Иллушт, круто развернулся на пятках, щелкнул каблуками сапог и направился в сторону крепостных ворот. Впереди и позади него моментально выстроились «коробочки» десятков Ирран. Кошколюдки шли с активированными защитными амулетами и готовым к бою оружием. Князь, вопросительно изогнув шею, повернул голову к принцессе миур, кошколюдка дернула хвостом и показала командиру своих «призраков» открытую ладонь, коротким жестом остановив отряд, готовый наказать нахала. Изумрудный дракон, сдерживая ярость, выпустил из ноздрей вторую струйку дыма, драконы-гвардейцы, вооруженные здоровенными огнебоями, остались стоять неподвижными монументами. Для подданных и телохранителей князя осталось загадкой, почему он не полыхнул длинным языком пламени на перешедшего грань человека. Орой бросил вопросительный взгляд на Анию, которая с нескрываемой печалью на лице смотрела вослед скрывающемуся за вратами отряду.

— Прошу прощения, ваша светлость, — церемониально поклонилась Иллушт, — за поведение и манеры посла ее величества.

— Да, — дракон ударил хвостом по земле, — Великая Мать могла бы преподать ему пару уроков светского обращения… Что вы, ваше высочество, имели в виду, назвав нахального мальчишку послом?

Иллушт нервно дернула треугольными ушками:

— Великая Мать наделила этого нахала правом Голоса.

— Человека?! — от удивления князь Орой поперхнулся.

— Не все так просто, — к правителю подошла Ания. — Он дракон, ваша светлость. — Орой воззрился на Иллушт, миура, подтвердив слова сиды, кивнула.

— Так-так, что еще я должен узнать? — дернув крыльями, спросил правитель, ни к кому конкретно не обращаясь. — И кто мне расскажет, что здесь произошло? — наклонившись над связанным магическим коконом Руигаром, задал он второй вопрос. — Дочь, ты мне ничего не хочешь поведать?

* * *

— Распределиться, — гаркнул на воительниц Андрей, стоило отряду выйти за ворота крепости, — в плотном строю вы очень хорошая мишень. Тройка в авангард, тройка в прикрытие, следите за флангами и крышами домов. Не ровен час подловят нас, как мы подловили Рената.

Город, при взгляде с высоты небольшого холма, на котором располагалась крепость с порталом, напоминал разворошенный муравейник. От яркой арки портала, озаряющей окраину торга, в сторону центральных ворот городской стены текли живые реки войск, один за другим вылетали драконы. Закрытые темными визуальными пологами, из арки выплывали платформы с тяжелым вооружением, вокруг которых тут же выстраивались расчеты. Солдаты отжимали к стенам домов беженцев и жителей города, вышедших поглазеть на армию князя. Подобно стае ворон, десятки драконов кружили над вторым порталом, открывшимся между холмов, на которых подручные наместника смонтировали резонатор; что там творилось, разглядеть не было никакой возможности, после искусственного землетрясения в воздухе висела пыльная мгла.

— Господин, — отдав необходимые распоряжения, пристроилась рядом с Андреем Ирран, — куда мы направляемся?

— В гостиницу, мне действительно необходимо пару часов поспать, умирающая марионетка порядком истощила меня морально.

— ?! — Кошколюдка склонила голову к правому плечу.

— Я ведь был с ней единым целым, — пояснил он воительнице, та понимающе кивнула.

— Почему вы не остались с князем? — решилась на третий вопрос Ирран.

Андрей остановился, рядом немыми статуями замерли остальные кошколюдки. «Призраки» ни единым жестом или взглядом не выказали своей заинтересованности в прозвучавшем вопросе, но полыхающие разными цветами ауры выдавали их с головой. Элитные воины до самого последнего момента не верили, что выйдут из крепости живыми. Они готовились защищать своего господина до последней капли крови, проклиная в душе его язык и манеры…

— Незачем, — ответил Андрей, — ничего бы не изменилось. Император переиграл князя и Великую Мать.

— Хм-м, — недоверчиво прокомментировала кошколюдка последнюю фразу. — Вы поэтому не убили наместника?

Андрей внимательно посмотрел на командира «призраков», в проницательности ей не откажешь. Умная девочка, но вопросы…

— Ирран, тебе не кажется, что ты задаешь несколько неуместные вопросы?

— Не кажется. — «Девочка» ничуть не смутилась. — Пойдя за вами, мы сделали свой выбор. — Пришло время удивляться Андрею. — В присутствии ее высочества мы послушались вас, теперь ни одной из нас нет дороги назад, и это не из-за того, что Великая Мать назвала вас Голосом. Мы дважды обязаны вам жизнью. Правительница доверила вам честь, мы доверили жизнь.

«Девочки» приняли на себя долг крови. Круто… и глупо, необдуманным решением отныне они связали себя с ним до самой смерти, и он никакими словами не сможет изменить решение кошколюдок. Когда успели, главное? Андрей покраснел до самых кончиков ушей — молодец, Ирран, ткнула его мордой в грязь. Отрезвляет, однако! Честь и жизнь, Тарг их задери, мало ему ответственности… Но слова командирши где-то глубоко в душе оставили приятный теплый след. Эти девчонки никогда не предадут.

— Я дракон, — сказал он, Милла и Риур обменялись понимающими взглядами, открытия Америки не состоялось. Погодите, будут вам сюрпризы. — Кроме того, я хранитель ключа к межпланетным порталам (уши у всех миур встали торчком — сюрприз!). Князь попался на уловку императора, разыгранную с помощью наместника. Посмотрите туда, — Андрей указал рукой в сторону гор, воительницы синхронно проводили взглядами его указательный палец. — Что вы там видите?

— Горы, — выразила общее мнение Ирран.

— Не сомневался в ответе — горы. Если бы императорские легионы начали вторжение, то что бы было над горами? — Кошколюдки на мгновение задумались и как по команде повернулись к Андрею. — Вижу, дошло. Над горами бы полыхало светопреставление, помимо щита границы прикрывают оборонительные комплексы. Отчего же они молчат?

— Отчего? — не удержалась одна из «призраков» второго десятка.

— Легионы не переходили границу, — промолвила Ирран. — А как же армейские лагеря, о которых проговорился орк?

Андрей тяжело вздохнул и прислонился к ганнеру кошколюдки:

— И лагеря, и портальные арки настоящие, я склонен верить орку, по его словам, армейцы прибыли в пункты временного разрешения за одну ночь, значит, мы имеем переброску войск с помощью большого количества магов. Рассказ про магические порталы — правда. Армия императора была подобна заряженному ганнеру, нисколько не сомневаюсь, что он выстрелил. Князь прохлопал ушами последний межпланетный портал. Мое личное мнение, но готов заложить за него голову и хвост, имперские головорезы уже задавили последнего защитника и окопались вокруг бывшей княжеской собственности, межпланетный портал не так далеко от границы, думаю, для его захвата маги построили десятки стационарных врат.

— Господин, когда вы об этом догадались? — спросила Ирран.

— Когда допрашивал наместника, вспомнил карту местности и сложил факты.

— Для чего нам межпланетный портал? — опять встряла «призрак» из второго десятка. На воительницу зашикали со всех сторон.

— Для переселения на Иланту, — коротко ответил Андрей.

Ирран несколько раз выпустила и убрала когти на руках, ей стал понятен сложившийся расклад:

— Ее высочество Иллушт знала о вашей миссии, господин?

— Да.

— Теперь понятна ваша реакция. Она должна была удержать князя в столице и уговорить направить армию на прикрытие межпланетного портала, в крайнем случае убедить установить вокруг портала пространственный щит. Почему она этого не сделала?

— Не знаю. Берусь только предположить, что Иллушт прибыла в столицу княжества в момент отправки князя к границе, и ей ничего не оставалось, как последовать за правителем. Вероятно, она пришла к тем же выводам, что сделали мы с вами, из-за этого спустив непочтительное отношение к князю с рук. Как-то так. Руигар отлично постарался, не ведаю, что ему обещал император, и больше знать не хочу, пусть Илирра из него правду выколачивает, а трясти поганца дальше становилось опасно. Наместник мог выкинуть на обозрение какое-нибудь грязное бельишко с парой порочащих правителя фактов. Мне такие знания ни к чему, власть предержащие ох как не любят носителей секретов, знающих, в чем замараны задницы венценосных особ. С Руигара бы сталось убрать меня и вас таким изощренным способом, а так я узнал общую картину, не лазя в темные дебри.

— Что вы намерены делать?

— Я же сказал — спать! — Ирран вытаращила глаза. — Спать, на час-два я могу себе позволить выпасть из реальности, два часа сейчас ничего не решают, потом буду думать, как выбираться из образовавшейся дупы. Думать и еще раз думать. Есть у меня некоторые идеи, обкатаю их в голове со всех сторон, тогда и пойду к князю. Дергаться без планов к действию не имеет смысла. — Андрей, отлипнув от ганнера, поправил перевязь с мечами и зыркнул исподлобья на своих, теперь своих, воительниц, скомандовав: — Что застыли? Шагом марш до гостиницы!

* * *

Внутренний будильник отмерил полтора часа от момента прикосновения правой щеки к подушке, из них Андрей проспал от силы сорок минут. Нет, уснул он моментально, но раздавшиеся за дверью крики и ругань прогнали сон. В гостиницу заявился какой-то важный княжеский чиновник и потребовал освободить «нумера». Выставленная в коридоре охрана из миур указала чинуше, где бог, а где порог, и посоветовала самому покинуть помещение, в противном случае ему помогут преодолеть пространство, отделяющее второй этаж и парадную дверь заведения, пинками. Чиновник ушел сам, но обещал вернуться. Карлсон, блин. Андрей минут двадцать ворочался на мягкой перине, но прерванный сон помахал ручкой. Вставать не хотелось, распрощавшись с Морфеем, Андрей пересилил себя, скатился с кровати и ополоснулся в бочке с ледяной водой, установленной в небольшой ванной комнате. Номер не люкс, пуховая перина была единственным, что отличало данный номер от комнаты в придорожном трактире. Сразу полегчало, мозги заработали резвее, он провел правой рукой по солнечным шрамам на груди, в голове что-то щелкнуло. «А что, если?» Пулей выскочив из бочки, он растерся полотенцем и быстро облачился в чистую одежду и броню. Закрепив мечи, Андрей выскочил в коридор.

— Ирран! — крикнул он. Через пару секунд скрипнула дверь соседнего номера, явив перед крикуном мокрую, растрепанную кошколюдку в одежде кошачьей Евы, но с ганнером в руках. Видимо, миура решила принять ванну в виде установленной в закутке бочки с водой, но была выдернута начальственным криком. На некоторое время Андрей завис, как отцовский компьютер, когда он к нему приближался ближе двух метров. У кошколюдки была отличная, пропорционально сложенная фигура, а на теле абсолютно отсутствовала шерсть. Шерстяной покров, не считая хвоста, был только на кистях рук и на голове. Гораздо позже Андрей узнал, что воительницы специальной мазью выводили на телах шерстку, так как во время носки магических лат не всегда соблюдался режим терморегуляции (что-то конструкторы недоработали), особенно в стрессовых и боевых ситуациях. Шерсть сваливалась и пропитывалась потом, часа через два-три кошколюдка начинала ощутимо пованивать. Радикальным способом избавления от проблемы являлась полная депиляция.

— Слушаю, господин! — Голос миуры сыграл роль кнопки «reset» для повисшей операционной системы.

— Мне нужна подробная карта южных земель империи, пошли кого-нибудь на поиски и можешь домываться.

— Есть! — Кошколюдка скрылась в выделенном для воительниц большом номере на десять спальных мест. Андрей вспомнил, как орал представитель магистрата, когда они во второй раз пришли заселяться. Плюгавый мужичок так визжал и плевался, что Милла предположила наличие у бедняги раскаленного шила в заднице. Ей-то что, она спокойно стояла в сторонке, пока господин посол выслушивал о себе очередной поток «прелестей» и обдумывал способы особо жестокого умерщвления чиновника. Магистрату было начхать на разных послов-мослов, жители свободного города никому не кланяются. А кто, господин посол, так-растак тебя за ногу, будет делать в здании ремонт? Поток слов не прерывался… Конфликт разрешил тугой и довольно тяжелый мешочек с монетами из тусклого желтого металла. Мужичок, хищно блеснув глазами, быстро пересчитал кругляшки и лично провел отряд до выделенных номеров.

— Других апартаментов нет, все занято, разнесете стену и здесь, пойдете спать на улицу, — буркнул он на прощание. Андрей проводил взглядом жадного до золота мужичка — кому война, кому мать родна.

От воспоминаний его оторвал сигнал «паутинки» и топот многочисленных ног на лестничном марше, стоявшая на страже пара миур лениво оторвалась от стен. Воительницы извлекли из ножен мечи. Стрелять в тесном помещении из ганнеров будет только идиот, коридор не наружная стена, повредишь перекрытия и обвалишь следующие этажи. В холле появился дородный мужчина в дорогом камзоле, за визитером следовали три мага и больше двух десятков княжеских гвардейцев. За военными виднелась целая делегация из работников властных кабинетов — людей. На лицах военных была написана решимость разобраться с нахалами, не воспылавшими должным уважением к княжеским буквоедам, но, разглядев миур, они тут же растеряли весь пыл и начали со злобой поглядывать на главную чернильную душу. Маги мысленно разделяли мнение военных.

— Именем князя Орой освободите номера, — рявкнул любитель дорогих одежд, размахивая свитком с сургучной печатью. — У меня распоряжение его светлости.

«Больной, что ли?» — подумал Андрей, во взглядах стражниц был тот же вопрос.

— Дай сюда!

Бумажная крыса протянула ему свиток.

— Выметайтесь!

Андрей прочитал написанный на бумажке текст, ковырнул ногтем печать, чуть ли не попробовал лист на вкус:

— Господа, не хотелось бы вас обидеть, но поищите жилье в другом месте, — сказал он, засовывая свиток за пояс. Бюрократ чуть не лопнул от возмущения, к его щекам прилила дурная кровь, сделав человека похожим на злобного хряка.

— Да вы знаете, кто я?! — взорвался чинодрал. На память пришла часть одного органа. — Если вы не уберетесь сию же минуту, я имею право отдать приказ гвардейцам и магам, они освободят номера силой.

— Неужели? — Снятые на десяток секунд щиты воли позволили магам разглядеть ауру во всех подробностях. Побледневшие лица чародеев и забегавшие из стороны в сторону взгляды подсказали, что троица мечтает оказаться как можно дальше от гостиницы. Следом начали бледнеть гвардейцы, когда из номера выходит полностью экипированный боевой прайд, то невольно побледнеешь. — Пошел вон!

— Что?! — закипел от негодования толстяк. — Да я…

— Проводите господина, — обратился Андрей к магам, превратив беснующегося чиновника в живую статую обездвиживающим заклинанием. — На сей ноте будем считать, что конфликт исчерпан. Я не буду жаловаться князю Орой на ваше поведение, но вы объясните господину… — он достал свиток и прочитал фамилию, — …Порво Дурри, что в следующий раз я порву его «дурри» крест-накрест, а голову насажу на кол, а князь потопчется всеми четырьмя лапами по его останкам, чтобы замять политический скандал.

Маги мелко-мелко закивали и подхватили застывшее тело. Уходили «выселенцы» намного быстрее, чем пришли.

— Господин, карта империи. — Из комнаты вышла Ирран.

— Хорошо, пойдем посмотрим.

Андрей махнул рукой Милле и Рамите, которая, по словам Ирран, по долгу службы часто бывала с рейдами на запредельной территории, сама командир «призраков» в приглашении не нуждалась. Сменив наряд стражи, она прошла в комнату господина.

— Господин, зачем вам карта имперских земель? — Миллу грызло любопытство.

Андрей хотел возмутиться на набившее оскомину обращение, но, глянув на магичку, понял, что его возмущением с удовольствием подотрутся, кошколюдки ни на йоту не отойдут от бытовых традиций и будут величать его согласно этикету.

— Зачем нужна карта, спрашиваешь? — От легкого тройного касания правого нижнего угла карты активировалась привязанная иллюзия. Карта стала объемной. Кошколюдки смотрели, как Андрэ отметил в имперских землях пару точек, привязав их к иллюзии. — Рамита, что ты можешь сказать о ближайшем к Пограничью участку, расположенному вокруг этой точки?

Разведчица примерно десять секунд собиралась с мыслями, после чего выдала подробную информацию о расположенных возле указанного места мелких поселениях, не отмеченных на карте.

— Ясно. Милла, что ты можешь сказать о возможности строительства портала по указанным координатам. Будут ли какие трудности?

— Нет, — ответила миура, — в долине, куда вы предлагаете перемещаться, есть множество характерных визуальных ориентиров и порталы можно будет строить «на картинку», то есть привязываясь к образу. Единственной трудностью может быть пространственный щит, но в данном случае порталы можно открыть несколько в отдалении, большого пограничного щита там нет, а малый круговой можно пробить при наличии достаточного источника маны.

Расспрос длился минут двадцать, Андрэ хмыкал, уточнял и что-то записывал на обратной стороне карты.

— Зачем карта, спрашиваешь? — снова поинтересовался он, аккуратно складывая предмет вопроса в карман. — Ближняя к нам точка — это грузовой межпланетный портал. Как мне кажется, охраняет его не армия, а нечто поменьше, возможно полк, в реальности там сотня стражи и пара десятков магов.

— Господин, вы хотите…

— О да, Милла, хочу! Очень хочу, — взгляд Андрея стал колким и злым, губы сложились в недобрую усмешку. — Император очень удивится, если произойдет захват портала на его земле, даю твою голову на отсечение, что он не ждет подобной наглости!

— А почему мою?

— Свою жалко, привык я к ней. — Ирран рассмеялась, глядя на нее захихикала Рамита. — Посмеялись, хватит. Через пятнадцать минут общий сбор и выдвигаемся к князю. Ирран, для тебя будет особое задание — растряси Иллушт на прямой канал связи с Великой Матерью, я видел, как ее «призраки» вели платформу с накопителями к большим связным артефактам, для которых глушилки что тебе комар. Милла, приготовьте для меня церемониальные наряды, чтобы я мог перед самой крепостью переодеться, ходить по городу в официальных тряпках не слишком удобно. Все, время пошло.

* * *

Ровно через пятнадцать минут посольство, зарезервировав за собой номера, покинуло гостиницу магистрата. Кошколюдки выстроились привычным ордером, закрыв к Андрею подходы со всех сторон. Половина дороги до ставки князя, в которую превратилась крепость, была пройдена без происшествий. Отряд начал взбираться на холм. Закованные в латы воительницы несколько расслабились и прозевали крупную кошку, которая спрыгнула перед господином на мостовую с крыши одного из домов, и слава Близнецам, что прозевали!

— Мимив?

— Мр-р-мяв. — Местная красавица недвусмысленным жестом показала, что хочет, чтобы ее взяли на руки.

— Мимив, а где твои хозяева? — спросил Андрей, подхватывая кошку.

— Здесь! — Андрей развернулся на звук. Под низким козырьком парадного входа в дом, с которого спрыгнула Мимив, стояли Эваэль и Лили.

— Андрэ! — кинулась к нему девочка.

— Пропустить. — Через пару мгновений эльфиечка оказалась на руках спасителя отца. Мимив обиженно мяукнула, но не в ее силах было составлять конкуренцию хозяйке, пришлось бежать по земле. — Привет, Лили. Легких троп, Эваэль.

— Прямых дорог, — отозвался старый эльф, который внимательным взглядом осматривал миур. — «Призраки», хм-м, приятно осознавать, что я не ошибался.

— Что вы делаете в городе?

— Мы здесь уже больше пятины, весь клан. Даже саженцы родовых меллорнов с собой привезли.

— Эвакуировались?

— Можно и так сказать.

— Воины и маги с вами есть?

— Есть, как не быть.

— Очень хорошо, — Андрей на минуту задумался. — Пойдем, поговорим по дороге, разговор будет серьезный.

— А куда ты путь держишь?

— К князю.

— Господин, смотрите! — крикнула Рамита, указывая на горы.

Андрей прищурился, над горами полыхало настоящее светопреставление.

— Отвлекающий маневр, — сказал он и пояснил: — Слишком большой разрыв по времени между исчезновением щита и атакой. Хазгар просто предпочитает держать Великую Мать и князя в тонусе, угрожая с данного направления.

— «Господин»… — тихо прошептал старый эльф. — Чувствую, разговор будет действительно серьезный.

* * *

Ания, полуприкрыв глаза, наблюдала за Андрэ. Большое зеркало, целиком занимавшее одну из стен кабинета, который повелитель выбрал для официального приема послов Великой Матери, позволяло наблюдать за хозяевами и гостями через отражение. Удобная вещь, зеркало помогало скрыть интерес, который гости могли почувствовать при прямом взгляде, а так они только гадали, о чем думает эльфийка, замершая за спинками кресел князя и княжны Орой. Сида осторожно прикоснулась пальчиками к тугому корсету, за костяными пластинками которого, у самого сердца, лежала завернутая в шелковый платок серебринка. Князь легонько повел головой, прислушиваясь к шелесту одежд за спиной. Эльфийка неслышно выдохнула, корона на голове правителя отбросила россыпь мелких солнечных зайчиков. Девушка не знала, о чем размышляет сюзерен, надеясь, что он выполнит обещание освободить ее от вассальной клятвы после важного приема.

Андрэ пришел в крепость три часа назад и тут же попросил аудиенции. Орой сначала хотел отказать дерзкому выскочке, но принцесса миур обратилась к нему с той же просьбой. Князь взял небольшой тайм-аут для принятия решения и вызвал к себе Илирру. Беседа отца и дочери за закрытыми дверьми и непробиваемым комплексом защитных пологов длилась больше часа, Анию к разговору не привлекли. Сида догадывалась об основаниях такого решения и не могла не согласиться с некоторыми причинами для его принятия, но княжна не могла быть беспристрастным советчиком, а повелитель хотел выработать свою линию поведения в сложившейся ситуации… Что ж, князю виднее. Драконы не могли понять, кто играет первую скрипку в тандеме Иллушт — Андрэ. С одной стороны, Иллушт — дочь Великой Матери, наделенная полномочиями заключения военных и гражданских союзов, чем Орой хотел воспользоваться в полной мере, с другой стороны — Андрэ, которому правительница дала право Голоса. Для чего, спрашивается? Какое предложение может исходить от Великой Матери, что для его озвучивания она делегирует не известного никому дракона? И почему именно этого дракона, что в нем такого, если не считать подозрения, что посол является Истинным? После разговора с дочерью князь решил расспросить Руигара, общавшегося с таинственным дипломатом на неизвестном широкому кругу лиц языке. Во время допроса Андрэ помянул Хазгара, и то, как он его помянул, очень удивило бывшего наместника, информация была настолько важной и шокирующей, что аура плененного дракона несколько минут переливалась всеми цветами радуги. Что ему сказал Андрэ? Девушка очень жалела, что не поняла ни слова, общий тон она уловила, но без слов мозаика не желала складываться. Руигар улыбнулся окровавленными губами и послал князя подальше, в глазах наместника мелькнул страх…

Андрэ был сплошной загадкой и не спешил давать подсказки к разгадыванию своих тайн, но ведь и она не слепоглухонемая. Весь вирк приглашенный в поход шкас подкидывал темы для размышления, а его умозаключения поставили сиду на грань убийства догадливого попутчика, но он тут же предупредил об ошибочности опрометчивого шага. Ания тогда не зря решила, что торопить события было бы нежелательно, и не ошиблась. Встреча с отрядами «призраков» и прием, устроенный Великой Матерью, подтвердили правильность основной линии поведения и добавили вопросов. Ни для кого в свите не стало секретом, что арест верховной жрицы прямо во время приема как-то связан с танцем стихий и знакомым шкасом. Такого выплеска стихийной магии в жизни никто не видел. Одной Многоликой известно, как миурам (или не миурам?) удалось удержать контроль над разрушительной энергией. Все стихии одновременно, насколько бы ни были заклинательницы умелые, но все стихии одновременно подвластны только драконам. Тогда Илирра спросила отцовскую шпионку: «Ты думаешь о том же, что и я?» Ания не знала, о чем думает княжна, но все мысли госпожи без особого напряжения читались на ее лице. Молодая дракона умела думать и анализировать, ей совсем не понравилось, что ее все время водили за нос, как слепого щенка. Илирра осторожно задала вопрос о серебринке и нарвалась на яростный взгляд… Сида не собиралась никого пускать в свою душу, Илирра была последней, кого она желала видеть в своем внутреннем мире, но Андрэ прочно обосновался там, и не только там… К моменту отправки вирк-посольства в обратный путь девушка доподлинно знала, что синеглазый шкас, подаривший ей цветок любви, настоящий дракон, но делиться фактами с княжной…

Ания еще раз обратила взор на зеркальную поверхность, вглядываясь в невозмутимое лицо посла Великой Матери. Удивительно, за время переговоров ни один мускул не дрогнул на его лице, казалось, что дракон являет собой невозмутимый к внешнему воздействию каменный монолит, даже аура, которую Андрэ не стал скрывать, ни разу не полыхнула цветами гнева или раздражения, что говорило о полном самоконтроле. Ей не верилось, что это он когда-то подарил ей серебринку и что неподвижное изваяние, сидевшее в позе «лотоса» на гостевом диване, может испытывать какие-то чувства.

— Нет, — вставая из-за стола, сказал князь. — Вы предлагаете мне бежать? Что же я буду за князь, если отдам доверившихся мне людей, эльфов и драконов в когтистые лапы узурпатора? Мой ответ — нет!

Князь не принял предложения, его право. Андрэ легко вскочил на ноги, оказавшись с престарелым правителем лицом к лицу, несколько секунд он оценивающе смотрел на повелителя княжества, словно только что увидел его впервые. Внешнее любопытство никоим образом не отразилось на цветовой гамме ауры, внутренне посол оставался куском льда, но… под ледяной оболочкой скрываются горячие сердца. Ания вновь коснулась корсета, князь обещал ей свободу.

— Позволите продемонстрировать? — сказал Андрэ, распуская пояс церемониального одеяния.

* * *

Второй раз его светлость встретил посла в человеческой ипостаси: высокий, с широким разворотом плеч, гневным взглядом небесно-голубых глаз, аристократическим лицом с мелкой сеточкой морщин, седовласый старикан напоминал кряжистый дуб, широко раскинувший ветви. Дуб глубоко врос корнями в землю и до настоящего момента удачно выдерживал жизненные бури. Очередной ураган не пугал умудренного политика, который три тысячи лет умудрялся танцевать на лезвии раскаленного ножа.

Андрей поправил церемониальный рашаг, к рукояти которого было прикреплено больше десятка цветных лент. Иллушт самолично навешала ему целый букет тряпок, от вида которого у приближенных князя отвисли нижние челюсти. Для знающих ленточки сказали больше любых слов. Больше часа Андрей изображал из себя молчаливого истукана, согласно протоколу принцесса Иллушт и его светлость улаживали основные вопросы военного взаимодействия, для согласования мелочей каждый из них привел с собой целый штат клерков от дипломатических служб. Идет война, правителям некогда утрясать каждый мелкий факт, они для того и содержат целую прорву бюрократов. Чтобы те могли решать сиюминутные мелкие вопросы. Когда князь и принцесса оговорили основные моменты, пришло время предложения Андрея, перечеркивающее только что достигнутые договоренности. Сами виноваты, он просил дать ему слово первому, но старому дракону было виднее.

— Вы предлагаете мне переселиться на другую планету?! — удивился Орой.

— Да, — не стал кривить душой Андрей, — сладкой жизни на Иланте не предвидится, там полыхает война, но таким образом вы можете избежать тотального уничтожения.

— Два часа назад мне доложили о потере межпланетного портала, император захватил его и уже организовал оборону. Как вы планируете осуществить переход?

— Можно отбить портал… Есть и другие варианты, — не стал раскрывать карты Андрей, нутром он почуял, что его не восприняли всерьез и повелитель осажденных земель не пойдет навстречу инициативе по переселению народов. Не тот князь дракон, чтобы отдать земли на поругание.

— Нет, — после долгого раздумья ответил старый дракон, вставая из-за стола. — Вы предлагаете мне бежать, бросить на поругание землю, честь и достоинство? Мой ответ — нет!

«Старый упрямый дурак, — подумал Андрей, не позволив мыслям отразиться на внешней энергетической оболочке. — Тонет сам и топит окружающих. А впрочем, хороший ответ, князь достоин уважения самопожертвованием, но что делать мне? Без драконов ни к одному порталу не пробиться. Шах и мат. Пришло время козырей».

Андрей встал напротив князя, распустив пояс и оголив грудь, погрузился в сэттаж. Следуя наставлениям Великой Матери, мысленно слился с поселившейся внутри него золотой дурындой и начал перекачку энергии из внутренних хранилищ в накопитель ключа. Рубин засветился подобно красному фонарю, от камня по амулету пробежала световая рябь, нестерпимым светом вспыхнули руны, разрывая кожу, ключ вышел наружу.

— Я — хранитель ключа, — глядя на Анию, прохрипел хранитель. Он дал присутствующим рассмотреть ключ во всей красе и вернул его на место, раны, так похожие на след от центрального сростка кокона дугара, затянулись, по телу прошла волна пламени, выжигающая выступившую кровь. Андрей по-прежнему не собирался давать на себя зацепок через наполнявшую сосуды субстанцию.

— Мой ответ — нет!

— Жаль.

— Переговоры и аудиенция закончены, мы можем вернуться к вашему вопросу завтра или послезавтра, когда разведка оценит количество и боеспособность войск императора, захвативших наш портал. Как надолго Великая Мать дала вам право Голоса?

— На одни переговоры.

— Ничего страшного, мы сможем решить вопрос в частном порядке.

Это было фиаско. До переговоров Андрей надеялся, что князь, зажатый имперскими легионами с двух сторон, ухватится за возможность переселения на другую планету всеми четырьмя лапами, но жизнь и Госпожа Удача распорядились иначе. Чертовы составители протокола, Таргова Иллушт, какого хрена надо было давать старому дракону надежду? Драная кошка, разрушила всю игру, она совсем с катушек съехала, обещав от имени правительницы военную поддержку? Тарг, Тарг! Старый пердун переиграл миур, получив подпись под документом, теперь он будет играть по-другому.

Андрей низко поклонился князю, принимая его решение.

— Прошу всех, кроме ее высочества, покинуть кабинет, нам необходимо переговорить наедине, — сказал князь. — Дочь, ты знаешь, что делать.

Андрей шестым, не единожды спасавшим его чувством, уловил, что слова старого летуна напрямую касаются его персоны. Та-а-к, его светлость затеял свою игру и дал отмашку к ее началу, как они все ДОСТАЛИ!

— Ирран! — негромко позвал Андрей, выйдя из донжона.

— Я здесь, господин!

— Что с каналом?

— Все готово. Через пятнадцать минут маги запустят пробойник заглушающих амулетов.

— Мухой к магам, мне нужна Великая Мать!

— Есть!

— …Старый козел… ему вилами в бок тычут, а он в чужой огород лезет. Близнецы всемогущие, ну почему мне так не везет! — сказал Андрей на алате.

— Отказали?

Андрей, развернувшись, столкнулся взглядом с Руигаром, распятым между двумя силовыми столбами. Магические столбы, мерцая зеленоватым светом, вытягивали из заключенного ману. Наместник был в человеческой ипостаси. Весь в синяках и кровоподтеках, в порванной одежде, он ничем не напоминал того вальяжного мачо, которым был еще несколько часов назад. Завтра его казнят.

Андрей ошибся, Илирра любила власть куда больше, чем наместника северных земель, если вообще любила — так, легкое увлечение прагматичной до мозга костей девчонки. Чего нельзя было сказать о заключенном. История изобилует тысячами примеров, когда несгибаемые мужики ломались из-за любви к благородным девицам, бывали обратные случаи, но сейчас наблюдался именно первый вариант. Втюхавшийся по самый хвост Руигар принимал желаемое за действительное и теперь половником хлебал заваренную кашу. Хазгар его согнул и надломил, Андрей сломал, Илирра добила окончательно, девочка не простила предательство. Отошедшая от шока княжна отцу ни слова не сказала в защиту бывшего возлюбленного. Одним поклонником больше или меньше, сколько их еще будет. Дракона слишком очеловечилась, слишком…

— Отказали. — Андрей посмотрел на красное зарево над горами.

— Могу дать совет. — Руигар сплюнул кровавую юшку.

— Хм-м, интересно послушать…

Дракон сверкнул глазами на выставленную по периметру площадки стражу.

Намек понят, Андрей отгородил себя и пленника звуковым пологом, который пришлось постоянно подпитывать, столбики сильно ослабляли структуру плетения.

— Я знаю, чего ты хочешь, миуры из твоего отряда проболтались. Нет-нет, это не то, что ты думаешь, два-три не связанных между собой слова, но я умею составлять картинки и делать выводы, на границе без этого никак. Ты оттуда? — Руигар указал подбородком на светящийся серп Иланты и закашлялся, новый кровавый плевок украсил камни мостовой. Да-а, сильно его обработали княжеские палачи. — Можешь не отвечать, я три пятины назад был на портальном комплексе, лично изучал оставшиеся печати. Истинные Иланты умели накладывать магические запоры, их никто не смог взломать за три тысячи лет, но теперь для открытия портала нужен только ключ. Я понял, что с тобой что-то не так, когда смотрел на тебя истинным зрением, увидел нитки шрамов на груди и плотный энергетический сгусток в центре ауры, к тому же совершенное знание ненужного и забытого языка с чужой планеты, магические плетения, каких не преподают ни в одной школе. Я сложил факты воедино и пришел к интересному выводу… Так ты оттуда?

— Что мне сказать…

— Значит, я прав. — Руигар качнулся на невидимых цепях. — О-хо-хо, ты попросил у князя помощи в возвращении?

— Нет, к чему вопрос?

— И все же?

— Я предложил переселение.

— Ты рассказал ему о себе и…

— Не держи меня за круглого дурака, — перебил Андрей бывшего наместника, разговор начал утомлять. Купился на совет, как лох на российско-канадскую фирму с бесплатным презентом.

— Хорошо, будешь умным дураком. — Руигар растянул потрескавшиеся губы в улыбке. — Князь не выпустит тебя, сделает все, чтобы оставить рядом с собой, а потом предложит императору. Орой прекрасно знает, как Хазгар мечтает заполучить в пользование межпланетные порталы. Теперь ты товар в большой политической игре. Ценный товар, не скрою.

— Ценней тебя? — Андрей приподнял правую бровь.

— Я разменная монета, — горько произнес дракон.

— Ты говорил о совете…

— Сегодня в столице собирается конклав родов, не все в княжестве поддерживают политику князя, многие вынужденные переселенцы с удовольствием бы убрались как можно дальше от императора. Князь планирует посетить конклав, маги настроили портал. Я в цепях, и люди не стеснялись при мне говорить о государственных секретах. В их глазах я мертвец, что может рассказать мертвый?

— Много, если его вовремя поднять и мозг не начал гнить. Почему-то на Нелите не практикуют некромантию, такое поле непаханое…

Андрей смотрел на бывшего большого государственного чиновника и думал о том, как слова Руигара сходятся с его личными мыслями. Он уже начал предпринимать шаги в данном направлении, Эваэль взялся за их претворение среди эльфов и особо доверенных людей. План «Б» на случай провала основной миссии, которую смело можно назвать провалившейся. Старик выделил ему одного кланового мага для связи и координации действий, как оказалось, лесные ушастики щи не лаптем хлебают, они нашли способ обходить глушилки, но предпочитали хранить секрет в тайне и от друзей, и от врагов. Керро-витарр был счастливым исключением. Счастья полные штаны, унести бы ноги.

— Жить хочешь? — Неожиданный вопрос зажег огоньки надежды в глазах бывшего наместника. — Ну? — с нажимом спросил Андрей.

— Да. — Руигар впился взглядом в его лицо.

— Принесешь мне клятву на крови и непреложный обет.

Дракон думал недолго.

— Я согласен.

— Чу-удно, — интонацией сенатора Палпатина из «Звездных войн» протянул Андрей, ощутивший себя темным владыкой. Князь не оставил ему выбора, а что делают упорные люди, когда их не пускают в дверь? Правильно — лезут в окно!

— Жди, — взяв Руигара за подбородок, Андрей снял полог. — Ах ты тварь! — влепил он с виду сильный удар в челюсть, пленник дернулся на невидимых цепях. Удар ногой в живот заставил Руигара застонать. — Разыгрывать меня вздумал, сучий потрох!

Охранявшие площадку драконы ухмыльнулись, они бы не стали веселиться, если бы смогли увидеть улыбку на устах пленника и его горящие надеждой глаза.

* * *

— Господин, мы не можем пробить помехи, — склонилась перед ним одна из связисток Иллушт.

Следовало ожидать, Илирра приняла меры, пока папа заговаривает зубы принцессе. Связь восстановится не раньше, чем господин посол будет удален от наследницы Великой Матери. Андрей надеялся, что Иллушт не будет посвящать князя в подробности разработанной Великой Матерью операции по переселению миур. Белошкурой кошке ничего не грозит, а вот его статус после неудачного окончания переговоров выглядит очень сомнительно. Правительница дала ему право Голоса только на эту встречу с князем, теперь он превратился в ничто, и, пока об изменении не вспомнили, следовало рвать подметки и ковать железо. Руигар указал направление, где искать целый сталелитейный цех.

— Ирран.

— Слушаю, господин.

— Общий сбор. Где Нариэль, эльфийский маг?

— Все здесь, господин. Что-то происходит?

— Да, я потерял статус Голоса, нужно рвать когти.

— Куда? — спросила всегда готовая к действиям Ирран.

Андрей прищурился:

— Не желаете прогуляться до столицы княжества?

— Всегда мечтала посетить Райгор.

— Работаем так… Захватываем площадку телепорта… Второй десяток должен повязать обслуживающих портал магов, время на подготовку пять минут. Действуем!

Никто не ожидал нападения изнутри. Удобно расположившиеся на нагретых камнях площадки с арестантом драконы были ослеплены и оглушены яркими вспышками от сработавших перед самыми их мордами хитрых ослепляющих и оглушающих плетений. Десяток кошколюдок, мирно шедших к воротам крепости через портальную площадку, резко изменил планы на вечер многим магам из обслуживающего арку персонала. Операторы телепорта не ожидали атаки и заряженных ганнеров в лицо. Второй десяток появился перед аркой через пять секунд, от миур несло алхимическим зельем и кровью, ослепить удалось не всех, поэтому нашлось дело для ганнеров. Тройка кошколюдок и Андрей, проскользнув мимо ослепших драконов охраны, освободили пленника. Андрей резанул наместника по предплечью.

— Клятва!

Руигар быстро зашептал слова магической клятвы. Уйти без приключения не удалось. Когда Андрей и тройка миур, одна из которых тащила за спиной здоровенный мешок, скрытый малым пологом, двигаясь в сторону портальной площадки, пересекали небольшой дворик между двумя казармами, из ближайшего к донжону здания вышли Ания и несколько драконов свиты княжны. Ошалевшие от встречи слуги Илирры повалились на землю, второй раз за день став пленниками силовых пут.

— Ания! — крикнул Андрей.

— Есть! — Милла подскочила к матерящимся драконам и взвалила эльфийку на плечо.

— Быстро к порталу! — По драконам, заткнув крики, ударил несильный «пресс». Следом на окутанных путами драконов свиты опустился мощный звуковой полог.

* * *

— Активируй! — Ирран нависла над козлобородым начальником «бытовиков», обслуживающих портал.

— Я не… — заблеял старик.

— Уважаемый, у нас абсолютно нет времени препираться с вами, — не предвещающим ничего хорошего голосом сказал Андрей. — Через минуту сюда налетит гвардия князя и перебьет нас всех, но если ты сейчас не активируешь портал, то страшно Пожалеешь, что прожил эту минуту. Ирран! — Кошколюдка вытянула руку, не глядя схватила одного из «бытовиков» и оторвала ему голову. — Риур! — И второй «бытовик» оказался в железном захвате. — Ра-аз, на счет «три» Риур оторвет голову вашему коллеге, два-а, Риур! — Голова мага осталась на месте, «три» никто не произносил, над крепостью взвыла настоящая сирена, в небе зажглись мощные магические светильники. Время вышло, пошел обратный отсчет. — Ирран! — Кошколюдка схватила старика за голову.

— Будь ты проклят! Я открою портал! — заверещал козлобородый.

— Придержи язык, иначе будешь подтирать им зад, ну, быстро!

Старик сорвал с шеи цепочку с пластиной ключа-портала, вставил его в паз на правой стеле и принялся бубнить короткие заклинания, которые одновременно были паролями. В небо взмыли несколько крылатых теней с громадным размахом крыльев. Драконы не успели совсем чуть-чуть, открывшийся портал поглотил отряд из двух неполных десятков миур и четырех человек. Подложенный к левой стеле разрыв-камень на пять часов оставил князя Орой без стационарного телепорта, на складе были запасные блоки, но их требовалось установить и настроить. Иллушт получила официальную ноту протеста, но смогла выкрутиться, заявив, что Андрэ перестал быть Голосом, так как князь сам прекратил переговоры, а семьям погибших она выплатит приличную компенсацию.

— Добро пожаловать в Райгор! Куда теперь? — спросил Андрей Руигара.

— На главную площадь, я бы посоветовал дамам использовать мимикрию.

— Веди…

Руигар махнул рукой, и первым пошел на выход с площадки телепорта. Андрей взял под локоток Анию и двинулся следом, миуры выстроились в две шеренги, но активировать мимикрирующие латы не спешили. Вместо этого кошколюдки достали из подсумков цветные платки и повязали их на шеи. Сида, глядя на их манипуляции, понимающе фыркнула. Андрей бросил взгляд на эльфийку, потом на кошколюдок, в его мозгу что-то щелкнуло. Действительно, так будет лучше — платки наемниц отвлекут от себя внимание надежней, чем невидимые латы. Отряды миур частенько подрабатывали наемницами на далеком юге, воительницам требовалась боевая практика, а где ее взять, как не в зоне боевых действий? Появление в городе наемниц, охраняющих важного господина, привлечет к себе интерес, но не настолько, чтобы обратить на себя пристальное внимание органов правопорядка. Война, многие аристократы перестали появляться на людях без охраны, тем более такие, как наместник северных земель. Немудрено, что он пригласил на службу лучших воинов.

— Уважаемые, — остановился у ворот бывший наместник, Андрей повернулся на звук, — нам необходимо спешить.

На удивление, дракон держался хорошо, ни один, даже самый внимательный взгляд не смог бы определить, что под чарами наведенного образа городского щеголя скрываются обрывки некогда шикарного костюма и многочисленные раны.

— Мы готовы, — отрапортовала Ирран.

Повинуясь команде Андрея, кошколюдки повесили ганнеры за спины и обнажили мечи.

— Идем, — кивнул головой не услышанный князем Голос Великой Матери. Оставалось надеяться, что на конклаве ему повезет больше. Князь Орой не оставил выбора, придется работать грубо, на политесы не осталось времени. — Ания, надеюсь, ты не будешь делать глупостей?

Девушка молча качнула подбородком из стороны в сторону, какие могут быть глупости? Самая большая глупость уже совершена, повелитель ни за что не поверит, что в похищении нет ее вины. Случайность, невероятное стечение обстоятельств, рок, судьба, карма, что угодно, но не ее воля. Илирра доложила отцу о выходке сиды во время вирк и принятом цветке, она сама подорвала к себе доверие, поддавшись чувствам. Таким, как она, правители не прощают ошибок, чем ближе к трону, тем холоднее должен быть камень в груди. Никаких чувств, никаких привязанностей, мешающих выполнению воли господина, ни-че-го. Больше двух веков за спиной господина, ледышка, неприступная крепость, тайное оружие, читающее чужие лица и помыслы на них как открытую книгу. Готовая к прыжку змея, чувствующая каждое движение мышц, подергивание век и жилок. Она не жаловалась, никому и никогда, предпочитая все держать в себе, но жизнь во дворце убивала ее медленно и верно. Да, ее не убил ритуал, проведенный в десять лет от роду, знай она тогда, с чем ей придется столкнуться, Ания предпочла бы умереть. Она исследовала старую штольню и попала под обвал. Умирающую девочку извлекли из-под завала через три часа, маги развели руками, но отец не сдался, он знал альтернативу смерти — ритуал. Уговорить живущих поблизости драконов попробовать не составило труда — она смогла перенести боль воплощения. Тот день был последним, когда она видела отца, прилетевший из столицы господин забрал ее к себе, он не давал кровь и не имел права распоряжаться ее жизнью, но он был правителем и забрал дочь у двух старых драконов и одного эльфа. Орой заинтересовался редким феноменом, обычно ритуал дети старше пяти или шести лет не переносят — погибают. Ее растили во дворце, внушая преданность правящему клану, ей дали лучшее образование, но не смогли дать семью и дом. Двести лет вокруг нее была пустота, втайне Ания мечтала о доме — небольшой уютной пещере далеко в горах, о сильных крыльях любимого дракона, под которыми так тепло холодными ночами, и о детях. Полная пороков дворцовая жизнь проходила мимо нее, Орой строго следил за своей «ледышкой» и держал ее на коротком поводке, словно дворового рикса. Князь прекрасно понимал, что любая привязанность молодой драконы моментально отразится на качестве работы, и не допускал лишних контактов. Внешне Ания смирилась, скрыв бунт в душе, подсознательно желая вырваться из порочного круга и зажить наконец своей жизнью. Сиде не нравился княжеский двор, пропитанный ядом лжи и лицемерием, разъедающим саму суть человеческого естества девушка боялась со временем превратиться в одну из ядовитых тварей у трона господина. Может быть, поэтому она столь безрассудно кинулась в пучину страсти Андрэ? И не настолько ее поступок был безрассуден в свете запрятанных глубоко в душе желаний. Синеглазый человек, окутанный ореолом загадочности, тем не менее казался островком надежности среди бушующего моря пустопорожних страстей. Ему было наплевать на драконов, на вирк, на высокие цели, он жил сам и не мешал жить другим. Он первый обратил на нее внимание как на женщину и не побоялся открыть свои чувства. «Будь что будет!» — поддавшись внутреннему бунту и жару страсти, решила она тогда и ни разу не пожалела о содеянном. Плевать на все пересуды и обструкцию, она не предавала господина. Пусть он не признался о второй ипостаси, но ей не требовалось признание, надо быть слепцом, чтобы не разглядеть крылья за спиной, а в ее случае можно было и без глаз обойтись… Их мимолетная связь оставила нестираемый след. Князь разобрался в побудительных мотивах, как лежащих на поверхности, так и скрытых. Итогом неприятного разговора стало обещание отпустить девчонку на все четыре стороны после окончания переговоров. Переговоры закончились, повелитель слово не сдержал, она ушла сама, хоть и с чужой помощью.

Ания посмотрела на Андрэ. Любимый стоял, облокотившись на парапет, и вроде как осматривал город, но подернувшийся дымкой взор говорил, что он витает где-то в других местах, пролегшая между бровей глубокая складка свидетельствовала о тяжести дум. Девушка не ошибалась, Андрей прокручивал варианты будущей речи на конклаве и пытался систематизировать информацию о княжестве и войне.

В стране творилось нечто непонятное, война, начавшаяся по классическим канонам, перетекала в какую-то иную фазу. Иллушт, успевшая побывать в столице, поделилась новостями и наблюдениями. По рассказам принцессы выходило, что император намеренно придержал возглавляемую сыном армию от молниеносного удара в глубь страны. Хазгар давал время для раскрутки пружины народного недовольства, небезосновательно надеясь, что проимперские силы начнут подрывную работу и столкнутся с противодействием верных князю подданных и многочисленных беженцев из захваченных недавно княжеств на востоке континента. Гражданские беспорядки были на руку интервентам, чем сильнее ослабнет власть престарелого изумрудного упрямца, тем легче будет прибрать выпавшие из его когтей куски пирога. Союз Великой Матери и князя императору и его прихлебателям был как кость в горле.

Миур опасались, миур боялись. «Старшая сестренка» как-то сказала, что ей есть чем встретить орды северного соседа. Хвостатые-мохнатые далеко обогнали вероятных соратников и противников в технической области и вооружениях — это не было секретом, но ни один венценосный сосед не подозревал о гигантских мегалитах-накопителях, покоящихся в нижних пещерах и глубоководных подземных озерах, дно которых выложено плиткой из горного хрусталя и малахита. Правительницы недаром не трогали меллорновые леса и разрешали эльфам жить на поверхности. Тысячи специальных линз, закопанных недалеко от поверхности, собирали вырабатываемую «древами жизни» ману и передавали ее в распределительные центры, где самые настоящие маги-диспетчера решали, куда направить энергетический поток — пустить в дело или рассеять над горой Лидар. Перед слиянием Великая Мать не зря закрыла некоторые участки мозга, увидь Андрей главное подземное хранилище маны, то ему могло бы стать плохо. Во время вирк он узнал, что каждый уважающий себя монарх имеет мобильные источники маны — для этой цели служили десятитонные блоки, целиком состоящие из искусственно выращенных кристаллов или горного хрусталя. У князя таких мегалитов было полтора или два десятка, император владел двумя сотнями, о «загашнике» Великой Матери Илирра ничего не говорила, дракона попросту не знала, что белошерстная кошколюдка имела под рукой около двух тысяч «батареек». Под центральную «аккумуляторную» было отдано большое озеро, расположенное на глубине двух километров от поверхности. Сотни прямоугольных мегалитов стояли на выровненном дне стройными рядами. От напряжения магического поля буквально вставали дыбом волосы, загоралась одежда и кипела вода. В гигантской пещере было жарче, чем в русской бане. Десятки труб выводили пар и воду на поверхность, не меньшее количество использовалось под подачу холодной воды. Большая часть источников с горячей целебной водой, берущих начало на склонах и оврагах великой горы, имели искусственное происхождение. Посторонним и любопытным скармливалась сказка о вулканической активности. Не знали соседи еще об одной тайне, с которой пришлось столкнуться Андрею. Хм, столкнуться — в шкуре этой «тайны» он провел несколько дней. Тысячи коконов-марионеток ждали своего часа. Эваэль в разговоре с ним оставил в стороне немаловажную деталь и не упомянул, что перед самой эвакуацией волонтеры правительницы миур частым гребнем прошлись по людским и эльфийским поселениям на поверхности. Воительниц интересовали невысокие юноши и девушки, Великая Мать объявила всеобщую мобилизацию…

— Райгор! — с придыханием сказал Руигар, перемахнув через парапет и остановившись у края обзорной площадки, — жемчужина Черных скал! — Широкий взмах руки очертил лежащий внизу белокаменный город.

Райгор чем-то напоминал Ортен: широченные улицы и проспекты, многочисленные острова зелени, бликующие глади прудов и водоемов, яркое освещение. Дополняя уличное освещение, над городом висели три мощных магических светильника. От нескольких маленьких солнц или лун все здания и люди отбрасывали по три-четыре тусклых тени.

Неискушенный взгляд мог отличить районы, где жили драконы, от человеческих кварталов. Сотни разнообразных дворцов имели одну общую черту — широкие взлетно-посадочные площадки. Чем выше дракон находился по иерархической лестнице, тем выше у него был дом, многие здания словно выплывали из толщи гор, окружавших город, и висели на отвесных склонах в сотнях метров от земли, добраться до таких жилищ могли только имеющие крылья. Несмотря на войну, город продолжал жить бурной разнузданной жизнью. С высоты портальной площадки было видно, что улицы полны праздной публики, десятки драконов постоянно взлетали и опускались на широкие взлетные пятачки среди улиц. — Прошу за мной, — голос Руигара заставил оторвать взгляд от прекрасного пейзажа. — Для того чтобы попасть на площадь, где собирается конклав…

— Постой, — перебил его Андрей, почесав правое бедро и бок, — нам сначала надо найти где-нибудь лавку готовой одежды и переодеться. Не скрою, на тебе великолепные чары, но любой мало-мальски хороший маг скинет иллюзию, и твои ягодицы станут достоянием широкого круга зевак, а мне не помешает цветочное масло.

Ания отошла от него на пару шагов, принюхалась и, признавая в молодом человеке дракона, утвердительно склонила голову к плечу:

— Линяешь? Давно?

— Второй день.

— То-то у меня рядом с тобой настроение скачет и хочется кого-нибудь, хм, убить. Как ты держишься? На переговорах с князем ты не выглядел раздраженным.

— Ну да, совсем-совсем? — рыкнул Андрей, зря он почесался, теперь зудело везде, особенно копчик. Несуществующий на данный момент хвост напоминал о себе тысячами легких уколов. Сразу захотелось убиться головой об стену.

— Странно, сезон линьки закончился, — вклинился в разговор Руигар, запахов он пока не чувствовал, для регенерации сломанного палачами носа требовалось несколько часов.

— По некоторым причинам моя линька не стыкуется с весенними циклами Нелиты, а держусь на честном слове и коконе непроницаемости.

— Ключ, — тихо сказала Ания, — ты показал князю ключ…

— Зря я это сделал, не стоило ему знать о моем маленьком секрете.

— Прошлого не воротить.

— В точку! Его можно повторить, человеческая глупость неиссякаема. Я повторю фокус с ключом, но поставлю его номером один во время циркового представления, именуемого «Конклавом». Мне не нужны все, мне нужны добровольцы, они осознанно пойдут на риск, лишь убраться с глаз долой от слуг императора. — Андрей поймал себя на странном патетическом жесте, когда рука указывает за линию горизонта и пытается охватить необъятное. — Что-то меня от линьки заносит, вы, если что, напоминайте мне, что сегодня не самая подходящая ситуация для словесных баталий, главное — морально не перенапрягаться. Убью кого, потом расстроюсь.

— Что тебе это даст?

— Раскол и недоумение, если ты понимаешь, о чем я…

* * *

Они успели и в магазин, и на конклав. Заседание или «залетание», а может, «залежание» представителей драконьих родов еще не началось, и Руигар, пользуясь тем, что информация о его двуличии не успела дойти до столицы, надавил авторитетом и добился-таки, чтобы им первым дали слово для короткого объявления. Для драконов, выступающих в центре площади, был возведен широкий помост. Андрей стоял у самого входа и смотрел на прилетающих драконов. Ага, первые ряды — богатые и знаменитые, вторые — поддерживают первых, остальные для массовки. Наконец в небе перестали хлопать крылья, установилась напряженная тишина. Прибыли все, можно начинать. Андрей, почувствовав на плече чужую руку, развернулся:

— Ания?

— Задай им. — Сида стрельнула глазками в сторону площади, забитой драконами. — Жаль, я не знаю, как тебя зовут на самом деле.

— Пришел, увидел, победил! — улыбнулся Андрей. — Мне пора. Мое настоящее имя ты услышишь через пару минут.

Ания проводила его взглядом и вернулась к отряду.

— Интересно, почему ты пошла за ним? — чтобы не привлекать внимания миур, тихо поинтересовался Руигар.

— А ты? — Ания отправила встречный вопрос.

— У меня не было иной возможности…

— Понимаю — либо топор палача, либо жизнь и неизвестное будущее, которое может окончиться от взмаха топора того же палача. Ты дал непреложный обет?

— Да, и клятву на крови, теперь мы связаны.

Ания бросила взгляд на помост, качнула головой, что-то решая про себя, и уперлась взглядом в бывшего наместника:

— Вздумаешь его предать, я тебя лично порву.

— За что мне такая честь? Скажи, ты знаешь — кто он? Нет?

Ания промолчала, ей было достаточно того, что Андрэ, или кто-он-на-самом-деле — отец ее будущего ребенка, остальное неважно.

— Уважаемое собрание, — раздался с помоста громкий голос. — Я хочу донести до вас правду о причинах войны и сделать вам одно предложение. К сожалению, князь Орой отказался выслушать меня и отказался от того, что я хочу предложить вам сейчас.

Над площадью поднялся многоголосый гул.

— Тихо! — рявкнул выбранный распорядитель конклава. — Продолжайте.

— Спасибо, — Андрей церемонно поклонился старому дракону. — Император пытается захватить межпланетные порталы и завладеть ключом, хранителем которого я являюсь.

— Ложь! — У кого-то из чешуйчатых не выдержали нервы.

Андрей прикрыл глаза:

— Я предлагаю переселение на Иланту.

— Мальчишка лжет, от чьего имени он может предложить переселение? Где ключ, пусть покажет! — не унимался крикун.

Раздражение от чесотки становилось невыносимым, убить бы крикуна. Цветочное масло оказалось не столь эффективным, как ожидалось. Некоторые драконы поддержали крикливого заводилу и потребовали показать ключ. Волки на Скале совета, только вместо Шерхана за хвосты дергает Хазгар.

— Молчать! — заткнул глотки распорядитель.

— От имени моей матери, — Андрей пошел ва-банк, он видел перед собой настоящих «зубров». Тягаться с ними с его куцым опытом интриг и словесных баталий было бесполезно. Для победы требовалось вогнать противников в состояние шока и лишить инициативы, а то у многих драконов нехорошо затуманились глаза, не надо быть гением логической дедукции, чтобы понять, что крылатые соплеменники активно просчитывают ситуацию и готовят логические ловушки для последующего разговора. — Меня зовут Керровитарр Гурд, я сын императрицы Ягирры, — буквально выкрикнул он, меняя ипостась и вызывая ключ.

Гул стих как по мановению волшебной палочки. Матерый хрустальный дракон, роняя старую чешую, повернул голову к Ании:

— Что ты мне скажешь теперь? — спросил он и почесал задней правой лапой бок.

Поднебесная империя. Южная ставка императора…

Яркий солнечный луч, отразившись от полированной до зеркального блеска колонны из черного мрамора, упал на морду старого дракона, лежащего на самом краю широкой скальной площадки. Солнце постепенно поднималось выше и выше, следуя за светилом, луч скользил по тусклым золотистым чешуйкам на носу древнего чудовища. Дракон, напоминая каменное изваяние, казалось, не замечал горячего прикосновения солнечного зайчика. Живая громада драконьего тела по-прежнему не шевелилась, не замечая ни порывов ветра, поднимавших легчайшую пыльную взвесь, ни застрявших в щелях напольный обсидиановой, в тон к колоннам, плитки былинок прошлогодней травы. Солнечные зайчики, отражаясь от начищенных до состояния зеркала доспехов, замерших в глубоких нишах молчаливых статуй телохранителей, периодически составляли компанию большому светлому пятну, упавшему с колонны, и касались прикрытых пленкой глаз замершего Владыки неба, но тот только на мгновение прикрывал веки, не делая ни одного движения, чтобы отвернуться. Периодически дракон приподнимал веки, его глазные яблоки приходили в движение, и узкие вертикальные зрачки иглами впивались в охрану. Почувствовав на себе взгляд, драконы личной гвардии императора старались крепче держать ганнеры и не смотреть на повелителя. Телохранители на собственной шкуре знали, что в такие моменты господина лучше не беспокоить по пустякам, лучше его вообще не беспокоить — за маской спокойствия и созерцания мира кипело тщательно скрываемое раздражение, которое могло обернуться чем-нибудь особенно неприятным для безумца, осмелившегося прервать раздумья владыки или бросить на него неосторожный взгляд.

Гнетущую тишину нарушил звук шагов со стороны высокой арки, расположенной у скальной стены и закрытой блестящим маревом подпространственного перехода. Император прикрыл глаза и обратился в слух, иногда он любил, как сейчас, на звук определить состояние того или иного гостя. Твердый шаг и звонкий цокот подков говорили об уверенности пришедшего, но скрип сжимаемых в кулаке толстых кожаных перчаток и легкий посвист втягиваемого носом воздуха разрушали первоначальное впечатление. Невесомый запах пота свидетельствовал о волнении и некоторой толике страха, который испытывал высокий молодой человек, остановившийся в трех метрах от громадной головы старого хрустального дракона.

— Присаживайся, сын. — Гулкий бас, дробясь на мелкие эха среди черных колонн, заставил наследника нервно вздрогнуть, император внутренне усмехнулся. Повинуясь малозаметному жесту когтистой лапы, между ним и застывшим молодым человеком возникли два удобных кресла и небольшой столик. Из арки вынырнули две стройные эльфийки с подносами в руках. Не отрывая взглядов от напольной плитки, девушки моментально сервировали стол, после чего, низко кланяясь и пятясь задом, скрылись в серебристом мареве. — Что же ты стоишь? — участливо спросил дракон и тут же пророкотал: — Сядь в кресло! Оч-ч-чень хорошо. Рассказывай, сын.

Молодой человек, которому с одинаковым успехом можно было дать и двадцать пять и тридцать пять лет (иногда встречаются люди, «застывшие» на пороге какой-то возрастной черты), нервно провел левой рукой по голове, сминая короткий ежик волос.

— Что вы хотели узнать, ваше величество?

Император моментально сменил ипостась, сделал шаг вперед и влепил наследнику сильную пощечину.

— Почему щенок еще жив? — глядя, как на левой щеке сына проступают красные контуры монаршей длани, спросил он. Постояв несколько секунд, император сделал шаг назад и опустился во второе кресло. — Можешь не отвечать, твои оправдания мне известны.

— Ваше величество, его плотно охраняют, мои агенты предприняли четыре попытки, ни один из убийц не вернулся назад. Последнюю пару ублюдок убил лично, применив неизвестный вид магии, — наследник сглотнул, — от драконов остались высушенные мумии.

— Это не является оправданием, ты понимаешь, что с каждым днем мы теряем политические позиции?

— Да, ваше величество!

— Понимаешь и ничего не делаешь?! — тихим голосом спросил император. Наследник побледнел, телохранители постарались слиться с тенями, от монарха во все стороны, поднимая пыль, ударила волна силы. Хазгар, успокаиваясь, сделал глубокий вдох. Спокойней надо, спокойней. — Ты заигрался в солдатиков, сын, я надеялся, что воспитал из тебя управленца, но с каждым днем все больше и больше убеждаюсь, что мой наследник превратился в твердолобого вояку, неспособного вылезти из сапог и оценить ситуацию как будущий правитель, а не как генерал. Я разочарован.

— Ваше величество, я целиком осознаю вину и готов понести заслуженное наказание. — Наследник виновато опустил голову.

— Понесешь, никуда не денешься. — Хазгар плотоядно усмехнулся. — Ты мой сын, тебе много дано, но и спрос с тебя особый.

Император достал из ведерка со льдом бутылку шипучего вина и наполнил бордовой жидкостью два высоких хрустальных фужера. Пригубив вино, он надолго задумался, сын, стараясь не потревожить родителя, замер с фужером в руке.

Хазгар привык сам ставить другим условия и навязывать правила игры, но появление в Райгоре дракона, который назвался сыном императрицы, выбило его из колеи. Мальчишка заявил, что является хранителем ключа к межпланетным порталам и может организовать переселение, для чего ему требуется отбить южный комплекс, оккупированный имперскими легионами. К словам были предъявлены доказательства, ключ и герб — неожиданный ход, ломающий привычные представления о правилах ведения политических игр, хм-м, какие в большой политике могут быть правила, кроме права сильного? Конклав чуть не закончился массовой дракой. Прибывший в столицу князь застал настоящий клубок рычащих друг на друга подданных и титулованных особ из других княжеств. Мальчишки на месте уже не было, его забрал распорядитель и переправил в свою крепость. В стране произошел раскол…

Император сам несколько раз разыгрывал спектакли с самозванками и неплохо вычищал недовольные элементы, но сейчас ситуация вышла из-под контроля. Самозванца неожиданно поддержала Великая Мать. Допрежь правительницы миур старались держаться в стороне от мировых игр, теперь плотину добровольного затворничества прорвало. Драная кошка, как она не вовремя влезла в хитрую комбинацию, которую планировалось разыграть с князем Орой. Одним ходом можно было прекратить войну и превратить князя из врага в союзника. Впрочем, не все потеряно, он и сейчас не отказался от своих планов, ведь Орой не дал отрицательного ответа, а попросил время на раздумье. Для князя вариант в любом случае беспроигрышный, но только сможет ли он удержаться на лезвии ножа? Как бы милые кошечки во главе с «мамашкой» не взяли изумрудного дракона за горло. Нет, не должны, они испортили с ним отношения, сделав ставку на новоявленного претендента на имперский престол, или «мамаша» уверена в победе? Чего она добивается и какие цели преследует? Многоликая, как все запутано! От чего отталкиваться и где искать точку опоры? Как ему не хватает достоверной информации. Прошла целая пятина от сбора конклава, но до сих пор неизвестно, что творится вокруг нового лидера сопротивления, какими силами он располагает и какие действия намерен предпринять. Немудрено, вокруг сопляка собрались те, кто имеет опыт в искусстве быть незаметным и организовывать личную безопасность не в одну сотню лет, а некоторые старики не в одну тысячу. Достоверно известно одно — свои шаги мальчишка координирует с правительницей миур, связь поддерживается через эльфов, но как? Как, Многоликая задери?! Император протянул руку к бутылке и налил себе еще, сыну вино не предлагалось. Выродка поддержали кланы драконов, воевавшие против Поднебесной империи три тысячи лет назад, не все, но достаточное количество, чтобы за одни сутки в княжестве сформировался независимый, неподконтрольный князю полюс силы. Источники по ту сторону фронта информируют о том, что эльфы выступают не только в качестве «связистов», беженцы за пару дней сформировали вполне боеспособное ополчение, усиленное поставкой большой партии современного оружия. Самозванец заключил договор с правительницей миур и главой совета лесных эльфов. Договор с миурами был настолько широкомасштабным, что князь, сутки назад до этого встречавшийся с дочерью Великой Матери, оторопел от наглости и вероломства кошколюдок. «Сынок» и его окружение не разменивались на политесы, а действовали с грацией ворга, ломая все устои и традиции, — оно и понятно, время играло против них. Облезлая правительница нимало не заботилась о репутации: на земле клана старого маразматика Тургара, бывшего распорядителем на конклаве, открылось несколько порталов (сколько точно было порталов, шпионы так и не выяснили), из которых, будто саранча, посыпались боевые прайды кошколюдок. Через час земли клана накрыли защитные купола и щиты… Попытки внутренней стражи князя разоружить незваных гостей наткнулись на ожесточенное сопротивление, закончившееся поражением вооруженных сил легитимного правителя. Князь повторно остался в стороне, но некоторые старики, помнящие старого императора и занимавшие нейтральные позиции, соответственно, возглавляемые ими кланы, решили встать на сторону самозваного сына Ягирры. Орой оказался у разбитого корыта, один на один с наступающей на столицу княжества имперской армией.

Хазгар потер предплечье, родовой герб горел огнем. Магический рисунок не врал, юный Керровитарр принадлежал к правящему роду, выходит, племянница нашла себе пару и произвела на свет прыткого отпрыска. Как мудро… Девочка повзрослела, узнать бы, сколько у нее детей и как она рожала дракона, неужели скинула заклятия «тенет»? Не должна. Ей не под силу сорвать такое проклятие, тем более завязанное на родную кровь. Или маги миур смогли воздействовать на плод и тот развивался в человеческой форме? Если предположение верно, то «любимая племянница» могла произвести не одного мелкого наследничка, а у Хазгара не было никакого желания вылавливать очередную «блоху» — он хотел прихлопнуть гнездо Ягирры одним разом, ведь скрывалась она где-то три тысячи лет. А не у миур ли? Возможно, из-за этого Великие Матери не вставали под знамена самозванок, они знали, где живет настоящая императрица, и, когда пришло время, — выступили на стороне ее отпрыска. Твари!

Хазгар вновь потер плечо и неожиданно стукнул кулаком по столешнице, проклиная в душе малохольного князя, заигравшегося в войну сына, вылезшую из норы старую кошку и себя самого, купившегося на детскую подставу. Поганая миура оказалась опасным и хитрым противником, она играла князем и императором, как загнанными в угол мышами. Хазгар скрипнул зубами, три дня назад неожиданным образом вдоль границ восстановились все пространственные щиты, попытка повторного пробоя окончилась провалом. Кошколюдки походя сожгли штурмовой легион и приданную ему тысячу магов. Твари, они не разменивались на мелочи, в приграничье появилась идеальная пустошь диаметром в десять лиг, ровный круг, присыпанный слоем черного жирного пепла. Сколько маны надо было вложить в удар? У кошек нет Истинных, откуда такая мощь? Посылать в бой свое супероружие император не решился, он хорошо помнил устроенную три тысячи лет назад бойню над горами, когда его драконы, выстроенные в атакующие клинья, сгорали, как птицы во время лесного пожара. Миур предполагалось изолировать от внешнего мира и посадить на голодный паек, без поставок продовольствия извне они быстро станут добрыми и покладистыми или передохнут от дистрофии. Лезть к ним в подземелья Хазгар не планировал, «мамашки» превратили гору Лидар в настоящую крепость, которая пока была ему не по зубам, наличие в резерве трех десятков Истинных не было решающим аргументом в будущем сражении.

— Ваше величество!

Император обернулся на голос. Возле арки в низком поклоне склонился человек в форме вестового. Хазгар понимающе ухмыльнулся. Старые дворцовые ящерицы побоялись влезать в его разговор с сыном, но нашли достойный выход — послали человека. Прибьет его император в гневе, и хрен с ним, людей много… — Вам послание от князя Орой! — сказал вестовой бодрым голосом и склонился еще ниже.

— Давай сюда, — протянул руку Хазгар. Вложив в руку императора пакет, вестовой развернулся на пятках и спокойным шагом ушел. Никаких флюидов страха ни отец, ни сын не уловили. Хазгар несколько раз побарабанил пальцами левой руки по столу: интересный человек, надо дать задание начальнику департамента охраны собрать на малого подробное досье, если за ним нет ничего порочащего, следует возвысить двуногого и приблизить к себе.

— Ваше величество, мне позволено будет узнать, что там? — подал голос сын.

— Позволено, тем более послание напрямую касается моего наследника. — Хазгар приложил личную печать к оттиску князя, снимая тем самым одно хитрое плетение. Вздумай письмо вскрыть тот, кому оно не адресовано, то ему оторвало бы руки. В лучшем случае… — Интересно, — разглядывая тонкую инфопластину, сказал Хазгар, — какие откровения желает поведать Орой? Простого письма ему явно недостаточно.

Император углубился в чтение, сначала его лицо просветлело, но состояние удовлетворения держалось недолго, на третьем листе бумаги шло описание вещей неприятных. Хазгар дочитал послание и отложил его в сторону:

— Князь принял мое предложение, хм, и готов присоединиться к походу против самозванца.

— Так просто принял, ваше величество? Старик Орой не так прост, он из любой ситуации может извлечь выгоду.

— Ты прав как никогда, в кои-то веки старик умеет просчитывать шансы и согласен породниться…

— ЧТО?!

— Орой согласен отдать свою дочь в жены наследнику империи, я предложил ему забыть вражду и сообщил, что не буду уничтожать верных его светлости драконов и людей.

— Но как, зачем? Девчонке только-только триста исполнилось.

— Возраст — это не тот недостаток, на который следует обращать внимание. В отличие от тебя она способна мыслить интересами государства и осознанно переступать через боготворящих ее и упавших в ноги. Илирра умна и, что является для тебя главным, — красива. Приданое у нее хорошее, но сдается мне, что после моей смерти править страной будет она, а не ты, у девочки настоящий талант управленца, до которого тебе расти и расти. Отличная партия. Давай посмотрим, что желает мой венценосный собрат показать нам.

Император провел пальцем по боковому ребру инфопластины, над сервировочным столиком развернулась трехмерная иллюзия громадного военного лагеря с высоты птичьего полета.

Император взял письмо, перечитал его еще раз, глянул вдаль и принялся внимательно слушать речи призрачного князя.

Княжество Орой. Родовые земли Тургара. Андрей Шесть часов до часа «X»…

Андрей устало опустился на узкую жесткую походную лежанку, времени осталось чуть, надо поспать, надо… Рядом тут же нарисовалась Мимив. Кошка пару раз крутнулась вокруг себя, раскрыв пасть, нюхнула пропахшую потом, молью и ландышем шкуру какого-то животного, служившую одновременно накидкой и покрывалом, и, повернувшись хвостом, улеглась рядом с драконьим оборотнем. Через минуту в защищенном звуковым пологом шатре остались два главных звука — мерное дыхание моментально уснувшего Андрея и глухое утробное мурлыканье свернувшейся в калач кошки…

Княжество Орой. Райгор. Шесть суток до часа «X»…

Андрей даже в самом кошмарном сне не мог предположить, что за его откровенностью последует настоящая лавина событий, ему казалось, будто он послужил спусковым механизмом для последовавшего политического взрыва. Впрочем, он был недалек от истины. Главы родов и старых кланов, сражавшиеся против самопровозглашенного императора три тысячи лет назад, моментально оценили ситуацию и взяли сына законной императрицы в оборот.

Первым опомнился Тургар, древний дракон несколько секунд неверяще смотрел на хрустального дракона, возникшего вместо мальчишки, перебирая в голове разрозненные факты и события, имевшие место последние пять-шесть пятин назад. Не желавшая ранее складываться картина мира приобрела законченную форму и ясность. Дракон осторожно коснулся когтем ключа и отдернул лапу — сильный электрический разряд, проскочивший между артефактом и любопытным Владыкой неба, засвидетельствовал, что молодой сильный хрустальный дракон является хранителем ключа, и что тот не подделка.

Очень интересно… так-так, если мальчишка говорит правду, то становится понятной неожиданная интервенция имперских войск и желание императора захватить порталы. Активация ключа сняла часть запирающих печатей, наложенных Истинными Иланты. Но… каким образом ключ попал на Нелиту? Тургару был достоверно известен исторический факт того, что ключи остались на небесной соседке, значит… Старый дракон по-новому взглянул на Керровитарра и висящий на его груди артефакт с кроваво-красным камнем в центре. Не может быть… межпланетные порталы запечатаны и ни один из них не срабатывал, значит, мальчишка Истинный и каким-то образом смог переместиться с планеты на планету, только Истинные обладают практически неограниченным запасом маны. Тургар посмотрел на запруженную драконами площадь и столкнулся взглядами с парой таких же старых маразматиков, как он сам. Видимо, им в головы пришли те же мысли, что посетили его разум, старики молчаливо кивнули на его немой вопрос и, игнорируя поднявшийся шум и гвалт, стали активно пробираться к помосту. В кильватер седым драконам пристроилось несколько смышленых глав родов помоложе, клин рассек галдящую толпу соплеменников и расположился непосредственно у помоста, молодежь тут же принялась сооружать защитный купол. Тургар одобрительно осклабился — молодые оказались куда как сообразительнее, чем он думал, они быстро просчитали шансы на выживание своих родов и кланов в осажденной стране и решили присоединиться к хранителю. Возможность избежать неминуемой гибели терялась на чаше весов Судьбы рядом с надеждой на благополучный исход, пусть при нападении на захваченный портал кто-то погибнет, но смерть нескольких членов рода не означает исчезновение всего клана. Это был шанс, реальный шанс на выживание, они были первыми, кто ухватил призрачный хвост надежды. Никто из них не питал иллюзий, младенцу было понятно, что император так или иначе додавит княжество, а с ним и не покорившихся его воле. Хазгар политикой поголовного уничтожения противников толкнул их на естественный союз с небесным гостем…

На помост поднялась сида:

— Я с тобой, — сказала эльфийка.

Три слова разорвали череду молчаливых переглядываний и кивков с намеками.

— Прошу принять мое служение. — Тургар грациозно развернулся к сыну Ягирры, распластал крылья и склонил шею к земле. — Я остался верен вашей матери.

Поклон старика повторили остальные собравшиеся под защитным куполом драконы. Андрей внутренне усмехнулся — хитрые, скользкие ящерки. Старички-то с вывертом — через него приносят обет служения императрице… не ему, что он для них? У него нет регалий, его сан никто не подтверждал, а так есть универсальная отмазка на все случаи — служение законному императору, сиречь императрице, есть занятие почетное и благородное, ничего, что обет произнесен в присутствии и свидетельствовании молодого отпрыска монаршего рода, сын доведет до матери нужные слова. В глазах драконов он сейчас выступает в роли проводника интересов законной правительницы, из-за интриг родного дяди окопавшейся на другой планете. Андрей не умел читать мысли, но шестым или седьмым чувством угадал потаенные страхи и надежды собравшихся у помоста соплеменников.

— Будет трудно, — сказал он. — Но с вашей помощью МЫ преодолеем все трудности.

Он сделал упор на «мы», слово не осталось незамеченным, каждый понял недосказанность. Хранитель ключа не собирается штурмовать имперские укрепления в одиночку, он потребует от всех приложить все возможные усилия для успешного завершения плана эвакуации с планеты. Мальчик не так прост… Что ж, они готовы рискнуть, жизнь не оставила им другого выбора. Рубикон пройден…

— Предлагаю собраться в другом месте, — Тургар выразительно посмотрел на Андрея, — в столице небезопасно, с вашим появлением могут активизироваться агенты Хазгара, наверняка уже активизировались.

— Поддерживаю, — ответил Андрей, краткость, как известно, сестра таланта, а дедушку следует поддержать, кроме того, интуиция советует держать его ближе к себе и лучше сейчас, не отходя от кассы, выдвинуть распорядителя на первые роли. Мало того что Тургару приятно, и себя можно вывести с острия. Древний дракон тысячи лет варится в котле интриг и может многому научить, мелкий жест доверия может оказаться полезнее сундука с золотом. — У вас есть предложения?

— Прошу вас почтить присутствием мое родовое гнездо, там нам никто не сможет помешать. — Что и требовалось доказать, Тургар позиционирует себя в роли правого крыла, блажен, кто верует. Поверим…

— Хорошо. — Андрей украдкой бросил быстрый взгляд на остальных, драконы молча согласились с Тургаром, ни один не перечил, стало быть позиция выбрана правильно, старик пользуется большим авторитетом.

— Думаю, никто не обидится, если я добровольно сниму с себя обязанности распорядителя. Нам необходимо перелететь на восточную портальную площадку, оттуда переместиться в мое гнездо.

— Согласен, — ответил Андрей, — но у меня есть некоторое затруднение.

— Какое затруднение? — приподнял крылья Тургар, который говорил от лица всех сторонников Ягирры.

— Ирран! — На помост поднялись кошколюдки. — Миуры летать не умеют…

За спиной воительниц кашлянул приданный Эваэлем маг:

— Эльфы также больше по землице ходят.

Тургар дернул кончиками крыльев:

— Э-э-э…

— «Призраки» не служат моей сестре, воительницы принесли клятву мне, — перебил Андрей, не раскрывая подробности клятвы. Он выложил на стол еще один козырь, необходимо было понять, как крылатики отнесутся к поименованию правительницы кошколюдок «сестрой», фактически он признавался чуть ли не в родственных связях с миурой. От реакции окруживших его Владык неба зависело очень многое, в том числе и то, что это была проверка на возможность широкого сотрудничества драконов и миур. Других вариантов ему не оставалось, Андрей не привык разбрасываться словами, дав Ашше обещание переселить часть кошколюдок на Иланту и содействовать в снятии древней клятвы, он не собирался отказываться от обязательств даже в угоду драконам.

— Сестре? — протянул кто-то из пораженных соплеменников, что ни говори, новость вышибла землю из-под ног. Правительница грозных миур разрешила называть себя «сестрой». Невероятно, если кого-то терзали запоздалые сомнения в принадлежности Керровитарра к правящему роду, то они развеялись окончательно. Миуры ни за что не поддержали бы самозванца.

— Мест на спинах хватит, — ухмыльнулся Тургар. — Кто захочет присоединиться, знает, где меня искать. Полетели…

Драконы с честью выдержали проверку.

* * *

А дальше закружило-понесло… Политический и военный водовороты слились в одну страшную воронку и с головой затянули в себя незадачливую жертву. Пятина пронеслась одним мгновением, отражаясь в памяти рваной чередой событий. За неполную седмицу он еще больше отдалился от себя-человека, перейдя на очередную ступень восприятия мира. Трудно оставаться собой, видя, как от твоих решений рушится привычный мир тысяч людей, эльфов, миур и драконов. Если бы не Ания и Лили, которые с армией эльфов и людей приграничья прибыла в лагерь на следующий день, Андрей точно бы сорвался. Близкие ему люди послужили якорем, сдержавшим от опрометчивых поступков. Ания постоянно была рядом, а Лили… Эваэль смеялся, что у него теперь два сына и ему все равно, кто настоящий отец непоседливой девчонки.

Андрей не знал, что Тургар как-то припер старого эльфа в уголке и серьезно так поинтересовался о доверии. Эльф посмотрел в глаза дракону, попросил его прилечь и ответил, что дети и кошки не ошибаются. Чистые души, как мотыльки, тянутся к свету. Он еще дома заметил неоднозначное отношение Керровитарра к детям и его стремление взять девочку под крыло, уберечь от опасностей. У драконов полно отрицательных черт, но все перевешивает один замечательный отцовский инстинкт. И да, он целиком и полностью доверяет Керру-Андрэ. На вопрос «почему?» Эваэль кашлянул и потребовал от Тургара клятвы о неразглашении, тот мялся несколько минут, но любопытство пересилило. Эльф выдержал театральную паузу и поведал союзнику слух об имевшем место слиянии разумов Керра и Великой Матери. Дракон впечатлился до кончика хвоста, пока он переваривал информацию, Эваэль незаметно слинял.

С неожиданной стороны раскрылся Руигар. Бывший наместник оказался настоящим организатором, через три дня он занимал третью строчку в негласной табели о рангах, на него свалились обязанности по строительству и поддержанию порядка во временном лагере. Адская работа. К третьей силе ежедневно присоединялись сотни драконов и тысячи людей, снимавшихся со своих земель целыми поселениями и гнавших с собой стада скота и прочей домашней живности. Уходя, люди сжигали дома и посевы, отряды ликвидаторов разрушали телепортационные арки. Наступавшей армии императора оставалась выжженная дотла земля, отравленные колодцы.

Старички развили сумасшедшую деятельность, меньше чем за двенадцать часов был сформирован настоящий штаб и силы безопасности, к миурам Ирран было прикомандировано с полсотни драконов, отвечавших за безопасность главного действующего лица. Подчинение кошколюдкам крылатики восприняли нормально и не роптали. В первый же день совместными усилиями они предотвратили две попытки покушения. Очухавшийся князь Орой попытался приструнить инсургентов, но, получив по носу от отрядов самообороны, сформированных на паритетной основе из драконов, эльфов и присланных Великой Матерью штурмовых сотен, прекратил попытки силового давления.

За пятину произошло множество событий, но лучше немного по порядку…

* * *

По прибытии в настоящую высокогорную крепость, называемую гнездом, Андрей попросил Нариэля связаться с бывшим деревенским старшиной.

— Эваэль, — после всех ритуальных приветствий и расшаркиваний, глядя на иллюзию, сказал он, — не буду толочь воду, сразу перейду к сути. У меня к тебе две просьбы. Первая: не мог бы ты послать пару магов к Великой Матери для установления связи? Вторая: было бы замечательно, если бы все, кто желает присоединиться… мм, прибыли на земли Тургара.

Старый эльф шевельнул бровями и на несколько секунд исчез из наколдованного круга.

— Нам нужен портал, — вынырнув из мутного тумана, сказал он. Андрей повернулся к Тургару, дракон кивнул и повел головой в сторону двух высоких стел, расположенных в ста метрах от взлетной площадки:

— Можно попробовать сделать встречный переход.

— Хорошо, — ответил Эваэль, — Нариэль знает наши координаты, нашим магам потребуются ваши. По связи у меня есть пара вариантов…

Андрей встрепенулся, сменил ипостась на человеческую и в чем мать родила вплотную подошел к иллюзорному собеседнику:

— Не хочешь ли ты сказать, что у тебя есть… канал, выход на Ашшу?

— Есть, — не стал запираться Эваэль. — Ты помнишь нашего старого поселкового мага, Вириэля? Он до сих пор находится в полисе… Ты бы прикрылся, Андрэ, хотя Лили видом обнаженного мужчины не испугаешь, — расплылся в улыбке старшина. — Через час, — резко убрав улыбку и став предельно серьезным, сказал эльф, махнув рукой. Изображение растаяло.

— Зачем тебе сейчас нужна Великая Мать? — склонился над Андреем Тургар.

— Нам необходимо скоординировать и согласовать действия, правительница может выделить оружие и помочь со строительством порталов, или вы думаете, что без помощи со стороны мы способны захватить портал?

Дракон задумался.

— Может быть, мы поступили неверно и опрометчиво, бездумно пойдя за тобой, но пути назад нет, ты не хочешь ничего добавить?

— Она в деле, — ответил Андрей. — Древние клятвы, — подпустил он туману.

Крылатые старички дружно закивали. Поверили или сделали вид, что поверили, во всяком случае, каждый по своим каналам будет проверять и перепроверять информацию. В древности было произнесено множество клятв, Андрей не сомневался, что упорные драконы раскопают бездну интересных фактов, о которых Ашша не упоминала. Пусть, чем больше зацепок, тем легче будет держать в узде союзницу, ему нужен равноправный или чуть зависящий от него партнер, а не диктующий условия кукловод. Пока миуры и решившиеся на переселение драконы напрямую зависят от него, им ничего не остается, как следовать в кильватере, так как они поставили на него в разыгрывавшейся игре, где ставками была жизнь. По сути дела до переезда в новый дом его будут слушаться, не беспрекословно, но не переча в открытую. От подковерных интриг не застрахован никто, тем более в такой пестрой компании, какая должна была собраться на родовых землях Тургара. После «переезда» первое время тоже будет мир, дружба и жвачка, но потом одеяло начнут рвать на части, стоит заранее запастись как можно большим количеством рычагов давления и вовремя передать их матери. Он хмыкнул, Ягирра будет рвать и метать и за такую свинью по хвосту не погладит.

Андрей остервенело почесал ягодицу, покраснел и сменил ипостась.

— До сеанса связи с Великой Матерью у нас есть время, предлагаю распределить обязанности, какие будут предложения?

Присутствующие задумались, и то хлеб, пусть думают в нужном направлении. Тургар, Руигар, Ания и пара старичков блеснули глазами, игру Керровитарра они видели насквозь, хм-м, эти точно будут думать в нужном направлении. Андрея пробрал озноб. Во что он вляпался на этот раз?

* * *

— Внимание! Обратный отсчет! Десять… девять… — Несколько молодых драконов сконцентрировались за спиной Нариэля и активировали пространственные маяки. Десять минут назад на связь вышел Эваэль и сообщил о состоявшемся полчаса ранее разговоре с Великой Матерью (оперативно он, складывалось впечатление, что Вириэль не отходил от миуры, а та только и делала, что ждала сигнала к разговору и действию). Правительница выразила желание лично переговорить с Андрэ и поддержавшими его главами кланов. Для настройки канала связи им требовалось задействовать маяки, чем сейчас, под руководством эльфа, занимались «связисты». — …Один! Захват!

— Многоликая, что происходит? — выразил общий вопрос Руигар, отступая от возникшего посреди связевого круга большого светящегося шара.

Шар, испуская слепящее малиновое сияние, быстро рос в размерах. Делегация переговорщиков во главе с Андреем, который в этот раз был в человеческой ипостаси, медленно пятилась назад и выстраивала защитные щиты, миуры Ирран и расчеты крепостных ганнеров моментально привели оружие в боевое положение и нацелили его на связную площадку, маги активировали защитные амулеты. За секунду крепость ощетинилась всевозможным оружием, бойцы приготовили боевые заклятия. Малиновый шар на мгновение померк, после чего резко увеличился в размерах и превратился в светящуюся арку.

— Портал! — ахнул Тургар.

Несколько секунд ничего не происходило, десятки пар глаз молча пялились на серебристое марево. В тот момент когда ожидание достигло апогея, марево колыхнулось и явило двух высоких миур в ритуальных сари синего цвета, сообщавшего о чистоте помыслов визитерш. Кошколюдки держали в руках повернутые к встречающим внутренней стороной белые щиты — еще одно свидетельство, что гости пришли с миром.

Первым очнулся Тургар.

— Убрать оружие, — крикнул он, сообразив, что сейчас будет, — освободить площадку!

Миуры в сари величественно отошли в стороны от арки и упали на колени; чеканя шаг, на мостовую сошли закованные в мимикрирующие доспехи «призраки» личной гвардии Великой Матери. Следом за охраной вышли знаменосцы, держащие государственный и личный штандарты правительницы. Андрей сделал знак Ании и Тургару, чтобы те оставались на месте, и стрельнул взглядом в сторону Ирран. Воительница что-то гортанно выкрикнула, взяла ганнер «на караул», и в три секунды выстроила свой отряд за спиной Андрея, к миурам присоединился десяток драконов в боевых доспехах с эмблемами клана Тургара. Почетный караул был готов.

Андрей в душе поблагодарил Ашшу за то, что она задержалась с выходом и не дала встречающим упасть носом в грязь, правда, параллельно с благодарностью он костерил ее последними словами за выходку с порталом. Театралка, Тарг ее задери!

— Да будет чист путь! — одновременно сказали и поклонились друг другу Андрей и Великая Мать. Будучи в полисе, он как-то размышлял о странном ритуальном приветствии и никак не мог понять смысл, пока не попросил Иллушт разъяснить сакральное. «Сестренка» не кичась объяснила, что таким образом договаривающиеся стороны приветствуют друг друга и говорят о чистоте помыслов и о том, что приложат все силы для взаимопонимания, а так же скорейшей выработки устраивающего переговорщиков решения. Также фраза обозначает, что в переговорах для сторон нет никаких непреодолимых преград.

Не успел он разогнуть спину, как услыхал твердые чеканные шаги за спиной. Ступая строго по протоколу, к ним подошли Тургар и главы родов. В итоге ритуал взаимных приветствий растянулся на пятнадцать минут, государственный визит, мать его. Старички ни на йоту не отступали от предписанных веками ритуалов и дипломатических протоколов, скрывая за формализмом начальную растерянность. Андрей злился, а правительница миур искоса бросала на него веселые взгляды и наслаждалась ситуацией, Тарг ей в печень!

* * *

Переговоры затянулись до утра, Андрей просто не мог предположить, что за несколько часов будет затронуто столько вопросов. Все время он скромно держался в стороне, изредка поддакивая в нужных местах и отдав бразды правления в крепкие лапы Тургара. Старый дракон и правительница стоили друг друга, невооруженным взглядом было видно, что парочке доставляет истинное удовольствие вести совместные переговоры, формалисты хреновы. Третьей стороной выступал призрачный Эваэль, избранный на экстренном собрании эльфов временным главой всех кланов. Два часа Андрей стоически терпел, скрипел зубами, держал руки чуть ли не по швам, потом извинился и покинул выбранную для встречи громадную залу, в которой могло свободно разместиться три десятка драконов.

— Что случилось? — поинтересовалась Великая Мать.

— Линька, — ответил за него Тургар. — Продолжим?

И они продолжили, а он сменил ипостась и битый час, разбрасывая старую чешую, терся боками о крепостные стены.

Пути переговорщиков оказались чисты. На вопрос — не идут ли обсуждаемые темы в разрез достигнутым соглашениям между князем Орой и Великой Матерью, Ашша показала итоговое коммюнике, в котором значилось, что Великая Мать обязуется обеспечить защиту северо-восточных границ, предоставить столько-то вооружений (перечень прилагается) и по договоренности с князем ударить по базам обеспечения южной армии императора. Все, осторожный правитель княжества побоялся связывать себя обязательствами, а она не настаивала. Ашша верила, что Керровитарр найдет поддержку среди драконов. Старички дружно покивали головами и подергали крыльями, приглашенная молодежь набиралась опыта. Царствующая миура наглядно показывала, как в реальности происходит одновременное поедание рыбки и получение других удовольствий. Ближе к полудню договоренности были достигнуты по всем интересующим стороны пунктам, и Ашша отбыла обратно, но арка наведенного портала не погасла. За час до финальной точки в переговорах в зале остались Ашша, Рутгар, Андрей, иллюзорно-призрачный Эваэль и Нариэль, обеспечивающий связь. Андрей достал из кармана информационный кристалл с картой и ткнул пальцем в точку грузового межпланетного портала в трехстах лигах к северу от южной границы Поднебесной империи, атака была запланирована на шестой день, медлить дальше было чревато…

Не успел хвост правительницы исчезнуть в серебристом мареве, как из него показались груженные инвентарем платформы. Вооружение, шатры, доспехи, подогнанные под людей и эльфов, строительные блоки для порталов и под конец настоящий царский подарок — пять заряженных под завязку мегалитов. На фоне такого жеста как-то затерялись пять сотен штурмовиков с полной выкладкой. В три часа дня маги построили еще один портал, через который в расположенную ниже крепости широкую долину начали прибывать эльфы и люди Эваэля. Андрей захватил с собой Анию и лично встретил хитрого старика, но не успел он обнять седого эльфа, как у него на шее повисла Лили, а у ног, с истошным мявком, нарисовалась Мимив. Смущенный, красный как рак, Андрей гладил волосы девочки, не замечая открытых улыбок выходящих из арки воинов и беженцев и оказавшегося рядом Руигара, для которого безжалостный убийца открылся с совершенно другой стороны. Для бывшего наместника напряженный рабочий день только начинался, ему необходимо было разместить тысячи людей, обеспечить кров, питание и воду, построить загоны для скота, и это было только начало… Ания, потеряв маску холодной отчужденности, стояла в сторонке и удивленно хлопала ресницами, такого проявления чувств она явно не ожидала. Людская река меж тем, не прекращаясь, текла через арку…

Вечером прибыли строители. Тысяча миур под руководством десятка башкунов принялись возводить десять портальных арок — три громадных, предназначенных для пролета драконов, и семь поменьше — для людей. На антигравитационных платформах среди строительных блоков был замаскирован десяток мегалитов… Со строителями прибыли настоящие зенитные расчеты, кошколюдки привезли странные светящиеся конструкции, напоминающие спутниковые тарелки, и оборудовали ими все высотные точки вокруг долины с порталами. Великая Мать серьезно отнеслась к союзным обязательствам, страшно представить, какие приготовления велись в подгорных городах.

День ото дня лагерь рос, к вечеру пятого дня в долине скопилось около ста пятидесяти тысяч людей и эльфов и около двух тысяч драконов.

Утром пятого дня на Андрея было совершено Тарг знает какое по счету покушение, во время которого была легко ранена Лили и погибла Юйриш — миура из второго десятка Ирран. Службы безопасности прохлопали ушами. Напавшие на Андрея драконы встретились с «мошками». Увидев упавшую на землю девочку, он рассвирепел и начисто потерял рассудок, в одно мгновение соорудив плетение из области самой черной некромантии, о которой на Нелите не имели никакого понятия. «Мошки» впились в шкуры нападавших и за тридцать секунд выпили из них силы и саму жизнь, от полученного таким образом количества жизненной энергии и маны Андрей сам чуть не откинул копыта… В тот день он почувствовал, что его боятся. Окружающие боялись его гнева и способности за короткое время высушить полное сил существо до состояния пустого барабана…

Три часа до момента «X»…

Ночью в лагере, если не считать одного хрустального дракона, никто не спал. Воины штурмовых отрядов проверяли оружие, чистили доспехи, ганнеры и мечи. Эльфы проверяли луки. Сотни драконов в свете подвешенных высоко в небе магических светильников последний раз отрабатывали атакующие и оборонительные построения, выстраивая в полете клинья и многоярусные оборонительные круги. Специальные отряды Владык неба оттачивали постановку воздушных ловушек и противоминных заклинаний. Тысячи беженцев упаковывали необходимый скарб, и грузили его на телеги и левитирующие платформы. Перед построенными миурами порталами выстраивались километровые колонны, кругом стоял шум, гам, плакали дети, тявкали риксы, ревела скотина, которую в случае упорного сопротивления решено было гнать перед людьми. Тысячам горбатых быков отводилась роль тарана и живого щита, животные чувствовали свою участь и не желали идти на убой. Сотни магов, освещаемые неоновым светом заряженных под завязку мегалитов, крутились вокруг гигантских арок. Андрей спал, скоро ему понадобятся все силы, Ашша предупредила, что ключ высосет весь резерв…

Поднебесная империя. Южная ставка императора.

Один час до момента «X»…

— Ваше величество, проснитесь. Ваше величество!

— Что случилось? — Хазгар продрал глаза и оторвал голову от лежанки. Видимо, случилось нечто важное, что его решились разбудить в такую рань. — Катгар, причина, по которой ты меня потревожил, должна быть очень серьезной.

Разбудивший императора дракон раскрыл крылья и прижался к полу:

— Ваше величество, разведка докладывает, что в лагере самозванца отмечена активность.

— Продолжай!

— Они снимают лагерь! Ваш сын от вашего имени объявил на всех порталах тревогу.

— Значит, следует ожидать нападения на порталы. Какой портал щенок избрал целью, так и не выяснили?

— Нет, ваше величество.

— Катгар, ты меня разочаровываешь, в какой раз?

— Ваше величество, мои агенты приложили все усилия, за пятину я потерял половину…

— Не трясись, — брезгливо сказал император. — Что еще?

— Маги на приграничных постах наблюдают непонятные изменения в магическом поле и астрале, мы предполагаем, что это связано с подготовкой к атаке. Щенок Ягирры координирует свои действия с Великой Матерью.

— Следовало ожидать.

Дворец ощутимо тряхнуло, через пару секунд толчок повторился.

— Что это? Землетрясение? — Хазгар уставился на придворного.

— Не знаю, ваше величество, но нижайше прошу вас покинуть здание.

От третьего толчка с потолка посыпалась штукатурка, по своду пошли многочисленные трещины.

Император бросился на выход.

— Быстрее, ваше величество, быстрее, — бежал сзади Катгар.

Хазгар выскочил на улицу и взлетел. Рядом свечами в небо поднимались сотни драконов. Над императором выстроилась «коробочка» телохранителей. Над землей стоял гул, от которого стыла кровь, подземные толчки следовали один за другим, качались деревья, рушились древние здания, исторгая клубы пыли и погребая под обломками сотни людей. Хазгар смотрел на мечущиеся внизу человеческие фигурки и скрипел зубами. Неожиданно поверхность земли пошла трещинами, из глубин вырвалось бордовое пламя и раскаленная порода. Закрывшись клубами пыли, рухнули своды дворца, обвалились стены.

— Уходим! — проорал Катгар.

Император лег на крыло, развернулся на звук и чуть не рухнул вниз.

— Улетаем! — крикнул он вслед за придворным.

Небо в стороне границы с миурами светилось красным светом от тысяч громадных красных шаров, летящих в сторону имперской ставки и военных лагерей. Вот шары достигли магического купола и начали взрываться, палящее пламя волнами прокатывалось по поверхности щита, внутри стало жарко, как в бане, питающие купол мегалиты не справлялись с нагрузкой. Тысячи гигантских фаерболов, с неумолимостью рока били и били по светящейся поверхности. В какой-то момент один из мегалитов взорвался, купол исчез. Фаерболы упали на землю, породив колоссальный огненный вал. Пламя с ревом устремилось на беззащитный лагерь, тысячи людей сгорели в одно мгновение. На расстоянии триста лиг в глубь имперских земель от границы с миурами одновременной атаке подверглось большинство армейских подразделений. Вызванное магами Великой Матери и подпитанное двумя сотнями мегалитов землетрясение стерло с лица земли десятки поселений и навсегда изменило привычный рельеф местности. От подземных толчков проснулись несколько вулканов, приграничье затянуло облаками вулканического пепла. Такой же удар был нанесен по вступившим в союз с императором южным княжествам. Великая Мать решила применить оружие возмездия. За какой-то час тысяча мегалитов, скрытых в подземных озерах, отдали накопленную за столетия энергию, которая, направляемая волей магов, сея смерть и разрушения, обрушилась на врагов подгорного народа. Добрая треть имперских легионов прекратила существование. Ответный удар императора обещал быть жестоким, но в запасе у Великой Матери было еще более тысячи заряженных мегалитов, она могла оказать достойную встречу.

Княжество Орой. Родовые земли Тургара. Час «Х»…

— Начали! — Руигар взмахнул правой передней лапой. Маги одновременно запустили порталы. Как только между стелами возникло серебристое марево, в действие вступили десятки крепостных метателей, посылавших заряды в запортальное пространство. Маги не боялись, что порталы схлопнутся, магические орудия били на два километра, воздействие на настройку порталов было минимальным.

Долину закрыла тень от большого облака летящих в несколько ярусов драконов, многие из которых несли в передних лапах ганнеры или бочки с вываренным земляным маслом.

— Прекратить огонь! — скомандовал Руигар, Андрей почувствовал, как его охватывает дрожь, рядом, сверкая антрацитовой чешуей, с красивым серебряным узором на боках и груди, переминалась с лапы на лапу Ания. Его не пустили в штурмовые сотни, оно и понятно, но мандраж колотил не меньше, чем находящихся в первых рядах, а он не пустил Анию… За час до атаки между ними состоялся разговор…

Он проснулся оттого, что кто-то ласково перебирал его волосы. Андрей перевернулся на живот, приподнялся на локтях и встретился взглядом с сидой, пристроившейся у изголовья его лежанки. Девушка выглядела удрученной.

— Что с тобой, солнце мое? — спросил Андрей, резко протянув руки и сграбастав Анию в охапку.

— Я боюсь.

— Я тоже, в этом нет ничего страшного, только дурак ничего не боится.

— Я по-другому боюсь. — Сида прикусила нижнюю губу. — Я боюсь менять ипостась, может быть рано…

Только тут Андрей подумал, что он ни разу не видел эльфийку во второй ипостаси, почему-то она предпочитала летать на шеях и спинах соплеменников.

— Так-так, девочка моя, чего я не знаю? — повернув девушку лицом к себе и поцеловав ее за ушком, спросил он. Ания старательно отводила взгляд. — Послушай, молчанием ты ничего не добьешься, ты ведь для чего-то затеяла разговор, а сейчас прячешь голову в кусты. Так не годится!

— Маги жизни, — лицо Ании побледнело и через мгновение покрылось ярким румянцем, выдававшим крайнюю степень волнения. — Маги жизни, — повторила она, — не рекомендуют менять ипостась на первом месяце беременности.

— И что? ЧТО?! Ты беременна, от кого? — оставив объятия и поняв, что сморозил глупость, вскочил на ноги Андрей, Ания сжалась в комочек. — Бог мой, почему ты молчала?

— Я боялась, сначала думала, что ты воспримешь это как попытку привязать к себе. Потом опять боялась, что война и твои планы по переселению, что ты не простой дракон и не захочешь иметь со мной дела, я ведь обманула тебя и не сказала тебе сразу, что забеременела после нашей ночи в палатке. Такого не бывает, чтобы сразу, после первого раза, драконы долго не могут обзавестись птенцами, потомством, я боялась ошибиться, даже признаться самой себе боялась. Ты наследник императрицы, родился драконом, что тебе до прошедшей ритуал безродной девчонки.

— Какие глупости, — перебил он ее.

— Я дура? Я не умею любить, меня воспитывали бездушным орудием.

— Дура, и еще какая, — сказал Андрей, подхватывая девушку на руки, — самая дурная дура из известных мне дур, и угораздило меня в тебя втюхаться. Открою тебе секрет.

— Какой?

— Я родился человеком.

— Но ты сам говорил, что Ягирра твоя мать.

— Говорил и буду говорить.

— Но тогда как?

— Как люди становятся драконами? Мои родители дали свою кровь и получился я, ритуал так, между делом.

— Но ты же Истинный! Только рожденный драконом может быть Истинным!

— На мне это правило споткнулось и обошло стороной, я Истинный, но не рожден драконом. Драконом я стал в четырнадцать лет.

— Не может быть! — Ания уткнулась ему в плечо и впервые за все время их знакомства неожиданно разрыдалась.

— Ну ты чего, — утешать Андрей не умел.

— Я… я прошла ритуал в десять лет.

— Ты чего делаешь? — В шатер вошла Лили. Увидев рыдающую Анию, девочка уперла руки в боки и грозно посмотрела на виновника слез. — Скотина, ты зачем Анию обидел?

Андрей и Ания обменялись взглядами и одновременно расхохотались.

— Чего я не так сказала? — недоумевала Лили.

Как выяснилось через пять минут, сида переживала зря. На людей и эльфов, ставших драконьими оборотнями, не распространялись некоторые правила драконьей гинекологии. Плоду не могла навредить смена ипостаси, ребенок получал способность оборачиваться в наследство от родителей, но в любом случае, начиная со второго месяца, мать должна была находиться только в крылатом виде — растущий плод не оставлял другого выбора. На свет младенец рождался драконом, оборачиваться в человека он начинал в десять — двенадцать лет от роду.

Ания решила переселяться с крыльями за спиной, для безопасности невесты, чего уж там — жены, Андрей навешал на нее кучу защитных амулетов и прикрепил два десятка телохранителей. Терять красавицу дракону-сиду он был не намерен.

Три клина по сотне бойцов резко пошли на снижение и за полминуты пересекли границы переходов, следом за драконами в атаку отправились штурмовые сотни людей и эльфов, усиленные левитирующими платформами с крепостными ганнерами. На таких «тачанках» настоял Андрей, проведя испытания, армейские командиры обеими руками ухватились за изобретение.

— Второй эшелон! — Полтысячи драконов устремились к серебристой пелене.

— Третий эшелон! — Андрей посмотрел на Анию и оттолкнулся от земли. Дракона приписана к пятому эшелону и полетит в последнюю очередь.

— Пошли! — Пристроившись к клину, он полетел ко второму порталу, сзади и по бокам махали крыльями телохранители с ганнерами в лапах и миурами из десятков Ирран в седлах.

Краткий момент мути и тошноты при пересечении аморфной серебристой преграды — и перед глазами горящая равнина. Всполохи в небе, окровавленные тела драконов на земле и сотни платформ с закованными в железо миурами, выплывающими из десятков открытых порталов. В лиге от точки вылета в небе кипело сражение…

* * *

Армагеддон. Конец света. Судный день. Андрей не знал, как будет выглядеть последний день человечества, но открывшаяся перед ним картина могла быть описана только этими словами. Сотни сражающихся в небе драконов, красочное многоцветье магических щитов и сверкание силовых линий, яркие всполохи от разрывающихся на имперских позициях снарядов, выпускаемых из установленных на платформах крепостных ганнеров. Радужное сияние громадной мыльной пены щитов, собранной над холмом грузового портала. Чадный черный дым, закрывающий землю. Десятки окровавленных, бьющихся в судорогах драконов на земле и колонны атакующих миур. Падающие на землю фигурки, огненные султаны и яркие росчерки стрел с магическими наконечниками, рябь многослойных щитов над людьми и эльфами. Дрожь земли и гул громадного роя рассерженных пчел. Вакханалия и хаос.

Осматривая с высоты полета картину развернувшегося на земле и в воздухе сражения, Андрей понял, что совершенно ничего не понимает, и порадовался тому, что не ему приходится командовать многотысячной армией. Он совершенно не представлял, какой склад ума и мысли должен быть у полководца, чтобы складывать разрозненный калейдоскоп в цельную картину битвы и двигать «фигуры» полков. Какой силой воли и выдержкой надо обладать, чтобы коротким приказом посылать солдат на смерть и реально разменивать сотни и тысячи жизней для достижения успеха на поле брани. Если политики и он сам в мыслях оперировали чем-то аморфным, то генералы и командиры опускали руки по локоть в кровавое месиво… Близнецы всемогущие, Хель-смерть, обойди меня стороной…

Атака на портал была внезапной, никто из командиров защитников всерьез не отнесся к объявленной тревоге. Грузовой портал расположен далеко от границы и отлично защищен, нападать на него было бы безумием. Ливень обрушившихся на позиции зарядов был полной неожиданностью, марево десятков открывшихся порталов извергло из себя смертоносный дождь, за которым показались прижимающиеся к самой земле штурмовые сотни, но офицеры императора не зря ели свой хлеб — они быстро отошли от шока, сумев организовать оборону. Отрезав первую ударную волну от порталов, они привели в действие защитные поля и заранее приготовленные «сюрпризы» наземных и воздушных ловушек и минных заграждений, сотни атакующих модулей ринулись на перехват нападающих. Вторую и третью волну встретило активное заграждение и поднятые в воздух десятки драконов. Свое слово сказали расчеты крепостных метателей и ганнеров…

Яркая вспышка с правой стороны заставила ослепнуть на правый глаз, Андрей отвел крылья назад и провалился ниже — интуиция подсказывала ему, что впереди может быть небезопасно. Летевший сзади него незнакомый дракон, видимо, не обладал повышенной чувствительностью, предпочел не менять курс.

— Вниз! — проорал Андрей, но было поздно. Хлопок силового капкана превратил неосторожного дракона в окровавленный кусок плоти, окатив красными брызгами летящих внизу товарищей. — Тарг! — отплевываясь от чужой крови, рыкнул Андрей.

Россыпь крупных фаерболов и непонятных атакующих плетений, пущенных с земли наперерез атакующим драконам, чуть не застала его врасплох, но резкий разворот влево позволил избежать знакомства с «гостинцем» имперских зенитчиков. К раскрывшим себя имперцам тут же устремился десяток штурмовиков, открывших бесперебойную стрельбу из ганнеров, десятки активированных плетений «молота» перепахали наземные позиции противника. В воцарившемся на небольшом клочке суши локальном аналоге ада выжить было невозможно, «молоты» проломили магические щиты, взорвавшиеся заряды драконьих ганнеров выжгли землю на метр вглубь.

— Тральщики! Всем зависнуть на месте и выставить щиты! — донеслось из переговорника. — Вперед не лезть, у вас другая задача.

«Спасибо, а то мы запамятовали», — мысленно выругался Андрей, дрожа от адреналиновой накачки.

Он часто-часто замахал крыльями и замотал головой, к его небольшому отряду быстро приближался клин из трех десятков драконов-магов.

Маги, показав отличную выучку, моментально перестроились в полете и сформировали сложное плетение «сеть», призванное, как минный трал, захватывать силовые ловушки, которые не были видны магическим зрением, пока не приблизишься к ним на расстояние в двадцать саженей, когда куда-то сворачивать было поздно. За «сетью» отправилась «гребенка», оглушающие хлопки воздушных мин и вспышки ловушек показывали, где путь стал свободным, маги снова перестроились и занялись очисткой верхней полусферы. В освободившееся пространство, поддерживаемые левитирующими заклинаниями, влетели сотни бочек с вываренным земляным маслом и алхимическим зельем. Успешно преодолев все препятствия, бочки одновременно взорвались над центральными позициями защитников, образовав облако мелкодисперсной взвеси. Похоже, имперцы знали, что за облако нависло над ними, маги защитников попытались призвать ветер или дождь, чтобы обезвредить угрозу, но тщетно. У атакующих было многократное численное преимущество по всем направлениям, они закрыли искусственное облако мощными щитами. Взвесь медленно опускалась вниз, пока не достигла центрального магического купола имперских войск, в следующее мгновение маги сняли щиты и активировали в центре облака заклинание-детонатор.

— Твою мать! — выдохнул Андрей, отброшенный назад на двадцать метров ставшим тугим воздухом. Нечто подобное он видел в прошлой жизни на экране телевизора и где-то читал про объемно-детонирующие авиационные бомбы, но реальность перекрыла все представления. Огненная стихия сплава магии и алхимии накрыла холм межпланетного портала от подножия до вершины.

«Ш-ша-рах, ш-ша-рах», — раздалось внизу, Андрей оглянулся. Кошколюдки споро устанавливали на треногах странные трубы, напоминающие минометы, и вели обстрел подножия холма, сотни магов посылали в сторону имперских войск боевые плетения… Ад, у защитников не было не единого шанса…

— За мной, — скомандовал Андрей своему отряду и, забирая к порталу, начал набирать высоту. Освобожденное пространство тут же заняли маги из клиньев прикрытия. Из порталов показалась четвертая волна драконов, стада горбатых быков и первые телеги переселенцев. Время…

Андрей поднимался выше и выше, он абстрагировался от внешнего мира и погрузился в себя, тело жило независимо от разума. Кровавым бликом сверкнул камень извлеченного на божий свет ключа.

* * *

Даригар, наблюдая за зависшим на одном месте сыном императрицы, приказал выстроить вокруг него сферу прикрытия.

— Дар, пожалуй, не стоит, — раздался в переговорнике встревоженный голос Милирры, командира второго десятка. — Мне кажется, нам лучше держаться от него подальше.

Даригар зарычал.

— Дар, он… Дар, посмотри на него истинным зрением, он даже не машет крыльями! Помоги нам Многоликая!

Резко похолодало, воздух, теплый пару минут назад, сменился на колючую изморозь, подхваченную налетевшими воздушными вихрями. Вихри потянулись к зависшему на месте дракону, с которым творилось что-то неладное. Даригар перешел на магическое зрение и тихо охнул — над Керровитарром раскручивалась гигантская воронка, сын императрицы сверкал ярче тысячи солнц и продолжал тянуть в себя ману, захватывая ее не только из астрала, но и из окружающего пространства. На спине Даригара встала дыбом чешуя, заскрежетали грудные пластины, как он подозревал — не у него одного. Он никогда не видел Истинных, хотя знал об их мощи, но то, что сейчас было перед его глазами, выходило за рамки представлений. В воздухе ощутимо запахло озоном, Керровитарр окутался тысячами мелких электрических разрядов.

— В стороны! — стараясь перекричать ветер, крикнул в переговорник Даригар. — Всем убраться как можно дальше! — Драконы порскнули в стороны от плюющейся молниями сверкающей сферы, возникшей на месте Керра.

Когда шар из молний достиг в диаметре пяти длин взрослых драконов, внутри него полыхнуло красным, внешняя поверхность сферы пошла рябью и начала источать из себя кроваво-красные руны и призрачные нити, затем сложившиеся в гигантскую пентаграмму, один в один напоминавшую ту, что несколько лет назад пригвоздила к полу человеческого мальчишку в верхнем зале грузового портала, спрятанного на севере Риммы. Невесомый рисунок быстро наливался мощью, становился ярче и рельефней. В какой-то момент пентаграмма, казалось, просела под собственной тяжестью и резко устремилась к земле, сметая и превращая в пепел всех, кто не убрался с ее пути. Наполненный энергией шар несколько мгновений провисел на месте и устремился следом за пентаграммой, он продолжал расти и высасывать ману из окружающего мира.

Сражение остановилось, воины противоборствующих сторон со страхом и трепетом взирали на нереальную картину. Пентаграмма, взметнув ввысь султаны из пыли и камней, столкнулась с холмом и погрузилась под поверхность грунта, от удара, как от упавшего в воду камня, по почве пошел концентрический вал. Люди на земле почувствовали мелкую дрожь под ногами. Холм портала, сбрасывая с себя тысячи тонн породы и наносного грунта, напоминая вулкан, начал быстро расти над поверхностью. Имперские солдаты, бросая оружие и позиции, бросались наутек от разбушевавшегося творения древних. Достигнув высоты в триста метров, каменный купол неожиданно раскололся на две разъезжающиеся в стороны половины. Между половинками то и дело проскакивали ветвистые электрические разряды, складывающиеся в исполинскую арку. Резкий оглушающий свист многократно перекрыл утробный гул, идущий из глубины холма, арка из молний выстрелила тысячами искр, которые соединились со сферой, внутри которой находился Керр. Свист перешел на ультразвук, заставив драконов и миур схватиться за головы.

— Многоликая! — взмолился Даригар, в следующее мгновение свист оборвался, а внутреннее пространство исполинской трехсотметровой арки сверкало серебристым маревом открывшегося межпланетного портала.

Тысячи направляемых магами горбатых быков и коров под треск ударяемых друг о друга здоровенных вилообразных рогов, топча копытами последних защитников портала, устремились в сторону арки.

Иланта. Северо-запад королевства Римма.

Земли герцога Лерье

— Марк, долго нам еще? — обратился к командующему второго северного имперского экспедиционного корпуса командир кавалерийского полка. — Мне до черной задницы Единого надоели риммские болота и эти бесконечные зимние дожди. Какого демона нас послали в задницу сулу? Нельзя было подождать до весны? Никуда этот тантрийский прихвостень не денется.

— Датрий, ты всегда был талантлив в атаке и туп в политике, — погладив хасса, ответил генерал Марк Домеций, он же командующий вторым северным экспедиционным корпусом Патской империи. С кавалеристом его связывала старая дружба, и наедине они общались без титулов и званий. — Даже до твоей тыквы, которую ты ненароком называешь головой, давно должно было дойти, что мы тут не просто так. Ты когда-нибудь прислушивался к дворцовым сплетням?

— Плевать мне на дворец.

— Зря ты так. Я тебя понимаю, тебе важней твои кавалеристы, за что они тебя и любят, но нельзя быть настолько ограниченным и однобоким, мог посвятить немного времени высшему обществу.

— На кой хрен?

— Датрий, ты неисправим, в высшем обществе давно циркулируют слухи, что император давно мечтал женить принца Гая на королеве Тализе.

— Император хочет, чтобы наследник женился на бабе, слабой на передок? Я, может, и туп, но слухи о целом гареме, гм, из гвардейцев, охраняющих спальню молодой сучки, мимо меня не прошли.

— Вижу зависть в твоих глазах, ты, наверное, ночами не спишь, представляешь себя в роли одного из королевских жеребцов, а?

— Скачи полем, Марк, мне хватает маркитантских телег.

— Девчонка, может, и слаба на передок, но корона ей мозги не отдавила. Тализа понимает, что корона будущей императрицы гораздо приятней, чем изъеденный короедами трон замшелого королевства.

— И поэтому нас отравили в эту помойку в помощь ее войскам давить мятежного герцога? — Казалось, Датрию доставляло удовольствие дразнить Марка своей показной тупостью, хотя дураком он отнюдь не был. Просто словесные пикировки, типа «умный-дурак», давно стали между друзьями привычным способом убить время, когда корпус находится на марше и растягивается на несколько лиг. Сегодня в роли «дурака» выступал Датрий, на следующий день он готовился быть учителем недалекого Марка.

— Тализа станет императрицей, сие решено в верхах и одобрено церковью. Ее приданое мирно войдет в состав империи, король Тантры окажется в тисках. Гил давно начал прикармливать Лерье, герцог имеет право на королевскую корону, по сути, он второй в очереди после девчонки, теперь понятен расклад? Скоро от Тантры останутся рожки да ножки. Арии и орки разнесут королевство по камушку, мы должны быть в самой выгодной позиции, чтобы ухватить самый сладкий кусок пирога, тем более император никогда не простит и не забудет учиненного позора с бомбежками северных легионов. Дальше объяснять?

— Объясни, когда привал? Жрать хочу, к маркитанткам хочу.

— Старый кобель.

— Жеребец, старый жеребец!

Несколько минут генерал и полковник ехали молча, свита и порученцы держались позади.

— Пару лиг осталось, доедем до холма у излучины реки, там, если верить проводникам и разведке, есть приличные места для лагеря, — сказал генерал.

— Скорей бы, — потянулся в седле Датрий. — Черная задница, что это?

— Ты о чем?

— Земля дрожит, ты не чувствуешь? Смотри, птицы гнезда побросали. Не нравится мне это!

Генерал бросил напряженный взгляд на стаи орущих птиц и остановил хасса. Повинуясь малозаметному жесту, к нему подскочил порученец.

— Приготовиться к обороне!

Дрожь земли усилилась.

— Ваше превосходительство! — подскочил к генералу запыхавшийся вестовой с «головы» колонны. — Маги регистрируют невероятные по мощности выплески маны в районе древнего могильника, — вестовой махнул рукой в сторону холма.

— Что еще? — спросил генерал.

Ответить вестовой не успел, древний могильник покрылся молниями, с громким треском с лысого холма слетел дерн и посыпались валуны. Треск стоял на всю Римму. С трудом удерживая перепуганного хасса, генерал смотрел на холм, растущий, словно гриб после дождя. Разорвав поверхность у подножия холма, из-под земли показались две портальные стелы, сверкающие, будто тысяча магических светильников. Яркая вспышка между стелами ослепила всех наблюдателей. Не успел Марк проморгаться, как снова почувствовал сотрясение почвы и услыхал сдавленные крики свиты и булькающий возглас Датрия:

— Задница Единого!

Сотни, тысячи здоровенных быков выскакивали из громадного портала и неслись на растянувшийся на марше корпус, следом за быками начали вылетать десятки драконов. Боевые маги из головного охранения не придумали ничего лучше, чем беспорядочно обстрелять вылетающих из гигантского портала тварей — это было фатальной ошибкой для второго северного экспедиционного корпуса Патской империи. Драконы тут же собрались в компактный небесный хоровод и обрушили на имперцев град заклятий. Боевые маги погибли первыми, практически не осознав, что граница между жизнью и смертью осталась за их спинами, остальным повезло меньше — пламя из раскрытых пастей превращало деревья, людей и верховых животных в чадные факелы. Шесть десятков драконов, сея смерть и разрушения, на бреющем полете пронеслись над колонной. В течение нескольких минут корпус прекратил свое существование…

Мраморный кряж. Бывшие земли зеленых орков.

Белый перевал…

…Встречный ветер заставлял слезиться глаза, поднимаемые им мириады сухих колких снежинок больно резали незащищенные одеждой участки кожи. Холод вершин обжигал лицо. Вистамэль, придерживая рукой бьющую по лицу меховую подбойку капюшона летного костюма, растерянным взглядом смотрел вниз. Белое поле Хель, собравшей на перевале богатую жатву…

— Не могу на это смотреть, знаю, что они враги, но не могу… — тронула его за плечо Лолима. — Сколько их тут?

— Не знаю, Ло, не знаю.

Тысячи тел зеленых орков, замерзших в ледяной пустыне, покрытых изморозью и присыпанных, словно белым покрывалом, колким снегом гор, усеивали дорогу к перевалу.

— На что они надеялись? Пойти на Белый перевал зимой, без снаряжения, одежды и припасов. Смотри, здесь одни женщины и дети — и там, и там… — Грифон Лолимы разгреб лапой громадный сугроб, обнажив окоченевшие тела, и эльфийка разглядела похороненных под толщей снега «зеленух».

— Думаю, выбор у них был небольшой. Или идти на перевал, или погибнуть под мечами ариев. Их просто бросили, или они не захотели идти с ордой на юг. Отступающие серые их не тронули и ушли на Тоир, да только арии не захотели оставлять за спиной незачищенные земли.

Далеко внизу показались выползающие из-за гребня черные точки, они прибывали и прибывали, заполоняя собой плоскую площадку перед очередным подъемом.

— Что это, — взволнованно спросила Вистамэля напарница. Эльф пожал плечами.

— Ло, выпускай сову.

Девушка тонким свистом подозвала своего грифона, сняла со спины зверя одну из больших седельных сумок и извлекла из нее клетку с взъерошенной белой птицей. Извлеченная на свет сова встрепенулась и громко заухала. Лолима откинула капюшон, надела на голову широкий обруч и коснулась кольца на лапке птицы.

— Я готова!

— Давай.

Птица, управляемая чужой волей через артефакт на лапке, полетела в сторону прибывающих черных точек. Глаза эльфийки остекленели, ее разум слился с совой. Вистамэль присел на снег, прислонившись к заросшему длинной шерстью боку Стремительного. Грифон повернул к нему голову и клацнул клювом, выпрашивая угощение.

— Держи, обжора. — Рау достал из висящей рядом с ним сумы кусок вяленого мяса и кинул питомцу.

Стоявшая неподвижно Лолима вдруг вскрикнула и навзничь рухнула на снег.

— Арии, — прошептала она, схватившись за подскочившего напарника. Из носа эльфийки капала ярко-красная кровь, сосуды в глазах полопались. Смерть управляемого через артефакт существа всегда отзывалась на операторах болью и ударом по психике. — Целая армия. Идут с обозом на гужевых овцебыках и длинношерстных варгах. Все в зимней экипировке. Маги заметили Снежинку…

Грифон Вистамэля поднял голову вверх и заклекотал, предупреждая хозяина об опасности.

— Тарг! — выругался тот, заметив в небе десяток быстро приближающихся боевых грифонов. — Лететь сможешь?

— Смогу.

Со стороны вражеской десятки раздалось шипение, в следующую секунду, чуть ниже разведчиков, взметнув вверх целый фонтан снега, в склон врезался фаербол.

— У них метатели! Быстрей! — крикнул Вистамэль и, подхватив девушку под мышки, помог забраться в седло. — Лети!

Второй взрыв разорвал на куски тела орков из раскопанного сугроба. Рау в три прыжка добрался до своего крылатого транспорта и хлопнул Стремительного по оперенной шее.

— Дружище, не подведи! — Грифон оторвался от земли и проскочил между двух снежных султанов. Сволочи, и лавины не боятся, знают, что боевые маги внизу остановят.

От погони они оторвались с трудом, выручило то, что полуптицы pay были привычны к горам, чего не скажешь о грифонах ариев, но короткий путь домой был перекрыт.

— Что будем делать? — Лолима устало легла на зеленую траву. Беглецы покинули вершины и спустились в широкую, поросшую лесом долину между гор. Требовалось дать роздых грифонам и перекусить самим. — Арии не орки, они пройдут перевал, возьмут штурмом риммские форпосты на Малом гребне и снимут мешающие координатной привязке экраны. А потом их маги построят портал и перебросят на эту сторону кряжа остальную армию. С этой стороны гор ариям нет реальных противников, они могут спокойно, походным маршем, дойти до удобных южных проходов и навалиться на Тантру со стороны Риммы.

— Придется постараться, чтобы этого не случилось. Нам тоже ничего сейчас не мешает лететь этим маршрутом. Соваться в горы будет настоящим самоубийством, мне пришлось обрезать две сумы с провиантом, а в горах охотиться и коптить мясо не будет времени.

Передохнув, эльфы наскоро перекусили и накормили грифонов.

— Провизии осталось на две кормежки, — резюмировал Вистамэль. — Придется экономить, надеюсь, мы сможем подстрелить оленя или козу по дороге. Ло, нужно лететь.

Грифоны неохотно подчинились наездникам, они устали и не понимали, зачем их тревожат. Перемахнув через Малый гребень, пара крылатых всадников взяла курс на юг.

— Вист, ты летал через ничейные земли?

— Нет, но ты не бойся, я ориентируюсь по солнцу и звездам.

Хлопок и темный кокон вокруг явились для pay полной неожиданностью. На обоих снежных эльфов и верховых животных напало оцепенение. Застывший в неудобной позе Вистамэль чувствовал себя отвратительно. Как их угораздило попасть в силовую ловушку? В какой-то момент он почувствовал, что пленивший их кокон куда-то быстро движется.

Полет под чужим контролем продолжался несколько часов, навалившееся на них в начале пленения оцепенение пропало через пятнадцать минут. Полет прекратился и сдерживающий pay купол исчез, Вистамэль ощутил под своими ногами твердую почву. Над головой раздались хлопки крыльев. На землю перед эльфами, играя десятками радуг на чешуе, опустился дракон и превратился в человека. Лолима в шоке присвистнула и помянула Близнецов, а Вистамэль ощутил нестерпимый зуд в восстановленной из культяпки левой руке.

— Ну, здравствуй, Вистамэль! Давно не виделись, — сверкнув синими глазами с вертикальными желтыми зрачками, поздоровался драконий оборотень…

— Здравствуй, — кивнул эльф. — Давненько о тебе не было слышно.

Уголки губ оборотня приподнялись в неком подобии улыбки.

— Какими судьбами тебя занесло на север? — осторожно поинтересовался Вистамэль.

Керра еще раз обозначил подобие улыбки и склонил голову к правому плечу, по его отсутствующему взгляду можно было понять, что мысленно он где-то в другом месте.

— Вопросы потом и задавать их буду я, — сказал он, — мне и вам требуется отдых, тащить вас в ловушке то еще удовольствие, я приказал подготовить для вас гостевой шатер.

Лолима недоверчиво качнула головой и подскочила на месте, когда окружавшие их троицу деревья подернулись рябью и растаяли, явив взгляду вершину высокого холма с громадным лагерем, тянущемся на несколько лиг от подножия до реки, но не это поразило эльфийку. Гордая pay, раскрыв рот и растеряв весь присущий снежным эльфам гонор и высокомерие, смотрела на драконов. Сотни и сотни драконов…

* * *

— Ло, проснись!

Лолима лениво отмахнулась, попыталась с головой накрыться стеганым одеялом и поглубже зарыться в ворох мягких шкур, заменявших и кровать, и матрас.

— Ло! — Голос Вистамэля, словно бур, проник в черепную коробку.

Эльфийка, сдавленно застонав и откинув одеяло, попыталась сесть на предоставленном добрыми хозяевами ложе. Тело ломило от усталости, короткий отдых не пошел впрок, спать хотелось неимоверно.

— Вист, шел бы ты на север, — Лолима широко зевнула и добавила: — Или куда подальше! Я тыщу-у-у лет нормально не спала.

— Успеешь выспаться! — парировал напарник. — Близнецы всемогущие, как ты можешь дрыхнуть в такой обстановке! — воздел очи горе Вистамэль.

— А что ты предлагаешь? Бегать по шатру и биться головой о мебель? — ответила девушка. Взгляд Вистамэля уперся в плетеный столик и тройку легких кресел, сделанных из дерева неизвестной породы. Для битья головой предметы обстановки подходили мало.

— Предлагаю подумать.

— Думай не думай. — Лолима встала со шкур, подошла к столику и присосалась к кувшину с водой, который оставили предусмотрительные хозяева. Вистамэль поморщился, иногда его раздражали манеры напарницы — не эльфийка, а человеческая деревенская баба. Знал бы он еще, что «баба» специально третирует его своим, недостойным снежного эльфа поведением, ну нравилось Лолиме доставать чопорного аристократа. — Нам остается только ждать милости или другого решения хозяев сего заведения, мы заперты здесь до окончания церемонии, кх-м, как сказал твой знакомец?

— Однокурсник. Бывший… Церемонии прощания.

— А после церемонии, как я полагаю, — подхватила эльфийка, — нами займутся очень плотно и начнут трясти в усиленном режиме. Твой однокурсник, хм, бывший, — Лолима грустно и несколько зло усмехнулась, она была посвящена в историю школьных похождений напарника, — оказался птичкой высокого полета. Надеюсь, он не обидится на птичку? Судя по тому почтению, с которым к нему обращались другие драконы и эти, — девушка невольно дернула плечиками, — двухсаженные монстры с маскирующими доспехами, то он играет одну из ведущих ролей в местном балагане. О! Кажется, началось! — Лолима на несколько секунд прервала монолог и прислушалась. Вистамэль глянул на девушку и пошел к входному пологу, та двинулась следом.

Рау несколько мгновений неуверенно топтались перед выходом, потом одновременно посмотрели друг на друга и решительно шагнули наружу — любопытство победило.

Снежные эльфы отошли от шатра на несколько метров, никто им не препятствовал, стоявшие у шатра закованные в железо рослые стражи, возвышавшиеся над эльфами больше чем на метр, напоминали собой статуи. Лолима подумала, что странно их как-то охраняют, но тут она попала в какую-то невидимую вязкую субстанцию, которая осторожно оттолкнула девушку обратно к шатру. Обманчиво мягкий сторожевой магический щит не пропустил их, то-то стражи даже не дергались, знали, сволочи, что то ли гостям, то ли узникам щит не пробить. Лолима хотела исследовать магическую преграду, но ее остановил окрик Вистамэля:

— Ло, смотри! — Эльф махнул рукой в сторону древнего могильника.

Эльфийка обернулась на окрик, да так и застыла с раскрытым ртом. К холму, в свете подвешенных над лагерем гигантских магических светильников, под мерные громовые удары громадных барабанов и гортанные, странным образом мелодичные песнопения двигалась колонна, состоящая из представителей нескольких рас. Голову колонны возглавляли несколько драконов с выкрашенными в белый цвет крыльями, следом за ними над землей летели платформы с телами. Одиннадцать платформ с драконами, еще на двух лежали одетые в белые платья некие существа — помесь людей с кошками. Вистамэль оценил рост кошколюдей и бросил взгляд на стражников. Похоже, что двухсаженные монстры в глухих доспехах являются представителями невиданной ранее расы. Следом за платформами с людьми-кошками мерно покачивались четыре платформы с людьми и лесными эльфами. На одной из платформ, на которой лежали тела эльфов, стояла большая кадка с саженцем меллорна.

Лолима подошла к Вистамэлю:

— Похороны…

— Похоже на то, — ответил он. — Церемония прощания. Родовой меллорн, их пепел закопают под его корнями…

За платформами шли вперемешку люди, эльфы, люди-кошки, драконы, причем многие Владыки неба, словно верховые животные, ничуть не заботясь о гордости, несли на спинах представителей других народов. Каждый член скорбной процессии нес в руках либо полешек, либо толстую сухую ветку. Ни Вистамэль, ни Лолима не брались сосчитать, сколько разумных было в колонне. Однозначно — много. Тысяч пятнадцать, если не больше. Одних драконов было больше полутысячи. Процессия, словно змея, тянулась и тянулась, но и она была не бесконечной. Вскоре на холме загорелись тысячи огоньков. Рау видели, как платформы поднялись на вершину и драконы сгрузили с них тела, потом вокруг тел выросла пирамида дров, каждый разумный положил свой полешек или веточку. Песнопения прекратились, барабаны забили в рваном ритме. Похоронная процессия спустилась к подножию холма, и в небо взвились драконы с белыми крыльями, длинные языки живого пламени из их пастей подпалили гигантскую пирамиду дров. Расположившиеся у подножия холма маги усилили процесс горения. Пламя взревело, будто сотня рычащих сулов, его языки рванули в темную поднебесную высь и закрыли собой диск восходящей Нелиты. Через пятнадцать минут все было кончено, о гигантском костре напоминали только быстро гаснущие искры раскаленных углей. Вистамэль, обняв Лолиму за плечи, наблюдал за поднимающейся на вершину могильника платформой с меллорном. Маги, по-видимому, остудили угли, потому что спрыгнувшие с платформы эльфы и люди вели себя, будто совсем не чувствовали жара. Скорее всего так оно и было. Через несколько минут кадка с саженцем меллорна была водружена посреди прогоревшего кострища.

— Вис-с-ст, — пораженно прошипела Лолима. — Близнецы всемогущие, что это?!

Вистамэль перешел на истинное зрение и изумленно ахнул, такого водоворота магической энергии он не видел ни разу в жизни и вряд ли когда увидит еще. Все маги, участвовавшие в церемонии прощания, отдавали ману священному древу.

— Близнецы… — Ногти эльфийки, дрожащей, будто тростинка на ветру, больно впились в плечо Вистамэля. — Не может быть…

Меллорн рос на глазах, прошло несколько минут, и тоненький саженец превратился в гигантское древо, закрывшее своими ветвями весь холм, толстые корни оплели склоны могильника и проникли глубоко под землю. Изумленные pay пропустили момент, когда перестали бить барабаны и наступила тишина…

* * *

Андрей, накрыв крылом Анию, смотрел на меллорн, растущий не по годам, часам или минутам, а по секундам. Скоро на месте портала вырастет настоящий лес. Впервые за тридцать тысяч лет драконы дали жизнь эльфийскому лесу. Он дал жизнь, напрямую соединив древо с астралом.

С Нелиты ушли не все, стоило закрыть глаза, как нахлынули воспоминания. Он держал портал, зависнув в сотне метров над землей, стараясь не отвлекаться от управления ключом, но то и дело выхватывал отдельные картины переселения, точнее сказать — эвакуации. Колонны беженцев, подгоняемые криками парящих драконов, тысячи миур верхом на хассах и троксах, сотни платформ с самцами и котятами. Эльфы, люди, свист плетей и хлопки вожжей по спинам запряженных в телеги животных, плач детей и истошный вой домашних риксов. Они спешили, император мог в любой момент послать подкрепление, вся операция по захвату портала была построена на быстрой атаке и не менее быстрой эвакуации. Надежды на то, что имперские военачальники прохлопают ушами, было мало, у Хазгара было достаточно легионов в центральных провинциях империи. Уничтожение Великой Матерью легионов приграничья сильно ослабило императора, но не настолько, чтобы тот не смог организовать противодействия.

— Хватайте телеги силовыми ловушками, у нас мало времени! — словно через вату, донесся до Андрея голос Руигара.

Десятки драконов устремились к телегам с эльфами и людьми. Хлопки ловушек — и вот они летят к порталу с грузом в матовых сферах. Переход, и через пару-тройку минут драконы возвращаются обратно. Новые хлопки…

Яркий свет, на восточной окраине долины открылось несколько порталов — к имперцам пожаловало подкрепление. Андрей проводил взглядом уходящие на смерть «белые сотни»: несколько десятков драконов, полк людей и эльфов и две тысячи миур с тяжелым вооружением. В их задачу входило удержать позицию до конца эвакуации и не допустить имперских стервятников к порталам на расстояние, достаточное для принудительного схлопывания. Это был их добровольный выбор, это была та цена, которую вожди переселенцев были готовы приплюсовать к жертвам, принесенным во время захвата межпланетного портала. Андрей до конца жизни не забудет кровного братания, когда тысячи эльфов и людей из «белых сотен» надрезали запястья и окропляли своей кровью саженец королевского меллорна в большой кадке. Как жаль, что поводом для братания послужила нагрянувшая война и общее горе. Все до последнего момента надеялись, что «белые сотни» не понадобятся и воины уйдут в арьергарде, но надеждам не суждено было сбыться. Небо на востоке озарилось яркими вспышками и покрылось разноцветной рябью магических щитов, земля задрожала от взрывов. Создавалось впечатление, будто невидимые гиганты втыкают в землю гигантские копья и с силой выдирают обратно. От мощного взрыва схлопнулись два портала кошколюдок. Поток беженцев и силы Андрея быстро иссякали.

Последней из миур уходила Иллушт. Кошколюдка взяла из рук знаменосца личный штандарт, положила его на землю и опустилась на колени, отдавая тем самым дань уважения погибающим на окраине долины. Резкий взмах рукой и штандарт хвостатой принцессы вспыхнул ярким, бездымным пламенем, а плечистая знаменосеца развернула новый — личный стяг Великой Матери. Все правильно — другой мир, другой король, точнее — королева.

— Быстрей, быстрей! — кричали драконы. Многие люди и эльфы начали бросать нажитое добро и пересаживаться на телеги, которые тут же подхватывались силовыми ловушками.

— Все! — крикнул Руигар. — Керр, ты последний!

«Наконец, — как-то отстраненно подумал Андрей, разрывая связь с астралом. — Еще бы пара минут и мне конец».

Активировав руны самоуничтожения всех порталов (ключ позволял управлять всей сетью), не оглядываясь, он нырнул в серебристое марево. Стоило ему пересечь гиперпространственным переходом разделяющее планеты пространство, как все межпланетные порталы Нелиты прекратили существование, возвращаться и дать врагам последовать за ним он не собирался. Серия мощнейших одновременных взрывов лишила дядюшку Хазгара шести полноценных легионов, на месте искусственных холмов остались глубокие воронки. Одна радость, что порталы располагались в стороне от городов, иначе жертв могло оказаться на несколько порядков больше.

Андрей и никто из его соратников не знали, что через два часа после окончания эвакуации поле брани посетило Его Императорское Величество. Хазгар на бреющем полете облетел бывшие позиции «белых сотен», до рези в глазах всматриваясь в тела защитников, многие из которых лежали на когда-то белых, а теперь залитых красной кровью ритуальных ковриках. После взрыва портала оставшиеся в живых покончили жизни самоубийством, драконы сожгли сами себя. Император приземлился на краю плоской вершины небольшой скалы, возвышавшейся недалеко от места развернувшегося несколько часов назад смертоносного сражения, сменил ипостась на человеческую.

— Мальчишка сжег мосты, — задумчиво сказал он, окинув взглядом изрытое воронками поле. — Может, оно и к лучшему, может… Надо дать университетским крысам задание поработать в данной области. Похоронить с почестями! — отдал он приказ камердинеру, приземлившемуся недалеко от него.

— Всех? — удивился дракон.

— ВСЕХ! — отрубил император, указав рукой на поле. — Всех, — тихо добавил он, сменив ипостась и направив крылья к порталу до столицы.

* * *

Рау не стали дожидаться, когда скорбная процессия пойдет в обратный путь, и вернулись в шатер, чтобы в спокойной обстановке поразмыслить над увиденным. Примерно через час две стройные эльфийки принесли им еду, молча поставили на столик подносы и удалились. Разговорить девушек pay даже не пытались. Наречие, на котором общались пришельцы, было неизвестно разведчикам снежных эльфов, а выучить драконью эдду ни Лолима, ни Вистамэль не удосужились. Когда Керровитарр вел их в этот шатер, он разговаривал со встречными либо на малой эдде, либо на неизвестном языке. Вистамэль, конечно, мог составить пару простейших предложений, но на этом его способности заканчивались. Снежный эльф никогда не мечтал стать храмовником — это служителям богинь вменялось изучать мертвое наречие.

Лолима встала с ложа и скептически осмотрела предлагаемые блюда. Каша с кусочками мяса и приятным, манящим мясным запахом, фрукты, кувшинчики с вином. Недурно.

— Присоединяйся, — сказала она напарнику, вытирая руки влажным полотенцем, принесенным молчаливыми служанками вместе с подносом.

— Думаешь, не отравлено? — подхватив второе полотенце, спросил Вистамэль.

— Не отравлено, — донеслось от входа. Говоривший, а это был высокий человек в щегольской одежде с внешностью дамского сердцееда, окинул эльфов внимательным взглядом, на секунду остановив взор на Лолиме, продолжил: — Не стоит оскорблять его высочество беспочвенными подозрениями. Ешьте, после еды вас отведут к нему.

Сказав новость, мужчина вышел. Лолима закашлялась.

— Ты думаешь о том же, что и я? — обратилась она к Вистамэлю.

— Ты права, — ответил он. — Перед нами только что был еще один драконий оборотень, слишком большая аура, и подозреваю, что в лагере он не один такой. И еще… знаешь, мне страшно.

— Не бойся, если бы твой «бывший однокурсник» хотел нашей смерти, он бы давно воплотил свои желания, а не кормил нас мясной кашей.

— Легко тебе говорить, не ты ему козни строила. Тарг, кто же знал, что он…

— Королевских да драконовских кровей?

— Про драконовские я узнал на школьном полигоне. — Вистамэль отчаянно почесал восстановленную после ранения руку.

— Ешь! — оборвала его самобичевание Лолима, которая сама была впечатлена «по самое не хочу», но аппетита не утеряла.

Через тридцать минут, когда эльфы извелись от ожидания, в шатер вошел давешний оборотень и приказал следовать за ним. Следовать так следовать, ничего другого «ледышкам», растерявшим весь холод, не оставалось, а для поднятия важности визита и солидности принимающей стороны к маленькой делегации присоединился десяток здоровяков в мимикрирующих доспехах. Один вид эскорта отбивал у pay всяческое желание «не следовать».

Шатер его высочества ни внешне, ни внутренне не отличался от предоставленного снежным эльфам. Единственно, мебели в нем было побольше, и охрана вокруг понатыкана чаще.

— Ваше высочество! — Рау согнулись в глубоком поклоне, мужская одежда на Лолиме не предусматривала реверанса.

Керровитарр, опасно блеснув глазами, бросил быстрый взгляд на сопровождавшего эльфов драконьего оборотня.

— Присаживайтесь. — Керр указал гостям на кресла. — Руигар, останься. Пока отсутствует Великая Мать Иллушт, я хочу задать тебе, Вистамэль, пару вопросов личного характера. Возможно, ты расскажешь, куда делись драконы и жители из долины Карегара?

— Не знаю, ваше высочество, — встал с кресла Вистамэль, — единственный, кто может доподлинно знать, где находятся драконы, это над-князь Мидуэль.

— Иного я не ожидал. Тогда второй вопрос. Где найти Мидуэля?

Россия. Н-ск

— Илья Евгеньевич, успокойтесь! — Куратор от органов госбезопасности прихлопнул ладонью по столешнице.

— Успокоиться? Вы говорите, успокоиться? — Керимов перестал вышагивать из угла в угол генеральского кабинета и резко развернулся к хозяину. — В какие грубые игры вы со мной играете?

— Я достаточно серьезен, для того чтобы не заниматься играми, тем более такими. Если бы я решил подставить вас, то выбрал бы решение изящней, вы бы и не поняли, что это моих рук дело! Вы бы вообще ничего не поняли!

— Спасибо, успокоили! Театр абсурда, балаган, детский сад!

— Не за что.

— Тогда ответьте мне, как флешка с видеоматериалами третьей группы могла оказаться у друзей моей дочери?

— Не знаю, Илья Евгеньевич, но приложу все силы, чтобы выяснить, — генерал устало потер седые виски. — Все это по меньшей мере странно.

— Странно? — не сказал, выплюнул Керимов. — Подковерная грызня бульдогов, ищите в своей конторе, Александр Владимирович. Я лично откручу голову тому, кто подбросил эту срань Ирине.

— Вы сами не могли забыть ее дома?

— Не мог! Ваши ребята яйца на стол заставляют выкладывать, и каждый зуб считают, проверяют все, не говоря уже о носителях информации! Как бы я ее мог вынести? Как золотые часы, в заднице? Я похож на идиота?

— И тем не менее по факту, до окончания расследования вам закрывается допуск на объекты второй и третьей групп. Не надо сверлить меня взглядом, приказ исходит не от меня, и надо мной есть начальники и отцы-командиры. А вы думали, что весь такой самостоятельный и бесконтрольный? Не буду отрицать и обелять своих коллег — это может быть игрой определенных лиц профильных структур и даже нашей, как вы говорите, «конторы», а может, и того хуже. Вокруг Н-ска и проекта крутится столько заклятых друзей, деньги они предлагают немалые, можно сказать о суммах с шестью нулями, возможно, кто-то принял чек и теперь играет против вас и нас, чтобы дискредитировать руководство объекта. Мы будем отрабатывать все версии произошедшего.

— А мне что делать?

— Первая группа остается за вами. Так как вы теперь публичный человек и есть межправительственная договоренность с китайцами, то готовьтесь к недельной командировке на строящиеся объекты. Вы не поверите, китайцы способны удивить кого угодно. Темпы строительства сумасшедшие!

— Умеете вы уводить от основной темы, мы не о китайцах три минуты назад говорили.

— Илья Евгеньевич, я все равно больше ничего не могу сделать, решение не мое, изменить его не в моих силах! Доступ на объект приостановлен.

— А если вдруг Андрей вернется?

— Илья Евгеньевич, что вы, как малое дитя? Я не думаю, что это надолго, три-четыре недели погоды не сделают!

* * *

— Он вернулся! Мама, где папа? — ворвалась среди ночи Ольга в родительскую спальню. — Андрей вернулся! Он там! Где папа?

— В командировку уехал.

— Уехал и мне ни слова не сказал? — расстроилась девочка.

* * *

Через час короткая стенограмма легла на стол облеченного большими полномочиями человека.

— Вернулся… — Человек надолго задумался. — Пожалуй, стоит попробовать…

Где-то в окрестностях Н-ска. Научный центр…

Полковник Игорь Геннадьевич Ланцов, он же начальник отдела внутренней безопасности секретного научного центра, встав и отодвинув рабочее кресло, обошел стол. Четыре размеренных, со стороны — спокойно-неторопливых шага, и он остановился напротив стула с приглашенным к нему руководителем третьей группы. Молодой ученый, что-то размышляя про себя, вскинул на полковника от госбезопасности затравленный взгляд и, натолкнувшись на ярость, плескавшуюся в глубине льдисто-серых глаз Ланцова, как-то скукожился и сжал пальцами рук колени. Ланцов, словно медведь гризли, навис над молодым человеком, через несколько секунд долго сдерживаемая ярость вырвалась наружу.

— Всю жизнь я думал, что в России три проблемы: дураки, дороги и дураки, которые строят дороги, но вы мне раскрыли глаза на еще один архетип. Хуже дурака может быть влюбленный идиот! Скажите, Чуйко, вам известно такое понятие, как секретность? Да или нет? — гаркнул полковник.

Чуйко дернулся на стуле, будто он был электрическим.

— Да.

— Ни хрена вам не известно, вы понимаете, что своими действиями в первую очередь подставили отца Ирины? — Чуйко опустил голову и уперся взглядом в пол, костяшки пальцев, обхвативших колени, побелели. — Куда вам с вашими куриными мозгами, — продолжил безопасник. — На месте Керимова я бы вас на пушечный выстрел не подпустил к старшей дочери, я не понимаю, как вас могли назначить руководителем третьей исследовательской группы! У вас вместо мозгов, как говорится, в поле ветер, в жопе дым. Припоминая не очень далекую старину — болтун является находкой для шпиона, горько от того, что шпионом стала Ирина Керимова, а вы оказались настоящим болтуном. Мало того что вы рассказали ей о своей работе, так еще умудрились купиться на ее просьбы найти что-нибудь про брата.

Тут Ланцов откровенно лукавил, спецслужбы давно «вели» всех сотрудников центра и членов их семей. Знакомство Ирины Керимовой и Чуйко Олега не могло остаться незамеченным, тем более Керимов сам познакомил дочь с молодым человеком. После состоявшегося между отцом и дочерью обстоятельного разговора Ирина стала несколько спокойней и резко сократила свои контакты на стороне и в институте, прекратила менять парней. Из большого круга друзей и подружек остался маленький список, в который входили ее друзья из ролевого клуба, бывшие в гостях у Керимовых в день переноса Андрея в другой мир. Волосатый гитарист так и не стал бойфрендом девушки, но дружить и встречаться все вместе они не перестали. Молодые люди познакомились на дне рождения шефа научного коллектива. Для празднования был арендован небольшой уютный ресторанчик, где все и произошло.

Представители органов безопасности тут же взяли на жирный карандаш перспективного ученого. Любовь страшная сила, она же слабость. Есть множество способов воздействия на человека, в результате которых он совершает те или иные поступки, большинство из них было применено к Чуйко. Применять те же методы к Ирине спецслужбы остереглись, справедливо полагая, что ее младшая сестра сможет каким-нибудь образом обнаружить подвох и угрозу, поэтому действовали через друзей, а на них через случайных, и не очень, знакомых. Там слово, там фраза, там целое предложение или надуманная гипотеза, где-то действие или статья в вовремя подсунутой газете. Когда несколько человек целенаправленно бомбардируются нечетко сформулированной, но направленной информацией, они вольно или невольно начинают искать ответы на вопросы и терзать того, кто, по их мнению, может дать разъяснения. В дружной компании ролевиков это была Ирина, а та, не получив ответов от отца и младшей сестры, применила весь арсенал женских чар к представленному ей молодому ученому. Девушка моментально разобралась, что Олег неровно к ней дышит, очень неровно, и у того не осталось ни единого шанса. В центре ему «помогли» принять нужное и правильное для заинтересованных лиц решение. Через месяц, отправляясь на выходные в Н-ск, Олег пронес с собой небольшую флешку с нарезкой некоторых видеоматериалов. Организаторы интриги нарадоваться не могли на молодого идиота. Удачно проведенная операция дала спецслужбам возможность накинуть на одного из ведущих специалистов исследовательского центра крепкий поводок (чем они не преминули воспользоваться), а так же получить рычаг воздействия на Керимова через его дочь…

Ланцов долго распекал виновника утечки информации, психологом полковник был отменным и знал, на какие точки давить. Олег, конечно, дураком не был и быстро разобрался, откуда ноги растут, но не его винтовочному калибру было соревноваться с главным орудием линкора. Полковнику нужен был «свой человек», и он его получил, опутав того паутиной долга и указав альтернативу с решетками на окнах и скудным питанием. Для наглядности Олегу были продемонстрированы аккуратно подшитые листы бумаги с его подписями, где он клянется соблюдать режим секретности и в полной мере понимает всю ложащуюся на него ответственность. Как выяснилось, ответственность молодой человек принял не в полной мере. Какой выход из создавшейся ситуации он видит для себя? Никакого? Ну-ну, виноватое выражение на лице и честные глаза с обещанием никогда так не делать — остались в детском саду. Здесь и сейчас действуют другие правила и нормы морали, если кто решится заступиться за отщепенца, то он очень сильно рискует. Полковник по доброте душевной и любви к такому замечательному человеку, как Илья Евгеньевич, может рискнуть, надавив на кого надо и прикрыв дело, но услуга эта не бесплатна. Прикрывая собой Керимова, как-никак Ирина явилась причиной бедлама, он идет наперекор некоторым заинтересованным силам, и ему требуются гарантии от другого участника информационной заварушки. Баш на баш или услуга за услугу… Олег согласился, под таким давлением любой клиент бы дозрел.

— Ну что, клиент дозрел? — задал вопрос полковнику куратор научного центра, входя в кабинет. Чуйко там давно уже не было, ученый сидел в своих комнатах, напоминающих небольшую квартирку, и в одиночестве пил вторую бутылку водки.

— Да, Александр Владимирович.

— Хорошо, но поработайте с ним еще, найдите или создайте пару дополнительных грехов, посадите на крючок так, чтобы он у него из заднего прохода торчал. Времени вам не более пяти суток.

— Товарищ генер…

— Помолчи, Игорь, я тебя прекрасно понимаю, — генерал устало потер седые виски, — но у нас нет выбора и времени, чтобы предпринять что-либо кардинальное, тоже нет. Там, — указательный палец куратора выдал направление на потолок, — решили играть по-крупному. Черт бы их побрал. Есть выпить? — неожиданно спросил генерал подчиненного.

Полковник молча открыл нижний ящик стола и достал оттуда початую бутылку «Хеннеси», маленькую тарелку с нарезанным лимоном и две стопки.

— Нервишки лечил, Геннадьевич?

— Успокаивался. Что-то серьезное, раз Александр «Броня» ищет успокоения на дне стакана?

— Я бы не сказал… Но от того, что нам предстоит сделать, чувствую себя последней сукой, — сказал генерал, одним махом опрокидывая в себя дорогой коньяк. — Еще.

— Надеешься залить совесть? Не думал о наличии у тебя такой эфемерной материи.

— Хм, но, оказывается, она есть и пинает ниже пояса, — генерал положил перед подчиненным тонкую папку-скоросшиватель. — Ознакомься, здесь то, что тебе надлежит знать. Читай, материалы я заберу с собой. Знаешь, наверно, это возрастное и становлюсь старым параноиком, но у меня плохие предчувствия. Вся эта возня, затеянная вокруг Керимова, добром не закончится.

— Бросил бы все дела и дул на пенсию. Интересно, охренеть, командование дает зеленый свет операции «Странник» и требует провести ее до возвращения Керимова из Китая. Как в Москве с погодой? Кому-то сильно напекло головку, — удивленным тоном сказал Ланцов, ознакомившись с документами, — кому там пришла в голову светлая идея вытащить мальчишку? Сроки операции наводят на интересные предположения — зачем командованию понадобился пацан?

— Хорошее слово — пенсия, боюсь только, что оно не про меня, грехи не дадут отдыхать спокойно, а по сыну Ильи есть у меня несколько предположений. Кто-то в верхах начал мутить воду, стратеги и аналитики судорожно просчитывают варианты развития событий с нашим вмешательством. Так-то, Игорь, ни много ни мало, мать их. Что касается «пацана», по заключению экспертов, изучивших записи резни с участием младшего Керимова, он голыми руками порвет любого спецназовца. — Генерал взял с тарелки дольку лимона, понюхал и, намахнув вторую порцию горячительного, положил обратно. — Но то, что поступил приказ провернуть все втайне от его отца, мне категорически не нравится.

— Теперь понятна твоя заинтересованность в Чуйко. Ты уважаешь Керимова?

— Честно, да! Потому и противно, но приказы не обсуждаются. Давай сюда, — куратор забрал папку. — Подумай, как нам привлечь Ольгу так, чтобы она ничего не заподозрила. Предупреждаю, наблюдатели отказались работать с ней напрямую, они откровенно боятся девчонку.

Где-то в окрестностях Н-ска. Научный центр…

Третья группа которую неделю работала в авральном режиме, половина энергетических мощностей центра были направлены на обеспечение ее пространственных установок. Война, полыхающая на севере самого большого континента исследуемого мира — Иланты, дала ученым и военным богатую пищу для размышлений. Своим размахом иномирная бойня сравнивалась с Первой мировой, но побудительные причины развернувшегося действа до сих пор оставались покрыты мраком. Что заставило высоких светловолосых северян всем скопом сняться с места и обрушиться на материк?

Пришельцы сдвинули с места кочевые племена, которых ученые, не мудрствуя лукаво, назвали орками. Несколько проигранных сражений в первую неделю интервенции — и орки покатились на юг, нападая, а где объединяясь с другими кочевниками, кожа которых имела легкий зеленоватый оттенок. Из земной истории умным людям известно, что, несмотря на расстояния, новости имеют тенденцию распространяться со скоростью степного пала, тем более стальные кулаки северных армий не остановились на приморских степях, а двинулись в глубь континента, безжалостно уничтожая зеленокожих. Скорость передвижения войск была сопоставима со скоростью наступления немецко-фашистских войск в сорок первом году. Ученые мужи и наблюдатели от спецслужб некоторое время находились в шоке. Они никак не могли понять, как средневековые армии могут передвигаться с такой скоростью и появляться как бы ниоткуда, пока однажды не увидели этот самый способ перемещения, вогнавший всех в еще более глубокий шок. Местные маги активно использовали подпространство, для этого им не требовались целые комплексы дорогостоящего оборудования, максимум, что они делали — строили высокие каменные или металлические арки, иногда устанавливали по две стелы. Чаще всего, когда требовалось переместиться на пятьдесят или сто километров, не было и этого. Собирались с дюжину седобородых старцев, несколько минут странных напевов, сопровождавшихся пассами рук с потрясанием бород, и в воздухе возникало серебристое марево, окунувшись в которое человек оказывался в другом месте. Комментарии излишни.

Через три недели северяне обрушились на восточные кочевья зеленых орков и людские королевства, гоня перед собой миллионную волну беженцев. Ожесточенные сражения разыгрались в предгорьях горного массива, который местные жители называли Северными скалистыми горами. Здесь тактика подпространственных перебросок отказала работать, и земляне узнали еще один секрет магического мира — пространственные щиты.

Еще во время первых «оконных» разведвылазок ученые заметили каменные сооружения, напоминавшие знаменитый британский Стоунхендж, расположенные в отрогах южного горного массива, но в силу некоторых обстоятельств приняли их за культовые постройки. А заметили их потому, что возле построек резко возрастал уровень потребления электроэнергии и «окно» схлопывалось при любом неосторожном действии, руководство решило до поры до времени оставить местных богов в покое. Как выяснилось позже, к культу высших сил «стоунхенджи» не имели никакого отношения, главная их задача заключалась в генерировании помех, блокирующих строительство пространственных переходов. Сеть таких щитов была выстроена на северном направлении. Задействовав щиты, обороняющиеся сильно замедлили наступление армий интервентов, которым пришлось с боем штурмовать каждый город и крепость. Против захватчиков образовался целый альянс из нескольких рас и королевств, в который вошли люди, эльфы, местные аналоги гномов и некоторые кланы серых орков. Война разгорелась не только на земле, но и в воздухе, над сражающимися людьми бились сотни грифонов и каких-то верховых летающих ящеров. И та и другая стороны применяли магических животных как бомбардировочную и штурмовую авиацию. Помимо грифонов воюющие вовсю использовали различных боевых и разведывательных големов, иные каменные или железные создания выступали в роли танков и были куда как опасней и смертоносней последних, а уж о маневренности и скорости передвижения речи нет. Глядя на такое непотребство, американские «абрамсы» и российские Т-90 нервно пускали солярный выхлоп и на манер слоновьих хоботов сворачивали орудия в спираль. Консультанты от профильных групп, те, что завязаны на оборону, чуть ли не кипятком писали, мечтая заполучить пару-тройку «образцов» в свои загребущие ручки. Как бы то ни было, но ожесточенная оборона горных крепостей мало помогла Альянсу, беда пришла с другой стороны.

Параллельно с попытками пробиться через горные перевалы северяне проводили зачистку захваченных земель. Десятки карательных отрядов, наводя ужас на орков, рыскали на западе и востоке. В итоге часть орков, кочевавших в западных степях, сбилась в одну громадную орду, покатившуюся на юго-запад. Мерия была раздавлена в течение нескольких дней, и тут на авансцену выползли лесные эльфы. Земляне не знали всех перипетий большой политики Алатара и не могли спрогнозировать те или иные события, появление под стенами Ортена почти семисоттысячной орды с десятками тысяч пленных людей и купивших жизнь в обмен на беспрекословное служение оркам магами было для жителей славного города полной неожиданностью. Гораздо позже разведка снежных эльфов узнает, что «лесовики» отсыпали вождям «зеленух» не один пуд презренного металла. Орки ненавидели эльфов, но золото приглушило ненависть. Владыки Светлого Леса оказали зеленым «союзникам» всестороннее содействие, заключавшееся в строительстве большого транспортного портала и переброске чуть ли не миллиона орков в Тантру. Ради успеха операции эльфы пожертвовали всеми грифонами. Разведка короля Гила получила информацию о готовящейся акции по уничтожению пространственных щитов, но тяжелое положение на севере не позволило монарху выделить достаточные силы для воздушного прикрытия стратегических объектов, на этом противники и сыграли. Четыре воздушных полка по сто двадцать грифонов совершили налет на пространственные щиты королевства Тантра. За два часа эльфы потеряли четыреста полуптиц, воздушная армия Леса прекратила существование, но поставленную задачу она выполнила, Тантра лишилась прикрытия щитами с запада. В кратчайшие сроки Владыки перебросили оркскую орду и захватили пограничные земли восточного соседа. На этом эльфы временно приостановили экспансию, справедливо полагая, что противники сильно ослабнут под ударами ариев и дорвавшихся до крови «зеленух». Ортен попадет в осаду, страна окажется разделенной на две, а то и три части, и перезревшее яблоко упадет к ногам Владык. Необходимо чуть-чуть подождать. Что-что, а ждать эльфы умеют.

Эльфы ждали, а люди из другого мира активно наблюдали за всеми сторонами. Сегодня «окно» открыли над стенами Ортена.

Иланта. Королевство Тантра. Ортен

Тимур с высоты надвратной башни смотрел на застенный Подол. От богатого пригорода, знаменитого садами и промыслами, остались лишь остовы домов, выгоревшую землю укрывал жирный пепел. Кое-где еще курились темные дымки, хотя, по-хорошему, гореть там было уже нечему.

— Ну как? — На наблюдательную площадку приземлился Черныш, со спины которого неловко соскочил Риго. Недавно он был ранен во второй раз и чуть не лишился правой ноги, но благодаря предусмотрительности Тимура, сохранившего настойку из крови дракона, ногу удалось спасти. Конечность спасли, но для настоящего выздоровления требовался покой и полноценное питание, но где взять и то, и другое в осажденном городе? Продукты по карточкам и строго по лимиту, никто не ожидал появления под стенами «зеленух» и такого наплыва беженцев, стало быть, дополнительных ртов, сделать полноценные запасы на случай осады губернатор провинции не успел. Благо бывший ректор отстоял армейский гарнизон и полк грифонов, которые маршал Олмар хотел уполовинить и направить на север, но Этран лег костьми, он как сердцем чуял, что наступят лихие времена.

— Еще один штурм мы не выдержим, — повернулся Тимур к другу.

— Знаю, — обреченно ответил тот. — Я облетел стены, в некоторых местах от них практически ничего не осталось. Не представляю, как мы сегодня отбили зомбаков. Что с твоим грифоном?

Риго облокотился на зубец и бросил взгляд на заваленное останками зомби пространство перед крепостными стенами.

— Пуговку пришлось… — Тимур сглотнул. — От попавшего в нее заклятия у нее отсохло правое крыло, как она смогла дотянуть до города, не представляю. Пуговку зарезали, чтобы не мучилась. — Друг грустно кивнул, теперь он будет знать, чье мясо выдадут полуптицам вечером. — Мне приказали возглавить седьмую эвакуационную команду, жителей нижнего города переводят в Мидл. Свободных грифонов пока нет.

— Значит, решение принято, — утвердительно сказал Риго. — Как я устал, — он отвернулся от кровавой картины и медленно съехал по стене, усевшись задом на голый камень и обхватив голову руками. — Тимур, мне страшно, я каждый день боюсь умереть, боюсь, что Марика останется одна и я никогда не увижу сына, боюсь, что «зеленухи» возьмут Мидл. Тебе проще…

— Не проще, — перебил друга Тимур.

— Не проще?

— Любаэль беременна.

— Тарг!

— И знаешь, — Тимур наклонился к Риго, — я хочу убить как можно больше «зеленух», мне страшно умирать, но если моя смерть поможет выжить Любе, я сделаю это. Ты думаешь, они хотели умирать? — Парень махнул рукой в сторону мертвого поля и до белизны в костяшках сжал кулаки. — Нет, они хотели жить, вряд ли эти люди могли представить себе, что мерийские ренегаты и шаманы орков превратят их в зомби. Мог ли ты себе представить, что детская игра в войнушку не имеет ничего общего с настоящим ужасом войны? Знаешь, я был тихим мальчиком, кто бы мне сказал год назад, что я с дрыном в руках буду убивать людей, я бы тому плюнул в рожу. Ты боишься потерять Марику, я Любу, мы все чего-то боимся, нам есть что терять. Поэтому я не сдался и не ною. Встань! — рявкнул Тимур, Черныш испуганно курлыкнул, Риго нехотя поднялся. — Ты, Тарг тебе в печень, солдат! Если ты расклеишься, то тогда можно сдавать город оркам. Думаешь, этим людям не страшно? — Тимур стрельнул взглядом в сторону большой группы городских жителей, перегораживающих баррикадами улицы. — Эти сапожники насмерть стоят на стенах и гибнут как настоящие герои. Только попробуй опустить руки, я тебе голову сам откручу!

— Умеешь ты поднять настроение, — усмехнулся Худой.

— Лети давай, тебя, поди, командование заждалось. До встречи, не вздумай умирать!

— Сам не сдохни, иначе тебя Любаэль домой не пустит.

— Это точно.

— До встречи.

Тимур, проводив взглядом улетающего друга, спустился вниз. К центральным воротам скоро должны были подойти военный комендант и губернатор Этран. Командиры эвакуационных команд напрямую подчинялись бывшему ректору магической школы. Спустился он вовремя. Губернатор, комендант и, как ни странно, над-князь Мидуэль уже были у ворот и о чем-то переговаривались с сотниками ополчения и командирами серых орков, коих в городе было больше десяти тысяч. Переселенные с северной оконечности серые на несколько дней сдержали орду «зеленух», но силы были неравны, им ничего не оставалось, как скрыться за городскими стенами. Древний эльф, возвращаясь с какой-то встречи, решил заглянуть к Этрану, и тот и другой имели что-то общее или какую-то общую тайну, и застрял в городе. Орки поймали город в ловушку четырехсотлетней давности — история любит повторяться. Шаманы, еще за сто лиг от главной цели орды, принесли в жертву несколько тысяч пленников и установили пространственные щиты.

Тимур остановился за спиной губернатора, кивнув головой многочисленным знакомым. Благодаря незавершенной интриге короля молодых героев Ронмира знали многие, Тарг им в печень.

— Господин губернатор!

Из-за угла ближайшего дома, в окружении десятка старшекурсников школы магии, выскочил гралл Некрос — преподаватель некромантии, от розовощекого жизнерадостного блондина остались только светлые, чуть тронутые платиной волосы. За время осады Некрос превратился в тень самого себя и сейчас как никогда соответствовал каноническому описанию некроманта: серая дряблая кожа, бескровные губы, впалые щеки, темные круги под глазами, которые сверкают лихорадочным блеском.

Этран обернулся на возглас:

— Что вы хотели, гралл Некрос?

— Господин губернатор, ректор, — взволнованно сказал некромант, доставая из-под мантии древний фолиант, от которого так и веяло охранными заклятиями, печатями и глубокой стариной. — Я был на нижних уровнях школьного архива и нашел один фолиант, в котором описываются заклинания, примененные драконами три тысячи лет назад для уничтожения Великого Леса. Мы можем применить его на орках.

— Не можем, — отрезал древний эльф, взмахом руки одновременно останавливая губернатора и отметая возможные возражения гралл Некроса. — Я читал о «Поцелуе Богинь», драконы добровольно отдали себя в жертву. Не факт, что у вас получится, заклинание рассчитано на драконов, на их магию. Тем более для ритуала требуется маг жизни и люди, готовые вонзить в себя ритуальный нож. Драконы же просто сгорали в своей магии, отдавая силу. Где вы собрались искать мага жизни? Они все наперечет, или вы хотите оголить какой-нибудь из госпиталей?

Некромант смутился и беспомощно осмотрелся по сторонам. Губернатор, над-князь и комендант не стали принимать доклады начальников эвакуационных команд, перенеся их на два часа, и направились инспектировать стены. Тимур задумчиво смотрел в спину древнего эльфа, вдруг он почувствовал взгляд между лопаток.

— Ты ведь маг жизни? — услыхал он и обернулся, столкнувшись взглядом с некромантом. — Я помню тебя и твоего друга, он оказался драконом.

— Предположим, — осторожно ответил Тимур, которому совершенно не понравился взгляд и лихорадочный блеск глаз преподавателя.

— Прошу, выслушайте меня!

— У вас пять минут.

— Мне хватит, — ответил некромант. Он раскрыл фолиант и принялся объяснять смысл заклинания. Некрос говорил с таким пылом и жаром, что невольно зачаровывал, но чем больше он описывал действие заклинания, тем больше ужасался его слушатель. Если неизвестный автор прав, то сила «поцелуя» такова, что перед ним меркнет «огненная стена», которую применил четыреста лет назад Бахыг Трехпалый. Подобным заклинанием можно уничтожить большую часть орды.

— Уважаемый гралл Некрос, остался один неучтенный нюанс — жертвы, где вы наберете добровольцев на заклание?

— Добровольцы будут, — от скрипучего, надтреснутого голоса, прозвучавшего справа, Тимур вздрогнул и оглянулся. Увлеченный рассказом маньяка-некроманта, он не заметил, что их окружила толпа, состоящая из городских жителей и беженцев, многие из которых были серыми орками. Говорил старый орк, весь покрытый страшными шрамами от ожогов. — Многие не хотят жить, но умирать просто так не желают, но ради победы они готовы отдать свои жизни.

Несколько искалеченных мужиков закивали. Тимур почувствовал, как в груди образовалась сосущая пустота…

* * *

Тимур, стараясь не потревожить и не разбудить уснувшую Любаэль, присел на край кровати, но, как всегда, тщетно…

Девушка спала чутким сном, так иногда спят лани, разделив восприятие. Одна половина в стране Морфея, вторая бодрствует, внимательно прислушиваясь к окружающему миру. Стоит где-то треснуть сучку или колыханию пучка травы от ночного ветра выбиться из общего ритма, как лань тут же подскакивает на ноги и скрывается во тьме ночи, так и Любаэль. Стоило ей заслышать легкий поскрип сапогов любимого человека, как она проснулась, но еще некоторое время лежала не шевелясь. Вот Тимур тихонько прокрался к кровати, присел на самый краешек и впился взглядом в ее лицо. Наверное, это дар, чувствовать других людей по бросаемым на нее взорам. Любаэль всегда определяла, что испытывает тот или иной человек, лишь однажды она не смогла прочесть чужой взгляд, слишком много в нем было намешано и слишком он был потусторонним — нечеловеческим. Так на нее смотрел Керровитарр, чуть позже эльфийка убедилась в своих предположениях. Дракон не может быть ни человеком, ни эльфом, хотя носил личины обеих рас, но взгляд… Теперь девушка знала, что всегда сможет отличить взгляд дракона. Не прочесть, но отличить запросто. Сейчас, когда драконами близко не пахло, она почувствовала на себе похожий взгляд, в котором перемешались безмерная любовь, тоска и сожаление, толика грусти, алмазная твердость принятого решения, смертельная усталость и… Любаэль открыла глаза и посмотрела на любимого. Глубоко в глазах Тимура поселились смерть и надежда.

— Я люблю тебя, — сказал он, пересев в изголовье и поцеловав ее в губы. Вроде банальность, молодые люди по сто раз на день говорят подобные слова своим половинкам, но не в данном случае. Девушку охватил страх, она привыкла, что ее избранник не часто показывает свои чувства прилюдно, чаще всего он закрыт щитами воли и только волны обожания, окатывающие ее от его взгляда, говорили ей, что за каменной маской скрывается живой человек, от прозвучавших в ночной тиши слов захотелось закрыться одеялом.

— Тимур, что случилось? — Ничего умней в голову не пришло. Банальный вопрос, но столько в него вложено: от интонации и дрожи до широко распахнутых глаз.

Тимур отвернулся.

— Я никуда тебя не отпущу! — крикнула Любаэль, намертво вцепившись в него руками. — Слышишь! Что ты задумал?

Тимур резко развернулся и прижал ее к себе.

— Что ты обещал Хель? — чуть отстранившись от него, спросила девушка почти спокойным голосом. — Не лги, я видела в твоих глазах смерть.

— Я ей ничего не обещал и не давал клятв. — Тимур несколько секунд смотрел в никуда, потом, собравшись с духом, без утайки рассказал про вечерние события. — Я не хочу сказать, что это бессмысленно, что это должен быть кто-то другой, что город выстоит и орки не возьмут штурмом Мидл. Не знаю, но Нижний город мы не удержим, зомби разрушили двадцать процентов стены, и только чудо, что они не ворвались в город сегодня. Завтра внешние стены падут. Сегодня я эвакуировал жителей мастеровых кварталов и беженцев. Если орки войдут в Нижний город, они его сожгут, маги не смогут бороться с дымом, у нас все погодники на грани, а ведь «зеленухи» атакуют мертвяками, поднятыми из убитых в Мерии и в наших северных селениях, только три раза в штурме принимала участие их пехота и один раз кавалерия. Орки завалят улицы трупами и накидают в пожарища луковиц ядовитых растений. Мы задохнемся от вони разлагающихся тел, смрад накроет и Мидл, и Лайлат.

— Тимур…

— Я хочу, чтобы ты и наш малыш выжили. — Он погладил серебристые волосы эльфийки. — Не отговаривай меня, иначе я буду всю жизнь презирать себя. Иметь возможность прекратить это и не воспользоваться ею… — голос Тимура не оставлял шансов. Решение принято.

Любаэль прижалась к сильному плечу слишком рано повзрослевшего юноши, настоящего мужа. Она родилась pay и была снежной эльфийкой из древнего рода воинов, в десять лет взяла в руки деревянный тренировочный меч, не понаслышке знала, что такое самопожертвование, и разумом приняла страшное решение любимого человека, но почему тогда так мокро щекам? Ни разу в жизни она не позволила себе заплакать, отец бы не понял слез, но сейчас хотелось реветь в голос…

Они так и не уснули до утра, отдавая друг другу нерастраченную страсть и нежность…

* * *

Вершины гор на западе окрасились красным светом, хотя восток еще был скрыт предрассветным сумраком.

Любаэль, на лице которой не отражалось ни единой эмоции, придирчиво осмотрела белую церемониальную мантию мужа, поправила перевязь с мечом на его поясе и вышла на порог дома. За свое брачное одеяние она не волновалась, девушка была уверена, что ни одной лишней складки на платье нет, если бы не бело-черная накидка невесты Хель, будущей вдовы, провожающей живого мужа в чертоги богини, она бы была счастлива, а так — лед в глазах, мраморная маска на лице. Через пару минут, установив в красном углу родовые святыни и помолившись Близнецам в молельной комнате, из дому вышел Тимур. По древнему обычаю она провожала его до первого перекрестка.

Перекресток дорог — ему придавали сакральное значение не только почитающие Близнецов, верующие, что богини ведут разумного по предначертанному пути, а перекресток является местом встречи Хель и Нель, и какая богиня держит нить судьбы человека, по тому пути он и пойдет, на перекрестке вершили Суд Богов суровые северные викинги. Норманны и серые орки-поморы скрещивали клинки на перекрестках дорог, считая, что на стороне победителя находятся Боги. Редко какой безумец решался оспаривать результаты Суда.

Эльфийка, забежав вперед, открыла калитку в сплошных воротах (прислугу они распустили в первый день войны), придерживая ее, вышла на улицу и обомлела: вся дорога была усыпана лепестками цветов, хлебными крошками и таким драгоценным зерном. На тротуарах стояли сотни серых орков, городских жителей и викингов. Чтобы успокоиться, Любаэль глубоко вдохнула и опустила взгляд на брусчатку. Сердце выбило бешеную дробь.

Многие орки, норманны и некоторые простые люди, как мужчины, так и женщины, имели одну общую черту — их искалечила война. Кто без руки, кто без ноги, кто обожжен или скрючен в три погибели от полученного во время сражения проклятия. В большинстве своем они были воинами, которым из-за запущенности ран и наплыва раненых не смогли оказать полноценную помощь маги жизни. Маги могли запустить процесс регенерации и вырастить человеку новую конечность, но для этого требовался постоянный уход и наблюдение, и то если после ранения прошло не более трех-четырех суток. Но как, скажите, восстановить руку, если на тебе висят десятки, сотни раненых? Тут бы просто жизнь спасти, не до восстановления рук или ног. Рау знала, что значила инвалидность для воспитанных в суровых традициях воинов серых орков и норманнов: обуза роду, клану и семье, лишний рот, который не может сам себя прокормить, вынужденный сидеть на шее клана. Все не так страшно, когда увечье небольшое и воин может сражаться, учить молодняк, работать в поле или когда клан большой, а что делать, когда от клана или рода осталось полтора или два десятка душ и увечье превратило тебя в нахлебника. Весть о готовящемся ритуале моментально облетела осажденный город. Над-князь Мидуэль был неправ, что не будет добровольцев. Многие бывшие воины предпочли почетную смерть во имя победы серым невзрачным будням с призрачной надеждой на выздоровление. Любаэль ждала, когда выйдет Тимур, и ощущала в большинстве направленных на нее взглядов торжество, от того, что смотрящий оказался нужен, и надежду, что его смерть послужит славе клана и подарит победу. Бывшие воины готовы были молиться на ее мужа за то, что он и преподаватель некромантии подарили им шанс на достойную и почетную смерть. Безумные орки, безбашенные норманны!

На дорогу вышел Тимур, на мгновение, как его жена, застыв под взглядами сотен людей.

— Пойдем, — сказала Любаэль, беря мужа под локоть и ступая на усыпанную зерном и хлебными крошками мостовую.

— Пойдем, — ответил Тимур, ошарашенный развернувшимся перед его глазами древним ритуалом: когда идущие на смерть шагают по зерну и хлебу, дающему жизнь. Он никогда не думал, что станет свидетелем подобного, тем более будет участником. Почему-то сейчас на память пришел один из последних уроков мастера Берга и рассказ о жизни на кончике меча. Выйдя на середину дороги, они с Любаэль поклонились всем собравшимся, воины одновременно поклонились в ответ.

Зерно хрустело под ногами. Тимур шел к Золотому мосту, месту, где они с гралл Некросом собрались провести ритуал, и думал не о том, что за его спиной вышагивает колонна смертников, а о том, что после прохода процессии люди на карачках будут собирать разбросанные зерна. Собрано будет все, до самого последнего зернышка. Хлеборобы засеют ими поля, считая, что хлеб, испеченный из выращенного зерна, дает здоровье, силу, храбрость и мужество.

Любаэль проводила Тимура до перекрестка и отошла в сторону, на тротуар, по Дороге богинь он пойдет без нее. Все слова сказаны, они простились у входа в молельную комнату, но все равно в душе эльфийки жила безумная надежда на возвращение мужа. Тимур ушел не оглядываясь.

— Госпожа! — сказала за спиной эльфийки какая-то женщина глубоким грудным голосом. Любаэль обернулась и уперлась взглядом в могучую высокую орчанку (и как она так тихо подошла?), за спиной, которой мялись еще несколько женщин из серых орков и три светловолосых норманки. Женщины сжимали в руках ножи. — Госпожа, — повторила орчанка, — для меня будет честью служить вам и вашему роду! — сказала она, опустилась на правое колено и полоснула ножом по запястью левой руки. На мостовую брызнула ярко-алая кровь. — Примите наши клятвы! — Женщины за спиной могутной орчанки повторили кровавое действо.

Клятва на крови! Если она им откажет, они покончат жизнь самоубийством. Главная орчанка и остальные смотрели прямо и открыто, всем видом показывая, что решение обдуманное и ни при каких обстоятельствах не будет изменено. Разве можно представить, чтобы орк решил принести такую клятву эльфу? День потерь и обретений.

Любаэль, неподвижным лицом напоминая каменного голема, вынула кинжал из закрепленных на поясе ножен и провела остро отточенным лезвием по руке:

— Принимаю! — Магия скрепила кровавый ритуал. Она стала первой pay, принявшей в род серых орков.

Земля. Россия. Секретный научный центр. Ночная смена…

В зале управления третьей установки царила веселая атмосфера. Несмотря на то что третью группу перевели на круглосуточный режим работы, разбив коллектив на три подгруппы и разбавив его новыми людьми — как-никак положенные по регламенту должности не должны пустовать, в коллективе все были в приподнятом настроении. Может, так получалось оттого, что большая часть персонала представляла собой молодежь? Шестьдесят пять процентов коллектива были молодыми людьми от двадцати пяти до тридцати лет, немудрено, что именно они задавали общий тон. Руководство комплекса разбавило каждую смену «старичками», на которых возлагалась функция по одергиванию молодежи от рискованных и опрометчивых экспериментов во время открытия «окон» в другие миры. «Умудренные опытом старцы» могли дать совет на все случаи жизни. Пара неприметных наблюдателей от спецслужб («консультантов») с типичными, незапоминающимися лицами играла роль якорей, удерживающих «судно» на заданной акватории. В функции неприметных «рыцарей плаща и кинжала» входило также отслеживать такое немаловажное устройство любой электроустановки, как предохранитель. Каждый молчаливый «консультант» был наделен полномочиями остановить работу установки без объяснения причин или, наоборот, запретить «сворачивание» пространственного окна. Впрочем, подобное произошло всего два раза и в то время, когда группа только сформировалась, сейчас наблюдатели тихо сидели в углу зала за своими мониторами и ни во что не вмешивались. Во что, скажите, вмешиваться, когда график работы установки расписан поминутно и согласован с высочайшими инстанциями? Вскоре к «консультантам» привыкли, они привычно намозолили глаза и воспринимались молодыми учеными как предмет обстановки.

В целом кураторы были довольны, им удалось соблюсти баланс между кнутом и пряником, уравновесив гнет наказания целым букетом мотиваторов к хорошей работе, сделав основную ставку на перспективную молодежь и «старичков» советской закалки, не растерявших бодрости духа и пороха из пороховниц. Высокая, по любым меркам, заработная плата, прикосновение к тайне, осознание, что твоя работа приносит реальную пользу. Голливудские сценаристы только придумывают, а ты уже прикоснулся к реальной тайне, что может быть захватывающее? По совету психологов руководство центра установило в операционном зале доску, на которой вывешивалась информация о том или ином прорыве в отечественной науке, которому втайне способствовали «иномиряне» третьей группы, а фактически сворованные ими в развитых мирах научные открытия или технологии. Особо грели душу копии распоряжения председателя правительства о выделении из стабфонда круглой суммы в свободно конвертируемой валюте. Деньги направлялись на финансирование строительства двух заводов полного цикла по производству микроэлектроники. Новая электроника должна была произвести настоящий фурор на рынке, так как к ней можно было подставлять приставку «нано», а способствовал прорыву всего лишь один мини-портал и небольшая коробочка, с треть спичечного коробка, с сотней терабайт интересной информации. Специальная команда потом неделю адаптировала иномирный гаджет к земной электронике, а группа лингвистов под руководством индийского гения больше месяца приводила информацию и чертежи к требуемым стандартам, но это другая история, а пока ночная смена готовилась к трудовой вахте. Последнее время на «ночников» сваливали наблюдение за магическим миром, руководство шибко интересовалось творящимся там безобразием, магическая война была богата на «улов» и давала обильную пищу для умов, причем «пища» была сопоставима с потоком информации из технологических миров. Одни пространственные экраны и боевые големы чего стоят.

Некоторые горячие головы рассматривали вариант по приобретению пары штук за энное количество золота или же предлагали просто провести экспроприацию, но как быть с магическими источниками и как они будут вести себя в условиях Земли? Вопросов было множество, десятки башковитых парней (штат закрытого научного центра разросся многократно) работали над загадками магических прибамбасов, сворованных из лучших побуждений. Мини-окно, импульс на открытие портала — и никакого мошенничества. Исключая то, что значение слова «воровство» заменялось на «добыча образца» или «экспроприация».

— Витя, ты чего пасть разеваешь шире ворот, — прикрыв рот ладошкой, сказал Николай Одинцов своему коллеге, корректировщику временных потоков. — Зевай незаметно, заразно, понимаешь ли. Днем не выспааал-ссся?

— И тебе рот не рвать, Коля, — ответил Виктор, встряхнувшись. — Не могу я днем спать, привычка.

— Привычка, — проворчал Коля. — Ты во время запуска «окна» не усни, кто синхронизировать будет, если ты на массу придавишь?

— Не боись, не первый раз замужем. Полину попросим. Полиночка! — Виктор елейным голосом обратился к фигуристой белокурой лаборантке, затянутой в белый халат, который ни столько скрывал, сколько подчеркивал соблазнительные округлости девичьей фигуры. — Подменишь меня?

— А можно? — тут же вступила в игру Полина и обворожительно улыбнулась.

— Поля, тебе, солнце мое, все можно, — продолжал дурачиться Виктор. — За твои ямочки на щеках и один благосклонный взгляд я отдам не только рабочее место, но и сердце в придачу и руку. Не буду больше базарным торговцем, бери меня всего, со скидкой.

— Ну-ну, — девушка обошла паяца кругом и охлопала его по карманам. — Пусто что-то, Витек. В твоих карманах не брякают ключики от машины, квартиры и сейфа, в котором деньги лежат, а я девушка с запросами, меня красной корочкой приобретенного в переходе метро диплома не купишь. Безумные волосатые ученые тоже нынче не в цене, мы, девушки, существа приземленные, нам надо что-нибудь материальнее звезды с неба.

— Поля, какая машина?! Я тебя на руках носить буду!

— Здоровья хватит? — Полина скептически оглядела сухопарую фигуру «носильщика».

— Зуб даю, мамой клянусь, что займусь бодибилдингом! — щелкнув ногтем по зубу, поклялся Виктор.

— Кончаем базар! — В операторский зал вошел начальник ночной смены. — Поля, не слушай ты эту балаболку, он тяжелее карандаша в жизни ничего не поднимал. По местам, командовать парадом буду я!

— А где шеф? Куда Чуйко подевался? — спросил кто-то.

— Взял отгул по семейным обстоятельствам, по крайней мере, так сказал куратор.

— Понятно, опять тайны мадридского двора, — обиженно прокомментировал тот же голос.

Начальник смены сурово оглядел ученых и приставленных к коллективу «консультантов» от профильных органов и рявкнул:

— По местам, коллеги!

— Какой график «окон», Петрович? — спросил Николай начальника смены.

— Иланта, Ортен. Через три часа Тэриум, научный комплекс, изучаем подходы, определяем точки выхода и постановки порталов. Приступаем, Коля, начинай предпусковую подготовку.

Николай, шутливо приложив руку к голове, запустил тестовую программу.

Через пятнадцать минут на главном экране появилась картинка осажденного города с высоты птичьего полета. На Иланте было раннее утро, небо на востоке только-только розовело. Повинуясь команде начальника смены, управляющий порталом оператор щелкнул костяшками пальцев, осторожно тронул джойстики и повел портал вниз.

— Это что за демонстрации? — удивленно спросила Полина, разглядывая две колонны людей, идущих по параллельным улицам в сторону одного из мостов, связывающих городские районы между собой. На тротуарах, казалось, собрался весь город. Жители, в полнейшей тишине, бросали на дорогу зерно и хлебные крошки, даже дети не кричали, а тихо взирали на странное шествие. — Что-то у меня нехорошее предчувствие, мальчики.

— Ты права, детка. Не похоже на Первомай. Наблюдаем, — тихо сказал Петрович.

Люди шли к мосту, многочисленные наряды стражи и армейских патрулей, не чиня препятствий, расступались перед ними и сгибались в низких поклонах. Шествия были более чем странными, так как большую часть «демонстрантов» составляли, скажем так, люди с ограниченными возможностями. Тем более невероятным было почтение, оказываемое горожанами, стражей и армейцами. Колонки доносили до наблюдателей стук костылей по мостовой, шарканье ног и прерывистое дыхание. Никто не произносил ни одного слова.

— Мальчики, — нарушила молчание Полина, — может, я ошибаюсь, но мне не дают покоя белые рубахи на людях и орках, как и мантии на магах в голове колонн.

— Не ошибаешься, — ответил Петрович, — помятуя наших предков, я склонен выдвинуть версию, что скоро мы увидим нечто невероятное. Почему я так говорю? Наши предки надевали чистое белье и белые рубахи перед смертью. Белый цвет в старину ассоциировался с трауром и загробным миром, на Востоке, в Китае, к примеру, белый цвет до сих пор считается цветом смерти. Я одного не пойму, почему береза считается исконно русским деревом?

— А что не так? — спросил Виктор.

— Где-то я читал, что славяне не любили березу из-за того, что она быстрее всех вырастала на пустырях и пожарищах. Наши предки предпочитали сосновые боры и широкие дубравы, но никак не березняки.

— Да ладно вам, — вклинилась в разговор Полина. — Похоже, они дошли, смотрите, от первой колонны отделился маг в черной мантии, от второй — в черно-белой.

— Угу, — Виктор закусил карандаш. — Миф-фа, дай кафтинку блифе. Ми-ш-ша, — выплюнул он канцелярскую принадлежность, — уснул, что ли? Приблизь волшебников.

Изображение резко скакнуло вперед.

— Хорош!

Черный и белый маги, что-то шепча про себя, обнажили клинки и начали расчерчивать прямо по брусчатке сложную пентаграмму. Проведенные мечами линии тут же вспыхивали странным черно-белым цветом. Закончив с рисунком, они застыли неподвижно, казалось, что на этом представление завершилось, но не тут-то было — в воздухе стали загораться неизвестные ученой братии руны или какие другие магические символы, от которых к пентаграмме тянулись красные светящиеся жгутики.

— Миша, сдай назад, — скомандовал Петрович. — Ага, рисунок объемный. Ох ты, Миша, на минутку разверни «окно» за крепостную стену. Сдается мне, что парни в черном и белом хотят чем-то приласкать орков, смотрите, те уже вывели зомбаков в поле и выстраивают атакующие колонны из живых. Похоже на то, что их отцы-командиры намерены взять Нижний город. Миша, — новая команда богу джойстиков и «окон», — возвертайся обратно, что там наша парочка?

Парочка завершила работу по строительству объемной многогранной пентаграммы и маг в черном, хотя он был блондином, вышел за пределы магического чертежа и положил на землю десяток ножей с длинными узкими лезвиями.

— Ого! — выразил общее мнение и догадку Виктор. — Мамой клянусь, зуб даю, черно-белые пацаны готовят жертвоприношение!

— Уймись! — одернул его Петрович. — Наше дело маленькое: наблюдаем.

Маг в черном, шагнув в предел пентаграммы, взял своего коллегу за руки и начал что-то напевать, напарник вторил ему. Линии пентаграммы засветились ярче. Продолжая напевать и держаться за руки, маги пошли по кругу, стоило им пройти мимо какой-либо руны, как та вспыхивала ярким пламенем. Закончив брожение по кругу, маги, продолжая петь, расцепили руки и разошлись в противоположные стороны друг от друга, у лежащих на земле ножей синим цветом засветились лезвия. Видимо, это послужило сигналом для стоявших у моста орков и людей.

Ученые и наблюдатели от спецслужб, находящиеся в зале, видели множество смертей на чужой, заэкранной войне, но и их пробрало, когда к ножам пошли первые «демонстранты» и начали хладнокровно втыкать их в себя. Полина ойкнула и отвернулась.

— Че-е-ерт, — прошептал Николай.

Вместо того чтобы рухнуть на землю, самоубийцы превратились в мощные языки пламени, от пентаграммы отделились красные жгуты и втянули огонь в себя. Ножи зависали в воздухе, потом, через несколько мгновений они оказывались в руках очередных жертв сумасшедшего ритуала. Пламенных языков становилось все больше и больше, через пять минут или чуть больше настоящий огненный торнадо накрыл собой пентаграмму и спрятавшихся внутри магов. По экрану пошла рябь.

— Помехи, шеф, — ожил оператор Миша, — отъеду-ка я назад, не дай бог «окно» схлопнется.

— Боже, боже, — повторяла Полина, прижав ладошки к мокрым от слез щекам.

Смерч рос на глазах, ритуальные ножи раскалились, жертвы больше не вонзали их в свои сердца, стоило человеку коснуться рукой лезвия, как он моментально превращался в пламя и добавлял очередной лепесток в огненный вихрь, под которым красной лужей растекались расплавленные камни мостовой, но странно, нестерпимый жар не касался людей и орков, тянущих руки к ножам.

Через несколько минут последний человек присоединился к огненному хороводу. Михаил отвел «окно» еще дальше, воздействие на него стало сильнее. Торнадо резко трансформировался в спираль и втянулся внутрь пентаграммы, неожиданно из нее, спиной вперед, вылетела объятая пламенем человеческая фигура. На месте магического рисунка образовался сверкающий огненный шар. Огненный человек взмахнул рукой. Шар с огромной скоростью сорвался с места, полетев в сторону лагеря осаждающих. В громадной раскаленной луже, бывшей некогда мостовой, остался лежать абсолютно голый человек, которого нисколько не беспокоил нестерпимый жар расплавленного камня.

— Охренеть! — Николай был не един в своем высказывании. Яркая вспышка заставила на время зажмуриться всех, кто находился в зале и смотрел на экраны. Когда свет померк, наблюдатели застыли от нереальной картины происходящего, на месте лагеря осаждающих город зеленых орков красовался гигантский огненный гриб, как от атомной бомбы. Налетевшая на город ударная волна срывала с крыш черепицу и флюгера, бросала наземь людей, выносила окна. Следом за ударной волной над землей катился огненный вал, сжигая осадные машины, орков и зомби. Живое пламя коснулось внешних стен, лизнуло древнюю кладку и опало, словно знало, что дальше нельзя. От громадной армии зеленых орков остался только пепел…

— Охренеть, — утирая платком потную шею и лоб, оторвался от экрана один из «консультантов». — Это сколько будет в тротиловом эквиваленте?

Иланта. Ортен. Тимур…

Огонь был везде, казалось, сами богини танцевали в языках адского пламени, они звали его за собой, и только магия удерживала его от присоединения к хороводу душ, превратившихся в ярко-красные языки громадного вихря. Тимур держался из последних сил, каждая душа пролетала через него, оставляя какую-то частичку себя. Горечь, страх, надежда, гордость, сожаление, ликование — вся гамма чувств, испытываемая людьми и орками, что касались ножей, хлестала по ауре Тимура и некроманта. Маги были полюсами, удерживающими вихрь или ось «поцелуя» от разрушения окружающего. Тимур уже не понимал, где магия жизни, а где магия смерти гралл Некроса, все переплелось, как и присущие им стихии, только воля и разум, что отличают человека от животных, оставались якорями в бушующем урагане.

— Все, задай направление, — раздалось у него в голове. Тимур увидел перед собой огненное лицо преподавателя, казалось, они смотрели друг другу в глаза вечность. Два языка пламени с человеческими фигурами и темными углями вместо глазных яблок.

— Задай направление, — повторил некромант и сделал отталкивающий жест руками. Тимура оторвало от земли и выкинуло из такого родного, умиротворяющего и одновременно яростного пламени.

Оказавшись за пределами ставшей родной стихии, он бросил взгляд на далекие шатры орочьего лагеря и мысленно соединил взглядом центр пентаграммы и объект возмездия, для чего-то взмахнув рукой. Ведомый волей гралл Некроса, шар сорвался с места:

— ЖИВИ! — В разуме возник образ некроманта с грустной улыбкой на устах.

«Зачем?» — подумал Тимур, сознание ускользало, на него обрушился настоящий шторм голосов, чего-то от него требующих, зовущих с собою, умоляющих вернуться в обжигающую стихию. Без огня вокруг так холодно и пусто. Тимур пытался сопротивляться беспредельному грузу, но голоса ломали все преграды, наконец разум не выдержал и погрузился во тьму.

Иланта. Ортен. Тимур. Прошло три дня…

Тени, калейдоскоп лиц и голосов, вспышки света и темные полосы. Мрак. Пустота. Огонь, ему надо в огонь, он манит и просит окунуться в живое пламя, дать частичку себя и принять обрывки душ. Они зовут, требуют, умоляют и грозят страшными карами. Он должен принять их, слиться с ними, порвать связи с поднебесным миром.

«Отстаньте! Оставьте меня. Оставьте! Меня!»

Душам все равно, бледные тени продолжают хоровод и гасят пламя, подхватывая его частички. Огонь. Нужно больше огня! Как холодно…

Что это? Откуда ветер? Сильные порывы объединяются с языками пламени и сжигают терзающих его призраков, бывшие обрывки душ превращаются в пепел. Свежий ветер уносит мусор и приносит покой…

«Все кончилось, — чужой успокаивающий голос прошелестел из ниоткуда. — Иди на свет… иди на свет».

Нежный бархат чудесного голоса звал за собой, влекущее эхо плыло со стороны маленькой светящейся точки, висевшей высоко над языками пламени. Тимур всей сущностью потянулся к свету и голосу, сгоревшие обрывки душ больше не висели на ногах подобно неподъемным гирям. Голос звал и тянул, источник яркого света становился ближе…

— Открой глаза, — приказал голос.

…Тимур открыл глаза и обнаружил себя лежащим на какой-то кушетке. Повернув голову, он столкнулся взглядом с большой белой драконой, которая держала импровизированное его ложе в передних лапах. Дракона что-то сказала на малой эдде и стрельнула глазами в сторону дома. Он с трудом повернул голову, от порога к нему бежала Любаэль, позади которой широким, но между тем степенно-вальяжным шагом ступал какой-то мужчина.

«Дракона, откуда здесь взялась дракона?!» — мысленно удивился он с некоторым опозданием. Голова совершенно не желала работать, мысли текли словно ленивая равнинная река, напоминающая покрытый ряской пруд.

— Тимур!.. Что с ним? Он очнулся? — Дракона поставила кушетку на землю, эльфийка тут же припала на колени рядом с мужем и судорожно обняла его. И где, скажите, знаменитая невозмутимость pay?

— Привет, — слово еле-еле пролезло через глотку. У Тимура создавалось такое ощущение, что гортань превратилась в некий механизм, заржавевший от долгого простоя. Горло не слушалось, а сказать хотелось так много.

— Приве-ет, коль не шутишь, — знакомый до печеночных колик голос. — Добро пожаловать в мир живых, герой.

— Керр?!

Иланта. Ортен. Три дня назад…

— Пустыня… — скрипучим голосом сказал старый эльф, оглядываясь вокруг. — Помоги…

К старику тут же подскочил вооруженный до зубов и увешанный артефактами соплеменник и помог ему спуститься с хасса. Старый эльф, поднимая ногами темные облачка, сделал несколько шагов, осторожно присел на корточки и зачерпнул ладонью пригоршню пепла. Растерев жирный пепел между пальцев, он, бросив остатки на землю, обернулся к спутникам:

— Пустыня, от Великого Леса осталась пустыня. На сотни лиг во все стороны, куда ни кинь взгляд, черная выжженная земля. Ветер поднимал пепел высоко в небо и закрывал им солнце. Пепла было так много, что целый месяц шли грязные дожди. Драконы сожгли Лес за один час. Один час — и целая страна на тысячи лет превратилась в пустошь. Никогда не думал, что когда-то снова увижу нечто подобное. Этран, — в голосе старого снежного эльфа прорезался металл, — мы должны сжечь книгу, подобное не должно повториться. Встречаются знания, опасные самим своим существованием. «Поцелуй Богинь» из этого разряда, ты понимаешь меня?

— Понимаю, — кивнул головой бывший ректор школы магии. — Боюсь представить себе, что могло произойти с Ортеном, если бы о «поцелуе» знали орки.

— То же самое, что произошло с ними. Что с мальчишкой?

— Без сознания.

— Насколько плохо обстоят дела? — Рау сделал незаметный жест, к нему моментально подскочили длинноухие телохранители и помогли взобраться в седло.

— Обследовавшие графа Сото маги жизни в один голос твердят о неизбежном летальном исходе. Граф слишком глубоко погрузился в стихию огня и слился с чуждой ему магией смерти.

— Выжигает сам себя?

— Да.

— Может, это и к лучшему. Не придется стирать ему память.

— А как же тысячи свидетелей?

— Этран, — эльф взмахом руки заставил собеседника замолчать, — вряд ли обыватели и видевшие ритуал маги когда-либо смогут повторить опыт трехтысячелетней давности, не имея на руках книги и четких указаний.

— Вам виднее.

— Было бы проще, если бы было именно так. Я не застрахован от ошибок, никто от них не застрахован. Вчера я допустил очередную. — Мидуэль погладил рукой шею хасса и потянул повод.

Со стороны реки послышался рев домашних животных. Весь день конные и хассовые тысячи защитников, до этого безвылазно сидевшие под защитой городских стен, добивали оставшихся в живых «зеленух» и сгоняли в стада разбежавшийся скот. Губернатор и над-князь pay отказались от осмотра бывшего главного стана орков, ограничившись инспекцией разрушенного пригорода. За стенами все еще было неспокойно. Хотя «поцелуй» уничтожил большую часть орков, но оставалась вероятность словить шальное заклятие или стрелу от недопаленного шамана или лучника. Избежавшие смерти из-за удаленности от основного лагеря попали под удар выпущенных за ворота тысяч, жаждавших мщения и рубящих всех. Люди, эльфы и серые были настолько ослеплены ненавистью, что убивали «зеленух» поголовно, от мала до велика. Отдельные отряды были направлены на выпасы, где орки держали пригнанный с севера скот. В городе ощущалась нехватка продуктов, губернатор справедливо решил, что мясной бульон, а то и полноценный кусок мяса будут предпочтительнее пресной каши. Оркам быки, бараны, козы и прочая живность уже ни к чему, а жителям она еще послужит. Посему конные и грифоновые интендантские сотни занимались своеобразной «охотой». Некоторые зеленые хозяева были против, пытаясь скрыться, гоня стада на север или запад, но для таких быстро находили полные тубы боеприпасов, устраивая ад со штурмовкой и бомбардировкой, и не дай Близнецы среди орков оказывался шаман… После чего на место прибывали всадники на хассах или лошадях, которые заканчивали разгром. Отряженные с военными пастухи собирали разбежавшихся животных в стада и гнали их в город. По приказу губернатора скотину должны были пригонять на верхнее плато, где за границами Лайлата раскинулась долина с большими силосными ямами. Война не закончена, неизвестно, какие сюрпризы ждут страну и город, а мясной запас будет как никогда кстати. Часть животинок по-быстрому прирежут, отправив туши на хранение в продуктовые пещеры, а часть оставят на развод — война не вечна.

Губернатор и высокий гость, проследив за очередной мычащей колонной, собрались было спуститься к реке, как над городом что-то ярко сверкнуло, через несколько мгновений по небосводу пробежала рябь пространственного щита.

— Тарг! — выругался Этран. — Гномья гузка, какого шушуга?!

Губернатор выхватил из кармана плаща, надетого поверх легкого доспеха, артефакт-переговорник.

— Дафт! — стараясь сохранить спокойствие, рыкнул он. — Немедленно доложите, что происходит?

— Господин, Ортен накрыли удаленным экраном. По проявляемым визуальным признакам источник находится в тридцати лигах от города.

— Всем командам зачистки отбой, интендантским сотням, находящимся далее двадцати лиг от города, немедленно возвратиться. Определить направление щита, выслать воздушную разведку.

— Лэр, есть, лэр! — невидимый Дафт отбился.

Мидуэль, задрав голову вверх, смотрел на серое небо. Не будь в воздухе густой пепельной взвеси, они бы ни за что не увидели никакой ряби, но магическое поле экрана заставляло поднятые ввысь частички светиться бледно-синим цветом.

— Лес, — неожиданно скрипнул он. — Владыки решили вступить в игру.

— А может быть, арии? — парировал губернатор.

— Лес, дорогой Этран, поверьте моей интуиции, логике и здравому смыслу. Ариев не интересует юг, запад и центр Тантры, их интересы сконцентрированы на востоке. Здесь могильников, точнее, межпланетных порталов нет, поэтому они сюда не полезут. Распылять силы ариям совершенно невыгодно, а вот эльфийским владыкам может не выпасть второго шанса.

— Почему вы считаете, что к экрану приложили ручонки лесные выродки? Наверняка в городе есть их шпионы, оперативно докладывающие обстановку, наглядный пример Орды их ничему не научил?

— Отнюдь, — старый эльф прищурился, от одной шальной мысли ему стало плохо, чтобы подтвердить догадку, он развернул хасса к губернатору, — очень даже научил. Ублюдки… Этран, прикажите произвести замеры магического поля над городом.

— Но…

— НЕМЕДЛЕННО! — сорвался на крик над-князь.

Губернатор, косясь на покрасневшего pay, достал переговорник и распорядился произвести необходимые замеры.

— Возвращаемся, — отдал он приказ начальнику охраны, пришпорив жеребца. Кавалькада всадников, поднимая копытами лошадей и когтями хассов облачка пепла, направилась к городским воротам. В трехстах саженях от ворот из кармана Этрана послышался писк переговорника, достав артефакт, он приложил его к уху. Мидуэль тяжело вздохнул и на пару мгновений закрыл глаза. Видя, как от лица собеседника отливает кровь и оно становится не просто бледным, а приобретает молочный оттенок, pay сделал вывод, что дело «дрянь». — Дафт, в лепешку разбейся, но обеспечь мне связь с его величеством. Не знаю как!

— Этран?

— Четыре белла, магическое поле над Ортеном истощено до основания. У нас не осталось маны. На одних артефактах долго не протянуть, да и не так много у нас их осталось, — прошептал побелевшими губами губернатор. — Это «поцелуй»?

— Да, сейчас я вспоминаю, что три тысячи лет назад над пустошами магическое поле тоже было ослаблено. Во время ритуала концентрируется не только мана жертв, огненный вихрь высосал всю доступную энергию окрест. Проводить ритуал в центре города было ошибкой, мы остались без магической поддержки. Для восстановления нормального уровня маны требуется примерно седмица, но… не думаю, что Владыки Леса дадут нам его. Шпионы Леса и их хозяева оказались куда проворней, чем мы.

— Что делать?

— Сражаться!

Город встретил кавалькаду упорядоченной суетой. Успевшие вернуться домой жители Подола грузили скарб на телеги. К мостам, соединяющим Мидл и Нижний город, вновь потянулись колонны беженцев, которые еще несколько часов назад радовались победе. Специальные команды в спешке восстанавливали крепостные стены и баррикады на улицах, военные минировали крыши домов и проспекты разрыв-камнями. К губернатору подошел глава гильдии некромантов, протянул свернутый в трубочку пергамент. По мере того как смысл написанного доходил до Этрана, складка между его бровями становилась глубже и глубже.

— Что там? — спросил Мидуэль. Бывший ректор молча протянул ему прошение. Рау, прочитав пергамент с просьбой некромантов, нахмурился. — Ты должен сам принять решение.

— Хорошо, — после некоторого раздумья кивнул губернатор, и приложил к пергаменту перстень, заверив тем самым документ. Главный некромант забрал свиток и низко поклонился. Если бы кто-нибудь в этот момент глянул на губернатора Этрана, то он бы ни на секунду не усомнился, что ничего хорошего тот не испытывает. Наоборот, принятое решение тяжелым грузом легло на его плечи.

* * *

Через час, когда улицы Подола опустели, немногочисленные горожане услышали звон кандалов. Стражи гнали пленных, среди которых виднелись и полосатые тюремные робы: убийцы, воры, насильники так же должны были послужить делу защиты. Посеревшие лица «зеленух» и мертвенно-бледные людей отражались в редких, уцелевших после «поцелуя» оконных стеклах покинутых домов. Откуда-то все уже знали, что их гонят на убой. Добровольных жертв никто не ждал, выхлоп, конечно, будет совсем не тот, но и без этого некроманты, которым самим не нравилось будущее действо, могли приготовить множество смертельных магических ловушек и зарядить сотни боевых артефактов. После ритуалов бывшие орки и преступники пополнят собой армию защитников города. Чем хороши зомби — тем, что никогда не задают вопросов.

Ночью пошел дождь, с крыш домов стекала грязная вода, трубы сливной канализации, построенной гномами, извергали в Орть потоки серой мути. Город готовился к обороне, в ручьях, текущих со стороны Подола, можно было разглядеть рыжеватые струи. К моменту, когда разверзлись хляби небесные, люди в черных мантиях заканчивали кровавую работу. Специальные команды магов к разрыв-камням добавляли невидимые магические ловушки, а интендантские телеги везли на позиции крепостных метателей ящики с зарядами и защитными амулетами. Город не спал, несколько десятков людей, на чем свет стоит поминая Тагра и плешивых шушугов, минировали мосты между Мидлом и Подолом. Люди торопились, в десять часов вечера в пяти лигах от города открылся большой портал. Армия Леса несколько задержалась, ослабленное магическое поле дало защитникам немного времени, так как магам «лесовиков» пришлось потратить больше времени и маны на строительство портального перехода к стенам вражеского города. Всю ночь, несмотря на дождь, к лесным эльфам прибывали войска, осадная техника и боеприпасы.

К утру дождь прекратился. Вода согнала с неба весь пепел, но Риго этому совсем не радовался, он ходил между грифоньими загонами, проверяя вверенное ему перо. Прошлая осада дорого обошлась боевому крылу. Орки смогли сбить добрую треть воздушных всадников из основного состава, учебное крыло, брошенное в бой через две седмицы от начала осады, лишилось половины людей и грифонов. Новички, что с них взять… Мальчишки, они, плюя на приказы, лезли в самое пекло и сгорали первыми, совсем не соображая, что их геройская смерть пагубно отразится на обороне города. У зеленых орков почти не было воздушного прикрытия, в отличие от своих серых собратьев «зеленухи» не озадачивались разведением летающих полуптиц и ящеров, но бороться с небесной угрозой умели. Шаманы выставляли над лагерем многочисленные щиты и подвешивали в небе смертельные западни. После первого, самого разрушительного налета на орков командиры «зеленух» сформировали зенитные команды, и стоило в небе над шатрами появиться боевому грифону, как к нему тут же устремлялись десятки проклятий и заклинаний. Во время налета более многочисленных сил шаманы убивали пригнанных пленников, и тогда небесных всадников встречали огненные стены, черные стрелы некромантских проклятий и самая убойная магия, на которую были способны орки и перешедшие на их сторону колдуны из Мерии.

Риго аккуратно перепрыгнул через кучу экскрементов и остановился у последних загонов. Эти сегодня не летят, вонь от оставленной позади пахучей кучки говорила сама за себя — грифоны запоносили. Целый боевой пятерик выведен на несколько дней из-за того, что некоторые сволочи продали свежий мясной рацион и накормили подопечных тухлятиной. Виновники уже получили по два десятка плетей, но экзекуцией грифонов в строй не вернешь. Как он не хотел брать в свое перо скользких курсантов из учебного крыла, но командир настоял, будь он неладен. Риго качнулся с пятки на носок, круто развернулся и пошел к штабной палатке, через пятнадцать минут состоится предполетный инструктаж, хотя и так понятно, что проку от вылета будет ноль. Эльфы не орки, этих воробьев на мякине проведешь, но за вымя пощупать надо. Разведка боем, Тарг ее в печень!

Сигнал тревоги застал его на полдороге к командирской палатке…

Через десять минут Риго всем телом прижимался к теплой шее Черныша, поднятое по тревоге крыло было послано на борьбу с новым оружием «лесовиков»…

* * *

…Не успели первые лучи солнца пробить облачную завесу и коснуться горных вершин на западе, как над станом лесных эльфов взвились вверх тысячи шаров, и, подгоняемые наколдованным магами «лесовиков» ветром, полетели в сторону города. Наблюдателя на крепостных башнях и командование всполошились, с подобной тактикой тантрийцы столкнулись впервые. Люди смотрели в небо и гадали, что за финт придумали лесные гости. Штаб не придумал ничего лучше, чем послать навстречу непонятной угрозе оставшихся в наличии грифонов.

— Выстраиваем «сферу» и палим эти пузыри к снуфлу! — приказал гросс-дерт. Риго оглянулся на полковника, кивнул, мол, все понятно, и повторил приказ подчиненным.

Грифоны быстро разобрались по предписанным позициям, многочисленные учения принесли свои плоды — даже новички из бывшего учебного полка действовали четко и слаженно.

— Приготовить ручные метатели! — Риго достал метатель из притороченной к седлу кобуре. — Огонь по моей команде! Бить по снуфловым пузырям! — надрывался гросс-дерт. — Огонь!

Вышколенный Черныш, повинуясь удару пятками, почти зависнув на одном месте, часто забил крыльями. Выстрел, есть попадание. Выцеленный шар лопнул, выпустив из нутра сероватое облачко.

— Есть!

Стрельба продолжилась, за пару минут небесные всадники без ущерба для себя сбили больше двух сотен «мыльных пузырей».

— Вперед! — скомандовал гросс-дерт, удачно пальнув в близко подлетевший к нему пузырь. Шар лопнул, командира накрыло серое облачко. — А-а-а! — нечеловеческим голосом завизжал полковник, грифон под ним захрипел. Подчиняясь интуиции, Риго резко наклонился вправо, заставляя Черныша сложить крылья и провалиться вниз. Мимо них, кувыркаясь, пролетело то, что раньше было рой-дертом, полковником грифоньего крыла, а ныне напоминало собой пучок лиан-убийц. Чуть отставая от наездника, к земле пикировал растерявший перья и покрывшийся листвой грифон.

— Близнецы всемилостивые! — потрясенно прошептал Риго. — Все назад! — приказал он в переговорник, но было поздно. Небесные всадники пропустили над собой несколько десятков пузырей, чем воспользовались маги эльфов, взорвав смертельные подарки над головами грифонов и их наездников. Серая масса накрыла три десятка полуптиц. Орущие комки посыпались на землю. — Маневр уклонения! Все разом! Уходим! — надрывался Риго, оставшийся старшим офицером после гибели полковника.

Шары продолжали взрываться, отправив в последний полет еще десяток сослуживцев алерт-дерта Риго Пронт фон Транда.

— К пузырям не приближаться! — Впрочем, наездники уже разобрались с источником опасности. Лишившееся сорока грифонов, крыло срочно перестраивалось, оставляя между собой и тысячами шаров пространство, достаточное для маневра уклонения. — Нард, на связи алерт-дерт Пронт фон Транд. Срочное сообщение для командования! — Риго активировал переговорник для связи со штабом.

— Лэр, слушаю вас, лэр! Дежурный маг Корвин, лэр.

— Слушай внимательно, Корвин. Шары содержат семена…

* * *

Мидуэль, опершись на зубцы, стоял на второй смотровой башне и до рези в глазах смотрел на сверкающие в небе вспышки. Поднятые по тревоге грифоны пытались противостоять атаке «семенам смерти», как их называли сами лесные эльфы. Маги на грифонах жгли шары. Обороняющиеся захлебывались в крови. Точнее — в корнях проклятых лиан-убийц, игло-роста, ядовитого плюща и иглострела. Прозрачные, напоминающие собой мыльные пузыри, шары взрывались по командам эльфийских магов и выбрасывали мелкие облачка зачарованных семян. Стоило такому «подарку» попасть на землю или человека, как он тут же пускал корни, после чего жертве оставалось подорвать какой-нибудь заряд, чтобы не мучиться, или выстрелить себе в голову из ручного метателя, при условии, что семечко не коснулось головы, иначе было поздно что-либо делать. С подобной тактикой Альянс столкнулся впервые. Шарики оказались далеко не так безобидны, как казались внешне. Вскоре между крепостными стенами и эльфийским станом черная земля покрылась многочисленными зелеными лоскутами. Напитанные эльфийской магией упавшие на землю семена тут же давали всходы. Уже через минуту ростки превращались — в хищные лианы или кусты с длинными шипами, которые могли пробить человека насквозь. По черной поверхности тянулись усы ядовитого плюща, одна капля сока которого парализовала взрослого мужчину за пару секунд. Самыми погаными были семена иглострела, название которого говорило само за себя. Красивый цветок с мясистыми толстыми листьями салатового оттенка, прочным стволом и прекрасным продолговатым бутоном нежного розового цвета. Все бы ничего, но цветок обладал скверной репутацией, а именно — он стрелял из бутона мелкими ядовитыми иглами. Одной иголки хватало, чтобы вывести противника из строя — с фатальным исходом.

Издали грифонье крыло казалось стаей мелких мошек, летающих над зажженным фонарем и точно, то один, то другой грифон вместе с всадником падали вниз, словно мотыльки, опалившие крылья. Вот мошки, собравшись в некое подобие спирали, дружно рванули в сторону Ортена, пришло время активации городских щитов и постановки огненных стен, иначе облако смертоносных пузырей не удержать. Мидуэль скрипнул зубами, будь у них хотя бы с полтысячи грифонов, а не жалкие полторы сотни, то гостей из меллорновых кущ можно было в блин раскатать. Первая волна взламывает щиты, вторая сеет хаос на поверхности…

— Мы не удержим Подол. — Губернатор Этран возник на смотровой площадке, словно выскочил из-под земли. — Я отдал приказ оставить позиции.

Мидуэль ничего не сказал. Этран, не дождавшись ответа, несколько раз прошелся по площадке туда-сюда.

— Боюсь, что вашим страхам, ваше величество, — перешел он на официальный тон, — суждено сбыться.

— Что? — Старый pay окинул бывшего ректора удивленным взором давно выцветших глаз.

— Я говорю о «поцелуе».

— Книгу не уничтожили?

— Нет! — Губернатор помолчал. — Гралл Некрос оставил записи с расшифровкой древних текстов, сейчас их изучают доверенные люди.

— Кинете клич?

— Кину. Надо — сам пойду. Моя совесть переживет несколько тысяч жертв в обмен на жизнь других сотен тысяч. Я взял на душу создание зомби, так что умереть за свой город и народ смогу с высоко поднятой головой.

— Этран, вы хотите развязать мешок с ветром смерти?

Губернатор отвернулся и посмотрел на крепостную стену Подола, возле которой все было покрыто свежей зеленью. Шары, натыкаясь на активный щит, лопались и освобождали смертоносные семена, часть из них сгорала, а часть падала на землю. Лианы извивались подобно щупальцам осьминога и рвались к человеческой плоти на стенах города, но огненное дыхание магического экрана сжигало голодные побеги.

— Близнецы всемогущие, сколько их. — Этран вцепился руками в ближайший зубец, костяшки пальцев побелели. — Сколько лет Владыки готовились к войне? Уму непостижимо, в шарах сотни тысяч семян, если не миллионы, каждое из которых необходимо зачаровывать в течение трех часов!

— У Владык было время.

— Зато у нас его нет! Тарг! — Губернатор, он же де-юре главнокомандующий, достал из кармана переговорник. — Дафт, немедленно командуйте отступление. Наплевать на генерала, я вас живьем сгною, если вы сейчас не исполните мой приказ! Оставить стены Подола. Тарг! Знаете, ваше величество, я сам проведу ритуал, этой стране еще пригодятся маги жизни.

— Вы не знаете, что собираетесь сделать!

— Знаю! — рявкнул губернатор. — Смотрите. — Этран указал пальцем на крепостную стену Нижнего города. В нескольких местах на внутренней, обращенной к городу стороне стен появились яркие зеленые точки, которые стремительно разрастались. Корни лиан сделали то, что оказалось не под силу саперам орков — они прошли под стенами, тем самым преодолев защитный экран. Ежеминутно лианы выпускали десятки побегов, которые подобно бурам вонзались в малейшие трещины и разрушали древнюю кладку. — Смотрите, Подол мы потеряли, не убив ни одного «лесовика»! Такими темпами к завтрашнему вечеру они захватят Мидл. Мы отрезаны от мира, его величество Гил не может послать к городу подкрепления, а знаете, почему? Нет? Арии раздавили гномов и перевалили Северные скалистые горы. Они сровняли с землей перевальные крепости и заставы, вчера вечером арии захватили Мигрест, да-да, ваше величество, ваш внук просил не говорить вам, что второй по величине город Срединного княжества pay превращен в руины. Арии рвутся к Кионе, король стягивает войска к столице, дай нам Близнецы сил выстоять. Даже если случится чудо, и небеса помогут нам, Тантра никогда не будет прежней. Час назад мне доложили, что тридцатитысячная армия Леса осадила Ортаг. Ха-ха-ха, осадила! В городе полуторатысячный гарнизон и десять тысяч ополчения, что могут сделать эльфийским головорезам жалкие десять тысяч мужичья? Вы еще можете покинуть Ортен, я выделю вам три десятка грифонов, все равно от них сейчас мало проку, улетайте. Улетайте к драконам, что от них толку, жалкая стая. Вы лелеете надежду на возвращение этих тварей. Они не вернутся! Вы… — Голова разошедшегося губернатора дернулась от хлесткой пощечины. Бывший ректор проглотил последнее слово и, хватая ртом воздух, застыл на месте.

— Успокойтесь, — презрительно скривил губы Мидуэль. — Делайте, что до лжно, случится, что суждено. Идите, выпейте успокаивающего отвара.

Взгляд древнего pay, словно кипятком, окатил застывших стражей, которые всем своим видом старались показать, что их здесь нет — никто не хотел испытать на себе гнев старика.

С громким грохотом осыпался восстановленный сутки назад участок стены, спустя пять минут образовалась еще одна брешь, через полчаса половина внешней стены была разрушена. Армия лесных эльфов пришла в движение, мерно качнулись стяги, разбившись на несколько атакующих колонн, эльфы двинулись в сторону Ортена. Острова зелени чернели и осыпались трухой, стоило длинноухому воинству приблизиться к ним ближе чем на сто саженей. В полулиге от города земля под ногами захватчиков вспухла множеством бугров. Ночью, под покровом тьмы и дождя, четыре тысячи свежих зомби закопались в податливую грязь, до поры до времени превратившись в настоящие трупы. Среди эльфов не было некромантов, темная магия претила их природе, хоть в армии Леса и были первоклассные маги и различные поисковые амулеты, но зарывшиеся в грязь мертвяки остались незамеченными. Корни смертоносных растений не принесли мертвой армии существенного вреда, ну как может умереть мертвец? Эльфы, уверенные в собственной безопасности, попали в засаду. Три колонны из пяти подверглись атаке зомби, основным инстинктом которых было желание убивать и наслаждаться свежей плотью. Магам-некромантам Ортена не пришлось особо усердствовать, зомбаки из «зеленух» получились на редкость кровожадные.

— Полюбуйтесь, губернатор. — Мидуэль намеренно не обратился к бывшему ректору по имени. — «Лесовикам» понравился ваш сюрприз. Надеюсь, что зомби сделают обмен равнозначным.

— Ваше величество! — На смотровую площадку поднялся pay-вестовой, молодой эльф заметно нервничал. — Вас требуют на связном пункте.

— Требуют? — Мидуэль приподнял правую бровь. Вестовой покраснел, опустил глаза долу, только что ножкой не шоркал. — Удивительно, не находите? — обратился над-князь к окружающим. Стражи молчали, преданно зыркая глазами. — Несмотря на скептическое отношение к тому, кто осмелился требовать, я думаю, он имеет на это право. Не находите? Зря, кто-то не жалеет маны для организации канала связи, пробивает наведенный барьер и может себе позволить ждать, когда правитель pay соизволит появиться на пункте связи. Хорошо, идемте, кто же это? — спросил Мидуэль.

— Вистамэль и некто Керровитарр.

— ЧТО?! — Забыв о манерах, высоком положении и прожитых годах, над-князь сорвался с места, следом торопился губернатор Этран.

Напоминая снежный вихрь, Мидуэль ворвался на пункт связи.

— Где? — бросил он вестовому.

— Пятый связной круг.

Мидуэль остановился, привел дыхание в норму, несколько раз глубоко вдохнул, поправил манжеты камзола и степенным шагом, постукивая тростью, направился в зал пятого круга. «Мальчик вернулся, что ж, наверняка у него множество вопросов, — старик мысленно ухмыльнулся, — по-видимому, предстоит долгий разговор. Интересно, Керр пришел один или привел с собой драконов?» Рау признался себе, что боится разочароваться. Три тысячи лет ожидания…

— Его величество, над-князь pay Мидуэль Великий! — проорал герольд, войдя первым в зал. Следом голосистый малый представил губернатора Этрана, графа Орлемского.

Объемное призрачное изображение высокого мужчины, расположенное на высоком подиуме в центре зала, качнулось в сторону Мидуэля. Призрак учтиво поклонился и объявил:

— Его высочество Керровитарр Гурд!

На подиум вплыла фигура Керра. Оборотень с последней встречи сильно изменился. Он был одет в простую, но добротную одежду с вышивкой на левой груди, изображающей имперский герб, но это было не главное. Главные отличия были во взгляде, в котором появились непреклонная властность и сталь, приправленные доброй толикой холода. Обладателю такого взгляда как-то не хотелось перечить.

Знал бы Мидуэль, сколько часов Руигар убил, чтобы научить Керра фирменному «ледяному» взгляду, он же предложил именовать сына Яги «его высочеством». Андрей сначала ерепенился, но Руигара неожиданно поддержали все старички из ближнего круга. Драконы гурьбой встали за спиной бывшего наместника и принялись твердить, что так надо и так будет правильно с политической точки зрения. Монархам севера Алатара лучше сразу привыкать к новой политической фигуре, которая представляет интересы двух с половиной тысяч драконов, восьмидесяти тысяч людей и стольких же лесных эльфов. Тем более что данная фигура, при полной поддержке тех самых драконов и ни разу не летавших птенцов, может вколотить любого монарха в землю по самую шею. Быстро старички сделали выводы из рассказа Вистамэля. Старые драконы моментально достали счеты и принялись щелкать костяшками. Сложив дебет и кредит, Владыки неба пришли в восторг от полученного результата. Заварушка с ариями и Светлым Лесом давала та-а-акие перспективы, что дух захватывает. Андрей, насколько мог, остудил горячие головы, сам понимая, что для достижения нужного результата и получения лакомых кусков ему или матери понадобится взять за тестикулы многих власть предержащих. Лучше бы матери, как ни хотел он себе признаваться — политика была не для него, было в ней что-то грязное, если росчерком пера или необдуманным решением на плаху истории кладутся тысячи невинных жизней. Но пока Ягирра скрывается неизвестно где, старички вложили «росчерковое» перо в его когтистые лапы, а сами строят из себя серых кардиналов. Тарг, они еще не успели переселиться на новую-старую планету, а уже разводят интриги, дважды Тарг, он им потакает в сиих светлых начинаниях, между делом строя собственные планы. Первым в задумках был Мастер. Старый снежный эльф оказался интересным орешком. Мидуэль искренне надеялся на возвращение драконов, но ему, Андрею, и драконам необходимо было что-то посущественней искренней благодарности. Мидуэль и тантрийцы должны стать должниками, дополнительный козырь в рукаве никогда не помешает.

Сколько прибыло на Иланту миур — еще одной козырной карты с тяжелыми ганнерами за полосатой рубашкой джокера, — никто не считал, но не меньше ста тысяч. Временно Андрей был уполномочен представлять интересы и данного народа, пока Великая Мать Иллушт не решит проблемы с законной императрицей. За сутки кошколюдки успели предпринять несколько разведывательных вылазок в горы Мраморного кряжа и остались весьма довольны результатами. Можно было с уверенностью сказать — городу быть! Андрей думал недолго, минут десять, по истечении которых к герцогу Лерье, ведущему войну с молодой риммской королевой и ее патскими союзниками, отправилась весьма представительная делегация, которую вели уцелевшие после разгрома экспедиционного корпуса проводники. Герцогу предлагалась всесторонняя поддержка, вплоть до огнедышащих авиаутюгов в обмен на самую малость: Лерье должен был согласиться с отторжением небольшого куска на северо-западе герцогства и признать за драконами и эльфами все ничейные земли. В довесок к делегации для придания ей солидности прилагалось полсотни бравых авиаутюгов с тяжелыми ганнерами в лапах. Возможно, Лерье устоит против обаяния главы посольства — эльфийки Элиммы, но сердце его однозначно растает перед симпатичными дракончиками с милыми игрушками в мускулистых лапках, тем паче дракончики — профессиональные маги. Что ни говори, перед такой аргументацией спасует и более сильный правитель. Возможно, стоило пожалеть королеву, но ростки жалости и сочувствия были задавлены на корню воспоминаниями о зверинце и нотриумной клетке. Так что ничего личного, как-никак добрая треть эльфов выразила желание поселиться под сводами нового, стремительно разраставшегося меллорнового леса, который, не мудрствуя, назвали «Первым». К эльфам присоединилось около десяти тысяч людей. Миуры загадочно жмурились, хитрая Иллушт планировала получить и рыбку, и другие удовольствия.

Результатом разговора по душам с Вистамэлем явился засекреченный канал связи с главой pay. После известных школьных событий заносчивый снежный эльф был на особом счету у высоких титулованных особ. Юному pay доверял сам Великий, что не хило раздувало огонь тщеславия. Как бы ни юлил тщеславный отпрыск снежных гор, присутствующие при разговоре Иллушт и Руигар обошли все подводные камни и выудили секрет. Андрею оставалось переводить, хлопать глазками и набираться опыта. Да-а, этим товарищам не надо отбирать конфетку у ребенка — тот сам ее принесет и спасибо скажет. Сгорая от нетерпения, Андрей и его «кардиналы» помчались к связистам.

— Ваше величество! — со всей вежливостью и достоинством поклонился Керровитарр. — Ваше высокопревосходительство, — губернатор Этран удостоился кивка головой.

— Ваше высочество. — Теперь кивнул Мидуэль, а бывший ректор низко поклонился. На правах старшего pay завел соответствующую этикету беседу. Эльф явно чувствовал себя не в своей тарелке, он не знал, как вести себя с новым Керром, за спиной которого чувствовалась реальная сила. Ректор молчал в тряпочку, в разговоре двух монархов не принято перебивать. Как-то совсем не верилось, что оба не так давно глотали архивную пыль в школьной библиотеке, а теперь, сменив статус, щелкая семечки изысканных фраз, решают судьбу войны.

— Ваше величество, губернатор, я слышал, что у вас есть некоторые проблемы за чертой городских стен, — продравшись через ворох обязательной словесной шелухи, сказал Керр, повернув голову к Этрану, тем самым давая тому право голоса.

— Да, не буду скрывать, мы испытываем некоторые затруднения, но думаю, что нет ничего, с чем бы ни справились воины его величества Гила.

— Вашим солдатам должно быть лестно оказанное им доверие…

— Да, они настоящие герои и сильные духом воины, только такие люди могли вчистую разгромить орду «зеленух»…

После фразы губернского главы Керр склонил голову к левому плечу и улыбнулся уголками губ:

— Приятно слышать, значит, моя помощь вам не понадобится, а то энергетический барьер вокруг города наводит на неприятные мысли.

Мидуэль внешне был невозмутим, ректор скривился, будто съел лимон, оба понимали, к чему клонит оборотень, ведя разговор в таком русле. Керру нужен был долг или обещание помочь в будущем. Становиться должником не хотелось.

— Ваше величество, пока граф Орлемский размышляет о жизни ростовщиков, — Мидуэль сначала не понял фразы Керра, — решая, какие проценты выплачивать, если он решится просить меня о помощи, — с окончанием фразы все встало на свои места, — я прошу разрешения задать вам один вопрос.

— Пожалуйста.

— Ваше величество, — pay уже начала коробить эта фраза из уст дракона, — может, вы ответите мне — где мои родители?

Над-князь бросил быстрый взгляд на собеседника. Молчаливый интерес, ожидание, надежда и запрятанный на дно холод, весь вид молодого оборотня говорил, что юлить не рекомендуется.

— В заброшенном монастыре, ты должен его хорошо помнить.

— Спасибо, но почему там?

— Равноудаленное от эльфов и ариев место, к тому же территория монастыря отличается плотным магическим полем.

— А то, что это бывшая база хельратов, вас не смущает?

— А должно?

— Ни в коей мере, — примирительно поднял руки Керровитарр. — Вы что-то хотели, губернатор?

— Да, я бы не отказался от посильной помощи в решении вопроса с угрозой Леса.

— Лес дошел до угроз? — делано удивился драконий оборотень. Губернатор прикусил нижнюю губу.

— Владыки от угроз перешли к действиям. Город осадила армия Леса.

— Почему-то мне кажется, что мы можем указать на ошибочность их мнения. Моим магам нужен маяк для настройки портала. Вы можете это сделать?

— Да, но для этого нам понадобится снять свои защитные экраны и воспользоваться накопителями арки.

— Я не спрашиваю, что вам нужно для маяка, — впервые на лице Керра промелькнули какие-то чувства. — Мне необходим результат.

— Нам потребуется полчаса.

— Выражаю надежду, что через час мы сможем встретиться лично и переговорить с глазу на глаз. Выше величество, ваше высокопревосходительство… — И изображение драконьего оборотня растаяло.

Мидуэль улыбнулся:

— Говорите, чудес не бывает, Этран?

— Еще ничего не кончилось.

Последующий час длился для Мидуэля дольше бесконечности, казалось, время застыло, испытывая людское терпение. Но все проходит, прошел и отмеренный Керром час. Ровно через шестьдесят минут над-князь поднялся на смотровую площадку. За прошедшее время «лесовики» сумели расправиться с зомби и возобновили марш на город, две непострадавшие колонны перевалили разрушенные лианами стены и штурмовали уличные баррикады. Солидная часть граждан из мастерового квартала отказались покидать дома, встретив захватчиков холодным и магическим оружием. Мидуэль отвлекся и пропустил характерный хлопок открывающегося портала. Драконы открыли портал в трехстах метрах над землей.

Засмотревшись на город, он пришел в себя, когда смотровую башню накрыла большая крестообразная тень, Мидуэль задрал голову вверх и ахнул, открытый зев портала исторгал из себя четкие тройки драконов. Рау принялся считать. Десять… пятьдесят… двести… триста! Три сотни боевых троек, девятьсот драконов. Старый эльф постарался незаметно отереть о лацканы сюртука внезапно вспотевшие ладони. Непостижимым образом мальчишке удалось привести драконов! Сбылась несбыточная мечта.

Старик бросил взгляд за крепостную стену, где сотни драконов жгли шары с семенами и штурмовали армию лесных эльфов. Раскрытые пасти извергали длинные струи раскаленного пламени, неизвестные заклинания оставляли в земле глубокие воронки, и не похоже, что Владыки неба страдают вследствие нехватки маны. Мидуэль несколько минут смотрел, как крылатые охватывают главный стан «лесовиков» полукругом и сгоняют вражеское воинство в центр. Эльфы ничего не могли противопоставить противнику, насылаемые магами Леса заклятия бессильно разбивались о многочисленные щиты, которые спокойно выдерживали обстрел тысячами магических стрел и снарядов из крепостных метателей. Рау качнул седой головой — «лесовики» сражение проиграли, преимущество драконов было подавляющим, от их мощи кровь стыла в жилах. От последней мысли по спине Мидуэля прошлась волна мелких холодных мурашек. «Избиение младенцев», которое устроили прибывшие на помощь крылатые союзники (хотелось бы надеяться), высветило нарождающуюся проблему нового, независимого полюса силы. Именно силы — дикой и необузданной. Вряд ли драконы отвели для себя место ведомых, то, что сейчас происходит за стенами Ортена, является наглядной демонстрацией… Мидуэль развернулся к Этрану. Бывший ректор школы магии, скрестив руки на груди, хмурил брови. Человек он неглупый, наверняка пришел к тем же выводам. Что ж, с силой придется считаться, недаром мальчик из сеанса связи устроил целое представление — это был прозрачный намек, а сейчас он обрел видимую форму. Над-князь, заложив руки за спину, принялся просчитывать варианты грядущих событий и линию поведения с Керровитарром, время игр закончилось, мальчик вырос, хм-м, вряд ли его высочество потерпит пренебрежение или грубость в свой адрес. Чревато…

На площадку осторожно опустился большой дракон с крупной чешуей золотого и черного цветов. Дракон сложил крылья и превратился в человека:

— Ваше величество…

* * *

Губернатор Этран нервно покусывал нижнюю губу, ему никак не удавалось сохранять спокойствие и невозмутимость. Это Мидуэль может изображать из себя ледяную статую, которая не тает в самый жаркий день, за три тысячи лет можно научиться чему угодно, и то его проняло. Этран совсем потерял нить разговора бывшего ученика и архивариуса с древним эльфом. Губернатора куда больше занимали приземляющиеся на привратной площади драконы и спрыгивающие на землю с их спин седоки — высокие, закованные с головы до ног в доспехи существа. Драконьи наездники моментально очистили площадь от всех посторонних и выставили магический щит, два десятка громадных воинов заняли позиции у входа на смотровую площадку. Ни викинги, ни городская стража, усиленная лучшими магами, не могли оказать закованным в странные мерцающие доспехи воинам какого-либо сопротивления. Перейдя на истинное зрение, губернатор разглядел, что все пришельцы увешаны защитными амулетами, а в броню двухсаженных великанов вплавлены магические кристаллы — накопители маны. Неудивительно, что городские маги оказались беспомощны перед иномирными воинами.

— Миуры? — Мидуэль, отвлекшись от беседы с Керровитарром, посмотрел на бронированных воинов. — Видеть не приходилось, но я читал о них.

— Да. Они пришли со мной. Не беспокойтесь, Великая Мать не допустит, чтобы ее дочери сотворили какую-нибудь пакость.

— Великая Мать? — переспросил Мидуэль. — Э-э-э, сколько же их переселилось к нам?

Керр, улыбнувшись краешками губ, оставил вопрос без ответа. Раздосадованный pay до белизны в костяшках пальцев сжал кулаки. Ситуация вышла из-под контроля. Мидуэль думал о многом и прокручивал в голове несколько вариантов разговора и развития событий, но столь умело срежиссированного театрального представления и демонстрации силы не ожидал. Губернатора и старого эльфа добил последний десяток драконов, который принес на своих спинах ЛЕСНЫХ ЭЛЬФОВ, но не это было главным — эльфы дружно поклонились Керру, а тот им. Драконы превратились в людей, причем некоторые из них имели эльфийские ипостаси. От сменивших облик драконов отделился высокий представительный мужчина в приталенном камзоле необычного покроя, в узких брюках и кожаных сапогах до колен. Драконий франт, одернув полы камзола, взял за руку девчушку-эльфиечку и направился в сторону смотровой площадки.

— Ваше высочество, — на чистом алате сказал дракон, коротко поклонившись Керру, эльфиечка, несмело улыбнувшись, повторила его поклон. Согласно табели о рангах сын императрицы стоял выше, чем верховный князь pay. Вольностей, в отличие от того же Андрея, когда тот на сеансе связи первым поклонился старому pay, Руигар не допускал. Да-да, это был именно бывший наместник, по совместительству «главный режиссер» Ортенской «театральной постановки». Было бы глупо отдавать все лавры ему, как-никак над спектаклем работали почти все старички, но главным был именно бывший наместник. Руигар бросил быстрый взгляд на замерших хозяев, шаг вперед, короткий поклон над-князю. Губернатору достался легкий кивок. Мидуэль мысленно хмыкнул — вот так, драконы быстро расставляют все по своим местам. За время взаимных расшаркиваний эльфиечка успела подойти к Керру и спрятаться за его спиной. Над-князь и губернатор быстро переглянулись. Лесные эльфы и драконы, или они чего-то не понимают, или что-то где-то сдохло. — Великая Мать Иллушт!

На площадь опустился большой красный дракон, со спины которого спрыгнули три существа, напоминающие помесь человека и кошки, стало понятно, кто скрывается под сплошными доспехами. Старый эльф подобрался, если он что-то помнит из прочитанных в далекой юности книг, то белошерстная, облаченная в голубое шелковое сари кошколюдка и есть правительница загадочных миур. Закованные в железо соплеменницы главной миуры синхронно взяли на караул, сопровождающие правительницу знаменосцы развернули ее личный штандарт. Мидуэль спиной почувствовал недоуменный взгляд Этрана, губернатор в немом вопросе пытался понять, что сейчас творится на небольшом пятачке земли возле крепостной стены верхнего города — Лайлата. Полуобернувшись так, чтобы было видно его лицо, pay медленно смежил веки, Этран выпустил воздух между плотно сжатых зубов. Мало кому понятным жестом ему дали понять о крутости завариваемой каши. Что-то грядет… Эльфы за стенами города начали бросать оружие…

Неожиданно воздух над площадью пошел мелкой рябью и заискрился, через мгновение раздался характерный для открываемого портала хлопок, но гости не проявляли беспокойства. Рау, глядя на них, расслабился. Как показали дальнейшие события, расслабляться было рано. Из открытого зева портала показалась колонна миур и лесных эльфов, за которыми на открытое пространство выплыла широкая платформа, груженная большим прямоугольным каменным блоком. Стоило платформе вплыть на площадь, Мидуэль всей кожей почувствовал возмущения магического поля. Не теряя ни секунды, он перешел на истинное зрение и чуть не упал на месте. Спасибо телохранителям — подскочили, не дали свалиться пошатнувшемуся старику. В магическом плане громадный камень сверкал как солнце, старый эльф затруднялся представить, сколько маны закачено в это чудо.

— Ваше величество. — Мидуэль вздрогнул и невидяще уставился на вопрошающего. Керровитарр улыбнулся, по-видимому, ситуация его забавляла. — Я хотел бы получить координаты монастыря.

— Да-да, — над-князь с трудом отходил от шока, — ваше высочество, мои маги уже получили указания.

— Спасибо. — Керровитарр чуть склонил голову к правому плечу. Повернувшись к франту, он быстро заговорил на эдде. Насколько бы ни был грамотен pay, но сказанное было понятно ему с пятого на десятое. Выслушав непродолжительный монолог Керра, франт коротко поклонился. — Прошу извинить меня, но я вынужден оставить вас. Князь Руигар, — тут брови франта поползли вверх, но вовремя остановились, лишь в глазах дракона плескалось нечто непонятное. Керр усмехнулся, — обладает всеми необходимыми полномочиями, от принятия решений до заключения договоров от моего имени. Ваше величество, — полупоклон старому снежному эльфу и такой же полупоклон в ответ. — Ваше высокопревосходительство, — кивок головой, а вот губернатор согнулся в поклоне.

— Лилиэль, — Керр, ломая весь официоз, поднял девочку на руки, — полетишь со мной к моей маме?

— А это не будет…

— Не будет. Возьми с собой Мимив, если хочешь.

Мидуэль закашлялся, губернатор еле удерживал глаза на предназначенной им природой орбите, а поименованный князем Руигаром скрипнул зубами. Ни разу власть имущие не видели такого наплевательского и безответственного отношения к этикету.

Держа на руках Лили, Андрей спускался по лестнице. Над-князь, ректор и Руигар остались далеко позади, но их взгляды продолжали жечь спину.

— Руигар задаст тебе трепку, — устраиваясь поудобней, сказала Лили. Андрей улыбнулся. — Убегаешь, а как же Великая Мать и переговоры?

— Ничего, считай, это моя маленькая месть. Пусть сами расхлебывают.

— Так нельзя, — укоризненно сказала девочка.

— Я знаю.

Думать ни о чем не хотелось. Недолгий полумрак лестничных маршей и яркий свет за дверью. Андрей прикрыл глаза. Многоликая! Близнецы всемогущие! Как он устал и вымотался морально и физически, сил никаких нет. Где бы найти тихую уютную пещеру, забиться в самый дальний темный угол, свернуться клубком и поспать пару суток. Мечты, мечты. Он забыл, когда спал больше пяти или шести часов. Четверть миллиона переселенцев требовали постоянного внимания и заботы, просто перебраться с одной планеты на другую — этого было мало, требовалось устроить быт людей, миур, эльфов и драконов. Каждый час был расписан буквально по минутам, все требовали внимания к себе. Ладно бы просто бытовые неурядицы, с ними можно как-то справиться, сгладить, спрямить, так нет, к быту толстым хвостом прицепились стальные канаты политики. Главам родов хорошо, они в политике с младых лет вращаются, не то что он — сбоку припека. Тарг, какого ляда посвящать его во все вопросы, если прекрасно можете справиться сами? Один Лерье чего стоит. Герцог схватился за руку помощи крепче, чем утопающий за спасателя. Переговоры были короткими, буквально через пять часов правитель северных Риммских земель заявился в лагерь беженцев верхом на драконе. Только-только Андрей успел закончить разговор с Лолимой и Вистамэлем и поселить их в гостевой шатер, как его присутствие потребовалось на новой высокой встрече. С собой герцог привез пакет документов и договор о полномасштабном союзе. И когда успел накорябать? Видимо, писцы у него не спят ночами и работают по двадцать пять часов в сутки. Он и «старички» нашли друг друга. Похоже, что привезенные переводчики — жрецы Близнецов, изучавшие эдду с детства, Лерье не требовались. Герцог ни капли не боялся (или делал вид) грозных Владык неба, ругаясь с драконами до хрипоты в собственном горле и дыма из ноздрей у оппонентов по каждому пунктику и запятой. Великая Мать Иллушт была готова обрить хвост, но через три часа все стороны были чрезвычайно довольны достигнутыми результатами. Вкратце: герцог получил полнокровный полк миур с тяжелым вооружением, Альянс переселенцев — пергамент с большой круглой печатью, на котором твердой рукой была выведена дарственная на северо-западные провинции и отказ от каких-либо притязаний на занимаемые Альянсом земли, расположенные за границами герцогства. К пергаменту Андрей получил тупую головную боль и бесконечную радость от того, что новый союзник отбыл восвояси. Наследник императрицы готов был выть на Хелиту от собственного незнания и бессилия. Никто никогда не учил его быть управленцем. Это «дедушкам» хорошо. Сидят за спиной и поддакивают, они априори думают, что монарший потомок семи пядей во лбу, а то, что он маг-недоучка и только божьим промыслом до сих пор не щелкнул хвостом, им и в голову не приходит. Советнички Тарговы. Ладно, не стоит напраслину возводить, если бы не Руигар, Иллушт и старички-драконы, то он давно бы сбежал или наложил на себя лапы. Хотя с последним он явно поторопился, Ания его из-под земли достанет и хвост на морду накрутит. Нет, любимая ничего не скажет, просто посмотрит на него печальными глазами — и хорош — суженый готов провалиться в яму. Тьфу! На Руигара тьфу. Этот гад как-то просек, какое действие оказывает взгляд Ании на венценосного субъекта, и теперь капал черной драконе на мозги, упрашивая повлиять на мужа в том или ином вопросе. Сволочь. Андрей оглянулся и мерзко хихикнул. Лили вскинула на него глазенки и сморщила носик, ей было невдомек, что ее герой давно мечтал сделать что-нибудь такое-эдакое, выходящее за рамки, и сегодня такой случай представился. Прямо гора с плеч, сделал гадость — сердцу радость. Недостойно титула его высочества, но как приятно.

Андрей вышел на улицу, вокруг него моментально сформировалась «коробочка» телохранителей. Несколько драконов взмыли в небо, прикрывая верхнюю полусферу. Комар не пролетит, мышь не прошмыгнет. Беспомощно оглянувшись, он натолкнулся на взгляд Мидуэля. Старый эльф глядел на него с высоты смотровой башни и улыбался. Рау позабавила ситуация с телохранителями.

— На портальную площадку, — скомандовал Андрей, наблюдая за маневрами платформы с одним из пяти перевезенных на Иланту мегалитов. Руигар с политическими нюансами сам разберется, тем более ловить чего-то крупного там больше нечего, материалы для постройки лагеря военнопленных губернатор найдет сам. Девять сотен драконов при поддержке передвижного источника маны могли без напряга уделать три лесных армии. Недаром говорят, что применение армии в действии есть продолжение политических дебатов за рамками кабинетов. С тем же успехом можно сказать наоборот, тем более военный рычаг у драконов получился крайне эффективным и мощным, можно было не опасаться незапланированных телодвижений со стороны pay и губернатора.

— Господин, — верная Ирран выглядела несколько сконфуженной, — я не знаю, где здесь расположена портальная площадка. Может, вы прикажете магам построить безрамочный портал прямо здесь?

Андрей закатил глаза, поманив пальцем одного из городских стражников. С разрешения начальника караула стражник был отпущен на один час с наказом сопроводить господ драконов до точки рандеву.

На портальной площадке было немноголюдно. Не считая магов-операторов, в зале было всего четыре человека и одна черная дракона (Ания решила следовать за мужем до конца). Каким образом она узнала, где расположена портальная площадка, сумев добраться до нее быстрее суженого, осталось загадкой. Помимо магов и жены Андрея на площадке находились тройка грифонов, нервничающих от опасного соседства, и тройка наездников, переживающих за питомцев. Один из наездников показался Андрею знакомым. Всадник нежно погладил черного, как смоль, грифона и зашептал успокаивающее заклинание.

— Риго? — боясь ошибиться, осторожно спросил Андрей грифоньего наездника, остановившись рядом с Анией.

Человек замер, потом медленно обернулся:

— Керр?!

* * *

— И что он сделал? — переспросил Андрей.

— Согласился на предложение нашего некроманта, — бросив взгляд на черную тушу драконы, каким-то убитым голосом ответил Риго. Худой никак не мог представить эту зубастую громадину женой Керра. — После того как от орков остались кучи обугленных костей, Тимура всенародно объявили героем, да только мало кто знает, что герой больше напоминает овощ.

— …?! — Взлетевшие вверх и скрывшиеся под челкой брови Андрея наглядно высветили удивление.

— Молчун слишком сильно слился со стихией огня и некромантией, сейчас его разум в плену иллюзий и пожирает сам себя, — пояснил Риго. Дракона, выпустив из ноздрей тонкую струйку дыма, вздохнула. Закованные в железо громадные воины, перекрыв выходы, казалось, превратились в статуи, и только стройная эльфиечка, которую никоим образом нельзя было причислить к pay, с любопытством рассматривала грифонов. Полуптицы искоса поглядывали на девочку, но агрессии никто не проявлял. Риго непроизвольно дернул плечами: давно он не испытывал чувства полной беспомощности. Сегодня память сжалилась, договорилась с суровой реальностью и подарила возможность ощутить себя букашкой на игле любителя засушенных насекомых. Было в живых статуях нечто потустороннее, заставляющее мурашки иррационального страха бегать с утроенной скоростью. Страшно, Риго, еще раз посмотрев на угольно-чешуйчатую спутницу друга, задумался. Мысли у него были шальные, к разговору они никак не относились. Парень почему-то пытался представить себе, как Керр… мм… «общается» с крылатой красоткой, они любятся в драконьем обличии или… Тьфу, лезет же в голову всякая Таргова отрыжка… А человек с драконой может? Тьфу!

— Странно, с трудом верится, что ректор бросил спасителя на произвол судьбы и не нашел толкового мага-разумника.

— В том-то и дело, Керр! Старые пердуны испугались мощи примененного заклинания, решив списать Тима в расход. Я не знаю подробностей, но некоторые длинные языки из окружения нашего доброго губернатора трепали о желании над-князя и Этрана сжечь книгу. Последнего остановило появление под стенами Ортена армии лесных эльфов. Вот тогда они забегали, губернаторские штафирки привели в поместье Тима лучших колдомедиков и разумников, впрочем, их усилия пропали впустую — они не смогли пробиться к его разуму. Слишком поздно, Керр, слишком поздно. — Риго наконец избавился от навязчивых мыслей и мог мыслить более или менее связно, он все время забывал о второй ипостаси товарища, и с чего он решил, что Керр отдает предпочтение человеческим женщинам. По рассказу того же Тимура, их друг, находясь в драконьей ипостаси, пользуется популярностью у противоположного пола. То красная дракона у него, то черная. Эстет, Тарг ему в печень.

— Тогда объясни мне свое присутствие на портальной площадке.

— Хм-м, если начать разбираться, то меня могут назвать дезертиром, — Риго грустно улыбнулся, — я с парнями сбежал из расположения крыла.

— Зачем?

— Затем, чтобы попасть в Киону. В столице есть несколько очень сильных разумников… Не могу я его бросить, словно гнилую морковь на грязной грядке. Молчун, можно сказать, заставил меня заново жить после ранения. Я тогда думал, что на всю жизнь останусь калекой, красавчиком с изуродованным шрамами телом и лицом.

Андрей задумался, периодически постукивая костяшками пальцев правой руки по стене. Да. Не ожидал он встретить Риго — сюрприз получился отменный, но на этом хорошие новости исчерпывались. Короткая радость встречи, дружеские объятия и похлопывания по плечам и спине никак не вязались с мрачным видом прописного зубоскала. Бросив на Риго быстрый взгляд, Андрей отметил, что друг повзрослел. Риго больше не был трещащим без умолку и никогда не унывающим юнцом. Перед Андреем стоял потрепанный войной и знающий себе цену молодой мужчина, усталый вид которого проглядывал через проницательный взгляд покрасневших глаз и нити белесой паутины в растрепанных волосах. В углах глаз школьного друга прятались преждевременные морщины. Война… Впрочем, есть в мире вещи неизменные и нерушимые. Хитрые искорки, мелькающие в глубине глаз повзрослевшего друга, и ироничная полуулыбка доказывали, что пространство между правым и левым ухом в голове Риго по-прежнему посещают философские мысли о способах размножения ежиков. Если следить за взглядами, которые Худой бросал на Анию и на него, то в роли ежей выступает пара драконов. Нет, как был Риго новостным каналом номер один, так он им и остался. Тепло на душе становилось от того, что парень оставался верен школьной дружбе, несанкционированная отлучка из армейской части грозила «бегуну» крупными неприятностями, но он сознательно пошел на риск и, по-видимому, подбил на «самоход» пару сослуживцев.

— Худой, а как ты планировал открыть портал? Уровень магического поля в Ортене оставляет желать лучшего.

Вместо ответа Риго запустил правую руку во внутренний карман полетного костюма и выудил из него пару крупных светящихся кристаллов. Осколки разрушенной в хельратском монастыре статуи Хель были напитаны маной под завязку.

— Я думаю, что пары самых крупных мне бы хватило. Один туда, второй обратно, еще один камешек пошел бы на оплату услуг разумника и сиделок.

— Я тебя понял. — Андрей прикрыл глаза, после чего протянул руку и сжал своей «клешней» ладонь Риго с лежащими на ней осколками. — Сохрани, камешки тебе еще пригодятся, Тарг! — Риго непроизвольно отшатнулся, в широко раскрывшихся глазах драконьего оборотня плескалась неприкрытая ярость, не хотелось бы попасть под его горячую руку. — Пошли. — Андрей резко развернулся и направился к ближайшему выходу.

— Дорогая, Лили, побудьте здесь, я ненадолго. Ирран, оставь с девочками половину десятка, остальные за мной!

* * *

Руигар, старательно пряча интерес за маской невозмутимости, разглядывал убранство парадной залы резиденции губернатора Этрана, в которую переместились заинтересованные в переговорах стороны. Сам губернатор от имени монарха Тантры принес глубочайшие извинения за то, что тот не может присутствовать на столь знаменательном событии, делегируя необходимые полномочия первому лицу провинции. Сеанс связи с Кионой подтвердил слова чиновника. Гости понимающе покивали и приняли извинения. Когда под стенами столицы государства вот-вот появится вражеская армия, то государь должен прилагать все силы, чтобы защитить народ и город. После виртуального общения с королем Гилом все погрузились в удобные кареты и были с комфортом доставлены в Лайлат, где располагался дворец губернатора. Чуть отодвинув штору, Руигар смотрел на зевак, провожающих взглядом кортеж. Люди, орки и беловолосые горные эльфы-pay с любопытством рассматривали парящих в небе драконов из группы прикрытия и бегущих по обеим сторонам дороги миур. Кошколюдки не давали любопытным приближаться к проезжей части, кроме прочего, воительницы держали активированные магические щиты, создавая сплошную завесу по сторонам колонны. Иллушт, сидящая на противоположном сиденье, делала вид, что ее ничто не интересует, но и она нет-нет да бросала за окно любопытные взгляды, а посмотреть было на что. Война никак не затронула Лайлат — Верхний город, кареты проносились мимо красивых вилл, утопающих в зелени парков, вдоль мощеной дороги тянулись многочисленные пруды с искусственными каналами и прогулочными дорожками. Руигара поразила громада амфитеатра, который был сложен из белоснежного мрамора, легкость зданию придавали высокие резные колонны, установленные по внешнему периметру. Создавалось впечатление, что постройка стремится вверх, тянется к небу, чудом не отрываясь от земли. Театр, многочисленные магазины — все были выстроены в едином архитектурном стиле, удачно гармонируя с парками и друг с другом. Вскоре кортеж нырнул в очередную парковую зону и вынырнул из нее на широкую площадь перед трехэтажным дворцом, выстроенным в стиле, называемом землянами готическим. Высокие шпили, стрельчатые окна, витражи, парк подступал к дворцу с двух сторон, перетекая на стены зеленью декоративного плюща, как бы подчеркивая единение человека и природы.

В самом дворце царила приятная прохлада, в залах и коридорах было минимум украшений, основной упор архитекторы сделали на естественный рисунок каменных плиток, которыми были отделаны стены и полы. Яшма, малахит, мрамор, гранит, сердолик представали перед людьми во всей красе. В противоположность всему зданию главная зала больше всего напоминала дупло. Ее стены и пол были обшиты деревом, и как бы ни приглядывались гости к отделке, они не могли заметить ни единой щели. Дерево было сплошным, меняя цвет от темного дуба на полу до светлого ясеня к потолку. Иллушт заинтересованно дергала ушками, Великая Мать про себя решила, что закажет в свой будущий дворец подобную комнатку, уж больно запах в ней приятный и теплая атмосфера. Кошколюдка повернулась к Руигару, тот улыбнулся глазами, отдавая дань хитрости наместника местного короля. Зала создавала умиротворяющую атмосферу, немудрено было желание хозяев воспользоваться бонусом от искусства строителей и их умения создавать должный настрой.

Охрана и телохранители остались за широкими дверями, в зал прошли правители или лица, представляющие их волю, и секретари. Губернатор Этран на правах хозяина пригласил всех рассаживаться. Не успел Руигар занять положенное ему по этикету кресло, как за дверью послышалась громкая ругань.

— Керр, — на выдохе сказала Иллушт, слух у миур был не в пример лучше, чем у людей и драконов. — Что он здесь делает?

Руигар пожал плечами и зашипел про себя. Несносный мальчишка! Дверь распахнулась от мощного удара, явив присутствующим злобного, поигрывающего обнаженным клинком в правой руке наследника императрицы. За спиной принца мялся какой-то молодой человек.

— Ваше высочество! — вскочил на ноги Руигар. — Что вы себе позволяете?!

— Губернатор, Мидуэль, вы знали и ничего мне не сказали? — наплевав на приличия и этикет, пропустив мимо ушей гневное высказывание дракона, набросился на хозяев Керровитарр.

— Ваше высочество! — перешел на алат Руигар.

Парень за спиной Керра поперхнулся слюной и выпучил глаза.

— Помолчите, — огрызнулся венценосный оборотень, в его левой руке сформировался сверкающий шар, присутствующие спинным мозгом ощутили буйство магии и мощь растекающихся от Керра потоков маны. — Что вы молчите? Думали, я ничего не узнаю? Губернатор, вы меня разочаровали. Ваше величество, не ожидал от вас подобного.

— Ваше высочество, будьте добры объясниться! — рявкнул Руигар. Керр зашипел, Иллушт предпочла прикинуться ветошью и не отсвечивать, что-что, а инстинкт самосохранения у миур развит превосходно. Губернатор и монарх pay, распознав в парне за спиной драконьего принца его школьного дружка, догадались о причинах гнева и опустили глаза долу.

— Если вы хотели завоевать мое расположение, то не с того начали, — продолжая игнорировать покрасневшего дракона, сказал Керр. — Князь Руигар, у меня к вам личная просьба, — обратился он наконец к дракону, тот злобно сверкнул глазами и скрипнул зубами. — Есть ли среди прибывших в Ортен драконов сильные разумники?

Руигар задумался.

— Есть, — взяв у секретаря лист бумаги, он написал на нем имя и клан мага-разумника.

— Спасибо, князь, — Керр забрал лист, — прошу извинить меня за неподобающее поведение. Ваши величества, князь, ваше высокопревосходительство. — Керр обозначил полупоклон присутствующим, резко развернулся на каблуках и, схватив парня за локоть, вышел из зала. Гулко хлопнула входная дверь.

— Потрудитесь объясниться, — плюнув на этикет, полыхая бешенством, повернулся Руигар к губернатору и старому pay, — что сейчас произошло?

— Его высочество узнал нечто нелицеприятное о нашем отношении к его другу. В происшедшем целиком и полностью наша вина, — проскрипел pay.

— Я хочу знать подробности.

— Я тоже, — сказала Иллушт на малой эдде. — Переговоры об участии миур и драконов в войне на стороне Тантры и княжеств pay не начнутся, пока мы не узнаем подноготной недавнего скандала.

Над-князь согласно смежил веки:

— Хорошо, я начну издалека.

— Что я еще должен узнать? — шепотом спросил Риго, глядя в спину стремительно шагающего Андрея. — Ты никогда не говорил о своей принадлежности к царским кровям.

— Риго, в глаз дам, — огрызнулся представитель царского рода. — Я принц драконов, сын императрицы, хватит новостей?

— Ну да, ну да, как я сам не догадался, — хрипло рассмеялся Риго.

— Утихни, — одернул Андрей нервно хихикающего парня, останавливаясь около большого зеленого дракона, удобно расположившегося в тени дворца. — Давигар!

— Да, ваше высочество.

— Давигар, мне нужна ваша помощь. Найдите, пожалуйста, Ваирру из клана Белых крыльев.

— Летите за мной, она за городом.

Андрей, размышляя, несколько секунд в упор смотрел на дракона. После чего согласно качнул головой и повернулся к Риго:

— Худой, отойди на пару саженей. — Когда друг послушно отмерил ногами указанный метраж, он сменил ипостась и, наклонившись, выставил правую переднюю лапу вбок. — Садись на шею.

— Таргова гузка, — прошептал Риго, усаживаясь на загривке хрустального дракона. — Пожалуй, круче, чем на грифоне будет. Но-о-о!

— Риго-о, я тебе не кобыла. Держись! — крикнул Андрей, отталкиваясь задними лапами от земли.

Полудесяток Ирран быстренько заскочил на спины драконов из службы воздушного прикрытия. Вскоре небольшой клин разбился на две группы, которые заняли места в верхнем и нижнем эшелонах — службу приставленные к старичкам крылатые телохранители несли строго.

* * *

Поместье Тимура, графа Сото, встретило нежданных гостей ярким солнечным лучиком, сорвавшимся с широкого ятагана могучей орчанки. Серокожая жительница севера, облаченная в тяжелые доспехи с графским гербом на груди, сурово взирала на драконов, посмевших без спроса приземлиться на зеленую лужайку позади дома. В окнах второго этажа то и дело мелькали перепуганные женские лица. Могучая воительница недобро усмехнулась и сделала неуловимый жест рукой, вокруг дома тут же возник мощный защитный купол, на каменной кладке под черепичной крышей появились узкие бойницы, из которых виднелись светящиеся наконечники арбалетных болтов. По характерному магическому фону Андрей догадался о том, что в защите поместья задействованы источники маны из осколков статуи Хель. Однако! Интересный домик достался Молчуну, вряд ли у него было время заниматься защитой, скорее всего оборонительные примочки настраивали прежние хозяева, поплатившиеся головами за участие в заговоре против короны, а заряженные маной осколки пришлись как нельзя кстати, несказанно усилив хитрое плетение защитного купола.

Андрей опустил шею вниз, дождался, когда Риго спрыгнет на землю, после чего сменил ипостась. Следовало как можно быстрее успокоить «девочек» Ирран и саму ее тоже, иначе подозрительные, можно сказать, излишне маниакальные в деле обеспечения безопасности его тушки кошколюдки разнесут домик по кирпичику — никакая магическая защита не поможет. Андрей взмахнул рукой и отдал приказ без команды к дому не соваться, а драконов попросил застыть на месте и не шарахаться по саду — и так половину декоративного кустарника и деревьев перетоптали. Не успел он отдать распоряжения, как отворилась дверь и на заднее крыльцо вышла Любаэль. Заметив драконов, pay выглянула в окно и, признав в гостях друзей суженого, поспешила навстречу.

— Ватыра, убери оружие, — приказала эльфийка. Орчанка поклонилась, быстрым, отточенным до автоматизма движением вогнала ятаган в магические ножны за спиной. Клацнули захваты. Сверкнули и исчезли в рукавах узкие метательные ножи, и где она их прятала, ведь секунду назад их не было? Ирран одобрительно хмыкнула, разглядев на широком поясе орчанки несколько колюще-режущих примочек смертоубийственного назначения. Глянув на миуру, следом хмыкнул Андрей: воительницы определенно найдут общие темы для разговоров, он будет не он, если через пару минут «девчонки» не станут лучшими подругами. Как говорится — рыбак рыбака…

Любаэль спустилась с крыльца и поясно поклонилась.

— Да будет удача благоволить твоему роду, — сказал Андрей, понимая, что в свете состояния главы рода, Тимура, фраза несет несколько неприятную, двусмысленную нагрузку. — Здравствуй, Люба. Как Тимур, его состояние не улучшилось? — тут же, не сходя с места, взял он быка за рога.

— Нет, — ответила Любаэль.

— Мы можем пройти? — кивнув на Риго, спросил Андрей.

— Его сейчас вынесут на улицу. — Глаза Любаэль наполнились печалью и обреченностью. — Маги жизни и колдомедики советовали, чтобы он по несколько часов в день проводил на улице. Может, вы желаете чаю? — решила проявить запоздалое гостеприимство эльфийка.

— Спасибо, с удовольствием.

Риго легкой улыбкой поддержал друга. Любаэль скрылась в доме, орчанка заняла позицию у порога. Молодец, опытная и очень опасная стерва. Андрей рассматривал орчанку и появившихся из дому женщин, которые левитировали некоторое подобие кушетки с возлежавшим на ней героем Ортена. Андрей и Риго подались вперед. Герой выглядел не очень — воскового цвета пергаментная кожа, обтягивающая абсолютно лысый череп, лихорадочный румянец на щеках, хриплое дыхание и полная безучастность к окружающему миру.

Постояв несколько минут рядом с другом, Андрей пошел к прилетевшим с ним драконам.

— Ваирра, возьмешься? — тихо спросил он белую дракону, разлегшуюся под яблоней.

— Тяжелый случай, — сказала дракона, нависнув над находящимся в плену иллюзий молодым человеком и на несколько секунд войдя с ним в ментальный контакт. — Тяжелый, но не безнадежный. Возьмусь.

— Спасибо, — хрипло прошептала Любаэль, падая перед Андреем на колени.

— Встань, — резко прикрикнул он на эльфийку, — нечего колени протирать. Риго, Ваирра, оставляю вас за главных. С твоим командованием, дружище, я договорюсь. — Риго от такого напора опешил и открыл рот, Ваирра осклабилась во все девяносто шесть зубов. Андрей гаденько хихикнул, отплатив последней фразой за «но-о» и «тпру-у». — Давигар!

— Понял, — пробурчал зеленый дракон, меланхолично грызя толстую ветку персикового дерева. — Я сообщу Руигару, он все уладит.

— До встречи, — крепко обняв друга и приложившись к ручке Любаэль, сказал Андрей и сменил ипостась.

Вернувшись на портальную площадку, он поразился происшедшим за час изменениям в поведении операторов. Видимо, кто-то добрый просветил местных магов относительно посетивших их персон. Маги, относившиеся к драконам крайне настороженно, теперь всем своим видом выражали почтение и стремление угодить. Передав главному магу координаты бывшего хельратского монастыря, Андрей привычно слился с астралом, зачерпнул сырой маны и жестом городского щеголя зарядил энергетические кристаллы…

Тантра. Южные скалистые горы.

Заброшенный монастырь Хель…

Весь день Ягирра не находила себе места. Томясь непонятным ожиданием и беспокойством, она мерила центральную площадь бывшего монастыря. Постепенно душевное состояние хрустальной драконы передалось всем обитателям скрытого в Южных скалистых горах тайного убежища. Люди, гномы, орки, эльфы и драконы с тревогой следили за нервничающей госпожой, даже вечно шалящие дети присмирели. Дракончики — Рари и Рури отказались катать на спинах остальную босоногую гвардию и, о чем-то перешептываясь с Тыйгу, уединились на верхней площадке. Маленькая орчанка сильно сдружилась с крылатыми малышами, у странной троицы были свои секреты, они являлись заводилами большинства детских шалостей и проказ, которые ставили на уши весь монастырь. На озорников не могли повлиять ни увещевания Ланирры, ни грозные выговоры Ягирры, ни проникновенные беседы Седого, одна только Ильныргу «волчица» — грозная воительница из народа белых орков имела какое-то влияние на свою непоседливую подопечную. Тыйгу небезосновательно боялась остаться без уроков с наставницей. Угроза изъятия тренировочного меча заставляла на время сдерживать темперамент.

Неугомонная троица забилась в густую тень раскидистых каштанов, росших на верхней площади, оттуда наблюдая за Ягиррой. Императрица часто меняла ипостась. Перекинувшись в эльфийку, она то замирала на месте, то терла левое плечо, иногда обнажала его, рассматривая татуировку и поглядывая в небо. Дети старались уловить и проследить взгляд эльфийки, дракончики и Тыйгу зорко осматривали голубой небосвод, но ничего интереснее одиночных птиц в нем не находили. Первой предположение о неадекватном поведении Хозяйки выдвинула Тыйгу, как ни странно, но ее версия ближе всех соответствовала оригиналу. Ягирра несколько дней ощущала постоянный зуд на левом плече, о причинах оного дракона предпочитала умалчивать, но все и без того знали, что татуировка не так проста, как мнится некоторым. Золотой дракончик, окруженный вязью рун, был магическим маяком и вестником. Рури как-то подслушал разговор матери и Седого, когда древний дракон рассказывал Ланирре об империи драконов, по его словам, татуировка на плече хозяйки точь-в-точь повторяла имперский герб, являя собою тотем — хранитель правящего рода. Выслушав сплетни и досужие домыслы, Тыйгу сделала предположение, что татуировки Ягирры и Керра магически связаны между собой и что Хозяйка через связь чувствует сына. Дракончики согласились с девочкой и предложили устроить лежку на верхней площади, откуда хорошо вести наблюдение, тем более нарастающий градус напряженности сделал взрослых нервными и дергаными, лучше скрыться с глаз, чем попасть под раздачу наказаний. Если Тыйгу права, то что-то происходит с Керром, может быть, он нашел способ вернуться с Нелиты?

Ягирра перестала метаться по раскаленным камням, бросив взгляд на Карегара, лежавшего в тени донжона и изображавшего из себя остров спокойствия, она подошла к нему и улеглась рядом.

— Объясни, что тебя гнетет, — прогудел дракон, накрывая ее крылом.

— Он вернулся, — выпалила Ягирра.

— Хорошо, из-за этого ты сама не своя?

— Я не чувствую, где он. Керр здесь, на Иланте, тотем не может ошибаться, но я не могу определить направление.

— А тебе не приходило в голову, что наш сын научился блокировать магию своей татуировки, если он вернулся домой, то смог выжить там и как-то научился скрываться от твоего дядюшки. Как я знаю, магия родового тотема реагирует только на родственную связь, не так ли?

— Так, но почему он закрывается?

— Почему? Тут мы должны подумать логически и оттолкнуться прежде всего от того, что Керр в первую очередь полетел в долину и нашел остывший пепел в домашнем очаге.

— Мидуэль уверял, что оставит в долине наблюдателей.

— Вероятно, он их оставил, но заметили ли они Керра? Я до сих пор корю себя за то, что позволил уговорить себя покинуть дом и польстился на старый монастырь. Да, здесь мы в безопасности, да, Керр наполнил здешние камни маной, — Карегар дернул кончиками крыльев, — а глупые люди не придумали ничего лучше, чем собрать осколки статуи, они не понимают того факта, что магия впиталась в стены храма и пропитала собою площадь. Здесь мы поистине неприступны, но…

— Не вини себя… — Дракона помолчала несколько секунд. — Я не хочу быть втянута в войну. Если бы арии нашли нашу долину, то превратили бы нас в знамя, а я не хочу быть символом, ради которого люди добровольно идут на бойню.

— Они мечтают вернуть драконов на Иланту.

— Знаю, я тоже мечтаю об этом, но не такой ценой. — Ягирра прикрыла глаза, в памяти всплыли строки затертого до дыр письма старой ларги. Енира предсказывала возвращение Владык неба и великие войны. Камнем, который спровоцировал лавину смертей, был Керр. — Енира писала о войнах, но я не хочу, чтобы наш мальчик участвовал в них.

— Ты не сможешь всю жизнь прятать его под крылом и не смогла бы никогда, он бы не позволил решать за себя. Вспомни его птенцом. Его упрямство и целеустремленность ничто не могло переломить, Керр всегда и на все имел личное мнение, а как он относился к попыткам давления на него? Я вспоминаю зверинец и до сих пор содрогаюсь от яростного блеска в его глазах, знаешь, он бы убил себя, но не позволил захватить себя живым во второй раз, та стрела ничего бы не изменила. Иногда я думаю, что мы совершенно не знаем своего сына. Он слишком быстро повзрослел, а если вспомнить его скупые рассказы о том мире, то невольно приходишь к мнению об отсутствии у мальчика настоящего детства. — Карегар убрал крыло и отвернулся к храму. — Первые дни Керра в нашем мире связаны с клеткой, его учительницей была старая шаманка, следом было осознанное убийство людей и желание отомстить. Он не был ребенком или птенцом в том смысле, который мы вкладываем в эти понятия. Слияние с разумом Ало Троя еще больше отдалило его от простых людей, от детей тем более. В какой-то мере детство возвратилось к нашему мальчику, когда он обзавелся крыльями, но я бы побоялся называть воплощение приятным детским воспоминанием. Мы ничего не знаем о том, что творилось в школе. Дальнейшее известно со слов его спутников, причем многое они скрывают, Керр связал их магическими обетами. Война, убийства, кровь, разрушенный храм Хель и перебитые до последнего человека хельраты. Главного жреца Керр обещал отпустить живым и сдержал данное слово, отпустив поганца. Живым, в пропасть. Ты по-прежнему считаешь его неразумным птенцом? Боюсь, на Иланту вернулся совершенно не тот Керр, которого мы помним и знаем. — Карегар, стряхивая с брюха и хвоста пыль, травинки и мелкие камушки, поднялся на ноги. — Совершенно не тот. Лучше подумай о том, что говорить при встрече, я уверен в том, что его просветили о событиях трехтысячелетней давности и твоей принадлежности к императорскому роду. Представь, а если с ним пришли драконы, исполнив пророчество Ениры? Ты готова возложить на себя венец?

— Я боюсь, — прошептала Ягирра. — Боюсь потерять его, как чуть из-за своей глупости не потеряла тебя. Боюсь тех изменений, произошедших с ним на Нелите. Я не говорила тебе, но тотем два раза давал сильный отклик. Какой мощи должна быть магия, чтобы отразиться за сотни тысяч лиг в магической связи?

— Сильной, не забывай про мощь Истинных, наш сын один из них.

— Как бы эта мощь и сила не испортила его.

— Ты так не доверяешь собственному сыну? — Карегар вздыбил над спиной крылья, сарказм и показное удивление скользили в каждом его жесте. — Этого не случится. Оглянись вокруг. Что видишь? — Дракон сделал всего пару шагов и черной горой навис над Ягиррой, громадная голова опустилась к самой земле, проникновенный взгляд впился в глаза хрустальной драконы. — Все, кто пришел в долину, они пришли с ним… пришли за ним. Кто мог повести за собой орков, норманнов и драконов, объединив разных существ в одну стаю? Такие разные разумные пошли за ним, поклялись в верности. Дети ждут его. — Карегар бросил глаз на уступ, где над самым краем мелькали мордочки любопытных дракончиков. — Знаешь, — дракон дернул хвостом из стороны в сторону, повторив слова одного старого лесного эльфа, — дети не ошибаются! Ты не должна сомневаться, поверить не могу, что некто, проживший три тысячи лет под личиной эльфа и поборовший тысячи страхов, может окунуться в пучину сомнений, испугавшись призрачной опасности быть непонятой.

— Ты не понял меня когда-то.

Карегар вышел из тени здания, расправил крылья, подставляя их солнечному теплу, разговор сильно утомил его.

— Ты сейчас рассуждаешь как человеческая женщина или простая эльфийка, под личиной которой прожила несколько тысяч лет. Отринь человеческую логику и не примеряй ее к Керру, он сейчас больше дракон, чем человек. Ты боишься, но чего? Не обращай внимания на мои прошлые слова, Керр показал себя лидером, он умеет заботиться о других, нести ответственность и принимать самые сложные решения. Я рад, что согласился на ритуал и обрел такого сына, так вернемся к тебе, твоим страхам и причинам, породившим их. Ты боишься принять на себя ответственность за драконов, если таковые придут на Иланту, ты боишься не оправдать возложенного доверия. Позволь, крылья моей души, дать один совет, — Карегар повернулся к Ягирре: — Будь собой. Ничего другого от тебя не требуется.

— Ты чувствуешь? — спросила Ягирра, ощутив волну магии, распространявшуюся от центра площади.

Карегар напрягся. Воздух над монастырем заискрился, поток маны стал сильнее, раздался резкий хлопок разрушаемой защиты, ударной волной наклонило деревья, с крыш ближайших к площади домов сорвало черепицу.

— В укрытие! — рявкнул дракон, тремя мощными скачками взлетел на верхний уступ, осторожно схватил зубами Тыйгу, соорудил за спиной магический щит — вернувшаяся магия и упорные тренировки с Седым дали отличные результаты, и погнал дракончиков под защиту донжона. Ягирра, качая ману из стен монастыря, плела атакующие плетения, остальные драконы взлетели в небо и выстроились в боевой клин, приготовившись к отражению непонятной опасности.

Яркая вспышка, новый оглушающий хлопок и град камней из центра площади заставили всех зажмуриться и нырнуть в укрытия. Когда жители бывшего монастыря проморгались от плавающих в глазах мушек, перед ними предстала переливающаяся серебристым цветом рамка портала. Кто-то не пожалел маны на создания пространственного перехода, вложив в него просто чудовищный заряд. Настраиваемый на монастырь портал пробил не самую слабую пространственную защиту и разрушил большинство магических щитов.

Разорвав зеркальную поверхность, сверкая мощным щитом, на площадь ступил большой дракон с золотой чешуей. Ягирра почувствовала, как в районе лопатки левой передней лапы разгорается пламя. Пришелец убрал магический щит, сделал несколько шагов вперед, освобождая место стройной драконе с угольно-черной чешуей. Следом за черной красавицей на площадь вышли еще несколько драконов разной масти и десяток высоких воинов в полной броне.

Собрав волю в кулак, Ягирра осторожно вышла вперед и царственной походкой направилась к пришельцам. Чуть приподнятые крылья, фиксация каждого шага, прямой, полный уверенности взгляд хозяина положения. Вышедшие из портала драконы одновременно, в жесте подчинения младшего старшему, раскрыли крылья и склонили головы к земле, подставляя шеи под удар мощных челюстей и отдавая свою судьбу в лапы победителя. Воины припали на одно колено, и только крупный дракон, что вышел первым из портала, остался стоять прямо, но раскинул одно крыло, закрывая им черную самку, показав, что та является спутницей его жизни. Жест был обычным, ласковым и привычным для обоих драконов, для свидетелей не осталось никаких сомнений, что эти двое вместе — всерьез и надолго. Мелькнули прозрачные вставки в перепонке, из-за облаков выглянуло солнце, над спиной главного пришельца вспыхнули мелкие радуги. Боясь поверить собственному счастью, Ягирра застыла на месте. Сдавленно и жалобно рыкнул кто-то в клине, нарезающем круги над монастырем. От стаи отделилась одинокая фигура и скрылась за ближайшей горной вершиной. Ягирра проводила взглядом улетающую Ланирру, которая жила надеждой, в один миг разрушенной сыном.

— Матушка, — пророкотал дракон, опуская голову к земле. Ягирра, еле переставляя одеревеневшие от волнения лапы, сделала последние отделявшие ее от сына шаги и накрыла его крылом. Дракона с удивлением опознала в воинах миур, судя по поведению последних, те присягнули на верность сыну. Чудеса!

— КЕРР! — Из-за угла выскочили Рари и Рури, на спине дракончика восседала Тыйгу. — Керр! — Малыши бежали галопом, смешно подпрыгивая и помогая себе крыльями, каким чудом девочка удерживалась на шее импровизированного коня, было непонятно.

Появление младшего поколения разбило весь официоз. Седой повел клин на посадку. Из-под крыла Керра, которым он накрывал свою избранницу, опасливо озираясь, вышла невысокая эльфиечка.

— Я же говорил, что моя мама не такая страшная, как тебе наговорили в клане, — рассмеялся Керр, — видишь, она еще никого не съела.

Керр сложил крылья и сменил ипостась, Ягирра ахнула, клацнув зубами.

— Здравствуй, мама, — опустившись на одно колено, сказал снежный эльф, сверкнув синевой глаз. Драконы за его спиной продолжали стоять с раскрытыми крыльями и опущенными к земле головами, миуры, уперев правые колени в мостовую, буравили взглядами обтесанные камни. Лесная эльфийка, поддернув подол платья, опустилась на одно колено позади Керра, который добил дракону следующей фразой: — Ваше величество, ваши подданные приветствуют вас, они пронесли веру в ваше возвращение через тысячи лет. Да обратится ваша благосклонность на честь кланов, не отринувших древнюю присягу.

Ягирра смотрела на коленопреклоненного эльфа с таким знакомым лицом, в котором как в зеркале отражались ее собственные черты, и думала о том, что Карегар оказался прав. Перед нею преклонил колено взрослый, расчетливый дракон, Керр совсем не походил на юнца. Приставка «тарр» к имени устарела и требовала замены на «гар». Императрица поразилась тому, как сын обставил встречу. Один покровительственный жест освободил его от долгого и тяжелого разговора с Ланиррой, которая имела на него свои планы, теперь от планов остался только прах. Будут сцены ревности и сказанные в запале слова, но жирная черта проведена, заступить за нее не получится. Фраза, сказанная веселым тоном лесной эльфийке, разрядила обстановку и сняла напряжение. Слово «матушка» подчеркнуло ее несомненное старшинство и обозначило главенствующее положение, а резкий переход к титулу вернул разговор на дипломатическую стезю и напомнил драконе об императорском венце. Ягирра осознала, что сын все знает. Слова, заготовленные в муках тяжелых размышлений, не нужны и будут лишними, лучше принимать Керра таким, какой он есть, и узнавать его по-новому. Миуры и драконы, лесные эльфы, кто еще пришел с Керром? Сколько их? Наверняка не один десяток, правильным будет счет на десятки тысяч, а сколько драконов? Ей придется учиться управлять кланами и народами, императорский венец догнал ее и на этой планете, что-что, а ауру власти, исходящую от сына, она почувствовала превосходно, как и то, что он по-прежнему остается тем Керром, которого описывали Мидуэль, Тыйгу, Ильныргу, Слайса, Ланирра, Седой и малыши.

— Я благодарна за веру в меня и почту за честь взять под крыло благородные кланы, для которых данное однажды слово не является пустым звуком даже через тысячи лет. Встаньте, Владыки неба, я хочу, чтобы ваши крылья донесли мои слова до всех кланов. — Глянув в глаза сына, Ягирра почувствовала молчаливую поддержку. Драконы оторвали головы от земли и сложили крылья. Как бы ей ни хотелось подольше побыть с Керром, расспросить обо всем на свете, но, сказав «а», требовалось сказать «б». — Встань, сын, я рада, что ты оправдал возложенные на тебя надежды, и приказываю завтра собрать совет.

— Будет исполнено, ваше величество. Я оставляю с вами Анию, она введет вас в курс дела и политической обстановки, ознакомит с последними договоренностями, — Керр указал на черную дракону. — Завтра, в полдень, маги Ортена откроют портал. Совет кланов будет ждать вас, ваше величество.

Значит, совет уже функционирует, императрица на мгновение задумалась, выходит, на Иланту пришло больше пяти кланов, а это около тысячи драконов. Хотя она может ошибаться, и драконов на пару сотен больше.

Низко поклонившись, Керр тихонько шепнул:

— Мама, будь, пожалуйста, поласковей со своей невесткой и прикрой ее от Лани.

— Иди, сын, и донеси мою волю до членов совета.

Керр улыбнулся, еще раз низко поклонился, помахал рукой малышам, подхватил на руки эльфиечку и пошел к порталу. Следом за ним в серебристой пелене скрылись миуры и пришедшие засвидетельствовать верноподданнические чувства драконы. Жена сына, оставшись одна, сиротливо оглянулась.

Ягирра усмехнулась про себя. Мужчина. Одно слово, все мужи всегда одинаковы, они готовы выйти с голыми руками на взбешенного сула, но боятся столкнуться словом с хрупкими женщинами. Главное, он вернулся, время остаться с глазу на глаз у них еще будет. Дракона посмотрела на избранницу Керра оценивающим взглядом, что ж, вечер только вступает в свои права, а ночь такая длинная. Готовься, девочка, спать тебе сегодня не придется…

Тантра. Южные провинции. Маршал Олмар…

Старый вояка гнал южную армию ускоренным маршем на север. Растянувшиеся на десять лиг полки раз за разом ныряли в арки соосных порталов, покрывая за доли секунды по тридцать-сорок лиг. По приказу короля во всех встречных городах ополовинивались гарнизоны, в марширующую армию вливались все учебные подразделения грифонов, на особом учете были маги и ученики фехтовальных школ.

Маршал с трудом забрался в седло хасса. Старость не радость. Сколько ему осталось? Старик давно не задумывался о смерти. Но сегодня мысли о загробном мире посещали его особенно часто. Глядя на молодые лица безусых рекрутов и суровые физиономии опытных ветеранов, он задумывался о том, сколько их поляжет под стенами Кионы.

Арии нарастили бронированный кулак и прорвали заслоны в горах, трехсоттысячная армия северян вторглась в северные провинции королевства. Используя метод строительства соосных порталов, с помощью которых можно было совершать в день по четыре перехода, захватчики ринулись к столице. Построить большой стационарный портал им не давали многочисленные, искусно замаскированные в горах и холмах пространственные щиты. К сожалению, те же щиты не давали королевским магам перекинуть с юга резервную армию, приходилось использовать опыт ариев. Олмар скрипнул зубами. Ему надо успеть, завтра резерв должен быть под столицей. Должен — значит, будет. Послезавтра решится судьба Тантры. Послезавтра будет ясно — будет ли существовать королевство в будущем или повторит участь оркских каганатов. Послезавтра…

Тантра. Киона. Дворцовый комплекс. Двенадцать часов спустя…

Его величество, король Тантры Гил II Тишайший, скрестив руки на груди, прислонясь правым плечом к стене, стоял у окна. Полупрозрачные стекла витража не давали ясной картины заоконного мира, но королю этого не требовалось. Ему была нужна ясность мысли, что-что, а этот товар нынче был в цене. Дыхнув на стеклину, он потер отпотевший участок рукавом камзола, начищенное до блеска окно не стало прозрачней нисколько. Как похоже на попытки государственного аппарата и короны взглянуть через мутную призму войны на страну в целом. Прежнее королевство доживало последние дни, скоро север Алатара изменится самым кардинальным образом. На политической карте мира появился новый полюс силы. Никто, кроме старого над-князя и его самого, не осознал данного факта в полной мере. Ничего, скоро осознают. Владыки Леса будут шокированы. Губы короля дернулись в некотором подобии улыбки — драконы навели шороху под Ортеном. Армия «волков» Леса перестала существовать, но старые друзья-враги, с меллорновыми пнями вместо котелков, именуемых головами, не были главной проблемой и болью на сегодняшний момент. Смертельная опасность надвигалась с севера.

Первоначальная оценка численности армии вторжения оказалась неверной. Генералы ариев вели на Киону пятьсот тысяч человек минимум. Стратеги интервентов сняли все доступные полки со всех направлений и направили их на юг, справедливо рассудив, что с захватом Кионы Тантра прекратит существование, вместе с ней канут в Лету поставки продовольствия в горные крепости Союза Княжеств Рау, гномов и Месании, а с голодным желудком много не навоюешь. Генералы северян сделали ставку на один удар, что было в нем главное — захват земель или желание получить в руки межпланетный портал, было непонятно. Война давно вышла за рамки поставленных в начале кампании задач. Железные сапоги завоевателей прочно обосновались на бывших землях серых и зеленых орков, растоптаны Мерия и Тоир, на ладан дышит Месания, серьезно огрызаются лишь гномы и pay. Не надо быть пророком, чтобы догадаться, какая судьба ждет лесных эльфов. Как только интервенты расправятся с Тантрой, придет их очередь, от Леса останутся обгорелые головешки. Правители ариев расчищают жизненное пространство, освобождают земли от возможных конкурентов, действуя в духе зеленых орков, которые изгнали их с континента несколько тысяч лет назад. Теперь они вернулись и заставили древних врагов жестоко поплатиться за нанесенные предкам обиды.

Разведданные, ложившиеся по нескольку раз в день на стол короля Тантры, говорили о миллионах переселенцев. Мидуэль и глава Тайной канцелярии Дранг были правы — это Исход. Арии с нуля закладывали десятки городов, заставляя работать сотни тысяч пленных орков и людей. Согласно расчетам аналитиков, вожди северного народа поставили под копье каждого десятого, а это, по предварительным оценкам, было около полутора миллионов человек, и теперь треть армады двигалась на юг. Полмиллиона воинов, среди которых десятки тысяч фанатиков, готовых в любой момент во имя великой цели вонзить ритуальный нож в собственное сердце. Бездушные, выпестованные жрецами машины убийства, готовые по приказам длиннобородых старцев на все… Страшная сила, Тантре есть что противопоставить надвигающейся смертельной волне, но победа над северными армиями будет сродни поражению, у страны просто-напросто не останется боеспособных войск.

Монарх грустно усмехнулся, он еще играет свою роль станового стержня нации, надежды и опоры граждан, но с каждым днем груз на стержне становился тяжелее и тяжелее и тот грозил сломаться под навалившимся гнетом. Нельзя, нельзя показывать окружающим, насколько он устал от проблем и что давно готов бросить все к Таргу, если он хоть намеком обнажит свою слабость, то ничто на свете не спасет страну, а пока еще есть надежда. Надежда есть всегда… Грустно признаваться самому себе, что ты надеешься на помощь крылатых тварей, почти целиком исчезнувших три тысячи лет назад и появившихся из небытия несколько дней назад, но… Большое «НО» мрачной тенью ложилось на призрачные надежды. Драконам была выгодна война, в любом случае, при любом исходе они оставались в выигрыше. Они получали гораздо больше от захвата ариями Кионы, как-никак жрецы провозгласили возвращение Владык неба одной из целей похода на континент, а тут нате вам на блюдечке. Драконы могут диктовать любые условия. Штабные генералы до сих пор пребывали в шоке от того, с какой легкостью они разгромили и принудили к сдаче профессиональную армию Леса под Ортеном. Ни для кого не явилось секретом, что помощь в снятии осады была демонстрацией силы и возможностей. Намек был понят со всей ответственностью, губернатор Этран получил подробные инструкции, но справится ли он? Хватит ли ему и правителю pay выдержки, политической воли, ума и изощренности, чтобы склонить драконов к союзу? Нельзя надеяться на то, что принц крылатых тварей хорошо относится к королевству и дружит с героями Ронмира, в большой политике личные пристрастия отметаются напрочь. Гил мысленно возблагодарил Мидуэля и помолился Близнецам за то, что они наставили его на правильный путь и он согласился с предложением старого над-князя о переселении драконьей стаи в бывший хельратский монастырь. Он искренне надеялся, что заработанные данным решением очки пойдут в копилку доводов, которые склонят инопланетных переселенцев к союзу с Альянсом, а не с ариями. Сильный великодушен, а драконы сильны. Мощь их кроется не только в большой численности или магии, но и в том, что под их крылом состоят прекрасные воины — миуры. Король Тантры несколько раз перечитывал донесения из Риммы, где герцог Лерье ввязался в войну с королевой Тализой, получившей трон после скоропостижной кончины отца. Тализа, не будь дура, заключила выгодный договор с империей. Император давно мечтал прибрать к рукам Римму, а тут такая возможность. Молодая королева на третий день после коронации получила брачное предложение. Нечего сказать, имперские дипломаты легко обскакали оппонентов из других стран. Сын императора, кронпринц Мариус, до сих пор не женат, его отец был бы рад связать королеву Тализу и собственного наследника брачными узами, он уже стар и хотел бы увидеть внуков. Официальная церковь Единого целиком и полностью поддержала самодержца в выборе невесты. Невеста также была не прочь сменить корону на императорский венец. Что бывает, когда две договаривающиеся стороны не против, даже согласны? Правильно, то самое и случается. Тализа наплевала на мнения советников, отстаивающих независимость и стоящих на стороне свободолюбивого герцога Лерье, неудивительно, что тот вскоре объявил об отделении своих земель. Имея под рукой более чем двадцатитысячную дружину и в три раза большее ополчение, он мог позволить себе не согласиться с мнением королевы, тем более что он до последнего тянул с клятвой верности короне и так и не произнес ее. Тализа направила на северные провинции войска, в помощь которым пришли три имперских экспедиционных корпуса. Лерье оказался в тяжелой ситуации, но нет худа без добра. Один из имперских корпусов однажды исчез в неизвестном направлении, связные амулеты замолчали, а на следующий день к герцогу прибыла делегация тех, кто приложил руку к исчезновению корпуса. В итоге мятежный герцог после некоторых недолгих раздумий даровал новым союзникам некоторую часть земель и заполучил полк миур. На что способны кошколюдки, он узнал через день, когда две тысячи воительниц отправили в чертоги Хель пятнадцать тысяч солдат королевы в битве при Эсби. Название маленькой деревеньки, расположенной в пятидесяти лигах от столицы герцогства, отныне будет нарицательным, ее хлипкие тыны и заборчики стали свидетелями оглушительного разгрома шестидесятитысячной армии двенадцатитысячным ударным кулаком герцога, который выставил миур во фронт и не прогадал. Миуры и дружина герцога прервали бренное существование двух имперских корпусов и разогнали королевскую армию, загнав самые боеспособные вражеские полки в болота, где те благополучно потонули в трясине. Агенты докладывали, что после сражения Лерье очертил на карте Растон — столицу Риммы — двумя концентрическими кругами и направил к драконам посла с просьбой выделить ему в помощь сотню соплеменников, взамен он готов отдать еще часть земель. Небольшая жертва с его стороны, когда в конце дороги у него стоит королевский трон. С Тализой или без, не суть важно. Хоть у кого-то все хорошо, наверняка герцог во снах видел яркие картинки праздничного Растона и сцены из собственной коронации. Не то что некоторые…

Гил забыл, когда он спал и видел праздничные сны, о каких снах может идти речь, когда ты проваливаешься в темное забытье, едва коснувшись подушки щекой? Последние три месяца сон отнимал не больше четырех часов в сутки, если бы не зелья и отвары, то колдомедики и маги жизни давно бы кудахтали над свалившимся от усталости коронованным пациентом. Мирная жизнь не давала расслабиться, а война заставляла работать на износ.

Война, будь она неладна. Король чуть отклонился в сторону, чтобы оказаться перед прозрачным стеклом витража, сидящие в Малой красной приемной высокие государственные чиновники заметили, как побелели костяшки туго сжатых кулаков монарха. По замершему, неотрывному взгляду, направленному в сторону Кионского залива Долгого моря, люди могли догадаться о его мыслях. Его величество смотрел на забитую кораблями гавань и на тысячи человеческих фигурок, заполонивших причалы и мельтешащих подобно муравьям — маленьким муравьям, что особенно было заметно на фоне доспешных королевских гвардейцев, обеспечивающих порядок на эвакуационных причалах. На десятки кораблей спешно грузились женщины и дети, Гил скосил глаза, посмотрев на сына, примостившегося на кресле в самом дальнем и темном углу приемной. Райт наотрез отказался покидать город и перебраться на острова. Сын-сын, как жаль, что твои самые светлые годы пришлись на время междоусобицы и кровавой войны, прервав юность и окунув в грязь и кровь. Семнадцать лет, самое время влюбляться. С мыслями о сыне перед глазами его величества возникли образы двух молодых людей, хапнувших огня и крови полной ложкой и продолжавших черпать из котла войны, обжигающей стены Ортена. Гил задумчиво смотрел на сына. А это была хорошая идея, свести наследника престола и друзей драконьего оборотня, осуществимая. Жаль, что жизнь внесла свои коррективы. Неплохой был бы расклад, было бы замечательно иметь в друзьях драконьего оборотня, особенно в свете открывшихся обстоятельств. Хоть политика не оперирует такими понятиями, как дружба, но чем Тарг не шутит. Всегда легче найти взаимопонимание со знакомым человеком.

Король оттолкнулся правой рукой от стены и подошел к гобелену, на котором был изображен север Алатара и Тантра. Ортен, крупная точка на излучине среднего течения Орти, мерцающая умиротворяющим зеленым цветом. Город, на который обрушились самые страшные бедствия последней войны. Его величество провел рукой по гобелену и повернулся к приглашенным:

— Дранг, поведай нам, что происходит в Ортене.

— Делегация драконов час назад прервала переговоры.

— Причина? — бесстрастно спросил король. Тарг, нехорошо, ему нужен прогресс, Близнецы всемогущие, ой как нужен!

— В город прибывает императрица.

— Вот как?! Откуда информация?

— От людей нашего многоуважаемого канцлера и губернатора Этрана.

— Так-так, Гарад, что ты можешь добавить? — обратился король к канцлеру.

— Вчера наш знакомец затребовал портал до монастыря хельратов, откуда вернулся через пятнадцать минут, после чего появился в резиденции губернатора и улетел в лагерь драконов. Буквально через полчаса наблюдатели отметили возросшую активность драконов и строительство нескольких порталов.

— Не находите, что наши крылатые друзья наплевательски относятся к низкому уровню маны в окрестностях города и защитным экранам на севере Тантры?

— Находим, — отозвался первым Дранг, — мой, мм, наблюдатель на центральной портальной площадке города сообщает о занятном факте: портал в монастырь питал и поддерживал не кто иной, как сам известный нам Керровитарр. Проведенные вечером магами замеры поля показали двадцать белл. Портальный комплекс был буквально напитан энергией. Для бытовых нужд и удовлетворения более крупных потребностей драконы привезли с собой огромный каменный монолит. Маги-наблюдатели даже отказались предположить количество маны, закачанной в камушек, ибо его мощь зашкаливает за все воображаемые пределы, так что на низкий уровень магического поля драконам начхать. Не думаю, что их камушек разрядился после строительства нескольких порталов.

— Понятно, Гарад, продолжай, — сказал король.

— Сегодня в шесть часов утра драконы построили три портала. Нашими людьми зафиксирован переход в лагерь под Ортеном нескольких тысяч лесных эльфов и людей, в небе постоянно барражируют десятки драконов.

— Лесных эльфов? Как такое возможно?

— Аналитики нашего многоуважаемого главы Тайной канцелярии, — вернул любезность Гарад, — уверены, что эльфы в драконьем лагере не имеют никакого отношения к нашим заклятым «друзьям» из меллорновых чащ. Специалисты сходятся во мнении, что они пришли на Иланту вместе с драконами и кошколюдками, соответственно ни о каких враждебных действиях речи быть не может.

— Хорошо.

— Разрешите продолжить? — Король махнул рукой. — Эльфы тут же приступили к озеленению выжженной земли и посадке деревьев. Работы ведутся с размахом. Когда губернатор Этран поинтересовался у князя Руигара причинами, побудившими драконов провести озеленение, тот, пожав плечами, ответил, что главы родов и кланов ожидают императрицу. В полдень драконы собирают совет.

— Тарг… — тихо прошептал король. Они что, специально?

В дверь приемной осторожно постучали. Гил дал разрешение войти.

— Ваше величество, — в малую приемную вошел камердинер, — маршал Олмар просит принять.

— Зовите, — распорядился его величество. Хоть какая-то хорошая новость, значит, старый вояка успел, маги смогли с помощью соосных порталов перекинуть южную армию быстрее, чем под стенами столицы появились арии.

— Ваше величество, — опередив маршала, в приемную вошел вестовой. На лице молодого парня отражалась целая гамма чувств, и ни одно из них не говорило о том, что новость, которую принес молодой человек, хорошая, — в десяти лигах от Кионы зафиксировано открытие нескольких больших порталов…

Арии. Порталов было двадцать, массовая переброска войск гарантированно оберегала северян от контрудара. Прибывшие успели установить крепостные метатели и начали строительство магических щитов. Счет уравнялся.

— Гарад, — король резко развернулся к канцлеру, тот вытянулся во фрунт, — передайте губернатору Этрану, чтобы соглашался на любые приемлемые условия.

Тантра. Ортен. Андрей…

Андрей, вытянув ноги и поглаживая забравшуюся к нему на колени Мимив, сидел в удобном кресле и мелкими глотками прихлебывал горячий ароматный травяной чай. Соседнее кресло оккупировали Тыйгу и Лили, девочки таскали из корзинки сладкое рассыпчатое печенье и что-то объясняли друг другу на пальцах, так как языковой барьер и незнание орчанкой эдды не давали им насладиться полноценным общением. Ильныргу давно смылась в сад. Там, в тени уцелевших персиковых деревьев, перед носом белой драконы, держащей в лапах кушетку с Тимуром, развернулось мини-сражение. Миуры Ирран развалились под стеной дома в тенечке и наблюдали, как две орчанки выбивают друг из друга пыль и пот.

Андрей искоса поглядывал в окно, с удовлетворением замечая, что Иль надоело изображать из себя коврик, и она взялась за соперницу всерьез, гоняя Ватыру и в хвост и в гриву. Громадная серая орчанка оказалась не готова к столкновению с настоящей мастерицей меча и кинжала. Стройная «волчица» превосходила соперницу по всем параметрам, умело играя на физической силе противной стороны, которая считала ее за преимущество. Поединок с мастером боя показал серокожей северянке, что опытный боец может свести силу противника на нет. Неожиданно Ватыра разорвала дистанцию и отсалютовала Иль мечом, признавая тем самым поражение. Миуры протяжно повздыхали, они надеялись на продолжение шоу, но не обломилось. Андрей прислушался. Хвостатые воительницы, не отходя от кассы, разбирали прошедший бой, отмечая слабые и сильные стороны орчанок. Общим совещанием был вынесен вердикт, что, несмотря на мелкий рост и худосочное сложение, с Ильныргу лучше не связываться, «малявка» может оказаться не по зубам даже опытным кошколюдкам. Андрей усмехнулся, он обязательно расскажет наставнице о подслушанном разговоре грозных воительниц.

— Люба, можно еще чайку?

Эльфийка кивнула. Подбежавшая служанка забрала опустевшую кружку и принесла новую.

— Керр, а почему ты не на церемонии? — спросила pay.

Хороший вопрос. Что ей сказать, что он смылся, как только позволили нормы приличия и ослаб контролирующий взор Карегара? Подобное поведение совершенно не красит наследника престола, хотя он сам себя этим наследником не ощущает и до сотни мелких Таргов рад, что Ягирра теперь будет заниматься политической мутью. Нехорошо убегать от ответственности, но так порой приятно. Но что сказать девушке?

— Надоело, не мое это.

— Привыкай, — процедил Риго с мерзкой ухмылкой на устах. — Коли вам зарядят в глаз, вы сначала вскрикнете. Раз зарядят, два зарядят, а потом привыкнете.

Любаэль улыбнулась. Тыйгу возмущенно зашипела, того и гляди зарядит в глаз нехорошему дядьке, Лили непонимающе крутила головой.

— Добрый ты, — резюмировал Андрей.

— А то! Ладно, хватит воду дуть, расскажи лучше, как дело происходило.

— Что, любопытство заело? Потерпишь.

— Гад ты, Керр!

— А то! — Андрей посмотрел на обескураженного Риго и рассмеялся, через мгновение к ним присоединились Марика и Любаэль.

— Ладно, уел, но я тебе еще припомню. Не томи, рассказывай.

* * *

Андрей откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. В памяти тут же возникла картинка широкого ровного поля с правильными рядами коленопреклоненных миур, эльфов и людей. Драконы раскрыли крылья и прижали головы к земле. Масса народу, которая склонилась перед вышедшей из портала хрустальной драконой. Императрица, чеканя каждый шаг, шла к главам кланов и родов и Великой Матери, которые встречали повелительницу, стоя отдельной компактной группой. Андрей смотрел на Ягу и поражался той ауре величия и силы, которая исходила от драконы. Следом за матерью из портала вышли отец и Седой. Все понятно — муж и ближайший советник. Как он подозревал, ни один глава клана не осмелится оспорить решение Ягирры. Седой действительно подходил для данной должности лучше чем кто-либо.

— Де-е-д, — благоговейным шепотом протянул Руигар, глядя на Седого.

Древний дракон чуть притормозил и посмотрел на красного соплеменника, в его глазах мелькнуло узнавание. Руигар задрожал всем телом и прижался к земле:

— Де-е-д.

Седой остановился напротив Андрея и его советника. В глазах древнего дракона отражалась буря различных эмоций. Седой прилагал неимоверные усилия, чтобы оставаться невозмутимым внешне, и только мелкое подергивание кончиков крыльев показывало, каких усилий ему это стоило. Императрица медленно шла вдоль строя и, казалось, не замечала заминки. В рядах драконов нарастал недовольный ропот. Многие сочли поведение Седого недостойным — советник не имел права без разрешения оставить императрицу.

— Я рад, — тихо шепнул Андрей, которому церемониал неожиданно стал совершенно побоку. Седой и Руигар непонимающе уставились на него. — Рад за вас, — сказал он еще раз и, нарушая все нормы этикета (дурная привычка, что поделаешь), накрыл крыльями обретших друг друга родственников. Он помнил беседы с древним драконом, когда тот с затаенной грустью вспоминал о потерянном гнезде. Три тысячи лет прошло после закрытия порталов, но Седой так никогда не смирился с тем, что его близкие остались по ту сторону межпланетных порталов. В душе выбеленного тысячелетиями дракона жила безумная надежда…

— Ваше высочество! — одновременно яростно прошипели дед и внук. — Немедленно прекратите!

— Ну вот, ничего в мире не меняется, чуть что, так сразу «ваше высочество», — шутливо обидевшись, состроив невинную морду и подтянув под себя хвост, сказал Андрей.

— Та-ак, — протянул Седой и сурово посмотрел на внучка, — с тобой я разберусь позже, а вы, ваше высочество, следите за манерами.

— Ты еще лапкой по земле черкни и хвостом постучи, — злобно прошипел Руигар Андрею, — паяц. Ваше величество! — Заметив подошедшую к ним Ягирру, он снова припал к земле.

На немой вопрос матери виновник переполоха стрельнул глазами на обоих советников и склонил голову к земле. Как наследник престола крылья он мог не раскрывать.

— Прошу простить меня, ваше величество.

Ягирра, благосклонно кивнув, сверкнула глазами, в глазах Карегара, стоявшего в паре метров от жены, читались тысяча и одна пытка, которые грозили отпрыску за недостойное поведение. «Сознаю свою вину, меру, степень, глубину…» — мысленно отвечал наследник на немое внушение. Седой занял место согласно этикету, и процессия двинулась дальше. Драконы, найдя виновника заминки, перестали роптать, но все равно искоса поглядывали на хрустального индивида, который, несмотря на титул и положение, успел прославиться как нарушитель традиций и выделился даже в такой торжественный момент. Андрей положил голову на зеленую травку и горестно вздохнул, рядом земли коснулась голова Руигара.

— Ничего не хочешь сказать? — спросил советник.

— Нет.

— Линька?

— Нет, после открытия порталов я не линял, похоже, тело и энергетические каналы достигли того максимума, который позволяет безболезненно пропускать через себя энергию астрала.

— Тогда что? Почему твое поведение скачет, как горная крыса. Твое настроение меняется быстрее, чем облака на небе, ты последние дни совершенно не сдержан.

— Гормональный дисбаланс, я полагаю. Несколько линек за короткий период, сам понимаешь… — Андрей понимал, что его заносит, но поделать ничего не мог, справиться с бурлящими гормонами не получалось.

Он сам себе поражался: куда подевался тот расчетливый дракон, который был на Нелите? Открытие портала домой сильно ударило по организму. Уж лучше бы линька, чем такое издевательство, когда не знаешь, что выкинешь в следующий момент. Тарг задери, он просто не мог предположить, что после всех перенесенных испытаний его настигнет волна пубертатных изменений, слава Близнецам, что прыщами не наградили. Было бы совсем не комильфо. Андрей посмотрел на свои передние лапы. На данный момент в след его ноги мог свободно поместиться отпечаток передней или задней лапы Карегара, в зависимости какую ногу рассматривать. В холке Андрей превосходил батю на полметра, но здесь размеры вступали в конфликт с настоящим возрастом и физиологией. Обретя громадный размер, который другие драконы достигали к пятистам годам, он не был готов к гормональному сдвигу. Другие драконы учились контролировать организм сотни лет, становясь половозрелыми к отметке в два века, у него период полного взросления ужался до двух лет с момента проведения ритуала. К быстрому взрослению, чего Андрей не подозревал, добавились сложные биохимические процессы в организме. Никто не объяснял ему, что «драконья верность» имеет биологические корни, как и родительское отношение драконов ко всем детям без исключения. В далекой древности, когда суровые природные условия заставляли драконов сражаться за выживание, природа наградила их одной особенностью, повысившей выживаемость вида. Стоило самке забеременеть, как ее организм начинал вырабатывать особый вид феромонов, который «привязывал» к ней оплодотворившего ее самца, таким образом усиливая родительский инстинкт. Похожие феромоны, действующие на оба пола взрослых Владык неба, выделяли маленькие дракончики примерно до сорока или пятидесяти лет. Даже лишившись биологических родителей, они не оставались без опеки, благодаря хитрости природы дети без проблем забирались под крыло другим драконам и не чувствовали себя обделенными заботой и лаской. Прошли миллионы лет, драконы перешагнули черту, которая отделяет разум от животного состояния, они встали на высшую ступень пищевой пирамиды, избавились от биологических врагов, но дары эволюции по-прежнему крепко держали их расу за хвост и крылья. Конечно, не обходилось без уродов и отщепенцев или настоящих монстров, типа дяди Ягирры, которых родительский инстинкт обошел стороной, но в целом отношение к птенцам и самкам осталось тем же, что и миллион лет назад. Их оберегали и защищали. Вторая ипостась сыграла с Андреем хорошую шутку, не успел его организм закрепить вынужденные (из-за связи с астралом) изменения, как началась новая, вызванная беременностью супруги гормональная перестройка. Как следствие — раздрай в настроении и поведении, хотя по большей части он держал себя в руках и не выходил за рамки, срываясь лишь в момент наибольших эмоциональных пиков.

Андрей отвернулся от Руигара и посмотрел в сторону матери. Ягирра закончила торжественный обход, остановившись возле представительной делегации Объединенных Княжеств Рау и королевства Тантра. Губернатор и над-князь куртуазно раскланивались со сменившей ипостась императрицей. Взаимные расшаркивания затянулись надолго, когда приличия были соблюдены, Ягирра вновь сменила облик, торжественно взмахнула правой передней лапой и рыкнула на низкой частоте. Драконы сложили крылья и перестали прижиматься к земле, эльфы и миуры поднялись с колен, вокруг императрицы моментально сформировалась «коробочка» телохранителей. Андрей, памятуя, что он, по сути дела, является вторым лицом в драконьей епархии, кивнув своим советникам и телохранителям, присоединился к свите Ягирры, которая направилась в сторону развернутого на берегу реки лагеря переселенцев, где планировалось привести глав родов и кланов к присяге.

Вышагивая за Карегаром, Андрей постоянно оглядывался на марево портала. Где Ания? Он видел, как из портала вышли Ильныргу и Тыйгу, следом за ними выскочили Рари и Рури, но жена так и не появилась, хотя должна была выйти в первых рядах и следовать за Карегаром как член рода и, мм, невестка.

— А где Ания, — наконец не выдержал он, снедаемый беспокойством.

— Осталась в монастыре, — вместо отца ответил Седой.

— Разве она не должна была участвовать в торжествах как моя избранница, почему она не пришла вместе с вами? Или я чего-то не понимаю? — Плохое предчувствие неприятно кольнуло левое сердце.

— Должна была, — выдавил Седой, бросив странный взгляд на Карегара.

— Что случилось? — выпустив на передних лапах когти, спросил Андрей. — Ланирра?

Старички перебросились многозначительными взглядами.

— Тарг, да что вы молчите, хвосты проглотили? — не на шутку обеспокоился Андрей. Драконы внимательно следили за его реакцией.

— Тиш-ше, — сказал Карегар, — ничего серьезного не случилось.

— А не серьезного? Я что, должен из вас каждое слово выдаивать?

— Они подрались, — ответил Седой.

Кто «они», объяснять не требовалось.

— Как? — Андрей резко остановился, оба сердца провалились куда-то в кончик хвоста и толкались там с удвоенной силой.

— Когтями, зубами, хвостами. Слава Близнецам, что огнем друг в друга не плевались, теперь обе залечивают раны. Ку-д-да-а?! — Карегар успел схватить сына за хвост. — А ну стой! Ничего страшного не произошло.

— Но… — Андрей почувствовал острую нехватку воздуха.

— Никакого «но», или ты хочешь сорвать матери церемонию?

— Я удавлю Ланирру!

«Не дай бог что-нибудь с Ани и малышом случилось», — подумал он.

— Поэтому ты никуда не пойдешь, ей и так досталось. Твоя черная бестия девочке все бока разодрала.

— А-а… — вместо слов и вопроса Андрей выдавил тонкую струю пламени. — Ни за что не поверю, что «девочка» оказалась настолько беззащитной. Что она сделала с Анией? — Огненный факел стал больше, вдоль позвоночника пробежало несколько разрядов, похожих на молнии. Батя и Седой виновато потупились. Ушедшая вперед Ягирра упустила из виду, что ее ближайшие сопровождающие несколько не соблюдают этикет и поотстали, причем один из них чем-то сильно недоволен. Очень недоволен.

— Порвала перепонку на левом крыле и прокусила хвост. Твоя пара слишком хорошо дерется, Лани досталось гораздо больше.

— Дура красная, — пробубнил Андрей.

По рассказам бати и Седого, зачинщицей драки явилась Ланирра. Весь вечер и половину ночи она где-то шарахалась и появилась только под утро. Анию она подловила возле ручья, куда та пришла напиться воды. Горло драконы пересохло после бесконечных разговоров. Ни Яга, ни Карегар, ни Седой предположить не могли, что безобидная прогулка на водопой может закончиться мордобоем. Ослепленная яростью Лани кинулась на черную обидчицу и… пропахала мордой три метра по земле. Меньшая по размеру, Ания оказала нападающей серьезное сопротивление. Удар когтистой лапы по крыльям и щелчок челюстей на хвосте противницы были единственными реальными попытками добиться успеха. Драться красную скандалистку, в отличие от той же Ании, никто не учил. В мире, где тлеют или вовсю полыхают конфликты с участием драконов, драться с соплеменниками учат специальные наставники и проза жизни, если у Ланирры с прозой жизни дело было в полном ажуре, то с наставниками вышел облом. Легкая и подвижная Ания быстро выбила спесь из соперницы. Обученная драться, она была выше и опытнее Ланирры на голову или две. Итог закономерен — через десять минут драчуньи стали лучшими подругами и принялись испытывать друг на друге целебные заклинания. Все хорошо, но перепонка так быстро не заживает.

Дальнейшие празднества прошли для Андрея со знаком «минус», как только Ягирра уединилась для переговоров с Великой Матерью Иллушт в большущем шатре, а Карегар попал в осаду глав кланов, жаждущих общения с консортом, Андрей слинял в город, прихватив по дороге беспечных дракончиков… на спине у него сидели Иль и Тыйгу.

Иланта. Тантра, окрестности Кионы. Сутки спустя…

Рассвет яро и остервенело драл щупальца утреннего тумана, приподнявшиеся над горами и долинами, которые окружали столицу Тантры. Разогнав молочную субстанцию, ветер стал сильнее и бесшабашней, кинувшись на стяги, штандарты и бунчуки из конских хвостов. Если бы человек был птицей, он смог бы разом обозреть величественную картину готовящихся к сражению армий и был бы до глубины души потрясен увиденным. Время поджимало, противники спешили занять как можно более удобные позиции для нападения и обороны. Полководцы противоборствующих сторон понимали, что грядущее сражение будет решающим и поставит жирную точку в войне.

Если победят арии, то уже никто и ничто не сможет сдержать северную волну, которая подомнет под себя остатки сопротивляющихся государств. Если сражение выиграют тантрийцы, то арии не смогут продолжать экспансию — слишком сильно они замахнулись, для широкомасштабных военных действий у них не останется ни сил, ни средств. У северян останется только один старый враг, но с ним можно будет разобраться позже — с наслаждением и вкусом, дождавшись, когда Владыки Леса, ожидая мести, надорвут экономику меллорновых кущ и потратят наличные ресурсы. В любом случае, Лес предполагалось блокировать со всех сторон, в том числе и со стороны моря, где огромному флоту ариев не было конкурентов. За тысячи лет лесные эльфы сильно интегрировали в международную экономику и превратились в зависимую от импорта товаров страну. Патские купцы сильно постарались, применяя демпинг и заваливая рынок дешевым товаром, произведенным на многочисленных мануфактурах. Строя грандиозные планы и мечтая о захвате севера Алатара, Владыки Леса, сами того не подозревая, попали в одну из ловушек Пата и Тантры, направленных на ослабление влияния длинноухих соседей. Два государства независимо друг от друга подсаживали эльфов на сырьевую иглу. В данном деле больше преуспел Пат, императоры которого начали свою подрывную работу три поколения назад, Тантра приступила к осуществлению коварного плана после коронации Гила, точнее после его окончательного утверждения на троне. Оба государства преследовали разные цели, но с общим итогом титанических усилий — Лес должен был прекратить существование как независимая страна.

Глядя на марширующую пехоту, его величество Гил II Тишайший размышлял о том, что сам себе сослужил медвежью услугу, продавая когда-то заклятым «друзьям» продовольствие и железную руду. Как бы ему сейчас пригодились затаренные до краев схроныс зерном или железо для броней. Жаль — но сделанного не воротишь. Король погладил хасса по шее и посмотрел на суетящихся в отдалении от основного строя магов, которые споро устанавливали пилоны поглотителей. Остатки тумана и легкая дымка испарений скрывали тылы армии северян, но птичья разведка донесла, что арии так же монтируют аналогичные конструкции. Гил грустно усмехнулся — судьбу сражения решит сталь и воля. Воля к победе. Силы противников равны, под стенами Кионы столкнулись полумиллионные армии и победит та из них, чья воля к победе окажется сильнее.

Королевскую свиту накрыли быстрые тени, раздались громкие хлопки крыльев. Разрезая перьями воздух, над армией пронеслись сотни грифонов. Поднимая клубы пыли, заставляя мелко сотрясаться почву, через широкие промежутки между марширующими полками катилась лавина из десятков металлических големов. Где-то на глубине пяти метров под землей бурили ходы каменные «кроты». Маршал Олмар настоял на упреждающем ударе, мотивируя свое решение тем, что при активированных поглотителях маны боевые големы будут не страшнее железных или глиняных банок, а магические бомбы станут безобиднее праздничных фейерверков. Кто-то из генералов заикнулся о правилах и стратегии, мол, никто так никогда не поступал и не поступает, но Олмар так глянул на умника, что того пробила самая настоящая икота. Взглядом старый грозный вояка не ограничился. Взбешенный маршал десять минут, что было из ряда вон для спокойного и деловитого военного, читал нотацию генералам, полковникам, адъютантам. Досталось и королевской свите, раз та оказалась рядышком и не могла вовремя обеспечить его величество защитным пологом. Старик, помогая себе армейскими крепкими словцами, протоптался по мнению задохликов относительно войны и правил, которые эти умники могут засунуть себе в задницу… Тут маршал на секунду замолк, бросив смурной взгляд из-под насупленных бровей на короля, и высказался в том ключе, что желает быть живым и здоровым, чем мертвым и холодным после битвы по правилам, не дай Близнецы — по правилам ариев. Северные ублюдки, начхав на правила и кодекс, пришли в Тантру, так пусть не жалуются на каленую стрелу между лопаток или в лоб, и пока маги ариев не успели установить магические защитные купола или активировать поглотитель, а их армия представляет собой марширующую на позиции вооруженную толпу, следует врезать как следует. Надо посеять страх и ужас, выбить у противника землю из-под ног, надо заставить ублюдков сомневаться в собственных силах, поддеть их гнилые душонки и заставить ждать смерти, купаясь в холодном поту. Бомбежка и големы должны проредить ряды захватчиков и оставить после себя как можно больше убитых и раненых. Раненые на передовой — это гири на ногах и железные вериги на теле.

Король, продолжая предаваться размышлениям, краем уха слушал бранный понос старика и посматривал в ту сторону, куда пролетели пернатые бомбардировщики и прокатилась лавина искусственных созданий. Арии едва ли не первый раз за Северную войну получат по уху. Больно.

Король пробежался взглядом по горизонту и удрученно качнул головой — не стоило надеяться, драконы не придут, они заняты другими играми. Смысл им помогать кому-либо? То, что они сняли осаду с Ортена, можно считать счастливым исключением. Демонстрация сил и возможностей — намек на то, чтобы остальные не вздумали лезть в их дела. Старый дурак Мидуэль надеялся на возвращение крылатых тварей и мечтал о восстановлении уровня магического поля, как в древние времена. Толку-то? Кому нужна магия, когда применять ее будет некому? Драконам плевать на распри, какие причины их бы ни побудили. Насрать им на людей, у них своих проблем хватает. Стоит признаться самому себе, что на их месте он бы поступил так же. И что с того, что арии двинулись на юг ради возвращения Владык неба, те же Владыки скорее будут рады значительному ослаблению северян. Слабыми легче управлять и навязывать им свою волю. По сути дела, Тантра никак не вписывается в расклад. Тарг, знать бы мысли и дальнейшие планы драконов, вот именно — драконов! Кому пришло в голову отождествлять их с людьми? Какой дурак сказал, что они мыслят теми же категориями, что двуногие и прямоходящие?

Драконов, вот именно!

* * *

Заглушая голос старого маршала, ветер принес грохот разрывов. Грифоньи сотни выстроились атакующими ордерами, обрушив на головы ариев сотни магических бомб. Большинство закапсулированных заклинаний истратили закачанную в них ману, бессильно растекшись по защитным куполам, но так и было рассчитано. Не успела первая волна грифонов опорожнить тубы и подвески, как их место заняла вторая группа. Новая порция зарядов разрушила щиты. Истошно закричали люди. Кровь сотен убитых и раненых обагрила землю. Посыпались на землю первые сбитые магами грифоны и воздушные всадники, со стороны дальних холмов в небо поднялась темная туча драгов и грифонов северян. Две воздушные армии быстро летели навстречу друг другу. Сражение началось. Перекрыв грохот от разрывающихся бомб, в центре ничейного пространства столкнулись каменно-железные волны големов. Во все стороны полетели острые осколки и оторванные конечности квазиживых магических устройств. Арии не хуже тантрийцев понимали опасность пропуска боевых големов к людям и бросили на отражение атаки всех имеющихся в наличии големов. Маги противоборствующих сторон активно обстреливали ничейное пространство боевыми заклинаниями, внося в скрежещущую толпу еще большую сумятицу. Поднявшаяся в воздух пыль закрыла поле брани от обзора, и только многочисленные яркие вспышки в середине грязного облака говорили, что сражение не прекращается. Гил тронул пятками хасса, направив животное к широкой поляне, на которой была развернута масштабная иллюзия разгорающегося сражения. Пока ни одна из сторон не активировала поглотители, картинку передавали через многочисленных птиц. Несколько десятков операторов с серебристыми обручами на головах лежали на специальных носилках. По совету Олмара пернатых разведчиков решено было использовать до самого последнего момента. Для того чтобы избежать гибели операторов при включении поглотителя и, как следствие, принудительного разрыва с птицами, рядом с ними дежурил десяток магов жизни и три колдомедика.

«Ша-а-ах-сс», «ша-а-ахсс». От резких шипящих звуков хасс присел на задние ноги. В дело вступили дальнобойные крепостные метатели, которые под покровом ночи и сонма маскирующих чар были перекинуты к месту сражения и выставлены ровными рядами в тылу армии. Сотня снятых со стен Кионы метателей явились для противника неприятным сюрпризом. Пусть половина зарядов уйдет в «молоко» или поглотится магическими щитами, но часть из них найдет свою цель…

— Что-ж, посмотрим, кто кого, — сказал Гил… и полетел из седла вверх тормашками, падая на землю, он успел сгруппироваться и откатиться от крупного пласта вывороченной земли. Не будь он так проворен, то его бы накрыло несколькими тоннами грунта.

Рядом раздавался предсмертный визг хассов, им вторило испуганное ржание лошадей, кричали и хрипели люди, на землю падали черные тени от ярких вспышек боевых заклинаний. Гил на карачках переполз под укрытие большого валуна и осторожно выглянул.

Поляны с иллюзией больше не существовало, половина магов-операторов превратилась в кровавый фарш, на земле били ногами раненые верховые животные, в воздухе витал тяжелый запах от выпущенных внутренностей и жженой кости. Посреди кровавого хаоса, отбивая зеркальными щитами магические атаки и посылая огненные шары в людей, возвышался громадный металлический шестирукий голем. Магический монстр достигал семи метров в высоту и сочетал в себе черты самого опасного хищника Алатара — сула и разъяренного слона. Аналог тантрийского «крота», отразив очередной выпад, выхватил из-за спины кнут и взмахнул нижней правой рукой. Кнут удлинился, Гил нырнул под прикрытие валуна, но атаковавший голема маг не успел среагировать. Кнут пробил защиту, раздался треск моментально разрядившихся амулетов и, разрубленный на две половинки, в брызгах крови, человек упал на землю.

«Тарг, Тарг, — выругался про себя король. — Близнецы всемогущие! Почему… Не хочу… Тарговы дети…»

Умирать не хотелось, как они могли прозевать вражеских големов? Почему никто не поставил следящие чары, можно же было предположить, что арии предпримут атаку подземными «кротами». Они неоднократно доказывали неординарность мышления и умение принимать самые неожиданные решения. Тарг, понадеялись, что умнее всех? Теперь из-за чьей-то халатности шестая или седьмая часть высшего офицерского состава армии и личной гвардии короля стучат ногами в ворота чертогов Хель. Гил, оттерев рукавом со лба кровь и грязь, посмотрел в небо. В глубокой синеве, далеко за границей защитного купола можно было разглядеть несколько кружащихся на одном месте птиц. Вот вокруг них появилось огненное свечение, и пернатые шпионы вспыхнули подобно факелам, но не сразу, по-видимому, маги ариев наложили на пташек мощные защитные чары и снабдили их несколькими амулетами, в том числе генерирующими полог невидимости. Вычислив командный пункт, они нанесли точно рассчитанный удар, и чуть было не добились успеха. Неожиданно король ощутил себя в каком-то коконе. Рывок, в желудке появилась сосущая пустота, в следующее мгновение кокон исчез, а он оказался у подножия холма, рядом шлепались на землю уцелевшие операторы, гвардейцы и «секвестированный» големом генералитет. Маги-телохранители из личной охраны короля провели несколько запоздалую эвакуацию. Наконец! Бывший наблюдательный пункт расцвел огненными шарами. Кто-то из командующих артиллерией успел дать приказ на разворот метателей. Големы, а их уже было три, разлетелись на множество кусков — против зарядов метателей их щиты оказались бесполезны.

— Давай перекидывай нас на запасной командный пункт! — отплевываясь от грязи, крикнул маршал Олмар командиру магов. — И объяви по армии, что его величество не пострадал и вообще находился в другом месте! — Несмотря ни на что, старый вояка не утратил ясности мысли, сам король таким похвастать не мог: глядя на трясущиеся руки, он никак не мог прийти в себя. — Еще пострадавшие есть?

— Есть, атаке «кротов» подверглись третий и четвертый ложные командные пункты, есть жертвы среди магов. Големы уничтожены. Мы предполагаем, что командные пункты вычислили по плотности наложенных защитных чар.

«Жив, жив, Тарг задери, ЖИВ! ЖИВ!» — крутилось в голове монарха.

— Когда будет готов поглотитель? — тряхнув головой, спросил король маршала. Олмар выразительно посмотрел на командира магов.

— Через пятнадцать минут, — бодро отрапортовал тот.

— Активируйте по готовности, — приказал Гил, старый маршал мрачно кивнул.

— Тарг вам в печень, долго нам ждать переброски? — вызверился он.

— Сию минуту! — засуетились маги. Через минуту в воздухе разлилось серебристое свечение портала.

Перейдя на резервный КП, маршал, постояв пару минут возле развернутой иллюзии, оценил текущую обстановку и принялся раздавать поручения:

— Как только заработает поглотитель, заряжайте тубы грифонов капсульными железными бомбами с черным гномским порошком.

— Но гномский порошок вспыхивает от любой искры, его невозможно защитить от магии, — попытался возразить генерал Рувкуд, командующий грифоньими крыльями.

— Идиот! — тихо сказал глава Тайной канцелярии Дранг, появляясь из-за спины Олмара. — Магия будет блокирована поглотителем.

— Прошу прощения, — склонился в поклоне зардевшийся, аки красный помидор, генерал.

— Удар нанесете в центре вражеского фронта. — Маршал достал указку и указал на иллюзограмме место бомбардировки.

Отослав Рувкуда, он минут десять расписывал уточненные задачи остальным подчиненным, после чего вручил каждому по конверту с подробными инструкциями. Король все время тихо стоял в стороне и наблюдал за Олмаром. Лезть в управление войсками монарх не собирался, справедливо рассудив, что есть человек намного грамотнее и опытнее него, роль свадебного генерала Гила вполне устраивала. Бразды правления упряжью под названием армия старик держал крепко, и кони, величаемые генералами, слушались его беспрекословно. Никто из армейских чинуш не желал испытывать гнев человека, которому его величество доверяет безоговорочно. Если кто мог принести победу, то только этот суровый старик, никто больше, по мнению большинства экспертов, не мог сравниться с ним в стратегии и тактике, а главное — в опыте.

Поклонившись его величеству и отдав воинское приветствие маршалу, генералы покинули командный пункт, шатер опустел. Олмар до побеления костяшек пальцев рук сжал указку и тяжело оперся на столик с разложенными на нем картами; несколько молодых расторопных адъютантов, пожирая короля и главнокомандующего преданными взорами, ожидали распоряжений. На мгновение наступила тишина, и тут ее разрушил треск рассыпавшихся в пыль кристаллов, которые проецировали изображение.

— Поглотитель… заработал… — бросив указку на стол, хрипло сказал Олмар. — Близнецы всемогущие, не оставьте нас…

Его величество, кивнув маршалу, вышел из шатра. Минут десять Гил бездумно пялился на горизонт, что сливался с землей в серую полоску, скрывающую за собой Ортен. Чуда не случилось, драконы не прилетели…

Иланта. Тантра, окрестности Кионы. Пехотинец Дуч…

— Боишься?

Дуч бросил хмурый взгляд на Рада, старый ветеран с нашивками полусотника ободряюще хлопнул молодого парня по плечу, громко звякнули металлические наплечники.

— Боюсь, — не стал отпираться парень.

— Правильно, страх нормальное чувство, только мертвецы ничего не боятся. Держись рядом, слушай, что я говорю, и все будет хорошо.

Несколько усатых сослуживцев из прикомандированных к бывшему учебному полку ветеранов важно закивали. Дуч неуверенно улыбнулся и покрепче перехватил щит. Разговаривать приходилось на повышенных тонах — полк выдвигался на позицию и шум стоял нешуточный. Стучали друг о друга щиты и длинные копья, которые несли на плечах, скрипели и терлись о кольчуги плохо подогнанные наплечники, наручи, поножи, ремни и прочая амуниция. Полк Дуча был сформирован три месяца назад и состоял из деревенских парубков добровольнопринудительных добровольцев, которых собирали со всей округи. Вместе с Дучем в армию попали два десятка деревенских парней, десяток из которых оказался с бывшим подмастерьем кузнеца в одном полку, остальных раскидали по другим гарнизонам. Дучу повезло, он спокойно перенес чудовищные нагрузки первого месяца службы, изнуряющие тренировки молодому молотобойцу были что сулу тростниковая стрела. Могутный парень, отличавшийся богатырской статью, не растерял за накаченной мускулатурой гибкости. Его отец — бывший ветеран. К сорока годам он дослужился до сотника и осел после тяжелого ранения у приютившей его молоденькой вдовушки. Молодка впоследствии перешла в разряд жен и подарила ветерану нескольких детишек, которых он с десяти лет гонял и в хвост и в гриву. Причем он не делал разницы между сыновьями и дочкой. Одноногий ветеран бегал на своем костыле едва ли не быстрее, чем пацанва, а меч и копье в его руках превращались в нечто страшное и смертельно опасное, хотя сам он говорил, что ему ой как далеко до аристократов, не говоря уже о мастерах. Отец с пяти лет учил детей чтению и письму и сожалел, что никто из них не получил магического дара… Дуч нисколько не жалел, что не уродился магом, уже в десять лет он соображал, что на отцовскую ветеранскую пенсию на мага не выучишься. Пусть их семья считалась зажиточной — армейский пенсионер получал из казначейства по пятнадцать звондов в месяц, что считалось очень неплохими деньгами для крестьян и мастеровых, но этого было совершенно недостаточно для обучения в городе, поэтому мальчишка никогда не афишировал собственного дара. Однажды, возвращаясь после ночного, мальчишка завернул на кузню к гному Трольву и остался там надолго. Дуч с каким-то потусторонним восхищением следил за работой «светляка», а Трольв бросал на мальчишку хитрые взгляды. Гном разглядел в пацаненке то, что тот скрывал от отца, и, доверившись чутью, пригласил парня в помощники. Отец дал добро, но от тренировок не освободил. Так и повелось — с утра до полудня отец учил всех деревенских детей в выделенной общиной избе чтению, письму и счету, после обеда три часа занимался с ними на деревянных мечах, заставлял сбивать из грубо отесанных досок громоздкие щиты, после чего Дуч попадал в кузню Трольва. Гном учил парня работе с металлом и объяснял, как отпускать силу на волю, как напитывать ею то или иное изделие. Мастер никогда не ругался, аловолосый гном был образцом терпения, как-то он признался отцу, что отпрыск одноногого ветерана может стать лучшим кузнецом среди людей, до гномов ему не дотянуть, но…

Когда Дучу исполнилось семнадцать лет, Трольв в тайне от отца провел посвящение Горну, а на следующий день в деревню пришли королевские волонтеры…

Ни отец, ни гном не сказали ни слова супротив указующего жеста вальяжного франтоватого офицера, но Дуч заметил, как потускнели их глаза. В деревне давно муссировались слухи о войне… Перед самым отъездом Трольв подошел к телегам, на которых должны были ехать новобранцы, и преподнес парню длинный сверток. Когда бывший ученик развернул ткань, он застыл как истукан, с благоговением пожирая глазами настоящий меч из голубоватого металла. Франтоватого офицера так и перекосило от зависти, что такое богатство досталось деревенскому увальню, а не ему. Отец отдал сыну копье и кольчугу, хранившиеся в сундуке промасленные латы остались ждать младшего сына, так как старшему брату они были маловаты. Обняв мать, отца и наставника, Дуч запрыгнул на телегу, прекрасно понимая, что запряженная в транспортное средство кобылка увозит его на войну. Покидая отчий дом, он ни разу не оглянулся…

В учебном полку быстро подметили грамотного парня и назначили его десятником. Тренировки проводились каждый день — с утра до вечера, прерываясь на обед, ужин, семичасовой сон и еженедельные учения. Бывших деревенских парней учили строю, мечному и копейному бою. Молодых людей натаскивали на индивидуальные поединки и умение сражаться в строю, когда в толпе и сутолоке невозможно развернуться из-за большой скученности. Программа обучения была рассчитана на полгода, но необученных юнцов сдернули гораздо раньше — чтобы как-то выправить положение, командование разделило полк на две части и доукомплектовало его снятыми с южной границы ветеранами. Два дня марша через соосные порталы — и перед запыхавшимися людьми предстали стены Кионы, но в город никому попасть было не суждено, арии прибыли одновременно с южной армией…

— Стой! — неожиданно проорал Рад во все горло, десятники повторили приказ. — Разбиться на полусотни, разобрать копья. Боевым порядком ста-анови-и-ись! Держись рядом, — уже тихо, только для него, сказал Рад Дучу. Парень кивнул.

Скинув с руки щит, Дуч быстро подтянул ремни наручей и затянул перевязь с мечом. Проверив, как выходит из ножен расположенный за спиной меч, он поднял щит и взялся за длинное копье. Шестиметровую «деревяшку» держали три ряда воинов. Хлопнув по шлему рукой, опустив на лицо полумаску, Дуч посмотрел через спины впередистоящих воинов на ряды ариев. В коленях появилась непроизвольная дрожь. Мерцание магических куполов было таким ненадежным, а врагов было столько, что они напоминали собою море. Дуч непроизвольно оглянулся, но из-за леса копьев второго полка ничего нельзя было разглядеть. Парень судорожно сглотнул. Отец рассказывал, что из первой линии практически никто не выживал, а их поставили в первую линию…

— Я три раза был в первой линии, — тихо сказал Рад, правильно истолковав мысли и жесты молодого человека. — Жив, как видишь.

— Спасибо, — ответил Дуч, которому требовалась поддержка. От простых и теплых слов ветерана стало несколько легче.

— Не боись, прорвемся! — улыбнулся из-под полумаски Рад. — Ух ты, грифоны!

Сотни быстрых теней на несколько мгновений накрыли полк. Громадные полуптицы с всадниками на спинах стремительно пролетели в сторону врагов. Видимо, арии совсем не ожидали воздушной атаки, потому что грифоньи крылья спокойно выстроились в атакующий строй и занялись бомбардировкой. Даже находясь за сотни метров от атаки полуптиц, Дуч чувствовал на лице чудовищный жар, который распространялся от атакуемого магического купола; неожиданно щит померк, и бомбы посыпались на головы людей. Горн Огненный и Близнецы всемогущие, как они кричали! Ариев разрывало на куски, десятки из них сгорали заживо, в небо то и дело взлетали оторванные части тел. Дуч еле-еле сдержал тошноту и проверил защитный амулет под кольчугой. На правом фланге небо заволокло облаком пыли, земля тряслась мелкой дрожью, там сейчас десятки големов рвали друг друга и попавших под раздачу людей на куски. От выпущенной на волю магии волосы под шлемом вставали дыбом.

Первая волна грифонов отбомбилась, на ее место тотчас прибыла вторая, но ее уже ждали. Маги ариев наколдовали сотни воздушных ловушек. Дуч и остальные судорожно сжимали кулаки, когда очередная полуптица превращалась в окровавленный комок перьев и шерсти. Со стороны ариев в небо поднялись их воздушные полки. Врагов было меньше, но они храбро набросились на тантрийцев. Погибших становилось больше. Кто-то попадал в ловушку, арии так же не избежали этой участи — ловушкам было все равно, чей грифон в них попадал, кто-то ловил выстрел из ручного метателя или стрелу, а некоторые падали на копья неприятеля, потому что их грифоны или драги сцеплялись с полуптицами противника мертвой хваткой и рушились на землю. Оставшиеся в подсумках и тубах заряды детонировали и на месте падений образовывались дымящиеся, залитые кровью воронки. В небе стоял несмолкаемый ор и клекот.

— Ша-а-аг-о-ом, впере-е-ед! — заслышав рокот набатов и разглядев сигнализацию полковыми штандартами, проорал Рад. С треском лопнул защитный магический купол. Дуч на мгновение ощутил слабость — будто кто-то начал тянуть из него магию, в желудке поселился холодный комок, а лоб, спину и грудь оккупировали ручьи пота. Несколько полков в едином порыве качнулись вперед. — Держать строй! Держать строй!

Убыстряясь с каждым мгновением, арии двинулись навстречу.

— Приготовьсь! Щиты воздеть!

Тысячи длинных стрел посыпались на оба войска. Стрелки обеих армий били навесом. Шагающий справа Дрэн, сосед Дуча по койке, сдавленно пискнул и свалился на землю, Ютэн — его напарник по строю — не успел занять место упавшего и свалился рядом. Шальные стрелы нашли щели между поднятыми щитами. Дрэн был ранен в правое плечо, а замешкавшийся Ютэн словил стрелу горлом и теперь хрипел, захлебываясь кровью. Кто-то из молодых согнулся в три погибели, пытаясь освободиться от содержимого желудка, открыв марширующего сзади. Хель тут же забрала жизни еще трех человек.

— Стой! Сбить щиты, плотнее строй!

Стрелы сыпались сплошным дождем, молотя по щиту подобно градинам, тонкие «шильца» утяжеленных бронебойных стрел в нескольких местах пробили щит Дуча, пришпилив дерево к наручу, рукав левой руки тут же наполнился кровью. Сжав челюсти, он держал щит над головой.

— Держать щиты, сукины дети! Держать! — орал Рад под смертельный дробный стук.

Вжик! В строю образовалась брешь, кто-то имел неосторожность дернуть левой рукой, черная стрела нашла щель и вошла под углом в правый бок неосторожного воина. Тонкое острие «шильца» раздвинуло кольца кольчуги и вонзилось в межреберье. Человек качнулся влево, и вторая стрела впилась в правое бедро, нога его подломилась, в образовавшуюся брешь влетело с полдесятка стрел. На убитого третьей стрелой рухнул еще один человек. Хель только разогревалась…

Через несколько минут, показавшихся Дучу вечностью, обстрел закончился, отпустив копье, он выхватил меч и срубил со щита пернатый частокол.

— Копья во фронт! — крикнул Рад. Дуч ухватился за копье и обомлел. Арии были в пятидесяти шагах от их строя. — Бегом, вперед!

Люди, подобно пущенному из пращи камню, сорвались с места, две человеческие волны, под треск ломаемых копий и грохот сталкивающихся щитов, схлестнулись.

— Держать строй! — перекрикивая стоны раненых и умирающих, надрывался Рад. — Сбить щиты! Раз…

Строй качнулся назад на два шага и тут же, как маятник, ударил второй раз. Новые хрипы и стоны, треск и проклятия. Арии попятились.

— Раз! — из-за спин первых рядов в ариев полетели метательные копья и сулицы.

— Раз… — шаг вперед.

— Раз… — еще один. Под ногами хрип, они шли по людям, упавших попросту затаптывали… Полк в короткой стычке потерял четверть состава, убитого стрелами, копьями и затоптанного своими товарищами, но в стене щитов по-прежнему отсутствовали бреши.

— Они отступают, арии бегут! — проорал кто-то.

— Стоять! — махнул рукой Рад. — Это уловка! Держать строй. Копья во фронт. Кто дернется без моей команды, того лично посажу на кол и четвертую!

Как бесконечное время назад, над людьми пролетели грифоны. Из подсумков на головы ариям полетели черные шары.

— Что они делают, остолопы, магию блокируют поглотители, — прошептал Рад, но он ошибся. В этот раз подсумки и тубы несли в себе взрывающиеся от удара заряды, начиненные черным гномским порошком, известным на земле как порох. — Твою Хель!

Яркая вспышка, десятки земляных султанов накрыли полки противника, а в небе разгорелось новое сражение. Генералы северян бросили на отражение убийственной атаки весь воздушный «флот». Тысячи полуптиц сцепились не на жизнь, а на смерть. Обрушивая на землю страшный дождь из человеческих тел, мертвых грифонов и драгов и начиненных смертью подсумков и туб. Смерть косила людей по обе стороны фронта, щедрой рукой разбрасывая черные семена с адским гномским порошком на головы и ариям, и тантрийцам. Дуч думал, что сойдет с ума, глядя на преддверие ада на земле (как говорят почитатели Единого). Вот на землю, нанизав себя на копья, упал наездник, у одетого в полетный костюм воина из глаза торчала стрела. Следом за ним в гущу ариев рухнули два сцепившихся намертво грифона. Раздался оглушающий взрыв, и в щит Дуча ударилась оторванная человеческая рука. Буквально через минуту раненый грифон с черным сиденьем, на котором красовалась арийская солнечная свастика, рухнул на землю перед полком Дуча и ворвался в строй. Удар мощного клюва расколол щит, следующим ударом грифон пробил грудную клетку копьеносца. Обезумевшее животное, волоча крылья по земле, кинулось убивать людей. Громадные когти на передних лапах работали не хуже серпов. За несколько секунд тварь отправила на свидание с Хель пять человек, еще пяток готовился присоединиться к первой партии буквально через несколько мгновений. Когда грифона наконец нанизали на копье, то его жертвами стали полторы дюжины неслабых мужиков.

С правого фланга раздались вой и улюлюканье. В бой вступили серые орки на варгах. Варги ворвались в гущу северных пехотинцев, но пробить строй им не удалось. Из-за спин пехоты на орков посыпались стрелы и громадные булыжники. Тарг, и когда ублюдки успели подтащить катапульты? Громыхнули набаты.

— Вперед! — Рад прижал копье к правому боку. — И-и-и раз!

Остатки полка, подпираемые второй линией, перейдя на бег, помчались на врагов. Обгоняя людей, вперед вырвалось несколько сотен гномов, сверкая на солнце яркими шевелюрами. Жители гор шли на смерть, гномы побросали щиты, показывая врагу свои намерения — умереть.

— Смертники, — прохрипел Рад, — оставшиеся без города и клана, им незачем жить.

В следующее мгновение Дучу стало не до слов. Гномы дорвались до врагов. «Светляков» охватил боевой транс. Невысокие, внешне стройные и тонкокостные, гномы обладали громадной физической силой. Светлый клин хирда глубоко вклинился в боевые порядки противника. Следом за обезумевшими гномами на ариев налетели копейщики. Через несколько минут строй распался на многочисленные очаги одиночных схваток, в которые вступало все больше и больше людей. Дуч не помнил, где он потерял копье и когда раскололся его щит. Второй щит он потерял Тарг знает когда и теперь принимал скользящие удары клинка своего противника на подобранный щит с северным солнечным знаком. В толчее невозможно было маневрировать и отпрыгивать. Дуч держал противника на дистанции, выводя кончиком голубого клинка замысловатые кренделя и полупетли. Тут возле уха парня что-то просвистело, и его супостат свалился на чей-то труп, обзаведшись метательным копьем в груди. Арий удивленно посмотрел на инородный предмет и попытался его вытащить, но тут Дуч сделал широкий шаг вперед и снес ему голову. Уставший до сотни мелких Таргов, залитый кровищей и воняющий требухой, Дуч мечтал об отдыхе, но новый противник прервал мечты о прекрасном. Враг молодецким ударом расколол подобранный недавно щит. Левая рука тут же онемела и повисла плетью. Белобрысый арий, потерявший в пылу битвы шлем, злобно усмехнулся и левой рукой метнул в Дуча швырковый нож. Парень успел повернуться, нож впился в многострадальную левую руку, выведя ее из строя до конца сражения, или смерти — что было более верно. Бывший подмастерье начал уставать, к тому же сказывалась потеря крови. Арий уже праздновал победу, когда почувствовал неладное во взгляде, которым тантриец смотрел за его спину. В следующую секунду в спину и плечо растерявшего удачу северянина впилось две стрелы, а Дуч, наоборот, в немысленном кульбите подскочил к нему и закрылся чужим телом. Тысячи стрел обрушились на людей. Генералы ариев решили ликвидировать прорыв. Кардинально ликвидировать, отдав на растерзание стрелков переднюю линию собственного войска. Дуч упал на землю и сунул ноги под валяющийся рядом с ним щит. Его бывший противник принимал спиной новые смертельные подарки, краем глаза парень увидел Рада. Полусотник, с разрубленной грудной клеткой, лежал на земле, его голубые глаза уже начал подергивать замогильный холод Хель.

«Я три раза был в первой линии, — вспомнил Дуч слова Рада. — Жив, как видишь».

Четвертого раза ветеран не пережил, Хель решила, что хватит ему убегать, пора и ответ знать… А стрелы все сыпались и сыпались… Свист длинных черных стрел перешел на какой-то новый высокий тон. Теперь они не свистели, а визжали, подобно поросятам, но на одной ноте. Разве может быть такое? Визг становился громче и громче, смертельный дождь прекратился. Дуч, не осознавая собственных действий, отбросил от себя утыканное стрелами тело ария и зажал ладонями уши. Безумно разевая рот, он катался по земле, сотни тысяч людей в этот момент в точности повторяли его действия.

Если бы Дуч мог превратиться в птицу и взлететь в небо, то он бы смог увидеть то, что стало источником сводящего с ума визга. Это были поглотители маны тантрийцев и ариев. Белоснежные пилоны сверкали подобно двум маленьким солнцам. Достигнув наивысшей точки, визг оборвался, чтобы смениться двумя оглушительными взрывами. Обломки поглотителей похоронили под собой десятки магов. Дуч подобрал оброненный клинок и вскочил на ноги, на мгновение ему показалось, что он оглох, но новый хлопок убедил в обратном. Между армиями возникла прозрачная стена. Стена задрожала, разделилась на две части и стала, сгребая валы из тел погибших, разъезжаться в разные стороны. Дуч, как и многие его однополчане, гномы и орки, оказался на «арийской» половине, но казалось, все забыли о битве, люди убегали от неумолимой стены, которая перемешивала вал из тел погибших и раненых, убегал и он, первобытный ужас овладел им и остальными. Разъехавшись на двести саженей, стены остановились, воздух между ними задрожал и покрылся серебристой рябью открывающегося портала. Дуч споткнулся и упал на землю, сил никаких не осталось. Хотелось умереть и спать, руки больше не держали меч, перевернувшись на спину, парень посмотрел на громаднейшую рамку портала. Разрывая серебристую реальность, через портал летели драконы. Поток крылатых тварей не прекращался, сколько их, Близнецы всемогущие… Сотни драконов закрыли собой небо, призрачные стены испарились. Тут несколько десятков Владык неба опустились на землю и превратились в людей. Дуч бессильно уронил меч. По рядам ариев прошла дрожь — люди опускались на колени…

Земля. Россия. Н-ск. Операторский зал третьей группы…

В операторском зале было необычайно тихо. Основное освещение было погашено и лишь несколько дежурных светильников разгоняли непроглядную темноту в громадном помещении, да перемаргивающиеся между собой индикаторы серверов и оргтехники бросали на затененные стены цветные блики. Нарушая уютный покой, щелкнул электромагнитный замок, сработала пневматика входной двери, и тут же, реагируя на движение, включились потолочные светильники переходного тамбура. Зал ожил, умная автоматика запустила системы вентиляции, пробудились ото сна камеры видеонаблюдения. На мониторах охраны отобразились четверо молодых людей. Двое из нарушителей спокойствия заняли места главных операторов установки, вторая пара, отчаянно жестикулируя, о чем-то ожесточенно спорила между собой. Невозмутимый охранник бросил на экран внимательный взгляд и что-то записал в журнале, который лежал на столе перед мониторами видеонаблюдения. Закончив писать, мужчина, запоминая лица, посмотрел на вошедших в зал людей. Этих четверых он видел первый раз, но раз они беспрепятственно прошли через многочисленные посты охраны, значит, допуск у них есть, а то, как они по-хозяйски ориентировались и чувствовали себя в зале, говорило о неоднократном посещении «новичками» операторского зала. Охранник бросил мимолетный взгляд на часы, в целях сохранения секретности никто не говорил ему, что у третьей группы есть второй состав, представители которого в данный момент «оккупировали» операторский зал. Поспешность, с которой была сформирована дополнительная группа и то, что ее руководитель находился в прямом подчинении настоящего руководства объекта, а не Олега Чуйко, наводила наблюдательных людей на мысль о скором вводе в работу еще одной установки. Иначе зачем было выдергивать людей из составов, которые должны были управлять межмировыми порталами в Китае, комплектовать из них непонятного назначения группу, приписывать ее к третьей установке и натаскивать втайне от основного коллектива. Мало кто знал, что натаскиванием новичков занимался лично Чуйко Олег. Таким образом, молодому ученому приходилось «отрабатывать» собственную «оплошность» и конца и края этому не было видно. Спецслужбы прочно посадили его на крючок. Самые умные давно сделали заключение, что государство со временем откажется от услуг ученой братии. А что? Технология давно отработана, для работы оператором не требуется никаких фундаментальных знаний и умений. Незаметно открытие Керимова превращалось в профессию. Не очень распространенную, но все же профессию, а самого первооткрывателя выводили из тени и превращали в официальное прикрытие секретных делишек спецслужб. Недаром САМ ни разу не пересекался с «резервистами» третьей группы.

Спорщикам наконец надоело доказывать друг другу прописные истины, и они разошлись в разные углы зала, где каждый занялся своим делом.

— Достали, — буркнул один из операторов.

— Да ладно, Коля, — вступил в разговор второй, — у ребят еще детство в заднице играет.

— Михалыч, если они запорют тестовый запуск, у них там кое-что другое играть будет.

— Да ладно, — повторил Михалыч, — не первый раз замужем. Не нервничай, нервные клетки не восстанавливаются, отработаем на тип-топ.

Тот, которого назвали Николаем, посмотрел на наручные часы и выбил пальцами дробь на крышке стола:

— Без пяти семь, уснули они, что ли?

— Ой, да не рычи ты, — лениво отмахнулся напарник. — Сейчас техники отрапортуют, и начнем. Ну вот, что я говорил, — сказал Михалыч, поднимая трубку тренькнувшего телефона внутренней связи. — Ребята закончили. Отметь в журнале время завершения ТО.

— Сейчас.

— Не «сейчас», а возьми журнал и отпишись. Не забывай, чем толще бумага, тем целее зад. Можно прогружать внешний контур.

— Щаз-з, дождемся остальных…

Через пятнадцать минут к четверке молодых людей присоединились еще пять человек. Зал ожил окончательно, последним аккордом, удостоверяющим, что установка проснулась от спячки, был подернувшийся рябью главный экран.

— Куда? — щелкнув пальцами рук, сцепленными в замок, спросил Михалыч Николая.

— Иланта.

— Не далеко ли будет для теста?

— Нормально, заодно погоняем установку на предельных режимах.

— Хозяин — барин, ты сегодня главный, если что, то Чуйко стружку с тебя снимать будет.

— Я не Буратино, чтобы с меня стружку снимали, тем более Чуйко сегодня нет на объекте, а нам требуется набить руку.

— Да ладно…

— Достал ты уже со своими «да ладно»!

— Да ладно, — хихикнул Михалыч.

— Михалыч!

— Молчу, молчу, молчу. Начинаем?

— Да. Внимание, объявляется пятиминутная готовность!

Завершив полагающиеся предпусковые процедуры и приняв рапорты с постов, Николай дал команду на запуск установки. Привычно мигнули светильники. Установка, спрятанная за толщей пород в отдельном зале, окуталась частой сеткой разрядов, воздух наполнился запахом озона. Наполняя громадное помещение гулом, пришли во вращение лопасти устройств приточно-вытяжной вентиляции. С каждой секундой разрядов становилось больше и больше, через небольшой промежуток времени блоки установки целиком скрылись под светящимся куполом, следом раздался характерный треск, сопровождающий пробой пространства и времени, на главном экране в операторском зале появилась картина иного мира.

* * *

— О чем аборигены судачат? — спросил кто-то из персонала, рассматривая двух стражников, стоящих в тени навеса на надвратной башне какого-то небольшого провинциального городишка.

— Тот, что со шрамом на правой щеке, говорит, что под столицей сейчас должно быть жарко. Какой-то Олмар вычистил все гарнизоны и забрал с собой всех… ну… — штатный лингвист поморщился, — я не знаю этого слова, в базе переводчика его также нет. Короче, тот Олмар забрал «этих» с собой.

— Так-так, — протянул Николай, — если я что-то понимаю, то у местных очередная заварушка. Скорые они, однако.

— Николай, у них там почти трое суток прошло, ты разницу во временных потоках со счетов не сбрасывай, — подал голос Михалыч.

— Точно, по объективному времени установка была выведена на техобслуживание на сутки. С кем опять аборигены режутся? Предлагаю прошвырнуться до столицы. Валя, будь добра, выведи на экран карту. Хорошо, молодец. — Николай потер ладони. — Михалыч, рули на север.

— А мы пойдем на север, — прикусив зубами карандаш, сказал оператор и нежно коснулся джойстиков. Крепостная стена и разговорчивые стражники остались далеко позади. Под «брюхом» камеры с громадной скоростью проносились леса, реки, мелкие и не очень поселения. С левой стороны в объектив камеры то и дело попадала водная гладь моря.

— Михалыч, придержи коней, до точки около трехсот километров, — сверяясь с координатной сеткой, сказала Валентина.

— Понял, Валюша, тпру, родимые. Эх вы, кони, мои кони…

Михалыч одновременно сбавил скорость и поднял «окно» над землей на три километра.

— Михалыч, тише, давай левее, — скомандовал Николай.

— Там море, город прямо по курсу.

— Видел, не слепой. Я краем глаза целый флот засек, хочу проверить.

Оператор установки пожал плечами и заставил «окно» сдвинуться в сторону Долгого моря. С высоты птичьего полета было видно, что морскую поверхность разрезают десятки судов, причем все держат курс в сторону виднеющихся на горизонте островов.

— Давай к судам.

Михалыч осторожно повел «окно» к парусному флоту.

— На кораблях женщины и дети, — удивленно сказала Валентина, — ничего не понимаю, по-моему, это напоминает… — девушка на мгновение задумалась.

— Эвакуацию, это напоминает эвакуацию, — раздался голос из закутка, где располагались «консультанты» от спецслужб. — Рекомендую переместиться к столице.

— Рекомендует он, — прошептал Михалыч, но пальцы послушно коснулись джойстика. Изображение дернулось, невидимая камера взлетела высоко в небо и направилась к столице государства Тантра. — Хреново там, раз баб и детишек эвакуируют.

Город показался неожиданно, резко вынырнув из-за узкого пролива, отгораживающего Кионский залив от моря.

— Черт, что это? — удивился «консультант», указав на темное облако над городом. — Рули туда.

— Грифоны, мать моя женщина, — выдохнул Николай.

Сотни грифонов с наездниками на спинах, на первый взгляд, хаотично кружили над городом, но, приглядевшись, можно было заметить некоторую систему и порядок. Дождавшись какого-то сигнала, живое облако пришло в движение, и все предположения о хаотичности рассыпались в прах. От общей массы начали отделяться четкие клинья, содержащие до сотни полупернатых особей. Полуптицы держали между собой четкие промежутки. Клинья прижимались к земле, направляясь на северо-восток.

— Давай за ними, — сказал Николай.

Михалыч кивнул головой и повел «окно» за сказочными монстрами.

— Мать моя женщина! — пораженно выдохнул он, когда перед взорами наблюдателей промелькнули выстроившиеся к сражению гигантские армии. Грифоны же, не останавливаясь, пронеслись над боевыми порядками первой армии и закружили в смертельном хороводе над построением противника. Люди на спинах полуптиц, дергая за кожаные шнурки, открывали клапаны длинных туб и переметных сум, закрепленных на боках грифонов, и на врагов высыпались десятки небольших шаров с яркими искрами внутри.

Магическая бомбардировка производила впечатление, но не настолько, как могло показаться. Прошло то время, когда наблюдатели бледнели от кровавых сцен. Поколение, выросшее на западных фильмах, насмотревшееся с голубых экранов экшена и хоррора, быстро адаптировалось к кровавым сценам. Давно уже никто не бледнел и не срывался в угол, чтобы освободить желудок. Да, порой было страшно и невыносимо смотреть на людей, разрубаемых острым клинком на две половины или разрываемых на куски боевым заклинанием, но эта кровь была чем-то нереальным. Чужая, заэкранная боль перестала трогать ученых. Наблюдатели долгое время следили за военными действиями, непроизвольно черствея душой. Некоторые смотрели на сражения как на захватывающие голливудские постановки с эффектом реальности, но открывшаяся взору картина затмевала все виденное ранее. Неожиданно экран пошел рябью.

— Михалыч, сдай назад или вверх, приборы регистрируют резкий скачок нагрузки. Похоже, что местные применяют какую-то мощную магию, — сказал оператор, ответственный за электроснабжение установки.

— Не видно что-то, чтобы внизу кто-то активно магичил.

— Михалыч! Ядрит твою за ногу, уводи «окно»! У меня нагрузка скачет как сумасшедшая, того гляди внешний контур пойдет вразнос и произойдет разгрузка!

— Следи за приборами, я буду уводить «окно», а ты скажешь мне, когда произойдет стабилизация. В крайнем случае, поработаем зумом.

Пока ученые пытались определить безопасную для наблюдения зону, армии пришли в движение и устремились навстречу друг другу и смерти. В воздух взлетели десятки тысяч стрел. В смертельном поединке столкнулись на флангах конные, хассовые и варговые тысячи, в центре завязалась кровавая рубка. С десятикилометровой высоты прекрасно была видна скученность и давка. Многие гибли не от меча или копья противника, а от давки, упавших на землю затаптывали. Ученые с ужасом смотрели на то, как громадные шерстистые носороги застревают в сплошной человеческой массе, а потом стремятся вырваться из ловушки, затаптывая солдат своей армии, потому что воины другой закидали зверушек горшками с земляным маслом, предварительно его подпалив. Обезумевшие и обожженные носороги, вырываясь из огненного ада, затоптали едва ли не больше солдат, чем при атаке. Надо ли говорить, что затоптанные были сослуживцами загонщиков и всадников носорогов. Неожиданно в центре рубки возникло неоновое свечение, оператор энергоустановки благим матом заорал о новых скачках и дисбалансе. Михалыч поспешно отвел «окно» от центра «мясорубки» еще на десяток километров, и тут произошло нечто невероятное — между потрепанными армиями выросла стеклянная стена, скачки напряжения прекратились, никто ничего не понимал. Через пару минут исчезли проблемы в работе установки, а внизу творились еще более странные и невероятные вещи. Занятые другими насущными вопросами, наблюдатели пропустили появление драконов, но когда мифические твари попали в объектив, стук оброненных на столы нижних челюстей не услышал бы глухой.

— Вызывай руководство, — сказал Михалыч «консультанту», но тот уже давно набрал номер…

— Как они летают? Такая туша просто не может держаться в воздухе, для этого размах крыльев должен быть раз в пять больше! — задала тему для обсуждения Валентина.

— Черт его знает, — сказал Михалыч, — но твари явно разумны.

— Согласна.

— Осталось понять, зачем они влезли в сражение в самом его разгаре.

— Тут и понимать нечего, — операторы, как один, повернули головы к «консультанту», — две банды детишек устроили драчку, набили друг другу носы, а тут пришли большие дяди и развели драчунов по разным углам, а теперь решают, что делать — пороть ремнем или ограничиться устным взысканием.

— Скажете тоже! — рассмеялась Валентина, но смех был какой-то неживой, натянутый.

— Как пожелаете, — пожал плечами «консультант». — Тогда ответьте мне на такой вопрос: почему треть первой банды бухнулась на колени, а вторая стоит, разинув рты…

Россия. Н-ск. Секретный научный центр.

Минус третий уровень. Часом ранее…

Третий уровень на базе заслуженно считался «спальным», потому что здесь располагались квартиры персонала. В одной из таких квартирок мирно беседовали два человека. Посторонний наблюдатель мог бы обмануться непринужденным ходом разговора, но более опытный специалист сразу бы определил, как напряжены люди и как один из них хватается за рюмку с водкой и судорожно опрокидывает в себя ее содержимое. Для облеченных властью людей, которые оставили в покое запотевшую поллитровку и достали сигареты, разговор действительно был не из легких.

Прикурив, полковник Ланцов уселся в кресло и, дождавшись, когда генерал-майор займет второе, тихо поинтересовался:

— Сильно давят?

— Не то слово, Игорь, московские тузы как с цепи сорвались.

— Есть с чего?

— Есть, как не быть, ты сам прекрасно знаешь, что бывает, когда объем информации превышает некий критический уровень.

— Какая бумажка на этот раз послужила детонатором?

— А то ты не знаешь! — Затушив окурок, генерал тут же подкурил вторую сигарету.

— Ты имел неосторожность отправить наверх отчеты экспедиций? Ну ты и баран, Владимирович!

— Игорь, хоть ты на мозги не капай, — скривился генерал.

— Кто, кроме меня, может посочувствовать тебе болезному? Что в тех отчетах страшного, что тебе настучали по заду, а то я не шибко вникал в писанину наших умников.

Генерал положил на край пепельницы недокуренную сигарету и кивнул другу на «Зубровку», полковник понял пантомиму, плеснув в чарки по полста грамм и пододвинув начальству тарелки с нарезанным сыром и копченостями.

— Что ты знаешь о «реперных» точках? — вместо ответа спросил генерал, намахнув рюмочку.

— Если не вдаваться в подробности, то в них легче всего строить порталы.

— Умничка, не говори мне, что плохо читаешь выкладки ученых. Так вот, Игорь, в результате исследований выявлено несколько природных аномалий, которые не так давно имели прямые сообщения с чужими мирами и с другими точками на нашем шарике, а некоторые до сих пор периодически открываются в неизвестное. Бермудский и Пермский треугольники, да и прочие хренотени, где часто пропадают люди. Каково?

— Это я знаю, что дальше?

— Ничего, за исключением того, что ребятки Керимова на основе сворованной в магическом мире информации произвели расчеты и пришли к выводу, что в скором времени нас ожидают веселые времена.

— Как скоро мы повеселимся? — С лица Ланцова сползла улыбка. — И по какой причине?

— Лет через десять или пятнадцать, все зависит от того, с какой скоростью у шарика будет происходить изменение магнитных полюсов. Мы, оказывается, ни хрена не знаем о своей планете, Игорь, ни хрена! Ты знаешь, что в Архангельской области десять тысяч лет назад существовал настоящий портал? Подобные ему обнаружены в Египте и Междуречье, еще один на полуострове Юкатан, четвертый скрыт на материковом шельфе в районе Белого моря, координаты пятого совпадают со Стоунхенджем, шестая активная аномалия соответствует обнаруженному археологами Аркаиму, городу арийцев. В России выявлен еще ряд интересных мест. Все центры древнейших цивилизаций удивительным образом совпадают с обнаруженными аномалиями. А теперь сладкое — смена магнитных полюсов Земли с семидесятипроцентной вероятностью приведет к тому, что в указанных местах откроются проходы в другие миры. Вполне вероятно, что мы не являемся хозяевами планеты, никто не нашел связующего звена между неандертальцами и кроманьонцами, можно сделать вывод, что предки современных людей пришли в Европу из другого мира. Примерно пятьдесят тысяч лет назад у планеты менялись полюса, к этому же периоду относят возникновение палеонтологических стоянок кроманьонцев, которые появились неизвестно откуда. Все сказки и былины, черти и бабы яги, магия и волшебство могут иметь под собой реальное обоснование. Командование беспокоит факт невозможности контролировать спонтанность процесса. Центр получил задание направить все силы на отыскание способов полной блокировки планеты, сдается мне, что это сизифов труд.

— Как я понимаю — это не все, — констатировал Ланцов, генерал кивнул и откинулся на спинку кресла.