Три цвета крови

Абдуллаев Чингиз

Глава 6

 

В этом городе он бывал много раз. Франкфурт-на-Майне был той самой центральной гаванью Германии и всей Европы, откуда уходили белоснежные лайнеры практически во все точки земного шара. Здесь был и главный пересадочный пункт для транзитных пассажиров. В гигантских терминалах невероятного по своим размерам аэропорта, спланированного с чисто немецкой педантичностью, неукоснительно поддерживался образцовый порядок.

Дронго огляделся. По договоренности с Москвой его должны были встречать.

Но к нему никто не подходил. Спутать его с кем-то из пассажиров было почти невозможно. Он летел из Швеции, и большинство пассажиров были ярко выраженными скандинавами либо белокурыми немцами, на фоне которых он был особенно заметен.

Он, пожав плечами, пошел к такси, чтобы отправиться в город, благо, багажа не было, если не считать небольшой сумки, в которой хранились только необходимые вещи. Уже у самой стоянки его догнал запыхавшийся молодой человек.

Светлые волосы на его голове стояли торчком, он все время поправлял почему-то съезжающие с носа очки.

— Простите, вы из Стокгольма?

— Да. А вы наверняка из консульства, — кивнул Дронго, протягивая руку, — кажется, я жду именно вас.

— Извините, — пробормотал молодой человек, — здесь такие автомобильные пробки, я немного опоздал.

— Ничего, — усмехнулся Дронго, — все в порядке, у меня были ваши телефоны. Я бы сумел найти вас в любом случае. Как вас зовут?

— Кирилл. Кирилл Потапов. Машина стоит внизу. Идемте, — предложил молодой человек.

— Да, конечно, — кивнул Дронго. — По документам я Крылов. Можете так ко мне и обращаться. Крылов Сергей Александрович. Не смотрите такими удивленными глазами. Думаете, не похож?

— Не очень, — улыбнулся молодой человек.

— Что делать? — вздохнул Дронго. — Ваши коллеги-шпионы в Европе не любят ездить под своими именами. Вот мне и дали непонятный паспорт чужого человека.

Хорошо еще, что вклеили мою фотографию.

Потапов рассмеялся, протягивая руку за сумкой Дронго. Тот покачал головой.

— Донесу сам, — сказал, улыбаясь. Уже в автомобиле, когда они выехали на трассу, Потапов достал из своей папки несколько фотографий.

— Меня просили передать их вам. Это связной банды Матюхина, некто Василий Перлов. Две судимости, шесть лет лагерей. В последнее время часто летает между Германией и Россией. Очевидно, один из главных связных.

— Мне говорили о нем, — подтвердил Дронго, — видел его личное дело. Вчера он, кажется, прилетел из Москвы?

— Да.

— В каком отеле он остановился?

— «Висбаден», — сказал Потапов, напряженно всматриваясь вперед и пытаясь обогнать чей-то «БМВ», — это в самом центре.

— Где это находится? — нахмурился Дронго. Он не плохо знал Франкфурт, но про этот отель не слышал.!

— На Базельштрассе, — пояснил Потапов, — отель маленький и очень дешевый.

Одноместный номер стоит марок шестьдесят.

— У людей Матюхина нет денег? — иронично спросил Дронго.

— Есть. Но Перлов почему-то не любит селиться в дорогих отелях. У него особое пристрастие к азартным играм, и он предпочитает сэкономленные деньги оставлять в казино.

— Понятно. Надеюсь, вы меня там не поселите. Судя по цене, туалет в этом отеле вполне может оказаться в конце коридора.

— Нет, конечно, — засмеялся Потапов. Он был очень молод, и ему нравились эти игры. — Для вас заказан номер в отеле «Интерсити». Это в самом центре, рядом с вокзалом. Очень хороший отель. Вообще нельзя доверять отелям с громкими названиями. «Эден», «Централь», «Глория». Все это третьесортные заведения.

— Я знаю, — засмеялся Дронго, — однажды мне заказали номер в отеле «Савой» в Бонне. Оказалось, что это почти ночлежка. А в пятизвездочном отеле «Ройял Олимпик» в Афинах мне однажды дали темный номер со сломанной мебелью, без холодильника и с видом на мусорную свалку. С тех пор я предпочитаю селиться только в отелях известных компаний — «Хилтон», «Шератон», «Холлидей Инн». Так наверняка можно застраховаться от неприятностей. Хотя и здесь бывают проколы.

Заказанный в Париже номер в отеле «Холлидей Инн», недалеко от Эйфелевой башни, оказался темным, маленьким номером мотеля, принадлежавшего известной компании.

Пришлось срочно съезжать. А номер во всемирно известном «Пулитцер», принадлежащем компании «Шератон», оказался настолько маленьким, что там с трудом помещалась кровать. Хотя в номере был и стол, и сейф, и мини-бар и все остальные атрибуты пятизвездочного отеля. Зато номера в кувейтском отеле этой же компании поражают роскошью.

— Вы, кажется, объездили весь мир, — восхитился Потапов.

Дронго, посмотрев на сидевшего рядом с ним молодого человека, вдруг подмигнул ему:

— Кажется, вам нравятся эти игры в шпионов.

— А вам нет? — Потапов покраснел. Приезжий поймал его в элементарную психологическую ловушку, известную каждому разведчику. Когда твой собеседник долго говорит, ты поневоле расслабляешься, считая, что тот выбалтывает свои тайны, тогда как ты позволяешь ему это делать. И своим молчанием либо односложным ответом ты говоришь больше, чем вся речь умелого аналитика, внимательно следившего за тобой и много говорившего.

— Не обижайтесь, — примирительно сказал Дронго, — я просто не хотел, чтобы мне в очередной раз подставили какого-нибудь недоброжелателя. Я действительно останавливался во всех этих отелях. Я люблю путешествовать и уже побывал более чем в семидесяти странах.

— Я слышал о вас в разведшколе, — честно признался Потапов, — но представлял вас другим. У нас многие считали, что Дронго всего лишь красивая легенда. И вот теперь я вижу вас и не верю собственным глазам.

— Правильно делаете, — с досадой сказал Дронго, — красивая легенда всегда только сказка. А настоящая жизнь бывает куда сложнее и неприятнее. Как у вас со зрением? Я слышал, что подбор в разведшколы бывает достаточно строгим. Как вам удалось проскочить?

— У меня было прекрасное зрение, — пожал плечами Потапов, — два года назад, уже здесь, в Германии, я попал в автомобильную аварию и сильно ударился головой. С тех пор и ношу очки, хотя, вы правы, это, по-моему, не очень нравится моему руководству.

— А авария была преднамеренной, — понял Дронго.

— Видимо, да. Но об этом уже никто не узнает. Человек, за которым мы тогда следили, уже год как живет в Аргентине.

— Невесело, — подвел итог Дронго и, чтобы сменить тему разговора, спросил:

— Кто следит за Перловым?

— Наш сотрудник.

— Один?

— Да. У нас не так много людей. Вернее, мы с ним сменяем друг друга.

— Понимаю. Он ни с кем еще не встречался?

— Нет. Но, судя по всему, готов к встрече. Сидит все время в отеле и, видимо, ждет телефонного звонка.

— Он раньше останавливался в этом отеле?

— Нет, не останавливался.

— К его телефону подключились?

— Конечно, — улыбнулся Потапов, — как только он пошел ужинать. Еще вчера.

Мой напарник сидит в соседнем номере.

— Тогда давайте сразу поедем туда, — предложил Дронго, — за время вашей отлучки там могло произойти все, что угодно.

Через полчаса они подъезжали к отелю «Висбаден». Оставив автомобиль на соседней улице, оба вошли в отель и, миновав небольшой холл, оказались у лифта.

Дронго посмотрел на часы.

— Сколько вы отсутствовали? — спросил он.

— Часа три, — улыбнулся Потапов. — Не волнуйтесь, когда я уезжал, Перлов спал.

Дронго молча посмотрел на молодого человека и нетерпеливо постучал костяшками пальцев по стенке кабины лифта.

В номер к напарнику Потапова они прошли осторожно, стараясь не шуметь. В конце коридора находился номер связного. Осторожно постучали. Дверь открылась почти сразу. Напарником Потапова оказался серьезный коренастый человек с ежиком коротко остриженных волос. Он стоял в майке и брюках, нетерпеливо переминаясь босыми ногами. Увидев пришедших, коротко кивнул, протянул руку, представляясь:

— Забраев. — Его рукопожатие было твердым и сильным.

— Крылов, — назвался Дронго. Забраев снова кивнул. Он был опытным сотрудником, и его ничего не могло удивить.

— Что делает ваш подопечный? — Дронго прошел к столу.

— Спит, — пожал плечами Забраев, — я все время слышу его храп. Два раза ему звонили, но он не отвечал. Крепко спит.

— Может, так крепко, что и не проснется, — нахмурился Дронго.

— Нет, — улыбнулся Забраев, — просто вчера он крепко набрался в баре и сегодня спит. Уже второй час дня. Наверное, скоро проснется.

— Что вы установили в его номере?

— В его телефонный аппарат вставлен конденсаторный микропередатчик, работающий на высокой частоте. Но он включается только при разговоре для более четкого прослушивания беседы по телефону, — быстро сказал Забраев, — кроме этого, мы установили в его комнате кварцевый передатчик комнатного и телефонного наблюдения «PK-125-ZZ». Мы подключили к нему усилитель и теперь можем слышать все, что происходит в номере.

— Этот кварцевый передатчик работает на автомате?

— Конечно. Он передает телефонный разговор обеих сторон и автоматически переключается на комнатное наблюдение, когда разговор закончен и телефон отключен.

— Ясно. — Дронго ничего не добавлял, но оба напарника видели, что его что-то тревожит.

— Когда ему звонили в последний раз?

— Минут тридцать назад.

— Сколько было звонков?

— Шесть.

— И он не поднял трубку?

— Нет.

Дронго покачал головой.

— Он приехал сюда на встречу и не стал бы напиваться так сильно, чтобы не услышать телефонных звонков.

— Я сидел рядом, за соседним столиком, — обиженно заметил Забраев, — и видел, как он выпил пять кружек пива и бутылку водки. В одиночку. А потом встал и, пошатываясь, пошел в номер.

— Это ничего не значит. Он имел две судимости. Вы не знаете, где он отбывал срок?

— Нет, — удивился Забраев.

— А я знаю. Он сибиряк. И оба срока провел там, в сибирских колониях. А сибиряки народ крепкий. Для него бутылка водки — не показатель. Он не может спать так крепко, чтобы не услышать телефонный звонок. И тем более не взять трубку. Он ждет встречи, для этого срочно прилетел в Германию. Перлов вырос в поселении сосланных поволжских немцев и с тех пор неплохо знает немецкий.

Поэтому его и прислал Матюхин. И такой человек спокойно спит, когда к нему звонят? Здесь что-то не так.

— Он ни с кем не разговаривал, — твердо сказал Забраев, — я ни на минуту не выходил отсюда. И все время прослушивался его номер. К нему никто не приходил.

— Не обязательно, чтобы приходили, — Дронго качнул головой, — в номере Перлова могли быть установлены детекторы подслушивающих устройств либо спектральные анализаторы, перехватывающие и подавляющие все сигналы ваших приборов.

Забраев и Потапов переглянулись.

— Мы используем только то, что нам дают, — с некоторой досадой сказал Забраев, — у нас нет другой техники.

— Я вас не виню. Спуститесь вниз, — попросил Потапова Дронго, — и предложите портье, чтобы в номер Перлова кто-нибудь отнес вашу записку.

— Какую записку?

— Просто чистую бумагу. Он ничего не поймет и будет нервничать, а мы узнаем, что происходит в его номере и почему его вдруг сморил такой сон.

Потапов вышел. Забраев быстро натянул на себя рубашку, надел носки. Дронго сидел за столом, внимательно слушая все звуки, поступающие из соседней комнаты.

Потом покачал головой:

— Как же вы могли не обратить на это внимание? — обратился он к Забраеву.

— Наш подопечный все время мирно храпит, словно не менял уже столько часов позы. Это невозможно. Когда был первый звонок?

— Сразу после отъезда Потапова в аэропорт, — выдавил Забраев.

— И было тоже шесть звонков, — быстро уточнил Дронго.

..

— Да, — кивнул Забраев, — в первый раз тоже было шесть звонков.

— Понятно, — сквозь зубы сказал Дронго, — кажется, нас с вами переиграли.

В номер вошел Потапов.

— Сейчас ему отнесут записку, — с порога заявил он. — Пришлось дать двадцать марок.

Дронго поднял наушники, внимательно слушая, что произойдет. В номер Перлова постучали. Раз, другой, третий. Ровный храп продолжался.

— Герр Перлофф, вы у себя? — послышался осторожный голос посыльного.

В ответ — ровное дыхание и равномерный храп Перлова. Дверь открылась.

Дронго напряженно замер. — Герр Перлофф, — снова мальчишеский голос. И вдруг дверь захлопнулась. Храп продолжался. Дронго бросился к выходу. Побежал по коридору. Уже у дверей номера Перлова он повернул голову к бежавшим следом Потапову и Забраеву.

— Кто из вас открывал дверь его номера? Откройте еще раз.

Забраев достал универсальные отмычки. Дверь открылась. Дронго вошел первым. Номер был пуст. Дронго подошел к телефону, провел взглядом по проводу.

Затем наклонился и с силой дернул какую-то коробочку, подключенную к проводу.

— Вот, герр Забраев, — сказал он, усмехнувшись, — можете оставить это себе на память. Микроволновый детектор «MODEL 350». Специальный прибор, разработанный для «затопления» данной территории и обнаружения возможных передатчиков. Подавляя возможные сигналы, он в то же время посылает собственные сигналы, которые преобразуются через ваши лередатчики и выдают нам информацию о телефонных звонках и привычном храпе Перлова. Любой сигнал, подаваемый этим детектором, еще и усиливается за счет широкополосного усилителя АРУ. Они выиграли у нас этот раунд.

Забраев растерянно развел руки.

— Идемте, — махнул рукой Дронго, — мы забыли, что против нас действует не обычная банда уголовников из наркомафии. Против нас работает хорошо подготовленная группа бывших офицеров КГБ, ваших коллег. И, судя по всему, они имеют деньги для приобретения новейших образцов самой передовой техники.

Оставив на столе детектор, Дронго вышел из номера.

— Сбежал, — Забраев зло посмотрел на Потапова, — сумел уйти, сукин сын.

Дронго стоял в коридоре, с огорчением размышлял о том, что вся его поездка в Германию оказалась пустым номером. Связной Матюхина исчез. И сделал это не без помощи специалистов из группы Груодиса. Из этого следовало по крайней мере два вывода. Во-первых, в группе Груодиса находились действительно отменные профессионалы. А во-вторых, и это было самым неприятным на сегодняшний день, противная сторона была предупреждена о возможном наблюдении. И сделала все, чтобы оградить связного от этого наблюдения. И таким образом зримо продемонстрировать свои возможности. И свои знания.

— Первый раунд за ними, — признался Дронго, — ничего страшного, посмотрим, чем окончится вся игра.